Фантастика : Социальная фантастика : Глава 21 Судебное следствие : Александр Звягинцев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу




Глава 21


Судебное следствие

[21]

Новый год Ледников встречал у родителей, тихо, по-семейному. А Гланька отправилась к школьной подруге в Лондон и вернулась только к середине января. О работе над сценарием об убийстве Ампилогова она даже не спрашивала. Из чего нетрудно было сделать вывод, что проект накрылся медным тазом.

Тайна сия открылась окончательно очень скоро. Гланька сообщила, что надо поговорить. Голос у нее был серьезный и сосредоточенный. Такой, что пришлось все бросить и ехать на встречу.

Оказалось, ее кинули. Эти самые солидные ребята-спонсоры. Вдруг выяснилось, что проект их не интересует. И никогда не интересовал. Они взбили вокруг него пиаровскую пену, чтобы надавить на «Мангум», который не хотел расстаться с одной очень нужной этим ребятам компанией. Только и всего. А перед Новым годом вопрос решился ко взаимной выгоде. И потому пугать и шантажировать «Мангум» ребятам больше нет нужды. Более того - совершенно не выгодно. Видимо, именно на это намекал на даче всеведущий Негодин. Он знал, что дело не в фильме, а в шантаже.

- Ты хоть отступные с них слупила? - поинтересовался Ледников.

Гланька потупилась.

- Да так, ничего выдающегося. Если…

- Никаких если, - остановил ее Ледников.

Он сразу понял, что Гланька хочет поделиться, так сказать, по мере возможностей оплатить уже проделанную им работу. Ну что ж, для ее поколения это, может быть, высшее проявление благородства. И он оценил это. Но думал он при этом о том, что вот еще одна женщина уходит из его жизни, и сделать тут ничего нельзя. Можно было только напомнить себе, что с самого начала он понимал, что все это может закончиться так, рано или поздно. Получилось рано. Но, по большому счету, это ничего не меняет.

- Зато Артем цветет и пахнет, - засмеялась Гланька. - Помнишь, я тебя предупреждала, что он вывернется из этой истории и ничего ему не будет. Ну, вот он теперь получил квартиру целиком…

- Но долги-то остались, - напомнил Ледников.

- Он и с ними разобрался!

- Уже? Каким же образом?

- Своим собственным. Оказался на какой-то свадьбе вместе с президентом банка, из которого деньги увел. Ну, выпили, обнаружили кучу общих знакомых, Артем пообещал свести его с нужными людьми, и на этом вопрос долга был закрыт! Я же говорила тебе - мой дядя самых нечестных правил не пропадет! А кстати, наша прекрасная соседка с именем Елена вернулась к мужу. Очень вовремя. Артем даже не скрывал облегчения.

- Что - долги ему совсем простили? - вяло переспросил Ледников, хотя его эта тема вообще не интересовала. Но не про Лену же им говорить!

- Ну, для начала, как говорится, реструктурировали, - растолковала Гланька. - А там и простят, можешь не сомневаться. Артем из числа людей, которым все прощается на этом свете. С одних все взыскивается, да еще с процентами, а таким, как он, все прощается. Бабуля вот была из тех, с кого взыскивается…

- А ты?

- Когда как. Но до дяди мне в этом плане далеко. Здесь же не только удача нужна, но и характер соответствующий…

Тут она была права. Удача выпадает многим, но не всем хватает характера на нее положиться, а Артем только этим и занимается. Без страха и упрека.

- Поэтому я уезжаю, - быстро сказала Гланька. - Надолго, а может и навсегда.

- Куда? - очень вежливо, как истинный джентльмен, поинтересовался Ледников.

Хотя какая ему разница - куда? Если навсегда?

- В Лондон.

Вот как. Ну что ж, как говорится в определенных столичных кругах, сейчас все едут в Лондон.

- Мне предложили делать на одном английском телеканале программу про русских в Лондоне. Их же, земляков наших, в этом самом Лондоне теперь как собак нерезаных… Скупают все подряд. Англичане, бедняги, не знают, чего от них ждать. Я их понимаю… Вот и предложили мне рассказывать им о Лондонграде, просвещать, так сказать, и успокаивать. Или, наоборот, - предупреждать, чего от этих азиатов с раскосыми и жадными очами и мешками денег можно ждать…

Гланька усмехнулась.

- Дело хорошее, - вяло сказал Ледников.

