Фантастика : Социальная фантастика : Доспехи бога : Лев Вершинин

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  80  82  84  85

вы читаете книгу

Руководство Департамента Экспериментальной Истории, осуществляющего дальнюю разведку в космосе и контролирующего развитие отсталых цивилизаций на других планетах, озабочено тем, что огромные финансовые средства бесследно исчезают со счетов организации. Для того чтобы раскрыть злоумышленника, главному герою романа, сотруднику Департамента, приходится отправиться на одну из контролируемых планет, цивилизация которой находится на средневековом уровне. Положение осложняется тем, что происходящее на планете народное восстание возглавляет вышедший из повиновения боевой андроид Департамента…

Ведьмина ночь

(пролог)

Дома, на юге Камари, Ноаха дразнили Верзилой, а Везунком прозвали уже тут, за редкостную удачливость. Не то чтобы кости всегда падали дюжиной вверх, но уж если игра шла по-крупному, тогда кривая не подводила, вывозила, хотя бы и за шкирку.

Как, скажем, сейчас…

Выбравшись из воды, он долго и медленно приходил в себя, вжавшись во влажные заросли камыша. Комар, мерзко звеня, присел на лоб. Ноах убил его резким хлопком и тотчас припал к земле, обмерев.

А потом хмыкнул и без особой осторожности поднялся во весь рост.

Уже, пожалуй, можно. Даже и без «пожалуй»; точно — можно. Опаску, конечно, забывать не след, это понятно; псы не люди, чуют издалека и мзды не берут.

Но ежели на цыпочках, без шума, без песен — тогда жить можно.

Четвероногие псы потянули псов двуногих на запад, по следу бедолаги Красавчика, а без лохматых тварей никому не под силу выследить в чаще бывалого лесовика…

Удивительный был вокруг покой. Не тишина, нет — не бывает в предрассветном лесу тишины, а именно — покой, и даже легкий ветерок нисколько не тревожил, хотя нет-нет да и бросал в лицо далекие, глухие обрывки песьего лая, рваные крики кольчужников и горьковатый запашок дыма.

Это уже не факельный чад.

Это мельница Уммы Дружища.

Небось догорает уже, родимая. Что ж, Дружищу повезло: он так дорожил своей «старушкой», что лучше уж так, между жерновами, чем жить на каторге и знать, что кто-то другой мельничает в родных местах.

Зудели, ныли ладони.

Ноах пошевелил обожженными пальцами.

Скривился. Ухмыльнулся.

Что ни говори, ведь как чувствовал: не остался пить с парнями, не завалился в сараюшке — ушел на сеновал, да еще и зарылся в сено почти под крышей. А вот Хромой прокололся. Непростительно. Нет права у вожака на такую ошибку; за меньшие делают правеж и без разговора на нож ставят.

Ведь было же говорено дураку: нельзя задерживаться у Дружища. Ну ночь скоротать, ну вторую пересидеть — это еще куда ни шло, а вот заживаться при «старушке» никак нельзя было, и плевать нам, что по нраву тебе мельниково пойло. Ясное дело, удобно, сытно, не то что в пещере. Все так. А зато и Баэль, почитай, под боком; ежели верхом, так и за полдня обернуться не труд. Опять же, как ни крути, мельница. Деревенские постоянно крутятся. Они, конечно, прикормленные и припугнутые, а все равно, раньше ли, позже кто-то сболтнет — не по злобе, так сдуру.

Да и то сказать, страх страхом, а ведь каждому известно: сдашь лесовика — на два лета избавишься от извозной подати, безо всякого обмана. Проверено не раз: этот обычай господа блюдут свято. А ежели целую ватагу подставить, а? Не сразу и придумаешь, какую награду за этакую услугу отвалят.

Кто ж не соблазнится?

Вот и соблазнился кто-то. Странно еще, что почти два месяца медлил с доносом; надо думать, с духом собирался…

Эх, Хромой, Хромой!

Всем был ты хорош, вожачина; умелый, матерый — а ватагу все же подставил по-глупому, да и сам помер плохой смертью. Хотя — достойно, тут не оспорить.

Ноах успел увидеть это своими глазами.

