Фантастика : Космическая фантастика : Наёмники : Билл Болдуин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10

вы читаете книгу




Живая легенда галактических просторов, дослужившаяся уже до чина коммандера, мужественный воин, широкой грудью заслонявший уже не раз родную Империю от подлых происков кровавой Лиги Темных Звезд — Вилф Брим снова в бою!

И не просто в бою — а за пультом управления самым современным из возможных военных кораблей. Однако его новое задание — не из самых легких. Спасать от треклятой Лиги придется не какую-нибудь там жалкую планетку, а мир, без которого не будет ни имперского боевого флота, ни самой Империи… ни, между прочим, работы для бесстрашного Вилфа Брима!

Глава 1. Бромвич, 52009

Коммандер Имперского Флота Вилф Брим еще раз вгляделся в каскад разноцветных цифр, мелькавших на всех четырех экранах его капитанского поста, потом перевел взгляд на хронометр.

— Пора, старший, — произнес он, обращаясь к лейтенанту Наде Труссо, сидевшей рядом с ним за пультом второго рулевого. — Продуем-ка трубы.

— Есть, капитан, — отозвалась Труссо, легким движением указательного пальца включая интерком. — Приготовиться к старту. Швартовым командам по местам стоять!

Мостик сразу же наполнился шумом, неизменно, сопутствующим близкому старту: грохотом сапог, шипением герметизирующихся люков, неразборчивым бормотанием тридцати предстартовых проверок разом. С трудом сдерживая возбуждение, Брим поудобнее устроился в кресле. Палуба под его ногами завибрировала: шесть новых гравигенераторов восемьсот семьдесят шестой модели взревели в длинных обтекателях по обе стороны основного корпуса. И сквозь их ровное гудение он скорее ощущал, чем действительно слышал высокие нотки рулевых двигателей, послушно врубавшихся по одному по мере того как сидевшая за его спиной старший инженер Страна Заффтрак опробовала свое хозяйство. Об этом можно не беспокоиться. У содескийцев любая техника работает как часы.

Глухой удар и металлический лязг возвестили о том, что отошел трап; теперь уже каждому на борту, хотел он этого или нет, никуда не деться, как отправиться на ходовые испытания.

— Экипажу приготовиться к переходу на бортовую гравитацию, — объявила Труссо по бортовой связи.

Женщина тридцати с небольшим лет, выходец из провинций Лампсена, она отличалась смеющимися глазами, невысоким ростом, но спокойная уверенность ее действий обратила на себя внимание еще в тот день, когда она отрапортовала о прибытии на новое место службы — всего через день после того, как сам Брим принял под свое командование еще не достроенный корабль. Поскольку до официальной приемки корабля им предстояло еще справиться с сотнями мелких — а иногда и не очень — проблем, ее постоянная готовность помочь была весьма кстати. И потом, по-своему, она была очень даже привлекательна.

Брим еще раз вгляделся в водопад информации на своих мониторах, потом судорожно сглотнул и кивнул мохнатой физиономии Заффтрак на экране.

— Переключай, Страна, — вполголоса скомандовал он.

Содескийка подмигнула, провела изящной шестипалой лапой по пульту управления гравитацией, и все шестнадцать индикаторов разом сменили цвет с красного на синий. Желудок Брима судорожно сжался, и он с трудом справился с приступом тошноты — за двадцать девять лет, что он провел в космосе, он так и не привык до конца к смене естественной гравитации на искусственную, особенно если она происходила резко.

Когда глаза его вновь обрели способность видеть, он переключил один из своих дисплеев на прямую связь с постом швартового мастера — его купол виднелся на краю гравибассейна, в двадцати пяти иралах ниже палубы «Звездного огня».

— Отдать резервные швартовы, мастер Скирри! — приказал он.

— Есть отдать резервные швартовы, — откликнулся бородатый Скирри на экране. Помимо бороды, лицо его отличалось узким ртом, острым носом и пронзительными, не умеющими смеяться глазами стрелка-снайпера. В Шеррингтоне не было швартового мастера лучше него.

Сквозь гиперэкраны — обычно прозрачные кристаллы окон мостика, имитирующие изображение при движении на сверхсветовых скоростях, — Брим видел, как гаснут один за другим зеленые лучи силовых пучков. Через десяток тиков корабль удерживался на месте только четырьмя лучами, исходившими из углов гравибассейна.

Погода за бортом тем временем понемногу улучшалась. Вообще-то город Бромвич (равно как и все северное полушарие Родора) отличался суровой, капризной зимней погодой. Но сейчас воздух был чист и прозрачен, открывая великолепный вид на заснеженную вершину Гламмариана. Брим бросил взгляд на длинный нос корабля, окруженный обтекаемыми понтонами, из которых торчала вперед почти на семьдесят пять иралов пара 406-миллиираловых разлагателей. Эти чертовски мощные орудия изначально проектировались исключительно для установки на самые крупные линкоры, однако последние достижения в области техники позволили смонтировать дюжину таких и на скоростных крейсерах вроде «Звездного огня». Странный, неустойчивый мир, воцарившийся в Галактике, напомнил Бриму зимний день за бортом — светло, но ни намека на тепло. Даже сейчас, пока он сидел в своем капитанском кресле, старый враг сооружал по всей галактике новые космические форты. Война готова была разразиться в любой момент, а в условиях, когда от Имперского Флота осталась лишь тень его былой мощи, только «Звездный огонь» и его близнецы могли обещать хоть какую-то, пусть призрачную, но надежду…

На мостике воцарилась тишина; все посты были уже готовы к старту, все пульты включены.

— Корабль готов, — с улыбкой доложила Труссо. — Экипаж занял места, предстартовые проверки закончены. Все в норме…

— Отличная работа, Надя, — улыбнулся ей в ответ Брим и положил правую руку на панель связи. — Бромвич, — передал он. — Военный борт Ка-пять-ноль-пять-четыре просит разрешение на выход из гравибассейна.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, вас понял. Выход из гравибассейна разрешаю.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, вас понял, выполняю, — откликнулся Брим. — Мастер Скирри, приготовьтесь отдать швартовы! — Он окинул взглядом носовые и кормовые гиперэкраны — все чисто. Ветер задувал с правого борта, с носа. Ничего особенно сложного, но немного осторожности никогда не мешало… Прищурившись, он подождал, пока ветер ослабнет. — Отдать левые швартовы!

— Есть отдать левые швартовы, — отозвался бородатый швартовый мастер со своего поста.

Боковой ветер означал, что Бриму придется подать корабль чуть вперед, до предела выбрав кормовой силовой луч, одновременно стараясь уклониться чуть влево. Он прикоснулся к пульту управления двигателями, и пальцы его ощутили тепло двух лучей управления — по одному на три бортовых гравигенератора. Поглаживая правый луч так осторожно, что тот почти не изменил окраску, он добавил энергии правым генераторам — чуть-чуть, ровно настолько, чтобы они едва сдвинули корабль с места.

— Отдать носовой швартов! — рявкнул он.

— Есть отдать носовой швартов, капитан! — откликнулся Скирри.

Палуба «Звездного огня» завибрировала чуть сильнее в ответ на усилившийся рык адмиралтейских А-876; на одном из соседних пультов задребезжала чашка кф'кесса.

