Фантастика : Космическая фантастика : Звездный путь (сборник). Том 4 : Джеймс Блиш

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  80  82  84  86  87  88

вы читаете книгу

Серия “Звездный путь”. Сборник фантастических произведений


СОДЕРЖАНИЕ:

Джеймс Блиш. Звездный путь

Мозг Спока

Пятая Колонна

Ловушка

Куда не ступала нога человека

Волк в овчарне

Потому что мир пуст, а я коснулся небес

Фрэнк Херберт. Звезда под бичом. Роман

А. Бертрам Чандлер. Контрабандой из космоса. Роман

Ли Брекетт. Большой прыжок. Роман


Оформление: В.Гусакова

ЗВЕЗДНЫЙ ПУТЬ

STAR TREK


САМЫЙ ЗНАМЕНИТЫЙ КИНОСЕРИАЛ ФАНТАСТИКИ
ВПЕРВЫЕ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ




ИЗДАТЕЛЬСТВО
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 1992

James BLISH. STAR TREK Джеймс БЛИШ. ЗВЕЗДНЫЙ ПУТЬ
Frank HERBERT. WHIPPING STAR Фрэнк ХЕРБЕРТ. ЗВЕЗДА ПОД БИЧОМ
А. Bertram CHANDLER. CONTRABAND FROM OTHERSPACE А. Бертрам ЧАНДЛЕР. КОНТРАБАНДОЙ ИЗ КОСМОСА
Leigh BRACKETT. THE BIG JUMP Ли БРЕКЕТТ. БОЛЬШОЙ ПРЫЖОК

Джеймс Блиш

ЗВЕЗДНЫЙ ПУТЬ

Мозг Спока

Необычно элегантный космический лайнер, появившийся на экране “Энтерпрайза”, не отвечал на запросы ни на одной сигнальной частоте и никак не реагировал на общепринятый межзвездный код.

Его очертания были совершенно незнакомы. Разглядывая их, Спок произнес:

— Конструкция не идентифицируется. Ионный ускоритель, нейтронная конверсия неизвестного типа.

— Увеличение десять, мистер Чехов, — приказал Кирк.

Но и при максимальном приближении чужой корабль оставался таким же загадочным — узкий, как игла, блистающий осколок в глубокой тьме космоса.

— Ну как, Скотти?

— Не знаю, капитан. Никогда не видел ничего подобного. Вот красавец! — Скотти восхищенно присвистнул. — И еще этот ионный ускоритель. Кто бы это ни был, они нам могли бы дать сто очков вперед.

— Какие-нибудь данные по формам жизни, мистер Спок?

— Только одно, сэр. Гуманоиды или что-то близкое. Пониженный уровень активности. Функционируют системы поддержания жизнедеятельности. Внутренняя атмосфера — обычный азот-кислород. — Он приблизил лицо к сканеру. — Минутку, капитан…

— Да, Спок?

— Приборы отмечают несущее излучение от этих гуманоидов.

— Направление?

— Оно направлено сюда, сэр, — на мостик “Энтерпрайза”.

Люди недовольно переглянулись на своих местах. Кирк нажал клавишу интеркома:

— Охрана! На мостик!

Но в тот момент, когда он отдавал приказ, среди людей стала возникать какая-то фигура. Она становилась все плотнее. И вот точно в центре мостика появилась невероятно красивая женщина. Она была в короткой переливчатой тунике — женщина, человек во всем, кроме, быть может, удивительного, неземного изящества. На руке у нее был браслет, усыпанный то ли разноцветными драгоценными камнями, то ли кнопками. Она слегка улыбалась.

Ее появление без использования эффекта телепортации было так же загадочно, как и незнакомый корабль.

Кирк заговорил первым:

— Я капитан Джеймс Кирк. Это космический корабль “Энтерпрайз”.

Женщина нажала кнопку на браслете. Послышалось жужжание. Свет на мостике мигнут и померк; и тут же с изумленным выражением лица Кирк, Спок и Скотти застыли, парализованные. И рухнули на палубу.

Жужжание переместилось в коридор. Свет снова мигнул. Трое охранников споткнулись на бегу и упали. Жужжание стало громче. Оно двинулось в лазарет, где Мак-Кой и сестра Чапел осматривали больного. Опять померк свет. Когда снова стало светло, Мак-Кой, сестра и пациент лежали без сознания.

Тишина воцарилась на корабле.

По-прежнему улыбаясь, прекрасная пришелица взглянула на Кирка и перешагнула через него, чтобы рассмотреть лицо Скотти. Затем перешла к Споку. Улыбка стала ярче, когда она склонилась над ним…

Никто не мог сказать, сколько они пробыли в таком состоянии. Постепенно сознание вернулось к Кирку, и он увидел, что и другие нашли в себе силы поднять головы.

— Что… где…? — выговорил он бессвязно.

Зулу уточнил вопрос:

— Что произошло?

Кирк с трудом дотащился до своего кресла.

— Приборы, мистер Зулу?

Зулу автоматически проверил контрольную панель.

— Без изменений с последнего доклада, сэр.

— Мистер Спок?

Но на посту вулканита некому было ответить. Спока там не было. Кирк беспокойно взглянул на Скотти.

— Девушка, — изумленно произнес Скотти, — она тоже исчезла!

— Да, эта девушка…

Звякнул интерком.

— Джим! Джим, спустись в лазарет, скорее! Джим, скорее!

В голосе Мак-Коя была тревога, к которой примешивался ужас.

Врач “Энтерпрайза” пытался заставить себя взглянуть на дело своих рук. Внутри прозрачной герметичной камеры покоилось неподвижное тело Спока. Верхняя часть черепа была скрыта повязкой. Лихорадочно орудуя ручками настройки, Мак-Кой бросил:

— Готово?

Сестра Чапел у своего небольшого пульта кивнула, повернула переключатель, и контрольные лампочки замигали.

— Работает, — с облегчением вздохнула она.

— Слава Богу.

Мак-Кой облокотился на стол, и тут в лазарет вбежал Кирк.

— Боунс, ради бога, что… — Кирк осекся. Он разглядел, что находилось внутри прозрачного пузыря.

— Это Спок! — Кирк быстро взглянул на индикатор жизнедеятельности, тот показывал очень низкий уровень активности. — Ну? — резко спросил капитан.

Ответила сестра Чапел.

— Я обнаружила его на столе, когда пришла в себя.

— Прямо вот так?

— Нет, — выдавил Мак-Кой, — не так.

— Так что случилось? Ты подключил его к системе полного жизнеобеспечения. Он был мертв?

Мак-Кой оперся на стол и с трудом поднялся.

— Это здесь началось, — сказал он.

— Боунс, да говори же, черт тебя подери!

— Он был хуже, чем мертв.

— Что-о?

— Джим… — Мак-Кой говорил почти жалобно, как будто просил пощады за свою беспомощность. — Джим… — Его мозг исчез…

— Продолжай.

— С технической точки зрения это самая совершенная работа, которую я когда-либо видел. Каждое нервное окончание аккуратно запечатано. Ничто не разорвано, вообще не повреждено! Никакого кровотечения. Хирургическое чудо!

— Мозг Спока… — Кирк с трудом овладел собой.

— Исчез! — Мак-Кой оставил профессиональный тон. — Спок… его удивительное тело держалось, пока я не подключил систему. Тело живет — но его покинула личность.

— Та девушка… — сказал Кирк.

— Что за девушка?

— Это она забрала его. Не знаю, куда и зачем. Но это она взяла мозг Спока.

— Джим…

— Как долго вы сможете поддерживать жизнь в его теле?

— Самое большое несколько дней. Но и этого нельзя гарантировать.

— Этого недостаточно, Боунс.

— Если бы это случилось с любым из нас, я мог бы поддерживать жизнь бесконечно долго. Но с вулканитом все иначе. Тело Спока гораздо больше зависит от его необычайного мозга.

— Еще раз — сколько у нас времени, доктор Мак-Кой? Я должен знать.

Мак-Кой устало потянулся к своим записям.

— Он пострадал от потери спинномозговой жидкости в процессе операции. Резерв минимален. Запас Т-отрицательной крови Спока — на две полные замены. — Он поднял взгляд от таблиц.

— Три дня, не больше.

Кирк повернулся к прозрачной капсуле, и его сердце заныло при виде белого, как бумага, лица. Спок, его друг, неизменный спутник в тысячах опасных ситуациях и приключениях, Спок, трезвый и надежный советчик, такой преданный…

— Ну ладно, значит, у меня три дня.

При виде нескрываемой боли на его лице Мак-Кой знаком попросил сестру оставить их одних.

— Джим, ты надеешься вернуть ему мозг? Как ты собираешься его найти? Где ты его будешь искать? По всей Галактике?

— Я найду его.

— Даже если ты его найдешь, с теми инструментами, что у нас есть сейчас, его невозможно вернуть на место.

— Он был вынут — его можно вложить обратно. Очевидно, существует какой-то способ.

— Но я — то его не знаю! — Мак-Кой почти кричал.

— Воровка, взявшая мозг, знает этот способ. Я его из нее выбью! Так что помоги мне, мы его узнаем.

Зулу обнаружил ионный след загадочного корабля.

— Взгляните, мистер Скотти, вот он!

Скотти фиксировал цифры в блокноте.

— Ага, ионный след. Это ее корабль, точно.

— Куда он ведет, мистер Чехов? — спросил Кирк.

Чехов взглянул на монитор библиотечного компьютера Спока.

— В систему Сигма Дракона, сэр.

— Пристегнуться всем! — скомандовал Кирк. — Максимальная скорость без потери следа, мистер Зулу!

— Есть, капитан! Искривление шесть.

— Мистер Чехов, полную информацию о Сигме Дракона!

Зулу повернулся к Кирку:

— Прибытие: семь земных часов двадцать пять минут на искривлении шесть, сэр.

— Это точно — насчет следа, Скотти?

— Точно, капитан.

Чехов доложил с поста Спока:

— Входим в зону наблюдения Сигмы Дракона, сэр.

Тревога зазвенела в голосе Зулу:

— Капитан, я потерял след!

Кирк вскочил с кресла.

— Ты потерял след к Споку?

— Да, сэр. На искривлении шесть неожиданное активированное смещение.

— Ладно, не извиняйся, — сказал Кирк. — Мы потеряли этот корабль. Но он направляется именно в эту звездную систему и должен быть где-то поблизости. — Он обернулся к Чехову. — Дайте схему Сигмы Дракона на обзорный экран.

Тут же на экране появились девять планет, составлявших эту систему.

— Данные, мистер Чехов.

— Звезда спектрального типа Ж-9. Три планеты класса М имеют разумную жизнь. Первая планета находится на пятой ступени по шкале индустриального развития. Вторая планета класса М — на шестой.

— Примерно соответствует Земле в 20.30, — прикинул Кирк.

Вмешался Скотти:

— Но тот корабль, капитан! Либо они на тысячелетие впереди нас, либо это какой-то невероятный выверт дизайнеров.

— Третья планета класса М, мистер Чехов?

— Да, сэр. Никаких следов индустриального развития. На второй ступени двадцатибальной шкалы. Ледниковый период, по последним данным. Разумная жизнь обильна, но преимущественно на примитивном уровне. — Чехов обернулся и взглянул Кирку в лицо. — Конечно, сэр, ни в одном из трех случаев подробное наблюдение Федеральным контролем не проводилось. Вся информация основана на дальнобойном сканировании и отчетах о предварительных контактах. Неизвестно, насколько они точны.

— Ясно, мистер Чехов. Три планеты класса М, и ни у одной нет собственной возможности построить и запустить межзвездный корабль. И, однако, одной из них это явно удалось.

Чехов, считывавший информацию компьютера, был слишком удивлен последним, чтобы заметить иронию в голосе капитана. Он еще раз проверил данные, прежде чем подать голос:

— Капитан, вот странно: я обнаружил высокоэнергетичный генератор на седьмой планете.

— Это та самая, примитивная — обледенелая?

— Так точно, сэр.

— Источник энергии?

— Должно быть, природный — вулканическая активность, пар — любой из дюжины, сэр. Но пульсация очень ритмичная.

— Еще раз — данные о поверхности.

— Никаких следов высокоорганизованной цивилизации. Небольшие группы примитивных гуманоидов. Очевидно, обычная охотничье-собирательская стадия социального развития.

— И генератор высокой энергии с ритмичной пульсацией?

— Я этого не могу объяснить, капитан. — Кирк повернулся к остальным членам команды, находящимся на мостике:

— На этот раз мы не имеем времени на ошибки. Мы должны выбрать нужную планету, отправиться туда — и взять то, за чем мы пришли. Мистер Чехов, ваши предложения.

— Планета-три, сэр. Она ближе, населена плотнее остальных.

Скотти произнес:

— На пятом технологическом уровне они не могли бы запустить тот корабль, что мы видели.

— Как и ни одна из этих планет, — заметил Чехов.

— Нужно делать ставку там, где больше шансов, — резко ответил Скотти. — Капитан, я думаю — четвертая планета. По технологии она опережает третью.

— Да, — сказал Кирк, — но ионный ускоритель — это вне пределов даже нашей технологии. Кто же из них способен на такое?

— И что им надо с мозга мистера Спока? — подала голос Ухура. (Ухура говорит с необычным употреблением предлогов — нечто вроде речи иностранца).

— Что? — переспросил Кирк.

— Я сказала: что им надо с мозга мистера Спока? Какое употребление они могут сделать из него? Зачем им его хотеть?

Кирк пристально посмотрел на нее.

— Очень интересный вопрос, лейтенант. Действительно, зачем он им? Планета семь. Вы говорите, там ледники, мистер Чехов?

— Да, сэр. Уже несколько тысячелетий, по меньшей мере. Свободна ото льда только тропическая зона — но и там ужасно холодно. Там живут гуманоиды, но в кошмарных условиях.

— Но та энергия, мистер Чехов. Это там.

— Да, сэр. Это бессмыслица, но это там.

Кирк откинулся в кресле. Три дня — и тело Спока станет мертвым. Выбор. Снова выбор. Снова решение-приказ. Он решился.

— Я поведу группу поиска на седьмую планету. Скотти засопел и заворочался.

— Что такое, мистер Скотти?

— Ничего, сэр.

— Отлично. Мы отправляемся немедленно.

* * *

Кирк повидал в свое время разные унылые ландшафты, но этот, подумал он, занял бы первое место на межгалактической ярмарке унылости.

Если здесь и была какая-то растительность, она вряд ли заслуживала этого названия — темно-коричневая, похрустывавшая под ногами сухим инеем. Никакой зелени, только камни, черные под редкими клочками снега, застрявшего в расщелинах и неровностях. Непрерывно дул ветер. Кирк поежился, благословляя предусмотрительность, с которой он и остальные члены группы — Мак-Кой, Скотти, Чехов и двое охранников — надели термоизолирующую теплую одежду.

— Приборы, мистер Скотти? — его теплое дыхание сгустилось в легкий туман, пока он говорил.

— Рассеянные на большой площади жизненные формы. Гуманоиды — по большей части.

— Следите за ними. Это примитивы. Начинайте, прошу вас, мистер Чехов.

Чехов снял с плеча трикодер и приступил к работе на каменистом плато, где они только что материализовались. За его действиями наблюдал некий зритель. Над Чеховым возвышался крутой откос, рассеченный узкой щелью и покрытый мочалками чахлой поросли. Завернутая в меха фигура, вооруженная грубой сучковатой дубинкой, вскарабкалась по щели и теперь лежала ничком на краю скалы, глядя сквозь редкие растения на то, что происходило внизу.

Чехов повернулся к своим:

— Никаких построек, капитан. Никаких следов явного потребления или генерации энергии. Атмосфера в порядке. Температура — самое большее минус 40. Можно жить.

— Если у тебя толстая шкура, — заметил Мак-Кой.

К фигуре на вершине скалы присоединилось еще несколько закутанных в меха созданий с лицами, закрытыми капюшонами, как не бывает у парок. Они передвигались от камня к камню, сближаясь, как будто сжимая кольцо. У большинства в руках были дубинки. Один держал копье.

