Фантастика : Космическая фантастика : 6 : Станислав Буркин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  29  30  31  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу




6

Улыбающийся чиновник

убивает людей.

Китайская пословица

Франсуа Лукен был пунктуален, и уже в пять минут девятого друзей проводили к пристани и усадили в катер. Погода была ужасной, моросил дождь, и пока летели по волнам, все основательно продрогли. Но вот на горизонте показалась мачта с развивающимся и бьющимся на ветру триколором. Императорская яхта казалась совсем небольшой. Она ничем не отличалась от множества стоявших в порту на причале парусников.

Приблизившись вплотную, путешественники увидели на палубе людей в желтых рыбацких плащах, среди которых в таком же плаще вертелся юноша, совсем еще мальчик. Это, стало быть, и был император Максим Первый. Вечная молодость царя была одним из таинств нынешней монархии, умилявшим народ и дающим надежду на долгое и стабильное правление страной. Вблизи борт яхты оказался метра на два выше катера, так что сверху гостям сбросили веревочную лестницу, и им пришлось карабкаться по ней.

– Приветствую вас, господа, на своем скромном судне, – сказал им приятный улыбчивый отрок.

– Здравствуйте, – сконфуженно поклонились прибывшие.

– Вы наверняка замерзли, – сказал юный государь. – Идемте внутрь, вам необходимо выпить горячего.

Спустившись вниз и пройдя по коридору, государь обернулся и звонко распорядился:

– Переоденьте гостей, я буду ожидать их в столовой!

Он исчез, а друзей завели в небольшую каюту с ширмой. Здесь Франсуа Лукен вручил им по махровому полотенцу и распахнул шкафы с брюками, свитерами и платьями всех размеров.

– Помните, встреча неформальная, – шепнул он по пути, – поэтому постарайтесь вести себя непринужденно. Ведь Его Величество пребывает на отдыхе, он так устал от всех этих великосветских приемов.

Сразу же после переодевания повеселевшую компанию проводили в столовую, где их и ожидал государь – милый мальчик в матросской форме. Завтрак прошел довольно гладко, если не брать в расчет некоторое напряжение, царившее среди гостей. После нескольких общих фраз доктор Блюмкин попытался перейти к делу.

– Вы, наверное, слыхали о наших приключениях в Киеве и хотели бы из первых уст услышать о происшедшем? – осторожно спросил он.

– Да, мне действительно было бы интересно послушать об этом, – признался государь. – Но я думаю, вам и без того изрядно уже надоели все эти вопросы журналистов и политиков, так что давайте отложим это на вечер. А пока после чая я хотел бы провести вас по судну. Как вы на это смотрите?

– Прекрасно, – тут же согласился доктор, а Даня с Машенькой интенсивно закивали.

Осмотр царского судна из небольшой прогулки превратился в настоящую экскурсию. Здесь были бани, библиотеки, лаборатории и конференц-залы. Гости посетили и так называемый Овальный кабинет, где за длинным столом в наушниках с микрофонами сидели, уткнувшись в экраны, советники, эксперты и консультанты царя, следившие за обстановкой во всех сферах государственной жизни.

Пока Даня с Машей охали и ахали, доктор думал: «Как все это умещается на небольшой яхте?» Потом решил, что у судна, вероятно, громадное дно и расслабился.

– Ну вот, похоже, я показал вам все, – сказал юный государь. – Да, кстати, на борту этого судна имеется космический корабль… Небольшой, но самый быстрый и надежный в мире. А также небольшая, но самая быстрая и надежная в мире субмарина. Где вы предпочтете совершить прогулку – в космосе или в морских пучинах?

– Простите меня за дерзость, – сказал Даня, – но лично я считаю, что в космосе нет ничего интересного. Один только мусор… А вот в море… И по призванию, и по образованию я – подводный археолог, но волею судеб…

– Что ж, будь по-вашему, – не стал дожидаться окончания фразы царственный отрок.

– Я – за! Я – за! – воскликнула Маша, хотя ее никто ни о чем не спрашивал.

Они прошли к небольшой круглой двери, коридорный в белых перчатках повернул колесо замка и отворил массивную дверь.

– Прошу, – пригласил государь.

За дверью оказалась мини-субмарина с округлым стеклянным верхом для панорамного обозрения. За бортом струилась кромешная зеленоватая тьма, и были видны только поток песчинок да пара любопытных лупоглазых рыбин, приникших к стеклу и приоткрывающих губастые рты.

Государь уселся за пульт управления, задраил люк перегородкой и отстрелил прогулочную субмарину от загадочного дна яхты. Когда отплыли, мальчик в матросской форме врубил мощные осветительные приборы, и перед пассажирами открылось немое, но полное обитателей морское дно.

– Мы недалеко от берега, поэтому здесь довольно мелко, всего шестьдесят метров, – сообщил государь. – Но мы сейчас отойдем на две мили дальше, и глубина будет уже полкилометра.

– Вы, наверное, часто гуляете здесь? – спросила Машенька.

– «Гуляю» это не совсем точно сказано, – ответил царь. – Тут неподалеку находится российская научно-исследовательская колония «Дроздофф», где проводится изучение разных подводных тварей. Там трудятся мои подданные, и, как минимум, я обязан хотя бы время от времени посещать их. Есть и другие резоны…

– Я всегда мечтал работать под водой, – признался завороженный видом Даниил, убедившись, что юный царь не собирается заканчивать мысль. – В пустоту космоса меня закинула служба…

– Да, под водой куда интереснее, чем в той части космоса, куда имеют доступ люди, – согласился с ним царь Максим несколько загадочно.

Субмарина шла быстро, и стаи рыб, появлявшиеся и исчезавшие за стеклом, казались неподвижными.

– А вот и колония! – сказал государь, указывая рукой на огни подводного города.

Мимо проползла сторожевая подлодка, царь передал по рации свои позывные и сообщил о своем намерении состыковаться с колонией. С «Дроздофф» отозвались вежливым приветствием и дали согласие.

Постройки колонии были округлыми или даже сферическими, как нефтяные резервуары. Кругом дыбились краны, антенны и трубы, из которых, клубясь и взвинчиваясь жгутами, поднимались газы. Город на полукилометровой глубине освещался так хорошо, что Его Величество отключил фары.

– Здесь восемь ядерных реакторов, – объяснил государь, указывая на подводные коммуникации, – они вырабатывают лимит энергии, меньше которого потреблять просто нет смысла. Так что электроэнергию здесь не экономят. В случае необходимости, конечно, иллюминацию можно убрать. Например, если приближается враг. Вы же понимаете, что это стратегический объект военного назначения. В России все серьезные научные работы – военного назначения. А все остальное – прикрытие. Так было и будет.

Субмарина медленно приблизилась к стыковочному модулю, раздался легкий толчок, щелкнули соединительные приборы. Государь убрал перегородку, а за ней отворили массивную круглую дверь. Здесь их встретили царские адъютанты в парадных мундирах. Государь отклонил их предложение сопровождать его и повел гостей далее сам.

– Вообще-то эта часть колонии – моя подводная резиденция, – сообщил он. – Морской дворец. Я провожу здесь до трети всего своего времени. Только здесь я чувствую себя достаточно уединенно и могу позволить себе встречаться, с кем захочу.

Они пользовались лифтами, шли по бесконечным коридорам с красными дорожками и часовыми гвардейцами. Государь то и дело заводил их в богатые чертоги и вновь, как на яхте, демонстрировал свои владения. Однако здешние покои были еще более внушительны. Тут, например, было несколько оружейных палат с коллекцией русского оружия – от мастеров шестнадцатого столетия до изделий инженеров ядерных вооружений. Особенно государь хвалил карманные ядерные боеприпасы – серебристые шары размером с яблоко и весом в двенадцать килограмм.

За оружейными палатами шли церковь, кунсткамера и спортивный зал с теннисным кортом, где в белых юбочках и гольфах тренировались в подачах сразу несколько пар малолетних подружек государя. Затем гости и государь вошли в галерею цветов (Его Величество увлекался искусством икебаны). Над вазами трудились японские девочки в кимоно. Они низко кланялись при появлении государя и повторяли это вежливое упражнение, пока тот не покинул ботанический уголок, проведя гостей в террариум.

– Вот тут, в окружении этих милых существ, мне думается особенно хорошо, – признался он.

– Какие симпатичные ящерки! – воскликнула Маша.

– Хамелеоны, – поправил ее государь, – только хамелеоны. Двенадцать тысяч особей. А вам, доктор, нравятся хамелеоны? – испытующе глянул он на Блюмкина.

– Нет, – признался тот. – Мерзкие, на мой взгляд, твари.

– Вот как? – покачал головой царь. – А мне нравятся. Впрочем, это дело вкуса. В моей жизни гораздо больше забот, нежели развлечений, – посетовал Его Величество. – Но что бы я делал без этих цветов, аквариумов и маленьких ящерок?! Вы же знаете, что на самом деле мне вовсе не одиннадцать годков. Я давно уже взрослый человек, а вынужден выглядеть, как ребенок. Именно поэтому на публике я стараюсь лишний раз не появляться. Знаете, эти иностранные журналисты… Чего они только обо мне не говорят. Как, впрочем, и о вас. Но я лишний раз не подаю им повода для злословия.

– Ах, как я вас понимаю, – сказал доктор, потеряв бдительность. – В свое время, именно, чтобы избежать сплетен и пересудов, я был вынужден покинуть родную землю. Как раз тогда я решил, что русский человек должен жить в России, независимо от политического режима, – закончил Блюмкин и тут же подумал, что про режим он ляпнул зря.

– И все-таки быть вечным ребенком – куда хуже, чем бывшим попом, – тем же дружественным тоном, но с чуть заметной резкостью в голосе сказал государь и со странной улыбкой покосился на доктора.

– Кто ж спорит, – всплеснул руками тот и понял, что опять сморозил что-то не то. – Простите. Я хотел сказать, что… Ну, в общем, я вам не только сочувствую, но и всегда готов помочь.

– Как это интересно вы, логопед, можете мне помочь? – холодно проговорил мальчик в костюме матроса. – Я, вроде бы, все буквы верно произношу.

Маша и Даня вовсю пялились по сторонам и в разговор не вмешивались, да и не прислушивались к нему, видя, что государь обращается только к доктору.

– Э-э… – беспомощно протянул Блюмкин, замявшись.

– Ну, полно, это шутка, – смягчился царь.

– Очень, очень смешно! – с готовностью воскликнул доктор и даже выдавил из себя: – Ха-ха-ха… Ха-ха.

– А вот умереть за меня вы смогли бы? – с веселой легкостью в голосе спросил у него юный царь на обратном пути.

– Ну конечно, конечно, – после некоторой заминки залепетал Блюмкин. – Умереть за Ваше Величество – это же все равно, что отдать жизнь за родину!

– А что вообще вы думаете о смерти? – спросил маленький государь в тот момент, когда дорогу им перебежала стайка босых лолит с теннисными ракетками.

– Э… Я, как человек, с одной стороны, независимый от догм, а с другой, верующий, считаю смерть понятием метафизическим, – заявил Блюмкин.

– Что ж это забавно, – кивнул государь-император скептически. – Позвольте высказать собственную позицию. Не так давно наши ученые на Луне доказали, что жизнь человека, в принципе, можно продлевать бесконечно долго. Конечно же, они предложили мне стать первым вечно здравствующим государем. Своего рода вечным символом российской цивилизации. Быть династией в единственном лице. И с тех пор я стал совершенно иначе относиться к смерти. Смерть стала для меня своеобразным выдохом жизни. Ведь чтобы нормально дышать, недостаточно только набирать в себя воздух, нужно и лишать себя его, чтобы дать возможность вобрать новый глоток. Может быть, и жизнь не имеет значения без смерти?

Доктора очень порадовало, что скользкий мальчик перешел на абстрактную философию, и он решил во чтобы то ни стало поддержать разговор.

– Вы, Ваше Величество, говорите о дуализме, – заявил он. – О зависимости света от тьмы, от, так сказать, оттеняющего начала. Но христианское учение убеждает нас в абсолютной гегемонии света, в неизбежном торжестве истины над ложью. Христианство утверждает, что Бог абсолютен и безначален, а вот торжество смерти временно и не абсолютно…

Он уже и сам понял, что наговорил чепухи, и реакция царя блестяще подтвердила это. Государь откровенно зевнул, одной рукой прикрыв рот, другой – приглашая гостей в отворенную дверь стыковочного модуля.

– Как бы то ни было, – сказал он, – нас уже ждет обед.

* * *

Все погрузились в субмарину, царственный отрок отстыковался от своей резиденции и повел судно на всплытие.

– Мы уже немного опаздываем, и для скорости будет лучше двигаться в надводном режиме, – сказал он пассажирам.

Минуты две судно шло под крутым углом вверх, наконец выскочило на поверхность и блинчиком запрыгало на огромных волнах.

Погода стала еще хуже, видимость была почти нулевой, и государь управлял по навигационным приборам. Делал он это с умением, и вскоре перед ними выросла яхта. Субмарина сделала два витка вокруг судна и, снизив скорость, подошла вплотную. На палубе уже суетились люди в резиновых плащах. Они подцепили лодку специальным краном, подняли ее из воды и опустили на палубу.

Как только государь поднял стеклянный колпак кабины, пассажирам подали пушистые полотенца и проводили вниз – в столовую, где уже был накрыт стол.

… За обедом разговор пошел как-то легче, и Блюмкин решил не упускать случая поговорить с государем о главном – об их будущей судьбе.

– Ваше Величество, – сказал он, несколько робея, – я хотел бы спросить вашего дозволения на то, чтобы мы могли остаться еще на некоторое время за границей. Мы обещаем при этом, что будем верно служить родине и российскому престолу. – Доктор замялся и поднял поверх своих овальных очков виноватый взгляд на маленького царя. – В общем, Ваше Величество, разрешите мне и моим друзьям еще немного попутешествовать, посмотреть, так сказать, мир.

Несколько секунд длилось неопределенное молчание, потом государь усмехнулся.

– Ну, конечно, – заверил он. – Никаких проблем. Тем более что даже всею своею властью я не смог бы отвести от вас некоторых обвинений, ведь они имеют не только политический характер.

– А какой еще? – напрягся доктор.

– Еще уголовный, – пояснил царь. – Вам инкриминируют не только государственную измену, но и похищение мертвого тела, и надругательство над ним.

Физиономии царских гостей вытянулись.

– Ваше Величество, – набрался смелости Даня. – Вот как раз об этом теле… Я бы хотел узнать…

– Вы имеете в виду то самое тело, которому, как утверждает следствие, вы отпилили голову, а затем пришили его сапожной дратвой? – спросил царь невинно, только в глазах его бегали веселые бесенята.

– Но вы ведь не верите этому? – сдавленно пискнула Маша.

– Я-то? – отрок посмотрел на нее долгим внимательным взглядом. – Нет, конечно же. – После чего обернулся к Дане. – Итак, вы хотели узнать о судьбе этого тела? Что ж, открою вам государственную тайну.

Блюмкин сделал робкий протестующий жест, но мальчик-царь не обратил на него внимания и продолжал:

– Это тело имеет уникальное значение не только для вас, но и для всей нынешней мировой политики. Некто настолько могущественный, что вы просто не способны этого представить, требует от меня, чтобы это тело было предано ему. В то же время, киевские власти готовы отдать это тело только в обмен на вашу смерть.

– А почему? – промямлил Блюмкин, окончательно потеряв аппетит.

– По мнению Киева, всеми своими действиями, вплоть до беспрецедентного по своей дерзости побега, вы нанесли Федерации оскорбление, смыть которое может только ваша кровь.

– Но вы ведь не выдадите нас? – пискнула Машенька.

– Нет, – сказал мальчик-царь и улыбнулся ей. Затем пристально осмотрел гостей, и они вдруг услышали: «Можете быть спокойны», – хотя губы монарха в этот миг не шевельнулись.

Все они и раньше слышали об этой сверхъестественной способности русского государя – вкладывать мысли в голову собеседника без помощи голоса, но, к примеру, Блюмкин считал эти слухи досужими домыслами.

В каком-то особом восторге от этого фокуса, а возможно и от самого обещания, Аркадий Эммануилович высоко поднял хрустальную стопку и воскликнул:

– Многая лета, Ваше Величество, многая лета!

Тут Даня неловко и резко встал, чуть не своротив стол, и, держа рюмку в руке с отведенным локтем, захлебывающимся голосом запел «Боже, Царя храни». Когда он закончил, г осударь сдержанно посмеялся и шутливо осудил:

– Это вы, Даниил Матвеевич, зря. У нас же дружеская встреча, а вовсе не званый обед. Поэтому я как раз хотел бы выпить теперь за вас.

– Нет, за вас! – возразил Даня и тут же испугался, осознав, что перечит царю.

На помощь пришел Аркадий Эммануилович:

– Ваше Величество! – воскликнул он. – Предлагаю выпить за нас всех – за русских людей во главе с великим императором Российским!

Государь снисходительно улыбнулся, в знак согласия кивнул головой, и когда гости опрокинули, наконец, стопки (даже Машенька решила по такому случаю не погнушаться выпить водки), медленно поставил нетронутую рюмку на стол. Раздался звон посуды, и неожиданно воцарилось молчание.

Некоторое время государь сидел во главе стола, задумавшись и не отпуская хрустальной ножки, потом откинулся в кресле, опершись на слишком высокие для ребенка подлокотники, отчего плечи его белого мундира оттопырились вверх…

Машенька лежала лицом в селедке под шубой, скрестив тонкие руки на белой скатерти, так, будто бы заснула за партой. Даня, нелепо развалившись, сполз набок, и только высокие подлокотники не давали ему упасть. Доктор Блюмкин сидел, запрокинув бородатую голову и широко раскрыв рот, словно на приеме у зубного врача.

В столовую неслышно вошел Франсуа Лукен.

– Ваше Величество, – предлагая свои услуги, сказал он и замер, ожидая, у раскрытой двери.

– Сколько понадобится времени на то, чтобы их смерть засвидетельствовало киевское консульство, и мы получили тело девушки? – спросил печальный отрок.

– Не более суток, мой Государь, – отозвался Лукен.

«Плюс доставка на Луну, – кивнул тот. – Что ж, сообщите ЕМУ, что послезавтра он свое получит».

Положив салфетку на стол, царь поднялся и вышел.


Содержание:
 0  Русалка и зеленая ночь : Станислав Буркин  1  1 : Станислав Буркин
 2  2 : Станислав Буркин  4  4 : Станислав Буркин
 6  6 : Станислав Буркин  8  2 : Станислав Буркин
 10  4 : Станислав Буркин  12  6 : Станислав Буркин
 14  2 : Станислав Буркин  16  4 : Станислав Буркин
 18  6 : Станислав Буркин  20  2 : Станислав Буркин
 22  4 : Станислав Буркин  24  6 : Станислав Буркин
 26  2 : Станислав Буркин  28  4 : Станислав Буркин
 29  5 : Станислав Буркин  30  вы читаете: 6 : Станислав Буркин
 31  Глава четвертая НИГДЕ : Станислав Буркин  32  2 : Станислав Буркин
 34  4 : Станислав Буркин  36  2 : Станислав Буркин
 38  4 : Станислав Буркин  40  2 : Станислав Буркин
 42  4 : Станислав Буркин  44  6 : Станислав Буркин
 46  2 : Станислав Буркин  48  4 : Станислав Буркин
 50  6 : Станислав Буркин  52  2 : Станислав Буркин
 54  4 : Станислав Буркин  56  1 : Станислав Буркин
 58  3 : Станислав Буркин  60  5 : Станислав Буркин
 61  Использовалась литература : Русалка и зеленая ночь    



 




sitemap