— Убрать посуду! — вполголоса зарычал Брим.

— Есть, капитан! — послышался чей-то перепуганный голос, и чашка мгновенно исчезла.

Брим внимательно следил за силовыми лучами. Слишком большая нагрузка — и причальные генераторы не выдержат, освободив «Звездный огонь» и позволив ему врезаться в стоящий на соседнем гравибассейне эсминец. Немыслимо! Он покосился на дисплей кормового обзора — горизонт расплылся в дымке раскаленного воздуха из дюз, а полуденное солнце достало-таки лучами до дна гравибассейна, приглушив голубое сияние силового поля. Нос корабля начал отклоняться влево; единственный оставшийся швартовый луч посветлел от напряжения.

Очень скоро «Звездный огонь» развернулся градусов на десять, и купол Швартового поста скрылся за левым обтекателем. Брим чуть убавил тяги правым двигателям.

— Отдать кормовой швартов! — скомандовал он.

— Есть отдать швартов, капитан!

В то самое мгновение, когда погас последний силовой луч, Брим синхронно добавил тяги двигателям с обоих бортов. Словно поколебавшись мгновение, махина звездолета стронулась с гравибассейна и двинулась по каналу в открытое море, оставляя за собой на грязной воде непривычный тройной след.

— Бромвич, — передал Брим диспетчеру, — Ка-пять-ноль-пять-четыре просит распоряжений по рулежке.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, не тормозя, пересеките канал один-семь и задержитесь перед каналом шесть-пять.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, вас понял, — отозвался Брим и покосился налево. Тройка «Шеррингтонов» — ударных катеров модели Ф.7/30 — выруливала на старт в семнадцатый сектор, вздымая в бледно-голубое небо фонтаны пара и пены. Само собой, им придется салютовать «Звездному огню». — Готовы ответить на салют, лейтенант? — спросил Брим сидевшего за пультом связи Морриса.

— Так точно, капитан!

И тут же по его монитору КА'ППА-связи побежали старомодные иероглифы: «ДА ОСВЕЩАЮТ ЗВЕЗДЫ ВСЕ ВАШИ ПУТИ».

Брим поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как с высокой КА'ППА-антенны «Звездного огня» срываются светящиеся круги ответного послания — в принципе оно разойдется по всей Галактике, но только эти три «эф-седьмых» будут знать, что эти слова адресованы им: «И ВАШИ ПУТИ, ЗВЕЗДНЫЕ СТРАННИКИ». Осторожно сместив вперед оба контрольных луча, он пересек их рулежную дорожку, потом сбавил ход и остановил корабль у шестьдесят пятого сигнального бакена, застывшего у самого кончика правого обтекателя «Звездного огня». Спустя несколько секунд грозные «эф-седьмые» в тесном строю пронеслись мимо их кормы, окатив гиперэкраны «Огня» каскадом пены и брызг. Еще мгновение — и они, разогнавшись на протяжении какого-то кленета, взмыли в небо.

Брим ухмыльнулся. Дерзкие нахалы эти молодые рулевые — он и сам был таким же двадцать пять лет назад, на родной Карескрии, особенно если ему казалось, будто его корабль быстрее. Они явно не слышали о фантастических разгонных способностях «Звездного огня»… пока еще не слышали. Он поудобнее устроился в кресле и прислушался к завершающей перекличке Труссо и Заффтрак.

— Транспондеры и опознавательный индикатор? — спрашивала Труссо.

— Включены, — отвечала Заффтрак.

— Блок остановки?

— Запитан.

— Сигнальные огни?

— Включены.

— Проверка машин?

— Завершена.

— Стабилизаторы?

— Включены.

— Гравитормоза?

— Передняя позиция.

— Установка стабилизаторов — обнули, пожалуйста, гравитационный градиент.

— Градиент нулевой.

— Курсовые индикаторы?

— Настроены и проверены.

— К старту готовы, капитан, — доложила Труссо.

— Отлично, Надя, — кивнул Брим и тут же сам воспользовался короткой паузой, чтобы лично проверить готовность основных систем. Он закончил это за секунду до того, как на связь вновь вышел наземный диспетчер.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, выруливайте на взлет и ждите команды, сектор один-семь, правый, — передал он. — Свяжитесь с центром управления. Привет.

— Выруливаю и жду команды, — подтвердил Брим. — Счастливо оставаться.

Он двинул корабль вперед, миновал цепочку пляшущих на волнах бакенов и снова затормозил, когда далеко впереди вспыхнул алый маяк. Потом свернул навстречу ветру и нацелил нос корабля точно в центр маленького кружка, спроецированного на лобовые гиперэкраны.

— Центр управления Бромвич, Ка-пять-ноль-пять-четыре к взлету готов…

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, взлет разрешаю, — передал центр. — Ветер три-один-пять на два-семь, сила четыре-семь.

— Взлетаю, — доложил Брим и переключился на внутреннюю связь. — Всем постам приготовиться к взлету, — объявил он и оглянулся через плечо.

Заффтрак подняла левую руку большим пальцем вверх. «Звездный огонь» был готов.

За все годы управления звездолетами Брим так и не научился сдерживать острого, почти физического возбуждения перед стартом.

— Мне потребуется полный боевой форсаж. Страна, — предупредил он.

— Сто процентов боевого форсажа, — ответила Заффтрак.

— Рулевые готовы, — добавила Труссо. — Последний пункт предстартовой проверки.

Сделав глубокий вдох, Брим нажал на гравитормоза и осторожно сдвинул лучи управления вперед до тех пор, пока они не сменили цвет с фиолетового на синий, потом на зеленый… желтый… оранжевый… и, наконец, на кроваво-красный. Низкий рев гравигенераторов сменился закладывающим уши воем, отозвавшимся мелкой вибрацией всего корпуса «Звездного огня», а сам корабль словно оказался в центре чудовищного взрыва. Узкая полоса берега за кормой исчезла за сплошной стеной пара и ледяных осколков, выброшенных в небо на высоту никак не меньше целого кленета.

— Шесть огней, капитан, — доложила Заффтрак, с трудом перекрикивая рев двигателей. — Сто пятнадцать процентов тяги!

Брим окинул взглядом взлетную полосу — все чисто — и в последний раз покосился на приборы.

— Поехали! — крикнул он и отпустил тормоза. Корабль сразу же рванулся вперед — в отличие от многих поколений предшественников, которым, казалось, требовалась целая вечность на то, чтобы выйти на полную мощность. Всего через пару секунд «Звездный огонь» уже с чудовищной скоростью несся над водой, оставляя за собой огромный шлейф пены, и все продолжал набирать ход. Неимоверная энергия реакторов, похоже, почти не влияла на способность корабля чутко реагировать на все движения руля. Еще через несколько секунд нос крейсера слегка приподнялся, но снова опустился, когда скорость перевалила за 165 кленетов в метацикл. На скорости сто семьдесят кленетов Брим впервые вмешался в управление, не давая кораблю опустить нос, а после ста восьмидесяти увеличил угол атаки, перенеся центр тяжести на гравигенераторы, одновременно подправляя курс: ветер пытался снести их влево. И почти сразу же вслед за этим корабль оторвался от своей тени и начал набирать высоту над шерринггоновскими верфями, стремясь к абсолютной свободе родной стихии — глубокого космоса.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, набрал тысячу и продолжаю набирать высоту.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, поворот влево на пятнадцать и подъем на две тридцать, свяжитесь с диспетчером отлетов Синего сектора.