— Капитан! — завопил Чехов. — Там кто-то есть! Там, наверху… на той скале.

— Фазеры на оглушающее действие. Стрелять только по моей команде, — приказал Кирк.

Чехов снова поднял глаза от своего трикодера.

— Я засек шестерых, сэр. Гуманоиды. Большие.

— Помните, мне нужен один в сознании, — сказал Кирк остальным.

В этот момент огромный человек, с жутко заросшим лицом, поднялся на скале во весь рост и, размахнувшись своей дубиной, метнул ее вниз. Она попала в одного из охранников, и тот вскрикнул от боли и неожиданности. Этот вопль заставил вскочить на ноги остальных пятерых, которые обрушили на “Энтерпрайз” град камней и дубин.

Прицелившись в одного из них, Кирк нажал на спуск. Человек упал и скатился вниз по склону, ошеломленный ударом. Вопя что-то друг другу, остальные скрылись.

Пленник оказался крепкоголовым. Сознание вернулось к нему на удивление скоро, и он попытался подняться, но Скотти скрутил его захватом из арсенала дзюдо, так что любая попытка пошевелиться грозила болью. Человек (а это был человек) сдался. Он со страхом посмотрел снизу вверх на Кирка. Протянув открытую ладонь в дружественном жесте, Кирк произнес:

— Мы не хотим тебе зла. Мы не враги. Мы хотим быть твоими друзьями.

Страх в глазах человека погас. Кирк заговорил снова:

— Мы не причиним тебе вреда. Мы хотим поговорить с тобой. Отпустите его, мистер Скотти.

— Капитан, он может оторвать вам голову.

— Отпустите его, — повторил Кирк.

Человек произнес:

— Вы — не Другие?

— Нет, — ответил Кирк, — мы не Другие. Мы пришли издалека.

— Вы такие же маленькие, как и они. Я мог бы сломать тебя пополам.

— Но ты этого не сделаешь, — сказал Кирк, — мы люди, так же, как ты. Зачем вы напали на нас?

— Когда приходят Другие, мы сражаемся. Мы подумали, что вы — Другие.

— Кто они?

— Они дают боль и наслаждение.

— Они живут здесь, с вами?

— Они приходят.

— Где вы их видите, когда они приходят?

Человек широко развел руками.

— Везде. На охоте, когда мы едим, когда время спать.

— Эти Другие — откуда они приходят?

Кирк почувствовал тяжесть взгляда собеседника.

— Они приходят с неба? — спросил он.

— Они здесь. Вы увидите. Они придут за вами тоже, они приходят за всеми, кто как мы.

— Джим, спроси его насчет женщин, — посоветовал Мак-Кой. И тут же сам обратился к человеку:

— Эти Другие приходят и к вашим женщинам тоже?

— Женщины?

— Самки, похожие на тебя, — пояснил Кирк.

Человек пожал плечами:

— Твои слова ни о чем не говорят.

Кирк сделал еще одну попытку:

— Мы ищем… пропавшего друга.

— Если он попал сюда, он у Других.

— Отведешь нас туда, где мы можем найти их?

— Никто не ищет Других.

— А мы хотим этого. Отведи нас к ним, и мы тебя отпустим.

— Капитан! — Чехов, со включенным на полную мощность трикодером, возбужденно указывал на землю. — Здесь, прямо под нами, какой-то фундамент под поверхностью. И развалины каменной кладки! Сигналы повсюду!

— Здания?

— Без сомнения, сэр. Страшно старые и полностью заваленные. Не понимаю, как наши сенсоры их не засекли.

— Значит, здесь под нами то самое место, где живут эти Другие, — сказал Кирк. — Мистер Скотти, проверьте.

Скотти и один из охранников двинулись прочь, и тут человек, завернутый в шкуры, издал жуткий вопль:

— Не ходите! — орал он. — Не ходите!

Чехов и Мак-Кой старались его успокоить, но напрасно. Он бешено рвался из рук, вопя от ужаса.

— Отпустите его! — приказал Кирк, и они подчинились.

— Не ходите! — последнее предупреждение было почти плачем. И затем он исчез, лихорадочно вскарабкавшись по скале. Чехов произнес:

— Что могли сделать Другие, чтобы вызвать такой ужас?

— Это мы можем узнать достаточно скоро, — мрачно отозвался Мак-Кой.

— Боунс, как он сказал: что дают эти Другие? Боль и наслаждение, так?

— Странная смесь, Джим.

— А что не странно… здесь? — сказал Кирк. — Мертвый и похороненный город в ледниковый период.

— И мужчина, — подхватил Чехов, — который не понимает слова “женщины”.

— Где-то здесь существует нить, которая все это связывает воедино. А сейчас хотел бы я, чтобы здесь оказался Спок и разобрался в этой связи. Не обижайтесь, Чехов, — проговорил Кирк.

Чехов отозвался нервно:

— Мне бы тоже этого хотелось, сэр.

— Похоже, ваша догадка была верной, Джим. Если здесь когда-то был город, может, миллионы лет назад…

— …Тогда они могли достичь уровня, необходимого для создания корабля вроде того, что мы видели, — кивнул Кирк.

— Капитан! Сюда, сэр. — Скотти и охранник стояли около каменного карниза, выступавшего из скалы. Под ним виднелось отверстие, достаточно большое, чтобы в него мог пролезть даже большой, нескладный, завернутый в шкуры мужчина. Оно вело в пещеру. Или комнату? Или еще куда-то.

— Я взглянул внутрь, — сказал Скотти, — там еда, капитан.

— Еда?

— И груда еще чего-то. Это похоже на тайник. Взгляните, сэр.

Помещение было площадью около двенадцати квадратных футов, и в нем должно было бы быть темно. Однако света было достаточно, чтобы рассмотреть целые груды съестного, аккуратно сложенного вдоль одной из стен. Вдоль другой лежали шкуры вместе с дубинками, металлическими ножами, инструментами и топорами.

— Склад, — определил Мак-Кой, — наших мускулистых друзей.

— Я так не думаю, Боунс.

Кирк поднял грубый металлический топор.

— Выкован и закален. Наши дикие братья так не могут. — Он вернулся ко входу в пещеру и провел пальцами по краям отверстия. Они были гладкими. Кирк медленно обошел пещеру снова, исследуя место более внимательно. И тут он заметил свет, который то разгорался, то гас. Он исходил из небольшого углубления в стене, возле которой была сложена еда. Кирк подождал. Свет стал ярче, — и из углубления вырвался луч, направленный прямо в углубление на противоположной стене.

— Скотти, Боунс! — когда они подбежали, Кирк остановил их поднятой рукой. Свет снова стал ярче, и он указал на него:

— Что вы об этом думаете?

— Быть может, это средство, чтобы держать тех диких ребят подальше от запасов еды? — предположил Скотти.

— Думаешь, этот свет может убить? — спросил его Мак-Кой.

— Думаю, вполне.

— А может, — задумчиво сказал Кирк, — эта еда — наживка, чтобы заманить этих простаков в пещеру?

— В таком случае, луч может служить сигналом их прибытия.

— И эта пещера — ловушка!

— Она может прихлопнуть и нас, капитан, — нервно произнес Чехов.

— Да, — согласился Кирк. — Так что вы с охраной останьтесь у входа. Мы будем поддерживать с вами связь. Если мы не будем отвечать в течение пяти часов, возвращайтесь на “Энтерпрайз” и свяжитесь с командованием Звездного Флота. Ясно?

— Да, сэр.

— Тогда возвращайтесь ко входу.

— Есть, сэр.

По знаку Кирка Скотти и Мак-Кой проверили коммуникаторы. Мак-Кой вскинул на плечо трикодер, и затем все трое пересекли луч. Кирк оглянулся: позади них упали стальные створки и закрыли вход в пещеру.

— Фазеры на оглушающее действие, — скомандовал он.

Мощный гул нарушил тишину. Звук повышался, переходя в вой, и вдруг вся пещера дрогнула под их ногами и двинулась вниз, словно кабина лифта. Она плавно набирала ход, и Скотти, проверяя трикодер, сказал:

— Капитан, тот генератор энергии — мы к нему приближаемся!

— Какая мощность?

— Достаточная, чтобы сдвинуть эту планету с орбиты.

Оглушительный звон слабел.

— Естественный или искусственный, мистер Скотти?

— Я бы сказал, искусственный, сэр.

— А источник?

— Либо ядерный реактор, размером в сотню миль, либо…

— Либо что, мистер Скотти?

— Ионный генератор.

Кирк тонко улыбнулся. Ионный генератор… — это они похитили Спока. Ему пришлось подавить в себе волну ярости, но затем он решил позволить ей овладеть собой. Это поможет обострить все чувства… И это ему удалось. Дверь пещеры-лифта была настолько искусно замаскирована в стене, что лишь ему одному удалось заметить ее, прежде чем она бесшумно скользнула в сторону. Перед ними стояла юная девушка. Кирк поискал глазами и нашел усеянный кнопками браслет на ее запястье. Ее глаза сузились от удивления и страха, но прежде чем она успела прикоснуться к браслету, Кирк выстрелил из фазера. Девушка рухнула как подкошенная.

Скотти смотрел по сторонам, пока Кирк снимал браслет.

— С ней все в порядке, Боунс? — спросил он Мак-Коя, когда тот поднялся после осмотра тела девушки.

— Она у меня заговорит через минуту — если она вообще умеет говорить.

Веки девушки дрогнули. Мгновенно ее правая рука метнулась к левому запястью. Кирк помахал браслетом у ее глаз.

— Хватит с нас этих штучек, — сказал он. Девушка вскочила на ноги, чтобы схватить браслет.

Но мощные руки Мак-Коя убедили ее в бессилии и она произнесла:

— Вы не здешние. Вы не морги.

Кирк пропустил эти слова мимо ушей.

— Отведи нас к главному. Мы должны с ним поговорить.

— С ним? С каким таким ним? — удивилась девушка. — Меня зовут Лума, и я не знаю никакого Нима.

— Кто здесь главный? — раздраженно спросил Кирк. — Где тот мозг? Куда вы его поместили? Ты понимаешь меня?

— Вы не здешние. Вы не морги и не айморги. Я ничего не знаю ни о каком мозге.

— Да неужто?! У меня нет времени на всякое тупое вранье!

— Джим, она не лжет. Я проверил ее, она действительно ничего не знает. — Мак-Кой снова вскинул трикодер на плечо, а девушка, воспользовавшись моментом, рванулась к двери в конце коридора. Кирк схватил ее, когда она уже почти достигла двери, но девушка успела коснуться фотоэлемента на косяке. Кирк преградил ей путь.

— Что это за место?

— Это место? Это здесь.

— Кто ты?

— Я уже сказала — я Лума. Я айморг. Вы не айморги. Вы не морги. Я не пойму, кто вы такие.

— Ладно, — сказал Кирк. — Я вижу, у них действительно крайняя нужда в мозгах. Присмотри за ней, Скотти.

— От нее вы ничего не добьетесь, капитан. У нее ум ребенка.

— Тогда у нее должна быть нормально развитая сестра, и она нас к ней отведет. С меня довольно этой наивной невинности! — Он набрал код на коммуникаторе. — Капитан Кирк вызывает Чехова! Кирк вызывает Чехова! Прием, мистер Чехов…

Ответа не было. Он изменил настройку и попробовал снова:

— Кирк вызывает Чехова! Прием, мистер Чехов!..

— Восхитительно. Какая неудержимая активность. Но без всякого желания — восхитительно!

Кирк окаменел. Волна холода окатила его с головы до ног. Это был голос Спока — знакомый до боли, медленно выговаривавший слова.

— Восхи…

— Спок! Спок, это ты! — закричал Кирк в коммуникатор.

— Капитан! Капитан Кирк?

— Да, Спок! Да!

— Приятно услышать человеческий голос, особенно ваш.

Не в силах вымолвить ни слова, трясущимися руками Кирк передал свой коммуникатор Мак-Кою. Мак-Кой закричал в микрофон:

— Где ты, Спок? Мы пришли за тобой!

— Это вы, доктор Мак-Кой? Вы с капитаном?

— Где же мне еще быть? — доктор в свою очередь молча передал коммуникатор Скотти.

— Где вы, мистер Спок?

— И вы здесь, инженер Скотти? К несчастью, я сам не знаю, где я.

Кирк выхватил коммуникатор.

— Мы доберемся до тебя, Спок! Скоро доберемся, держись.

— Хорошо, капитан. Совершенно не похоже, что я могу добраться до вас.

Мак-Кой заговорил снова:

— Если тебе неизвестно, где ты находишься, не знаешь ли ты, что с тобой делают? Это могло бы помочь нам.

— Простите, доктор. Я не имел возможности получить какие-либо сведения на этот счет.

— Они используют тебя для чего-то, — настаивал Мак-Кой.

— Возможно, вы правы. В данный момент я не ощущаю себя особенно пригодным для чего-то. В каком-то смысле я функционирую — но совершенно бесполезен.

— Спок, — сказал Кирк, — сосредоточься. От того, что с тобой делают, зависит то, где ты находишься. Сосредоточься на этом, и мы найдем тебя.

Дверь позади них открылась. За ней стояли двое косматых аборигенов. На их головах красовались металлические обручи на уровне бровей, полосы того же металла спускались от обруча к небритым подбородкам. Позади мужчин стояла прекрасная гостья с неизвестного космического корабля.

Она подтолкнула их к Кирку, Мак-Кою и Скотти, но мужчины не двинулись с места. Она нажала красную кнопку на своем браслете, и мужчин пронзила судорога. В припадке боли и бессильной ярости они бросились на команду “Энтерпрайза”. Мак-Кой, застигнутый врасплох, почувствовал, как хрустнуло его ребро под двумя мускулистыми лапами. Кирк вырвался из захвата, пригнулся, и противник перекувырнулся через его спину. Кирк схватил свой фазер, нажал на спуск, и мужчина-морг упал замертво. Затем Кирк отключил ударом каратэ дикаря, напавшего на Скотти.

На этот раз женщина нажала желтую кнопку браслета. Фазер выпал из рук Кирка, почувствовавшего, как тело его онемело. Как и оба морга, как Мак-Кой и Скотти, он упал без сознания.

Зрелище пяти мужских тел, распростертых на полу, явно доставило удовольствие девушке и Луме, которая спустя мгновение присоединилась к ней.

В глубине планеты был мир женщин.

В его Палате Совета за Т-образным столом сидели женщины, каждая из которых могла бы послужить образцом красоты. Когда все еще победно улыбавшаяся девушка заняла свое место во главе стола, они поднялись на ноги, поклонились и хором промолвили:

— Слава Повелительнице Каре!

Рядом с каждой из женщин на коленях стоял мужчина, гладкий, откормленный, покорный, как евнух. Время от времени женщины оглаживали мужчин, как ласкают любимую зверушку.

По сигналу Кары дверь открылась. Двое мускулистых ручных мужчин втолкнули Кирка, Мак-Коя и Скотти внутрь и дальше, к самому столу. Теперь и на их головах были металлические полосы. Явная мужественность астролетчиков вызвала оживление среди женщин; но это была не реакция зрелых женщин, а скорее возбуждение детей, впервые попавших в зоопарк.

Скотти первым узнал Кару.

— Это та, что была на “Энтерпрайзе”, — шепнул он Кирку.

Кирк кивнул:

— Я узнал эту улыбку.

— Вы хотите что-то сказать? — поинтересовалась Кара.

— Только одно, — ответил Кирк, — Что вы сделали с мозгом моего первого помощника?

— Я не знаю вашего первого помощника.

— Его мозг. Вы взяли мозг Спока.

Что-то шевельнулось в глазах Кары.

— Ах, да! Мозг! С Лумой ты тоже говорил о каком-то мозге. Мы тебя не понимаем.

“Они действительно дефективные, — подумал Кирк. — Вбить что-то в эту прекрасную голову было трудным делом. Терпение! Терпение”, — сказал он себе. Отчетливо выговаривая слова, он медленно произнес:

— Вы появились на борту моего космического корабля. Вы пришли туда, чтобы забрать мозг Спока. Более того, вы это сделали. Так что же для вас непонятно, когда я говорю о мозге?

— Мы не знаем, о чем ты говоришь. Мы бываем только здесь и наверху. Это наше место. Ты не морг. Ты чужой.

Кирк уже едва сдерживал себя:

— Вы побывали на моем корабле…

Мак-Кой положил руку ему на плечо.

— Джим, может, она не помнит или даже не знает всего. Существует какой-то разрыв. Одно известно наверняка: она не делала той операции.

— Если это требует ума, то наверняка нет, — согласился Кирк.

Кара указала на Луму.

— Ты причинил ей боль. Это запрещено.

— Прошу прощения, — сказал Кирк, — мы никому не хотели причинять вред.

— Хочешь вернуться домой? Ты можешь идти. Кирк призвал на помощь все свое очарование, которое он вынужден был иногда демонстрировать.

— Мы хотим остаться с вами. Мы хотим учиться у вас. И рассказать вам о себе. Тогда мы перестанем быть чужими.

Женщинам это пришлось по душе. Они согласно кивали и улыбались, переглядываясь. Мак-Кой решил добавить своего шарма.

— Наверху холодно, а здесь, внизу, с вами тепло. Возможно, это ваша красота освежает здешний воздух.

Это им тоже понравилось, и настолько, что и Скотти решился сказать:

— Здесь не видно солнца, и все же здесь светло — от вашего очарования.

Кирк потерял остатки терпения.

— Я хочу увидеть тех, кто управляет.

— Управляет? — эхом ответила Кара. Она выглядела настолько удивленной, что он объяснил:

— Вожди вашего народа.

— Вожди? Я вождь, другого здесь нет.

В недоумении Скотти спросил:

— А кто занимается вашими машинами?

Кирк сделал глубокий вздох:

— Это, очевидно, весьма обширное место. Кто осуществляет контроль над ним?

— Контроль? — снова переспросила Кара. — Контролер?

Выражение ее лица сказало Кирку, что это слово имеет для нее смысл. Он постарался не выдать своего волнения.

— Да! Контролер, правильно! Мы хотели бы встретиться… увидеть вашего контролера!

Негодование Кары было столь же неожиданным, сколь сильным:

— Это не разрешается! Никогда! Контролер — он один, отдельный! Мы служим Контролеру, и никто из посторонних не допускается к нему!

— Мы не имели в виду ничего дурного, — поспешно заверил ее Кирк.

Но женщина взорвалась как вулкан:

— Ты пришел, чтобы уничтожить нас! — женщины вокруг Кары, зараженные ее паникой, заметались, как птицы при виде подползающей змеи. Каждая потянулась к браслету на своем запястье. Кирк заорал в испуге:

— Нет, нет! Мы пришли не уничтожать! Мы не разрушители!

Мак-Кой подбежал и встал рядом с ним.

Он постарался вложить в свои слова всю убедительность, на которую был способен:

— Все, чего мы хотим, — это поговорить с кем-нибудь о мозге Спока.

— Мозг? Опять мозг! Что такое мозг? Это Контролер, так?

Мак-Кой кивнул:

— Ну, в общем, да. В каком-то смысле. Мозг человека контролирует деятельность индивидуума. — У него мелькнула догадка о причине всей этой истерики. Он бросил взгляд на Кирка. — А контролирующая способность мозга вулканита крайне велика, Джим.

Скотти тоже стало ясно, что Кара отождествляет слово “мозг” с контролирующей силой.

— Возможно, они используют мозг Спока, чтобы… — он не закончил.

— То, что это мозг именно вулканита, делает это возможным.

Кирк неожиданно упал на колени:

— Великая Правительница! Мы прибыли издалека, только чтобы учиться у вашего Контролера…

— Ты лжешь! Ты хочешь забрать Контролера, ты это сам сказал!

Не вставая с колен, Кирк сказал:

— Он наш друг. Мы просим тебя отвести нас к нему.

Но выражение ужаса на лицах женщин только усилилось. Одна начала всхлипывать. Кара вскочила.

— Тихо! Нам нечего бояться. Мы знаем, как управиться с ними.

Однако женщины никак не могли успокоиться. Они опрокинули свои скамьи и выбежали из Палаты Совета, словно один вид пришельцев с “Энтерпрайза” наполнял их ужасом.

Кирк бросился к Каре.

— Ты должна отвести нас к нему!

Она вдавила красную кнопку на браслете. Полосы металла жгучей болью впились в их головы, будто огненными иглами выжигая сами мысли о Споке, об “Энтерпрайзе”, обо всем остальном.

Пытка усиливалась, болью наливались горло, грудь, дыхание пресекалось. Кирк схватился за горло и, кашляя, упал без сознания. Вслед за ним рухнули Скотти и Мак-Кой.

— Я должна понять, что мне делать! — выкрикнула Кара. — Держите их здесь.

Двое ее слуг-моргов замерли в нерешительности. Она сделала вид, что прикасается к браслету. Этого было достаточно. Они кинулись к бесчувственным телам и встали по бокам их на страже.

Боль проходила. Кирк открыл глаза и увидел, как Мак-Кой дрожит крупной дрожью.

— Ты в порядке, Боунс? — Мак-Кой кивнул в ответ, глаза его были налиты кровью.

— Я… Я никогда бы не поверил, что человеческое тело способно вынести такую боль, — прошептал он. Скотти, очнувшись, попытался стянуть с головы стальной обруч.

— Они присоединены к нам каким-то магнитным замком.

— Неудивительно, что морги так послушны, — проговорил Кирк, с трудом поднимаясь на ноги. — Что меня поражает, так это как все здесь работает. Как они очищают воздух, поддерживают нормальную температуру?

— Но уж мужчины здесь ни при чем — это точно, — заверил Мак-Кой. — Они живут на замерзшей поверхности, как звери. Так что это должны быть женщины. Они здесь, внизу, пользуются всеми благами цивилизации.

— Ни одна из этих женщин не смогла бы организовать нормальное функционирование всего того, что здесь есть, — возразил Скотти. — Для этого был бы нужен настоящий инженерный дар. В этих дамах нет ни следа необходимых способностей.

— Надеть нам эти намордники ловкости у них хватило, — мрачно заметил Кирк, — Что за способ управляться с мужчинами!

— “Боль и наслаждение”, — процитировал Мак-Кой. — Уверен, что вы уже отметили аспект наслаждения, Джим.

— Да. Очарование, секс, тепло, пища — и все это в распоряжении женщин.

— Но как вписывается мозг Спока в это дамское подполье? — поинтересовался Скотти.

Кирк не ответил. Морги-охранники отошли от них и теперь стояли у стола в центре помещения, на котором были аккуратно разложены трикодеры и коммуникаторы его команды. Не хватало только фазеров.

— Боунс, — сказал Кирк, — ты видишь то же, что и я — там?

— Снаряжение здесь, Джим, только потому, что женщины не знают, что с ним делать.

— Джентльмены, — обратился Кирк к своим, — не кажется ли вам, что существует чисто научный метод решения проблемы возвращения нашего снаряжения?

— Так точно, — откликнулся Скотти. — Давайте, пошли, капитан!

И они бросились на моргов. Челюсть первого Кирк сжал жестким захватом, послышался крик боли. Будто испуганный, что его могут услышать, второй морг искательно посмотрел на дверь, решился и прыгнул на Скотти. Оба охранника обладали огромной мускульной силой, но продолжительная практика повиновения разрушила их умение эффективно ею пользоваться. Кирк уложил своего голиафа ударом по горлу. Точный удар Скотти по шейным позвонкам противника тоже увенчался успехом. Драка по науке действительно была ключом к решению данной проблемы. На сороковой секунде оба охранника были в ауте.

Кирк поспешно настроил частоту своего коммуникатора:

— Спок! Спок, слышишь меня на этом канале? Спок, отвечай, это Кирк!

— Да, капитан, — это был голос Спока. — Я здесь, но я чувствую себя растянутым почти до бесконечности. Вы вернулись на “Энтерпрайз”?

— Нет! Мы временно были… вне связи.

— У вас нет, надеюсь, серьезных повреждений?

— Нет! Спок, тебе удалось узнать, как именно тебя используют? Это связано с медициной или…

— Я не уверен, сэр. Кажется, у меня есть тело, которое растягивается куда-то в бесконечность.

— Тело? — поперхнулся Скотти. — У тебя нет тела!

— Ты — лишенный тела мозг, — добавил Мак-Кой.

— Правда? Фантастика. Это может многое объяснить. Моя medulla oblongata1, очевидно, управляет моим дыханием, качает кровь и поддерживает нормальную температуру.

— Спок, — вмешался Мак-Кой, — поддерживать жизнь изолированного мозга — уже чудо с медицинской точки зрения. Но чтобы он еще и функционировал — это невозможно!

— Я согласился бы с вами, доктор, не будь я сам убедительным доказательством обратного. Представляется бесспорным, что мой мозг функционирует, не так ли?

— Так, Спок, должен признать. И слава богу.

— Как была проведена операция?

— Мы не знаем.

— Тогда зачем вы подвергли себя такому риску, отправившись сюда?

— Мы пришли, чтобы забрать тебя обратно.

— Обратно куда? В мое тело?

— Да, Спок.

— Впечатляюще, капитан. Но практически невозможно. Мое тело… — Мак-Кой схватил коммуникатор.

— Ты не подумал о том, что у меня хватило сообразительности подключить твое тело к системе полного жизнеобеспечения?

— Конечно. Но я не верю, что у вас есть необходимые знания и умение, чтобы вернуть мозг на прежнее место. Такое знание еще просто не существует в Галактике.

Кирк взял коммуникатор из рук Мак-Коя.

— То искусство, которое извлекло твой мозг, существует прямо здесь. Как и искусство вернуть его.

— Капитан, как много времени прошло с тех пор, как мой мозг был извлечен из тела?

— 48 часов.

— Сэр, доктор Мак-Кой, вероятно, сообщил вам, что 72 часа — это максимальный срок, в течение которого мое тело…

— Я знаю, Спок. У нас осталось 24 часа.

— Это слишком мало, чтобы овладеть нужной технологией.

— Крайне мало. Один вопрос, Спок. К нашим головам прикрепили какие-то стальные полосы, они причиняют боль. Ты не знаешь, как от них избавиться? Их нужно снять.

— Я подумаю над этим, — ответил голос.

— Сделай это первоочередным вопросом в повестке дня. И не пропадай. Конец связи. — Они осторожно выскользнули из Палаты Совещаний в пустой коридор. Кирк трезво произнес:

— Джентльмены, как справедливо заметила дама, мы не морги. Мы дисциплинированны, умны, мы устремлены к цели. Мы сохраним это стремление, какую бы боль нам ни причиняли.

Его коммуникатор издал легкий шорох.

— У меня для вас ответ, капитан. Ваши болевые обручи управляются вручную. Их освобождает голубая кнопка на браслете. Это вряд ли вам особенно поможет…

— Нет, как раз поможет, — сказал Кирк. — Спасибо, Спок!

Голубая кнопка. Он должен запомнить.

Они тут очень привязаны к цветам. Дверь к конце коридора переливалась разноцветными бликами, словно витраж. Казалось, что у нее есть и другие свойства. Хотя они приближались к ней очень медленно, трико-дер Мак-Коя начал звенеть довольно громко. С каждым осторожным шагом интенсивность звука возрастала, и наконец Мак-Кой сказал:

— Я его выключу. Источник энергии слишком мощный для трикодера.

— Спок, — позвал Кирк в свой коммуникатор, — ты не знаешь, близко ли ты находишься к источнику энергии?

— Не могу сказать. Но вы, капитан, очень близко от него.

Это было заслуживающим доверия утверждением. Вблизи они увидели, что разноцветные выступы двери излучают люминесцентное сияние. Толкнув ее, они уперлись взглядом в стену напротив, мерцавшую многочисленными блестящими инструментами. Помещение вполне могло быть лабораторией магов, увлекшихся секретами какой-то тайной технологии. Другая стена представляла собой огромную контрольную панель со шлемовидным устройством в верхней части. Поблизости от него на металлическом пьедестале помещался большой черный ящик, усаженный фотоэлементами, которые были связаны узкими лучами света с активными элементами на контрольной панели. Между элементами непрерывно пульсировала энергия.

Спиной к ним перед черным ящиком стояла в напряженной позе Кара.

И все же, несмотря на осторожность, она их услышала. Она резко обернулась, рука мгновенно коснулась браслета. Боль вонзила свои когти в их черепа, вырвав у Скотти ужасный вопль. Они запнулись, грудь у каждого разрывалась, ноги были как резиновые. Кирк дотянулся до ее руки и сорвал браслет. Голубая кнопка. Он надавил на нее — и обручи в момент слетели с их голов. Кара закричала.

Ее крик отозвался многократным эхом, и тут они разглядели продолжение комнаты, в которой находились — огромный машинный зал, тянувшийся под землей на многие мили, совершенно чужие, незнакомые аппараты, сияющие непонятными панелями, деталями. Они онемели от такого зрелища. Наконец Скотти обрел голос:

— Капитан, это само совершенство. Думаю, это комплекс регенерации воздуха, но я не уверен. Я даже не уверен, что он гидропонный. Несомненно одно: это дело рук гения, до которого мне далеко.

Кирк задержал взгляд на черном ящике, который мерцал под потоком контрольных лучей, лившихся с контрольной панели на стене. Он сам не понимал, как узнал то, что узнал. Он приблизился к ящику.

— Спок, ты находишься в черном ящике, связанном с какой-то сложной контрольной панелью световыми лучами.

— Невероятно! — голос звучал совсем близко.

— Спок, ты сказал, что дышишь, поддерживаешь кровообращение и температуру. Может быть, ты вдобавок управляешь регуляцией воздуха, обогревом, очищением воды?

— Точно, капитан, это именно то, чем я занимаюсь.

Кара вырвалась из рук Мак-Коя. В бешенстве она бросилась на Кирка, пытаясь оттолкнуть его от черного ящика. Он схватил ее, и она сжалась, крича:

— Мы все погибнем! Ты не должен забирать Контролера! Мы погибнем! Этот Контролер молод, силен — он великолепен!

— Крайне лестно, — отозвался черный ящик.

Девушка упала на колени перед Кирком.

— Оставь его с нами! Он будет давать нам жизнь десять тысяч лет!

— Вы найдете себе нового Контролера, — ответил Кирк.

— Другого не существует. Старый уже кончился. Этот новый должен остаться с нами!

В этот момент вмешался голос Спока:

— Капитан, это представляется довольно сложной проблемой. Мой мозг поддерживает жизнеобеспечение большой популяции. Уберите его — и системы жизнеобеспечения, которые он контролирует, встанут.

Мак-Кой угрюмо взглянул:

— Джим, здесь его мозг живет. Если отсоединить от питающих его источников, чтобы передать в мои руки, он может погибнуть.

— Да, такой риск существует, — сказал Спок, — капитан, как бы я ни хотел снова присоединиться к вам на “Энтерпрайзе”, сама идея предательства такого зависимого общества беспокоит мою совесть.

— Чушь! — ответил Кирк. — Это все умствования, которые провоцирует хныкающая дамочка. Она вынула твой мозг — и она может вернуть его обратно! — Он грубо встряхнул Кару. — Как ты взяла его мозг?

— Я не знаю.

— Откуда ей знать, Джим. Ее умственные способности почти полностью атрофированы. За нее думает Контролер.

— Она забрала его!! — заорал Кирк. Он снова встряхнул Кару. — Как ты это сделала?!!

— Это было… старое знание, — всхлипнула она.

— Как ты его получила?

— Я поместила… учителя себе в голову.

— Какого учителя?

Она указала на шлемоподобное устройство на панели.

— Что ты с ним сделала? — потребовал Кирк. — Покажи нам!

Она завизжала от ужаса.

— Это запрещено! Древние запретили это! Я могу знать только по приказу древних!

— Покажи нам, — сказал Кирк.

