Фантастика : Космическая фантастика : 14 : Валерий Афанасьев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  13  14  15  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  63  64

вы читаете книгу




14



За столом посидели замечательно. Люси была весела и гостеприимна, Жорж и Рома жали руки и высказывали признательность за спасение. И все это сопровождалось плотным обедом. И это называется попить чаю?

Макса всегда немного поражала эта способность хороших хозяек — собрать угощение на стол за считанные минуты практически из ничего. Наверное, это своего рода талант. Не с родни таланту гениев, творящих великие произведения, но тоже способность полезная и немного удивительная.

Отведав угощений, Макс и Шарль отправились на улицу, чтобы не смущать своим присутствием гостеприимное семейство и дать им порадоваться тому, что они снова вместе. Расположились они в тени того самого холма, в недрах которого предстояли будущие раскопки, решив здесь подождать возвращения спасателей. Красота.

— Разрешите один нескромный вопрос? — спросил Свенсон у Макса.

— Валяй, дружище. Надеюсь, он будет не слишком нескромный. Потому как чем более вопрос нескромный, тем более скромный на него ответ.

— Не слишком. Мне вот интересно. Может, когда-нибудь, лет через двадцать, я тоже оставлю службу и поселюсь в провинции в тиши и уединении. Чем Вы заняты Макс, когда не обустраиваете сад и не записываете посетившие Вас мысли?

— Да много ли остается времени? Практически заниматься чем-то другим больше и некогда.

— Ну да, кроме изучения физики, математики, химии.

— А, вот Вы о чем? Мой интерес скорее прикладной, чем теоретический.

Макс не удивился. Свои изыскания он не скрывал, хотя старался их и не афишировать.

— Ну да. Вроде того, как разрушить железобетонную плиту?

— Это скорее обратная сторона моих увлечений. Зная, как устроен предмет, можно многое с ним сделать. Один из вариантов, не лучший, на мой взгляд — разрушить. Другие варианты мне нравились бы больше, но, увы, такой тоже иногда необходим.

— С каких пор Вы стали таким разборчивым Макс?

— С некоторых пор задаешь себе вопрос, что ты сделал для человечества? Да-да, как это ни патетически звучит. Каждый из нас что-то делает для человечества, хотим мы этого или нет. Только деяния эти имеют разный вектор. Бывают они значительные и не очень, а также незначительные совсем. Но именно из них складывается история, как бы малы они ни были. Океан наполняется каплями.

— Это ответ? — Шарль кивнул на осколки, бывшие некогда бетонной плитой.

Максим взглянул с непониманием.

— Это ответ, на вопрос, кто лучше справится с разрушением?

— Если хотите. Лурианцы поняли его несколько раньше. Разрушение — слишком ответственное дело, чтобы поручать его разрушителям.

— То есть, Вы хотите сказать….

— Да. Их звание — степень допустимой деструкции напрямую связано с тем, каких высот добились они как конструкторы. Не разрушай больше, чем можешь построить. Такой они выбрали для себя девиз.

— Но это сложно, — Шарль удивленно присвистнул.

— Это оправдано. Причем, у них получается совмещать и этическую и техническую составляющую в одном. Согласитесь — красиво. Во-первых — это повышение квалификации, во-вторых — они с чистой совесть могут не считать себя деструкторами.

— Совсем с чистой не получится.

— Согласен. И все же разница велика.

— А тот, кто не соблюдает этого условия? — уточнил Шарль.

Ответ был примерно такой, какой он и ожидал услышать. Не зря к этому разговору Макс подходил издалека. Пусть затеял его Шарль, направление беседы в основном зависело от Макс.

— Тот, кто осознанно и намеренно не соблюдает это условие — для них деструктор. То есть тот, кто тянет общество обратно в каменный век.

— И не бывает исключений?

— Бывает, но это совсем другая история. Мошл огорчался как-то, что одному из его друзей пришлось превысить уровень лично для него допустимой деструкции.

— Значит, такое все-таки случается? — Шарль, кажется, был слегка разочарован.

— Это было недели за две до того, как лурианцы свернули свою миссию. Мошла отозвали на Луриан по каким-то срочным делам, и он пригласил нас с Лаурой в кафе, чтобы попрощаться. Мы сидели на набережной за столиком, накрытым легким навесом. Мошл был печален и задумчив. Он долго говорил о том, как рад был посетить Земля. И еще более рад был встретить здесь таких замечательных друзей. Это он про нас.


— А как на Луриане, у Вас остались друзья? — спросила его Лаура.

— Конечно. И я рад буду их увидеть. Навестить старых друзей — это первое, что я сделаю, как только смогу. В первую очередь, конечно Долра. Он ушел, — здесь Мошл помедлил, подыскивая нужное слово, — наиболее близким по значению будет слово «монастырь».

— Я не нашел слова точно отражающего суть, — продолжил Мошл. — Ему пришлось принимать непростое решение и при этом превысить уровень допустимой для него деструкции. Экстремисты захватили заложников, такое, к сожалению, у нас тоже иногда бывает. Действовать надо было быстро, а никого с более высоким уровнем поблизости не нашлось. Непростой выбор. При штурме здания погиб один лурианец. Быть может, случайность, быть может, ему не хватило квалификации, чтобы все правильно рассчитать.

Мошл печально вздохнул. Да, непростой выбор был у его друга. Насколько я понял, он пошел на сознательное нарушение инструкции и принятых правил, потому что у него не было другого выхода. И не спасать заложников нельзя и предпринимать такую сложную операцию он не имеет права. Как говорится, куда ни кинь, всюду клин.

— И что теперь? — спросила Лаура.

— Добровольное покаяние. Он оставил дела и уединился в отдаленном месте. Что-то вроде монастыря, насколько я смог узнать из словаря.

— Навсегда?! — ужаснулась Лаура. — Перспектива и, правда, невеселая.

— По крайней мере, до тех пор, пока он не сможет повысить свой уровень конструктора до нужного уровня. А дальше на его усмотрение. Это, скорее, вопрос совести.

— А как же погибший заложник?

— Если в ходе расследования будет установлено, что была возможность этого избежать, то кроме добровольного покаяния может быть еще и принудительное наказание.

С этим-то, положим, более-менее понятно, а вот покаяние? Надо же придумать такую сложную систему. А надо ли? Весь вопрос в том, к чему стремиться. Если хотите, вопрос совести. С каким выражением, глядя в зеркало, смотреть себе в глаза.


Спасатели приехали чуть позже, чем обещали. С поисками специального робота возникла небольшая заминка. Можно было обратиться в службу безопасности и вполне официально передать им это дело. Те быстро выслали бы своих специалистов. Можно было, если бы не одно небольшое но. Совершить открытие, каким бы оно ни было, спасатели хотели самостоятельно. Пришлось идти путем чуть более длинным и составлять запрос так, чтобы представить дело совсем незначительным. Вроде как одна служба просит другую о небольшой услуге. Не суть важно, главное, что спасатели робота привезли. Причем, вместе со специалистом оператором. Так что ничто не мешало теперь заглянуть за таинственную дверь. С чем тянуть не стали.

Оператор выбрал место на стене рядом с дверью и дал команду роботу герметично закрепиться. Герметичное уплотнение за счет своей пластичности так плотно прилегало к поверхности, что практически прилипало к ней, становясь почти одним целым, не позволяя проникать воздуху из-под колпака, в котором работал робот.

По команде оператора робот начал сверлить стену. Понемногу, не торопясь, сканируя при этом плотность сверлимого материала. В таких делах спешка излишня. Стена сдалась быстро: то ли бетон от времени утратил былую прочность, то ли инструмент у робота был отменный. Через несколько минут тихое шипение известило о том, что стена просверлена и начался забор воздуха для анализа.

— Все в порядке, — наконец подал голос оператор, — воздух застоявшийся, но вполне пригодный для дыхания.

Сообщение вызвало вздох облегчения у всех собравшихся.

— Можно заходить?

— Одну минуту. Сейчас мы заглянем, что там внутри. Воздух воздухом, но могут быть и другие сюрпризы.

Робот запустил в помещение находящееся за стеной видеокамеру с фонарем и удивленный оператор присвистнул.

— Ничего себе! Вы посмотрите, что навешено на эту дверь! Если это не взрывчатка, то я ничего не понимаю в своем деле. А это вряд ли, — дверь была вся оплетена проводами, а по краям висели два массивных бруска, к которым все провода и сходились.

— Повезло, что ее не смогли открыть. Рвануло бы так, что на тридцать метров в округе ничто не уцелеет.

— И что теперь делать? Мы не сможем туда попасть?

— Система несложная. Я смогу ее обезвредить. Но на всякий случай попрошу всех отойти отсюда метров на сто.

Случай явно не тот, чтобы спорить. Макс, Шарль, спасатели — все встали и подались на положенное расстояние, прихватив по пути Люси с ее мужчинами и предоставив с заминированной дверью разбираться специалисту, который, как ни странно, минут через двадцать присоединился к ним.

Встретившись с взглядами всех собравшихся, он ответил сам, не дожидаясь вопросов:

— Я пробил в комнату, находящуюся за дверью штрек побольше, чтобы хватило места для манипулятора. А следить за работой по разминированию можно и отсюда. Можете смотреть издалека, но прошу не мешать.

Понятно, мешать в таком ответственном деле не следует. Как не следует и лезть с неуместными советами. Оператор расположился метрах в пяти от всех остальных здесь собравшихся и приступил к работе. Полностью автоматических роботов для разминирования не делали. Точнее, пытались одно время делать, но быстро от этой идеи отказались. В таком тонком деле сложно обойтись без того, что называется чутьем. Что это такое — сложно сформулировать. Нечто, что складывается из опыта и интуиции. Той составляющей, которая не присуща ни одному до сей поры изготовленному роботу. Не получается заменить интуицию никакой программой. Это давало человеку некоторые поводы для гордости, если говорить в общих чертах. А если в частности — роботы на таких работах использовались полуавтоматические, умеющие выполнять по заданной программе лишь отдельные операции. Общий же ход работ и их последовательность задавалась оператором. Это сейчас и происходило. Робот выполнял первую часть задания — определял тип взрывчатого вещества. Результаты заставляли оператора недовольно хмуриться. Сам тип взрывного устройства был несложен, а вот с определением названия взрывчатого вещества возникла заминка.

Молекулярный анализатор робота приблизился вплотную к взрывчатому веществу и перехватил несколько молекул последнего, практически не касаясь его. Замечательная штука эти молекулярные анализаторы. Принцип их действия основан на диффузии. Любое вещество теряет свои молекулы, какое-то больше, какое-то меньше. Некоторые совсем немного. Анализатору много и не надо, достаточно перехватить несколько молекул, что оторвались от этого вещества и пустились в странствие в близлежащем воздушном пространстве. Само собой желательно приблизить датчик анализатора как можно ближе к исследуемому объекту, чтобы захватить именно его молекулы, а не прочие, принадлежащие веществам совсем другим. Но это уже дело технологии.

— Это что-то совсем древнее, — проворчал оператор, — придется свериться с каталогом. Ага, есть такое. Не используется, по крайней мере, лет двести. Будет что рассказать ребятам, можно сказать — раритет.

— Снимать опасно, — продолжил рассуждать оператор, — у меня есть с собой комплект реагентов, но случай необычный, я думаю лучше посоветоваться.

Оператор быстро набросал форму запроса, приложив к ней химическую формулу обнаруженной взрывчатки, и отправил все это в химическую лабораторию своей службы.

— Ну вот, теперь подождем ответ химиков, — объявил он, — в нестандартных случаях лучше перестраховаться.

Ответ последовал быстро и был он не совсем таким, как все ожидали. Экран коммуникатора оператора засветился. Химики решили пообщаться лично, не удовлетворившись простым ответом на отправленный запрос.

— Привет, Кристофер. Ну и раритет ты откопал. Где такие водятся?

— И ты тоже будь здоров. А раритет — это спасатели подкинули. Их подопечные откопали. Ладно, давай по делу.

— По делу так по делу. У твоего робота какие реагенты с собой есть?

— Стандартные. Полный набор.

— Ничего из стандартных реактивов не подойдет. Больно уж штука древняя. С такими сейчас и не работают. А полный набор — это хорошо. Установи соединение, я твоему роботу скину программу приготовления реактива.

— Подключаю. Пока.

Да, непростое это, оказывается, дело. На то они и специалисты.

Через пять минут робот отрапортовал о том, что реагент готов.

— Начинаем.

Манипулятор робота приблизился к взрывчатке и начал распылять на нее полученный реагент. Под его действие бруски взрывчатки поплыли и, превращаясь в жидкость, начали стекать на пол комнаты.

— Все, можно открывать, — сказал Кристофер, когда процесс распыления был завершен и манипулятор робота открыл задвижку, на которую была закрыта дверь изнутри. Только заходите осторожно. Кто знает, что там дальше находится.




Содержание:
 0  Обязательное условие : Валерий Афанасьев  1  Через три года : Валерий Афанасьев
 2  2 : Валерий Афанасьев  4  4 : Валерий Афанасьев
 6  6 : Валерий Афанасьев  8  8 : Валерий Афанасьев
 10  10 : Валерий Афанасьев  12  12 : Валерий Афанасьев
 13  13 : Валерий Афанасьев  14  вы читаете: 14 : Валерий Афанасьев
 15  15 : Валерий Афанасьев  16  1 : Валерий Афанасьев
 18  3 : Валерий Афанасьев  20  5 : Валерий Афанасьев
 22  7 : Валерий Афанасьев  24  9 : Валерий Афанасьев
 26  11 : Валерий Афанасьев  28  13 : Валерий Афанасьев
 30  15 : Валерий Афанасьев  32  2 : Валерий Афанасьев
 34  4 : Валерий Афанасьев  36  6 : Валерий Афанасьев
 38  8 : Валерий Афанасьев  40  10 : Валерий Афанасьев
 42  12 : Валерий Афанасьев  44  2 : Валерий Афанасьев
 46  4 : Валерий Афанасьев  48  6 : Валерий Афанасьев
 50  8 : Валерий Афанасьев  52  10 : Валерий Афанасьев
 54  12 : Валерий Афанасьев  56  2 : Валерий Афанасьев
 58  4 : Валерий Афанасьев  60  1 : Валерий Афанасьев
 62  3 : Валерий Афанасьев  63  4 : Валерий Афанасьев
 64  5 : Валерий Афанасьев    



 




sitemap