— Вас понял, поворачиваю на пятнадцать с подъемом на две тридцать, связь устанавливаю. Привет, — ответил Брим.

— Удачных испытаний, коммандер.

— Спасибо, Центр, удача нам не помешает. Направляя корабль в указанный сектор, Брим представил себе пятнадцать точно таких же крейсеров на стапелях внизу, в разной стадии постройки. Днем раньше он сам посетил три из них. Работы еще на пятнадцати были временно приостановлены в ожидании результата испытаний в космосе его, Брима, прототипа. Он тряхнул головой. На индикаторе курса загорелись новые цифры. Недостроенные корабли на гравибассейнах создавались на том, что точнее всего можно было охарактеризовать как голая вера: вера в то, что изначальный проект К.И.Ф. «Звездный огонь» оправдает ожидания, и еще в то, что неизбежные ошибки в нем удастся устранить быстро и не слишком дорогой ценой. Серьезные доработки флотилии из тридцати одного корабля означали бы финансовый крах Имперского Флота, и без того посаженного на голодный паек. И уж наверняка они привели бы к лишению кронпринца Онрада прав на наследование престола. Единственный сын Императора Грейффина IV, наследник Имперского трона в Авалоне, Онрад лично отдал распоряжение о постройке «Звездного огня» на исторической прошлогодней конференции в Дитясбурге на Содеске, после чего профинансировал из фондов на развитие науки создание еще тридцати прототипов. Все эти на первый взгляд безрассудные действия совершались Онрадом по одной-единственной причине: он действительно искренне верил в то, что война готова очень скоро поглотить так называемые цивилизованные доминионы Галактики — и это при нынешнем плачевном состоянии Имперского Флота, сохранившего лишь малую часть своего былого могущества.

Огонек на панели связи сменил цвет на зеленый — это Труссо установила связь с диспетчером отлетов Синего сектора.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, — доложил Брим. — Поднимаюсь с пятнадцати тысяч на две тридцать.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, — ответил диспетчер. — Вам разрешается выход по радиусу из Синего сектора. Имейте в виду, примерно в двадцати пяти кленетах у вас по носу группа судов идет с меньшей, чем у вас, скоростью. Свяжитесь с планетарным центром.

— Я Ка-пять-ноль-пять-четыре, вас понял. Счастливо оставаться.

— Удачных испытаний, коммандер.

— Спасибо, Синий. Постараемся не ударить в грязь лицом, — кивнул он.

Множество людей верили в «Звездный огонь» и в приказы Императора, давшие начало его строительству. Впрочем, подобная вера вообще отличала людей Империи. Начиная с 52000 года, когда расплывчатые Гаракские соглашения положили конец открытым военным действиям между Лигой Темных Звезд Негрола Трианского и обширной Галактической Империей Грейффина IV, влиятельная, но зловещая антивоенная организация сумела внедриться как в правительство Империи, так и в Адмиралтейство. Известная как Комитет Межгалактического Согласия (сокращенно — КМГС), она почти в открытую финансировалась Лигой, а возглавлял ее не кто иной, как бывший сослуживец Брима, коммодор Пувис Амхерст. Главной, хоть и скрытой целью КМГС был развал — изнутри — могучего Имперского Флота, едва не уничтожившего космическую армаду адмирала Кабула Анака. И все, разумеется, «во имя мира».

Увы, за без малого девять лет так называемого призрачного мира Амхерст и его КМГС весьма преуспели в выполнений этой задачи — а тем временем их хозяева из Лиги втайне поспешно восстанавливали свой изрядно потрепанный флот. А теперь они принялись еще и за свои тытьчертовы космические форты…

Брим прекрасно понимал, что смелый шаг Онрада неминуемо вызовет бурю возмущенных воплей со стороны КМГС, но принца это, похоже, не слишком волновало. Он оставался при твердом убеждении, что новые корабли составят минимально допустимый противовес врагу, жизненно необходимый для сохранения цивилизации. Он явно верил в то, что рано или поздно этот его шаг получит одобрение. И уж во всяком случае, каждый новый «Звездный» увеличивал шансы Империи на то, что она сможет пережить грядущую вторую фазу войны, а ее неизбежность была так же очевидна, как то, что гелий занимает в периодической таблице элементов следующее за водородом место.

Индикатор световой скорости на пульте у Брима показывал 0.86, когда он обошел тройку идущих почти вдвое медленнее «эф-седьмых», оставив их болтаться в оставленном «Огнем» вихре возмущенной гравитации. Он позволил себе улыбнуться при мысли о том замешательстве, которое царило у них на мостиках, когда «Огонь» обошел их как стоячих.

На пульте у него снова загорелся сигнал связи.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, продолжаю набор высоты и разгон, — доложил он на планету.

— Ка-пять-ноль-пять-четыре, вам разрешается выход на сверхсветовую. Задайте им перца, «Огонь»!

— Это будьте уверены, — ответил Брим. А потом на индикаторе световой скорости вспыхнула единица, и нормальный радиообмен прервался.

* * *

Шел уже четырнадцатый стандартный день испытаний «Звездного огня», по соображениям секретности проходивших на огромной — ныне заброшенной — базе Имперского Флота на Гиммас-Хефдоне. Гиммас был первым местом службы Брима по окончании Академии, когда он шестнадцать лет назад получил назначение на старый эсминец Т-класса «Свирепый» под командованием Регулы Коллингсвуд. Закрытая почти десять лет назад под предлогом борьбы КМГС за «экономию средств» огромная — почти на всей поверхности суши — база довольно быстро сдалась под воздействием агрессивной атмосферы планеты. Брим уже полцикла как установил связь с группой испытателей, когда корабль с грохотом вывалился из вечного слоя облаков над штормовым Гарнацким морем, но все равно не был готов к этому зрелищу оголенной замерзшей земли. Огромные, занимающие чуть не весь океан взлетные полосы, на первый взгляд, казалось, сохранились, однако пользоваться ими было невозможно из-за забивших их снега и льдин. Насколько хватал взгляд, все было мертво и неподвижно. Пустынная поверхность планеты нарушалась только исполинскими комплексами заброшенных портовых построек, имевших такой вид, словно и их сооружали в свое время из тех же снега и льда, что покрывали их теперь.

Когда они спустились ниже, Труссо обратила внимание Брима на зону больших, рассчитанных на линкоры гравибассейнов. Они почти скрылись под толстым сдоем льда, который, наверное, проник вниз до самых фидерных каналов. За ними следовали бескрайние кладбища кораблей; сотни и сотни заснеженных судов лежали на них неровными рядами. Некоторые из них, судя по виду их корпусов, безнадежно устарели. Но большинство явно были вполне годными к эксплуатации, более или менее современными судами, приговоренными к преждевременному списанию неугомонным КМГС — гражданами Империи, сумевшими нанести своему собственному флоту больше ущерба, чем все эскадры Негрола Трианского вместе взятые в разгар открытых военных действий.