Слезы истерики лились по лицу Кары, когда она поднялась на ноги, подошла к контрольной панели и протянула руку за шлемом. Осторожно держа обеими руками, она опустила его себе на голову. Сквозь рыдания, сотрясающие ее, послышался голос Спока:

— Я объясню, с вашего позволения, капитан. Она обращается к запечатанному знанию древних строителей этого мира. Это впечатляющее хранилище, я наблюдаю его. Записи передаются на шлем. Когда шлем надет на голову вождя-священнослужителя, информация идет прямо в его мозг. Это используется редко, и только когда предопределено строителями.

Это утверждение Спока заслуживало доверия. Лицо Кары под шлемом изменилось. Все следы инфантильной истерии исчезли с него. Глаза обрели цепкость, отражавшую активный мыслительный процесс. Даже в голосе ее появились интеллигентные интонации. Она заговорила с отчетливой ясностью:

— Это объяснение абсолютно правильно. Однако Контролер несправедлив ко мне, я представляю инструмент, посредством которого используется это знание. Не будь меня, капитан “Энтерпрайза”…

С этой новой Карой следовало считаться. Мак-Кой заметил разницу.

— Это правда. Без вас не состоялось бы чудо, благодаря которому мозг Спока все еще жив.

Она кивнула с достоинством:

— Благодарю, доктор.

Кирк вставил:

— Мы все оценили ваш вклад, леди.

— Хорошо. Тогда вы оцените и ваш вклад — вот это.

В ее руке был фазер.

— Капитан! — крикнул Скотти, — фазер установлен на поражение!

— Точно, — сказала она. — И этим знанием — как убивать — поделились со мной вы.

Кирк первым нашелся, что ответить.

— Вы знали, как убивать, еще до нас. Вы убиваете Спока тем, что взяли его мозг.

Она рассмеялась:

— Контролер умирает? Да он проживет десять тысяч лет.

— Но Спок умрет. Даже сейчас его тело умирает. Скоро будет слишком поздно, чтобы вернуть ему жизнь.

— Нет, умрет только оболочка, которая когда-то заключала Контролера в себе.

— Но тело и мозг только вместе составляют живое существо!

Фазер не шелохнулся в ее руке. Ее глаза сияли над прицелом.

— Оставим это как ваше мнение. Вы будете здесь, со мной, пока оболочка не погибнет. Затем мы распрощаемся, и вы вернетесь на свой корабль.

— Твои древние используют тебя для убийства, — сказал Кирк.

Она улыбнулась.

— Их повелениям следует подчиняться.

— Повеления, более древние, чем эти, запрещают убийство.

Ее задело холодное упорство в его голосе.

— Как ты не можешь понять? Моему народу Контролер нужен больше, чем тебе твой друг!

Чувство необоримой правоты овладело Кирком. Он впервые понял значение выражения “вскипающая ярость”. Она как будто приподняла его вверх. Он вытянул палец в ее направлении.

— Никто не может взять чужую жизнь. Ни для какой цели. Это не дозволено.

Он шагнул вперед. Фазер поднялся. Затем опустился. Скотти осторожно взял девушку за руку и вынул фазер. Ее глаза наполнились слезами.

— Повеление должно быть исполнено.

— Ты поможешь нам, — сказал Кирк. — Как долго сохраняется знание?

— Три кира.

— Ты восстановишь то, что похитила.

— И предать мой народ? Нет.

— Джим, если шлем срабатывает на ней, может, подойдет и мне. — Мак-Кой подошел к Каре, снял шлем с ее головы, и тут зазвучал голос Спока.

— Конфигурация ее извилин совершенно иная, доктор. Вы можете выжечь мозг.

— Я хирург. Если я смогу разобраться в технике этой операции, я смогу сохранить ее в своей памяти.

— Боунс, как долго сможет жить мозг с того момента, как мы отсоединим его от всей этой аппаратуры?

— Пять — шесть часов.

— Если использовать бортовую систему жизнеобеспечения “Энтерпрайза”, это поможет?

— Это даст еще несколько часов.

Голос Спока сказал:

— Я не могу допустить, чтобы доктор так рисковал.

Мак-Кой передал шлем Кирку и подошел к ящику.

— Спок, Спок, ты слышишь меня? Если я сохраню память об этой операции, я смогу передать ее миру! Разве это не стоит риска? Главное — это риск для тебя. Так неужто ты откажешь в праве на риск мне?

Кирк сказал:

— Вот шлем, Боунс. Надевай.

Мак-Кой медленно опустил прибор на голову. Из черного ящика раздались слова:

— Мистер Скотти, подойдите к левой нижней части контрольной панели…

— Да, сэр.

— Видите небольшой рычаг в этом секторе?

— Да, мистер Спок.

— Передвиньте его точно на два деления и резко сдвиньте в прорезь направо.

Раздался приглушенный гул. По мере того, как энергия передавалась с контрольной панели в сеть шлема, руки Мак-Коя поднимались к горлу. Казалось, что его лицо живет отдельно от тела. Лицо сияло в переживании нездешнего просветления, а тело билось в конвульсиях боли. Затем он потерял сознание и упал навзничь. Скотти резко переключил регулятор в исходное положение, и они вдвоем с Кирком бросились к Мак-Кою и осторожно сняли с него шлем. Кирк присел, поддерживая безвольное тело, — и тут Мак-Кой открыл глаза.

Их ошеломление прошло, лица начали светлеть, вначале от удивления, затем от возбуждения. Доктор издал крик радости.

— Ну, конечно! Конечно, это может сделать и ребенок, малый ребенок.

— Удачи вам, доктор Мак-Кой, — сказал черный ящик.

В лазарете “Энтерпрайза” была, приготовлена операционная.

Спок лежал на столе, устланном простынями, ширма отделяла верхнюю часть его черепа. За ней совершенно ошеломленная сестра Чапел сосредоточенно следила за каждым движением инструмента в руках доктора Мак-Коя. Он работал с уверенностью, которой она раньше никогда не встречала ни у одного хирурга. На мгновение ей захотелось, чтобы Кирк и Скотти видели то, что ей выпала честь увидеть здесь. Но они вместе с Карой расположились за перегородкой.

Она подошла к ограждению, чтобы шепнуть Кирку:

— Капитан, не беспокойтесь. В это невозможно поверить — но он спаивает нервные окончания, даже отдельные нервы, такие маленькие, что их едва видишь, как будто он занимался этим всю жизнь.

— Сколько еще?

— Трудно сказать, сэр. Он работает с невероятной скоростью.

— Время очень важно, — сказал Кирк, — мы не знаем, сколько еще это умение останется в его руках и голове.

Кара неожиданно всхлипнула. Кирк обнял ее за плечи.

— Что такое?

— Вы получаете его обратно, нас ждет гибель.

Он вывел ее в коридор.

— Нет. У вас не будет Контролера, да так оно и лучше. Вы должны будете выйти на поверхность и жить.

— Мы умрем от холода.

— Нет, не умрете. Мы будем помогать вам, пока вы не сможете помогать себе сами. Вы научитесь работать, чтобы получать тепло. Вы научитесь быть женщинами, а не тепличными растениями.

— Капитан Кирк!

Сестра Чапел стояла в дверях лазарета.

— Поторопитесь, сэр!

Мак-Кой перестал работать. Он отступил от операционного стола с унылым и ошеломленным видом.

— Я… не могу. Я не могу…

— Он забывает, капитан, — сказала сестра Чапел.

— Боунс! — крикнул Кирк через решетку.

Мак-Кой сделал неверный шаг к нему.

— Все эти ганглии… нервы — их миллионы… что я с ними буду делать? Таламус… палмиум…

— Боунс! Ты не можешь остановиться сейчас.

Сестра Чапел, не отрывая глаз от индикатора уровня биоактивности, сказала:

— Доктор, спинномозговая жидкость почти вся вышла!

— Но ты можешь, Боунс! Ведь это было для тебя детской игрой всего минуту назад.

— Все ушло, Джим. Он умирает — и я ничего не могу с этим поделать.

— Доктор Мак-Кой.

Придушенный, запинающийся, это все-таки был голос Спока. Они уставились на тело, распростертое на простынях. Мак-Кой до того остолбенел, что спросил:

— Спок, это ты? Как ты это сказал?

— Если ты закончишь с моими голосовыми связками, я смогу помочь.

Мак-Кой рванулся за ширму. Схватил один инструмент, отложил, выбрал другой и отдал короткое приказание сестре Чапел. Спок неожиданно кашлянул. Его голос окреп.

— Хорошо. Постепенно. Теперь, доктор, попробуйте акустический сепаратор. Не отчаивайтесь!

— Нет, Спок, это все равно что протащить канат в игольное ушко.

— Не отчаивайтесь, — повторил Спок, — я уже чувствую, ощущаю. Сейчас простимулируйте нервное окончание и следите за реакциями. Я вам скажу, когда проба будет верной. Тогда спаивайте окончания трилазерным коннектором.

Кирк обратился к Мак-Кою:

— Ну?!

В ответ тот что-то прогудел из-за ширмы. Кирк увидел сквозь загородку, как рука Спока шевельнулась, двинулась вверх-вниз, согнулась в локте.

— Очень хорошо, — сказал Спок. — Теперь, доктор, пожалуйста, переходите к соединению основных кровеносных сосудов. Начните с каротидной артерии.

Мак-Кой оглянулся через плечо на Кирка. Его лицо свела судорога.

— Даже если все получится, я этого не переживу. Этот чертов вулканит, который командует, где шить, где резать!

Кирк почувствовал громадное облегчение. К доктору вернулся его прежний тон. Мак-Кой остановился, чтобы дать сестре Чапел возможность вытереть пот с его лба, и снова склонился над столом. Спок произнес:

— Готово, доктор, они соединены.

— Так, Боунс?

Мак-Кой поднял голову:

— Откуда мне знать? Это только ему известно. Я, возможно, сделал тысячу ошибок в соединении нервных окончаний, ганглиев… Баланс жидкости в норме, но кто знает…

Сестра Чапел снова вытирала ему лоб, когда веки Спока дрогнули. Глаза открылись. Он приподнял голову, и его брови поползли вверх в знакомой гримасе, которую Кирк уже не надеялся увидеть опять.

— Джим! — закричал Спок.

Кирк подбежал к столу. Спок уже сидел.

— Джентльмены, — сказал он, — рад снова видеть вас.

— Спок… Спок, — Кирк сглотнул, — как ты себя чувствуешь?

— В целом, кажется, я в порядке, сэр.

Он стал спускаться со стола.

— Бога ради, осторожнее! — крикнул Кирк.

Спок дернулся от боли.

— Возможно, вы правы, капитан. У меня, кажется, что-то вроде мигрени. Лучше я прикрою глаза.

— Тебе нужно спать и спать.

Спок сонно прикрыл глаза и тут же опять открыл их с удивлением.

— Веки работают, — произнес он, — восхитительно! Кажется, вы не все соединили не так, как надо, доктор.

— Я совершил хирургическое чудо, чтобы собрать тебя в одно целое, — заявил Мак-Кой.

— Доктор, я сожалею, что не смог снабдить вас подробным чертежом.

Мак-Кой повернулся к Кирку.

— И зачем только я снова соединил его мозг со ртом!

Из лифта на мостик вышел Скотти.

— Команда технической помощи направилась на седьмую планету, капитан.

— Уже есть донесение?

Скотти потер подбородок.

— Ну, сэр, восстановить дружеские отношения между полами будет нелегко. Они друг другу не доверяют.

— Очень по-человечески, — прокомментировал Спок.

— И еще — там очень холодно, — вмешался Мак-Кой, — особенно женщинам. Однако наши спасатели снабдили дам средством для добывания у мужчин пищи, еды и топлива.

— О? — Кирк повернулся от одного к другому. — Деньги?

— Нет, сэр, — ответил Скотти. — Духи.

— Я не склонен к предсказаниям, джентльмены, но сейчас решусь на одно, — сказал им Кирк. — Сексуальный конфликт на седьмой планете будет недолгим.

— Не вижу фактов, на которых вы основываете это предсказание, — сказал Спок.

— Факты? Длинные холодные ночи, мистер Спок. Обниматься — это гораздо теплее, чем горящие дрова.

— Обниматься, сэр?

— Человеческое пристрастие, Спок, — пояснил Мак-Кой. — Мы и не думали, что тебе что-то об этом известно.

— Конечно, нет, доктор. Общеизвестно, что вулканиты размножаются по почте.

Он ухмыльнулся.

— Спок! — заорал Мак-Кой. — Ты улыбнулся! Нет, клянусь святым Георгием, ты улыбнулся!

— Еще одна ошибка вашей хирургии, доктор. Я пытался чихнуть.

— Ну нет, из всех неблагодарных пациентов я… — начал было с негодованием Мак-Кой. Кирк с трудом сохранил серьезность, так подходившую к обычной, привычной, знакомой ситуации.

И конечно, Спок вежливо кивнул возмущенному Мак-Кою и вернулся на свой пост.

В конце концов Кирк не сдержался. Он рассмеялся смехом облегчения. Он сказал улыбающемуся Зулу:

— Здесь мы закончили, мистер Зулу. Фактор искривления три.

Пятая колонна

Пустынная поверхность этой планеты дала интересные образцы минералов и фауны, и Кирк был занят разбором контейнеров для телепортации на “Энтерпрайз”, когда порыв ледяного ветра швырнул горсть песка ему в лицо. Рядом с ним Зулу, державший на поводке кроткое собакоподобное животное, поежился.

— Температура начинает падать, капитан.

— Ночью доходит до минус 250, — сказал Кирк, мигая, чтобы удалить песок из глаз. Он потянулся было, чтобы потрепать животное, но вынужден был резко обернуться на крик. Техник-геолог Фишер свалился со скамьи, на которой работал. Его комбинезон был запачкан липкой желтоватой рудой от плеч до самых ног.

— Повредил себе что-нибудь? — спросил Кирк.

— Руку порезал, сэр, — поморщился Фишер.

Порез был глубоким, просто ужасным.

— Отправляйся в лазарет, — приказал Кирк.

Фишер послушно снял с пояса коммуникатор. В отсеке телепортации “Энтерпрайза”, Скотти, получив запрос на перемещение, сказал:

— Хорошо. Фокусируюсь на вас, — он повернулся к технику по телепортации Вильсону, стоявшему у консоли. — Разряд!

Но едва Фишер стал материализовываться из туманного сияния, над платформой на консоли вспыхнул предупреждающий красный свет.

— Включить синхронизацию! — поспешно приказал Скотти. Вильсон щелкнул тумблером. Красный свет погас.

Фишер, обретя плотность, сошел с платформы.

— Что произошло? — спросил Вильсон.

— Оступился, — ответил Фишер.

Вильсон присмотрелся к желтым пятнам на его комбинезоне. Несколько хлопьев упало на пол.

— На чем оступился? — поинтересовался Вильсон.

— Не знаю — что-то вроде мягкой руды.

Скотти потянулся за сканирующим устройством и провел им по комбинезону.

— Эта руда магнитна, — сказал он. — Смените вашу форму, Фишер.

— Есть, сэр.

Нахмурившись, Скотти осмотрел консоль.

— Эта штука разъедает металл. Мне это не нравится, — проворчал он Вильсону.

Голос Кирка отвлек его внимание.

— Капитан Кирк готов к перемещению.

— Момент, капитан, — Скотти снова проверил консоль.

— Сейчас, кажется, порядок, — сказал он Вильсону. — Но будем действовать с удвоенной осторожностью. Сходи за синхронометром. — Вернувшись к микрофону, он сказал:

— Порядок, капитан. Фокусируюсь на вас. — И он активировал телепортатор.

К гулу аппаратов примешивался незнакомый воющий звук. Поспешно сняв настройку, Скотти решил сообщить Кирку о том, что отменяет перемещение. Но процесс уже начался. Инженер с беспокойством взглянул на приемную платформу. Там, окруженный мерцанием, стоял Кирк, непривычно бледный, с тревогой в глазах. Когда он сошел с платформы, ноги его чуть не подкосились. Скотти подбежал к нему.

