Фантастика : Космическая фантастика : продолжение 95

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  94  95  96

вы читаете книгу




В Париже было ясное весеннее утро. Дул свежий прохладный ветерок, развевая над Елисейским дворцом два флага — сине-бело-красный триколор Франции и голубое полотнище, усеянное золотыми звёздами, — символ Земной Конфедерации. А рядом с парадным входом во дворец на флагштоках были подняты знамёна всех восьми свободных от чужаков человеческих планет — начиная с Терры-Галлии и заканчивая лишь недавно отвоёванной Мельпоменой.

Чуть в стороне, на девятом флагштоке, висел приспущенный и повязанный чёрной лентой флаг Страны Хань. На этой смертельно раненной планете всё ещё продолжались спасательные работы, за минувший месяц галлийским десантникам удалось отыскать и эвакуировать свыше двух миллионов чудом выживших ханьцев, но почти все они были поражены лучевой болезнью, и, по оценкам врачей, лишь у трети из них имелись шансы на полное выздоровление. Остальные были либо обречены на скорую смерть, либо на несколько лет медленного умирания…

Мы с императором Махаварши Падмой XIV стояли вдвоём на площади перед дворцом и смотрели на гордо реявшие знамёна. До начала первого пленарного заседания Ассамблеи Человеческих Миров оставалось ещё более двух часов, и сейчас мы, никуда не торопились, наслаждаясь прекрасным весенним утром.

— Восемь планет, — задумчиво проговорил император. — Всего восемь людских планет, двадцать один миллиард человек. А против нас — три с половиной триллиона чужаков и несколько тысяч населённых ими миров. Силы неравные, но мы выстоим. Мы должны выстоять, потому что мы люди. Есть ещё двадцать миллиардов наших собратьев, которые по-прежнему томятся в неволе. Вскоре мы освободим их, и они присоединятся к нашему содружеству. Нам предстоит пройти долгий и нелёгкий путь, но в конце концов мы снова станем самой могущественной в Галактике расой. Обязательно станем — я в это верю.

— Я тоже верю, сэр, — сказал я. — Но вы неправильно сосчитали. Сейчас у нас девять планет, а не восемь. Землю мы тоже заселим, обязательно. Я уверен, что каждая планета сочтёт за честь внести свой вклад в возрождение Земли. Каждая — в меру своих сил и возможностей. Одни меньше, другие больше. Например, Терра-Галлия вполне может «командировать» сюда четыреста или даже пятьсот миллионов своих граждан. А наша Махаварша — хоть целый миллиард. И никого принуждать не придётся, добровольцев будет много, гораздо больше, чем необходимо. Вот, скажем, я… — Тут я слегка замялся. — Сэр, я очень люблю нашу планету, она моя родина. Но если мне предложат стать гражданином Земли, я соглашусь без раздумий.

Император улыбнулся, но ответить ничего не успел. Звонкий оклик заставил нас обернуться, и мы увидели, как через площадь к нам спешат две молодые девушки — обе стройные, черноволосые, смуглые. Одна из них, постарше, была просто симпатичной и привлекательной, а та, что помладше, — блестящей красавицей. И всё же, несмотря на красоту младшей, моё сердце защемило при виде её старшей спутницы — Риты. В последнее время я всячески избегал с ней встреч, да и она по возможности сторонилась меня, но вот мы снова оказались лицом к лицу…

— Здравствуй, отец, — жизнерадостно произнесла младшая из девушек, обращаясь к императору. А потом уже ко мне: — Здравствуйте, капитан Матусевич. Я давно уже хотела познакомиться с вами.

Принцесса Сатьявати в жизни выглядела гораздо моложе, чем на телеэкранах, менее величественной и не такой изысканной, но ещё более очаровательной. А её улыбка по своей ослепительности могла соперничать с сияющим в чистом утреннем небе солнцем.

— Моё почтение, ваше высочество, — церемонно ответил я и поймал себя на том, что чуть не отсалютовал ей по-уставному. Служба в военном флоте, даже при том, что я продолжал считать себя человеком гражданским, всё-таки давала о себе знать.

— Ой, не надо так официально! — рассмеялась Сатьявати. — Называйте меня просто «мисс». Или, в крайнем случае, принцессой. Но ни в коем случае не высочеством. Я этого страшно не люблю.

— Хорошо, мисс, — кивнул я. — Буду иметь в виду.

— У меня к вам сразу два дела, капитан, — сказала Сатьявати. — Во-первых, хочу выразить своё восхищение вами и поздравить вас с наградами.

Она умолкла, протянула руку и прикоснулась к двум ленточкам на моей груди — орденам Наполеона Бонапарта и Джавахарлала Неру.

— Благодарю, мисс, — ответил я. — Но смею вас заверить, что я не заслужил такой похвалы.

— Заслужили, заслужили, можете не сомневаться. А во-вторых, сэр, как и всем остальным соратникам моего отца, я хочу выразить вам своё возмущение и негодование. Своё громкое «фе», так сказать. Вам должно быть совестно, что вы столько лет держали меня в неведении, заставляя думать о нём… то, что я о нём думала. Хоть бы один из вас, хоть бы единым словом намекнул мне, что отец не тот, за кого себя выдаёт.

— Увы, принцесса, — вежливо заметил я, — ваше возмущение обращено не по адресу. Даже при всём желании я не мог сообщить вам правду, поскольку сам ничего не знал. Я вообще не участвовал в работе подполья.

На прекрасном лице Сатьявати отразилось искреннее недоумение:

— Как так?

— Да вот так, мисс. На самом деле я просто оказался в нужное время в нужном месте. Мне просто повезло, и в этой удачливости состоит вся моя заслуга перед родиной. Так что я вовсе не скромничал, когда говорил, что не заслуживаю ни этих наград, ни вашей похвалы.

Принцесса вопросительно посмотрела на императора:

— Как же так, отец. Ведь ты, выступая перед народом, чуть ли не прямо заявил, что капитан — один из твоих ближайших соратников.

— Так оно и есть, дочка. Я нисколько не покривил душой. Я лишь умолчал о том, что для этого мистеру Матусевичу понадобилось всего несколько часов — и чтобы стать моим ближайшим соратником, и чтобы внести неоценимый вклад в дело освобождения Махаварши. Просто он слишком скромен и застенчив, чтобы признать свои заслуги. — Решительным жестом Падма пресёк мои возражения. — Это долгая история, Сати. Пусть её расскажет тебе мисс Агаттияр. — Он ободрительно улыбнулся скромно стоявшей рядом с дочерью Рите. — А нам с капитаном нужно ещё кое-что обсудить.

Принцесса мигом поняла намёк и предложила Рите пойти прогуляться в парк. Та, разумеется, согласилась и, уже уходя, одарила меня страстным взглядом, исполненным нежности и тоски.

Я печально смотрел девушкам вслед. За время нашей разлуки я понял, что действительно полюбил Риту. Она тоже любила меня, но мы не могли быть вместе. Между нами стояла двенадцатилетняя девочка, которая владела всеми моими чувствами и помыслами. Ради счастья быть её отцом я готов был отказаться от всего остального — даже от любимой женщины.

Сейчас Рашели не было на Земле. Три недели назад она улетела на Терру-Галлию к матери, но вскоре обещала вернуться. Я очень, очень скучал за ней…

— А мы, пожалуй, тоже пойдём прогуляемся, — наконец отозвался император. — Вы не возражаете, капитан?

— Конечно, нет, сэр.

Мы миновали окружавший дворец сад и вышли на Елисейские поля, которые тянулись от Площади Согласия до Площади Звезды, разделённые надвое кольцевым перекрёстком, украшенным четырьмя фонтанами.

— Куда пойдём? — спросил Падма. — К Лувру или к Триумфальной арке.

Я прикинул, что Рита с принцессой, скорее всего, направились в сторону Лувра, поэтому выбрал Площадь Звезды. Мы зашагали по парк-променад к перекрёстку с фонтанами, именуемого Круглой площадью.

Париж принадлежал к числу тех нескольких десятков самых древних земных городов, которые габбары оставили почти в полной неприкосновенности и не перестроили их на свой манер. Поступили они так вовсе не из уважения к многим тысячелетиям человеческой истории и не из любви к нашим памятникам архитектуры, а именно для того, чтобы лишний раз подчеркнуть: именно им, габбарам, принадлежит старейшая в Галактике планета, прародина человечества — некогда самой могущественной из галактических рас.

Некоторое время мы шли молча, восхищённо и с благоговением оглядываясь по сторонам и стараясь не замечать следовавших на некотором отдалении от нас охранников. Последние были разумной, хоть порой и не очень комфортной, мерой предосторожности. Искусственно вызванная пандемия за шесть дней выкосила почти всё габбарское население Земли, но некоторые чужаки всё же сумели избежать гибели и укрылись в густых лесных массивах — главным образом в джунглях Африки, Индии и Центральной Америки, в сельве Амазонки, а также в тайге России и Канады. По приблизительным оценкам, их осталось до нескольких десятков тысяч, и сейчас ими занимались специальные отряды коммандос (к сожалению, порой они отстреливали ни в чём не повинных земных горилл, принимая их за врагов). На территории Западной Европы пока ни одного уцелевшего габбара обнаружено не было, но тем не менее люди держались начеку.

— Сэр, — наконец спросил я, — почему вы всё-таки возглавили правительство? Ведь вы сами говорили, что категорически против укрепления императорской власти.

— Теперь это не имеет значения, капитан. Императорской власти всё равно уже не будет.

— С какой стати? Вы хотите провозгласить Республику?

— Нет, мистер Матусевич. Всё куда проще и печальнее. Монархии на Махаварше не будет, потому что не будет самой Махаварши. Я понял это сразу, когда узнал, что наша планета — не единственная цель галлийцев. Поэтому и согласился встать во главе правительства.

— Погодите, сэр, — растерянно произнёс я. — Как это не будет Махаварши?

— Очень просто — нам не удастся её удержать. Это был ясно с самого начала.

— Но… почему?

— Вы же военный, капитан, сами подумайте. Помните, вы говорили мне, что прекрасно знаете, сколько звёзд находится в радиусе светового года от Махаварши?

— Да, — машинально ответил я, а потом вдруг остановился как вкопанный. — Так вот оно что!

— В том-то всё и дело, — подтвердил император. — Махаварша расположена в чересчур плотной области Галактики. Заблокировав дром-зону в нашей системе, мы вовсе не обезопасим себя от угрозы вторжения. Противнику не составит труда собрать крупный флот в окрестностях одной из ближайших звёзд и атаковать нас оттуда. Несколько световых месяцев, это не несколько световых лет. Вот, скажем, Звезда Роллана, ближайшая соседка Дельты Октанта, расположена на расстоянии полутора парсеков от Терры-Галлии. Это примерно пять-шесть лет полёта для быстроходных лёгких крейсеров, десять лет — для кораблей среднего класса и более пятнадцати — для сверхтяжёлых линкоров и боевых станций. Вы должны согласиться, что с такой длительностью полёта говорить о массированной атаке попросту нереально. В нашем же регионе совсем другая ситуация.

— Теперь ясно, — кивнул я. — Правда, можно заблокировать дром-зоны всех ближайших звёзд… Хотя нет, их слишком много. Это будет чересчур расточительно.

— А вдобавок опасно. Как я понимаю, тщательно изучив структуру заблокированной дром-зоны, можно разгадать механизм, с помощью которого производится подобная блокировка. Стало быть, каждую такую дром-зону нужно усиленно охранять — а в окрестностях Махаварши это не просто расточительно, и даже не чересчур расточительно, это вовсе неосуществимо. Значительно экономнее переселить всех жителей на другие планеты.

Мы уже миновали Круглую площадь и теперь шли по пустынной авеню к видневшейся вдали Триумфальной арке. Над нами кружил флайер недавно воссозданной и ещё немногочисленной Федеральной Полиции Земли.

— Значит, — произнёс я, — Махаваршу изначально рассматривали в качестве своеобразного донора, источника человеческих ресурсов для других планет?

— Да, капитан. Это, конечно, неприятно — но, увы, неизбежно. В течение одного или двух лет всё население Махаварши будет эвакуировано, после чего флот Терры-Галлии разблокирует дром-зону и покинет систему. Ну, разумеется, мы заберём с собой всё, что только сможем забрать. А что останется… это останется уже для наших потомков. Рано или поздно человечество вновь обретёт своё прежнее могущество и вернётся на все планеты, которое оно вынуждено было покинуть.

— Мы переселимся на Землю?

— Да, но далеко не все. В возрождении Земли будут принимать участие все человеческие планеты — как вы сами недавно выразились, в меру своих сил и возможностей. В связи с гибелью Страны Хань, основную нагрузку придётся взять на себя Махаварше и Терре-Галлии. В частности, этот вопрос и будет одним из главных предметов обсуждения на Ассамблее. Думаю, наша квота составит порядка миллиарда, а галлийцев, как вы и предполагали, от четырёхсот до пятисот миллионов. Прочие наши соотечественники будут распределены по другим планетам. Однако все триста пятьдесят миллионов жителей Полуденных, это уже твёрдо решено, переселятся на Землю, в Северную Америку — где, собственно, находятся их исторические корни. Так что можете считать, что ваше желание стать гражданином Земли удовлетворено.

— Ну а вы?

Падма бросил на меня быстрый взгляд:

— Кого вы имеете в виду — меня лично или всю императорскую семью?

— А тут есть какая-то разница?

— Да, есть, и очень существенная. Вся моя родня переберётся на Землю, а Сатьявати станет конституционным монархом Королевства Индия. Я же останусь на Махаварше.

— Почему?

Император остановился и пристально посмотрел мне в глаза.

— Потому что у меня нет другого выхода, мистер Матусевич. Разве это не очевидно? Что касается моих личных желаний, то я, как бы ни больно было расставаться с родной планетой, всё же предпочёл бы поселиться на Земле. Но на Махаварше найдётся немало стариков, которые не захотят никуда уезжать, а насильно их никто увозить не станет. Я так думаю, что их будет около ста тысяч. От голода они не умрут — остаточных ресурсов экономики пятимиллиардной планеты хватит, чтобы прокормить сотню тысяч человек в течение двух десятилетий. Но я не смогу бросить этих людей на произвол судьбы. Я их император и должен до конца оставаться с ними. Как капитан последним покидает терпящий крушение корабль, так и я должен стать последним человеком, который покинет Махаваршу.

— А если нагрянут Иные?

— Всё будет зависеть от их поведения. Если не станут трогать нас, мы смиримся с их присутствием. Если полезут к нам, будем воевать… пока не поляжет последний старик. Будущее покажет.

В этот момент, кроме полицейского флайера, над нами появился ещё один — чисто армейский. Сделав круг, он приземлился прямо посреди авеню, метрах в двадцати от нас. Его дверца тотчас распахнулась, и оттуда выпрыгнула хрупкая девичья фигурка с развевающимися на ветру белокурыми волосами.

— Рашель! — радостно воскликнул я.

Девочка бегом бросилась ко мне. Я торопливо зашагал ей навстречу, а со спины до меня донеслись слова императора:

— Ну, похоже, я здесь уже лишний.

Встретившись с Рашелью, я подхватил её, лёгкую как пушинку, на руки и крепко прижал к груди.

— Здравствуй, милая!

— Здравствуйте, дядя Стас, — ответила она, чмокнув меня в щеку. — Я так за вами соскучилась! Очень-очень соскучилась.

— Я тоже скучал без тебя. Очень скучал. Когда ты прилетела?

— С утра. Я попросила дядю не предупреждать вас. Хотела сделать вам сюрприз.

— Сюрприз удался, Рашель. Удался на славу.

Я поставил девочку на землю и оглянулся назад, чтобы извиниться перед императором за своё немного бестактное поведение. Но поздно — Падма уже садился в полицейский флайер, который всю дорогу сопровождал нас. Приветливо помахав нам рукой, император захлопнул дверцу, флайер взлетел и направился обратно к Елисейскому дворцу.

Между тем из армейского флайера, на котором прилетела Рашель, выбралась высокая светловолосая женщина и несмело подошла к нам. Когда она приблизилась, я узнал её по той фотографии, которую показывала мне Рита в капитанской каюте «Зари Свободы». Женщина смотрела на меня широко распахнутыми голубыми глазами, а на её милом лице, так похожем на лицо Рашели, было написано безмерное удивление вперемежку с каким-то суеверным испугом, словно она узрела восставшего из могилы покойника. Собственно, в некотором роде так оно и было…

— Это моя мама, дядя Стас, — сказала Рашель. — Её зовут Луиза. Я ей много-много про вас рассказывала. К сожалению, она совсем не понимает по-английски.

— Ничего страшного, — произнёс я на ломаном французском. — За это время я немного научился говорить по-вашему. Здравствуйте, мадам Леблан.

— Здравствуйте, месье Матусевич, — ответила она срывающимся от волнения голосом. — Знаете, я… я уже видела ваши снимки. Но всё равно я не ожидала, что вы… что вы так похожи на…

— Мама! — укоризненно перебила её Рашель. — Я же просила тебя!

— Всё в порядке, — сказал я, привычным жестом взъерошив её волосы. — Я уже знаю.

— Знаете? Кто вам сказал? Дядя Клод?

— Нет, я узнал это раньше. До того, как ты спрятала свою семейную фотку. Кстати, зачем ты это сделала?

Девочка в нерешительности переступила с ноги на ногу.

— Я боялась, что вы… что вы неправильно поймёте. Тогда, в аэропорту я подошла к вам, потому что вы… ну, похожи на папу. Но потом… позже я поняла, что вы очень нравитесь мне. Не из-за того, что похожи, а просто… просто…

— Просто потому, что я — это я. Так?

— Значит, вы не обижаетесь?

— Нет, ни капельки.

Рашель просияла:

— Тогда всё в порядке. Действительно всё в порядке. Вы идёте к Триумфальной арке?

— В общем, да. Во всяком случае, собирался.

— Тогда пойдём вместе. Я тоже хочу на неё посмотреть. И побывать на Площади Звезды. — Девочка схватила меня и свою мать за руки. — Кстати, вы знаете, как она полностью называется? La Place de l’Etoile de Charles de Gaulle. Последнее слово звучит как название нашей планеты, но здесь это фамилия одного человека. Одного из величайших людей в истории Франции. Мама говорит, что он наш далёкий предок. Правда, мам?

Луиза Леблан подтвердила это, и мы, взявшись за руки, зашагали по Елисейским полям к Площади Звезды Шарля де Голля.

Люди снова шли по Земле. По Земле своих предков, по своей вновь обретённой родине. А над Землёй сияло голубизной небо — чистое, мирное и свободное. Небо, принадлежащее людям.

Отныне и навсегда.

Март — июнь 2001 г.

В заключение автор благодарит за помощь и многочисленные консультации Владислава КОБЫЧЕВА, чьи глубокие познания в области астрономии и астрофизики оказались поистине бесценными; а также Владимира ПУЗИЯ, который разработал биологическую классификацию всех упоминаемых в этой книге внеземных рас.


Содержание:
 0  Звёзды в ладонях : Олег Авраменко  1  Пролог Потерянное небо : Олег Авраменко
 3  2 : Олег Авраменко  6  5 : Олег Авраменко
 9  2 : Олег Авраменко  12  5 : Олег Авраменко
 15  2 : Олег Авраменко  18  1 : Олег Авраменко
 21  4 : Олег Авраменко  24  3 : Олег Авраменко
 27  6 : Олег Авраменко  30  2 : Олег Авраменко
 33  5 : Олег Авраменко  36  Глава четвёртая Заря Свободы : Олег Авраменко
 39  4 : Олег Авраменко  42  3 : Олег Авраменко
 45  2 : Олег Авраменко  48  5 : Олег Авраменко
 51  1 : Олег Авраменко  54  4 : Олег Авраменко
 57  7 : Олег Авраменко  60  3 : Олег Авраменко
 63  1 : Олег Авраменко  66  4 : Олег Авраменко
 69  2 : Олег Авраменко  72  5 : Олег Авраменко
 75  8 : Олег Авраменко  78  3 : Олег Авраменко
 81  6 : Олег Авраменко  84  Глава восьмая Земля : Олег Авраменко
 87  4 : Олег Авраменко  90  2 : Олег Авраменко
 93  5 : Олег Авраменко  94  Эпилог Обретённое небо : Олег Авраменко
 95  вы читаете: продолжение 95  96  Использовалась литература : Звёзды в ладонях



 




sitemap