Фантастика : Социальная фантастика : ГЛАВА 14 : Юлия Вознесенская

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58

вы читаете книгу




ГЛАВА 14

На другой день они подошли к северным германским островам.

Паломники знали, что берега Северной Германии, которые никогда и не были высокими, как, например, западный берег Европы, после Катастрофы ушли под воду на многие километры к югу. Бывший Кильский канал превратился в Кильский пролив, разделивший Данию и Германию, а на его южном берегу чудом уцелел Гамбург, вернее его центральная часть, превратившаяся в остров. От прежних земель между Данией и Гамбургом остались кое-где низкие острова, частью песчаные, частью заболоченные, поросшие тростником и камышами. Опасаясь мелей, Ланселот старался идти на безопасном расстоянии от буро-зеленых плавней.

Вскоре они увидели вдали высокие крыши домов, церковные шпили и согнутую почти под прямым углом телевизионную башню.

— Похоже, остров Гамбург, — сказал Якоб. — Два года назад мы были здесь с братом. Помнишь, Хольгер?

— Помню, Якоб. Ты возил меня на лечение к знаменитому гамбургскому экстрасенсу, обещавшему вернуть мне зрение, и он потом прислал тебе такой гамбургский счет, что даже ты ахнул! А я так и остался слепым, да потом еще несколько месяцев мучился головной болью. Этот колдун погрузил меня в гипнотический сон, и знаете, что я видел во сне? Бесов, которые роились вокруг этого целителя, как осы вокруг гнезда. Нет, теперь я надеюсь только на Месса!

— А что случилось с вашими глазами, Хольгер? — спросил доктор Вергеланн. — Давно вы ослепли?

— Давно, в раннем детстве. Во время Катастрофы на меня упала балка нашего рухнувшего дома. Якоб меня раскопал, но я уже ничего не видел.

— Я думаю, Мессии совсем не трудно будет вернуть тебе зрение, Хольгер, ведь он исцеляет даже слепорожденных, — успокоил юношу Ланселот. — Я тоже так думаю, — кивнул Хольгер. Когда стало темнеть, на берегу вспыхнула цепь огоньков.

— Слава Мессу, кажется, город живет нормальной жизнью! — воскликнул Ланселот. — Мы можем найти причал и, если повезет, даже провести эту ночь в гостинице.

— А завтра с утра мы пойдем на городской рынок, обменяем рыбу на хлеб и матрацы для наших новых пассажиров, — обрадовалась Дженни.

— Вы о нас особенно не хлопочите, Дженни, — улыбнулся Якоб. — Вы думаете, мы с братом у себя дома спали на кроватях? Ни чего подобного. У нас было жилье в тысячеквартирном доме. Его построили на песке, и он через десять лет после постройки начал расползаться и рушиться. Мы успели спастись и устроились жить в заброшенном сарае на краю города, а спали на мешках, набитых сухой морской капустой. Можем и дальше спать на них, пока Патти не схрупает наши постели. Главное, мы плывем в Иерусалим за новыми глазами для Хольгера! Слышишь, Хольгер?

— Слышу, Якоб, — привычно ответил Хольгер, продолжая напряженно прислушиваться. — Постойте-ка! Я слышу, в той стороне поют. Какой-то унылый хор, как будто по берегу идет похоронная процессия. Слышите?

Все прислушались, но никто ничего не услышал — очень уж тонкий слух был у Хольгера.

Они подошли ближе к берегу. Уже совсем стемнело, и тут пилигримы поняли, что они приняли за огни большого города множество небольших костров, разведенных по всему берегу. С катамарана стали видны человеческие фигуры: они с пением двигались вокруг костров, кланяясь и приседая.

— Похоже на какой-то ритуальный танец, — сказал доктор.

— Может быть, в городе праздник? — предположила Дженни.

— Скорее похороны, — возразил Хольгер, — уж очень мрачные у них песни.

— Вон там, чуть в стороне от костров, я вижу причал! — воскликнул Якоб. — Ланселот, вы видите его?

— Еще нет, но я вам верю на слово. Командуйте, куда вести "Мерлина", Якоб. — Ланселот уже убедился, что Якоб видит так же хорошо, как слышит Хольгер.

Они подошли к старому полуразрушенному причалу и пришвартовали катамаран. На этот раз в разведку пошли доктор с Якобом.

Вдоль берега шла дорога, когда-то покрытая асфальтом; в темноте она была похожа на таинственную и мрачную реку, покрытую черным растрескавшимся льдом. Идти по черным торосам приходилось очень осторожно. Наконец они подошли к ближайшим кострам, и странная картина предстала перед ними. На берегу длинной цепочкой горели костры, вокруг которых по песку с пением бродили люди. В руках у них были мешки, они что-то поднимали с песка и бросали в мешки. Подойдя еще ближе, Якоб и доктор разглядели, что они собирали каких-то довольно крупных тварей, почти сплошной массой двигавшихся по берегу на свет костров. Ползли они со стороны темной стены тростника, росшего за полосой прибрежного песка.

— Добрый вечер, — сказал доктор, когда они подошли к ближайшему костру. — Можно нам присесть к вашему костру?

К ним обернулся высокий старик, следивший за огнем с длинной палкой в руках. Над костром была подвешена рама, и на ней, нанизанные на проволоки, коптились какие-то крупные кузнечики.

— Присаживайтесь, — сказал он довольно приветливо. — За едой? Берите сколько хотите, тут на всех хватит.

— Мы путешественники, вернее пилигримы, — объяснил доктор, присаживаясь к костру и знаком предлагая Якобу сделать то же самое.

— Вы еще скажите — туристы, — усмехнулся старик. — Теперь люди не путешествуют, а рыскают по земле в поисках пропитания. Такие времена настали, Господи… — Мы идем морем, на катамаране.

— Ах, так! — равнодушно сказал старик, даже не оглянувшись в сторону моря. — А кто эти люди и что они собирают?

— Люди зовутся продовольственным отрядом, а собирают они саранчу. Саранча по ночам не летает, но зато ползет на свет костров. Утром сюда придет отряд клонов под командой экологистов из Гамбурга, они заберут все, что мы собрали за ночь. Они принесут нам немного сухих лепешек и пустые мешки для нового улова.

— Так это вы саранчу коптите?

— Совершенно верно, саранчу, именуемую также "сухопутными креветками". — А почему эти люди поют за работой? — Чтобы не уснуть. — Понятно. А что происходит в Гамбурге?

— Этого я не могу вам сказать. В город нас не пускают, мы — поморники.

— А там, где я жил, — сказал Якоб, — поморники добывали морскую капусту. Горожане их тоже ненавидели и не пускали в город.

— Везде одно и то же, — усмехнулся старик, — Поморники — единственные добытчики продовольствия в этих краях, и они же изгои.

— Как же это получается, что поморников везде ненавидят, а они, оказывается, добывают еду для других планетян? — удивился доктор.

— Хотите узнать, как это произошло у нас, в Гамбурге? — Конечно, хотим!

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого нет поблизости, старик уселся рядом с доктором и начал рассказ.

— Примерно полгода назад, когда в Гамбурге начался голод, в город прибыл большой отряд клонов под командованием экологистов. Они врывались в дома и забирали целые семьи, со стариками и малыми детьми. Люди растерялись, перепугались, ничего не понимая и не чувствуя за собой никакой вины. Лишь немногие догадались захватить с собой самое необходимое. Нас затолкали в грузовые мобили и привезли сюда, на берег, дали нам сети и приказали собирать в море все, что попадется съестного — рыбу, моллюсков, водоросли, креветки. Все это каждый день забирали вертолеты, а нам оставляли ровно столько еды, чтобы мы могли работать. Ни палаток для жилья, ни теплой одежды — ничего нам не дали. Ослабевшим и больным делали уколы, и мы их хоронили в песке, вон там, в дюнах. А на смену им привозили новых людей из Гамбурга. Экологисты сначала дали нам несколько резиновых лодок, чтобы мы могли на них выходить в море на лов, но не могли удрать. Теперь от них осталось три, и они в руках наших старшин. Как вы понимаете, где есть рабы — там сразу же появляются и надсмотрщики из числа рабов: "Умри ты сегодня, а я — завтра". Мы полностью опустошили прибрежные воды от рыбы, моллюсков и съедобных водорослей. Нас уже хотели уничтожить, но тут началось нашествие саранчи, и теперь мы заготовляем саранчу. Поначалу между нами и городом держали оцепление клонов, а потом в этом отпала необходимость. Горожанам внушили, что мы грабители и убийцы, и они теперь нас и близко к городу не подпускают. Но и сами на берег не выходят — боятся. Впрочем, правильно боятся. Теперь эти слухи о нас уже стали правдой: если кому-то из наших людей удается пробраться в город, они, конечно, воруют и грабят и вообще спуску горожанам не дают. А ведь мы сами бывшие гамбуржзцы.

— У нас в Дании происходит то же самое, — задумчиво проговорил Якоб. — И не многие догадываются, что презренные поморники — это бывшие жители нашего же города, которым просто не повезло.

Старик подбросил в костер небольшую охапку сухого камыша. Увидев по лицам пилигримов, что они слушают его со вниманием, он продолжил:

— Мессия прекратил мировую войну, но развязал смертельную войну в каждом городе, в каждой деревне. Он построил новый мировой порядок, а кончился этот по рядок мировым развалом. Всеобщее благоденствие сменилось всеобщим голодом и разрухой. По бывшей Европе бродят пешком и вплавь толпы нищих, воров и бандитов. В едином мировом сообществе каждый стал врагом каждому.

— Что вы хотите этим сказать, уважаемый? Что во всем этом виноват Мессия? — спросил доктор.

— Я хочу сказать, что мы присутствуем при последнем акте человеческой комедии, — ответил старик. — А теперь, когда Мессия развязал войну с Россией и в результате в первый же день потерял всю электронику Планеты, станет еще хуже. Впрочем, он к этому и стремится — чтобы нам стало еще хуже.

— Вы думаете, что цель Мессии — гибель человечества?

— Цель Мессии — личная власть над миром, а гибель человечества — это задача Мессии. А кто ему эту задачу поручил, этого я вам не скажу. Я стар, болен, мне осталось жить, может, несколько месяцев, а может, и несколько дней, и я хочу дожить их спокойно среди знакомых мне людей, хоть это и жалкие поморники. — Вы чем-то больны? — спросил доктор.

— У меня полно обычных старческих недугов, но даже если бы я мог лечиться, я бы не стал тратить на это время. У меня уже угасла воля к жизни, я не испытываю никаких желаний, кроме двух. Первое из них совершенно несбыточное: мне бы хотелось выпить рюмочку хорошей водки. А вот второе мое желание еще вполне может исполниться: я бы хотел своими глазами увидеть, чем все это кончится. Я, знаете ли, историк. Бывший, конечно. Не сразу, совсем не сразу, но я сообразил, что мне выпала великая честь жить при конце человеческой истории. Теперь я испытываю к происходящему исключительно профессиональный интерес. Любопытство — единственное чувство, на которое я еще способен. Между прочим, на вашем месте я не стал бы здесь засиживаться, слушая разглагольствования выжившего из ума профессора истории: скоро сюда придут за готовой продукцией другие поморники.

— Вы думаете, они будут к нам враждебны? Поморники ненавидят других планетян?

— Все планетяне ненавидят всех планетян, и поморники не исключение. Знаете, для чего наши старшины используют последние оставшиеся у них лодки? Конечно, они ловят с них рыбу для себя и для своих приближенных, но когда ветер дует с юга на север, они набирают полные мешки живой саранчи, отплывают подальше и выпускают ее на ветер. Вы догадываетесь, зачем они это делают? — Нет…

— Они хотят помочь саранче перелететь море и напасть на Скандинавию. Ходит слух, что скандинавы благоденствуют, что между Европой и Скандинавией в море установлен специальный кордон, чтобы не пропустить голодных европейцев в сытые северные области. "У нас все пожрала саранча, так пусть и у скандинавов будет то же самое!" — говорят наши люди, и радуются, когда видят летящую на север саранчу.

Якоб с доктором переглянулись: хорошо, что они не успели сказать старику, откуда плывет катамаран "Мерлин" — кто знает, насколько хватило бы его бесстрастия, если бы он узнал, что перед ним скандинавы.

— Пожалуй, нам пора. Спасибо за рассказ, — сказал Якоб, поднимаясь. — Так выходит, отсюда нам в Гамбург не попасть?

— Нет. Всем берегом по окружности острова владеем мы, поморники. В город можно попасть только вертолетом, а вертолеты теперь не летают, и вряд ли когда-нибудь еще хоть один вертолет сумеет подняться в воздух. Ну, прощайте, и доброго вам пути.

— Погодите, профессор, — сказал доктор, — вы были с нами очень любезны, и мне не хотелось бы оставаться в долгу. Конец света я вам показать не могу, но зато я могу исполнить ваше первое желание, а именно — предложить рюмочку водки. Вот моя фляжка, в ней еще осталась половина спирта: разбавьте его водой — и будет вам водка.

Старик бережно принял фляжку, отвинтил пробку, понюхал и вернул ее доктору со словами:

— Да, чистый спирт. Но ведь я про водку для красного словца. Вы, я вижу, и вправду путешественники, так что спирт вам самим пригодится в дороге.

— Примите, не отказывайтесь, я очень прошу вас, — настаивал доктор. — Спиртом вы можете продезинфицировать раны, он и при простуде поможет, а у меня на судне есть еще фляжка.

— В таком случае принимаю с благодарностью, но тоже хочу сделать вам ответный подарок. — Старик достал из кармана небольшую черную пластиковую коробочку и раскрыл ее. — Вы знаете, что это такое?

— Боже мой, — шахматы! — воскликнул доктор. — Умеете играть?

— Еще бы! У меня остались дома шахматы, я не смог захватить их в наше путешествие. Но неужели вы сможете с ними рас статься?

— А-а! Здесь никто в них не играет и не хочет учиться. Берите, и пусть шахматы скрасят вам долгую дорогу. Кто бы вы ни были и куда бы ни шли — Бог вам в помощь! А теперь уходите, сюда идут сборщики с мешками.

Доктор и Якоб простились со стариком и поспешили назад, к старому причалу. Как только они взошли на катамаран и рассказали об увиденном, Ланселот сразу же скомандовал отдать концы, и пилигримы отчалили от печального острова Гамбург.


Содержание:
 0  Паломничество Ланселота : Юлия Вознесенская  1  ГЛАВА 1 : Юлия Вознесенская
 2  ГЛАВА 2 : Юлия Вознесенская  3  ГЛАВА 3 : Юлия Вознесенская
 4  ГЛАВА 4 : Юлия Вознесенская  5  ГЛАВА 5 : Юлия Вознесенская
 6  ГЛАВА 6 : Юлия Вознесенская  7  ГЛАВА 7 : Юлия Вознесенская
 8  ГЛАВА 8 : Юлия Вознесенская  9  ГЛАВА 9 : Юлия Вознесенская
 10  ГЛАВА 10 : Юлия Вознесенская  11  ГЛАВА 11 : Юлия Вознесенская
 12  ГЛАВА 12 : Юлия Вознесенская  13  ГЛАВА 13 : Юлия Вознесенская
 14  вы читаете: ГЛАВА 14 : Юлия Вознесенская  15  ГЛАВА 15 : Юлия Вознесенская
 16  ГЛАВА 16 : Юлия Вознесенская  17  ГЛАВА 17 : Юлия Вознесенская
 18  ГЛАВА 18 : Юлия Вознесенская  19  ГЛАВА 19 : Юлия Вознесенская
 20  ГЛАВА 20 : Юлия Вознесенская  21  Часть вторая : Юлия Вознесенская
 22  ГЛАВА 2 : Юлия Вознесенская  23  ГЛАВА 3 : Юлия Вознесенская
 24  ГЛАВА 4 : Юлия Вознесенская  25  ГЛАВА 5 : Юлия Вознесенская
 26  ГЛАВА 6 : Юлия Вознесенская  27  ГЛАВА 7 : Юлия Вознесенская
 28  ГЛАВА 8 : Юлия Вознесенская  29  ГЛАВА 9 : Юлия Вознесенская
 30  ГЛАВА 10 : Юлия Вознесенская  31  ГЛАВА 11 : Юлия Вознесенская
 32  ГЛАВА 12 : Юлия Вознесенская  33  ГЛАВА 13 : Юлия Вознесенская
 34  ГЛАВА 14 : Юлия Вознесенская  35  ГЛАВА 15 : Юлия Вознесенская
 36  ГЛАВА 16 : Юлия Вознесенская  37  ГЛАВА 17 : Юлия Вознесенская
 38  ГЛАВА 18 : Юлия Вознесенская  39  ГЛАВА 19 : Юлия Вознесенская
 40  ГЛАВА 1 : Юлия Вознесенская  41  ГЛАВА 2 : Юлия Вознесенская
 42  ГЛАВА 3 : Юлия Вознесенская  43  ГЛАВА 4 : Юлия Вознесенская
 44  ГЛАВА 5 : Юлия Вознесенская  45  ГЛАВА 6 : Юлия Вознесенская
 46  ГЛАВА 7 : Юлия Вознесенская  47  ГЛАВА 8 : Юлия Вознесенская
 48  ГЛАВА 9 : Юлия Вознесенская  49  ГЛАВА 10 : Юлия Вознесенская
 50  ГЛАВА 11 : Юлия Вознесенская  51  ГЛАВА 12 : Юлия Вознесенская
 52  ГЛАВА 13 : Юлия Вознесенская  53  ГЛАВА 14 : Юлия Вознесенская
 54  ГЛАВА 15 : Юлия Вознесенская  55  ГЛАВА 16 : Юлия Вознесенская
 56  ГЛАВА 17 : Юлия Вознесенская  57  ГЛАВА 18 : Юлия Вознесенская
 58  ГЛАВА 19 : Юлия Вознесенская    



 




sitemap