— Что случилось, капитан? Дайте-ка я вам помогу.

— Немного кружится голова. Наверняка ничего серьезного. — Он огляделся. — Отсек не останется без присмотра, если вы меня проводите?

— Нет, сэр. Вильсон сейчас вернется, я его послал за инструментом.

Дверь за ними закрылась. Над платформой снова поднялось искристое марево, и в нем стала появляться какая-то фигура. Когда она обрела плотность, это была точная копия Кирка — кроме глаз. Это были глаза бешеного зверя, выпущенного из клетки.

Он осмотрелся по сторонам, напряженный, словно в ожидании нападения. Вильсон, открыв дверь, немедленно почувствовал это напряжением и спросил:

— Вы в порядке, капитан?

Ответом ему было гортанное рычание. Двойник снова окинул взглядом помещение в поисках выхода. Он облизал сухие губы и вдруг заметил дверь, которую Вильсон оставил открытой.

В коридоре Кирк сказал:

— Дальше я сам. Вы, Скотти, лучше возвращайтесь назад.

— Есть, сэр.

— Спасибо за помощь.

— Вы бы дали доктору Мак-Кою осмотреть себя, капитан.

— Хорошо, инженер. Пусть осмотрит мои двигатели.

Идти было недалеко. За углом он столкнулся с Мак-Коем.

— Думаю, нам необходим светофор на этом пере… — Мак-Кой осекся при взгляде на капитана. Что с вами случилось?

— Не знаю, — ответил Кирк.

— У вас такой вид, будто вы врезались в стенку.

— Это ваш официальный диагноз?

— Да плевать на диагноз. Идите и ложитесь. Мне нужно осмотреть одного симулянта, а потом я вернусь и осмотрю вас.

— Если сможете меня найти, — сказал Кирк и двинулся по коридору. Мак-Кой проводил его удивленным взглядом.

Затем он поспешил в лазарет к ожидавшему его Фишеру.

Тот уже сменил испачканный комбинезон. Мак-Кой промыл рану на его руке.

— Похоже, придется немного отдохнуть, маленькие каникулы, а?

Фишер ухмыльнулся. Мак-Кой, осушая порез тампоном, оглянулся на звук открывшейся двери.

Дубль заговорил сразу же.

— Бренди, — сказал он.

Это требование и манеры копии Кирка были совершенно нехарактерны для оригинала. Но присутствие Фишера несколько смягчило удивление Мак-Коя. Он решил не обращать внимания на требование.

— Не спешите приступать к работе, — сказал он Фишеру. — Смачивайте повязку вот этим антисептиком, возьмете пузырек с собой.

— Да, сэр, — Фишер поднял перебинтованную руку. — Не так плохо, капитан.

Замечание повисло в воздухе. Мак-Кой обернулся к дублю и знаком позвал его войти в кабинет.

— Садитесь, Джим, — произнес он. — Думаю, нам лучше…

Он осекся. Двойник уже стоял у запертого шкафа со спиртным, вцепившись ногтями в его дверцы.

— Я сказал — бренди! — прошипел он.

Мак-Кой ошеломленно вытаращился на него. Дубль ощерился, не в силах открыть шкаф. Обеспокоенный Мак-Кой нервно попытался еще раз.

— Сядьте, Джим.

Дубль содрогнулся. Он опять издал яростное шипение.

— Дай мне выпить!

— Да что с… — начал было Мак-Кой. Он увидел, что нервно скрюченные пальцы готовы разбить стекло в дверце шкафа.

— Джим! — закричал Мак-Кой.

Двойник развернулся, сжав кулаки, Мак-Кой едва увернулся от удара. Он попытался взять себя в руки.

— Хорошо, я дам вам бренди. Сядьте! — но ему не удалось осуществить свое намерение. Как только дверца была отперта, он был отброшен в сторону, и двойник, сжимая бутылку в руках, бросился к двери.

— Выпейте это в своей каюте, Джим! Я зайду к вам через…

Дверь с грохотом захлопнулась. Мак-Кой, подойдя к экрану внутренней связи, нажал кнопку. На экране возникло лицо Спока.

— Мистер Спок, не происходило ли чего-нибудь необычного на поверхности планеты?

Холодный голос ответил:

— Один небольшой инцидент, который наверняка не очень обременит ваши выдающиеся таланты целителя.

Мак-Кой был слишком взволнован, чтобы попасть на этот крючок.

— Капитан имел к нему отношение?

— Нет.

— Так. С ним что-то не то. Он только что покинул мой кабинет, ворвавшись, как бешеный.

Этот бешеный, продвигаясь по коридору, почувствовал вдруг желание выпить в одиночестве. Ближней к нему оказалась дверь с табличкой “Старшина Дженис Рэнд”. Двойник тронул ее, что-то прикидывая, и скользнул внутрь. Тут он откупорил бутылку, опрокинул ее и отхлебнул огромный глоток. Довольный рык вырвался у него. Бренди слишком приятно щекотал горло, чтобы удержаться от следующего глотка. Глаза полузакрыты в чувственном наслаждении, — теперь это было лицо настоящего Кирка, свободное от подавленности и напряжения. Самоконтроль и дисциплина читались на нем.

Кирк еще не вполне оправился от своего загадочного приступа. Оказавшись в своей каюте, он снял рубашку и стал массировать нывшие шею и мускулы плеч. Когда в дверь постучали, он отозвался:

— Да?

— Спок, сэр.

— Входите, — Кирк нажал кнопку замка.

— Доктор Мак-Кой просил меня заглянуть к вам, сэр.

Надевая рубашку, Кирк спросил:

— Почему вас?

— Только доктору Мак-Кою известен ответ на этот вопрос, сэр.

— У него должны быть основания.

— Может быть, — мягко сказал Спок, глядя Кирку в лицо.

— Ну, мистер Спок, думаю, вы меня узнаете, когда мы с вами увидимся в следующий раз.

— Доктор Мак-Кой сказал, что вы вели себя как дикарь.

— Это Мак-Кой сказал? — удивился Кирк. — Должно быть, он шутил.

— Я вернусь на мостик.

— Я скажу доктору, что вы были здесь.

Когда дверь закрылась, Кирк, озадаченный этим разговором, потянулся за своим капитанским кителем.

* * *

На двенадцатой палубе, ниже уровня коридоров, его двойник ощущал воздействие бренди. Но он был достаточно трезв, чтобы укрыться в спальне Рэнд, когда послышался звук открываемой двери. Он наблюдал, как она вошла.

Когда она сняла с плеча трикодер, он вышел из своего укрытия.

Посещать спальни привлекательных членов экипажа женского пола было не в привычках Кирка, и Дженис поразило его появление. Она решила улыбнуться.

— Приятная неожиданность, сэр, — сказала она игриво. Но ее улыбка погасла под тяжелым похотливым взглядом.

— Я могу чем-нибудь…? — Она напряглась. Двойник подошел достаточно близко, чтобы она смогла ощутить запах бренди в его дыхании. Она вспыхнула от близости мужчины, отшатнулась и в замешательстве повторила:

— Я чем-нибудь могу помочь, капитан?

— Наверняка, — ухмыльнулся двойник. — Но зови меня Джим, Дженис.

Ни слова, ни тон, которым они были произнесены, не соответствовали тому образу Кирка, который существовал в сознании Дженис Рэнд. Никогда она не видела его иначе как прохладно-галантным по отношению к женщинам — членам экипажа. С самого первого дня на корабле она смотрела на капитана как на самого недоступного и желанного мужчину, которого она когда-либо встречала. Однако это был ее секрет. К нему невозможно было подступиться, нет, кто угодно, — но не капитан звездного лайнера “Энтерпрайз” Джеймс Т. Кирк. И во всяком случае, не для скромного двадцатилетнего старшины по имени Дженис Рэнд. Конечно, он выпил, а когда мужчина пьян… И все-таки из всех женщин на корабле этот прекраснейший в мире мужчина обратил внимание именно на нее; и по какому-то таинственному стечению обстоятельств счел ее достойной своего сексуального интереса. Она вдруг почувствовала, что ее видят сквозь униформу.

— Я… капитан, здесь не… — она запнулась.

— Ты слишком женщина, чтобы не знать, — сказал двойник. — Я сходил по тебе с ума с того момента, как ты появилась на корабле. Мы оба знаем, что это внутри нас обоих. Мы не можем сказать этому “нет” — сейчас, когда мы наконец одни, только ты и я. Только попробуй отрицать это — после…

Он обхватил ее руками и крепко прижался к ее губам. На мгновение она от потрясения потеряла способность двигаться. Потом отшатнулась.

— Пожалуйста, капитан. Вы… мы…

Его красивое лицо свела судорога гнева. Он опять грубо поцеловал ее, со слабым стоном она попыталась высвободиться. Он только крепче привлек ее к себе, покрывая поцелуями ее лицо, шею.

— Мне… больно, — прошептала она.

— Тогда не сопротивляйся. Ты же знаешь, что тебе этого хочется самой.

Дженис взглянула в глаза, как она думала, Кирка. Ей было несколько стыдно признаться самой себе, что это была правда. Она не хотела противиться поцелуям капитана. Но как он смеет утверждать это?

— Я что, должен приказать вам, старшина Рэнд?

На этот раз поцелуй в губы был откровенно зверским. Дженис, возмущенная тем, что ее тайна, которую она хранила ото всех, так грубо открыта, начала сопротивляться по-настоящему. Она вонзила ногти в красивое лицо двойника. Он отшатнулся, и она рванулась к двери. Уже в коридоре она была схвачена. Фишер, возвращаясь в свою комнату с забытым пузырьком антисептика, увидел сражающуюся пару.

— Проходите! — это был командный голос Кирка.

Дженис почувствовала облегчение. Капитана заметили в этой постыдной сцене. Если наказанием ему будет потеря уважения экипажа, он должен винить только себя. Она закричала:

— Позовите мистера Спока!

Фишер уставился на нее.

— Позовите мистера Спока! — снова крикнула девушка. Фишер бросился бежать. Двойник крепче ухватил ее. Затем, поняв, какую опасность представляет свидетель, кинулся вдогонку по коридору.

Фишер добрался до интеркома на стене.

— Это Фишер из геологического! Подойдите на двенадцатую палубу, сектор… — двойник застал его на середине фразы. Фишер обернулся и получил удар правой в челюсть. Теперь была его очередь заорать.

— Помогите! Сектор три!

Этот вопль услышали на мостике. Спок кинулся к лифту, бросив “Прими контроль!” навигатору Фаррелу.

На двенадцатой палубе было пусто. Спок замер в нерешительности. Затем, устремившись по коридору, он сбавил скорость до небрежной походки. Острые глаза вулканита внимательно осматривались вокруг. Вдруг он нагнулся и провел пальцем по покрытию пола. Палец был в крови.

Кровавый след вел к каюте старшины Рэнд. Он открыл дверь. Она сидела в кресле, в растерзанной униформе, глаза были пустыми и остановившимися. Около нее на полу лежал Фишер. Она не вымолвила ни слова, когда Спок нагнулся над ним. Лицо Фишера было кровавым месивом.

— Кто это сделал? — спросил Спок.

Разбитые губы Фишера шевельнулись.

— Капитан Кирк, — прошептал он и потерял сознание.

Кирк очень спокойно переспросил:

— И старшина Рэнд утверждает, что я напал на нее?

— Да, сэр, — подтвердил Спок. — Техник Фишер также обвиняет вас в нападении на нее и на себя.

— Последние полчаса я не выходил из своей каюты.

Спок показал полупустую бутылку бренди.

— Что это?

— Бутылка бренди, которую, как утверждает доктор Мак-Кой, вы взяли из шкафа в его кабинете. Я с Фишером нашел ее в каюте старшины Рэнд.

— Мак-Кой сказал, что я взял бренди? — в голове Кирка опять зазвенело. Он прикрыл глаза на мгновение, чтобы справиться с головокружением. Затем он встал.

— Пошли выясним, что происходит на корабле. — Он прошел мимо Спока и вышел из каюты в коридор.

Створки лифта захлопнулись за ними, и двойник — темное пятно в тени бокового прохода — тихо скользнул в коридор. Тяжело дыша, он толкнул дверь каюты Кирка. Дверь открылась. Внутри его внимание привлек запор на панели спального отделения. Он нажал на кнопку, скользнул внутрь и закрыл панель за собой. Упал на кровать, обессиленно вздохнул. Затем копия лица Кирка зарылась в подушку, чтобы укрыться от света и звуков мира, который его ненавидел.

В лазарете старшина Рэнд рассказывала:

— Потом он поцеловал меня… и сказал, что мы… что он капитан и может приказать мне… — глаза ее смотрели вниз, на руки, чтобы не смотреть в глаза Кирку. Она адресовала свои слова Споку.

— Продолжайте, — сказал Кирк.

Теперь она взглянула на него.

— Я… Я не знала, что делать. Когда вы заговорили о нас… о чувстве, которое мы… скрывали все это время…

— Чувство, которое мы скрывали, старшина Рэнд? — переспросил Кирк. — Я вас правильно понял?

— Да, сэр, — в отчаянии она повернулась к Мак-Кою. — Он капитан, доктор! Я просто не могла… — ее лицо застыло. — Я не могла говорить с вами, — обрушилась она на Кирка. — Я была вынуждена драться с вами, расцарапать вам лицо, пинать и…

— Старшина Рэнд, — сказал Кирк. Он подошел к ней, сделав вид, что не замечает ее невольного движения прочь при его приближении. — Взгляните на меня! Взгляните на мое лицо! Вы видите какие-нибудь царапины?

— Нет, сэр, — прошептала она.

— Я был в своей каюте, старшина. Как я мог находиться там и у вас в одно и то же время?

Она заломила руки.

— Но, — ее голос осекся, — я точно знаю, что произошло. И это были вы. Я… я не желаю вам зла. Я бы даже никому не сказала об этом, если бы техник Фишер не видел всего и…

— Старшина, — сказал Кирк, — это был не я!

Она начала плакать. Она выглядела очень маленькой, очень юной в своей помятой форме. Кирк протянул руку, чтобы успокаивающе коснуться ее плеча, — но она отшатнулась, как будто прикосновение могло обжечь ее.

Спок сказал:

— Вы можете идти, старшина.

Всхлипывая, она поднялась на ноги. Когда она была уже у дверей, Кирк позвал:

— Старшина, — она остановилась. — Это был не я, — повторил он. Но она вышла, не оглянувшись.

Спок нарушил молчание.

— Капитан, на корабле кто-то выдает себя за вас.

Этого можно было ожидать от Спока. Вера до конца — в этом был весь Спок. Кирк оттянул воротник форменной рубашки, будто тот душил его. Через мгновение он направился в процедурную лазарета, где доктор Мак-Кой снова трудился над повреждениями Фишера. Он, конечно, был занят — слишком занят, чтобы поднять глаза на капитана. Но распростертый на столе Фишер взглянул на него — ив глазах его было откровенное презрение.

Зажужжал интерком, и Скотти сказал:

— Капитан, можно вас на минуту в отсек телепортации?

Кирк хорошо запомнил взгляд Фишера. Если бы Спок молча не присоединился к нему, неизвестно, отважился бы он ответить на вызов Скотти. Слышал ли он уже занимательные детали поведения капитана за последний час?

Но, казалось, Скотти был полностью поглощен неисправным телепортатором. Он поднял глаза от консоли на вошедшего Кирка.

— Полная катастрофа, капитан, — он повернулся, чтобы сказать сбоим техникам: — Продолжайте проверку цепей.

Рядом с консолью лежало то самое собакоподобное животное, найденное на планете. Скотти указал на него:

— Мы переместили его на корабль, сэр, и…

— И что? — спросил Кирк.

Скотти помолчал.

— И это животное здесь. Но оно также и там, в том ящике для образцов.

Он вместе со Споком и Кирком подошел к ящику. Навстречу неслось злобное рычание. Скотти осторожно приподнял крышку. Существо внутри ощерилось, изо рта его капала пена. Скотти еле успел захлопнуть крышку, когда зверь прыгнул на них.