Не прошло и половины метацикла, как они уже неслись над исполинскими конструкциями, служившими некогда центром военно-космической базы. Башни из стекла и металла были так высоки, что Брим испытал легкое головокружение, глядя на них с такого ракурса. По соседству с ними располагался парадный плац, на котором он получил когда-то свою первую награду из рук кронпринца Онрада — как раз перед тем, как его перевели на К.И.Ф. «Непокорный». Впрочем, с высоты тридцати тысяч иралов огромный плац казался не больше мизинца.

Широкие — и совершенно пустые — улицы расходились от центра подобно спицам чудовищно огромного, в несколько кленетов, колеса. Пространство между ними было занято нагромождением причудливых конструкций, рядами резервуаров, похожими на великанские грибы реакторными блоками и паутиной трамвайных путей. И все это было занесено толстым слоем снега — за исключением, пожалуй, реакторов; они выглядели чистыми и годными к работе. Окруженные высоченными энергопередающими башнями, увенчанные шпилями громоотводов, их защитные купола сияли как новенькие. Брим подумал про себя, что на поддержание их в таком состоянии потребовалось ненамного меньше энергии, чем ушло бы на поддержание в рабочем состоянии других, куда более важных систем базы. Впрочем, Адмиралтейство никогда не отличалось особенно стройной логикой — тем более в мирное время.

Несколько улиц возле самого берега были расчищены от снега; здесь у шести действующих гравибассейнов угнездились две небольшие группы зданий. Пять бассейнов были заняты. Пока Труссо отдавала последние распоряжения перед посадкой, Брим успел опознать два стремительных на вид эсминца В-класса: на предстоящих испытаниях они должны будут играть роль неприятеля. Большое транспортное судно цветов «Акро-Канны», гражданской компании с Содески, явно содержало в себе мастерские для настройки ходовых систем «Звездного огня». Завершали эту небольшую эскадру мощный спасательный буксир и еще один небольшой транспорт на двух соседних гравибассейнах. Брим тряхнул головой. Все ради одного-единственного корабля?

— Забавно, правда? — вмешалась в его размышления Труссо.

— Собственно, мне на ум пришло другое слово: «расточительно», — пробормотал Брим, пока турбулентные потоки над береговой линией трясли «Огонь». — Но, впрочем, вы правы: это по-своему забавно, — мрачно добавил он.

Прямо по курсу корабля пять кленетов льда таяли у него на глазах, превращаясь в посадочную полосу. Да, реакторы явно в полном порядке.

— Нет, шкипер, это действительно смешнее некуда, — решительно заметила Труссо. — В самом деле, посылать столько судов для испытаний одного, и куда — на самую мощную военно-космическую базу во всей известной Вселенной! Адмиралтейству ни за что не следовало закрывать Гиммас. Мы еще пожалеем, что позволили Амхерсту и его КМГСу дотянуться сюда своими лапами.

— Многие из нас уже переживали, когда это произошло, — возразил Брим. — Сам-то я тогда даже в строю не находился. Попал под самое первое сокращение личного состава.

— Первое сокращение? Сразу после подписания Гаракских соглашений?

— То самое, — вздохнул Брим, положив корабль на курс, параллельный длинной полосе крошащегося льда. — Я достаточно навоевался с Лигой, чтобы знать, что они за жукиды, так что мне не очень-то хотелось прекращать огонь.

Труссо невесело усмехнулась:

— Должно быть, это происходило примерно тогда, когда я оканчивала Академию. Боюсь, кадеты вроде нас им больше подходили. Мы даже не успели повоевать.

— Ну, судя по тому, как вы управляетесь с «Огнем», опыта вам все же не занимать, — улыбнулся Брим. — Кстати, КМГСовские прихвостни в Адмиралтействе и так уже сильно обеспокоены самим фактом существования «Звездного огня», так что берегитесь: они будут пристально наблюдать за всеми, кто имеет к нему хоть какое-то отношение.

— Ну и пусть, — упрямо вздернула подбородок Труссо. — Не забывайте, шкипер, я всего на несколько стандартных лет младше вас, и я тоже кое-что успела повидать на своем веку. Я свой выбор сделала еще тогда.

— Все верно, правда на нашей стороне, но вот сила… — Брим покосился на монитор заднего обзора. — Этот КМГС только что не командует Адмиралтейством. — Вода на десять кленетов вперед очистилась ото льда и успокоилась. Он убавил тяги и заложил вираж, нацелив корабль на полосу чистой воды, покрытой барашками от никогда не стихающего ветра Гиммаса. — Старпом, проверка систем перед посадкой, — скомандовал он, потом опустил нос корабля и начал спуск.

* * *

Когда последние силовые лучи уперлись в швартовые линзы «Звездного огня» и корабль окончательно замер над гравибассейном, Брим переключил управление на пульт Страны Заффтрак и подмигнул Труссо.

— Сдается мне, старпом, для первого полета мы справились не так уж и плохо. Труссо расплылась в улыбке.

— Лучший экипаж на Флоте, — хихикнула она, выскальзывая из своего кресла. — И скажу вам, сработался чертовски быстро.

— Это не значит, что нам больше не надо тренироваться, — бросил Брим через плечо, так как внимание его уже привлекла маленькая группа встречающих у подножия трапа. Эти люди казались безнадежно замерзшими даже в скафандрах с подогревом.

Зато стоявшие вместе с ними медведи, напротив, с воодушевлением махали прибывшим лапами. Разодетые в обычные для Содески колоритные зимние одеяния, они явно ощущали себя на этом морозе как дома. Содеска, «Планета-Мать» Г.Ф.С.Г. (Галактической Федерации Содескийских Государств), обращалась вокруг холодного карлика под названием Остра, получая от него ненамного больше тепла, чем Гиммас — от своей звезды.

Брим поплотнее запахнул свою форменную куртку с подогревом и следом за Труссо покинул мостик, по дороге хлопнув по плечу Заффтрак.

— Лучшая тытьчертова команда во всей известной Вселенной, шкипер, — откликнулась та уже за его спиной.

— Ив неизвестной тоже, — крикнул Брим из коридора. — Только не выдавай нас раньше времени!

* * *

Николай Януарьевич Урсис, один из лучших друзей Брима, декан знаменитой Дитясбургской Академии на планете Жив'от, встретил его у трапа истинно медвежьими объятьями. Ростом он был на четверть выше Брима, глаза имел маленькие, серые, но убийственной пронзительности, шерсть — пышную, рыжевато-бурую, нос — длинный, чувственный, а улыбку — столь широкую, что алмазные коронки на клыках сияли в падавшем из открытого люка слабом свете. Притом что в Содескийской Национальной Гвардии он имел чин полковника (в дополнение к чину капитана первого ранга в Имперском Флоте), на этот раз он был одет в штатское. На голове его красовалась огромная яйцеобразная меховая шапка, добавлявшая по меньшей мере ирал его и без того немалому росту. Длинная черная шинель военного покроя украшалась двумя рядами больших золотых пуговиц и шикарным белоснежным кушаком. Стоячий воротник и манжеты тоже были расшиты золотом, а алые галифе заправлялись в высокие, почти до колен, хромовые сапоги. На руках медведя красовались изящные шестипалые перчатки тончайшей кожи.

— Вилф Анзор, дружище! — взревел он. — Ба, пока не забыл: привет тебе от Великого Князя Анастаса Алексия!