- Посмотрим…

Какое-то время они помолчали. Гланька заговорила первая.

- Просто там, на даче, когда я сидела связанная, с заклеенной пастью в пустой комнате и слушала, как нас с тобой собираются сжечь, я поняла, что больше не могу здесь жить. Не хочу… И если бы не англичане, я все равно бы уехала. Все равно. Что-то тогда во мне сломалось… Понимаешь, когда ты сидишь связанная в родном доме, где ты бегал ребенком, где ты помнишь каждую царапину, потому что она твоя, а какой-то псих рассказывает, как он тебя сейчас вместе с домом сожжет… Это производит сильное впечатление. На всю жизнь.

- Да, я понимаю, - согласился Ледников.

Гланька ободряюще положила руку на ладонь Ледникова.

- Будешь ко мне приезжать.

- Ну конечно! - засмеялся Ледников. - В Лондон-то смотаться - святое дело!

- А почему нет? Почему? Ледников, ты все-таки старый пень, набитый предрассудками! - запальчиво выдала ему Гланька.

- Милая моя, там я тебе буду только обузой. Потому что очень скоро ты найдешь себе какого-нибудь нашего олигарха или молодого лорда, выпускника Оксфорда… Кстати…

- Что?

- Тогда, на даче, когда мы только встретились, ты уже знала, что все так закончится?

- Как так? - не поняла Гланька.

- Вот так, как сейчас заканчивается… Знала, что пройдет немного времени, и мы расстанемся, пожелав друг другу успеха в труде и личной жизни?

Гланька испытывающе посмотрела на него, словно что-то прикидывая для себя.

- Честно?

- Как получится, - пожал плечами Ледников.

Она помолчала еще немного и постановила:

- Не скажу! Еще чего - кайся тут перед ним и расстилайся! Сам думай. Любовь - не вздохи на скамейке. Ишь, раскатал губу - все ему объясни и подведи итоги. Итоги еще не подведены, Ледников. Запомни это! Я никаких страниц не переворачиваю! Столько лет, понимаешь, ждала встречи и страдала, а он явился и сразу - давай счет закрывать! Может, у нас все еще впереди?

- Во как! - невольно улыбнулся он.

- Не надо искать в жизни легких путей, - строгим голосом старшего товарища посоветовала Гланька.

- То есть мы пойдем другим путем? - засмеялся Ледников.

- Вот именно. Чтоб мыслить и страдать! Кстати, насчет мыслей… А почему бы тебе не написать про историю Ампилоговых? Как это было на самом деле? Может получиться вполне любопытная вещь… К тому же скандальная.

- А смысл? Я имею в виду смысл этой истории. Он есть? Ты же знаешь, нам, Ледниковым, без смысла никак.

- Смысл есть всегда, - сказала Гланька. - Начнешь думать - найдешь. Я в тебя верю.


В аэропорт Ледников не поехал, хватит там Андрея с Артемом для организации торжественных проводов и соблюдения процедуры прощания с блудной дочерью. Лучше посидеть и выпить с Сережей Прядко, который собрался заехать и рассказать кое-какие новости. А Востросаблиным он сейчас не нужен, с чемоданами они и сами управятся.

Сережа был не похож на себя - задумчивый, никуда не спешащий. После пары рюмок сообщил, что дело Негодина у него отобрали и отдали в ФСБ. Так что им с Ледниковым лавров и поощрений ждать не стоит. Ледников знал, что все так и закончится, но говорить об этом Сереже не стал.

- В его архивах такое нашлось!.. Они в своем «Мангуме» совсем очумели - всех слушали, начиная с самого верха. За всеми следили. Всех записывали. Даже ФСБ! Там этого компромата - горы и реки. Конечно, нас сразу отодвинули.

- Да дело не только в этом. Никому сейчас новый скандал, связанный с убийством Ампилогова и причастностью к этому «Мангума», не нужен. Холдинг поделили, финансовые потоки перебросили куда надо… А теперь опять начинай все по новой доказывать, что все было чинно и законно? Запад опять разоряться начнет…

- Но ведь Негодин-то жену на Ампилогова натравил не из-за акций-шмакций, а чтобы отомстить за свою жену! - напомнил Сережа. - Дело-то, получается, в любви и мести, а не в деньгах.

- Кому ты это сегодня объяснишь? Никто в это не поверит. И потом все равно дело упрется в деньги и акции. Кому-то скандал окажется выгоден, а кто-то на нем проиграет…

- Так-то оно так. И все-таки, знаешь, не могу понять, как он, Негодин, эту Ампилогову до убийства довел? Может, все-таки помогли ей, а? Судья-то этот, Востросаблин, может, не зря копал? И накопал чего-то такого, за что его Негодин в яму спихнул?..

- Ну, раз тебя сомнения гложут, займись сам. Покопай в свободное от службы время…

- А то оно у меня есть, время свободное! Ты сам-то не хочешь еще покопать? Ты и так влез туда по уши…

- Сережа, как вы меня все достали! Да не занимался я никакими расследованиями и следствиями! Нужны они мне, - отмахнулся Ледников.

- А чем же ты тогда занимался, интересно? - хитро прищурился Сережа.

- Собирал материал для телесценария, только и всего. И ничего больше. Ну и пытался помочь друзьям, когда оказалось, что им грозит опасность.

- Ну-ну, - помотал головой Сережа. - Сценарист хренов! А я-то поверил тебе, что мы дело серьезное раскрутим. Дырки для орденов навертел…

- Не волнуйся, дырки эти не пропадут - орденов у тебя впереди вагон. Давай-ка я тебе лучше одну историю расскажу, - миролюбиво предложил Ледников. - Перескажу старинный японский детектив своими словами. Как в школе.

- Ну, разве что японский… - с ворчанием согласился Сережа. - Наших детективов мне на работе хватает. Только выпьем сначала - чтобы лучше думалось.

Выпив и закусив, Сережа изобразил полное внимание.

- Погнали, пока при памяти.

- Так вот. Жил-был много-много лет назад, считай в Средние века, один хороший японский следователь… Был у него друг - классный опер, с которым они много мокрых дел раскрутили. И вот однажды случилась такая история - в роще за городом дровосек наткнулся на труп самурая. На теле была всего одна рана, уже запекшаяся, а рядом ничего, чем эта рана могла быть нанесена. Разумеется, наш опер-молодец вместе со следователем начинают дело крутить.

А так как опер наш действительно молодец, то скоро он находит свидетелей, которые видели самурая. Но не одного, а с женой, молодой и очень красивой. Женщина сидела на лошади, рыжеватой, с подстриженной гривой. А у самурая, кроме меча и кинжала, был черный лакированный колчан со стрелами. Они направлялись в ближайший город…

А потом наш опер, который землю роет, натыкается неподалеку от места убийства на человека, который лежит со сломанной ногой на земле. Рядом валяется черный колчан со стрелами, а неподалеку пасется рыжеватая лошадь с подстриженной гривой.

- Какой везучий был опер! - завистливо помотал головой Сережа. - К нам бы такого!

- Ты слушай дальше, - усмехнулся Ледников. - Я же тебя предупреждал, что опер был очень хороший, не хуже тебя… Так вот, опер наш вспоминает словесный портрет одного известного разбойника и сразу понимает, кто перед ним. И, разумеется, волочит его к следователю, дабы тот предстал пред его светлые и всевидящие очи. А следователь наш такой ушлый и умный, так умеет построить допрос, что разбойник скоро признается, что вчера он действительно встретил самурая с женой и пошел за ними, потому что женщина сразу произвела на него, так сказать, неизгладимое впечатление. И он понял, что должен обладать этой женщиной. Но было ясно, что для этого придется убить самурая. Ибо когда хотят завладеть женщиной, ее мужчину всегда убивают. Но, как сказал разбойник, он не собирался убивать его, так сказать, физически - мечом или стрелой. Он решил убить его морально - овладев женщиной прямо на его глазах…

В общем, он хитростью заманил самурая с женой в рощу, там оглушил его и привязал к дереву. А потом прямо на его глазах изнасиловал жену, как она ни сопротивлялась. После этого он благоразумно решил просто смыться, но женщина вдруг, как безумная, вцепилась в него, крикнула: «Кто-нибудь из вас двоих должен умереть!.. А я пойду к тому, кто останется в живых». Разбойник, глядя в ее пылающие глаза, вдруг понял, что не может уйти без нее. А значит, должен убить ее мужа. Но, понимает он, если он просто прирежет его, связанного, это будет подло и навсегда запятнает его в глазах женщины… Едва он разрезал веревку, самурай выхватил меч и бросился на него. Во время отчаянного поединка разбойник убил его.

Но когда он с окровавленным мечом в руках обернулся к женщине - ее нигде не было! Он стал искать ее и не нашел. Только лошадь мирно щипала траву. Разбойник испугался, что сейчас она приведет людей. Он взял меч убитого, лук и стрелы, сел на лошадь и помчался прочь. Но недалеко от города лошадь поскользнулась, он свалился с нее и сломал ногу… Тут и появился наш замечательный японский опер.

- Прямо как в кино! - не выдержал Сережа.

Но Ледников не стал обращать на него внимания.

- Это еще что! Пока следователь «колол» разбойника, опер нашел монаха, которому скрывшаяся женщина рассказала, как все было. Оказывается, разбойник не просто связал мужа и изнасиловал ее, он при этом всячески издевался над ними… А потом, когда все было кончено, он встал и брезгливо оттолкнул ее ногой от себя. В этот миг, как сказала женщина, она увидела в глазах мужа какой-то «неописуемый блеск».

«Даже теперь, вспоминая его глаза, я не могу подавить в себе дрожь, - сказала она монаху со слезами на глазах. - Муж в это мгновение излил всю свою душу во взгляде. Его глаза выражали холодное презрение и затаенную ненависть. Он был совершенно безучастен к моим страданиям. Я поняла, что не могу выносить этот взгляд… А тем более жить с ним». И тут она увидела кинжал на траве. Подняла его и сказала мужу: «После того, что случилось, я не могу больше оставаться с вами. Я решила умереть. Но… но умрете и вы. Вы видели мой позор. Я не могу оставить вас в живых».

- Она что же, с мужем на вы? - удивился Сережа.

- Так она же японка. Чего ты от нее хочешь? Да еще муж самурай! И смотрит на нее с ненавистью и презрением. В общем, схватила она кинжал и вонзила в грудь мужа. И потеряла сознание. Когда она очнулась, муж висел на веревке уже мертвый. Она разрезала веревку и… Она понимала, что у нее есть один выход - умереть тоже. Но и чувствовала, что убить себя она не сможет. Как она сказала: «Не могла найти в себе силы умереть». Она бросила нож и побрела прочь…

- Ну да, себя зарезать - то еще упражнение… - с пониманием заметил Сережа.

- После этого рассказа наш японский следователь задумался. Версии противоречат друг другу. Кто же прав, а кто лжет? Он приказал доставить дровосека, который нашел труп. И по ходу разговора понял, что тот что-то скрывает, путается в показаниях, говорит о вещах, которые знать вроде бы не должен. Поняв это, следователь принимается за него всерьез. И тогда дровосек сознается, что видел убийство своими глазами, сидя в кустах, но побоялся сразу сказать это…

- Ну и что поведал этот ханыга? Знаем мы таких, которые в кустах сидят, - усмехнулся Сережа, наполняя рюмки.

- А сказал он вот что… Разбойник, обесчестив женщину, стал уговаривать ее уйти с ним и жить вместе. Но она сказала, что не сможет быть с ним при живом муже. Разбойник говорит: отвяжи его, и я вступлю с ним в честный бой за тебя. Женщина отвязывает мужа… Но самурай не собирается драться за нее! Он говорит, что не собирается рисковать жизнью ради обесчещенной женщины. «Забери эту потаскуху себе, если хочешь!» - говорит он разбойнику, отталкивая женщину от себя. Но и разбойник, как выясняется, уже не горит желанием драться. Весь пыл его куда-то улетучился, и он собрался уходить. А вы, мол, тут разбирайтесь сами. И вот тогда, как рассказал дровосек, женщина принялась страстно убеждать их вступить-таки в поединок. Она взывает к их доблести и гордости. Она смеется над их трусостью. Женщину, мол, нужно покорять мечом, вы просто не мужчины… И в результате ей удается разозлить их, они вступают сначала в перепалку, а потом и в поединок, в котором разбойник убивает самурая… Однако женщина после смерти мужа убегает, а разбойник даже не пытается ее искать. Собирает добычу, забирает коня и уходит прочь… Вот какую историю рассказал следователю дровосек.

Сережа с задумчивым видом жевал сыр. Потом поинтересовался:

- Ну и что следователь, наш японский друг и коллега? Опер-то у него нормально работал, а сам он?

- Сам-то… Дело в том, что был он товарищем несколько философского расположения мыслей. Например, иногда размышлял о том, как можно ловить убийц в стране, где любой самурай может отрубить любому крестьянину голову только потому, что ему надо проверить, хорош ли его новый меч? Или просто потому, что крестьянин чем-то ему не понравился…

- Можно подумать, у нас иначе! - пробормотал Сережа, принимаясь за оливки.

