Фантастика : Социальная фантастика : Глава 17 Агенс ин ребус : Александр Звягинцев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу




Глава 17


Агенс ин ребус

[17]

Трудно сказать, когда Станислав Негодин окончательно понял про себя это.

Во всяком случае, еще в школе, когда случилась история с Якубом, он уже точно знал, как в жизни будет добиваться своего. А учился он тогда в классе седьмом или восьмом. Самое важное для осознания себя время.

Генка Якубов был типичным проклятием советской школы с ее дурацкой установкой на обязательное всеобщее образование. Учителя, обязанные доводить все поголовье подростков, включая буйных и тихих идиотов, до диплома об окончании средней школы, закрыв глаза, выводили Якубу тройки по всем предметам, в глубине души мечтая, чтобы он как можно быстрее угодил в колонию для малолетних преступников. Но хитрый и безжалостный Якуб, получавший свое настоящее образование в уличных бандах, в колонию не собирался. Окружив себя в школе прихлебателями и «шестерками», он обложил данью подростков помладше. Сам он деньги у них не отбирал и платить оброк не предлагал. За него это делали прихлебатели. Однажды один из них подошел к Негодину и просто назвал сумму, которую надо будет платить в конце недели. Якуба он даже не упомянул, это и не требовалось. Что бывает с теми, кто отказывается, Негодин видел своими глазами - их жестоко, с издевательствами и унижениями, избивали. Причем делалось это за пределами школы, чтобы все выглядело как обычная уличная потасовка.

Негодин тяжело задумался. Платить, разумеется, не хотелось. Да и денег ему от родителей тогда доставалось совсем немного. Жаловаться? Кому? Родителям? Что сделает отец, работавший бухгалтером на писчебумажной фабрике, потомственный гипертоник в очках на минус восемь? Мать, погрузившаяся после операции на груди в религиозное уединение? Идти в милицию? А толку? Все происходит на ее глазах. Жаловаться учителям тоже было бессмысленно. Сделать они ничего не смогут, а месть Якуба будет подлой и жуткой. Одного пацана они не просто избили ногами, но и обоссали потом всей кодлой…

Знакомых среди серьезной уличной шпаны, которые могли бы цыкнуть на Якуба, у Негодина, ребенка из «приличной» советской семьи, не было. Положение казалось безвыходным, но следовать примеру того самого пацана, которого обоссали, Негодин не собирался. Тот после случившегося решил отравиться, его случайно спасли, но он так и не сказал, что с ним произошло. Только твердил, что не может здесь больше жить и в школу не пойдет никогда, и отчаявшиеся родители переехали в другой район города.

Тогда Негодин и сообразил, что единственный выход - убрать Якуба из школы. Совсем и навсегда. А едва он понял это, судьба тут же подсказала ему, как этого добиться. Мать встретила на улице свою школьную подругу, сын которой учился в одной школе с Негодиным в параллельном классе. Негодин этого самого Игоря Цапцына знал. Пацан был тихий, явно с какими-то странностями. Как рассказала мать, родители за Игоря страшно боялись, потому что он был от рождения наделен какими-то психическими отклонениями, которые выражались в приступах необъяснимого страха, с которыми он не мог справиться. Отец Игоря иногда выходил по этому поводу из себя. «Чего ты боишься, - кричал он, - пусть тебя только кто-то пальцем тронет, я его в пыль сотру!» А Игорь лишь виновато опускал голову, и глаза его наливались слезами.

Еще мать сказала, что стереть в пыль обидчиков Цапцын-старший очень даже может, потому что работает в КГБ, а там шутить не будут.

Вот тогда в голове Негодина все и сложилось. Сразу весь план до мельчайших деталей.

На следующий день он как бы случайно оказался рядом с Игорем и пожаловался, что этот гад Якуб приказал принести деньги, но откуда ему их взять? А не достанешь - кранты, забьют, сволочи, как того обоссанного… Негодин ясно почувствовал, как Игорь словно оцепенел весь и внутренне отшатнулся от него. «К тебе еще не подходили? - задумчиво спросил Негодин. - Ну, жди… Эти твари не отстанут».

Игорь затравленно молчал, а Негодин думал: скажет он отцу, что ему грозит, или нет? Никакой уверенности в этом не было. Поэтому он залез в классный журнал, нашел адрес Цапцыных и вечером сунул в почтовый ящик листок из тетрадки, исписанный печатными буквами. Там говорилось, что терроризирующий школу хулиган Якубов грозит устроить в ближайшие дни расправу над вашим сыном. Сам Якуб, может, принимать участие в избиении и издевательствах не будет, лишь натравит свою банду. Спасайте своего сына, пока не случилось несчастье - один мальчик из школы после издевательств шайки Якуба уже повесился.

На следующий день во двор школы вошли два серьезных мужика в серых костюмах и галстуках. Они скрылись в кабинете директора, а потом туда вызвали Якуба и о чем-то с ним долго говорили. Потом мужики в серых костюмах увели испуганного и жалко улыбающегося Якуба из школы. А на следующий день директор объявил, что теперь Якубов в их школе учиться не будет. Больше Негодин его никогда не видел. Ходили, правда, потом слухи, что после одной уличной драки Якуб загремел в зону.

Глядя вместе с другими, как покорного Якуба ведут через школьный двор, Негодин испытывал острое и ясное чувство превосходства над всеми остальными - и учениками, и учителями. Ведь никто из них не знал, что на самом деле происходит и почему. Из всей школы это знал только он! Он один! Причем он не просто знал! Он сам все устроил, сам все рассчитал.

А еще он понял, что вот это ощущение тайной власти над другими доставляет ему удовольствие и удовлетворение, которое не доставляет ничто другое! Оказывается, можно ничего не делать своими руками, можно только направлять, стравливать и подставлять других. И пусть они уничтожают друг друга! Для твоей выгоды. Но для этого нужно многое знать про них, может, даже и то, что они сами о себе не знают. Нужна информация, при изучении которой, как в калейдоскопе, складываются контуры решения, суть которого недоступна никому, кроме тебя.

Конечно, тогда, семиклассником, он думал не совсем так, отточенность и законченность своим мыслям он придаст позже. А тогда своим еще полудетским умом он скорее чувствовал, ощущал и даже предвкушал эти мысли о своем месте в жизни, о своем призвании.

И еще одно он запомнил тогда. Есть сила, которая справится с кем угодно, сжует любого Якуба, даже не поперхнувшись. И сила эта - КГБ.

Так что его дальнейший путь был совершенно ясен. Окончив юридический факультет, Негодин поступил в Высшую школу КГБ, где по собственному желанию специализировался на аналитике, сборе и обработке информации. После окончания училища был направлен в соответствующее управление центрального аппарата Комитета.

И там ему пришлось совершить неожиданные для себя открытия. Оказалось, что слухи и разговоры о тотальной, неимоверной аналитической мощи Комитета, держащего под колпаком всю страну, весьма похожи на миф. Негодин очень скоро понял, что деятельность информационно-аналитических подразделений, действовавших самостоятельно практически в каждом управлении, и ряда научных институтов, входящих в систему КГБ, никем по-настоящему не обобщается. Часть информации, добываемой КГБ, докладывалась в различные отделы ЦК, и только там делались политические выводы. Судя по всему, подобная система была создана для того, чтобы сохранить партийный контроль над КГБ, не допустить самостоятельного использования этой информации в политических целях. В этом были свои резоны, но… В каждом отделе ЦК сидели люди, занятые собственными соображениями, интересами и выгодами. Люди, зачастую скованные партийными и идеологическими догмами. И потому старцы из Политбюро мало знали о том, что, кто и как на самом деле раздирают страну.

Современное аналитическое управление, способное реагировать на плодящиеся день за днем все новые вызовы и угрозы государству, по сути, было создано только в 1990 году. Когда анализировать что-то, по большому счету, уже было поздно, так как страна стремительно пошла вразнос…

Негодин, давно уже сообразивший, что к чему, стал готовиться к жизни в иных измерениях. Он понимал, что, когда перемены действительно грянут, наивным горлопанам с романтическими плакатами на площадях можно будет, что называется, сливать воду. Ибо отныне над ними будет небо свободы. Свободы во всей ее красе и наготе.

Он стал работать на себя, создавая свой личный банк данных, свои информационные кладовые, свои досье и картотеки. Он знал, что это будет нужно в любой жизни, при любом строе. Что это оружие, с которым не страшно оказаться в одичавшей под ветрами свободы стране.

Глядя, как родное отечество безвольно и покорно валится в тартарары, он только укреплялся в своем презрении и недоверии к людям, еще с далеких Якубовских времен овладевшим его сознанием. А то, что он знал гораздо лучше других обстоятельства рождения этой самой свободы, лишь усугубляло его внутреннее высокомерие и чувство превосходства над остальными.


Содержание:
 0  Ярмарка безумия : Александр Звягинцев  1  Вместо пролога : Александр Звягинцев
 2  Глава 1 Неоконченное преступление : Александр Звягинцев  3  Глава 2 Конфабуляция : Александр Звягинцев
 4  Глава 3 Агнаты : Александр Звягинцев  5  Глава 4 Психологическая аутопсия : Александр Звягинцев
 6  Глава 5 Аномия : Александр Звягинцев  7  Глава 6 Преступная самонадеянность : Александр Звягинцев
 8  Глава 7 Эмпатия : Александр Звягинцев  9  Глава 8 Аффект : Александр Звягинцев
 10  Глава 9 Локус контроля : Александр Звягинцев  11  Глава 10 Интуиция следователя : Александр Звягинцев
 12  Глава 11 Очаг аффектации : Александр Звягинцев  13  Глава 12 Крайняя необходимость : Александр Звягинцев
 14  Глава 13 Самооговор : Александр Звягинцев  15  Глава 14 Давность : Александр Звягинцев
 16  Глава 15 Мера пресечения : Александр Звягинцев  17  Глава 16 Следственный эксперимент : Александр Звягинцев
 18  вы читаете: Глава 17 Агенс ин ребус : Александр Звягинцев  19  Глава 18 Подстрекатель : Александр Звягинцев
 20  Глава 19 Вергельд : Александр Звягинцев  21  Глава 20 Изобличающие вопросы : Александр Звягинцев
 22  Глава 21 Судебное следствие : Александр Звягинцев  23  Использовалась литература : Ярмарка безумия



 




sitemap