— Ник! — завопил Брим, расплывшись в счастливой улыбке. — Клянусь Вселенной, какого черта ты делаешь в этой дыре? Я-то был уверен, что в эту пору года тебя не вытащить с Жив'ота.

Урсис на минуту посерьезнел.

— Все в мире относительно, Вилф Анзор, — рассудительно сказал он. — Старая добрая Академия в Дитясбурге уж как-нибудь проживет без меня некоторое время… а вот без «Звездного огня» в боеготовом состоянии — вряд ли, — добавил он, бросив взгляд через плечо Брима на его корабль. — Не уверен, что Негрол Трианский будет прощать нашим курсантам те вольности, к которым они привыкли. — Он невесело улыбнулся. — Как говорит пословица:

«Свободой обладает лишь тот, кто может ее защитить».

— Как я рад, что ты здесь, — искренне признался Брим.

Медведь снова улыбнулся, на этот раз довольно.

— Ты обрадуешься еще больше, когда узнаешь, сколько наших с Красны-Пейча собралось здесь со мной. Собственно, им, а не мне справляться со всеми проблемами, что могут возникнуть с новыми движками, которыми они так гордятся. — Он махнул лапой в сторону приземистого здания, едва видного сквозь снегопад. — Оперативный штаб, — пояснил он. — Идем. Покажу тебе, где ты сможешь доложиться по всей форме о прибытии, а потом с тебя причитается по кубку вина из адмиралтейских запасов… надеюсь, в ваших погребах что-нибудь да найдется.

— Я сделал все, что в моих силах, — признался Брим, — но по части вин мне далеко до Барбюса — помнишь его?

— Как можно забыть старину Барбюса? — ухмыльнулся Урсис. — Увы мне, я потерял след этой выдающейся личности. Кто лучше его мог как по волшебству достать абсолютно что угодно — и это в условиях ограничений военного времени? — Он поцеловал кончики пальцев. — Его логийскому вину позавидовала бы сама Вселенная.

— Да, для людей вроде Барбюса «нехватка продовольствия» — понятие относительное, — заметил Брим. — Равно как и «невозможное». Знаешь, а ведь он прислал мне поздравление, когда я получил назначение на «Огонь».

— Правда? — оживился Урсис. — И как, интересно, оно к тебе попало? Брим пожал плечами.

— По одному из древних Церенделийских каналов. Ни разу не видел раньше, чтобы его использовали.

— И конечно же, невозможно проследить адрес отправителя? — улыбнулся Урсис.

— Абсолютно, — кивнул Брим. — Я пытался. Последнее, что я о нем слышал, — это то, что он поступил в Академию учиться на рулевого. Ну а потом меня самого турнули, и я потерял все его следы. Чего-то у него там тоже случилось, но не знаю, что именно. Во всяком случае, Академии он не окончил.

— Не думаю, чтобы наш бывший, так сказать, сослуживец Амхерст и его КМГС нуждались в недавних старшинах, — предположил Урсис.

— Тем более в вольнодумцах, — добавил Брим. Они уже подходили к зданию. — Короче, что бы там с ним ни случилось, он исчез. Бесследно.

— Почему-то, — задумчиво произнес Урсис, открывая Бриму дверь и стряхивая снег с сапог, — мне кажется, что мы еще увидимся с господином Барбюсом. Помяни мое слово, он объявится, как только в нем будет острая необходимость.

Ответить Брим так и не успел: стоило ему открыть рот, как его перебил знакомый голос Марка, ведущего конструктора шеррингтоновских верфей, так сказать, виртуального создателя «Звездного огня».

— Брим, это просто кошмар какой-то! — завопил Валериан, хитро прищурившись. — Если бы я только знал, какой чертов айсберг эти козлы выберут для испытаний, ни за что бы не стал проектировать этот тытьпроклятый корабль!

Роста Валериан был миниатюрного, что отчасти компенсировалось изрядным размером носа, под которым красовались висячие черные усы. По обыкновению, он носил шерстяной костюм со старомодной белоснежной сорочкой, галстуком-бабочкой и высокие остроносые башмаки родорианского фасона.

Брим обменялся с ним рукопожатием, не скрывая радости. Они с Валерианом почти не виделись с тех пор, когда Брим год назад привел сконструированный им «М-6Б» к победе в Кубке Митчелла. Впрочем, победа эта не оказала особенного воздействия на их дружбу. Оба просто добросовестно исполнили свои обязанности, вот и все.

— Только не вздумайте винить в этой погоде меня, — отвечал Брим, покосившись на Урсиса. — У меня и в голове не было наниматься на эту проклятую посудину. Зато у нас есть общие знакомые, известные своим пристрастием к дурному климату.

— Покажите мне того, кто не видит преимуществ хорошей, студеной зимы, — театрально вздохнул Урсис, блеснув алмазными коронками. — Смотрите, как хорошо сохраняет она нас, медведей.

— Что ж, — без особого энтузиазма признал Валериан, — Ник по-своему прав.

Как раз тут к их компании присоединился расфуфыренный коммодор, основными внешними отличиями которого были седеющая шевелюра, пронзительные серые глаза, высокие скулы и безукоризненная выправка. Распахнутая шинель с подогревом открывала взгляду идеально отглаженный мундир, сидевший на нем так, словно его только что пошили по спецзаказу у дорогого портного — Вилф, позволь представить тебе коммодора Зорфрю Тора из Центрального Конструкторского Бюро, — с подозрительной поспешностью объявил Урсис. — Он командует этой операцией.

Брим протянул руку.

— Весьма польщен, коммодор, — произнес он. Тор кивнул и чуть улыбнулся.

— Не сомневаюсь, — как ни в чем не бывало отозвался он.

— Э-э… да, — неуверенно промямлил Брим.

Top вдруг хихикнул, и лицо его осветилось улыбкой, что эффектом своим не уступало рассвету после особенно темной ночи.

— А, — сказал он, озорно блеснув глазами. — Так вы слушали?

— Ну… — замялся Брим, — в общем, да.

— Почти утраченное искусство, — заломив бровь, заметил Тор.

— Что? — не понял Брим.

— Слушать, — с легкой улыбкой ответил Тор, но тут же отвлекся, покосившись в окно. — Простите…

В следующее мгновение в вестибюль, пропустив с собой облако снега, ввалились с улицы двое в штатском. Один сразу же, еще не стряхнув снег с башмаков, повернулся к коммодору.

— Ну как дела нынче, доктор? — спросил он. Тор страдальчески склонил голову набок.

— Кошмарно, — вздохнул он и тут же весело улыбнулся.

— Что ж, хорошо… то есть рад слышать, доктор, — отвечал штатский, расстегивая капюшон покрасневшими от холода пальцами. Потом, приятельски кивнув Бриму и остальным, он отворил дверь своему спутнику, и оба, беседуя, скрылись в коридоре.

Стоило двери за ними закрыться, как Урсис с Валерианом разразились безудержным хохотом.

— И вот так почти каждый раз, — выдавил из себя конструктор, утирая слезы. — Подловил меня целых два раза, пока Ник не объяснил мне, что все это шутка.

Урсис задумчиво закатил глаза к потолку.

— Ночь да свет зеленой луны, как говорится, не мешают сборщикам маленьких изумрудов, — с улыбкой процитировал он. — Собственно, я и сам до этого дошел только после того, как попался трижды за один день. Трижды!

— Увы, — скорбно вздохнул Тор, — люди склонны попадаться. — Тут он и сам протянул руку. — Вилф Брим, — произнес он. — Я много слышал о вас, а уж за каждым шагом в гонке на Приз Митчелла просто следил.

— Спасибо на добром слове, коммодор, — ответил Брим. — Однако честь выигрыша принадлежит кораблям Марка. Я всего лишь сидел и крутил рулем.

— Разумеется, — хохотнул Top. — Проще пареной репы, а? — Он улыбнулся. — Ну что ж, для меня будет большим удовольствием, коммандер, усложнить вам жизнь на предстоящих испытаниях. И раз уж все это на месте, предлагаю начать программу с небольшой тусовки на борту моего судна, К.И.Ф. «Королева Ремонта». — Он задумался и кивнул сам себе — Как вам такое предложение?

— Кошмарно, — вздохнул Брим по возможности серьезнее.

— Вот и замечательно! — подмигнув, расплылся в улыбке Top. — Рад слышать. Значит, договорились, в два. — Он запахнул шинель. — Да, кстати, Брим, — добавил он, распахивая дверь и пропуская в вестибюль новую порцию снега, — с вашего позволения, я рассчитываю на аналогичное мероприятие на борту «Звездного огня» — в вечер после окончания испытаний.

— С нетерпением буду ждать оба этих события, коммодор, — кивнул Брим, подмигивая Урсису. Они знали по опыту, что подобная разрядка по окончании испытаний будет всем, кто так или иначе связан со «Звездным огнем», прямо-таки необходима.

* * *

Ближе к вечеру того же дня Брим обнаружил, что даже встать и уйти со своего капитанского места — дело непростое и требующее изрядных усилий. Казалось, стоило ему разобраться с одной очередной проблемой, как на ее месте возникала дюжина новых. В результате пирушка на борту «Королевы Ремонта» была, должно быть, уже в самом разгаре, когда он наконец смог выбраться из своего кресла, напялил шинель с подогревом и направился к выходному люку.

— Надо же, какая погода жуткая за бортом, верно, Громник? — заметил он вахтенному офицеру, содескийскому машинисту.

Громник вытянулся по стойке «смирно» и молодцевато отдал честь.

— Так точно, капитан, — рявкнул он и тут же ухмыльнулся. — То есть для тех, у кого естественной меховой шубы нет.

Брим кивнул, поплотнее запахнул шинель и щелкнул рычажком подогрева. Судя по виду из ближайшего иллюминатора, снег падал сравнительно небольшой — сущая ерунда по сравнению с тем, что творилось всего метацикл назад, когда единственным адекватным выражением был «буран». Брим взялся за ручку люка, и тут из коридора вышла Труссо.

— Шкипер! — воскликнула она, удивленно округлив глаза. — А я-то думала, вы уже давно веселитесь.

— Признаюсь, я то же самое думал о вас, старпом, — улыбнулся Брим. Встреча эта почему-то обрадовала его. Видеть ее лицо доставляло удовольствие, даже если оно наполовину скрывалось под капюшоном шинели и длинным козырьком офицерской фуражки. — Надеюсь, вы тоже на вечеринку?

— После такого дня, как выдался сегодня, — усмехнулась Труссо, — я бы не променяла вечер у Тора ни на какие коврижки во всей Вселенной — особенно обещанное дармовое питье. Если верить циркулирующим здесь слухам, коммодор славится неплохой коллекцией вин.

— Слухи — дело серьезное, — согласился Брим, придерживая крышку люка и пропуская Труссо вперед. — Слишком часто они подтверждаются на все сто.

Холодный уличный воздух обжег ему ноздри. Почти машинально он взял ее под руку, и они вдвоем начали спускаться по скользкому трапу.

— Надеюсь, никто из ваших подруг не будет в обиде? — спросила она, цепляясь за него.

— Подруг? — улыбнулся Брим. — Откуда они у меня? В самом деле, перебирая в уме всех женщин, входивших — кто надолго, кто всего на ночь — в его жизнь, он не смог назвать ни одну из них своей подругой. Даже его первая и самая страстная любовь, принцесса Марго Эффервик, не только вышла замуж за другого, но и стала… На мгновение он зажмурился. Об этом ему не хотелось даже думать.

— Что-то вы задумались, шкипер, — окликнула его Труссо. Они стояли уже на бровке гравибассейна. Брим кивнул и прикусил губу.

— Да, — вздохнул он, ощущая легкий трепет от ее близости. Коллега или нет, усмехнулся он про себя, Труссо являла собой весьма привлекательное зрелище для всякого знающего толк в жизни мужчины средних лет.

— Что ж, это было очень мило, — мурлыкнула она, ступая на подогретый тротуар и деликатно отстраняясь от него. — В следующий раз, как мы пойдем куда-нибудь вместе, постараюсь выбрать как можно более скользкий путь.

Брим почувствовал, как заливается краской.

— Я тоже, — осторожно пробормотал он и на всякий случай оглянулся на заснеженный силуэт «Звездного огня». Швартовые лазеры отбрасывали на его корпус синие отсветы, а в лучах раскачивающихся на ветру ламп Карлссона плясали снежные хлопья. Сквозь гиперэкраны мостика виднелось перемигивание разноцветных огоньков на дисплеях; на мачте сияли сигнальные огни. С башенки КА'ППА-связи срывались светящиеся кольца передачи — корабль продолжал жить повседневной жизнью.

— Красивый, правда? — негромко заметила Труссо.

— Не то слово, — задумчиво отозвался Брим. Понять отношение рулевого к своему кораблю — это надо самому быть рулевым. Впрочем, Труссо вообще понимала его лучше многих других. Наверное, именно это превращало их в такой слаженный экипаж.

— И смертоносный, — добавила она. — Странно, правда: создавать такую красоту для того, чтобы разрушать.

— Пожалуй, скорее чтобы защищать, — возразил Брим.

— Да, шкипер, так звучит лучше, — согласилась Труссо, — И тем не менее главной целью «Звездного огня» было и будет разрушение, каким бы безобидным мы ни пытались его представить. Эти жуткие разпагатели все равно выдают это назначение с головой.

— Верно, — согласился Брим, подумав немного. — Да и наши цели — тоже. Точно так же, как те космические форты, что облачники строят по всей Галактике. — Он вдохнул морозный воздух. — Одно влечет за собой другое, так мне кажется…

Красавец-корабль за их спиной превратился уже в расплывчатое светлое пятно. Они продолжали свой путь молча до тех пор, пока сквозь снегопад не замаячили неясные очертания «Королевы».

* * *

Однако насладиться всеми прелестями вечеринки у Тора Бриму так и не удалось. Уже у входного люка его поджидал вахтенный со срочной депешей с борта «Звездного огня» — там только что приняли адресованную лично ему сверхсекретную КА'ППА-грамму. Попросив Труссо передать собравшимся его извинения, Брим немедленно вернулся на свой корабль только для того, чтобы обнаружить, что КА'ППА-грамма всего лишь извещает о скором прибытии на базу одного из немногих влиятельных политиков, не зараженных тлетворной идеологией КМГС. Так или иначе, послание требовало срочного ответа, и он отослал его. После этого он вернулся к себе в каюту и позволил себе выспаться — едва ли не в последний раз за все время испытаний.

