Фантастика : Космическая фантастика : Кошки и змеи Локация номер шесть : Екатерина Белецкая

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу




Кошки и змеи

Локация номер шесть

– Что-то они опаздывают, – Учитель нервничал. Пощипывал себя за бороду, поглядывал на Стовера со скрытой неприязнью. – Уж не ошибся ли тут кто-то слишком поспешный?

– Наберитесь терпения, уважаемый, – ответил вместо Стовера доселе молчавший Агор. – Если мы с братом сказали, что они окажутся в этой точке, они в ней окажутся. Видимо, их просто что-то задержало в пути. Но если учесть, что мы не по саду гуляем, а находимся в пространстве, то для задержки может существовать миллион различных причин.

– Мы ждем уже шесть дней, – справедливо возразил Учитель. – Боюсь, если через короткое время что-то не изменится, корабли могут призвать обратно. Работы очень много, понимаете ли.

Агор искоса глянул на Учителя.

– Вы непоследовательны, – заметил он. – Сначала объясняете детям, что Единый учит терпению, а теперь торопите нас. Воспользуйтесь своим же советом – сидите и терпите.

– Я не имею права приказывать другим кораблям, – грустно сказал Учитель. – Вы должны это понимать. Нам дали их в помощь лишь потому, что эта станция очень важна. Но они не могут ждать ее тут вечно.

– А сколько они еще могут ждать? – спросил Стовер.

– Трое локальных суток, – развел руками Учитель. – Потом останемся только мы. А моим ребятам со станцией не справиться. Она уже уходила от нас. Уйдет и теперь.

– Агор, у нас есть шанс… совместить зеленое и соленое? – спросил Стовер.

– Есть, – безмятежно подтвердил математик. – В теории они должны были оказаться в этой точке еще четверо суток назад. Думаю, что они скоро появятся. Не могут не появиться.

– Ох, спаси, Единый… и сделай так, чтобы появились, – Учитель молитвенно возвел глаза, Стовер невольно поморщился. Интересно, этот ублюдок сам верит в то, что говорит, или притворяется? Надо у палача спросить. Палач с Учителем уже беседовал. Этакий получился благостный и обстоятельный палач. Но, кажется, все-таки с двойным дном.

– Они тут появятся, уверяю вас. Хотя бы потому, что не ждут подвоха там, где он есть, – Аран посмотрел на Учителя, тот потупился. – Мы не говорили, что включили в формулу, которую им дали, маленькое и симпатичное построение, которое называется «моноид»?

– Что это значит? – спросил Стовер.

– Только то, что для них эта часть формулы будет незначимой, они просто не обратят на нее внимания. Откуда им знать, как этот фрагмент работает на самом деле? Это же седая старина, практически архаизм – такие вычисления давно уже никто не использует на практике, разве что теоретики иногда к нему прибегают. Или те, кто учится. Оно просто уже почти никому не требуется. Вот его и сочтут вспомогательным элементом. В том участке фрагмента этот модуль выглядит совершенно невинно.

– Последовательности? – спросил Стовер. Оказывается, что-то все-таки в памяти сохранилось. Обнадеживает.

– Да, – кивнул Аран. – Примерно так, правда, посложнее. Пилот, конечно, придурок, но подстраховаться не мешало.

* * *

Десять кораблей Братства и катер, который занимал Стовер со своей командой, находились на орбите необитаемого мира, в котором Учитель и подростки уже побывали один раз. Признаться, Учителя сильно удивило, что место, выбранное братьями-математиками, окажется им знакомым, но в ответ на его вопрос, почему именно этот мир, Агор и Аран пожали плечами. Да, это расчетная точка, и станция в ней окажется. Обязательно. Почему в ней? Потому что это заложено во фрагмент уравнения, которое использует пилот. Почему именно эта точка? Она показалась наиболее удачной.

– Очень смешно получается, – сказал Учитель, когда они вышли на орбиту и перестроили корабли в боевой порядок Братства – центровой корабль и две «ветви», как их назвал Учитель. Ветвь силы и Ветвь мудрости.

– Что именно получается смешно? – не понял Стовер.

– Мы тут были, и отсюда от нас что-то улетело, но мы тогда первый раз садились, и так и не рассмотрели, что же именно. Тут был какой-то корабль, маленький, он взлетел от того холма… с разноцветными дорогами.

– А он случайно не был похож на наш? – как бы невзначай спросил Стовер.

– Мы не смотрели. Дети находились в амортизационных креслах, а я управлял этой посудиной, – Учитель поморщился. – Мне было не до смотрин, только не разбиться. Эх, сюда бы хоть один корабль Железной Сотни… Ваш-то, конечно, получше будет, но там уж больно боевая станция хороша, мощная. Да и условия. Корабли большие, места много, есть, где развернуться.

При упоминании о боевой мощи кораблей Сотни Стовер усмехнулся про себя. Да уж. Мощь там действительно… порядочная. Конклав на редкость агрессивен и бесцеремонен, и корабли имеет соответствующие. По сравнению с катером, конечно, полная ерунда, не говоря уж про секторальную станцию, но если сравнивать корабли Сотни и это корыто, то корыто будет, вне всякого сомнения, в проигрыше.

– А запись, случайно, не велась? – спросил Стовер.

– Не велась, будь она неладна! Если бы велась, я бы вам сказал. А почему вы спрашиваете? – с опозданием удивился Учитель.

– Потому, что последние события убедили меня в том, что случайностей не бывает, – задумчиво сказал Стовер. – Смотрите сами. Разве может быть случайностью то, что мы, борцы за одну идею, встретились? Миллиарды километров, миллиарды миров, триллионы людей – а наши корабли нашли друг друга в пространстве. Это не может быть случайностью, в этом чувствуется рука Единого. Так же, как и то, что у нас оказалась одна и та же благая цель. И теперь я ищу знаки, понимаете? Знаки, которые способны подсказать нам что-то важное. Может быть то, что вы были на этой планете и снова сюда вернулись – это тоже знак? И тот корабль, который вы заметили – тоже?

Такие разговоры с Учителем велел вести палач, для укрепления контакта и дружбы. Сказал – на всякий случай. Потому что в Учителе он, как это не странно, до сих пор окончательно не уверен.

Пока Стовер говорил, посвященный согласно кивал.

– Верно, это верно, – согласился он. – Похоже, вы действительно правы.

– Вот поэтому я и хочу понять, что это мог быть за кораблик, – закончил Стовер.

– Знаете, а ведь тут было кое-что еще, – вдруг просиял Учитель. – Когда мы только выходили на орбиту, с другой стороны планеты заметили вспышку! Гигантскую вспышку! И не на планете она была, а, кажется, даже в космосе!..

– Да? Это интересно, – Стовер повернулся к Учителю. Они сидели в рубке управления «Лунного Света», поэтому поворачиваться пришлось, протаскивая коленки через узкое пространство между креслом с убранным подножьем и громоздкой приборной панелью, стоящей на массивном постаменте. – А как она выглядела?

– Облако… знаете, словно вспыхнуло огромное, опаловое облако, а потом в одно мгновение растаяло. Мы сначала решили, что это в атмосфере.

Стовер замер, как громом пораженный.

– Как вы сказали? – переспросил он.

– Опаловое облако, светящееся. Оно вспыхнуло и исчезло, – послушно ответил Учитель. – Наверное, все-таки какое-то атмосферное электричество… хотя я не уверен.

Как же, подумал про себя Стовер.

Электричество.

Знаем мы такое электричество.

Он был одним из немногих живущих людей, которые воочию видели корабли Сэфес. Чудовищных размеров опалово светящиеся плазмоиды. Даже секторальная станция рядом с таким монстром – песчинка. От ста до трехсот километров в сечении опаловое облако, которое материально и нематериально одновременно. И где-то в глубине или, по чьей-то версии – во многих точках сразу – погруженные в стасис тела. Псевдо-люди. С работающим в невозможном для человека режиме мозгом, непонятно как живущем в обратимо мертвом теле. Подойти к такому кораблю ближе, чем на тысячу километров, не удавалось еще никому – да и то, те корабли, к которым подходил на это расстояние сам Стовер, были пустыми. Их экипажи в это время собирали свои сознания и тела воедино внизу, на планетах. А у кораблей метались казавшиеся крошечными энергетические сгустки – те самые «собаки», как их назвал тот альбинос… Говорят, что корабли у Сэфес живые, что они размножаются, отпочковываясь друг от друга. А что происходит на самих кораблях, не знают даже Встречающие. Считается, что человек не сможет понять, что такое полное слияние – сознание не выдержит. Или слов не хватит, потому что понятий, чтобы это описать, не существует.

Мерзость. Противоестественная, отвратительная мерзость. Стовер вспомнил, с каким восторгом и с какой нежностью убитая им Встречающая говорила о своем экипаже. Похоже, у нее все без исключения вызывало восторг и нежность – даже то, в каком состоянии экипаж возвращался после рейсов. Правда, тут нежность мешалась еще и с вселенской жалостью, при воспоминании о которой Стовера тошнило до сих пор. «Бедные»… Да уж, хороши бедняжки, нечего сказать. Блевотина. Как она говорила? «Худенькие»? Слюнявые эмоции, сюсюканье, сопли и нюни. Причем все это – по отношению к твари, которая, находясь в рейсе, испоганила жизнь нескольким миллиардам человек. Жаль, не удалось выяснить, спала она со своим Сэфес или нет. Может, и спала. Хотя там вроде бы имелся муж, вспомнил Стовер. Дочка-то откуда-то появилась. Уж явно не от Сэфес. Они все поголовно стерильны, это Стовер знал точно. Сплошная конспирация – от уничтожения генных карт до стирания любых упоминаний о том, что где-то жил такой человек до того, как ушел в Контроль. Блокировка памяти у всех, кто Сэфес видел. Видеть-то видел, вот только внешность не запоминал, вместо лица что-то смазанное – тысяча лиц в одном, никаких подробностей.

Значит, фанатики видели корабль Сэфес, и этот корабль уходил от планеты. Логично предположить, что тот «маленький кораблик»… Стовер нахмурился. Если это был катер, то что это может означать? Что с корабля на планету вышел один из экипажей. Вышел, а корабль, естественно, отправился домой – в точности, как это произошло на Терране. Правда, там корабль настолько близко к планете не подходил. Он скинул свой погибающий экипаж на порядочном расстоянии от мира, «коты» поплелись на катере к Терране, а корабль ушел. Куда? Скорее всего, к миру приписки. Правильно, а как иначе. Корабль-то важнее, чем Сэфес. Сэфес можно новых выучить, а корабли из поколения в поколение передаются. Кто-то из организации когда-то пытался вычислить стоимость такого корабля. Получилась сумма, эквивалентная стоимости нескольких сотен тысяч планетарных систем. Мразь живет с большим размахом, а как же. Но в могилу корабль не утащишь, так что все правильно. Зачем дохлятине корабль? Дохлятину – сбросить, корабль – на базу.

Так, так, так… Помимо воли в голове замелькали какие-то фрагменты, словно Микаэль пытался сложить головоломку, подгоняя один фрагмент к другому. Топологическая задачка. Как же она решается?

– Что-то вы загрустили, Микаэль… – начал было учитель, но Стовер его перевал на полуслове.

– Подождите, я думаю, – довольно резко сказал он. – Буквально несколько минут.

Учитель обиженно замолчал.

Значит, дано. Пустая планета, которую кто-то уже купил – судя по отсутствию активности, купила Маджента, у Индиго таких миров, находящихся в простое, не случается. Там колонизация начинается чуть ли не одновременно с приходом в мир Транспортной Сети. Тут Транспортная Сеть есть, но нет больше ничего – ни маяков, ни поселений. Конечно, в Мадженте таких планет пруд пруди, но маловероятно, что в этом секторе пространства находилось больше трех кораблей Сэфес. Скорее всего, он был вообще один. Кластер почти пустой, это вам не звездное скопление в центре галактики. То есть зона от центра находится близко, но она не в рукаве спирали, а отнесена по вертикали относительно ярда и перекрыта гигантскими пылевыми облаками. Жизнь тут есть, но ее, относительно других кластеров, немного.

Значит, пустая планета, Транспортная Сеть и корабль Сэфес.

– О, черт… – пробормотал Стовер.

– Не ругайтесь, пожалуйста, – попросил Учитель. – Бранные слова оскорбляют Единого.

– Да замолчите вы!.. – прикрикнул Стовер. – Не мешайте.

Так… что говорили гермо и пилот? Они говорили, что Сэфес и Бард случайно подобрали их и обещали доставить домой. Сходится! Где, скажите на милость, можно подобрать кого-то подобным образом? Что для этого требуется? Да для того, чтобы вывезти с такой вот планеты – без маяков, людей, которые выстраивают проходы в Транспортной Сети, Машина перемещения бесполезна. Ею могут пользоваться только транспортники. То есть выйти ты сможешь, но вот пройти дальше…

Сходится! Фрагменты головоломки скользнули навстречу друг другу и начали соединяться в единую структуру.

– Катер, – приказал вслух Стовер. – Расчет вероятности совпадения одновременного прохода из двух разных точек Транспортной Сети и случайного одновременного выхода в не заданной точке.

«Какие координаты заданы?» – система не говорила, гнала ответы прямо в мозг. В принципе, Стоверу и самому не нужно было говорить, но старые привычки неистребимы – ему до сих пор было удобнее проговаривать свои мысли вслух, хотя в этом давным-давно не было необходимости. Даже системы кораблей, на которых он ходил через гиперпространственные туннели между мирами, управлялись мыслью. А он все равно говорил вслух…

– Стандартные, – сообщил Стовер.

«Вероятность равна нулю, – ответила система. – Совпадение становится возможным, когда количество объектов, совершающих данное действие в Транспортной Сети одномоментно, будет составлять от десяти в тринадцатой степени и выше».

Что-то не то… видимо, неправильно задан вопрос. Хорошо, попробуем чуть иначе.

– Меняю условия, – сказал он. – Дано: из разных точек галактики в Машину перемещения входят два человека. Какова вероятность сбоя в Транспортной Сети, который приведет к тому, что они окажутся в одной и той же нерасчетной точке одновременно?

«Ноль».

Вот так.

– О каком сбое вы говорите? – спросил Учитель.

– Дело в том, что атака на грязь повредила одну из существующих транспортных систем, – неохотно пояснил Стовер, не вдаваясь, однако, в подробности, что такая система на самом деле одна и есть. – По какой-то причине, уж не знаю точно, по какой именно, Машины перемещения, такие же, как на этой планете, перестали нормально работать.

– А не может эта транспортная система быть связана с грязью, которую мы уничтожаем? – поинтересовался Учитель. – Может быть так, что повреждены только те участки, которые оказались загрязнены?

– Может, – легко согласился Стовер. – Вполне.

– Значит, правильно повредили, – строго сказал Учитель. – Незачем якшаться с мерзостью. Ведь есть планеты, на которых эта система не пострадала, так?

– Есть, конечно, – заверил Стовер. – Думаю, таких большинство.

– Тогда все нормально, – успокоился Учитель. – Тем более, что просветленным людям никакие транспортные системы не нужны. Через Белую грань можно попасть куда угодно очень быстро.

«Конечно, – издевательски подумал Стовер. – Только при этом надо не забывать восторженно повизгивать и читать молитвы хрен знает кому. Да и сам ты, седобородый, расчеты делаешь – вон, прямо перед тобой стоит украденный с какого-то корабля блок наводки. Причем не людской, чей-то еще. А ведь точно, блок делали Когни – под их руки панель слияния заточена, вон какие пальчики тонкие и длинные. И как ты туда свою лапищу запихиваешь, а, Учитель?.. Горазд ты врать. Все ты отлично знаешь, но продолжаешь строить из себя тупую невинность с голубыми глазами, которая ни пространства не видела, ни двух слов связать не может».

Учитель бесил его чем дальше, тем больше. На такую слащавую благостность могли повестись только дети, но никак не Стовер с командой. Сильнее всего бесило, конечно, что Учитель знал явно больше, чем говорил, но упорно молчал, продолжая играть в доброго дядюшку. Стовер, сдерживаясь из последних сил, поддерживал эту игру, но чувствовал, что надолго его не хватит – все чаще и чаще ему хотелось в ответ на очередное благочестивое замечание взять Учителя за воротник и приложить мордой об переборку. Благо что сила тяжести на корабле теперь есть, и проблем с этим уж точно никаких не возникнет…

– Ох… – он выбрался из кресла, потянулся. – Пойду я посплю. Не хотите отдохнуть, Учитель? Моя интуиция подсказывает мне, что отдыхать нам осталось совсем недолго.

– Вы думаете, пирамида появится? – обрадовано вскинулся тот.

– Думаю, да. Агор и Аран за полтораста лет нашей совместной работы не ошиблись еще ни разу. На них можно положиться. Сказали, что появится, значит, появится.

– Дай-то Единый, – не поверил Учитель. – Доброго вам сна, Микаэль.

– Спасибо, – впервые за все время разговора Стовер позволил себе улыбнуться.

* * *

– Бежать отсюда надо. И чем быстрее, тем лучше, – настаивал Ри. – Для нас имеет значение, сколько времени тратить на расчеты. И если можно отсюда выбраться на скорости, которая вдвое больше, чем наша прежняя, надо этим пользоваться. Тем более, что расчет мы проверили, все работает безукоризненно.

– Так-то оно так, – согласился Таенн. – Но осторожность все-таки не помешает.

– В чем должна выражаться осторожность? – Ри с вызовом посмотрел на Барда. – В том, чтобы стоять на месте и не делать лишних движений, что ли?

Тот пожал плечами. Задумался.

– Ри, я бы не хотел… после нашего знакомства с Марией и после Маданги… Понимаешь, я против того, чтобы высаживаться на планеты. Если тут, в этой черной зоне, даже в самый примитивных мирах такие дела творятся, то во что мы вляпаемся в следующий раз? В одном мире мы потеряли месяц. В другом – неделю, да и вырвались по чистой случайности, а ведь могли остаться там на годы. От мира Зивов мы сумели уйти без высадки…

– Правильно, без высадки, – подтвердил Ри. – Но только благодаря формуле, которую дали братья. Она не требует привязки к эгрегору, она считает сиур, как территориальное построение. А по поводу высадок я согласен. Меня до сих пор колотит, если честно.

– Меня тоже, – вставил Ит. – Знаете, Мариа… она словно до сих пор у меня в голове. Я ее даже во сне видел. А Скрипач этот ее флакончик из рук не выпускает. Вон, кстати, сами поглядите.

Скрипач сидел на полу возле «окна в космос». Флакончик с искоркой лежал у него на ладони, он гладил этот флакончик пальцем. Ит знал (потому что уже не раз и не два слышал), что сейчас Скрипач говорит что-то про золотую бабочку, обращаясь к флакончику так, словно он – живое существо. Словно душа самой Марии заключена в этом крошечном кусочке стекла…

– Да… – протянул Ри. – Что-то мне подсказывает, что она очень надолго поселилась… у всех здесь присутствующих в голове. А ведь вроде бы ничего особенного.

– Не скажи, – возразил Таенн. – Смотри сам. Когда она выстроила канал к станции, у нее, скажем так, появилось неограниченное число возможностей. Она могла все истратить на себя. Стать, например, самой известной на своей планете актрисой. Или выйти замуж за самого богатого в мире человека. Или сделать еще что-либо подобное. А что делала она? Отдавала! Она брала, но отдавала сторицей, тратя на себя лишь малую часть.

– Это ты ее машин не видел, – криво усмехнулся Леон. – И одета она была тоже хорошо. И вид имела… ухоженный.

– Так ведь женщина, – вступился за Марию Ит. – Наверное, любой женщине хочется хорошо выглядеть. Моя мама, она очень скромная, но все равно… ей нравится красивая мебель, красивые вещи. Любые – и одежда, и что-то для дома.

– Ит, той девушке, на которой ты женишься, крупно повезет, – засмеялся Таенн. – Большинство мужчин на подобные женские желания не реагируют. Просто не понимают. Или понимают, но не придают им значения.

– Сомневаюсь, что теперь смогу на ком-то жениться, – горько усмехнулся Ит. – Во-первых, у меня с телом нелады, если вы не заметили. Шрамы эти, зрачки… у меня была невеста, но я не думаю, что ее согласятся за меня отдать. Ей прочили в мужья человека с академическим образованием, из надежной семьи и с безупречной репутацией. А теперь… – он обреченно махнул рукой. – Скорее всего, ей найдут другого мужа.

– И ты об этом так просто говоришь? – изумился Ри.

– А что тут такого? – в свою очередь удивился созидающий.

– А как же любовь?

– Любовь? – Ит задумался. – А при чем тут любовь? Брак – это обязанность.

– Подожди… – не понял Ри. – Но если…

– Если кто-то из нас в кого-то влюбится, это не будет ничем значимым, – пояснил созидающий. – У нас с этим очень просто. Формально мы с ней будем женаты, понимаешь?

– Ну да, – кивнул инженер.

– А если она полюбит другого мужчину, то будет просто проводить с ним время, и все. Троих детей она в любом случае родила бы от меня, но во всем остальном ни ее, ни меня никто не стал бы ограничивать. Ни в детях, ни в любви. Правда, такое очень редко бывает, – признался он. – Чаще всего люди как поженились, так и живут.

– Маджента, – ехидно заметил Таенн. – Нет, свой резон в этом есть. Сохраняют генофонд, так сказать. Хороший, между прочим, генофонд. Вот только при этом сами себя ограничивают…

– Да не буду я никакой генофонд сохранять! – обозлился Ит. – Во-первых, у меня изменилось тело. Во-вторых, Скрипач. Допустим, я вернусь – а его куда? Ну и, в-третьих, – он замялся, выжидающе посмотрел на Ри. – В-третьих, я теперь сам этого не хочу. Может быть, отчасти из-за Марии.

– Вот даже как, – пробормотал Бард. – Спасибо за откровенность, Ит. Значит, все-таки любовь?

– Не знаю, – ответил тот, подумав. – Нет, наверное. Скорее, честность. У нас дома… слишком много условностей, понимаешь?

– А у всех других, кто живет дома, эти условности вызывают такой же протест, как сейчас у тебя? – спросил доселе молчавший Морис.

– Нет, – не задумываясь, ответил Ит. – Наоборот, всем все нравится. Но почему… так, я понял, не продолжай. Я – это не я, вот только неизвестно, кто же я. Но явно не я.

– Очень смешно, – едко сказал Таенн. – Ит, ты не дурак и сам все понял. Ты изменился не только внешне, ты очень сильно изменился внутренне.

– А теперь добавь, что люди так меняться не могут, – закончил созидающий. – Может быть, в следующий раз поговорим про то, как изменился Ри? А то мы как-то все время обходим его вниманием.

– Тьфу на вас! – скривился пилот. – Ну да, вышел я разок на низовой уровень Сети. Ну, поправил там… немножко. Но я-то прежний! У меня ни зрачков вертикальных не появилось, ни хвост не вырос, ни даже самого маленького шрамчика.

– Это все так, если бы не то, что ты сделал с Сетью в тот раз, – заметил Таенн. – Ты тоже изменился. Еще тогда.

– Если я и изменился, то явно не так, как Ит. Не получилось у меня зрелищного изменения, декораций не хватает, – засмеялся Ри. – Ладно. Поехали дальше. Ит, позови Скрипача. И сядьте вы все, ради Бога! Вдруг станцию тряхнет на выходе?

* * *

– Велите кораблям подготовиться, – Агор впервые за все время вышел на прямую связь с Учителем. До этого они почти не общались. – У нас десять минут. Они скоро будут здесь.

– Откуда вы знаете? – удивился тот.

– Все очень просто. Двенадцать часов назад они вышли в одну из наших расчетных точек, – пояснил математик. – Следующий шаг будет сюда. Расчет они закончили. Значит, сейчас будут.

– Но откуда вы знаете, что они…

– Вам нужен результат или дискуссия? – неприязненно поинтересовался Агор. – Вы так переживали, что не сумели поймать пирамиду. Сейчас вы ее поймаете. А откуда я про это знаю, вам знать совершенно необязательно.

Затем прервал связь и повернулся к Стоверу.

– Одна маленькая проблема, – сообщил он. – Боюсь, фанатики в одно мгновение перебьют всех, кто находится сейчас на секторальной станции. Нам это нужно?

– Нет, – Стовер отрицательно покачал головой. – Так, это надо срочно решить. Зачем вы прервали связь, Агор?

– Я свое дело сделал, – пожал плечами математик. – Остальное меня не касается.

– Вас вообще хоть что-то в этом мире касается? – обреченно спросил Стовер. Вопрос остался без ответа. – Катер, связь со всеми кораблями армады.

Десяток кораблей на армаду, конечно, не тянул, но Стовер чувствовал – Учителю, да и остальным капитанам приятно чувствовать себя чем-то большим, чем они на самом деле являются. Какая, к черту, армада? Десяток устаревших маломощных развалюх. На пяти из которых – такие же команды, как у Учителя: несколько подростков и наставник. Еще на четырех – команды посерьезнее. По полтора-два десятка мужчин и женщин, как молодых, так и среднего возраста. Вот только все, без исключения, преданы делу Единого, или как его там. Выход в Сеть у всех одинаков – молитва. И способ расчетов тоже одинаков – считают капитаны, команда к расчетам не допускается.

Стовер пытался проанализировать структуру этой организации, но капитаны поочередно отвергали его попытки пообщаться по тем вопросам, которые его волновали. Улыбались, несли свои обычные благоглупости про Единого и уходили от прямых ответов. Единый велик, Единый двуобразен, Единый великолепен и все такое прочее. Слава Единому, в общем. Во веки веков. Аминь.

– Тьфу ты! – Стовер с трудом удержался, чтобы и в самом деле не плюнуть. Да, в его ситуации нет возможности найти более подходящих союзников. К сожалению, нет. Очень жаль, но выбирать не приходится. – Грегори! Хватит жрать, идите сюда. Где палач и Клайд?

– На корабле с подростками, – ответил Грегори.

– Я Клайду мошонку оторву. Сам. Собственноручно! – рявкнул Стовер. – А палача туда зачем понесло?

– Видимо, чтобы вы случайно ксенологу ничего не оторвали, – захихикал Грегори. – Он его не отпускает одного туда. Может, правильно?

– Наверное. В любом случае, обоих – ко мне, срочно. Агор сказал, что у нас несколько минут.

* * *

– Дети, дети! Скорее! Скорее, мои милые! Они приближаются, нам нужно торопиться! – Учитель выглядел взволнованным, таким Ими-ран никогда его раньше не видел. Лихорадочно поблескивающие глаза, раздувающиеся ноздри, трясущиеся руки… а в глазах словно бы появилось что-то новое, совсем новое. Ими-ран присмотрелся повнимательнее.

Не может быть такого.

Что это?

Алчность?.. Или…

– Учитель, что с вами? – с тревогой спросил Ими-ран.

– Со мной?.. Я просто очень волнуюсь, мой милый, – глаза Учителя мгновенно потеплели. – Не обращай внимания.

Ими-ран кивнул и занял место в круге. И все-таки, несмотря на то, что мальчик уже успокоился, он поневоле время от времени поглядывал на Учителя. Но нет, той хищной алчности больше не было. Только вполне обычная тревога.

«Наверное, мне показалось, – подумал Ими-ран. – Я устал, вот и показалось».

Сквозь очертания каюты стала проступать уже ставшая привычной Белая Грань.

* * *

– Всем приготовиться, – резко приказал Стовер. – Сначала они берут станцию в кольцо, а затем наступает наша очередь. Михаил, вы готовы? Все нормально?

– Нормально, нормально, – усмехнулся палач. – Экий вы нервный, право слово. Прямо дрожите.

– Не мелите чепухи! – рявкнул Стовер.

– Попридержите язык, – холодно посоветовал палач. – Если вы не заметили, ваши уникальные способности… трепача сейчас не требуются. Замолчите и не мешайте работать.

– Михаил, я буду вынужден доложить Теушу о том, что вы себе позволяете!

– А теперь мне следует сказать вам то, что вы сказали Кинси. Помните? «Заплачь, куча». Давайте, Микаэль. Тогда была его очередь, а теперь настала ваша. Если вы будете умнее, чем он, вы сейчас сядете и заткнетесь, – палач медленно выпрямился. – Теуш… Мы не боимся Теуша. Мы вообще никого не боимся.

– Это зря, – неожиданно спокойно сказал Стовер.

– Почему же?

– Вы что, всерьез считаете, что ваша раса и вы сами из-за киборгизации – неуязвимы?

– Это как посмотреть, – ухмыльнулся палач.

* * *

Как только пространство привычным образом схлопнулось, Ит в мгновение ока понял, что что-то пошло не так…

Не так?!

Чудовищное давление, со всех сторон разом. Словно станция попала в густой вязкий сироп или в смолу и застыла.

Ни единого движения.

И звуки.

Лавина, море, океан звуков.

Долгое, слитное «о-о-о», которое тянул неисчислимый хор голосов. Шорох, словно тысячи бабочек бились крыльями о бесчисленные стекла. Гудение, свист, шепот. Миллионы звуков сразу – от шума текущей воды до потрескивания огня. Станция словно находилась на дне моря из звуков, заполнявших пространство. Через несколько секунд начала ощущаться вибрация – сначала едва заметная, она с каждой секундной становилась все сильнее и сильнее. С ней пришла боль, впившаяся одновременно в каждую клеточку тела. И тяжесть, чудовищная тяжесть, которая навалилась, не давая не то, что пошевелиться – вдохнуть.

– Остановите… воздействие… – прохрипел Таенн где-то рядом. – Остановите!.. Я же знаю, вы слышите!.. Вы убьете нас всех!!!

Звуки стали постепенно стихать, уходя в небытие, подобно откатывающимся морским волнам. Тяжесть и боль тоже становились все меньше, и, наконец, Ит сумел открыть глаза и оглядеться.

С пола медленно и неуверенно поднимались Таенн и Морис. Леон, Ри и Скрипач не шевелились. Ит с трудом сел, потом кое-как подполз к Скрипачу, перевернул его на спину. Обморок? Похоже, что да.

– Ит, приведи в себя пилота, – попросил Таенн. – Скрипачом позже займешься. Сейчас не до него.

Ит с трудом встал на ноги и, пошатываясь, подошел к Ри.

– Искин, воды, – приказал он. – Оглох? Дай воды, слышишь?

– Сейчас, – отозвался с полтолка голос искина. – Мозги в кучу соберу…

Ит, недолго думая, вылил Ри на голову полный стакан. Инженер закашлялся, дернулся. Ит помог ему сесть.

– Это что… такое… было? – неуверенно спросил инженер.

– Они, – Бард кивком указал куда-то за окно. – Ну вот и все, ребята. Похоже, мы приехали.

* * *

– Это действительно было зрелищно, – Стовер по общей связи говорил с Учителем, а остальные слушали. – Теперь нам необходимо решить некоторые вопросы… ммм… в общем, если станция – это пирожок, то сейчас нам нужно выковырять начинку. И лучше бы с начинкой разговаривали мы, а не вы. Зачем детям это видеть?

– Что видеть? – Учитель удивленно заморгал.

– Разговор с теми, кто внутри.

– Но…

– Не так все просто. Учитель, у вас есть приказ, верно? Вы должны привести станцию в мир Изначальный. Так?

– Ну, так…

– Так вот если «так», то я могу сделать, чтобы станция пошла с нами добровольно. Или почти добровольно. У меня в запасе есть несколько весьма веских аргументов.

– Подождите, подождите, но как же… – запротестовал Учитель. – Вы же не собираетесь убить их всех? Я-то не против, но…

– Убивать я никого не собираюсь, – успокоил его Стовер. – Вы, по-моему, не слушаете, что я говорю. Давайте я попробую объяснить несколько иначе. Каким образом вы планируете доставить станцию в Изначальный мир?

– Молитвой, разумеется, – удивился Учитель.

– Да? – Стовер сардонически усмехнулся. – На борту станции – грязь. Которая после вашей молитвы благополучно даст дуба. Вы приведете станцию, на которой будет шесть трупов. Это тот результат, которого вы добиваетесь?

– Нет, но…

– А я могу сделать так, чтобы станция оказалась у вашего этого Изначального мира вместе с экипажем. Потому что вести ее в нужное место будут они сами. Разумеется, под конвоем. Я сделаю так, что они никуда не денутся. Не посмеют.

– Ну… ладно, – Учитель неодобрительно покачал головой. – Я свяжусь с другими капитанами, мы обсудим то, что вы сказали, и только тогда…

– Я жду, – безмятежно сказал Стовер. – Только в ваших интересах не тянуть время. Лучше всего прийти туда сейчас, пока они еще не опомнились после вашего удара.

* * *

Катер вошел в ангар, искин провесил коридор для команды Стовера, и через минуту они уже стояли напротив друг друга. Надменный Стовер, весело улыбающийся Клайд, палач и неизменный Грегори – остальные остались в катере.

Ри смотрел на них с откровенной ненавистью. Таенн – мрачно, но с интересом. Лица Леона и Мориса не выражали ровным счетом ничего. А Ит, к которому жался испуганный Скрипач, до сих пор находился в растерянности. Стовер договорился с этими тварями? Но как?..

– Я обещал, что наше расставание будет недолгим, – начал тот. – И, как вы сами уже сумели убедиться, я был прав. Вас было совсем несложно поймать. Даже, я бы сказал, просто.

– Вы что-то заложили в вычисления? – хмуро посмотрел на него Ри. – И поэтому ждали нас в этой точке?

– И да, и нет, – пожал плечами Стовер. – Ваши метания по пораженной зоне были похожи на движения шарика, который бросили в воронку. Рано или поздно шарик оказывается в нижней ее части, и… хоп! Вот он, уже в руке. Этот симпатичный и полезный шарик.

– Очень романтично, – Таенн скривился. – Да вы прямо поэт.

– Спасибо, – усмехнулся Стовер. – Итак, объясняю. У нас с вами есть два варианта. Либо вы отправляетесь с нами…

– Нет! – Ри зло посмотрел на Стовера. – И даже не начинайте.

– Заткнись, шавка, – поморщился тот. – И молчи, когда люди разговаривают. Значит, либо вы прямо сейчас уходите с нами и добровольно сдаетесь Антиконтролю, либо мы все вместе уходим с ними, – короткий взгляд в сторону окна. – Решать вам.

– Вот даже как? – приподнял брови Леон. – Замечательная перспектива, и в первом, и во втором случае. Но в первом еще и кристально-ясная. Что-то мне подсказывает, что Антиконтроль не оставит нас в живых.

– Вас – не оставит. А вот у них, – Стовер показал на Ри и Ита, – есть небольшой шанс.

– После Терраны? Что-то я в этом сомневаюсь, – заметил Сэфес. – Мне так не кажется. Зная вас, мы лучше пойдем с ними. Перспектива, конечно, туманная, но, может быть, есть шанс договориться.

– Договориться? – засмеялся Клайд. – Ну-ну, договориться… Уж скорее рауф с Зивами о чем-то договорятся.

– А если мы не пойдем ни с вами, ни с ними? – ни с того, ни с сего спросил вдруг Ит. – Вы не спросили, хотим мы идти или нет.

Стовер засмеялся. Следом за ним захихикали Клайд и Грегори. А палач лишь едва заметно усмехнулся.

– Ри, если ты сейчас возьмешь старый расчет, мы сможем сделать шаг назад, – словно не замечая этого смеха, сказал Ит.

– С их катером на борту? Ит, не смеши.

– А что они нам смогут сделать?

– Они…

– Что они нам сделают? – Ит чувствовал, что его словно раздирает изнутри холодное беспощадное бешенство. – Атакуют снова? Не успеют.

Таенн с тревогой посмотрел на Ита. Тот стоял прямо и во все глаза смотрел на Стовера и компанию. Зрачки его вытягивались в линии…

– Ит, не надо, – предостерегающе сказал Бард.

Палач снова усмехнулся, шагнул вперед и вдруг сделал головой странное, совершенно нечеловеческое ныряющее движение. Глаза его нехорошо сузились. Таенн замер.

– Что мы вам сделаем? – спросил палач. Голос его неуловимо изменился. – Ну, чтобы не было вопросов…

– Ит, не надо! Это же…

Поздно.

Тело палача в мгновение ока изменилось, это была не плавная трансформация, а мгновенный скачок из одной формы в другую. Только что перед ними стоял неприметный человечек, а через секунду на его месте оказался…

– Нэгаши, – прошептал Леон. – Ри, Морис, отходим. В сторону, я сказал. Ри, держи Скрипача!..

Ящер, тонкий и гибкий, повернул украшенную костяным гребнем голову в их сторону и усмехнулся. Его тело, покрытое серебряной и желтоватой чешуей, оставалось неподвижным, двигалась только голова на ставшей вдвое длиннее прежнего шее.

– Правильно, – сказал он снисходительно. – Пошли вон. Ну что, кот? Решим наши вопросы сразу?

Ит, не утруждая себя ответом, вскинул руку – в воздухе сверкнула алая молния.

* * *

Палач отлично понимал – противник ему достался хоть и серьезный, но молодой и неопытный. Этот рауф обладал неплохими реакциями, однако в тактике был сущим профаном. Несколько раз удары палача, пробные, пристрелочные, находили цель, но кот каждый раз как-то все-таки изворачивался и уходил из-под них. Через минуту схватки палач догадался – рауф избегает прямых контактов, потому что не умеет пользоваться детектором для ближнего боя. Стоило увеличить расстояние, как он начинал бить с помощью энергозащиты. Стоило перейти в рукопашную – убирал защиту в минимум и дрался только за счет тела, почти не используя детектор. Дурак… Палач немного ускорился, приноравливаясь к скорости противника. В принципе, разряды не причиняли ему почти никакого вреда, только злили, но он решил, что разумнее будет измотать кота физически, а не потерей защиты. Разумнее и эффектнее. Жаль, что убить его будет нельзя – Микаэль хотел сделать это сам. Не нужно было обещать, но, поскольку обещание дано, а пожелание высказано… зачем огорчать человека, с которым работаешь? И палач решил, что в этот раз все-таки проявит великодушие. Пусть Микаэль забирает себе этого гермо.

Ит дрался отчаянно. Он не думал, откуда у него вообще взялись подобные навыки – ведь до этого момента он не дрался вообще никогда в жизни. Проклятый ящер оказался в буквальном смысле быстрым как молния, а заряды не причиняли ему вреда – ни поражающие, не парализующие. И этот ящер, кроме всего прочего, постоянно навязывал близкий бой – стоило отойти на расстояние поражения, как ящер оказывался где-нибудь сзади или сбоку. Ит нарастил темп. Потом – снова. Потом – еще раз. Для него это было пределом. Для ящера, как выяснилось, нет.

Минут через десять схватки Ит почувствовал, что начинает уставать. Его движения стали медленнее, а вот у ящера никакой усталости не наблюдалось. Наоборот, он, кажется, начал двигаться еще быстрее. Ит пропустил один удар, когтями по незащищенной ноге. Затем другой – на этот раз ящер располосовал ему руку. Из последних сил он бросился в атаку, но уже через несколько секунд оказался лежащим ничком с вывернутой рукой, а ящер сидел у него на спине, прижимая коленом к полу так, что ребра трещали.

– Ну что, кот, побегали? – спросил палач шепотом, нагибаясь к самому уху Ита. – Если бы я не обещал тебя Стоверу, я бы сейчас сделал с тобой то, что любой нормальный самец обычно делает с гермо. От расы самца это не зависит.

Ит дернулся.

Палач вывернул ему руку еще сильнее.

– Тебе не нравится? – участливо прошептал он. – Да ты просто не пробовал. Поскольку мы теперь на одном корабле, заходи как-нибудь. Обещаю, не пожалеешь.

Он встал, ногой оттолкнул Ита и направился обратно к Стоверу, по пути перетекая обратно в человеческий облик и на этот раз уже не торопясь – метаморфоза шла почти минуту.

– Он ваш, Микаэль, – палач широко улыбнулся. – Извините, я его немного помял, но вы же сами видели, как плохо он себя вел.

– Ничего страшного, – бесстрастно сказал Стовер. – Итак, каким вопросом займемся дальше? Еще кто-нибудь хочет подраться или сразу перейдем к нормальному разговору?

Таенн с тревогой посмотрел на Ита, до сих пор неподвижно лежащего на полу. Перевел темный от гнева взгляд на Стовера.

– Сволочь, – сказал он. – Как ты мог…

– Что я мог? – делано округлил глаза Стовер. – Его никто не трогал, он сам полез в драку. И потом, с ним ничего страшного не сделали.

– Подумаешь, поцарапал, – захихикал палач. – Ути-ути, деточка. Поваляется и встанет.

– Очень честная у вас получается игра, Микаэль, – Леон подошел к Таенну и встал рядом. – Натравить на мальчишку киборгизированного Нэгаши. Как вас зовут в миру, Ун'тей?

Ун'тей – практически во всех языках Нэгаши, а, главное, во всеобщем, адаптированном для ветвей этой расы – было оскорбительное обращение к любому ровеснику мужского пола. Оскорбление, которое сейчас нанес Нэгаши Леон, смогли, кроме него самого, оценить только палач, да еще Таенн. Впоследствии выяснилось, что сказанного не понял даже Морис.

Палач зашипел.

– Ах, вам не нравится? – усмехнулся Леон. – А что вам нравится? Бить тех, кто слабее в несколько раз?

– У него боевой детектор… – начал было Стовер, но Сэфес засмеялся.

– Ну, вы сравнили! Этот детектор, который может максимум – парализовать, и это… ходячее оружие. Ведь это палач, я прав? Микаэль, не надо. На самом деле не надо. Вы все отлично понимаете. Отомстили, верно? За Террану?

– Значит, вы не пойдете с нами, а предпочтете отправиться вместе с нашими новыми друзьями. Я правильно понял? – Стовер проигнорировал обращенный к нему вопрос. – Ну что ж. В таком случае мы идем на свой катер. Грегори, Клайд, прихватите котика, – приказал он. – Придется ему побыть гарантом нашего дальнейшего сотрудничества.

– Нет, – твердо сказал Таенн. – Вот этого я вам не позволю.

– Интересно, каким образом?

– Просто не позволю, и все. Нет, я не буду уповать на остатки вашей совести, потому что у вас ее никогда не было. Но Ита я вам не отдам. Попробуйте только сделать с ним сейчас хоть что-нибудь, и я вас с того света достану, – пообещал Таенн. Он говорил ровно, но в голосе его звучала такая угроза, что Стовер невольно сделал шаг назад.

– Ладно, – сказал он неприязненно. – Пусть остается с вами. Он все равно рано или поздно достанется мне, так что торопиться я не буду.

– Может быть, и достанется, – кивнул Бард. – Но точно – не сейчас. Рассказывайте, что от нас требуется? Вы же за этим сюда явились?

– Вам дадут координаты, поведете станцию по ним. Учтите, если сделаете хоть одно лишнее движение, эскорт, который вас сопровождает, уничтожит вас в течение секунды. А для того, чтобы исключить какие-то лишние действия с вашей стороны тут, на станции, мы, пожалуй, останемся с вами. И если вы вздумаете дернуться, то вот он, – Стовер кивнул палачу, – придет с вами побеседовать. Только на этот раз он не будет играть с нашим котом, а убьет, например, пилота. Или вашего рыжего психа. Или кота. Доступно?

Таенн молча кивнул. Стовер развернулся и вместе со своей командой направился к проходу, все еще открытому к их катеру. На прощание палач обернулся и сказал, обращаясь к Леону:

– Тебя я убью первым.

– Спасибо за информацию, – усмехнулся Сэфес. – Я уже догадался.


Содержание:
 0  День Черных Звезд : Екатерина Белецкая  1  Маданга Двумя неделями позже : Екатерина Белецкая
 2  Руины : Екатерина Белецкая  3  Превращение : Екатерина Белецкая
 4  Стовер Великолепный Формула дьявола : Екатерина Белецкая  5  Боевая станция Путь Тьмы Первое знакомство : Екатерина Белецкая
 6  Смена локаций Добрые друзья : Екатерина Белецкая  7  Шесть дней святой Марии Ловушка : Екатерина Белецкая
 8  Шесть дней святой Марии Освобождение : Екатерина Белецкая  9  Второй Порог Зона реакции : Екатерина Белецкая
 10  вы читаете: Кошки и змеи Локация номер шесть : Екатерина Белецкая  11  Мир Изначальный Главный оттенок белого : Екатерина Белецкая
 12  Второй Порог Шаги в темноте : Екатерина Белецкая  13  Секторальная станция Два ключа : Екатерина Белецкая
 14  Глоссарий : Екатерина Белецкая    



 




sitemap