— Это кажется точной копией первого животного, — медленно промолвил Спок. — Исключая разницу в темпераменте, они просто близнецы.

Скотти вернулся к консоли и взял первое животное на руки. Поглаживая его, он сказал:

— Через несколько секунд после того, как его передали по телепортатору, на платформе появился тот дубликат. Если бы это произошло с человеком — совсем другое дело.

Напряжение в лице Кирка было очевидным. Скотти продолжал:

— Одно животное смирное, а другое злобное, дикое, как волк, — они кажутся прямыми противоположностями друг другу. Капитан, пока мы не выясним, что не в порядке с транспортером, я не осмелюсь поднимать группу высадки с планеты!

— Господи… — вырвалось у Кирка, его вдруг осенило. На “Энтерпрайзе” не было никого, притворявшегося им. Это был его собственный двойник — темный, злобный аспект человеческой природы, который каждый смертный несет в себе от рождения до смерти. Его “Каин” яростно рыщет по “Энтерпрайзу” в поисках того, что вознаградило бы его за годы отверженности — годы, которые он провел как узник совести, долга, ответственности. Каким-то образом он избавился от связи со своим основным “Я” и теперь вырвался на свободу, используя его голос, его лицо.

Он постепенно пришел в себя и почувствовал взгляд Спока. Вулканит взял покорное животное на руки. Что-то в том, как он его держал, успокоило бурю в душе Кирка. Он заговорил.

— Ты знаешь, что разделило это животное надвое, Скотти?

— Думаю, да, сэр. Когда поднялся Фишер, его одежда была испачкана каким-то мягким желтым веществом. Он сказал, что это руда. Немного ее попало на платформу телепортатора. Когда мы исследовали ее, то нашли неизвестные магнитные элементы. Возможно, из-за них возникла перегрузка. Пока нельзя сказать точнее.

— Но вообще-то телепортатор работает?

— Да, сэр. Но поднять людей… Они могут удвоиться, как и вы… — он запнулся. — Как это животное, капитан.

Так что Скотти знал.

— Сколько времени потребуется, чтобы найти неисправность?

— Не могу сказать, сэр.

Кирк с трудом заставил себя успокоиться и рассуждать разумно.

— Мы не можем просто оставить тех четверых на планете. Они замерзнут насмерть. Ночью на этой планете минус 250.

— Мы делаем все, что можем, капитан.

Кирк взглянул на платформу телепортатора. Какой секрет она скрывала? Он сам тысячу раз возникал на ней из воздуха, целый и невредимый. Почему же в этот раз? Что произошло? Где и когда он был разделен надвое, как простейший организм, размножающийся делением? Снова вернулось головокружение. А платформа, по-прежнему пустая, смотрела на него, храня свою тайну.

Спок подошел и встал рядом.

— Насчет вашего дела, капитан.

Кирк вздрогнул, как человек, очнувшийся от кошмара.

— Да, мы должны его обнаружить. Поисковые группы, мистер Спок, нам нужно организовать поисковые группы.

— Мы не можем позволить себе убить его, — сказал Спок. — Мы не обладаем достаточными данными — совершенно неизвестно, как его смерть повлияет на вас.

“Значит, Спок понял”.

— Да, верно, — сказал Кирк. — Мы этого не знаем, но люди должны быть вооружены. У всех должны быть фазеры, поставленные на оглушение. Его нужно взять без… если кто-то выстрелит, чтобы убить, он не умрет… — это не способ избавиться от него…

Спок заметил разрыв между мыслями и словами капитана. Они были разрознены, не связаны. Нет, сомнений не было. Этот Кирк не был тем собранным, решительным Кирком, которого он знал.

— Трудно будет приказать схватить существо, так близко напоминающее вас, капитан.

— Скажите им… — Кирк беспомощно взглянул на него. — Лучше я сам сделаю объявление команде — скажу им, что произошло, — как смогу. Это хороший экипаж — они заслуживают, чтобы им сказать.

— Должен возразить, капитан, — сказал Спок. — Вы капитан этого корабля. Вы не можете показать команде свою неуверенность. Это ваша проклятая судьба — быть для них совершенством. Мне очень жаль, сэр. Но это факт. Если они потеряют уверенность в вас — бы потеряете экипаж.

Кирк сжал голову ладонями.

— Я знаю, мистер Спок. Почему я забыл об этом? — Он пошел было прочь, но остановился, не оглядываясь. — Если снова заметите, что я ошибаюсь, приказываю вам сказать мне об этом.

— Есть, капитан.

Кирк вышел из отсека телепортации. На мостике он на мгновение оперся на спинку капитанского кресла, прежде чем опуститься в него. Командовать. Никакой слабости, ошибок, замешательства. Взяв себя в руки, он наклонился к интеркому.

— Говорит капитан. На борту корабля кто-то принимает мой облик. Этот человек выглядит в точности как я и притворяется мной. Этот человек опасен. Соблюдать максимальную осторожность. Всем вооружиться. Двойника можно отличить по исцарапанному лицу.

Все это слышал и двойник. Он быстро сел на постели Кирка.

— Повторяю, — говорил голос в интеркоме. — Двойника можно отличить по царапинам на лице. Поисковым группам докладывать мистеру Споку. Ручные фазеры поставить на оглушение. Двойнику вреда не причинять. Повторяю. Двойник не должен быть поврежден.

Дубль дотронулся до царапин на лице. Потом встал и посмотрелся в зеркало.

— Двойник! — пробормотал он про себя. — Я Кирк! — крикнул он изображению Кирка на экране интеркома. Приступ ярости овладел им. Царапины кровоточили. Стараясь получше разглядеть их, он опрокинул баночку с лечебным кремом, из нее вытекла густая жидкость. Он погрузил пальцы в крем и стал втирать его в царапины. Это заглушило боль и сделало менее заметными следы борьбы. Дубль заворчал от удовольствия. Он еще втирал крем, когда услышал в коридоре звук поспешно приближающихся шагов.

Когда шаги удалились, он открыл дверь. Вильсон спешил по коридору с каким-то оборудованием для телепортатора.

— Вильсон! — окликнул двойник. — Подойдите сюда!

Вильсон подошел.

— Дайте мне ваш оружейный пояс.

— Есть, сэр.

Подавая пояс, Вильсон увидел слой крема на его лице, но подозрение запоздало. Двойник уже держал в руке его фазер и ударил Вильсона по челюсти рукояткой. Когда Вильсон упал, дубль наклонился, чтобы ударить снова. Затем он втащил его в каюту Кирка. С окровавленным фазером в руке он кивнул самому себе и вышел в коридор.

Внизу, на поверхности планеты, темнело. Зулу и трое из его команды собирали камни, чтобы построить стену от поднимающегося ветра. Иней уже покрывал землю повсюду, куда падал взгляд.

В коммуникаторе послышался голос Кирка:

— Мистер Зулу, как продвигается укрытие?

— Это комплимент камням, сэр, — называть их укрытием. Здесь уже 50 ниже нуля, капитан.

У этой группы не было утепленных комбинезонов. Кирку трудно было произнести “Отбой”. Он должен был бы спуститься к ним сам. Сидя в капитанском кресле, он снова должен был бороться с приступом неуверенности.

— Мы должны поднять людей оттуда, — сказал он Споку в спину. Но тот прислушивался к докладу одной из поисковых партий.

— Палуба 5, сектор 2 и 3 полностью проверены. Результат отрицательный. Продолжаем в секторах 4 и 5.

— Принято, — сказал Спок и переключился на другой вызов.

— Восьмая группа, сэр. Техник по телепортации Вильсон только что обнаружен выползающим из капитанской каюты. Он сильно избит. Он говорит, двойник напал на него, позвал по имени и отнял фазер.

— Отправьте его в лазарет и продолжайте поиск.

— Мы должны обнаружить это… эту мою противоположность раньше, чем… — Кирк замолчал. — Но как, Спок, как?

— Очевидно, сэр, он знает о команде, корабле и оборудовании то же, что и вы. Поэтому, возможно, мы можем предугадать его следующий шаг. Зная корабль, где бы вы, капитан, спрятались от массированного поиска?

Впервые за все это время Кирк заговорил безо всякого колебания.

— Нижний уровень. Инженерная палуба. Пошли!

В лифте Спок вынул фазер из кобуры. Не глядя на Кирка, он сказал:

— Я ставлю его в режим оглушения, сэр. А ваш фазер? — Кирк проверил, и Спок снова заговорил:

— Это существо опасно. Как вы думаете, может быть, нам понадобится помощь, когда мы встретим его?

Снова вернулась пытка нерешительности. Наконец Кирк произнес:

— Нет. Если мы обнаружим его, я не хочу, чтобы рядом был кто-то, кроме вас. — Он уже вышел из лифта, когда Спок окликнул его:

— Капитан!

Кирк повернулся.

— Вы приказали мне сказать вам, когда…

— Я сказал нет, мистер Спок. Никого, кроме вас.

Нижний уровень Инженерной палубы содержал обширный комплекс, обеспечивающий “Энтерпрайз” энергией. В его темной пещере блестели полированные детали механизмов, проходы сужались, расширялись и сужались снова, пересекаясь с другими проходами. Гул мощных ядерных реакторов отражался от металлических стен глухим эхом. Неожиданно, обойдя динамо-машину, Спок понял, что он один. Он повернул туда, откуда только что пришел, в надежде обнаружить Кирка.

Кирк, не зная, что он потерял Спока, смотрел на свой фазер, вид которого нервировал его. Это было ничем иным как орудием самоубийства. Жизнь, которую он мог прервать, была частью его самого. Он вернул фазер в кобуру.

И его “Каин” наблюдал это. Сжавшись между двумя генераторами, двойник слышал его приближающиеся шаги. Лицо перекосила страшная смесь страха и злобы. Нацелив фазер, он вышел из убежища.

Кирк замер. Волна холода прокатилась по телу, когда он узнал себя в другом. Это безымянное существо принадлежало ему более, чем имя, данное ему родителями. Два Кирка смотрели друг на друга в каком-то трансе. Затем, как будто им двигала сила, столь же непонятная, сколь мощная, Кирк сделал шаг вперед. Двойник поднял фазер.

Кирк заговорил. Голос звучал странно для него самого. Он был исполнен пророческой силы мистика, неожиданно исполнившегося сознанием неопровержимой истины.

— Ты не должен причинять мне вред. Ты не должен убивать меня. Ты будешь жить ровно столько же, сколько и я.

Неуверенность промелькнула в лице двойника, и Кирк словно в трансе, знал, что это отражение его собственной нынешней неуверенности.

Затем замешательство прошло.

— Ты мне не нужен! — произнес дубль. — Мне нет нужды верить тому, что ты говоришь. Поэтому я могу убить тебя!

Его палец был на спуске смертельного оружия. В этот момент из-за генератора в броске вылетел Спок. Прыжок придал дополнительную силу удару, которым он уложил дубля. Двойник упал, а его фазер разразился огнем, попав в какую-то машину позади Кирка. Она вспыхнула клубком огня и развалилась.

Спок смотрел вниз на неподвижного дубля.

— Боюсь, необходима помощь доктора Мак-Коя.

Это беспокойство было вполне обоснованным. Сознание никак не возвращалось к двойнику. Кирк и Спок, каждый по-своему взволнованный, наблюдали за тем, как Мак-Кой наклонился над фигурой на койке. Мак-Кой молча работал, и Кирк подошел к экрану интеркома. Соединившись с инженерами, он спросил:

— Как там телепортатор, Скотти? Вы уже все проверили?

— Да, сэр. И думаю, мы исправили неполадку. Но тут новая проблема.

— Что там?

— Мы еще не знаем, сэр. Мы работаем. Это все, капитан?

Опять Кирк не мог решиться сказать ни да ни нет. Повисла неловкая пауза. Наконец Скотти сказал:

— Тогда я лучше вернусь к работе, сэр.

На планете наверно, совсем стемнело.

Кирк крикнул в микрофон:

— Найдите, в чем там дело, Скотти! И, ради Бога, исправьте это. Четыре человеческие жизни зависят от телепортатора!

Скотти сухо ответил:

— Мы делаем все, что можем, сэр.

Кирк оперся лбом о раму экрана…

— Я знаю, Скотти. Ты всегда делаешь, что можешь. Держи меня в курсе, хорошо?

— Да, сэр. — В голосе слышалось облегчение.

У постели пациента Мак-Кой закончил осмотр.

— Как… он? — спросил Кирк.

— Повышенное давление и сердцебиение, — ответил Мак-Кой. Он взглянул на Спока. — Вероятно, от этого удара в подбородок.

— Это было необходимо, доктор.

— Это… существо скоро придет в себя. Поскольку я ничего не знаю о состоянии его ума, я не могу дать ему транквилизатор. Лучше его связать.

Он взглянул на Кирка, как бы спрашивая его разрешения. Кирк вдруг почувствовал удушье. Тяжелый груз необходимости отдавать приказы, казалось, давил на него. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от тошноты.

— Да, — выдавил он. — Конечно. Я только хотел бы, чтобы кто-нибудь сказал, что со мной происходит.

— Вы теряете способность принимать решения, капитан, — сказал Спок.

— Что-о?

Мак-Кой был занят связыванием дубля, но не настолько, чтобы не посмотреть с интересом на Спока. Но вулканит продолжал, спокойный и непоколебимый.

— Исходя из моих наблюдений, вы быстро теряете возможность действовать. Замешательство в критический момент, потеря чувствительности. Капитан, вы отказываетесь защищать себя. Вы отказались от подмоги, когда мы одни спустились на нижний уровень, в то время как должны были окружить себя охраной, покз двойник не был бы пойман. — Он сделал паузу. — Вы расставались с людьми и за меньшую нерешительность, меньшую пассивность перед лицом опасности.

— Скажи главное, Спок! — крикнул Мак-Кой.

— Главное?

— Я уверен, ты знаешь, в чем дело.

— Я анализирую, доктор, а не делаю выводы.

— Да ты же копаешься во внутренностях капитана, что-то ты хоть понимаешь?

— Оскорбление, доктор?

Собранный, спокойный, вулканит продолжал:

— Двойственность человеческого ума многообразна. В данном случае мы имеем дело с проблемой управления. В идеале это баланс между положительной и отрицательной энергией — равновесие, поддерживаемое силами, которые порождаются этими энергиями. Нужны доказательства? — он повернулся к Кирку. — Ваша негативная энергия была отторгнута от вас процессом копирования. Вследствие этого способность принимать решения покинула вас. Если так пойдет и дальше, как долго вы сможете оставаться капитаном этого корабля? Окончательно неспособный решить что-либо, вы в конце концов…

Мак-Кой перебил.

— Джим, отдайте команду! Прикажите ему проваливать.

— Если я кажусь вам бесчувственным по отношению к размерам вашего страдания, пожалуйста, капитан, поймите. Таков я есть.

— Это уж точно, черт возьми, — заметил Мак-Кой.

— Джентльмены, — произнес Кирк.

В конце концов, всегда в конце, наступает момент, когда боль снова становится личным делом каждого. Эта сцена, насколько бы унылым ни было ее содержание, все-таки оставалась привычной перепалкой между доктором и вулканитом. Они не упускали случая попикироваться и получали от этого громадное удовольствие.

Кирк мягко улыбнулся обоим.

— Моя способность командовать испарилась не полностью. До тех пор, пока это не произойдет, прошу вас прекратить.

Зажужжал интерком на столе Мак-Коя. Кирк включился.

— Кирк слушает.

— Инженерный отсек, сэр. Мы только что обнаружили эту новую неполадку с телепортатором, сэр. Поврежден блок ионизации. Похоже на выстрел из фазера.

Фазер двойника повредил блок; двойник, это отделенная часть его самого. Если его люди замерзнут на ледяной планете там, внизу, это будет виной Кирка, их капитана, которому они так доверяли.

Он встал, чтобы пойти к двери.

— Если я понадоблюсь, я в зале заседаний.