* * *

Следующие четырнадцать стандартных дней корабль провел на гравибассейне, загружая мины, торпеды и прочие боеприпасы. Затем, после нескольких дней рулежек и отработки взлета и посадки с полной боевой нагрузкой, корабль ушел в космос для стрельб — только они и могли показать, насколько приспособлен крейсер для решения основных задач, Вряд ли кто-либо смог бы найти более безлюдное место для испытаний. Небольшой участок огромного порта, где базировалась испытательная команда, был окружен бескрайней снежной пустыней, нарушаемой только исполинскими силуэтами заржавевших кранов; все покрылось толстым слоем снега, по которому уже почти десять лет не ступала нога живого существа. Гиммас, умирающая звезда, давно уже не способна была поддерживать в системе разумную жизнь — во всяком случае, тех видов, которые известны были в Галактике.

Впрочем, экипажу «Огня» некогда было обращать внимание на окружающий пейзаж. Мало-помалу творение Валериана оживало — девяносто индивидуальных характеров, составлявших его экипаж, сплавлялись в единый боевой организм. Это касалось не только офицерского состава — костяка команды, но и рядовых матросов. Подобно клеткам растущего организма, они начинали действовать слаженно, направляя свою энергию и таланты на одну цель, важную для них самих и для древней Империи, которую они считали своим домом. Реальные схватки с врагом были еще впереди, на полях еще не объявленной войны. И все же каждый из них понимал, что до опасности им рукой подать, а расслабляться нельзя ни на минуту.

* * *

В одну из редких свободных минут Брим выклянчил в стартовой службе — вернее, в том, что от нее осталось, — старую шлюпку и отправился на ней на Эорейские верфи, почти три стандартных года служившие ему домом на заре его карьеры. Подержавшись рукой за проржавевший каркас того, что было некогда трамвайной остановкой, он побрел по колено в снегу вдоль ряда темных фонарных столбов, мимо черневшей выбитыми окнами будки охранника к маленькому указателю с почти неразличимой из-за ржавчины надписью: «ГРАВИБАССЕЙН Р-2134». Когда-то — казалось, целую вечность назад, — именно здесь началась его жизнь на Флоте.

На мгновение память унесла его вспять, в то снежное утро, когда он впервые увидел грозный силуэт звездолета Т-83, К.И.Ф. «Свирепый», а по краям ныне заснеженного бассейна мерно рокотали генераторы швартовых лучей.

Сейчас только завывание вечного на Гиммасе ветра нарушало мертвую тишину застывшего меж чернеющих кранов и заснеженных громад резервуаров бассейна. Где-то рядом нудно хлопала по косяку неплотно прикрытая дверь. Политики КМГС уничтожили Гиммас-Хефдон куда эффективнее, чем все разлагатели Лиги вместе взятые.

Несмотря на полностью открытый клапан подогрева шинели, Брима пробрала дрожь. Каким бы заброшенным ни казалось это место, оно было далеко не пустым. На каждом квадратном ирале был свой призрак. И в тишине покинутой базы Брим слышал пронзительное завывание гравигенераторов, видел длинные голубые языки ионных выхлопов, огромные, величественные линкоры, неспешно двигающиеся по каналам к стартовым зонам. Фигуры его боевых друзей, представителей разных рас, словно снова стояли рядом с ним, готовые отразить нашествие врага. Брим тяжело вздохнул. Слишком многие из них заплатили самую дорогую цену — а ради чего? Когда удача отвернулась от него, Негрол Трианский быстренько подсунул Империи и ее союзникам Гаракский договор, а сам в это время поручил задачу уничтожения ненавистного ему вражеского флота Пувису Амхерсту и его приспешникам из КМГС.

Что ж, огромные корабли и впрямь исчезли, оставив за собой только ветер и хлопающую дверь. Все, что отделяло теперь Трианского от исполнения его давней мечты — завоевания Вселенной, — это несколько недостроенных «Огней» на верфях в Шеррингтоне да еще отчаянная решимость немногих оставшихся в строю бойцов, веривших в то, что свобода стоит того, чтобы за нее драться и даже умирать.

Когда тени от проглядывающего изредка сквозь снежные тучи солнца удлинились, Брим понуро вернулся в шлюпку. Однако вместо того чтобы проложить курс прямо к испытательному бассейну, он решительно направил нос шлюпки в противоположную сторону и, проделав по темнеющему небу сравнительно недолгий путь, приземлил ее на заснеженном дворе, окруженном полуразрушенными каменными строениями с высоким дымоходом. Потемневшая от непогоды вывеска над массивной деревянной дверью гласила:


ТАВЕРНА «РУСАЛКА»
ОСНОВАНА В 51690 ГОДУ

Напротив, за полуразвалившейся чугунной изгородью, едва виднелось то, что некогда было сельской дорогой. По обе стороны от нее тянулись к горизонту два ряда давно уже засохших деревьев — последнее напоминание о навсегда ушедших летних временах.

Он не бывал здесь уже много лет, но призрак его любви до сих пор витал над этой заброшенной сельской гостиницей. Именно здесь, в некогда уютном, освещенном одними свечами зале, они с Ее Королевским Высочеством Принцессой Марго Эффервикских Доминионов и Баронессой (Великой Княгиней) Торонда, провели свой первый вечер вдвоем. За прошедшие пятнадцать лет старое здание почти скрылось под снегом, хотя последнему своему владельцу оно верой и правдой служило до самого конца — вплоть до закрытия базы. Заходить внутрь Брим не стал: он представил себе навеки погасшие камины, в которых только кучки остывшей золы напоминали о том тепле и уюте, что царили когда-то в этих комнатах…

Он постоял так еще несколько циклов, а потом что-то погнало его прочь. Холод? Снег? Или, может, одиночество? Что бы это ни было, он забрался в шлюпку и погнал ее обратно к «Звездному огню», к теплу и уюту его кают-компании. Некоторые воспоминания слишком болезненны, чтобы их воскрешать.

* * *

Со временем Брим начал все увереннее чувствовать себя в капитанском кресле. Само по себе это ощущение было не лишено приятности, а то, как показывал себя корабль на испытаниях, только укрепляло его. Корабль с лихвой подтвердил все надежды, которые на него возлагались. Помимо фантастического ускорения, он отличался также восхитительной легкостью управления и маневренностью на любой скорости. Единственные сложности — если их вообще можно было назвать сложностями — связаны были с принципиально новой ходовой системой: гиперкристаллами с трехслойной отражающей корой. В обычных условиях эти слои работали синхронно, увеличивая тягу кристалла приблизительно на тридцать процентов. Однако при необходимости тяга отражающих слоев могла быть обращена в обратную сторону, на кольцеобразный фокусирующий рефлектор, возвращавший эту энергию в главный кристалл, увеличивая тем самым общую тягу на пятьдесят процентов.