Хромой не стал бежать. Он подхватил лук и, выпуская стрелы неправдоподобно быстро, как умел только он, успел подбить переднего людодава и еще двух, мчащихся следом; загудела тетива, стрелы рванулись россыпью, тонкие жальца прошли сквозь шерсть и мясо едва ли не насквозь, и псы, визжа, забились на траве, но уже налетали, напрыгивали четвертый, и пятый, и дюжинный сгустки, сгустки рычания и меха, а на новые выстрелы не хватало времени.

Но непристойно ватажному вожаку бегать, как та борзая. Да и не уйти увечному от собак. Вот и не побежал Хромой. Не стал позориться напоследок, выгадывая лишние мгновения. Он выдернул меч, обкрутил вокруг левой руки толстое сукно плаща — и умер смертью хоть страшной, зато достойной. О таком песни слагают. И о Хромом, надо думать, споют. Если, конечно, узнают…

Зато побежали остальные. Кто куда. Бросив оружие и даже не думая о драке… но какая уж там драка, если всего-то ватажников три десятка без одного, а окольчуженных из замка нагрянула полная дюжина, и это еще не считая собаководов!

А раньше всех побежал Ноах.

Ноги сообразили раньше головы. Они скинули еще не очень проснувшегося хозяина из уже занявшегося огнем сеновала, бросили на землю, вынесли через рощу к ручью, ни разу не поскользнувшись, промчались по скользкой траве и не запутались в осоке.

Справа и слева слышались крики и — изредка — негромкий хруст: это кольчужники, настигнув беглецов, рубили их прямыми клинками. Замковые люди смачно крякали, нанося удары, и весело перекликались, прикидывая, какими будут наградные, и псы-людодавы урчали, терзая вопящее и бессмысленно мечущееся вдоль ручейного бережка сладкое мясо. Они пировали, и собаководы не мешали им пировать…

У людей из замка было время подготовить налет. Все было учтено ими, и никто не должен был уйти. Но Ноаха не зря прозвали Везунком…

Сейчас, в безопасности, мышцы, сведенные судорогами ужаса, понемногу отмякали. Захотелось есть. И все яснее становилось: задерживаться нельзя. Не до отдыха теперь. Он еще жив, это да. Но кольчужники не дураки. Они пересчитают трупы, они заглянут трупам в лицо — псы приучены не обгладывать то, что нужно для опознания, — и что тогда? Тогда эти железные козлы дождутся рассвета (а его, кстати, долго и дожидаться не надо — вот он, рассвет), перейдут ручей и пустят собак веером, чтобы красиво закончить охоту.

Ноах безрадостно похмыкал.

Хорошо еще, что Вечный, хвала ему и Четырем Светлым, прибрал в начале осени старого графа. Плешивый вражина был большим затейником, гораздым на всякие пакости; «Экку о последнем вздохе Кулаха Проныры» ни один из ватажников не мог слушать без горьких слез. А юный сеньор, по слухам, великодушен, не в пример покойному батюшке, деликатный графеныш, аж в самой Новой Столице науки изучал; едва ли станет терзать плененных лесовиков сверх положенного. Ну, попытают, клещами порвут, прижгут маленько — это само собой, без этого, ясно, никак; такая уж доля ватажья: как в экках поется, гуляем до поры, пока под топоры. Зато потом — быстрая смерть, без колеса, без, упаси Вечный, кола острого в задницу.

Веревка. Перекладина. Скамья.

И синее-синее небо над головой.

Говорят знающие люди: в последний миг красным оно сделается, как солнце на самом закате. Может, и так. Да кто ж проверить может? Ни один пока еще не вернулся, не подтвердил толком.

Ну уж нет. Храни Вечный от сеньорской милости, а от кар сеньорских мы уж сами себя сбережем. Однако… что же все-таки делать? В баэльской округе оставаться — верная смерть. Домой, в Южную Камари? Нельзя. Каждая крыса знает там Ноаха Задиру. Остается одно — выбираться из леса поближе к тракту. Если через болото тропинки знать, к полудню выбраться можно. А тогда уже проще: караваны идут один за одним, из Ррахвы, из Златогорья, даже из Тон-Далая, там шум, гам, там народу не считано, а народ-то лихой, пестрый, понимающий; вполне можно затеряться, влиться в поток и, если повезет, добраться до Восточной Столицы. Ну, а там-то уже пускай ищут сколько хотят. Найдешь ли травинку на лугу?