Внизу, на планете, разожгли костер. Черная ночь наступала на людей. И языки изморози вползли по камням убежища, где покинутые члены команды прижимались друг к другу, стараясь согреться. Зулу, с потрескавшимися и воспаленными от холода губами, вынужден был подержать руку над огнем, чтобы пальцы смогли управиться с коммуникатором.

— Можете сказать нам, как дела, “Энтерпрайз”? Здесь минус 90.

— Говорит капитан, мистер Зулу. Мы определили неисправность. Уже скоро.

— Может, спустите нам термос с кофе на веревке?

— Попробуем, — сказал Кирк.

— Рисовая водка тоже сгодится, если у вас нехватка кофе.

— Я проверю запасы рисовой водки, мистер Зулу, — и снова он должен был сказать: — Отбой.

Он посмотрел на свою руку, лежавшую на клавише интеркома. Он опасался вызвать Скотти. Но нажал клавишу.

— Поврежденный блок, Скотти. Доложите состояние.

— От него мало что осталось, сэр.

— Насколько серьезно?

— Мы его не починим раньше, чем через неделю.

Неделя. 168 часов. Говорят, что перед тем, как умереть от холода, человек засыпает. Сидя в одиночестве в зале заседаний Кирк понял, что воображение стало его смертельным врагом. Оно нарисовало ему поверхность планеты, схваченную смертельной стужей, ночь, напоминавшую о своем приближении мертвым сном, который охватывает его товарищей по мере того, как кровь в жилах обращается в лед. Уже сейчас они двигаются очень медленно, если вообще могут двигаться…

Реальность соответствовала его воображению. Зулу с трудом приподнялся на локте, проверил фазер и выстрелил в валун. Он вспыхнул и погас, и люди дюйм за дюймом подползли поближе, чтобы уловить волны неверного тепла. Зулу еле шевеля почерневшими от холода губами проговорил:

— Что-то они долго с той рисовой водкой. Позвоню в отдел заказов еще раз.

Все молчали, когда он открывал коммуникатор.

— “Энтерпрайз”, это Зулу.

— Кирк слушает, мистер Зулу.

— Горячая линия — опять по вашу душу, капитан. Про нас что-то забыли?

Кирк в зале заседаний ударил кулаком по столу.

— Сегодня вечером у всех, кроме вас, выходной, я присматриваю за лавочкой. Как там у вас внизу?

— Прекрасно, — проскрипел Зулу. — Стреляем по камням, чтобы согреться. Один фазер уже полетел. Три еще в порядке. Есть какие-нибудь шансы вытащить нас отсюда до того, как здесь начнется лыжный сезон?

Лед. Может быть, это будет милосердно — быстро. Думай. Но он не мог думать. Его мысли были как кометы — они проносились через мозг, на миг освещая его…

Он не удивился, когда Спок спокойно поднял микрофон, который он уронил.

— Это Спок, мистер Зулу. Вы продержитесь еще какое-то время. Продержитесь. Процедура выживания, мистер Зулу.

— Это как на ваших тренировках, мистер Спок?

— Да, мистер Зулу.

Кирк дотянулся до микрофона.

— Зулу! Главное не поддавайтесь, не теряйте… бдительности. Зулу, не спите…

Когда Спок произнес “Спок — отбой”, Кирк почувствовал непреодолимое желание вернуться в лазарет. Он еще не справился с ужасом перед тем дикарем, который разрушил блок ионизации. Но он тоже был Джеймсом Кирком, капитаном космического корабля “Энтерпрайз” — и он направлялся в лазарет. Храбрость — это делать то, чего ты боишься.

Сознание, вернувшееся к дублю, принесло с собой панику. Он бешено рвался из паутины шнуров, и вены на его шее раздулись от яростных воплей. Когда Кирк увидел извивающееся тело на койке, ему показалось, что он тоже ощущает едкий привкус безумия. Он не звал, каким образом, но знал точно, что его двойник переживает крайний ужас, встреченный им в черном лабиринте своей каиновой судьбы.

— Он сейчас успокоится, — произнес Мак-Кой, откладывая шприц, — этот транквилизатор сейчас должен подействовать.

Он бросил обеспокоенный взгляд на панель контроля жизнедеятельности. Приборы показывали опасный пик по всем параметрам.

Распростертое на койке тело снова напряглось под путами. Его свела судорога, затем вдруг оно ослабло, голова свалилась набок, как у сломанной куклы.

— Что случилось? — закричал Кирк. Стрелки на циферблатах стремительно падали.

— Не тот транквилизатор, — сквозь зубы сказал Мак-Кой. — Его организм не принимает такого.

— Он… не умирает?

Мак-Кой сказал без всякого выражения:

— Умирает.

— Нет, — прошептал Кирк. — Нет.

Он схватил Мак-Коя за руку.

— Я не смогу выжить без него, как и он без меня.

Мак-Кой покачал головой. Дубль простонал:

— Мне страшно.

Кирк подошел к койке. Двойник продолжал стонать.

— Помоги мне! Мне страшно, так страшно.

Кирк взял его за руку. Мак-Кой сделал движение к нему:

— Джим, вам лучше не…

Кирк нагнулся над койкой.

— Не бойся. Это моя рука. Почувствуй меня. Держись за нее. Вот так, держись. Я не отпущу тебя.

— Страшно… — жалко прохныкал его двойник.

Какая-то мгла поднялась в Кирке неизвестно откуда. Ему показалось, что он уже пережил эту сцену когда-то раньше. Слова, которые он сейчас слышал, были ему знакомы.

— Ты должен держаться за меня, потому что мы были разделены. Возвращайся! Нет, ты уходишь! Держись! Крепко! Крепче!

Он приподнял край простыни, чтобы вытереть пот со лба.

— Я тяну тебя назад к себе. Мы нужны друг другу! Вот так. Крепко! Мы должны держаться друг за друга — вместе…

Мак-Кой повернулся от контрольной панели, ошеломленный. Но Кирк видел в этот момент только налитые тоской глаза, глядевшие на него с надеждой.

— Не бойся, — говорил он. — Ты можешь вернуться, ты не испуган. Тебе не страшно. Иди назад, ко мне. Возвращайся, возвращайся, возвращайся…

Мак-Кой коснулся его плеча.

— Джим, он вернулся.

Кирк неверными шагами доплелся до стола доктора и рухнул в кресло.

— Ну, теперь и ты можешь глотнуть бренди, — сказал Мак-Кой.

Кирк проглотил выпивку. С закрытыми глазами он произнес:

— Я должен вернуть его внутрь себя. Я не хочу, Боунс, — это дикий, безумный волк в человеческом обличье, но я должен. Он — это я, Я!

— Джим, не переживай так, — сказал Мак-Кой. — Все мы наполовину ягнята, наполовину волки. Мы нуждаемся в обеих половинах. Сострадание восстанавливает гармонию между ними. Это очень человечно — быть ягненком и волком одновременно.

— Человечно? — горько переспросил Кирк.

— Да, человечно. Что-то волчье в нем делает тебя тем человеком, какой ты есть. Господь не позволяет мне согласиться со Споком — но он прав! Без этой звериной силы ты не мог бы командовать этим кораблем! А без ягненка твоя дисциплина обернулась бы жестокой грубостью. Джим, ты только что использовал ягненка, чтобы вернуть жизнь этому умирающему волку…

Двойник сосредоточенно слушал.

Зажужжал интерком. Обессиленный Кирк сказал:

— Кирк слушает.

— Спок, сэр. Не подойдете ли в отсек телепортации? Кажется, мы нашли ответ.

— Иду, — ответил Кирк. Он повернулся к Мак-Кою. — Спасибо, Боунс. И постучите по дереву.

— Скажите мистеру Споку, что я трясу всеми своими погремушками, чтобы умилостивить злых духов!

Но лишь дверь за Кирком закрылась, с кровати донесся крик.

— Нет! — испуганный Мак-Кой обернулся. Двойник сидел. Он спокойно произнес:

— Нет. Сейчас все в порядке.

* * *

В телепортационном отсеке Вильсон держал на руках спокойное собакоподобное животное.

— Что за ответ вы нашли? — спросил Кирк, входя.

— Способ сделать транспортер безопасным, сэр, — сказал Скотти. — Мы вставили временные дополнительные схемы и ведущие сопротивления, чтобы скомпенсировать отклонения по частоте. Отклонение по балансу скорости не должно превысить пяти пунктов.

— Мы хотим отправить по телепортатору этих двух животных, — добавил Спок.

Так вот каков был ответ — надежда на то, что компенсация в телепортаторе каким-то образом воссоединит две половины — так же, как он разъединил их. Была надежда, что замерзающих людей можно поднять назад на “Энтерпрайз” без риска раздвоиться. Надежда. Ну, без нее жить нельзя.

— Отлично, — сказал Кирк. — Давайте.

Спок взял с консоли телепортатора шприц. Он кивнул Скотти. Старший инженер подошел к ящику для образцов и поднял крышку.

— Я схвачу его за шкуру на загривке и придержу как смогу.

Он сунул руку в ящик. Рычащий зверь извивался в мощной хватке Скотти.

— Не повреди его! — крикнул Кирк.

Делая укол, Спок сказал:

— Это безболезненно, капитан, и быстро. Животное потеряет сознание лишь на несколько необходимых мгновений.

Рычание умолкло. Спок взял животное из рук Скотти и отнес к платформе, где его ждал Вильсон со вторым зверем. Они уложили их рядом. Скотти у консоли управления сказал:

— Если это не сработает…

Он умолк и по сигналу Спока повернул наборный диск. Над платформой вспыхнуло сияние, животные исчезли, и оно погасло.

— Обратный разряд, — скомандовал Спок. Скотти крутнул диск. Снова вспыхнуло, и животные опять появились на платформе.

Спок подбежал к консоли. Он несколько изменил настройку.

— Еще раз, — сказал он Скотти.

Процесс повторился. Платформу окутала вспышка, и когда в камеру вошел Мак-Кой, на платформе лежало одно животное.

— Оно мертво, — сказал Кирк.

— Не спеши, Джим, — откликнулся Мак-Кой.

Кирк подождал, пока доктор искал сердцебиение в безжизненном теле. Но напрасно. В общей тишине Спок сказал:

— Это шок — шок от воссоединения.

Кирк поплелся к выходу из отсека телепортации.

Позже, в лазарете, Мак-Кой подтвердил диагноз Спока. Выпрямившись у стола, на котором лежало мертвое животное, он сказал:

— Похоже, его в самом деле убил шок. Но чтобы сказать с уверенностью, потребуется вскрытие.

— Что за шок? — спросил Кирк.

— Мы только гадаем, Джим.

— Да, я понимаю. Но вы оба употребили это слово: “шок”.

— Последствия инстинктивного страха, — сказал Спок. — Животному недоставало понимания процесса воссоединения. Страх был настолько велик, что привел к смерти. Другие причины шока не очевидны.

Он внимательно рассматривал животное.

— Вы сами видите, сэр, что тело абсолютно не повреждено.

Кирк пытался сформулировать ответ для себя:

— Он — там, в койке — испытывал дикий страх, — он обернулся к Мак-Кою. — Вы видели, как он это переживал. Но он выжил. Он прошел через это!

— Он был на волоске, — напомнил Мак-Кой. — Я вижу, куда ты клонишь, Джим. Ты хочешь пропустить себя и этого дубля через транспортер — вас двоих. Нет, Джим, нет!

— Четверо моих людей замерзают.

— Но нет ни малейшего доказательства, что это животное умерло от страха! Шок, да. Но страх? Это только предположение!

— Основанное на законах вероятности, — отозвался Спок.

— К черту вероятность! — закричал Мак-Кой. — Жизнь Джима поставлена на карту. А ты вдруг стал таким специалистом по страху! Это базовая эмоция, мистер Спок! Что вы о ней знаете?

— Должен напомнить вам, доктор, что наполовину я человек, — сказал Спок. — И мне больше, чем вам, известно, что это такое — жить с разделенным духом, что такое страдание, вызванное обладанием двумя “я”. Я переживаю это каждый день.

— Может, это и так, но проблема в технике. Что говорят законы вероятности о телепортаторе? Можно на него полагаться? Ты не знаешь! Это пока только теория, одна надежда.

Кирк сказал:

— Я иду с ним через телепортатор.

Мак-Кой безнадежно всплеснул руками:

— У тебя больше нервов, чем мозгов, Джим! Ради Бога, подумай головой!

— Я собираюсь вернуть четверых моих людей на корабль, — сказал Кирк. — А мы не можем использовать телепортатор, пока не узнаем, умерло ли это животное от страха или от неполадок в технике.

— Я тоже хочу спасти людей, Джим. Но ты более важен для корабля, чем члены экипажа. Это дьявольская правда — и ты это знаешь!

Слушая его, Кирк чувствовал, как его слабеющая воля опускается в глубины замешательства.

— Я должен… попробовать. Дайте мне попытаться. Если я этого не сделаю, они наверняка погибнут. И я тоже. Я буду выглядеть живым, Боунс. Но я буду жить получеловеком. Для чего кораблю половина человека в роли капитана?

— Джим, позволь мне сначала провести вскрытие животного.

— Задержка может дорого обойтись.

— По крайней мере, дай Споку побольше времени на проверку телепортатора. И разреши мне начать вскрытие.

Мак-Кой завернул животное в простыню.

— Джим, подожди, пожалуйста, подожди! — Он выбежал из кабинета.

Спок сказал:

— Я проверю телепортатор в тестовом режиме, как только вернется доктор.

Кирк круто повернулся к нему.

— Я не нуждаюсь в няньках, мистер Спок!

— Как только вернется доктор.

Четыре слова — это слишком много, подумал Спок. Ослабевшая воля, наконец, закалила себя для решения — чтобы снова встретить сомнения, аргументы, давление. Эти последние четыре слова были лишними.

— Извините, капитан, — сказал он.

Кирк кивнул. Он посмотрел вслед Споку.

Спок — человек наполовину, но его человечность была неистощима. Благодарность прядала ему решимость сделать то, что он должен был сделать. Он уже двинулся к тому отсеку лазарета, где стояли койки, когда голос Зулу раздался из настенного динамика.

Это был шепот.

— Кирк слушает, мистер Зулу.

— Капитан… камни холодные… фазеров не осталось… один из нас без сознания… долго мы не продержимся…

Шепот умолк. В динамике хрустнуло. Кирк присел на край койки, где лежал его двойник. Четыре жизни на роковой планете — и две жизни в возможно неисправном телепортаторе. Выбора не было.

Двойник со страхом проговорил:

— Что ты собрался делать?

Кирк не ответил. Он стал развязывать узлы шнура, которым дубль был привязан к койке. Двойник протянул руку и коснулся фазера на его поясе.

— Тебе это не понадобится. Я не собираюсь больше драться с тобой. Что ты хочешь сделать?

— Мы вдвоем телепортируемся по транспортеру, — сказал Кирк.

Дубль напрягся, но быстро овладел собой.

— Если хочешь.

— Я должен хотеть, — сказал Кирк.

Он отвязал шнур, отступил на шаг и поднял фазер. Пошатываясь, двойник поднялся на ноги. Потом оперся на спинку койки.

— Я так слаб, — сказал он, — я буду рад, когда все кончится.

— Пошли, — сказал Кирк.

Дубль сделал шаг к двери, но запнулся и застонал. Он снова попытался шагнуть, снова запнулся — и Кирк инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать его. Двойник понял, что это его шанс. Он выставил плечо и толкнул Кирка, опрокинув его. Фазер вылетел из его руки. Пытаясь подняться, Кирк крикнул:

— Нет, ты не можешь…

Тяжелая рукоятка фазера попала ему в висок. Он отлетел к койке. Двойник протянул руку и расцарапал ему лицо, потом ощупал царапины на своем лице. Их покрывал состав, наложенный Мак-Коем. Задумчиво улыбнувшись, он стал привязывать Кирка к койке.

— Я — это ты, — сказал он ему.

Шатаясь, он вышел в коридор. В конце коридора дверь лифта скользнула в сторону, внутри кабины стояла Дженис Рэнд. Он мгновенно выпрямился и спокойно подошел к ней.