Этот процесс, разумеется, сопровождался выделением огромного количества тепла, и любая задержка с его отводом могла привести к термическому разрушению корпуса — в этом-то и заключалась основная проблема. Даже увеличенные по сравнению с обычными кораблями радиаторы не в состоянии были эффективно охлаждать четыре «Колдуна» модели «С», когда те работали в отражающем режиме. Вследствие этого скорость корабля приходилось ограничивать, а идти на форсированном режиме допускалось не дольше пятнадцати циклов. Подобная ситуация требовала также повышенной внимательности рулевого, особенно на высоких скоростях. Впрочем, с этим Брим не испытывал никаких проблем. За исключением каких-либо экстраординарных ситуаций он и так летал, полагаясь в основном на шестое чувство. Увы, не каждому рулевому посчастливилось обладать врожденными глазомером и координацией, так что содескийским инженерам из Красны-Пейча еще предстояло поделать что-то с этой досадной мелочью, пока она не превратилась в серьезную помеху в настоящем бою.

И они с ней справились, причем совершенно потрясающим образом. Не прошло и пары недель после первых замечаний Страны Заффтрак на этот счет, как новая система охлаждения была спроектирована, изготовлена и ожидала «Звездный огонь», возвращавшийся со второй серии стрельб. Кораблю пришлось задержаться на планете пару лишних дней — на время монтажа системы; при этом в установке участвовало столько содескийских техников, сколько на взгляд Брима никак не могло поместиться даже в таком объемистом корабле, как содескийский транспорт. Да и сам проект системы охлаждения был, мягко говоря, непривычным. Но главное — система работала, а все остальное по сравнению с этим казалось пустяками. Брим давно уже усвоил, что лишние расспросы не добавят ничего, кроме путаницы.

* * *

Утром последнего дня испытаний на Гиммасе Брим обнаружил в списке новостей на своем мониторе следующее сообщение:


НОВЫЙ АБСОЛЮТНЫЙ РЕКОРД СКОРОСТИ

Имперский Гипердром

Алькотт-на-Мерсине, Авалон, 369/52009

Сегодня, спустя почти год после того, как Кубок Митчелла навсегда остался здесь, на Имперском Гипердроме близ Авалона, коммандер Имперского Флота Тобиас Молдинг установил новый рекорд скорости на стандартной дистанции в три световых года, равный 111,97М. Молдинг, член гоночной команды Имперского Флота, установил этот рекорд на том же корабле типа «Шеррингтон М-6 Бета», на котором должен был стартовать в случае, если бы коммандеру Вилфу Бриму, в то время главному пилоту Имперского Общества Звездоплавания, не удалось бы завоевать этот приз самому. В этом сезоне М-6Б Молдинга оснащен специальной двигательной установкой «Колдун-Г» (от «гоночный»), разработанной конструкторами Красны-Пейча.


Прочитав сообщение до конца, карескриец улыбнулся. Тоби Молдинг был его закадычным другом, так что Брим искренне порадовался за него. Более того, теперь он еще более уважительно относился к заложенному в «Звездный огонь» потенциалу. На последних ходовых испытаниях «Огонь» достиг скорости 80.723М — семьдесят пять процентов от нового мирового рекорда! Ели данные содескийской разведки верны, это означало, что новый корабль — самое быстрое боевое судно в Галактике.

* * *

И наконец настал день, когда Брим оказался председателем скромной церемонии в кают-компании, на которой он подписал акты приемки почти всех бортовых систем, а затем торжественно поставил свою подпись в алом журнале шеррингтонской верфи — на странице 5054. Теперь «Звездный огонь» был готов официально вступить в строй Имперского Флота, что и состоялось на следующее же утро. Ровно в два ноль-ноль по местному времени весь его экипаж, а также почти весь персонал заброшенной базы собрались на морозе у входного люка. Брим отбарабанил положенные фразы насчет Императора, Долга Перед Отечеством и т. д., и т. п. Затем вперед выступила Труссо и разбила о башенку швартовых линз бутыль логийского вина, а двое коренастых механиков привинтили к переборке за шлюзом полированную медную табличку:


К.И.Ф. «ЗВЕЗДНЫЙ ОГОНЬ»

5054

ШЕРРИНГТОНСКИЕ ВЕРФИ

БРОМВИЧ, РОДОР

388/52009


После этого «Звездный огонь» вошел в состав флота, и Брим во главе своего экипажа ступил на борт, не забыв при этом задержаться у таблички и, подышав на нее, протереть рукавом кителя. Этому обычаю он обучился еще на борту старого «Свирепого»; по слухам, его завела там сама Регула Коллингсвуд. Так или иначе, он поклялся себе, что будет поддерживать эту традицию на борту любого корабля, где ему придется служить.

Сразу по окончании торжественной церемонии началась подготовка к грандиозной вечеринке, обещанной Бримом и приуроченной к успешному завершению испытаний. Как ни устали все за последние недели, мысль о возможности оттянуться по полной программе придавала сил — во всяком случае, их хватило на то, чтобы прибрать и нарядить кают-компанию и охладить соответствующее количество логийского.

И снова Бриму не довелось повеселиться. Правда, на этот раз вместе с ним не повезло и всей остальной команде. Менее чем за два метацикла до намеченного сбора гостей Брим получил личное, совершенно секретное послание от самого принца Онрада, Верховного Главнокомандующего Имперским Флотом. Кораблю предписывалось немедленно отбыть в Бромвич, где Брима ожидало новое, секретное задание.

Разумеется, послание Онрада не вызвало у изможденной команды ничего, кроме крепких выражений, к которым присоединился — достаточно сдержанно — и сам Брим. Как бы то ни было, не прошло и двадцати циклов, как Страна Заффтрак вывела генераторы на полную мощность, а еще через метацикл «Огонь» уже вышел в космос, держа курс на Бромвич и шеррингтонские верфи. Брим врубил автопилот и устало тряхнул головой.

Что ж, снова в путь, подумал он.

— Что творится, шкипер? — окликнула его с кресла второго пилота Труссо. — Никто ничего толком не объяснил, кроме того, что нам нужно спешить сломя голову.

— Я и сам знаю не больше этого, — признался Брим. — Вот только у меня это же самое было помечено грифом «секретно».

— Здорово! — восхитилась Труссо. — И что, часто с вами так бывает?

— Ну, к этому надо быть готовым, если у тебя единственный корабль такого рода на всю известную Вселенную, — улыбнулся Брим. — Впрочем, я не верю, чтобы у вас хлопот было больше, чем вы взваливали на себя все это время. Ума не приложу, как это вы ухитрялись впихнуть столько метациклов в одни сутки.

— Пожалуй, вы правы, — задумчиво кивнула Труссо. — И мне это даже нравилось. Ужас, правда?

Вместо ответа Брим подмигнул ей.

«Будем надеяться, это чувство тебя и год спустя не покинет», — подумал он. Когда принц Онрад кличет свою рать, жизнь бывает волнующей, а бывает — опасной. И последнее — гораздо чаще.


Содержание:
 0  вы читаете: Наёмники : Билл Болдуин  1  Глава 2. Интрига : Билл Болдуин
 2  Глава 3. Филиал : Билл Болдуин  3  Глава 4. Демонстрация флага : Билл Болдуин
 4  Глава 5. Доброволец : Билл Болдуин  5  Глава 6. Флюванна : Билл Болдуин
 6  Глава 7. Приказ : Билл Болдуин  7  Глава 8. Прелюдия к хаосу : Билл Болдуин
 8  Глава 9. Ударный отряд : Билл Болдуин  9  Глава 10. Зонга : Билл Болдуин
 10  Глава 11. Конец ИДК : Билл Болдуин    



 




sitemap