- Ну, головы все-таки прилюдно теперь вроде не рубят, - возразил Ледников.

- Вот разве что, - усмехнулся Сережа. - Зато джипами давят, как курей! И без всяких последствий.

Ледников возражать не стал, только вздохнул и продолжил.

- В общем, закончив допросы, наш следователь стал думать о том, как мерзко устроен человек… Ведь все, что он узнал сегодня, говорит не только о том, как трудно установить истину, но и о греховности людей, их бесчестности и эгоизме. Они все сегодня лгали. Почему? Только от страха? Или чтобы выгородить себя? А может, они просто не способны сказать правду?.. В общем, наш следователь довел себя до того, что ночью ему приснился то ли сам убитый самурай, то ли его дух и рассказал, что случилось на самом деле…

- Неплохо устроился дядя - сам дрыхнет, а ему во сне дают признательные показания.

- Сережа, ты хотел бы, чтобы бандюки тебе еще и во сне являлись? Вместо баб?

Сережа задумался, почесал нос и рассудил, что это было бы уже слишком. Правда, проворчал с обидой:

- К тебе-то небось приходят!

- Бывает, - не стал отпираться Ледников. - Так про самурая рассказывать?

- Давай-давай! Интересно же, что у него там за версия организовалась?

- И нарисовал дух убитого самурая нашему следователю такую картину…

Овладев женой самурая, разбойник уселся рядом с ней на землю и принялся ее всячески утешать. Жена сидела на опавших листьях и не поднимала глаз. Можно было подумать, что она внимательно слушает разбойника. А тот говорил женщине, что после того, что произошло, жить с мужем она все равно не сможет. Так не лучше ли ей уйти с ним? Ведь он сделал все только потому, что она сразу поразила его сердце, и теперь он не может без нее жить. А муж будет только все сильнее ненавидеть ее, потому что никогда не простит…

Женщина вдруг подняла голову. «Никогда еще я не видел ее такой красивой!» - признался, не в силах сдержать волнение, самурай. И что же ответила красавица-жена разбойнику? «Ведите меня, куда хотите…» А потом послушно, как во сне, последовала за разбойником, который вел ее за руку.

Они уже вышли из рощи, как вдруг женщина остановилась, указала на связанного самурая и несколько раз, как безумная, выкрикнула: «Убейте его! Я не могу быть с вами, пока он жив!» Разбойник в недоумении остановился. «Убейте его!» - умоляла женщина, хватая его за руки. Но разбойник только отшвырнул ее от себя и обернулся к самураю. «Что делать с такой женщиной? - спросил он. - Убить?» Самурай не успел согласно кивнуть, как его жена бросилась бежать… Разбойник только посмотрел ей вслед. Потом он забрал добычу, вскочил на лошадь и был таков. Но перед этим он надрезал в одном месте веревку, которой был связан самурай, и сказал: «Выбирайся сам и живи, как сможешь». Когда самурай освободился от пут, то увидел кинжал, который разбойник забыл захватить с собой. Он вспомнил, как его прекрасная жена с искаженным лицом умоляла: «Убейте его!» - поднял кинжал и одним взмахом вонзил себе в грудь… И наступила тишина. Только горели печальные лучи закатного солнца на стволах бамбука. И вдруг кто-то вынул кинжал из его груди. После этого он навеки погрузился во тьму небытия…

Ледников замолчал, в который уже раз задетый глубиной вроде бы незамысловатой японской притчи, написанной самыми простыми словами. Он очень хотел попробовать использовать ее в фильме, который они с Гланькой затевали, чтобы придать картине совсем иное звучание.

- Надо будет моей рассказать, - задумчиво сказал Сережа. - Пусть знает, какие они, бабы, бывают. Даже в Японии… Ну, гражданин Ледников, теперь вопрос на засыпку. Кто кинжал-то из самурая вынул?

- А ты как думаешь? Могла жена вернуться… Мог разбойник…

Сообщать Сереже, что в рассказе Акутагавы об этом не говорится, он не стал. Есть, правда, своя версия в гениальном фильме Куросавы. Интересно, какую выберет опер Сережа Прядко?

- Да нет, жена и разбойник тут ни при чем, - отмахнулся Сережа. - Кинжал должен был спереть этот самый тихий ханыга-дровосек… Знаю я таких свидетелей. Особенно если учесть, что он сначала темнил: мол, ничего не видел! Точно - сидел в кустах, пускал слюни, а когда все закончилось, пошел и кинжал прихватил. По тем временам вещь наверняка ценная…

- Ты с Куросавой случайно не был знаком? - улыбнулся Ледников.

- А кто это? - удивился Сережа.

- Великий японский кинорежиссер. Мыслите вы с ним одинаково. У него в фильме тоже дровосек кинжал вынул. У Акутагавы, между прочим, это впрямую не говорится.

- Поработал бы этот Акутагава с мое в розыске!.. Валек, а теперь колись: на хрена ты мне эту притчу поведал?

Ледников помолчал. Черт его знает, для чего! Да и для Сережи ли он рассказывал? На самом-то деле он давно уже хотел обсудить ее с Гланькой. Потому что ему то казалось, что история идеально ложится в сценарий, то идея использовать ее представлялась слишком простенькой и неинтересной… Но Гланька теперь в Лондон летит…

- А ты как думаешь? - наконец спросил он.

- Думаю, решил вот так хитро объяснить мне, дурачку, что дело с Ампилоговой такое запутанное и психическое, что ничего мы не найдем…

- Ну ты чего, обиделся?

- Еще чего! - фыркнул Сережа. - Просто следователю твоему впечатлительному надо было не сны смотреть, а провести следственные мероприятия, дабы установить, каким оружием была нанесена рана - мечом или кинжалом? Надо было провести очные ставки и следственный эксперимент, пальчики снять с кинжала… И тогда стало бы ясно, кто именно самурая нашего кончил. И это то, что следствие должно установить и суду предъявить. А что там обвиняемые и подозреваемые врут, не наше с тобой дело. Их на том свете черти за то крючьями драть будут. А ты, Ледников, классным следователем был бы, если бы не изводил себя всякими мерихлюндиями. Дался тебе этот Акутагава! Где он, а где мы?

- Это ты точно заметил, - засмеялся Ледников.

- И еще, Валя, я тебе одну вещь скажу. Нет, две, - уточнил Сережа. - От себя и от того японского опера, который свою работу честно сделал. Первое - все-таки чаще всего преступник есть, причем конкретный и реальный. Так что не надо его вину по другим размазывать. Особенно по жертвам. Ладно, допустим, сам Ампилогов был не сахар, а наш друг Негодин его жену к убийству подводил… Но она-то сама разве о нем не помышляла? Раньше? Еще до того, как в их жизни возник Негодин? Пистолет к виску мужа разве не сама, не своими руками приставила? Не сама потом пальчики с него стерла?.. У меня с женой тоже знаешь скандалы бывают еще какие! Но ведь я не собираюсь потом брать пистолет и палить в нее спящую. Так что если ты убил, значит, ты и виноват. Ты и расплачивайся.

- А вторая умная вещь? - напомнил Ледников, в который раз удивленный неожиданно открывшейся в Сереже способностью четко формулировать вполне серьезные мысли.

- Была тебе белка, будет и свисток, - попридержал его Сережа. - Ты первую усваивай, а я пока хлопну рюмочку и закушу.

Исполнив задуманное, он откинулся на спинку стула и совершенно трезво, цепко поглядел на Ледникова.

- Ну, доказал ты мне, что истину в этом японском деле установить невозможно. Что каждый не только лжет, но и не помнит, что было в действительности. Что с того? Что это меняет? Искать все равно надо. И люди ее, истину, все равно будут искать. Не в судах и прокуратуре, а в разговорах на кухне. Там они все равно свой приговор вынесут и виновного назовут. Потому что жизнь без истины - бардак, а люди - плохие клоуны или мартышки.

- Кстати, Акутагава покончил с собой в состоянии депрессии, - задумчиво сказал Ледников.

А сам вспомнил, что совсем недавно они говорили на эту же тему с отцом. Истина все-таки есть, как и вина, говорил отец. И кто-то всегда говорит правду, а кто-то лжет. Кто-то убил, а кто-то не стал брать на себя этот грех. И считать, что истина непостижима и непознаваема, - значит развязывать руки злу, которое всегда ищет себе оправдания.

Сережу известие о печальной судьбе Акутагавы нисколько не удивило.

- Ну правильно, с такими мыслями долго не протянешь. И поэтому большинство людей верит, что она, истина, есть. И никогда не согласится с тем, что ее нет вообще. А для нас с тобой это знаешь что значит? Что если есть убитый, значит, есть и конкретный убийца. И найти его наше с тобой дело.

Да, Сережа, конечно, здорово вырос. Сказал бы кто Ледникову еще пару лет назад, что он сможет задвигать на предмет истины и ее необходимости для жизни человечества! И все же его логика - логика сотрудника правоохранительных органов, коим Ледников теперь не является. Знать бы, конечно, кем он теперь является?

В кармане у Сережи запел телефон. «Если кто-то кое-где у нас порой…»

Ледников все время забывал спросить, действительно ли Прядко так нравится эта песня с дурацкими словами или он так - прикалывается? А может, специально для допросов держит? Например, уперся подозреваемый, а тут вдруг - «Если кто-то кое-где у нас порой…».

Сережа выслушал неведомого собеседника, сунул телефон в карман, встал. С грустью оглядел остатки недоеденного и недопитого.

- Все, Валя, помчался. Труба зовет - убийство, сопряженное с разбойным нападением. Прямо полный Акутагава!


Оставшись в одиночестве, Ледников прибрался на кухне, сварил и выпил кофе, чтобы изгнать остатки хмеля. Потом сел к компьютеру. На рабочем столе все еще висела папка, озаглавленная «Гланька». Ледников посмотрел на часы. Уже подлетает к Лондону.

Открыл папку, нашел файл «Акутагава». Что ж, он собирался работать на совесть. Хотел ввести в фильм мотивы, навеянные японцами. Бросился в глаза отрывок записанной как-то мысли: «Лгать - это значит знать правду. И пытаться сознательно скрыть ее. Если человек не знает всю правду, значит, он не лжет, а заблуждается. А может быть, честно верит в то, что говорит».

Вот и все, что осталось от грандиозного проекта, усмехнулся Ледников. Ни денег, ни славы, ни связей… Ему не досталось ничего. И тут же остановил себя. Тварь ты неблагодарная! Что значит - ничего?! Была женщина! И какая! Женщина редкая, необыкновенная. Встреча с нею из тех, что мужчина уже не забывает никогда и вспоминает всякий раз, когда нужно спастись от отчаяния. Потому что, если была такая женщина, значит, жизнь все-таки не пропала и имела смысл…

Звонок телефона оторвал его от мыслей, которые были и грустны, и радостны вместе.

Ледников снял трубку и услышал:

- Это я, Разумовская!

Сначала он ничего не понял. Потом дошло. Господи, неужели так бывает! Неужели это Разумовская? Именно сегодня, именно сейчас? Разумовская… Его отчаянная любовь со студенческих времен, с которой они так глупо, с какими-то дурацкими обидами, не ведая, что творят, расстались.

- Ледников, я вернулась…



Содержание:
 0  Ярмарка безумия : Александр Звягинцев  1  Вместо пролога : Александр Звягинцев
 2  Глава 1 Неоконченное преступление : Александр Звягинцев  3  Глава 2 Конфабуляция : Александр Звягинцев
 4  Глава 3 Агнаты : Александр Звягинцев  5  Глава 4 Психологическая аутопсия : Александр Звягинцев
 6  Глава 5 Аномия : Александр Звягинцев  7  Глава 6 Преступная самонадеянность : Александр Звягинцев
 8  Глава 7 Эмпатия : Александр Звягинцев  9  Глава 8 Аффект : Александр Звягинцев
 10  Глава 9 Локус контроля : Александр Звягинцев  11  Глава 10 Интуиция следователя : Александр Звягинцев
 12  Глава 11 Очаг аффектации : Александр Звягинцев  13  Глава 12 Крайняя необходимость : Александр Звягинцев
 14  Глава 13 Самооговор : Александр Звягинцев  15  Глава 14 Давность : Александр Звягинцев
 16  Глава 15 Мера пресечения : Александр Звягинцев  17  Глава 16 Следственный эксперимент : Александр Звягинцев
 18  Глава 17 Агенс ин ребус : Александр Звягинцев  19  Глава 18 Подстрекатель : Александр Звягинцев
 20  Глава 19 Вергельд : Александр Звягинцев  21  Глава 20 Изобличающие вопросы : Александр Звягинцев
 22  вы читаете: Глава 21 Судебное следствие : Александр Звягинцев  23  Использовалась литература : Ярмарка безумия



 




sitemap