— Как вы, старшина Рэнд?

— Капитан…

Он улыбнулся ей.

— В чем проблема? А-а, нет, я не притворяюсь капитаном. Вам лучше?

— Да, сэр. Благодарю.

— Хорошо.

“Может быть, это мой шанс”, — подумала Дженис. Она была так несправедлива к этому человеку.

— Капитан. Я хотела извиниться. Если я…

Кирк улыбнулся в ответ:

— Что за слова — “если”… Я понимаю, старшина. Думаю, я должен вам лично объяснить…

— Нет, это я должка вам…

— Ну, тогда назовем это выяснением, — сказал двойник. — Я доверяю вашей сдержанности. На самом деле никто не притворялся мной. Произошли неполадки в работе транспортера, и возник мой дубль, двойник. Это трудно объяснить, так как мы еще не знаем точно причину неисправности. Но я позже объясню вам то, что уже известно. Вы это заслужили. Хорошо?

В недоумении она кивнула.

— Хорошо.

Створки лифта отворились. Дубль галантно отступил, пропуская ее вперед. Когда лифт стал подниматься к мостику, он разразился смехом:

— Мой корабль! Мой — весь мой!

Вид капитанского кресла подействовал на него как наркотик. Когда он устроился на сиденье, Фаррел, стоявший у навигационного пульта, подал голос:

— Мистер Зулу не отвечает, капитан.

Он не обратил внимания на эту фразу. Вбежавший Спок кинулся к его креслу:

— Капитан, я не нашел вас в телепортационном отсеке.

— Я изменил решение, — сказал двойник не глядя на вулканита. — Займите свое место, мистер Спок.

Спок медленно отошел к своему компьютеру. Слишком быстрой была эта смена решений для ума, который постоянно одолевали сомнения и нерешительность.

— Приготовьтесь покинуть орбиту, мистер Фаррел!

Если бы капитан отдал приказ активировать комплекс саморазрушения, и то это не произвело бы такого оглушительного эффекта. Фаррел уставился на него с недоверием и изумлением. Неожиданно дубль почувствовал, что все глаза на мостике устремлены на него.

— Капитан… — начал было Фаррел.

— Я отдал приказ, мистер Фаррел!

— Я знаю, сэр, но как же… как же?..

— Их спасти нельзя. Они уже мертвы, — его голос окреп. — Приготовьтесь покинуть орбиту, мистер Фаррел.

— Да, сэр. — Рука Фаррела двинулась к выключателю, когда створки лифта раздвинулись и из него вышли Кирк и Мак-Кой. На лице Кирка была кровь, но рука, державшая фазер, была тверда. Дубль вскочил с капитанского кресла.

— Это двойник, — закричал он. — Взять его!

Никто не двинулся.

— Это ты двойник, — сказал Мак-Кой.

— Не верьте ему! — взвизгнул дубль. — Взять их обоих!

Кирк и, чуть позади него, Мак-Кой двинулись к капитанскому креслу. Спок, протянув руку, остановив Мак-Коя и покачал головой.

Мак-Кой кивнул — и Кирк пошел вперед один.

— Ты хочешь моей смерти? Ты хочешь забрать себе этот корабль? Но он мой!

Фаррел вскочил со своего места, но Спок коснулся его плеча.

— Это личное дело капитана.

Кирк продолжал подходить к обезумевшему существу. Оно отступало шаг за шагом, издавая вопли.

— Я капитан Кирк, вы, свиньи! Да, дайте этому лжецу погубить вас! Он уже убил четверых! Я капитан этого корабля! Я им владею. Вы все принадлежите мне, все!

Кирк выстрелил. Дубль рухнул на палубу без сознания.

— Спок, Боунс, — спокойно позвал капитан. — Поторопитесь, быстрее, пожалуйста.

Кирк уже занял место на платформе телепортатора, когда у его ног положили неподвижное тело.

— Держитесь его, капитан, — сказал Спок.

Кирк опустился на платформу. Он положил мотающуюся голову двойника себе на плечо, обхватил рукой его талию. Потом поднял глаза.

— Мистер Спок…

— Да, сэр.

— Если это не сработает…

— Понял, сэр.

— Джим! — взорвался Мак-Кой. — Не делайте этого! Не сейчас! Во имя Господа, подожди!

— Пульт, мистер Спок, — сказал Кирк.

Человеческая половина Спока взяла в нем верх: это, возможно, прощание с Кирком. Стоя у консоли, он наклонился над своими предательски трясущимися руками. Когда он поднял голову, лицо его было бесстрастным.

— Даю разряд, сэр.

Он видел, как Кирк крепче прижал дубля к себе. Он знал, что это были объятия необычайного признания, неразрывной близости. Не дрогнув, Спок повернул диск на панели. Гул дематериализации усилился, вспыхнуло яркое марево — и все стихло.

Мак-Кой подбежал к платформе. На ней стоял Кирк. Один.

— Джим… Джим? — выкрикнул Мак-Кой.

— Привет, Боунс, — сказал Кирк. Он сошел с пустой платформы и подошел к консоли управления. — Мистер Спок, поднимайте людей на борт.

Спок сглотнул.

— Есть, капитан. Сейчас, сэр.

Но это удалось не сразу. Прошло двадцать минут, прежде чем платформа телепортатора отдала в осторожные руки ожидавших четыре окоченевшие тела.

Мак-Кой закончил последний осмотр.

— Они выживут, капитан. Камни, которые они разогревали, спасли им жизнь. У них серьезные обморожения, но, я думаю, мы с этим справимся.

Бледность в лице Кирка неожиданно бросилась ему в глаза.

— Как вы, капитан?

В улыбке Кирка была непривычная горечь.

— Как там говорится? Во многая мудрости много печали? Я чувствую себя гораздо печальнее, Боунс, но совсем не мудрее.

— Добро пожаловать в человеки, Джим, — сказал Мак-Кой.

Когда Кирк поднялся на мостик, там царило праздничное настроение. Первым он подошел к Споку.

— Вы, конечно, знаете, — сказал он, — я никогда бы не сделал этого без вас.

— Благодарю, капитан. Что вы думаете сказать команде?

— Правду, мистер Спок — что двойник отправился туда, откуда пришел.

Дженис Рэнд подошла к нему.

— Я хотела только сказать, капитан, что я… так рада…

— Спасибо, старшина, — Кирк вернулся в свое капитанское кресло. Девушка смотрела ему вслед, а Спок смотрел на девушку.

— Этот двойник, — сказал он, — обладал некоторыми замечательными качествами. И он весьма походил на капитана. Думаю, вы согласитесь, старшина Рэнд.

Она покраснела. Но храбро взглянула в его смеющиеся глаза:

— Да, мистер Спок. Тот двойник обладал весьма интересными качествами.

Ловушка

Непрерывные статические разряды в динамиках панели связи лейтенанта Ухуры были не самой большой неприятностью, доставленной планетой Пирис-7. С орбиты “Энтерпрайза” она представлялась темным неприветливым космическим телом — кусок черного гранита, брошенный в космос безо всякой видимой цели, темный, безжизненный, — если не считать членов десантной группы, перемещенной с корабля для обычного исследования и периодических докладов. Была куда большая неприятность — отсутствие этих самых докладов. Хотя Скотти, Зулу и рядовой Джексон были знакомы со стандартной процедурой работы группы высадки. Они хорошо знали, что от любой команды, исследующей неизвестную планету, требуется ежечасный доклад.

Ухура взглянула на Кирка.

— Все еще не отзываются, сэр.

— Оставайтесь на приеме.

Он нахмурился, снова услышав треск разрядов.

— Мне это не нравится, ни звука с самого первого рапорта. Скотти и Зулу должны были выйти на связь полчаса назад.

Спок сказал:

— Возможно, им просто нечего докладывать… Хотя Пирис-7 — планета класса М, потенциально имеющая разумную жизнь, наши люди — единственное проявление жизни на планете, которое смогли уловить сенсоры.

— Все равно, Скотти и Зулу обязаны докладывать, есть ли у них что-нибудь для официального рапорга. Почему они не отвечают?

Ухура скорректировала настройку. Облегчение отразилось на ее лице.

— Связь установлена, капитан.

Кирк схватил аудио. Голос Джексона донесся сквозь разряды:

— Джексон вызывает “Энтерпрайз”.

— Кирк слушает.

— Один на подъем, сэр.

— Один? Джексон, где Скотти и Зулу?

— Я готов к подъему, сэр.

— Джексон! Гос… — треск статических разрядов заглушил его слова. Ухура попыталась справиться с ними, но безуспешно.

— Прощу прощения, сэр. Я не могу наладить звук.

— Ладно, — сказал Кирк. — Сообщите в телепортационный отсек приготовиться к подъему одного члена десантной группы. Передайте доктору Мак-Кою, чтобы он явился ко мне.

— Есть, сэр.

Волнение заставило Кирка и Спока бежать к кабине лифта. Они открыли дверь в отсек телепортации, и до них донесся ровный тяжелый гул.

— Готово, сэр, — доложил техник.

— Разряд! — Гул перешел в пронзительный вой, и тут появился Мак-Кой со своим медицинским саквояжем.

— Что случилось, Джим?

— Неприятности.

Над платформой транспортера появилось сияющее облако, затем его искры сложились в фигуру рядового Джексона. Он стоял неподвижно, с лица было словно стерто всякое выражение, глаза остекленели, устремив вдаль невидящий взгляд. Гул материализации стих. Кирк подошел к платформе:

— Джексон! Что произошло? Где остальные?

Его рот шевельнулся, как будто приготовился говорить. Но Джексон ничего не сказал. Рот искривился в гримасе — и Джексон, подавшись вперед, рухнул на пол.

Встав на колени рядом с ним, Мак-Кой поднял лицо к Кирку и покачал головой.

— Он мертв, Джим.

Кирк смотрел сверху вниз на тело. Остекленевшие глаза мертвеца были по-прежнему устремлены в никуда. Затем вдруг челюсть дрогнула, рот открылся. И оттуда раздался голос, грубый, низкий, как будто из самого чрева:

— Капитан Кирк, ты слышишь меня. На твоем корабле лежит проклятие. Покинь эту планету. Здесь тебя ждет смерть.

На мгновение установилась жуткая тишина. Мертвый зев Джексона был открыт по-прежнему, но губы не шевелились.

За столом в лазарете Мак-Кой опустил голову на руки. Он не поднял ее, когда Кирк открыл дверь. Дернув плечом, он подтолкнул груду магнитных кассет, лежавших перед ним.

— Ну? — спросил Кирк.

Мак-Кой поднял пригоршню кассет. И снова уронил их на стол.

— Это доклады обо всех анализах, которые я взял. Никаких органических отклонений, ни внешних, ни внутренних.

Молчание Кирка длилось несколько мгновений. Скотти и Зулу — они все еще были внизу, на планете, которая вернула на “Энтерпрайз” мертвеца. Мертвеца, рот которого использовал тот жуткий голос.

— Но почему тогда Джексон мертв, Боунс?

— Он замерз насмерть, — ответил Мак-Кой.

Незаметно к ним присоединился Спок.

— Это выглядит неразумно, доктор, — сказал он. — Климат Пириса примерно соответствует земному средней полосы Западного полушария в период летнего солнцестояния.

Мак-Кой сказал нетерпеливо:

— Я это знаю, Спок. Но правдоподобно это или нет, Джексон умер от холода. Он был буквально стоячим мертвецом, когда материализовался в Транспортной камере.

— Он чуть не заговорил, — сказал Кирк.

— Он был мертв, я сказал! — рявкнул Мак-Кой.

— Но кто-то говорил. — Кирк медленно покачал головой. — Похоже, на этой планете гораздо больше того, что засекли наши сенсоры. Со Скотти и Зулу, временно брошенными там, внизу…

Его прервал сигнал интеркома на столе Мак-Коя. Он стукнул по переключателю.

— Кирк слушает.

Ухура с тревогой в голосе сказала:

— Сэр, мы потеряли след мистера Скотти и мистера Зулу. Сенсоры не регистрируют никаких признаков жизни на поверхности планеты. Это последний доклад мистера Фаррела.

— Это усложняет дело, — Кирк помолчал. — Благодарю, лейтенант. Передайте мистеру Фаррелу, чтобы он продолжал сенсорное сканирование. — Он отключил интерком. — Спок, Боунс, собирайтесь, мы отправляемся на поиски.

Они обнаружили туман. Серые клочья плавали вокруг, когда они материализовались в этом сумрачном мире камней, голом, пустынном. Со скалистого холма, где они материализовались, не было видно зелени — только серая равнина тумана, слои которого сдвигались, только чтобы обнажить такой же туман, камни, скалы.

— Страшновато, — сказал Кирк. — В наших данных не говорилось о тумане.

— Действительно, страшновато, — согласился с ним Спок. — Никакой воды, никаких облачных формирований, никаких флюктуации температуры поверхности. При таких условиях тумана быть не может. — Он снял с плеча трикодер и начал считывать показания.

— Не мог же Джексон замерзнуть в таком климате, — сказал Мак-Кой. — И все же это произошло. Кстати, где мы?

Согласно координатам, выходило что это, то самое место, с которого был поднят Джексон, — сказал Спок.

— Показания, мистер Спок?

— Никаких следов… нет, подождите! Вижу сигнал живой формы на 14 градусах, отметка 7… дистанция 136, 16 метра, — он поднял глаза от трикодера. — Многочисленные отметки, капитан!

Изумленный Кирк щелкнул по коммутатору.

— Кирк вызывает “Энтерпрайз”.

Статические разряды исказили голос Ухуры до неузнаваемости:

— “Энтерпрайз”, капитан.

— Что показ


Содержание:
 0  вы читаете: Звездный путь (сборник). Том 4 : Джеймс Блиш  1  Джеймс Блиш ЗВЕЗДНЫЙ ПУТЬ : Джеймс Блиш
 2  Пятая колонна : Джеймс Блиш  4  Куда не ступала нога человека : Джеймс Блиш
 6  Потому что мир пуст, а я коснулся небес : Джеймс Блиш  8  Пятая колонна : Джеймс Блиш
 10  Куда не ступала нога человека : Джеймс Блиш  12  Потому что мир пуст, а я коснулся небес : Джеймс Блиш
 14  А. Бертрам Чандлер КОНТРАБАНДОЙ ИЗ КОСМОСА : Джеймс Блиш  16  Глава III : Джеймс Блиш
 18  Глава V : Джеймс Блиш  20  Глава VII : Джеймс Блиш
 22  Глава IX : Джеймс Блиш  24  Глава XI : Джеймс Блиш
 26  Глава XIII : Джеймс Блиш  28  Глава XV : Джеймс Блиш
 30  Глава XVII : Джеймс Блиш  32  Глава XIX : Джеймс Блиш
 34  Глава XXI : Джеймс Блиш  36  Глава XXIII : Джеймс Блиш
 38  Глава II : Джеймс Блиш  40  Глава IV : Джеймс Блиш
 42  Глава VI : Джеймс Блиш  44  Глава VIII : Джеймс Блиш
 46  Глава X : Джеймс Блиш  48  Глава XII : Джеймс Блиш
 50  Глава XIV : Джеймс Блиш  52  Глава XVI : Джеймс Блиш
 54  Глава XVIII : Джеймс Блиш  56  Глава XX : Джеймс Блиш
 58  Глава XXII : Джеймс Блиш  60  Ли Брекетт БОЛЬШОЙ ПРЫЖОК : Джеймс Блиш
 62  3 : Джеймс Блиш  64  5 : Джеймс Блиш
 66  7 : Джеймс Блиш  68  9 : Джеймс Блиш
 70  11 : Джеймс Блиш  72  13 : Джеймс Блиш
 74  1 : Джеймс Блиш  76  3 : Джеймс Блиш
 78  5 : Джеймс Блиш  80  7 : Джеймс Блиш
 82  9 : Джеймс Блиш  84  11 : Джеймс Блиш
 86  13 : Джеймс Блиш  87  14 : Джеймс Блиш
 88  Использовалась литература : Звездный путь (сборник). Том 4    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap