Фантастика : Космическая фантастика : Галактеры : Олег Балабанов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37

вы читаете книгу




Солнечное затмение-красивое зрелище. Оно великолепно, и одновременно настораживает. Из глубин Вселенной на тебя может посмотреть кто-то иной, оценить… и позавидовать.

Роман-катастрофа, повествующая о борьбе человечества с инопланетным вторжением.

Галактеры.

Пролог.

Мрак вечного космоса никогда не мог проникнуть сюда, в центр галактики, где бесчисленные близкие звезды в общем световом хороводе создавали единую консистенцию света. Насыщенное энергией пространство на на-чальной стадии зарождения Галактики гасило любую искру попытки зарождения жизни в любом его проявле-нии.

Через миллионы лет центр расширявшегося конгломерата звезд обладал достаточными расстояниями между собой и соответственно снизил энергетическое и жесткое излучение, придя к некоторой концессии, создав необходимые условия для зарождения жизни.

Подобное условие носило мимолетный характер на периферии в начальной стадии формирования Галактики. Быстро отдалившиеся друг от друга звезды и материи исключили, почти исключили там возможность зарож-дения жизни — бедные тепловой энергией и как следствие, небольшими возможностями окраины в немом восхи-щении и долей зависти глядели туда, где свет все время побеждал мрак пустоты. Они пытались, ошибались и снова пытались создать некую сложную форму осознания своего бытия. Что-то изредка получалось…

Но это там, в вечной борьбе за любые источники энергетической активности, а здесь в сосредоточии этих потоков разумная мысль возникла давным-давно и ее представители за короткий срок достигли высокой ступе-ни развития. И как следствие интересы подтолкнули к познанию окружающего мира. Исследования привели к осознанию факта присутствия многих иных цивилизаций, стоящих на более низкой ступени развития. Вслед за этим пришли мысли о своем могуществе, но это осознание в короткий срок привело к изменению собственного мышления, хода всей последующей политики…

На данном этапе развития Галактеры повелевали многими звездными цивилизациями. Империя пыталась протягивать свои щупальца к окраинам, но постоянно натыкалась на безжизненные планеты, и интерес пове-лителей космоса сосредоточился на внутреннем кольце Галактики до некоторого времени.

Казалось, ничто не могло угрожать спокойному, методичному расширению зон их обитания, но появился соперник, сильный соперник, обладающий не менее развитыми технологиями и огромным техническим и генети-ческим потенциалом.

Противник смело начал наступление. Галактеры, раньше считавшие себя непобедимой расой, неожиданно осознали нависшую над ними угрозу…

«…ответные действия грин-кордира Валесрива на вторжение Регирдов в звездную систему Лиоланы, подчиненную префекторату пятого конклава императора являются предысторией начала галактической войны».

Выдержка из скрипт-архива

Империи Галактеров. 325 сит.

12/3 п.к. 5637 дриг.

Почему-то эта историческая справка о начале войны с Регирдами всплыла в голове глав-координирующего стар-тактического аналитика империи галактеров Свейнинга, пока тот стоял на краю площадки сфероидаль-ного обзорного купола, правой конечностью держась за поручень безопасности, как бы висящего в воздухе. Про-ходящее внутри полой трубы силовое поле прочно удерживало его в едином положении и… Свейнинг в раздумье смотрел в открытый космос.

Сквозь прозрачный материал купола со всех сторон проглядывалась развернутая сеть охранных баз-станций, взаимосвязанных между собой силовыми полями и бордово-коричневыми волокнами энергетических потоков, сплетенных в единую пространственную сеть, охватывающую весь периметр входа в звездную систему расы Галактеров. Это только внутренний охранный круг. Средний и внешний были разнесены на большие рас-стояния между собой, но от того не были более доступными в плане проникновения — эти круги зональных уровней уже поддерживали тяжелые корабли охранения…

Левой рукой-конечностью, по своему анатомическому строению имевшей на треть большую длину, чем ноги, не нагибаясь, он машинально отщелкивал и снова защелкивал кнопку-шнурок ботинка, обдумывая полученные данные. Вдруг пришла мысль об этой дурной привычке, от которой безнадежно пыталась отучить еще с дет-ства его мать. Враз рука прекратила это занятие, но поднялась и погладила верх гладкого широкого выступа между плечами и согнулась назад. Сустав руки выгнулся под необычным углом и Свейнинг почесал голову сзади. Что-то попало в левую роговую глазницу, и шестипалая рука осторожно приблизилась к левой стороне шишкообразного, без единого намека на волосяной покров нароста-головы, отчего галактер всегда ходил не-сколько наклоненным вперед. За счет переноса центра тяжести несколько вверх и вперед ноги были образцом выносливости и силы.

Затем пальцы коснулись костяного века, расположенного почти на десять гравиков (градусов) от линии симметрии с рукой — подобное расположение глаз позволяло вести почти круговой обзор — проследовали чуть ниже к выступающей изнутри дуги. Легонько почесали кожу, тем самым вызывая рефлекторное раздражение глазного яблока, ответившего выделением глазной жидкости. Также рефлекторно подставив свободный палец, он отстранился и глянул на заблестевшую слезу на пальце, но никакой соринки не обнаружил.

«Просто нервы, — понял Свейнинг и шагнул право и назад, но тут же замер, мысленно одернув себя: хватит уже, что за нервозность?»

В последний раз взглянув на звезды, он развернулся и быстро прошел к виртуальному сфероиду, на котором светился выделенный и приближенный участок границы империи галактеров, подсвеченный зеленым бликующим фоном. В прошлую дер (неделю) граница проходила за звездную систему Гранвила, касалась пояса Валена и оги-бала систему тройной звезды Зиолита. Теперь все это находилось в пока не глубоком, но все же в тылу регир-дов.

Война с Регирдами подняла должность Свейнинга на несколько ступеней перед остальными структурами империи. Она и раньше при расширении границ влияния империи являлась одной из ключевых, а теперь переросла в одну из значимых после поста главнокомандующего войсками Галактеров.

Вот уже второе поколение галактеров, средний возрастной срок жизни галактера около 120 дригов (лет), участвовало в войне, и конца ей пока не было видно. Более того, судя по меняющимся координатам боев, она только оттягивалась на неопределенный срок, правда, непонятно, кто проигрывал или выигрывал. Сейчас пре-имущество на стороне регирдов. Главное, чтобы оно не перетекло из временного в постоянное.

Война и военные затраты требовали новых месторождений и все больших и больших ресурсов для производ-ства кораблей, планетарной техники, вооружения частей быстрого реагирования. К тому же, даже! удачно проведенные операции и захват колоний регирдов требовали новых кораблей для удержания новых границ, не говоря о поражениях.

Если положение на фронтах было положительно, но в данный момент регирды весьма успешно наступали — только что пришло сообщение об оставлении еще двух звездных областей в среднем спиральном рукаве 3564/374587/49. Требовалось кардинально менять ситуацию. Для этого нужно всего-навсего перейти в наступ-ление, а чтобы перейти в наступление, нужен новый флот, новые боевые системы.

А это и была работа Свейнинга — найти, провести оценку сырьевой базы, рассчитать и подготовить спут-ник, планету, любой обнаруженный потенциальный источник разработки полезных ископаемых для переправки или строительства на месте, если источник богат залежами мощной производственной базы. Это он умел. За свое чутье, порой феноменальный аналитический ум в оценке тех крох информации, что привозили, передавали АРСы (автоматические разведывательные станции), иногда и пилотируемые разведчики и жестокости, при-сутствующей в нем при акциях подавления любых сопротивлений о нем шла слава как о тиране, не терпящем возражений.

Злые гроги (языки) шептали, что в этом немалую роль играет его одиночество — какая же самка согласиться жить с ним, если вот уже за последний дергер (месяц) у Свейнинга уже была седьмая по счету самка? Вопрос, куда девались предыдущие? Тем более что он не пользовался услугами прантичек (самок без мыслей о семье), а… никто даже не думал и спрашивать об этом — если самому императору нет никакого дела до… то им и подавно.

— Вывести данные по системе Сайта 14, XIR24/3 и СОЛ9, номенклатурный номер 456583/475/547,1 по галактическому сборнику систем?128, - прошипел стар-тактический координатор.

Усевшись в кресло, он смотрел на странные взблески-сигналы, мелькавшие на выпуклой сфере монитора. Тело в кресле шелохнулось, правая рука вытянулась, когти защелкали по каким-то многочисленным углублениям перед монитором. Замер. Подумал. Опять пляска по клавиатуре, ответные сигналы и резко отлетевшее назад кресло ударилось в противоположный край комнаты.

Свейнинг ничего не замечал, уже стоя обдумывая полученные результаты.

«Обе первые системы требуют материальных затрат на добычу руды и ее доставку — даже не имеет смысла рассматривать вариант перевода планетоида по грассиру, слишком затратна в создавшейся ситуации ус-тановка двигателей, — размышлял он, — а если…, - набрал команду, — нет, отпадает…»

Еще несколько герметов (несколько десятков шагов), а может и сотен и Свейнинг сел.

«Интересно, что там по третьему варианту?»

В голове закрутились данные по захваченному«…да не захваченному, а попросту обнаруженной в простран-стве давным-давно прекратившей функциональность станции из звездной окраинной системы желтого карлика класса G2V, ушедшему за пределы системы. АРС захватила этот крохотный спутник-ретранслятор и направи-лась вглубь системы. Так, девять планет… два гиганта… отпадают… пояс астероидов, четвертая от звезды планета, нет… вот, третья планета…»

Несколько команд и вскоре Свейнинг смотрел на целый список полезных ископаемых и большинство из них неглубоко под поверхностью, часть вообще выступают наружу! Далеко расположенные глаза галактера про-сто-напросто лучились от вожделения, как перед близостью с самкой. На этом информация исчерпывалась.

«Что за прогматорий АРС? Придется скрутить одну бляху с плеча Ззинга за неполную установку программы АРС глубинного рейда-оценки периферийных систем галактики!» — раздраженно подумал Свейнинг.

Несколько нажатий и где-то там вдалеке в космос ушел модуль-разведчик для сбора более полной информа-ции по интересующей звездной системе…

…на этот раз Свейнинг удовлетворенно просматривал список, но роговые пластины все больше хмурились, поднимаясь вверх на лоб, но он этого не замечал — чем больше трудностей в преодолении задачи, тем интереснее ее решать.

Планета идеально подходит под создание мощной производственной базы… как и ранее обнаруженное коли-чество нужных полезных ископаемых просто ошеломляло — все на одной планете, но здесь присутствует циви-лизация по общей классификации четвертого уровня. Не слишком высокая в технологическом отношении, но четвертый уровень уже подразумевает выход в космос, что для рукавов галактики удивительно. Эту цивилизацию разведчик вообще мог не заметить, пролетев мимо — обычная звезда с планетами, правда, планет много для окраинной звезды, но… Свейнинг с раздражено-удовлетворенным видом вспомнил лицо Ззинга, когда он содрал с плеча бляху, молча указав на не полный лист информации по этой системе. С другой стороны потеряно почти три дергера. За это время регирды захватили еще одну звездную систему, и он получил неудовольствие импера-тора, на совещании поинтересовавшегося ходом работ Свейнинга.

«Сванг! Развитая инфраструктура, хоть и не в полной мере, средства обороны планеты на неожиданно высоком уровне. Обширная спутниковая сеть на орбите…», — Свейнинг просматривал только самое интересующее его. Остальным занимаются другие структуры галактеров, и как они будут выполнять свои работы, его не интересовало.

ГСТ Свейнинг вновь прошел к площадке сфероидального обзорного купола — здесь ему лучше думалось — и от-страненно уставился в бездну космоса.

«Самое простое решение — отправить ОТР (Основной Тактический Рейдер), но… император навряд ли даст рейдер — теперь каждая боевая единица на счету. Подумать только: раньше буквально десять дригов назад подобного вопроса даже бы не возникло — как и какими средствами пользоваться?! Теперь ситуация ухудшилась. Что ж, будем изыскивать иные методы. Так, где там у него были разработки ученых — помнится кто-то из них, уже не помню, кто именно, предлагал…».

Через шесть ди (час) он устало откинулся, удовлетворенно поглядывая на вырисовывающуюся картину: пока сырой вариант, но уже что-то! Ему пришлось перелопатить горы информации с ее техническими параметрами и характеристиками, провести виртуальные брифинги с учеными по той или иной отрасли науки, с теми, кто разрабатывал оконечные системы использования устройств. И все это требовалось проверять и перепро-верять, вносить, изменять, снова вносить и снова изменять критерии достижения оконечной цели.

Внутри заурчало, и Свейнинг глянул на цифры…

…после обрава (обеда) и последующего за ним сева (секса) с принесшей еру (еду) молодой Флиной, самкой официанткой, даже не попытавшейся протестовать властным рукам Свейнинга, решительно сорвавшим с нее чинту (одежду) он продолжил работу. Вспомнив игривый вопрос Флины о теперь переводе ее на более яркий (высокий) статус он только яростно зашипел, высунув грог и обнажив длинные, до трех сатов (сантиметров) зубы, добавив, что спустит ее в люк отходов, если она не уберется прямо сейчас же. Флина в страхе похватав чинту, скрылась, выскочив в коридор, но он не заметил этого, замерев и обдумывая озарившее решение, затем засмеялся: глупая молодая самка, значит, ты хочешь более яркого статуса, решив, что занявшись севом с ним тебе все можно?

Ты ничем не отличаешься от этой молодой расы на окраине Галактики!

Впрочем, он уже забыл о Флине — пусть живет, еще пригодиться, когда он захочет очередного сева! Ха-ха-ха!

Он нашел решение! Он убавит яркости этой цивилизации, и она завянет сама собой. Не нужно прилагать много усилий — несколько технических решений и подождать. Совсем немного.

Вернувшись в зал, Свейнинг потратил один ди, задавая уже конкретные задачи в общий программатор по разработанному плану. Вскоре удовлетворенно смотрел на данные по солнечному давлению того светила, на характеристики спутника третьей планеты, на компьютерное согласование многих факторов местного значения, прямо и косвенно используемых в его плане…

Взгляд Империи Галактеров на миг обратился к молодой звездной системе на окраине Галактики и теперь смотрел пристально, властно, оценивая ее практическую ценность.

Лучше бы эта могущественная раса не заметила и прошла мимо нее…

Часть первая.

Глава 1.

Жаркое августовское утро, но в комнате, где гулял ветерок от работы кондиционера было свежо, чего правда Боб Спенсер заворожено уставившийся в экран телевизора не замечал — на экране передавалась грандиозная панорама старта шаттла «Дискавери-М» STS-302 с КЦ Кеннеди, мыса Канаверал.

Это же феноменальное зрелище, поистине демонстрация мощи достижения человечества — столб огня и дыма скрывает стартовый стол, поднимается все выше и выше, одновременно приближается, расширяясь к… но в ка-мере службы новостей уже нет дыма — внимание оператора нацелено на величественное, не спешное, как бы в раздумье оторвавшееся и зависшее на струях пламени тело огромного носителя, к которому словно жук прилип шаттл.

Боб не слушал патриотически-восторженное вещания диктора — он и без него знал все технические параметры шаттла что, чего и сколько взлетало в космос. Он просто смотрел на ракету.

Пятнадцатилетний подросток просто грезил космосом — клуб любителей астронавтики, членство в любитель-ском кружке астрономов, в школе его принимали за двинутого на космической теме, но не придурковатого — он не позволял этого. У каждого свои интересы и он добьется своего. И станет заниматься уже выбранной любимой специальностью.

Вот «Дискавери» превратился в огненную точку в вышине и:

— Бобби, иди завтракать!

О господи! Ну почему родители напоминают о себе в самый неподходящий момент?

— Мама, я не хочу!

— Что значит, не хочу?

Он не слушал ее. Через две минуты и двадцать секунд оператор бросил ставшее неинтересным занятие — точ-ка почти растворилась с синевой утреннего неба. Бобби аж взвыл:

— Вот ведь ублюдок, — адресуя оператору, — ведь шаттл еще видно?!

— Бобби, нельзя так ругаться, — встревожено воскликнула Карен, заглянув в комнату к сыну, намереваясь по-вторить приглашение, но увидев, чем именно занят сын все, же не смогла удержаться от нравоучения.

— Мам, ты только посмотри — этот ублюдок прекратил трансляцию старта STS-302! Вот! — восторженно крикнул он, переключив телевизор другой канал и увидел продолжение, не обратив внимания на реплику матери. Здесь оператор честно отрабатывал свою зарплату, продолжая пялить камеру в небо на теперь уже точно растворившееся пятно в выси, — вот же еще видно инверсию старта!

Она вздохнула, терпеливо дожидаясь, пока Бобби повернется к ней: вот он горестно простонал — самое инте-ресное кончилось:

— Что ты говорила, мам?

Улыбнулась своим мыслям:

— Есть, говорю, пошли, космонавт…

Уплетая поджаренный бекон с яичницей, и запивая его молоком, он умудрялся выдать все новости и естест-венно все свои планы на десять дней вперед:

— Мам, есть отличная возможность заработать — за каждое место на крыше пентхауза брать не меньше три-дцати долларов! Ты представляешь? Тридцать долларов с человека! И…

— Э! Эй, про меня не забывай — здесь и моя доля квадратных метров на крыше есть! Рот не разевай на все: или делим прибыль пополам или занимаемся бизнесом врозь! — сразу ставя на место брата, воскликнула на год млад-ше, но такая же реактивная сестра Памела.

Удивленно уставившись на нее, он как-то и вправду не подумал о ней, но их обоих прервала смеющаяся Ка-рен:

— Тайм-аут, тайм-аут, друзья! Вы ничего не забыли, а, коммерсанты? Это наш с папой дом и мы тоже имеет право на долю!

Тут Боб вообще завис:

— Мама, но вы же работаете?! У вас есть свой стабильный заработок! Папа вообще…

— Как нам жить, что скажут друзья? Что у нас нет денег на ту же пиццу или…, - заныла, подыгрывая брату Памела, но ее также перебил смеющийся Боб:

— …или мой выход с Милой в игровой зал или клуб?

— Так, все: придет отец и решим. Может у Роберта свои планы на день…

— Какие планы? — в один голос заверещали дети, — вообще все произойдет во второй половине дня и…!

— Я что-то не поняла — у вас не хватает денег? А? — повышая тон и тем самым прекращая эти дебаты, произ-несла Карен.

— Да все нормально, мамочка, просто хотелось доказать вам, что мы тоже можем зарабатывать! Вернее дока-зать тебе с папой, что мы умеем делать деньги! — прикинулась лисонькой Памела.

— Ага, продавать места в своем доме — это способ зарабатывать деньги?

— Да мам, это же бизнес! — воскликнул Боб, — отец вот, к примеру…

— Так, что и как делает ваш отец, мы обсуждать не будем! Все, разговор закончен до прихода отца!

Когда вернулся с работы Роберт, первой в атаку ринулась его дочь, так как Боб снова завис перед компьюте-ром в интернете, и нужно было успевать выдавить как можно больше уступок себе.

…Он слышал, что пришел отец, но усмехнулся, услышав голос сестры и только покачав головой, продолжал следить за приближением «Дискавери» к МКС, с одной стороны причальной фермы которого висел российский «Клипер», аналог американских шаттлов. Совершенно новый челнок многоразового использования взамен мощному «Бурану», но не прижившемуся в космонавтике России. Кажется, этот аппарат у русских получил зеленый свет — за четыре года построен второй «Клипер» и уже проведено двенадцать стартов. Пока ни единой аварии.

Боб с нетерпением ждал стыковки и дальнейших действий экипажей двух передовых космических держав…


Огромные шапки облаков, висящие высоко над Землей чуть-чуть не дотягивали до орбитальной станции МКС. Казалось парящая и быстро смещавшаяся в сторону станция вот-вот перейдет незримую грань свободного полета в пустоте и легким, но цепким захватом притяжения планеты начнет падение. Но ничего подобного не происходило, и МКС продолжала полет по выверенной орбите, одной стороной глядя на разверзшуюся под ней голубую бездну атмосферы, другой вперив взор посредством многочисленных измерительных приборов в чернь космического пространства.

Из года в год, расширяясь и обрастая новыми и новыми отсеками-модулями, лабораториями и технических ферм жизнеобеспечения МКС с недавних пор стала выполнять и иную задачу, постепенно превращаясь в перевалочный пункт переходного этапа в изучении космоса. Вот и теперь только что вошедший в плотный контакт состыковки «Дискавери-М» STS-302 уже был просто челноком, доставившим на станцию часть нового необходимого оборудования и соответственно экипаж, отправленный ведущими космическими странами орбитального проекта для выполнения несколько иной задачи.

…легкое касание и сигнализация плотного контакта фиксаторов контейнера с грузовой палубой «Клипера-2».

— Максим? Готово, можно закрывать створки! — доложил Фрэнк Олсен, бортинженер корабля.

— Отлично Фрэнк! — ответил Максим Токарев, командир «Клипера-2» и уже приказывая астрофизику полета Петру Кудрявцеву: — Упаковывай пташку, Петр!

Дождавшись, пока находящийся в «Клипере-2» Кудрявцев доложил о полном смыкании створок грузового отсека и, оттолкнувшись от обзорного иллюминатора РМА8, к которому полчаса назад произвел состыковку «Дискавери-М» STS-302 командир очередной смены космонавтов по программе «Лунас» ловко хватая и переби-рая скобы внутри отсека, поплыл к входу приемного шлюза. Груз с STS-302 благополучно лег в грузовом отсеке «Клипера-2» и скоро российский шаттл отделиться от МКС.

Вообще на международной станции было в данный момент многолюдно — целых пять кораблей было присты-ковано к ней. Правда один из них являлся «Прогрессом М-12МП», то есть грузовым автоматическим кораблем, доставившим дополнительный рефрактор и блок управления оптическим спектрометром, в очередной раз, вы-шедший из строя и приличного запаса топлива. Все это, кроме топлива, будет погружено на прибывший «Диска-вери» и отправится на космическую станцию-обсерваторию «Хаббл». Пилотировать шаттл предстоит экипажу «Союза ТМА-48» — уже старожилы, пять месяцев как на орбите. А пока присматривать и проводить регламент-ные научные исследования на МКС будут Чарльз Лоуренс, Питер Лаундж, Сергей Смирнов и Джордж Маллейн.

Но все, все они, оба остающихся экипажа завидовали им: и прилетевшие ребята с «Дискавери» и ожидающие их груза на МКС с «Клипера-2» о чем, правда прямо и весело сказали еще неделю назад после состыковки «Клипера-2» с МКС.

Максим только ухмыльнулся воспоминанию и ответу, который все, между прочим, знали: база «Лунас» с ка-ждым прилетом и с доставкой очередного жилого модуля состыковки-расширения комплекса увеличивается и количество людей на ней тоже. Пример они сами: вот эта их смена — уже семь астронавтов на целый месяц! Вме-сто троих на две недели.

«Все равно мы вам завидуем! — рассмеялся Лоуренс, — и я как-нибудь подтасую карты и хоть позже, но поле-чу!»…

«Клипер-2» был готов, но необходимые курсовые траектории полета, просчитанные компьютерами на Земле, будут соответствовать пространственному положению МКС и значит и «Клипера» только через десять часов. Центры управлениями полетами в Хьюстоне и ЦУП в Королеве просчитывали на несколько ходов вперед все свои совместные операции в космосе, который не любил и жестко расплачивался за самонадеянность людей в прошлом. Человек об этом знал, наученный горьким опытом катастроф. Так что у экспедиции было заранее про-считанное время отдохнуть…

А пока космонавты отдыхали, в ЦУПе в городе Королеве, в прошлом Калининграде шла обычная работа по управлению и контролем полета МКС. Бежали стрелки на часах, отсчитывая часы и минуты до старта «Клипера-2» и руководитель полетами Андрей Павлович Суханский отдавал команды в ответ на поступающую информацию по докладам работоспособности систем шаттла. Шла обычная работа, но все с нетерпением ожидали отправки третьей смены.


Грохот стоял оглушительный, но веселящуюся молодежь это нисколько не смущало, наоборот — грохот являл-ся ритмичным оборотом хаоса, самоутверждением подростков в форме нового произведения, то ли Джеймса-диджея, то ли Нила-диджея, черт их разберешь! да Боб и не пытался преуспеть в этом музыкальном направлении.

В закрытом клубе, где он являлся полноправным членом благодаря отцу, преуспевающему исполнительному директору продаж филиала «Тойота» решившему — пусть он тасуется здесь, в обществе более-менее нормальных сверстников и под присмотром хозяина клуба, рьяно следившим за престижем своего заведения и соответственно за выбором контингента отдыхающей молодежи. Боб слыл тут местным светилом обо всем, что связано с космосом. Правда, здесь никого это не интересовало. Здесь было более важным то, в чем ты одет, с кем ты общаешься и какая девушка или парень у тебя. И это хорошо.

Так что грохот очередного рэпа, самого лучшего произведения от самых-самых продвинутых диджеев города Колумбия, штата Южная Каролина, конечно, по-другому не может и быть нисколько не мешал ему пить пиво и общаться с друзьями. Хотя в данный момент из друзей была только Мила, но это уже не друг, это…его девушка!

«Ну, от нескольких банок пива отец надеюсь, не заругает», — подумал Боб, обнимая Милу, сидевшую у него на коленях.

— Мила, а ты в курсе, что сегодня…

— В курсе — «Дискавери» благополучно стартовал и совершил стыковку с РМА8, - рассмеялась она, тоненькая брюнетка с шикарным бюстом, то, что надо, только пока ничего не было, вернее, он еще не решался, но ничего, все впереди! — ты уже просвещал меня.

— А черт! Извини, забыл! — улыбнулся он и хлебнул большой глоток пива, перед этим чокнувшись бокалом с ней. — Мила, давно хотел тебе сказать, что ты мне очень нравишься, и я очень хочу тебя! — и тут же сам испугал-ся своих слов, вытаращив глаза на девушку.

— Вот теперь я верю, что ты набрался смелости, предварительно выдув пару литров пива, — рассмеялась она, как бы случайно прижимаясь к нему, делая вид, что поудобнее умещается у него на коленях и придвигаясь к не-му.

То, что страстно хотело девушку, враз выдало его. Покраснев и встретившись глазами с ней, он понял, что она чувствует это! Господи! Как же…! Ее это несколько смутило, но по-видимому не очень:

— Бобби, Бобби, ай-я-яй! — несколько севшим голосом произнесла Мила. — Давай оба остынем, а? Ну, совсем не место, согласен?

Неправильно поняв ее, он ответил, вконец севшим голосом:

— Ага, пойдем на воздух!

— Пошли.

— Э-э, давай минуту посидим — я не могу пока встать! — покраснел он, одновременно улыбаясь.

— Давай подождем! — рассмеялась она, — давай я пока сяду рядом? Ок?

Благодарно кивнув ей, он попытался завести разговор о чем-нибудь отвлеченном, но мысли возвращались к одному и тому же.

— Рассказывай, что там завтра с твоим «Дискавери» произойдет? — поняла парня Мила, с женской интуицией поддержав смену разговора.

Получилось…

Уже подъезжая на такси к ее дому, в пригороде Колумбии, провожая ее как джентльмен, она вдруг наклони-лась к нему и тихо на ухо произнесла:

— Родителей нет дома. И не будет до утра!..

Всегда мы что-то познаем, всегда что-то происходит в первый раз, новое, такое древнее для мира, но непо-знанное для тебя, что первые ощущения неизведанного кажутся самыми бурными, запоминающимися на всю жизнь.


За двадцать минут до расчетного времени все собрались в центральном посту управления МКС в отсеке фер-мы «SO-2», сменившей первый «SO». Теперь длина отсека-комплекса составляла 20 метров, в отличие от перво-начальных 13,4 метра и 7 метров шириной от 4,6 вначале. Пока оба экипажа с «Клипера-2» и «Дискавери» спали два других, страхуя друг друга, провели внешний осмотр «Клипера». Все было в порядке, никаких видимых ме-ханических повреждений не выявлено, о чем Сергей Смирнов, командир «Союза ТМА-48» доложил проснувше-муся Максиму Токареву.

…- Ну что же, как говорится, повисим на дорожку! — ухмыльнулся Гленн Ларри, врач экспедиции. — При-сесть-то невозможно!

Дружный хохот раскатился на орбите.

В повисшей тишине мерно вздыхал компрессор, пикал сигнализатор, другие шумы работающей аппаратуры наполняли пространство МКС. Максим незаметно бросил взгляд на остающихся. Все они встретятся уже потом на Земле и с шутками и смехом будут вспоминать полет и кто что делал.

Только он не подозревал, что встретиться с остающимися здесь он, да и никто из улетающих на «Клипере» не сможет. Как и пройтись по Земли, почувствовать привычную тяжесть гравитации.

— Ну что же, пора!

— В добрый путь и благополучного возвращения! — пожелал Джордж Маллейн, бортинженер «Союза ТМА-48».

Все потонуло в ответных возгласах, пожеланиях и рукопожатиях…

— Системы коррекции в норме.

— Принято.

— Двигатели в норме.

— Принято.

— Энергетическая установка…

По мере того, как шла общая проверка систем шаттла, Максим Токарев запускал их по степени готовности. Петр Кудрявцев и Эстер Виртс, для которых работа начнется на месте откровенно бездельничали и заняв проти-воперегрузочные кресла у иллюминаторов «Клипера-2» с каждой стороны глазели на состыкованные фермы, гермоадапетры, на поистине большие площади панелей фотоэлементов и на пристыкованные корабли. Слушая переговоры командира и второго пилота, Пола Бейли Петр вытянулся, услышав, как проходит последняя пере-кличка с МКС, стараясь не упустить момент отстыковки.

— Внешние фиксаторные рукава убрать.

— Есть, убрать внешние фиксаторные рукава, — шло несколько искаженное аппаратурой воспроизведение го-лоса Сергея Смирнова, дублирующего отделение «Клипера» от МКС с той стороны.

Петр увидел, как три балки-манипулятора дрогнули и разошлись в стороны — теперь шаттл удерживался только приемным переходным гнездом со станцией.

— Провести разгерметизацию переходного тамбура! — приказал Токарев, берясь за штурвал управления правой рукой, левой отжимая несколько клавиш перед ним сверху.

Следивший за действиями Максима и по регламенту соответственно проводивший внутреннее перераспреде-ление систем управления «Клипера» на автономное обслуживание Пол отжал и перевел рычаг перераспределе-ния энергии с энергоносителей МКС на внутренние источники, одновременно сдублировав переключение. Со стороны все эти команды и голоса казались какой-то торопливой, как будто наперегонки спешной работой астронавтов, но все присутствующие знали, что это обычная предполетная проверка корабля.

— Отстыковка.

Петр вытянул голову и увидел, как кольцо переходного тамбура на миг скрылось в белой пелене вмиг за-мерзших оставшихся молекул воздуха, вылетевших в пространство.

— Есть отстыковка, — краем уха услышал он, наблюдая, как расстояние между причальной фермой увеличи-лось на метр, на два, на пять.

Они уже являлись автономной единицей, также как и неделю назад, приближаясь к международной космиче-ской станции.

Обернувшись к сидевшему рядом Гленну Ларри и оказывается смотревшему вперед на обзорные окна перед командиром и второго пилота, а не на станцию, уплывающую вбок Петр восторженно воскликнул:

— Ларри, не туда смотришь — смотри сюда: станция!!!

Тот повернул голову к счастливому лицу Петра, улыбнулся в ответ, выгнулся, взглянул на станцию из иллю-минатора Петра:

— Петр, классно, слов нет, но я уже всеми мыслями там! Наслаждайся, наслаждайся, — и протянув руку, шут-ливо толкнул того в плечо, поворачивая голову туда, где нос «Клипера» постепенно в умелых осторожных руках пилотов нацеливался на заранее просчитанную траекторию полета.

— Командир, пять градусов влево, — произнес Пол, — вывожу общую курсовую траекторию полета на мони-тор.

— Принял Пол, — ответил Токарев, боковыми корректорами разворачивая шаттл от МКС. — Достигнута безо-пасная дистанция для первого маневра импульсного разгонного толчка. Экипажу приготовиться.

Легкий толчок…и МКС в пятидесяти метрах перед ними пришла в движение, уходя вправо. Точнее она оста-валась на месте, относительно, а «Клипер» начал самостоятельный полет. Несколько подобных импульсов.

— Земля, ЦУП, говорит «Клипер-2», мы готовы к разгону, — произнес командир экспедиции.

Несколько секунд:

— «Клипер-2», говорит Земля, ЦУП, начинайте разгон и счастливого пути!

— Спасибо. Ну что, все готовы? — уже обратившись к экипажу, спросил Токарев, повернув боком голову к ним. Положительный ответ, удовлетворительный кивок Полу и вторая рука стиснула штурвал корабля. — Давай, Пол!

Более решительный толчок вместе с пришедшим через секунду гулом, возникшим со стороны кормы, сквозь шумоизоляционную прослойку корабля наполнил кабину. Пришедшее чувство тяжести отхлынуло только для того, чтобы вместе с гулом разгонных двигателей, перешедших на более низкую тональность вернуться с усиленными нагрузками.

«Клипер-2», освещаемый ярким ореолом истекающего топлива быстро уменьшился в размерах, превратился в яркую точку на фоне черного неба и слился с вечной ночью космоса, поглотившей этот решительный искусст-венный объект любопытных существ с голубой планеты, целенаправленно исследующих самое себя и свое место в мироздании.

Это слияние «Клипера» с иглами звезд наблюдали с МКС, на Земле, но внутри разгоняющегося кораблика мир по-прежнему искрился мириадам звезд, правда, в несколько искаженном вибрирующем виде. Через пятна-дцать минут грохот мощного двигателя стих. Прекратилась и давящая на грудь тяжесть, сменившись все той же благодатной невесомостью. Звезды прекратили свое подрагивание, с тем же неослабевающим любопытством заглядывая в иллюминаторы шаттла, стараясь глянуть в лица тех, кто лично, а не посредством автоматических станций направлялся на детальное исследование одной из загадок вселенной.


И он проспал!

Приехав домой в час ночи, может и позже, тихо прокрался на кухню, больше походившую на просторный зал он, счастливый, счастливее не было человека на свете в данный момент, как и голодного, наскоро похватал кусок колбасы, пакет майонеза из холодильника, тетрапак сока и, нащупав на столе батон, скользнул в свою комнату. Заведя будильник на шесть утра — как раз начинается прямая трансляция старта «Клипера-2» — Боб еще долго не мог уснуть, вспоминая и переживая свой первый сексуальный опыт с — в мире не было, опять же, самого любимого человека, как Милы Годвин. С улыбкой на лице он заснул.

…сладко потянувшись, он раскрыл глаза и… с криком, перешедшим в стон, подпрыгнул — было двенадцать часов дня!

Щелк. Телевизор включился.

— …прогноз погоды на завтра представляла метеорологическая служба кампания «Эстерзметрикс».

— Мама! — выскочил в общую залу Боб, — я проспал трансляцию!

В голосе сына было столько неподдельного горя, что ни Карен, ни Роберт не решились сразу задать вопрос, по которому они уже несколько раз повздорили — где ты шлялся полночи? Мы за тобой еще отвечаем, так как ты еще несовершеннолетний!

— Сынок, ну посмотришь повтор, ничего же страшного не произошло? Иди, умывайся, дело есть, — восклик-нула Карен, глянув на мужа мол, потом, погоди.

— О! — только и вымолвил Боб. Правда, вскоре хорошее настроение вновь вернулось к нему, и он уже спокойно вышел из ванной: — Пап, а ты что не на работе?

— М-да, ты явно вчера допоздна загулялся, что потерял счет дням — сегодня суббота и у меня законные выход-ные, с понедельника плавно перетекающие в отпуск! — рассмеялся отец.

Легкий румянец сразу выскочил на щеках Боба, что не укрылось от отца — Роберт все понял, мельком глянув на жену, но та, по-видимому, не придала этому значения, накладывая в тарелку завтрак или обед — кому как нра-виться. Сделав озабоченное лицо, Боб сказал, что сейчас вернется и убежал к себе.

— И что? — спросила Карен.

— А что? Все нормально. Я узнавал у Вудворда — ушел вместе с Милой, все в порядке, — ответил Роберт.

— А во сколько они ушли?

На этот вопрос у Роберта был свой вариант ответа, и он только что решил, что ответить, перед этим глянув на сына и его реакцию:

— Где-то около часа. Точно он затрудняется ответить.

— Да-да, хорошо, — задумалась Карен, — не хотелось бы проблем с ее родителями, да и вообще…

— Карен, я уже разговаривал с ним по этому поводу и…

Тут вошел Боб:

— В пятнадцать ноль-ноль будет повтор, как раз перед началом торможения и маневров «Клипера» — еще луч-ше даже получается: просмотрю все одной лентой! Так, нужно успеть съездить к Миле! Ну, что у нас на сегодня, — глянул на часы, — уже на обед?

Ответить Карен не смогла по причине зазвеневшего звонка домофона. Что-то заставило Бобби метнуться в прихожую. На видеомониторе входа в подъезд стояла… Мила. Нажатие клавиши ответа:

— Привет, Мила! А… ты как это…

— Привет, Боб! Спишь что ли еще? Я уже полгорода обметелила, решила тебя попроведать.

— Так я нормально!

— Это хорошо, хм, так и будем общаться по домофону?

— Ой, Мил, чего-то я такой…заходи.

Когда она вошла, то глянула в светящееся лицо Боба, улыбнулась в ответ и вопросительно кивнула ему, взглядом показав вглубь — кто дома?

— Все! Пошли! Мам, пап, Мила сама приехала, мне не придется по жаре ехать через весь город!

— Бобби, — укоризненно глянув на сына, произнесла Карен и перевела взгляд на девушку, — здравствуй Мила, присаживайся! Чай, кофе? Я положу тебе легкого салата с отбивными.

— Здравствуйте! Нет-нет, я не успела проголодаться! — запротестовала та.

— Мы пойдем ко мне в комнату!

— Но ты же еще не завтракал?! — запротестовала мать.

— У себя поем!

— Как же так-то?

— Да пусть идут! — вмешался в разговор Роберт, — только…

Тут зазвонил телефон, и пока отец разговаривал, выйдя на балкон Боб взял со стола налитую кружку молока, подал ее Миле, тарелку с салатом, сам взял хлеб, тарелку с пюре и отбивными и состроив маме гримасу типа «извини, мы пошли» направился к себе, кивнув девушке, пошли. Той ничего не оставалось, как с виноватой улыбкой пожать плечами маме ее парня и с легким румянцем на лице скользнуть за ним.

Поставив все на компьютерный стол, он развернулся к Миле и как-то робко положил руки ей на плечи. Загля-нув в глаза, поцеловал ее.

— Бобби, родители же здесь!

— Ну и что? Мы же не это…просто целуемся! Хотя, я не прочь и повторить!

Рассмеявшись, но отстранив его от себя, воскликнула:

— Я понимаю, но хорошего понемногу…


Под ними плыла относительно светлая в лучах Солнца испещренная многочисленными древними кратерами всевозможных форм и размеров, расположенных как отдельно, так и наслаиваясь друг на друга поверхность древнего и единственного спутника Земли Луна.

Тянущиеся до сотен километров лунные горные хребты, перемежающиеся горными цирками, порой обры-вающиеся поперечными трещинами и бороздами говорили о сильных соударениях с астероидами в далеком прошлом и последствий подобных столкновений. Все это теперь замерло единой, миллионы лет не меняющейся картиной древних масштабных разрушений, являя гротескную и в то же время завораживающую экспозицию буше-вавших в прошлом стихий и энергетических всплесков в моменты столкновений.

Именно для более углубленного анализа и познания основ планетообразования, а соответственно и взаимо-действия окружающей материи был спроектирован и создан «Лунас», вобравший в себя все передовые технологии разных стран. Только сообща удалось привести в исполнение такой грандиозный проект. Первая лунная база. Опыт общего строительства МКС и ее развития пригодился и здесь.

— Пол, первичную параболу сближения с ОЛС (орбитально-лунная станция), — приказал Токарев.

— Есть, вывожу траекторию сближения, — откликнулся Бейли.

Сразу же на основном мониторе появилась поверх схематичного изображения фона-Луны светящаяся зеле-ным сигналом-взблеском в верхней части экрана ОЛС и в нижней части «Клипера» пунктирная черта предлагае-мого курса. Внизу прошли цифры скоростных и векторных отклонений от предполагаемой параболы.

ОЛС час назад как вышла из-за границы терминатора и плыла над Морем Кризисов. Кривая «Клипера» по касательной догоняла ОЛС. Лунная станция совершала оборот вокруг спутника за пятнадцать часов — в виду малой гравитации спутника синхронизировать ОЛС над определенной точкой Луны без опасения схода ее с орбиты было нельзя. Если все пройдет по запланированной схеме, то до точки посадки останется пятьдесят минут.

Несколько поправок в нужные координаты траектории и зализанные, изящные контуры «Клипера» нацели-лись на невидимую пока ОЛС. Через полчаса на фоне все вплывающей и детализирующейся поверхности Луны, уже закрывшей большую часть небосвода под лучом Солнца вспыхнула и засияла яркая точка ОЛС.

— МКС, говорит «Клипер-2», начинаем сближение и корректировку с ОЛС. Прием, — включив связь с МКС, выполняющей передаточное звено связи с Землей, произнес Максим.

Задержка в три секунды и ответ:

— «Клипер-2», слышим вас, успешной состыковки с комплексом. Конец связи.

Вот станция из яркой точки превратилась в серый, уже не отблескивающий объект, с этого момента начавший стремительно расти в размерах.

— Снижение скорости «Клипера-2» до первой космической, — предложил Бейли.

— Принял. Экипажу приготовиться к торможению, — откликнулся Токарев. — Пол, начинай торможение.

— Есть.

Пальцы отщелкнули предохранительный фиксатор, отжали предохранительную клавишу, активируя переда-чу управления на рычаги тяги. Рука легла на сами рычаги. Помедлила миг и осторожно, но решительно передвинула их вперед — враз появилось алое свечение в носу с одновременно пришедшей силой, пытающейся вырвать их из кресел, начавших подстраиваться под усиливавшуюся нагрузку. Пол, глядя на индикаторы и сверяясь с просчитанными данными, увеличивал выброс тормозной тяги. Цифры перемещения в космосе стремительно по-летели к нисходящим показателям.

Руки крепко сжимали штурвал «Клипера», легкими корректировками подправляя точку-шаттл на вычерчен-ном бортовой системой курсе. Внимание командира было направлено на монитор, когда как сидевшие сзади члены команды смотрели вперед на быстро увеличивавшиеся размеры окололунной станции-причалу. Вдруг она сменила скачкообразное приближение на плавное, неторопливое укрупнение своих размеров. Свечение в носку и рев двигателей убавил амплитуду, затем вообще стих.

— Командир, «Клипер» согласовал скоростные показатели с ОЛС.

— Принял Бейли, начинаю синхронизацию с ОЛС. Начинайте проверку активности приемного гнезда стан-ции. Колесников, свяжитесь с наземным модулем «Лунас».


Герман Афанасьев с Дэниелом Бекисом стояли у комплекса измерительной аппаратуры лунной базы «Лунас» и, задрав головы, смотрели на вначале появившуюся искру из-за горизонта Луны. Вот она прочертила небосвод примерно до сорокового градуса, а затем замедлила полет — это означало, что спускаемый челнок выходил на все искривляющуюся крутую траекторию спуска…


Челнок ОЛС, максимальное количество посадочных мест в котором было четыре, шел на посадку под управ-лением Пола Бейли. Оставшиеся на орбите Токарев, Олсен и Кудрявцев следили за спуском товарищей, отслежи-вая по приборам усиливавшуюся вибрацию по мере усиления работы тормозного двигателя. Затем челнок исчез из прямой визуальной видимости…


…На мониторе синие квадраты все больше искривлявшегося коридора спуска по мере приближения увеличи-вались в размерах, заполняли монитор и… растворялись, превышая размеры дисплея. Следующий квадрат заступал на место предыдущего со все увеличивавшейся амплитудой. Цифры углового смещения высоты над горизонтом, общее расстояние до расположившейся в Море Дождей справа от кратера Пифея базы «Лунас», предпочтительные импульсы тормозной группе на усиливавшуюся вибрацию — все эти изменяющиеся данные Бейли учитывал по мере поступления информации с бортового компьютера. Никакой атмосферы, малая гравитация — идеальные условия для посадки. Именно так все и происходило на тренажере. Ничего необычного.

Вот схематично выполненные горы кратера перестали смещаться в боковом направлении. Все круче и круче начали движение вверх по степени выхода на окончательную векторную кривую вертикального спуска челнока. Пошли последние поправки с «Лунаса». Затем и они прекратились — начиналась работа пилота, его опыт и чутье на любую неточность или неординарность работы любых систем челнока.

Высота 5900 метров, скорость спуска 400 км/ч.

Высота 3600 метров, скорость спуска 345 км/ч.

Высота 2100 метров, скорость спуска 310 км/ч.

Высота 900 метров, скорость спуска 210 км/ч.

Высота 650 метров, скорость спуска 90 км/ч. Рекомендуется снизить угловое смещение до -20.

Высота 300 метров, скорость спуска 43 км/ч. Смещение устранено.

Пол, сжав зубы, выдал более продолжительный тормозной импульс, успев бросить взгляд на эконом-шкалу расхода топлива — норма, пока даже в несколько экономном режиме, но самое ответственное впереди у поверх-ности.

— Всем приготовиться к касанию, — произнес он, когда до поверхности осталось каких-то 25 метров.

Монитор враз переключился на другую картинку — все тоже схематичное изображение грунта Луны, но те-перь были показаны посадочные опоры челнока и шкала дистанции слева между двумя этими сближающимися плоскостями.

Пол не видел, как по мере сближения с поверхностью за бортом челнока взметнулась пыль у посадочного круга, подсвечиваемого по кругу — он видел светящийся орнамент на высоте до трехсот метров, но не сейчас — затем медленно, почти постоянно выпуская струю пламени, легонько коснулся третьей опорой грунта. Враз вспыхнули сигналы контакта с почвой первой и четвертой опоры, и заключительно зажглась вторая. Взгляд на давление на опорные штанги со стороны грунта — норма — и рычаг тяги тормозного двигателя в крайнее нижнее положение. Посадка завершена.

Прекратились болтанка, встряски, ритмичные рывки. Только легкое потрескивание сопла двигателя, несмотря на температуру в более чем +1000, правда Луна уже в фазе старения и скоро здесь будет лютая стужа, доходящая до -1700 в низменностях. Как раз где они и находятся.

— И чего мы молчим? Мы на Луне! — произнес Пол. — Надо кричать…

— Ура! — разнеслось по челноку.

Очистив душу криками восторга Пол доложил на орбиту об удачной посадке. Выслушал командира экспеди-ции и пожелал оставшимся благополучно дождаться очередного витка и выхода на видимую сторону Луны и спуска сюда, на «Лунас».

Затем занес в бортовой журнал время посадки — 13.08.2017 г. АМ:14.47.50.

— Ну что, самый ответственный для каждого момент, — произнес он, начиная откачивать и выравнивать давле-ние в переходной камере…

…Луна встретила их все еще мутной пеленой поднятой вверх взвеси частиц — если бы это было на Земле, она бы давно опала. Ступив на поверхность, Пол испытал чувство поистине детского восторга.

«Наверняка то же чувство испытывали Нил Армстронг и Эдвин Олдрин», — подумал он.

Шагнув вперед и выйдя из круга пелены, увидел две фигуры в скафандрах, помахавших ему. Он поднял руку в ответ, но повернулся вправо, разглядывая лунный пейзаж — зазубренные края кратера невдалеке с одной сторо-ны и ровная, простирающаяся за горизонт поверхность Моря Дождей с другой. И все это в однотонном серо-черном тоне, бликующем в отсветах преломляющихся лучей Солнца лавовых застывших потоках.

Первый восторг прошел и нужно было приступать к обязанностям заместителя смены исследовательской экс-педиции на спутнике. Но вдруг сейчас, смотря на однотонный лунный пейзаж и переведя взгляд на висевший над головой голубой шар родной планеты, он неожиданно почувствовал оторванность от всего того, что связывало его с Землей. Почему-то Пол сразу ощутил холод космоса, его равнодушие и, наверное, жестокость по отношению к ним, представителям молодой цивилизации, только делающей первые шаги в познании окружающего бы-тия. Здесь царили иные законы, иные догмы превалировали в этом мире. На их основе можно предположить о физических константах в подобных мертвых мирах, являющихся для них нормой, но не для понимания челове-ком.

Возможно для чуждого разума, взросшего в подобном мире или часто касающегося подобных красок это нормальное привычное состояние вещей. Есть много такого, с чем предстоит столкнуться человеческой расе, когда она выйдет в глубокий космос. Главное, чтобы к тому времени человек сумел постоять за себя, не кичась своей сиюминутной силой — неизвестно, кто стоит по ту сторону двери. И с какой целью тот неведомый глядит на мир людей.

И уж совсем некстати мелькнула-ожгла мысль: чтобы он делал, если бы знал, что вот туда, в светлый мир ярких красок и радости жизни Земли дороги нет? Отмахнув это наваждение от вида окружающих темных тонов космоса, Пол направился к ждущим их выхода космонавтам, терпеливо ожидающим личного знакомства с по-верхностью Луны каждого прибывшего.

Глава 2.

Сергею Горшенину неделю назад исполнилось 27 лет. Через пять дней на правой руке на безымянный палец под торжественный «Марш Мендельсона» было одето обручальное кольцо, то есть позавчера.

Жизнь прекрасна! Он закончил ГАИШ МГУ, кафедра астрофизики и астрономии, сейчас является аспирантом и пишет диссертацию… Он бы написал ее раньше, если бы противоположный пол не занимал его внимание столь пристально. Но теперь все, он женатый человек. Наука восторжествует и обогатиться новыми открытиями!

От этой мысли он улыбнулся в постели, посмотрел на мирно сопящий носик Вики, жена уже более сорока восьми часов! правда, она являлась ею вот уже полтора года, но это не важно. Познакомились они вообще-то еще раньше, но…

Самый любимый на свете тонко очерченный носик и полноватые, чувственные губы, которые… сразу же вспомнилось нечто такое, отчего в паху разлилась приятная истома, и Сергей потянулся к Вике. Как бы ненаро-ком коснулся оголенного плеча, пробежал пальцами по ключице — веки Вики дрогнули, но глаза еще пребывали в состоянии сна — опустился и… коснулся упругой груди. Этого она уже не почувствовать во сне не могла — реф-лекторно ее рука метнулась к груди и поймала его руку.

− С добрым утром, дорогая! Как спалось? − целуя ее, произнес улыбающийся Сергей.

— Доброе утро! Ну-у, я еще хочу…

− Я тоже! − радостно прижимаясь к ней, давая понять, как он хочет спать.

− Я не это имела в виду, − запротестовала Вика, но рука быстро опустилась под одеяло и нащупала затвер-девшее то, что очень хотело спать! — но я не против…

− Тебе кофе как обычно? — спросил Сергей, выскочив из душа, который до него успела оккупировать Вика — они решили, что года два дети им не нужны и которой ему пришлось напомнить, что она здесь не одна.

− Да, ложку с горкой и две ложки сахара.

− Вам в постель или снизойдете и выйдите на кухню?

− Мы уже здесь! — раздалось из комнаты.

− Кто это мы и где? — притворно воскликнул он, − ничего не вижу, никого не ощущаю! Пойду-ка поближе подойду — вдруг почувствую тебя с более близкого расстояния!

− Нет! — в притворном испуге вскрикнула она, тут же расхохотавшись, − мы уже только что ощутили друг друга очень близко — давай просто кофе попьем, а?!

Так дурачась, молодожены проводили утро. Не нужно прятаться от ее родителей, хотя те и не чинили препят-ствий молодым людям до свадьбы, но вот так проснуться утром в постели и не нужно куда-то бежать, а можно не глядя на часы заняться любовью еще и еще раз, да хоть сколько раз, главное, чтобы хватило запала! Кайф!

Так что жизнь чертовски интересная увлекательная штука! Впереди столько перспектив и начинаний — Сер-гей занимается своими звездами, у него впереди большие планы, тем более он подающий надежды специалист, будущий − смешной такой! великий физик-астроном. Она, ну она, во-первых, его жена, а во-вторых, уже не будущий, а настоящий дипломированный ландшафтный дизайнер, да-да, она проектирует дизайны приусадебных участков дорогих домов, то есть частных домов. И за это хорошо платят владельцы этих самых домов.

Со вкусом у нее все в порядке, так что ее муж должен побыстрее заработать и купить пригородный дом с ви-дом на реку Обь — вот там-то она и развернется во всей красе!

«Все просто отлично!» − думала она, накидывая легкий халатик и оборачиваясь к зеркалу. Постояла минутку и сбросила его вновь, оставшись, в чем мать родила, повернувшись к шкафу.

− О! Так даже лучше! — воскликнул, тихо прокравшийся с кухни и застава Вику в самом лучшем одеянии — то есть без ничего!

− Ой! — только и вскрикнула молодая женщина, когда ее сзади обхватили крепкие мужские руки, проворно опустились с обеих сторон к ее талии и ниже, — Сереж, не надо, ты же сейчас не сможешь, а меня снова заведешь. И я стану р-р-рычащим неудовлетворенным зверем! − подражая рыку животного, одновременно поворачиваясь к нему, хохотнула она. — Давай, целуй и пошли на кухню!

− Что у нас на сегодня по программе? — когда они попили: она кофе, он чай, и утренний моцион плавно пере-шел в завтрак.

− Не знаю!

− А я знаю — поехали на пляж!

− Точно! Нужно выбрать купальник!

С этими словами Вика бросилась в комнату.

− Викуль, боже мой, не спеши так! Пляж никуда не уедет и солнце тоже!

− А вдруг?!

…Уже искупавшись, валяясь на песке, нежась под лучами августовского солнца, они строили планы продол-жения медового месяца:

− Сереж, давай поедем в Москву? Там столько нового, что…

− Не-е-т! Только не в столицу — шум, гам. Какой это медовый месяц? Предлагаю рвануть на Алтай! Машина есть, будем жить, слившись с природой! Жить будем в машине, так как в это время года все занято на месяц, если не на все оставшееся летнее время. У меня есть поролон, два на полтора метра и толщиной аж двадцать санти-метров! Мягко, проверено, точно-точно! Дальше…

− Интересно, кем это проверено?

− Намек понял, отвечаю честно — мной и Наташкой! Но Наташка моя сестра, так что все в порядке! К тому же можешь ее спросить — это мы ездили всей семьей на Алтай!

− Хм, а я где была? — пыталась вспомнить Вика.

− Не знаю дорогая, тогда тебя на моем горизонте не было — это было позапрошлым летом! — хохоча и увора-чиваясь от ее шлепков, отвечал Горшенин. — Дальше, и не перебивай главу семьи: изредка будем проводить набеги на кафешки и ресторанчики, которых там превеликое множество и все хотят накормить нас.

− Согласная я! Сог-лас-ная! − весело закричала она так громко, что на них стали оборачиваться.

− Да тише ты, а то все подумают что-нибудь не то!

− Ой-ой-ой, какие мы скромные стали! Как предлагать всякие вольности так это в порядке вещей, а как…

− Да тихо ты! — сгребая ее в охапку, ответил улыбающийся Сергей, − слушай дальше: завтра не успеваем собраться, так что выедем послезавтра утром, доберемся часов за семь-восемь, может девять-десять, смотря какие будут задержки в пути и, в конце концов, будем на месте! А там, − мечтательно закатил глаза он, − красоты Алтайского края, горы, покрытые лесами и подернутые дымкой испарений, когда проходит дождь…и заметь никаких комаров и мошек! Все подходит под твою нежную кожу, восприимчивую к укусам всяких летучих гадов! − голосом мартовского кота закончил Горшенин.

− А что, стоит над этим подумать! — с задумчиво-улыбающимся видом произнесла Вика и замолчала.

Не дождавшись ответа, он крякнул, привлекая к себе внимание:

− Так я что-то не понял? Насчет чего ты собираешься подумать? Насчет Алтая или времени в пути или вооб-ще поездки в целом?

− Конечно, насчет времени! — рассмеялась она. — Я же уже дала добро на поездку — вот какой невниматель-ный…

Правда, ни на какой Алтай они не поехали — ни во вторник, ни в среду. Нет, не из-за того, что прокопались, прособирались или провалялись в постели, хотя последнее отнимало немало времени молодых. Дело в том, что в понедельник вечером зазвонил мобильник Сергея.

− Кого там приспичило? — произнес он, валяясь в ванне. − Вика, подай, пожалуйста, телефон, я в ванне. Спа-сибо, дорогая, алло?

Они оба весь прошлый день проносились, покупая вещи, без которых, то она, то он не могли поехать на от-дых — таких предметов, как правило, собирается куча и все они нужны! Без них немыслим отдых, к примеру: но-вая губная помада — а как же без нее там, где только природа и ты или нет, твой любимый человек?! Он же без новой помады никак не сможет оценить твою красоту, тем более, когда целует тебя и ему хочется почувствовать твой родной вкус губ, а не помады. Или ему, вот приспичило ему покупать новый навигатор маршрута до Алтая — дорога-то одна, не свернешь мимо, если, правда, не лопух и не ловишь ворон. Его ответ — видите ли, с каждым годом наплыв туристов увеличивается и нужно знать, где какая закусочная или другая едальня находится, голодный ты мой.

В общем, по поводу необходимости тех или иных предметов они даже почти по-настоящему повздорили, правда, это привнесло только остроту в ощущениях молодых мужа и жены.

Но все когда-нибудь кончается — машина заправлена, готова к поездке, поролон уложен, накрыт. Все готово к активному отдыху на природе. Есть время отдохнуть от приготовлений, посмотреть телевизор, пока Сергей моется. Да и лечь нужно пораньше, чтобы выспаться перед дорогой. Наверняка этот гигант, сексуальный монстр снова захочет, ну я и не против, так что чем раньше ляжем, тем быстрее угомонимся.

Но все поменялось в одно мгновенье — Вика смотрела какую-то передачу, когда дверь из ванной открылась, прошлепали мокрые ноги и в однокомнатную квартиру, в их единственную комнату вошел улыбающийся каким-то своим мыслям Сергей, накинувший халат явно на мокрое тело:

— Вика, слушай меня! На Алтай мы не едем — отдых на природе отменяется!

Глянув на него смеющимися глазами, спросила:

— И что ты от меня ждешь? Бурных оваций и аплодисментов по поводу накрывшейся поездки? Так, люби-мый? Что ты такой радостный, как будто выиграл тур по горным рекам Кавказа на каноэ и байдарках?!

— Ну, на байдарках мне как-то неинтересно плавать. Купаться я могу и в спокойных водах рек, морей, на край в бассейне и без эффекта экстрима. У меня новость намного интереснее и захватывающе: мы едем в Америку!!!

— Ура! Ты чего, дорогой, что-то попутал? Давай колись, кто там тебе чего напел по сотику:

— Не хами, солнценосная моя, я могу и обидеться, — ответил Сергей, по виду которого не скажешь, что он даже пытался обидеться — у того улыбка не сползала с лица, — только что звонил Сашка Прозоров, ну мой друг, помощник в подготовке моей диссертации.

— А, этот… помню-помню, который проиграл мне ящик пива, когда я поспорила с ним, что ты не напьешься на мальчишнике и выиграла, так как ты пьешь мало, а когда пьешь, перед этим набиваешься всякой едой так, что никакой алкоголь не пролезает в голову!


— Ага, значит, вот как — где моя доля? Сейчас наберу его снова — промолчал ведь, гад!

— Так, дальше, — прервала его веселое возмущение — у нее уже взыграло женское любопытство, так как вот так отменить Алтайский круиз Сергея заставить должна была иная и намного, перспективная замена, — что там по поводу Америки?

— А? А, да. В общем, так: я же будущее светило науки, не понаслышке знаю многое о звездах, о многих собы-тиях в сфере космоса как прошедших, так и будущих…

— Еще короче, светило науки. Или кто-то сегодня не получит свою долю пирога, — прервали его, на миг отки-нув легкий халат и показав идеальной формы ноги, заканчивающиеся кружевными белыми трусиками — на этом показ закончился, но короткометражного ролика было достаточно.

— Э-э…

— Не виснем!

— В понедельник, двадцать первого августа две тысячи семнадцатого года на территории США пройдет пол-ное солнечное затмение! Вот так вот! Я тебе говорил, но ты наверняка забыла об этом!

— И что? Затмение? Прекрасно! Мы едем туда?… — помахала она рукой, как бы предлагая продолжать. — Смотреть затмение — я это и сама догадываюсь. Все приходится договаривать за тебя, логически вычленяя кру-пицы так зашифрованной тобой информации, что…

— Тихо, женщина, я буду говорить…

— Ах, так! Значит, тихо, женщина?!

В него полетела подушка. Успешно перехвачена. Он перешел в атаку, удачно примененная мужская сила. Победоносный поцелуй — враг повержен. Можно договорить.

— Меня и тебя естественно отправляют в Америку, в город Колумбия, штат Южная Каролина — именно в этом городе будет наблюдаться полное затмение. Группа российских астрономов состоит из четырех человек. Все сотрудники обсерватории Пулковской обсерватории. Вылет в четверг из Москвы в двадцать один ноль-ноль, время московское из аэропорта Шереметьево. Прибываем в аэропорт Колумбии в пятницу, нет уже в субботу. Номеров в гостинице нет, но через посольство для нас сняли несколько комнат в семье местного бизнесмена, что ли, фамилия, черт, как же его? А, Спенсеры. У них целый пентхауз на крыше — с ними есть договоренность естественно за отдельную плату, что мы проведем наблюдения прямо там — все остальные открытые места в городе сданы. Все крыши, мало-мальски приспособленные ровные площадки арендованы, буквально все сдано. Примерно как у нас в Новосибирске в две тысячи восьмом году. Вот. Правда, добираться до Москвы придется кое-кому за свой счет и обратно тоже, но деньги у нас есть — благодаря твоей и моей родне, да и моим сбережениям. Так что на проезд у нас наскребется! Ну что, заслужил я кусочек пирога, а?! — под конец ехидно, масляно улыбаясь, спросил Горшенин.

— Заслужил-заслужил, — рассмеялась она, — только в качестве кого я поеду? Я же ничего не соображаю в ва-ших, ну там, рефректорах, телескопах?! И я не поняла насчет того, кто это едет за свой счет?

— Во-первых, не рефректорах, а рефракторах, сколько можно повторять? А во-вторых, ты едешь в качестве жены-переводчицы — я поставил условие, что только так! Правда, если бы директор обсерватории отказал, то я бы согласился в любом случае и провез бы тебя за свои денежки — жена ведь как-никак! Вот тебе и ответ, за чей счет ты поедешь! — ответил Сергей. Вдруг в глазах запрыгали бесенята. — Так что твои основные обязанности в группе — переводчица и разве что принести стакан сока мне, помахать веером, когда мне станет жарко на крыше в ожидании захода Солнца или может быть у твоего светила науки появятся другие капризы — мало ли что мне прихотнется у буржуинов?! Вот я и…

— Не хочешь ли ты сказать, что я во время полета буду в качестве твоей личной стюардессы и вообще на побегушках за кордоном? — спросила она, ткнув его пальцем под ребра.

— Ой! Что ты, что ты! — охнул от неожиданности Горшенин.

— Что ой?

— Ничего, я буду за тобой ухаживать! Я! Понятно? Только не тыкай меня так — я же нежный у тебя!

— Не буду, не буду! А все же круто поехать в медовый месяц в Америку! А надолго? — спохватилась она.

— Вот тут-то не очень все радужно — затмение в… в общем около трех часов дня по-нашему. Обратные биле-ты на следующий день вернее под утро — так что всего полных три дня, Вика, — неподдельно пригорюнился Сер-гей.

— Ну, ничего мой маленький, ничего! Как вернемся, сразу на Алтай рванем! Делов-то! Как считаешь?

— А что, это мысль — даже разбирать машину не будем — приедем, день отоспимся, потом немного этого, — на этом месте он в наглую опустил глаза к низу ее живота, — и в путь!

Расхохотавшись экспромту мужа, она воскликнула:

— Смотри, чтобы ЭТО быстро не приелось, а то начнешь по сторонам поглядывать! Я тебе резкости в глазах-то поубавлю, и придется тебе как ночью ко мне присматриваться — на большее не будешь способен! Так что учти — для твоей будущей и настоящей работы зрение нужно отменное! Береги себя, дорогой, береги!

— Только так, только так, любимая!..

Следующие два дня для них слились в одну череду покупок, сборов. Родители, в общем-то, не сильно богатые с обеих сторон напряглись и помогли молодым — как-никак билет до США и обратно стоил не мало. Денег для обмена валюты на мелочи там, у молодых Горшениных хватило своих.

Предполетная суматоха и вообще вся суета закончилась только тогда, когда они взмыли в воздух…


— Дамы и господа, леди и джентльмены, рейс восемьсот семьдесят восьмой «Новосибирск-Москва» произвел посадку в аэропорту Шереметьево. Оставайтесь на местах до полной остановки самолета. Выход пассажиров через терминал номер пять, — произнесла стюардесса.

Примерно, то же самое раздалось в международном аэропорту, с той разницей, что диспетчер довел до сведе-ния встречающих на русском, затем на английском языках.

Александр Прозоров, Степан Ильюшин и Николай Архипов встречали Горшениных.

— О! — в один голос заревели молодые ученые, увидев прибывших.

— Здрасьте-здрасьте, разрешите вашу сумку, прекрасная Виктория?! — обратился к Горшениной Прозоров.

— Так, кстати, где моя доля пива, Санька? — сразу взял того в оборот Горшенин.

— Какое пиво? Ты о чем?

— Саша, извини, но я тебя сдала — придется с ним делиться, — с виновато-хитрым видом поделилась разгла-шением тайны пари Вика.

— Вика, ну как так-то? — деланно огорченным видом всплеснул руками тот.

Так как все были в курсе, то веселый хохот разнесся по округе.

— Да ладно Александр, я поспорила с ним — и он сейчас просто локти кусает, что повелся и проиграл другое пари, — ответила Вика. — Ящик пива вернулся обратно, так что никто никому не должен!

— Э, нет, — воспротестовал Ильюшин, — пусть выкатывают оба по ящику!

— Оба на — а тебе-то, какая разница? Ты же не участвовал в пари! — возмутился Сергей.

— Как какая? Вы выкатываете пиво, а мы все вместе его пьем! — загоготал высокий мужчина, — уж не думаете ли вы оба, что у вас пройдет обоюдный фокус типа фифти-фифти и никто никому не должен? Дурных нема! Ты посмотри на них, Коль, что тут творится за нашими спинами и раскрывается вообще окольными путями!

— Прямо-таки жульничество в коллективе, — поддержал до этого молчавший парень, — наверное, всем им нуж-но начислить штрафных люлей!

— Это что такое — люли? — спросила Вика.

— Э-э, ничего Вика, к вам это не относится, — ответил Прозоров, делая страшные глаза Архипову: мол, дурак что ли? При даме-то?! Вслух постарался перевести тему, нагружая прибывших иной информацией: — У нас два часа свободного времени до рейса «Москва-Колумбия». В город ехать нет смысла, предлагаю аппаратуру сдать в багаж.

— А может как-нибудь с собой? Техника чуткая к любым встряскам — вдруг бросят там, в багажном отделении, — забеспокоился Сергей.

— Вот поэтому и давайте-ка пройдем к стойке и проконсультируемся — как лучше поступить, — воскликнул Ильюшин.

Вопросы по багажу заняли немало времени, так что у них осталось, полчаса до начала регистрации. Ждать чего-то не имело смысла, и они прошли в предварительную зону накопителя. Расположились в баре, решив про-пустить по маленькой перед дорожкой.

— Ну, за полное затмение! — предложил тост Николай, когда всем разлили по стопочке коньячку.

— Да, за него, но можно взять и выше — за четки Бейли! — ответил Горшенин.

— Три раза ха-ха-ха! — нужно пить за бриллиантовое кольцо солнечной короны, — перефразировал название «четки Бейли» Прозоров.

— Нет, не так, — воодушевленно замер Ильюшин, придумывая оригинальное название того же светового эф-фекта, но его прервали:

— А может, просто выпьем? А, ребята? А то что-то все здесь умничать начали! — поочередно поглядев на всех, произнесла Вика.

— Нет!!! — в четыре голоса так громко воскликнули астрономы, что на них посмотрела барменша — в каком состоянии улетающие? — Пьем за полное затмение!

— Ну, хоть к какому-то знаменателю пришли, — усмехнулась жена Горшенина…

Уже устроившись в «Боинге» Сергей как школьник крутил головой, разглядывая через иллюминатор катящие-ся машины аэродромных служб, когда зазвонил телефон:

— О! Тихо всем — шеф звонит! — сказал Сергей сидящим рядом — так как полет займет одиннадцать часов, они летели первым классом в улучшенном варианте расположения кресел. — Здравствуйте, Илья Веньяминович…

Сергей разговаривал, больше поддакивая, утвердительно кивал в ответ и изредка вставлял свои реплики до тех пор, пока не подошла стюардесса, и мило улыбнувшись, попросила отключить телефон во время взлета и набора высоты. Кивнув ей, он пересилил себя и прервал говорившего с того конца трубки руководителя их отдела обсерватории: — Илья Веньяминович, меня просят отключить телефон — мы вырулили на взлет, я вам перезвоню попозже, хорошо? Да-да, конечно, как прилетим, сразу наберу… да, конечно, конечно… спасибо… конечно передам… ага, все рядом… да, до свидания. Уф! Все! Отстрелялся.

— Чего говорил он? — накинулись на него товарищи.

— Чего-чего — сказал за вами оболтусами присматривать! А честно — ничего необычного, обычные наставле-ния. Потом расскажу, как взлетим — все, не лезьте ко мне, — и уставился в иллюминатор.

Зная его пристрастие к авиационной технике, никто не стал возражать. Самолет взлетит, а для Горшенина в полете самое захватывающее — это взлет и посадка авиалайнера. Вот потом можно и достать расспросами. Порой его спрашивали — почему не пошел в авиацию, на что тот отвечал «самолет — это чудо, которое создал человек, но он лично должен раскрыть строение вселенной, чтобы понять саму природу полетов в космосе и соответственно в воздухе, в атмосфере планет и только тогда он готов учиться на пилота. Никак не раньше!». После подобной тирады от него отставали, мол, когда ты познаешь законы бытия, тебя не то, что в летное училище, не допустят без посторонней помощи перейти улицу, академик!

Вот «Боинг» покачиваясь на рулежке, вырулил на ВПП и замер. С полминуты ничего не происходило, затем взвыли работающие на холостых оборотах двигатели. Перешли в визг, сразу же заложивший уши — несколько глотков и организм пристроился к свисту двигателей — еще на несколько тонов выше и… как почувствовавший волю, сперва осторожно, почувствовав ослабление поводка-тормозов шасси самолет понесся вперед, все быстрее и быстрее ускоряясь.

Плиты ВПП стремительнее сменяли друг друга, за короткий миг, слившись в единую серую ленту. Стыки плит ощущались также перешедшими в единое дробное постукивание колес. Нос приподнялся в неуловимый миг, стук прекратился. Земля вдруг резко отдалилась на пару, на три десятка метров, стала все стремительней удаляться, по мере наборы высоты, замедляя бег. С увеличением высоты чувство скорости стало пропадать, органы чувств переключились на свист двигателей, ставших как-то тише работать. Нет, это просто так кажется. Чувствовалось, как многотонный авиалайнер рвется вверх, каждую секунду поднимая себя и нежный живой груз на высоту…

Сергей заснул тогда, когда под крылом «Боинга» потянулись бесконечные мили Атлантического океана. За это время их покормили первый раз, по телевизору прокрутили очередной фильм. В иллюминаторе солнце по прежнему светило, несмотря на девять часов по Москве − они обгоняли саму планету в ее движении, но биологи-ческие часы не обманешь и он заснул.

Проснулся от бубнящего голоса рядом. Открыл глаза и увидел развернувшегося к ним с Викой Ильюшина, что-то говорившего ей. Сладко потянувшись, он кивнул головой на пожелание благополучного выхода из сна, и вяло помахал рукой, продолжай.

— Так что еще в 1695 году Эдмунд Галлей, не путай с Галилео Галилеем Вика, создателем первого телескопа и выдающимся мыслителем эпохи Возрождения. Вот. Эдмунд Галлей родился на 13 лет позже впрочем, не буду забивать тебе голову биографиями великих людей — тебе это не столь же важно? Хотя именем Галлея названа комета, пролетающая через Солнечную систему в среднем раз в 76 лет. Вот. Эдмунд заметил, что записи о вре-мени и местах затмений, которые донесла до него история, не совпадают. Самое первое письменное свидетельст-во датируется 22 октябрем 2137 года до н. э. Галлей был уверен в законах тяготения Ньютона и не поддался ис-кушению заключить, что сила притяжения изменилась со временем. Вместо этого он предположил, что должно быть длина земного дня несколько увеличилась с тех времен.

— И что? Почему это день увеличился?

— Не почему, а из-за чего, — поправил ее Александр, — а именно из-за Луны, источника затмений. В курсе, что существуют приливы и отливы? Вот, взаимодействие этих сил и ведет к взаимному торможению, а значит к уменьшению гравитации и силовых полей между Землей и Луной и…

— Погоди-погоди, не так быстро, а то я вообще скоро зависну — причем здесь замедление вращения Земли и исчезновение затмений?

«О, это уже интересно — проверим, дойдет ли до другого склада ума, каким является голова Вики изменение космических взаимодействующих небесных тел?» — подумал Сергей, окончательно просыпаясь.

— А притом и самое прямое: уменьшение сил притяжения каждый год ведет к удалению Луны! Проще говоря, мы ее теряем! Потеря Луны как силы приливов и отливов в далеком будущем приведут к масштабным разруше-ниям на планете! Нет-нет, это произойдет через, Серега, через сколько времени? Я что-то подзабыл!

— Через 616 миллионов лет — на наш век достаточно, — зевнул он, — дорогая, давай я тебе короче расскажу, а то я смотрю, тебя он все грузит и грузит. В общем, так: когда американцы усиленно проводили десантирование на Луну в 1969–1972 годах, то на поверхности были установлены три отражателя лазерного излучения. С тех пор ученым доступен способ точнейшего определения расстояния до нашего спутника. Если послать с Земли на лунный отражатель мощный лазерный сигнал и с достаточной точностью измерить время, через которое он вернется, то можно определить расстояние до Луны с ошибкой, не превышающей одного сантиметра. По данным таких замеров Луна удаляется от Земли на 3.8 сантиметра в год. Вот так. С удалением Луны от Земли ее видимый угловой размер становится меньше. Полные солнечные затмения происходят все реже, а именно полное и мы летим зафиксировать, когда как кольцеобразные происходят все чаще. К сожалению, полные солнечные затмения неумолимо идут к своему исчезновению. Когда средний радиус лунной орбиты возрастет на 23 410 километров, видимый размер лунного диска будет уже слишком мал, чтобы полностью закрыть Солнце даже когда Луна будет находится в ближайших к Земле точках своей эллиптической орбиты. С этого момента полные солнечные затмения на Земле становятся невозможны. Но как я уже сказал, это произойдет не скоро. Все, думаю пока ученых лекций тебе достаточно, дорогая.

— Хм, знаешь, а это интересно — почему ты мне никогда не рассказывал об этом? — обернулась к нему Вика.

— О чем? О звездах? Неправда, я пытался, но тебе было неинтересно. Уверен, если бы мы не были заключены здесь, и у тебя была бы возможность заняться чем-то иным, ты бы пропустила мимо ушей всю эту информацию.


Подобные группы ученых слетались со всего мира в Соединенные Штаты, чтобы запечатлеть небесное пред-ставление. Большинство людей считало солнечные затмения просто красивой иллюминацией, этаким шоу, но очень много информации можно получить по изменяющимся воздушным потокам, перепадам температуры в этой области, где проходит тень Луны. С помощью солнечного затмения создаются уникальные условия для ис-следования солнечной атмосферы. Например, можно исследовать комбинацию изображения Солнца в инфра-красном спектре и солнечной короны, снятой в это же время с Земли во время полного затмения.

Вот именно для этого и нужно вести наблюдения и оценку окружающего пространства, использую любые возможности, любые положения небесных тел. Изучение с помощью всевозможных инструментов зрительного, а также спектральных анализов даст много информации о космосе без необходимой отправки дорогостоящих кос-мических станций.

К тому же, это более скрытный способ изучения пространства, пока Земля не имеет развитых космических систем передвижения и…защиты от тех, кто может заинтересоваться молодой цивилизацией.

И не стоит с полной уверенностью думать, что любопытные взгляды будут исходить только от гуманоидных цивилизаций.

Глава 3.

Кудрявцев сидел в кресле лунохода вернее полулежал и смотрел вверх, куда коротким факелом, вот уже пре-вращаясь в просто яркую точку, уходил челночный аппарат, доставивший их сюда и теперь увозивший на орбиту к ОЛС троих космонавтов, которых они сменили. Два часа назад с Земли пришло сообщение о вылете к ним «Прогресса М-12МП», везущего запас топлива для вот этого самого челнока «Клипера», на котором скоро стартуют улетающие на орбиту. Через два месяца и они улетят. Может быть на «Клипере» или другом шаттле. А сейчас работа.

— Эстер! Ну все, поехали.

— Ты хоть сядь по-людски, — усмехнулся астроном экспедиции.

— Конечно-конечно, — встрепенулся Петр, принимая вертикальное положение и берясь рукой за специальный поручень для пассажиров.

Они не стали спускаться в низину — уже на вторые сутки Луна перешла фазу старения и они всем составом дождались этого обычного на Земле момента смены суток, но здесь ночь пришла и вот уже четвертые сутки не собиралась сдавать свои права. Солнце светило где-то из-за горизонта спутника, но его прямых лучей они уже не видели, видя свет только на Земле. Скоро Луна на несколько минут встанет точно между Землей и Солнцем…

Так что они отъехали за выступ и погасили свет, наблюдая за стартом челнока. Если бы командир увидел их без работы… то нравоучений бы не обобрались. А так никто не видел — они едут, но пока скрылись из глаз! Вот и все!

Телескоп-рефрактор находился на ровной площадке и был направлен в сторону Земли — в момент солнечного затмения они должны провести замеры краев солнечной короны, произвести расчеты, замерив, давление ее краев из-за диска Луны и многое другое за две с половиной минуты затмения.

Сойдя Петр и Эстер, светя фонарями, подошли к комплексу, начав проверку аппаратуры.


ОЛС


— Есть касание шлюза, — через несколько секунд. — Плотный контакт. Проверена герметичность узлов состы-ковки, начинаю выравнивать давление, — произнес Дэниел Бекис, управляющий челноком.

Когда прошло подтверждение выравнивания давления, Герман Афанасьев протянул руку и опустил рычаг — люк медленно поплыл вовнутрь, открывая переходный тамбур. С той стороны ОЛС мягко светился свет. Герман отстегнул страховочные ремни и после кивка Бекиса оттолкнулся и поплыл на орбитальную базу. После нава-лившейся нагрузки во время отрыва от спутника переход в невесомость показался вообще райским состоянием.

Вскоре они втроем провели все проверочные процедуры, как-то: целостность топливного контейнера стан-ции, куда через восемь часов будет слито горючее с транспортного корабля. Вообще большее количество кораб-лей на орбите Земли давало больше возможностей для манипуляций кораблями и использования их в общих це-лях. Вот и теперь «Прогресс» в общем-то, разовый корабль использовали как баржу-танкер. После его отстыков-ки с ОЛС можно будет оставить его на орбите в качестве дополнительного материала — кто его знает, вдруг что-то на нем пригодится впоследствии?

— Ну что, чем займемся, господа? — спросил Береговой, специалист полета, астрофизик по специальности.

Когда прилетел «Клипер» он вместе с прилетевшими помог установить и активировать оборудование. Те-перь… теперь его прямая работа закончена — дело за пилотом, то есть командиром экспедиции.

— А ничего Валера, просто ждать, — последовал ответ Бекиса.


Автоматика «Прогресса М-12МП» провела очередной этап проверки пространственных координат и отдала команду, по которой корректорные двигатели выпустили двухсекундный выброс пламени и изменили траекто-рию по отношению к уже занимавшей большую площадь пространства перед курсовыми видеодатчиками Луны. Еще через минуту более продолжительно заработали тормозные двигатели.

Вперед, в определенную точку пространства ушел импульс-согласование с ОЛС, но как бы ни был целена-правлен сигнал, погрешность всегда существует. Боковое отражение части радиоимпульса о корпус комплекса привело к уходу в холодные пустынные просторы космоса части сигнала. Но как оказалось не совсем пустын-ные… Через некоторое время «Прогресс» окатило излучение необычного диапазона и ушло обратно, перед этим проникнув внутрь корабля и совсем уж необъяснимым свойством отсканировало все системы автоматического корабля…


— Петр, Эстер, как слышно? — спросил Бейли, находясь внутри «Лунаса».

Через час была его смена помогать Олсену, бортинженеру, а по основной специальности специалисту по гео-логическим породам в сборе лунных пород и проведению самих анализов в мини-лаборатории лунного комплек-са. Он не был против — вообще для любого участника выйти на поверхность было в радость. И без разницы, чем заниматься помимо основных обязанностей, лишь бы еще раз почувствовать под подошвой поверхность Луны.

— Слышим вас хорошо, Бейли, — ответили оба астронома.

— Хорошо, как работает комплекс?

— Аппаратура в норме, проводим проверку фиксированного ведения выбранного объекта по отношению к Луне.

— Вот и отлично. У вас есть возможность провести эти замеры по приближающемуся «Прогрессу» — откройте канал доступа, сброшу вам пространственные координаты грузовика. Он только что вышел на связь — будет над нами через… через сорок минут.

— Принял, — пришел ответ Кудрявцева, — сбрасывайте координаты.

Почти сразу замигал сигнал получения пакета данных. Нажатие клавиши и данные перенаправлены на поисковую систему телескопа.

— Сейчас мы тебя осмотрим, — произнес Эстер Виртс, подключая внутренний дисплей скафандра на прием изображения с телескопа. — Так, так, Петр глянь по параметрам, какая угловая поправка? Что-то я пока не фикси-рую «Прогресса».

— Сейчас, вот, перевел на систему.

— Есть, принял. Есть Петр. Поймал! Подключайся, сам увидишь.

Войдя в режим, Петр увидел летящий корабль. Вот мигает проблесковый сигнал-маяк причальной мачты, сигнализируя об активности корабля.

— Давай приблизим вид и проверим ведение комплекса на конкретном узле корабля — если получится, то зна-чит, аппаратура вообще суперная и справляется со своими задачами!

— Давай попробуем.

Комплекс успешно вышел из испытания — они без дерганий картинки осмотрели выбранный участок корпуса корабля у основания правых корректорных дюз. Затем взяли во весь объектив корабль и еще подальше с фоном звезд.

— Хочется похвастаться, — прокомментировал Эстер, — отправь Полу.

— Понял, — ответил Петр, на миг отвлекшись, открывая канал передачи с «Лунасом»:

— Пол, принимай картинку — аппаратура отлично ведет…

— Это что такое? — раздался голос Эстера, а через секунду и Пола.

— Что? — не понял Петр, подумав, что сбилось наведение, сразу переключив вид на «Прогресс», ожидая уви-деть просто звезды, а не корабль.

Но нет, «Прогресс» на месте, только… что-то синеватое, точнее отсвечивающий синевой почти эфемерный луч касается грузовика. Кто его знает, сколько мгновений этот луч уже контактировал с кораблем? Может быть, это световое преломление лучей в связи с аберрацией света какой-либо звезды? Как бы то ни было, но в резуль-тате этого неясного свечения «Прогресс М-12МП» исчез в яркой вспышке взрыва — вырвавшиеся выворачиваю-щиеся бутоны воспламенившегося топлива на миг окрасили космос и тут же сошли на нет. Космос был снова чист и безмятежен, как будто ничего и не произошло. Но за одним исключением — только что здесь был корабль, а теперь его нет.

Что-то, какая-то часть «Прогресса» явно осталась, промелькнув в ракурсе поискового объектива, и исчезла в черноте космоса.


Наблюдающий за сверкавшей черточкой-«Прогрессом» из иллюминатора «Клипера-2» Герман вздрогнул от вида вспыхнувшей, мгновенно съежившейся и исчезнувшей искорки корабля.

— Э-это что такое? Командир, «Прогресс» взорвался…


Три секунды спустя.

ЦУП. Россия.


— Внимание! Пропал сигнал с «Прогресса М-12МП», телеметрия не подает сигнатур, — произнес оператор ведения грузового корабля — он только что передал пакет команд на изменение траектории и все.

К нему подошел ответственный за «Прогресс» Пашкевич Иван Викторович:

— Проведи…

Через несколько минут они удостоверились в полной потери связи. Но тут оператор связи с «Лунасом» со-общил, что принимает передачу с МКС, трансляция с ОЛС — «Лунас».

И теперь все в огромном зале увидели весь фрагмент катастрофы:

— Боже мой — «Прогресс» просто расстреляли! Его расстреляли! — изумленно вымолвил оператор.

— Ты что говоришь — кто расстрелял? Я не любитель боевой фантастики, — набросился на него стоящий рядом руководитель всего ЦУПа Андрей Павлович Суханский. — Провести спектральный анализ пространства…


ОЛС


ОЛС только что прошла точку состыковки с «Прогрессом» и по плану они должны были провести все работы с грузовиком и вывести его на стационарную орбиту. За это время ОЛС уйдет на ту сторону Луны. По времени все идеально, ничего не меняется.

Старт по графику, оставшегося топлива достаточно, — с этой стороны также ничего критичного — но только грузовика уже нет.

— Не знаю, что произошло Валера! Свяжись с «Лунасом», доложи, что мы видели, − приказал Бекис, заняв-шись другими вычислениями, но его очень скоро окликнул встревоженный голос Берегового:

− Командир, связь отсутствует! Как основная, так и дублирующая.

− Как так? Проведи тестовую проверку. Герман, сходи в челнок, глянь через иллюминатор — что там с пере-дающей антенной.

Прошло минут двадцать.

Антенна на месте, никаких видимых повреждений не выявлено. Вдруг Бекис спохватился:

— Герман, живо хватай проблесковый маяк и крепи его у пятой рампы — на «Лунасе» же, наверняка с ума схо-дят из-за молчания. Так, облачайся, я пока настрою маяк.

Вскоре маяк был установлен. Оставалось надеяться, что с поверхности увидят три коротких, три длинных, три коротких вспышки — сигнал «все в норме». Другого способа сообщить у них не было.

Когда все было перепроверено, ОЛС уже приближалась к терминатору. Восстановить связь так и не смогли. Начали детальное прозванивание цепочки. Вскоре причину нашли — компьютер выдавал возможную причину в не прохождении первичного импульса на радарный комплекс антенны дальней связи, только процесс замены блока был длительным по времени, но ничего, у них есть время…


«Лунас»


— Максим, нет связи с ОЛС, — раздалось по внутренней сети «Лунаса».

— Что за черт? Проверили на всех частотах?

— Конечно, — ответил Колесников, отвечающий за всю электронику.

— Так, ладно. Виртс, — вызвал он астронома, — наведите телескоп на ОЛС — осмотрите, нет ли никаких повре-ждений? Связь с ними пропала!

— Есть, командир.

Через несколько минут пришел доклад, что видимых повреждений на ОЛС не наблюдается. К тому же они засекли проблесковый маяк, прикрепленный снаружи.

— На ОЛС все нормально, — успокоил начальника экспедиции Кудрявцев.

Пока особо тревожиться не было причин, но что-то пошло не так. Отправка предыдущей смены идет по гра-фику, через пятнадцать часов ОЛС совершит оборот и выйдет в точку благоприятного старта «Клипера».

«Пока нет причин волноваться, пока…, - размышлял Токарев, — только связь обрушилась вместе с взрывом «Прогресса» — настораживающее стечение обстоятельств».

— Как только ОЛС выйдет из зоны контакта, попробуем связаться через спутники Луны, — подытожил он свои размышления.


ОЛС


Из-за горизонта вырвался первый луч Солнца, заливший ярким светом ОЛС. К этому моменту визуальный контакт с «Лунасом» был потерян с полчаса, соответственно они вышли и из зоны прямого эфирного контакта. Станция с пристыкованным «Клипером» и спускаемым челноком сбоку летела на освещенной стороне Луны, то есть невидимой с Земли. Появилась возможность попробовать путем системы спутников связаться с «Лунасом»:

− Герман, дай траектории полета спутников связи Луны — попробуем через них связаться, — попросил Бекис…

Последующие три часа пролета не принесли ясности общей ситуации, хотя информация по автоматическим станциям появилась. Правда, в несколько иной форме. ОЛС была почти в зените, когда на радаре засекли три спутника, функциональных, находящихся в общей цепи передаточной системе сигналов.

Компьютер зафиксировал исходящие от них электромагнитные волны. Траектория полета ОЛС пролегает несколько в стороне, но если с Земли отдать команду… то можно заснять пролет ОЛС со стороны, провести ком-пьютерную и спектральную обработку снимков и выяснить состояние ОЛС, сообщив на «Лунас» о полученной информации. В общем, на Земли могут получить подтверждение целостности орбитального комплекса.

Вдруг самый удаленный от них спутник…


ЦУП. Россия.


Только что прошло совещание по поводу взрыва «Прогресса М-12МП». К единому мнению не пришли — ана-лиза окружающего вакуума в момент взрыва только на основании записи с лунной базы все же было не доста-точно. Высказанная первая же мысль о инопланетном вторжении на некоторое время заняла главенствующую роль, но вскоре уже прорабатывались варианты технического, земного характера. Также не исключалась роль столкновения с высокоскоростным небольшим метеоритом или просто обломком, встретившим на своем пути корабль — в общем, версий с каждой минутой становилось все больше и больше. Даже потеря связи с ОЛС и есте-ственно с самой лунной базой объяснили стечением обстоятельств, благо подобных курьезов при освоении кос-мического пространства было превеликое множество.

Для выяснения общей ситуации решили пойти по плану «Б» — то есть использовать «Дискавери», чтобы шаттл оценил общую обстановку. Из Хьюстона уже передали снимки, сделанные космическим телескопом «Хаббла», использованного в необычном режиме — предназначенный для осмотра глубинных слоев космоса, космический комплекс выполнил не менее сложную операцию по коррекции наведения главного телескопа на Луну. Сделанные четкие детальные фотографии передали изображение «Лунаса» и нескольких фигурок астронавтов, выполнявших какие-то работы — значит, там все в порядке, просто нет связи!

«Дискавери» уже заправил емкости из резервуара МКС — что впустую гонять шаттл? — и ждал команды на старт. Инструкции экипаж «Союза ТМА-48», пилотирующий шаттл имел более жесткие — провести внешний ос-мотр станции. Если все в порядке, пристыковаться к ОЛС, соблюдая режим РАДИОМОЛЧАНИЯ! — подобные меры были внесены после проведенного брифинга с зарубежными коллегами, которые настояли на эфирном молчании — якобы это контакт, только не ясно, то ли мы спровоцировали инопланетный разум к подобным дей-ствиям, то ли это была просто попытка сканировать «Прогресс».

«М-да, странные методы познания внутреннего строения наших систем космического пилотирования, если это вообще контакт», — подумал Суханский.

Довести до какого-либо завершения мысль не дало очередное сообщение операторов…


ОЛС


…точка-сигнал спутника на радаре исчезла, что было совершенно невозможно. На спутнике могла отказать передающая аппаратура, но сам корпус, экранирующий излучение радара других станций должен остаться!

Бекис заподозрил неладное, мгновенно сопоставив взрыв «Прогресса» и это затухание сигнала другой авто-матической орбитальной станции.

Подозрение переросло в уверенность после потери сигнала с еще одним спутником. Что-то подсказало, на-верное, шестое чувство и он перевел поисковый радар ОЛС в пассивный режим, перед этим определив направле-ние нахождения третьего спутника. Глянув в тот участок неба, Дэниел почти был уверен в последующем разви-тии событий. «Гранк-14» находился достаточно близко от них, судя по показаниям радара и…произошло то, чего он в душе предопределил — регистрация радиосигнала с него прекратилась и почти сразу короткий световой взблеск в том районе.

— Видел? — спросил он Германа, — это уже становиться закономерностью. Я начинаю склоняться к версии об инопланетянах, методично уничтожающих спутники — пока другого объяснения не нахожу.

— Спрашивается, для чего? — кивнул в ответ Афанасьев. Хм, вероятно, им есть что-то прятать, что-то скрывать от нас.

— И это что-то находится где-то рядом, — подытожил Береговой, вернувшийся из соседнего технического от-сека. — Командир, восстановить связь возможно, но потребуется часов пять-шесть, не меньше — выгорели платы передачи кодированного импульса. Создается впечатление, что они сдохли, когда были в активном режиме, но я не знаю ни одной природы излучения, могущей просто расплавить платы. Я замерил — никакого скачкообразного пика напряжения не было ни до, ни после отказа системы. Только, — тут он помедлил, — стоит ли пока восстанавливать связь? — закончил он, кивнув в направлении вспышки.

— Спасибо, Валера, — ответил Бекис, — кажется то, из-за чего взорвался «Прогресс» косвенно стало причиной общего сбоя связи. И пока ситуация не проясниться я тоже думаю, что лучше всего не проявлять никакой актив-ности со своей стороны. Все три спутника уничтожены, будем прямо говорить в момент передачи информации, то есть в период активности бортовых систем особым видом излучения, бьющим по большой площади. Вернее, оно охватывает пост-эффектом большую площадь, нежели сам луч. ОЛС как я думаю, коснулся этого края, зна-чит, кто-то там сканирует пространство, — вынес свое предположение Бекис.

— Да, я провел первичное схематичное моделирование положения ОЛС, «Прогресса» — получается, что удар пришел из-за обратной стороны на удалении примерно восемьсот тысяч километров от Луны. Мы находились в стороне во время передачи с грузовоза. Его сигналы засекли, а наш нет, так как мы выступали примерно под уг-лом в пятнадцать градусов над горизонтом, — продолжил Афанасьев.

— Тогда напрашивается вопрос: где то, что должно находится здесь? — заключил Береговой.

— А вот этим мы и займемся и попытаемся вычислить, пока отрезаны и совершаем оборот, — воскликнул Бе-кис. — Но будем делать это тихо. Значит так: ты, Герман, занимаешь пост у системы…

Бекис не успел докончить, как смотрящий вниз, на поверхность Береговой воскликнул:

— Вы только посмотрите, посмотрите вниз, на поверхность…


ЦУП. Россия.


«Это не правда, этого не может быть! Это только у фантастов — инопланетяне атакуют и уничтожают спутники, а затем…!» — неслись мысли в голове оператора, только что сообщившего о потери контакта с тремя станциями связи на обратной стороне Луны.

У космических держав, в общем-то, всегда разрабатывались конкретные действия на случай чего-либо подоб-ного. На случай вмешательства иных сил. Только все это казалось каким-то нереальным, отдаленным в будущее, когда человечество устремится в просторы глубокого космоса и там, именно там, а не дома встретит иной разум. Но потеря контакта с тремя спутниками навевала опять-таки на эту мысль.

«А что ты все-таки ждал? Ты же сам занимаешься космосом, и исключать возможность наличия где-то иного разума, по меньшей мере, не умно. Просто что-то в наших действиях показалось им не безопасным. Ведь они не атаковали планету, просто наблюдают за нами со стороны Луны, а мы своими исследованиями наверняка спро-воцировали создание предпосылок для атаки», — думал он.

— Связь с Хьюстоном! Доктор Даттон? Предлагаю задержать старт «Дискавери». Критической ситуации по плану старта «Клипера» в данный момент нет. Также предлагаю послать односторонний сигнал на «Лунас» и на ОЛС, когда она войдет в зону эфирного контакта и передать подтверждение старта «Клипера»…

Прошло несколько часов, когда накал и нервозность людей в центре управления спал. Этому способствовало изображение на главном экране ЦУП работы разгонного двигателя «Дискавери», направлявшегося к Луне. Пол-часа назад вышла на связь ОЛС, уже связавшаяся с «Лунасом» и подтвердившая получение одностороннего со-общения с Земли.

Некоторое время шел активный обмен данными, в результате которых старт «Клипера» вообще отменялся — готовящимся стартовать на «Клипере» команде предыдущей смены «Лунаса» предлагалось дождаться прилета «Дискавери», везущего топливо и который заберет их обратно.

Суханский облегченно вздохнул — общая ситуация в окололунном пространстве прояснилась благодаря вводу в строй системы связи ОЛС и получения с нее разъяснений по всей ситуации. Из этих выводов следовала совершенно иная картина взрыва «Прогресса» и спутников связи. Выходило, что произошло простое стечение космических составляющих. И только. Правда, некоторые неясности конкретно со связью остались, но с этой стороны выступили ученые астрофизики, обосновав одновременный обрыв связи.


«Лунас»


Токарев размышлял уже в свете последней трактовки над просмотренным материалом, записанным орбитальным комплексом при пролете обратной стороны спутника.

Он снова отправил астрономов к комплексу — Кудрявцев и Виртс все дни только тем и занимались, что нама-тывали километры по поверхности спутника от базы до всего телескопного комплекса. Теперь они держали в фокусе ОЛС — на всякий случай, теперь уже для очистки совести. Приближающийся «Дискавери» выйдет к ОЛС, соблюдая режим молчания, и только при непосредственных маневрах выйдет на связь.

«Это уже смешно, но пусть будет так», — подумал Максим.

— Командир, можно мы пока займемся другими исследованиями? Ведь до стыковки более часа, — раздался голос Петра Кудрявцева в главном блоке «Лунаса».

— Нет, — отрезал Токарев, — практикуйтесь на малоразмерной цели, — смягчил он под конец голос — ребята-то, вообще-то ни в чем не виноваты, — как говорится тяжело в учении, легко при затмении, — пошутил он.

— Есть, — откликнулись с той стороны правда не очень-то довольным голосом.

Максим еще раз включил повтор записи.

На мониторе появился вид освещенного обратного горизонта Луны, захватывающего некоторую часть лунного пейзажа. Ничего необычного вначале не происходило — неторопливо меняющийся ландшафт внизу, кратеры, лавовые древние потоки. В какой-то миг что-то изменилось. Нет, не внизу — на орбите. Какой-то росчерк сверху вниз, еще один отраженный отблеск чего-то стремительно мелькнувшего на Солнце. Вот целое заискрение и один продолжительный взблеск. Глаз зрительно прорисовывает путь-след этих световых сплетений.

«Вы только посмотрите, посмотрите вниз, на поверхность!» — раздался записанный голос, кажется Валеры Берегового.

«Вот это да! Такое не часто увидишь!» — ответил Бекис, командир экспедиции до них.

«Мне кажется, никто в действительности этого еще никто не видел», — голос Афанасьева.

«Ты снимаешь?» — Бексли.

«Э-э, уже да!» — Береговой.

Сразу же камера плавно пошла вниз, выхватив некоторый участок поверхности — Максим ясно увидел мелкий всплеск на поверхности, затем еще один поблизости. На этом месте ракурс съемки изменился, выделив вот только что упавший осколок астероида, и быстро приблизился. Поднятая взвесь указывала место падения.

«Оп-па, новый кратер!»

Фокус снова сменился, теперь охватывая всю видимую поверхность Луны. Сразу стало видно падение круп-ного осколка из астероидного роя, бомбардирующего большую территорию спутника — да, новый кратер нужно будет впоследствии внести в меняющийся в этом месте ландшафт.

Запоздалая свита этого метеора усеяла мелкими, с такой высоты, но четко наблюдаемыми вспухающими и расходящимися серыми кольцами поднятой пылевой взвеси в местах контактов с поверхностью метеоров.

«О, еще один спутник исчез с радара», — это Афанасьев.

«Как? А где он находился? — голос Бексли. — Понял, вот его траектория полета… Так, траектория «Зонда-5»… он должен быть вот здесь… так… видели? «Зонда-5» только что попал в полосу…»

«Мне кажется командир, вот и ответ, что произошло со всеми спутниками здесь, которые пропали у нас с ра-дара, да и с «Прогрессом»! «Зонд-5» только что мигнул той же самой искрой-вспышкой взрыва — его не сбили. Он попал в поток, сбивший его! И это не инопланетяне, черт! Мы все облажались!» — хохот Афанасьева.

«И все! На Земле тоже! Представляю, что там сейчас твориться — прорабатываются ответные ходы, стратеги-ческие планы ответных действий на атаку инопланетян, открываются шахты с баллистическими ракетами, наверняка какие-нибудь секретные космические боевые станции американцев, ну или наши, мы тоже не лыком шиты, с мощным лазером нацелились сюда и…»

«А на Земле в каких-нибудь суперсверхсекретных глубинных бункерах прячут представителей флоры и фау-ны, ведется жесткий отбор — кто будет продолжателем рода человеческого», — подхватил мысль смеющийся го-лос Берегового.

«Я туда хочу этим самым представителем продолжения рода, где записаться? Мне должна быть поблажка — я космонавт и все своими глазами видел: могу, так сказать рассказать своим детям, с чего все начиналось!..»

«Так, расслабились, и хватит, — прервал шумную демагогию голос Бексли, — ведь эту запись мы пошлем на Землю, как только выйдем в зону досягаемости сигнала. — На этом месте голос командира почему-то прыснул, как будто сдерживал себя, чтобы не засмеяться, но не смог: — И я не позволю вырезать ваши цитаты. Заметьте, вы сами подписали себе приговор после разбора полета на Земле!»

«Но командир, вы же были с нами?!» — голос Афанасьева.

«Да с вами, но я в отличие от вас радовался вот этому кометному рою молча. Все, прекратили дебаты, про-должаем регистрацию потока — я так думаю, что и Земля может оказаться на его пути».

Запись длилась еще несколько минут, показывая явный выход Луны из метеорного потока, ушедшей в сторо-ну с его пути.

Максим усмехнулся — ну балаболы, на самом деле балаболы! Хотя все мы люди, все испугались подобным необъяснимым действиям. Но если сопоставить их выводы на орбите и наши здесь, то получается, все пришли к одному и тому же — инопланетяне! Слава богу, что это не подтвердилось.

Глубоко вздохнув, он неожиданно почувствовал, как с плеч свалилась какая-то гора, неприятная тяжесть и Максим потянулся к приборной панели связи, вызывая ОЛС.


ОЛС


— «Дискавери», хорошо идете, только компенсируйте отрицательное боковое вращение… Контакт через пять секунд, четыре, три, два, один, контакт, — передавал показания со стороны ОЛС Дэниел Бекис. — Все, наша карета прибыла! — сообщил он остальным на станции.

Герман и Валера уже нетерпеливо ждали у переходного стыковочного тамбура выравнивания давления с шаттлом…

— Земля, «Дискавери» готов начать движение, — доложил Смирнов, командир и пилот шаттла, когда прошла процедура слива топлива в баки ОЛС, заправка спускаемого челнока. Все как положено, все для следующей экс-педиции.

— «Дискавери» — ждем вас дома. Счастливого полета! — пришел ответ.

— Сергей дай связь с «Лунасом», — попросил Бекис, — хотим попрощаться с ребятами.

Тот не стал настаивать, сам с некоторой толикой зависти смотря в левый иллюминатор, в котором проплыва-ла поверхность Луны такая близкая, протяни руку и кажется, коснешься ее. «В следующий раз», — мысленно произнес он, успокаивая самого себя, даже не представляя, что никакого другого раза не будет.

— «Лунас»? Мы готовы к полету. Забрали предыдущий экипаж. Хорошо ведите там, следите за базой. Ничего не ломайте — я хочу там тоже побывать после вас! Встретимся на Земле, до встречи. Передаю слово Бекису, — воскликнул Смирнов, кивая Дэниелу.

— Максим? Мы все желаем вам успехов в исследованиях спутника Земли, удачно провести замеры солнечной тени на Землю. В какой-то мере завидуем вам: как-никак такое событие — наблюдать затмение со стороны. Мы тут всем экипажем решили встретить затмение вместе, если позволят: адаптационный период после посадки ни-кто не отменял, но вдруг! Так что вместе с вами будем наблюдать солнечную корону, каждые с разных ракурсов, так сказать и вспоминать нашу встречу на Луне. С нетерпением ждем посадки — соскучились по дому…

…Управляемая автоматикой ОЛС равнодушно отслеживала уменьшавшийся в размерах и силе светоистече-ния конус разгонного двигателя шаттла, продолжая орбитальный полет.

Настроенная Валерием Береговым на всякий случай аппаратура камеры слежения по несколько иному критерию отсчитывала часы до ухода на обратную сторону спутника. Все меньше и меньше оставалось времени до осмотра и записи всего, что может произойти там, как в космосе, так и на поверхности Луны. Мера была разумная — после выхода в переделы досягаемости компьютер ОЛС сбросит данные на приемную антенну «Лунаса», вдруг что-нибудь засечет аппаратура слежения?

Вроде бы все встало на свои места и все понятно, но вероятно у одного члена экипажа были сомнения по не-которым аспектам общей ситуации на орбите Луны. А может быть не нужно сгущать краски? Но человеческий фактор есть человеческий фактор — этого никто не отменял и создатель всего того, что обращалось на орбитах Земли и Луны, вправе был перепроверять полученные данные и выводы помногу раз. Такова природа человека — любознательность и осторожность, позволившие этому разумному виду стать основным и направляющим видом на Земле. К тому же автоматика есть автоматика — обычный, хоть и продуманный программистами набор про-грамм.

ОЛС в любой ситуации все равно проведет запись пространства.


ЦУП. Россия.


Андрей Павлович снял гарнитуру с головы и пододвинул к себе папку со всей информацией. Сначала старта и окончания миссии «Лунас-5» STS-298 шаттл «Атлантис». Улыбнувшись, вписал в графе российской стороны последнюю строку: шаттл «Дискавери-М» STS-302 благополучно совершил посадку на мысе Канаверал 20.08.2017 г. в 14.41.50. Время московское. Состояние и здоровье экипажей после посадки «Лунас-5» и «Союза ТМА-48» нормальное. Миссия успешно завершена. Подпись.

Все, с этой минуты его внимание обращено к миссии «Лунас-6» и всех полетных изменений на МКС. Это не означало, что его не интересовали полученные результаты предыдущей экспедицией на Луне — будет время, он просмотрит их, но сейчас он продолжал исполнять роль главного диспетчера. Зона полетов пролегала намного выше потолка любых самолетов — в космосе.

Так, что-то там у нас? Хм, пока все по плану, никаких срочных дел нет, есть время передохнуть. Андрей Пав-лович откинулся в кресле и неожиданно даже для себя посмотрел на часы: до окончания дежурства оставалось три часа. Как я устал! — только сейчас понял он.

— Наталья Николаевна, а организуйте кофейку? — попросил он секретаря, отжав клавишу селекторной связи.

Кивнув в ответ подтверждению просьбы, Суханский еще раз глянул расписание запланированных исследова-ний на МКС. В это время открылась дверь, и вошла секретарша с подносом в руках.

…Он допивал кофе, когда по селектору пришло сообщение о подлете «Прогресса М-13МП» к МКС — очеред-ной стартовавший грузовоз выходил на стыковочный курс — передышка окончилась. Вздохнув, он встал и направился в центральный зал управления. Работа продолжалась, и Суханский отложил в сторону мысли о произошедшей нестандартной ситуации около Луны…


Но в других кругах, более приземленных в плане дел Земли, а не вселенной и отвечающих за безопасность страны продолжались прорабатывать всевозможные варианты действий против чуждых сил. Также как и в дру-гих странах. И многие секретные системы вооружений, приведенные в боевую готовность, продолжали отслежи-вать и сканировать пространство, готовые к залпу. Военная машина была готова изо дня в день нести бессмен-ную вахту и нескоро эти системы будут переведены в более мягкий режим активности.

Человек существо любопытное и настороженное одновременно. Готовое как исследовать, так и защищать свои права на жизнь, на само существование.

…Проходили минуты, часы…

Космос был также великолепен в своем немом гордом молчании и пренебрежении к потугам любых проявле-ний разумной мысли, от кого бы она ни исходила. Вселенной было все равно, что произойдет здесь, там, в со-вершенном ином измерении или временном промежутке. Звезды также холодно взирали издалека. Скопления и туманности продолжали бесконечный бег друг от друга.

Колоссальные титанические силы космоса продолжали свои неведомые и непостижимые реакции изменения материи, переходы из одного в другое состояние… Вселенная продолжала жить своим ритмом и не отслеживала местные изменяющиеся условия существования маленького мира планеты Земля, раз и навсегда вписав этот мир в свой круговорот движения, определив ей место в общем мироздании.

Звездная система землян неслась в пространстве, развиваясь и пытаясь познавать само себя и все, что их ок-ружает, но ведь кто-то иной может также изучать и тебя…

Весь мир продолжал стремительный бег вперед, стараясь успеть здесь, не опоздать там… Большинство насе-ления планеты вообще не интересовалось далекими звездами. Что там происходит за голубым краем дымки ат-мосферы, волновало малую ее часть. И тем более приближающееся полное солнечное затмение для подавляющего населения было пустым звуком — солнечное затмение, ну и что? Солнечное затмение. Станет днем темно на несколько минут. Интересно и только! Никакой практической значимости для простого обывателя, занятого выживанием в этом стремительном мире оно не несет, значит, нечего на него отвлекаться. Тем более, что происходит затмение как правило, в одной точке Земли и для всех остальных оно невидимо. Никакого общемирового значения и обсуждения по средствам массового сообщения не произойдет и массовость не заинтересует так, как, к примеру, авария танкера у какого-либо побережья или авиакатастрофа.

Но это уже на Земле. Это реальность, более отвечающая действительности повседневной жизни людей, а за-тмение, так оно в космосе! Поэтому это предстоящее событие не нашло столько откликов и заинтересованности, как высадка людей на Луне по программе «Лунас». Эта тема живо обсуждалась, но именно из-за ряда причин, одна из которых трактовалась как «предотвращение какой-либо паники населения в виду возможных выводов людей о попытках вступить в контакт иной цивилизации, результатом которых стали катастрофичные последст-вия для нескольких космических аппаратов Земли…» было решено сохранять молчание, так как таковой угрозы нет.

Жизнь текла в обычном русле и никто, кроме непосредственных лиц не догадывался о событиях около плане-ты.

И только ученые, а всем известно, это хоть и неординарные личности, но все же живут несколько иной жиз-нью продолжали изучать и проводить опыты, эксперименты, пытаясь понять все явления в космосе.

Космос велик и неохотно раскрывает свои тайны. Он может и повернуться нелицеприятной стороной к через чур любознательным…

Глава 4.

Колумбия.

Штат Южная Каролина. США.


Горшенин сладко потянулся, зевнул и открыл глаза. Сверху свисал косой потолок — их обоих как женатых поселили в угловой комнате просторных апартаментах семьи Спенсеров, живущих на семнадцатом этаже.

Когда они встретились в аэропорту, — их встретили сами Спенсеры, Роберт и Карен — то в воображении рисо-вался полный, чванливый человек, успевающий бизнесмен. На деле оказалось, что это обычные веселые люди никак не расплывшиеся от достатка — миловидная Карен держит себя в форме, занимаясь по утрам пробежкой, Роберт является членом какого-то престижного спортивного клуба, название не запомнилось. Сергей понимал, что для них те деньги, которые заплатила за их проживание Пулковская обсерватория не главное — как вскоре выяснилось, им было интересно пообщаться с русскими.

С помощью Вики, отлично знавшей английский язык, первые минуты неловкости прошли. К тому же ожив-ленная жестикуляция Роберта, что-то говорившего, но после какой-то фразы Карен ставшего говорить через чур медленно через секунду привела к веселому смеху Вики. Она тут же что-то сказала по-английски и они все трое рассмеялись.

Он уже и не помнил, что там такового сказал Роберт, но пока они рассаживались в машину, Вика выдала всем основную информацию.

Когда поднялись в дом, их ждал накрытый стол и легкое вино. Как пояснила Карен: чтобы снять усталость длительного перелета. Как бы то ни было, завтрак прошел в веселой обстановке. Понимая все же усталость гос-тей Спенсеры, посовещавшись между собой, предложили им отдохнуть, а вечером проехаться по городу, так сказать познакомить их с американской культурой, после опроса выяснив, что никто их них еще не был в Америке…

Вернувшись поздно вечером, они рухнули как убитые и проспали до позднего утра. Вика вообще быстрее всех, благодаря знанию языка нашла общий язык с Карен и Памелой, ее дочерью. Но и без нее они, в общем-то, справлялись — как-никак все когда-то учили английский язык. И порой самим было смешно наблюдать за своими же потугами, когда один начинал, другой подхватывал, а Роберт или его сын Бобби улыбаясь и кивая, иногда оборачиваясь друг к другу мол, ты понял, что они сказали? жестикулируя, заканчивали предложение.

«Обычные веселые люди», — подытожил Прозоров, когда выбралась минутка, и они все сидя на обустроенной крыше вечером в воскресенье любовались закатом.

Все эти события с приезда отошли на задний план. Теперь наступает работы, ради которой они приехали. Как сказала вчера Вика «На всех передачах местного телевидения, да и на основных каналах проскальзывали сообщения об одном и том же — о солнечном затмении». Да, хоть мы и считаем, что наша реклама поставлена на прочные рельсы, но все же американцы с их более двухсотлетней историей и строем в этом плане пока были впе-реди — чего только не рекламировалось под скорое событие, под каким соусом ни подавалась та или иная новин-ка, хит продаж; начиная с нижнего женского белья цвета черной, с синевой ночи с белыми резкими прошивками, явно обозначающими свет лучей солнца, вырывающихся из-за спутника и кончая банальными футболками с надписью, как перевела Вика «Участник солнечного затмения в США 2017 года»! Вот так-то! Не как попало, а затмения в США! Как будто оно чем-то отличается от тысяч других затмений, но, это же, американцы!

Скосив глаза вправо в сторону окна, Сергей определил, что солнце недавно поднялось из-за горизонта. Еще рано, можно еще поваляться. С этой мыслью он повернулся в другую стороны, намереваясь обнять Вику, но не тут было — его жены, вообще-то не являвшейся утренней пташки уже не было рядом.

— Наверняка что-либо Карен обсуждают, — вслух, сам с собой разговаривая, произнес Горшенин. — Тоже мне, перепутала часовые пояса. Будем вставать тогда, — вздохнул он, опуская ноги на пол.

Встав и накинув на тело рубашку, он глянул на часы, попавшиеся на глаза: Е-мое! Всего-навсего восемь утра! А спать, честно говоря, и не хочется. Выспался.

Умывшись, не услышав голосов с кухни-залы, значит, наверное, наверху, поднялся на крышу. Совсем инте-ресно — никого! Прошел к поручням и взглянул в утреннюю дымку на горизонте. Достал сигареты, закурил.

— С добрым утром, ты тоже уже выспался? — раздался голос Архипова за спиной.

Обернувшись к нему и пожав руку, ответил:

— С добрым утром! Да, уже готов к работе!

— Я тоже. День жаркий будет, ни облачка, хорошо!

— Ага, прогноз передавали вчера — безоблачно, — кивнул Сергей. — Пожевать бы чего, а?

— Я не против. Сейчас докурю, сходим, поглядим, что там есть. Погоди меня, — попросил Николай.

— Давай, я не спешу.

Когда спустились, то услышали голоса Вики и Карен:

— Ага, вот вы где! — воскликнул Сергей. — А вы где были? Я встал, никого не нашел.

— С добрым утром вначале говорят! — ответила Вика, глядя на Сергея. — Мы по магазинам с Карен и Памелой метнулись.

— С добрым утром, — ответил он. — В такую рань? И чего вы забыли там?

— Боже мой! Ты, наверное, голодный и поэтому злой? А?

— Немного да, проголодался, но у меня хорошее настроение, не переживай, — ответил он.

— Тогда погоди, — с этими словами она повернулась к Карен и что-то спросила. Повернувшись к нему и Нико-лаю, ответила: — двадцать минут погуляйте, вас позовут завтракать.

…Они не торопясь переносили оборудование на смотровую площадку: как живущие здесь они уже присмот-рели уголок, где устроятся, так как Роберт сказал заранее им, что помимо их будет группа японцев и местный клуб любителей астрономии, в котором является членом и Боб.

Вот осторожно опущен последний футляр.

— Начну собирать, что ли! Все равно пока делать нечего, — предложил Горшенин.

— Давай, я пошел за оптикой.

— М-м, а вообще-то неси — сломать тут некому, — откликнулся он.

Солнце поднималось все выше и начинало припекать.

«Надо одеть что-нибудь на голову», — подумал Сергей, раскрывая чехол и вынимая складную треногу главного телескопа. Он заканчивал скручивать штанги, когда появился Прозоров с Архиповым:

— Здорово, Серега! Разоспался я что-то, — сказал Саша.

— Привет. Да ничего, еще девять утра.

— Я смотрю, вам тоже нечего делать, раз начали в такую рань собирать оборудование!

— Точно! Нас выгнали нагуливать аппетит, — рассмеялся Сергей.

— Кстати, меня ведь послали за вами — завтрак готов!

В ответ раздался дружный возглас:

— А чего ж ты молчишь-то? Пошлите быстрее, — первым повернулся Николай обратно, только приготовив-шись собирать треногу спектрометра.

— Ага, потом панаму надо не забыть захватить, напомни, а то я забуду, — ответил Сергей, также огибая Алек-сандра и обращаясь к нему.

— Обязательно напомню! Жена тебе пусть напоминает, — усмехнулся тот, направляясь за ними, — взяли, по-бросали дорогостоящее оборудование. Никакого дела, лишь бы поесть — тоже мне ученые называется, светила науки, видело бы начальство… — добродушно говорил он сзади.

— А ты тогда охраняй его, — начал Архипов, но его перебил Сергей:

— Только пока не вспоминай о начальстве…

Как бы в ответ, надсмехаясь над его словами, заиграла мелодия на его мобильнике. Глянув на вызываемого абонента, только чертыхнулся:

— Ну, кто тебя просил, а?! Да, здравствуйте, Илья Веньяминович…

— Так, что у нас на сегодня? — спросил садящийся за стол Николай, окидывая накрытый стол.

— Что-что, садись! А где Сергей? — спросила Вика у прибывших.

— А это все он виноват, — ответил Николай, — его и спроси!

— А я что? Я ни причем — Сергей у нас мастак с начальством разговаривать и оно это чувствует. Вот оно ему и звонит постоянно, — улыбнулся Александр, уже орудуя вилкой и набирая себе на тарелку отбивные.

— Та-ак! Значит, пока вы едите, мой Сереженька отдувается за вас?! Так, получается? Понятно! Вот тогда сами и настраивайте свои телескопы, — смеялась Вика, успевая переводить, — пойду, проведаю его.

— Ага, давай, мы тут покараулим его порцию, — хитровато, с набитым ртом кивнул Ильюшин.

— Что-то я вам не вер


Содержание:
 0  вы читаете: Галактеры : Олег Балабанов  1  Пролог. : Олег Балабанов
 2  Часть первая. : Олег Балабанов  3  Глава 2. : Олег Балабанов
 4  Глава 3. : Олег Балабанов  5  Глава 4. : Олег Балабанов
 6  Глава 5. : Олег Балабанов  7  Глава 6. : Олег Балабанов
 8  Глава 7. : Олег Балабанов  9  Глава 8. : Олег Балабанов
 10  Глава 9. : Олег Балабанов  11  Глава 10. : Олег Балабанов
 12  Глава 11. : Олег Балабанов  13  Глава 1. : Олег Балабанов
 14  Глава 2. : Олег Балабанов  15  Глава 3. : Олег Балабанов
 16  Глава 4. : Олег Балабанов  17  Глава 5. : Олег Балабанов
 18  Глава 6. : Олег Балабанов  19  Глава 7. : Олег Балабанов
 20  Глава 8. : Олег Балабанов  21  Глава 9. : Олег Балабанов
 22  Глава 10. : Олег Балабанов  23  Глава 11. : Олег Балабанов
 24  Часть вторая. : Олег Балабанов  25  Глава 2. : Олег Балабанов
 26  Глава 3. : Олег Балабанов  27  Глава 4. : Олег Балабанов
 28  Глава 5. : Олег Балабанов  29  Глава 6. : Олег Балабанов
 30  Глава 7. : Олег Балабанов  31  Глава 1. : Олег Балабанов
 32  Глава 2. : Олег Балабанов  33  Глава 3. : Олег Балабанов
 34  Глава 4. : Олег Балабанов  35  Глава 5. : Олег Балабанов
 36  Глава 6. : Олег Балабанов  37  Глава 7. : Олег Балабанов



 




sitemap