Да и не станут его искать. Забудут понемногу.

Хотя ежели графеныш награду назначит…

Ноах покривил губу.

Нет, не надо об этом…

Надо идти.

А высоко над лесом, над редкой сетью сплетенных крон, матово поблескивала луна, знающая, что скоро рассвет, но из последних сил не желающая блекнуть. Зыбкие тучи мешали ей царить во всей красе, набросив на ночное светило прозрачную вуаль…

Смотри, Счастливчик, шептали кусты: тебе повезло и в этом.

Правильно, согласился с кустами Ноах, так оно и есть; только не мое это везение, а ведьмина ночь. При таком призрачном, неверном свете человек сливается с мерцанием росистой травы, живое не сразу отличишь от неживого. И если поспешить, к тракту вполне можно поспеть даже раньше полудня, до большой жары.

Дернула напоследок мыслишка: но все-таки, что, как граф объявит награду?

Довольно. Не думать. Пока не думать.

Ноах приподнялся.

И замер на полушаге.

Совсем близко, на опушке, спиной к перекрещенным стволикам макибры, стоял рыцарь. Стоял спокойно, опираясь на меч, отбросив за спину небольшой круглый щит. Стоял себе и молчал, остановив взгляд на неудачливом беглеце.

Снова, вторично в эту ночь, тело оказалось умнее рассудка. Оно кинулось наземь, отползло в сторону, перекатилось в камыши, вжалось в землю, втянуло голову в плечи. И уже вслед броску вернулся ужас. Все бесполезно. Луна висит сзади, прямо за спиной, и, хотя она опушена облаками, даже в этом мутном, сизо-белесом свете нельзя было остаться незамеченным.

Перехитрили. Взяли Счастливчика тепленьким…

Разум отказывался это признать и смириться, но что с того? Вот он, железный гад, стоит и улыбается небось. Вот, сейчас поднимет руку — и вспыхнут факелы, и из-за темных стволов, галдя и улюлюкая, вывалится засада, на бегу рассыпаясь в цепь и отжимая лесного стрелка к Бобровому Потоку…

Ноах крепко сжал подвернувшийся под руку сук.

Нет, не дамся. Нет смысла попадаться живым. Молодой граф как ни деликатен, а обычаи блюдет. К тому же, недавно вступив в права владетеля, всенепременно пожелает показать соседям, что его рука тверда, а воля непреклонна.

Можно было бы сдаться и купить пощаду, сдав ватагу, — так уже и некого сдавать. Да будь кого, не по нраву Ноаху такие шуточки.

Значит, гибель. И там, и тут, и сзади, и спереди.

Ну и что? Подумаешь — гибель. Кто бессмертен? Нет таких. Вот старый граф, на что уж могуч да горласт был, а где он нынче, а? Но уж если помирать, так не в застенке, не в петле даже перед веселой толпой, а нынче же, прямо здесь, в лесу. Как Хромой — весело и громко. Что бы ни было дальше, а первый удар — за нами! Хороший удар, чтобы лихо зазвенело и далеко брызнуло.

Но тихо в лесу. Ни звука, ни шороха. Не спешит рыцарь подавать знак.

О Вечный, свечу! Клянусь: свечу в два локтя тебе и свечи по полтора каждому из Четырех Светлых, если не заметили. Нет, две в два — тебе и по одной такой же каждому из спутников твоих!

Пустая надежда.

Если даже не увидели, то слышали плеск, когда выползал на берег. Слышали шорох в камышах…

Но отчего же тогда тишина? Зачем позволили отдышаться на траве? И отчего не пахнет засадой, потными, засидевшимися мужиками? Псиной, в конце концов?!

И потом, откуда тут взяться рыцарю?!

Точно вспомнилось: только кольчужники нагрянули из замка. Ну, еще и собаководы. Без всяких рыцарей. Не по чину знаменным гоняться по лесу за ватажниками, тут и полусотника графской дружины с лихвой довольно…

Вечный, просвети же, надоумь: что это?

Кто?

Если чужой, проезжий — то где конь? Где костер?

…Ветер, только что лениво-спокойный, окреп, оживился, рванул вверх, с легким шелестом раздвинув сплетение ветвей, насвистывая, поднялся еще выше и прорвал белесую пелену на лике луны.

Ясный серебристый свет захлестнул поляну.

И Ноах увидел.

Герб на щите: колос, обрамленный цепочкой зерен.

Глухое забрало с узкими прорезями для глаз.

И надвинутая глубоко на чело корона, переливающаяся в лунном сиянии.

Корона, каждый зубец которой — колос.

При луне неразличимы цвета. Плащ рыцаря, ниспадающий до земли, казался темным, почти черным. Но Ноах уже знал, каков он на самом деле. Он — алый. Алый, будто кровь. Вернее, багряный. А под ним — такой же панцирь, и наплечники, и поножи. А коня и быть не должно…

Зря не верил ты, Счастливчик, старым умным людям. Зря высмеивал языкатых менестрелей, обидно обзывая побрехушками. Сам видишь теперь: чего только не случается в жизни, особенно — в глухом лесу да на исходе ведьминой ночи.

И Ноах засмеялся. Сначала тихо, потом громче.

Ах, юный сеньор! Не угодно ли назначить награду за голову беглеца? Золотых эдак пять. Или даже семь. А еще лучше — чего уж там мелочиться! — полную дюжину.

Он не боялся ошибиться.

Теперь Ноах вообще ничего не боялся.

Рыцарь увидел его и не исчезает, а ждет. Молча, как и положено.

Ждет!!!

Значит, свершилось…

Уже не таясь, Ноах оторвался от земли, отшвырнул в кусты, не глядя, узловатый сук и сделал шаг навстречу.

– Господин…

Рыцарь не шелохнулся. Он стоял все так же, недвижимый и бесстрастный, опершись на меч. И только за узкими щелками-прорезями в забрале чудился Ноаху тяжелый пристальный взгляд.

Еще шаг навстречу.

Еще.

Вот, уже почти — лицом к лицу.

– Господин, ты ли это?..


Содержание:
 0  вы читаете: Доспехи бога : Лев Вершинин  1  Часть I Искры во тьме : Лев Вершинин
 2  продолжение 2 : Лев Вершинин  4  Глава 2 К нам едет ревизор : Лев Вершинин
 6  Экка вторая, свидетельствующая о том, что нет в мире ничего прочнее памяти детских лет : Лев Вершинин  8  продолжение 8 : Лев Вершинин
 10  Глава 4 В зоне особого внимания : Лев Вершинин  12  j12.html
 14  j14.html  16  Экка вторая, свидетельствующая о том, что нет в мире ничего прочнее памяти детских лет : Лев Вершинин
 18  Экка вторая, свидетельствующая о том, что нет в мире ничего прочнее памяти детских лет : Лев Вершинин  20  j20.html
 22  j22.html  24  Часть II Зарево в небесах : Лев Вершинин
 26  j26.html  28  продолжение 28 : Лев Вершинин
 30  Глава 3 Нет повести печальнее на свете… : Лев Вершинин  32  j32.html
 34  продолжение 34 : Лев Вершинин  36  Глава 5 Эх, дороги… : Лев Вершинин
 38  j38.html  40  Глава 1 Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать! : Лев Вершинин
 42  продолжение 42  44  Глава 2 Куда крестьянину податься? : Лев Вершинин
 46  продолжение 46  48  Глава 3 Нет повести печальнее на свете… : Лев Вершинин
 50  продолжение 50  52  Глава 4 Знает только ночь глубокая… : Лев Вершинин
 54  продолжение 54  56  Глава 5 Эх, дороги… : Лев Вершинин
 58  продолжение 58  60  Глава 6 Неназначенная встреча : Лев Вершинин
 62  продолжение 62 : Лев Вершинин  64  Глава 2 Ты — мне, я — тебе : Лев Вершинин
 66  j66.html  68  продолжение 68 : Лев Вершинин
 70  Глава 4 Как честный человек : Лев Вершинин  72  Глава 1 Полковника никто не ищет : Лев Вершинин
 74  продолжение 74  76  Глава 2 Ты — мне, я — тебе : Лев Вершинин
 78  продолжение 78  80  Глава 3 Dura Lex… : Лев Вершинин
 82  продолжение 82  84  Глава 4 Как честный человек : Лев Вершинин
 85  Эпилог : Лев Вершинин    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap