Фантастика : Космическая фантастика : 2 : Станислав Буркин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  31  32  33  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу




2

В рай есть дорога, да никто не идет;

ворота тюрьмы крепко закрыты, а люди стучатся.

Китайская пословица

Однажды Аркадий Эммануилович повстречался все в том же гостиничном баре с некогда известным телеведущим Александром Гордоном. Они стали о чем-то спорить и как следует напились. На следующее утро Гордон постучался в дверь с корявой надписью «Бесплатный логопедический кабинет» и вручил доктору Блюмкину старую печатную машинку, советуя все вчера им сказанное немедленно записать.

Доктора подарок обрадовал, он раздобыл кипу чистых листов и теперь каждый вечер отстукивал на них свои мысли и мемуары. Забегая вперед, можно сказать, что результатом его трудов стала небольшая лирическая повесть с лаконичным названием «Любовь», произведшая впоследствии настоящий фурор в читающих кругах преисподней.

В то время как доктор вращался в литературных салонах, Маша с Даней места себе не находили. Наверное, потому, что были еще молоды, и, в отличие от доктора, безвременье их не устраивало. Не придавать значения их тоске Аркадий Эммануилович не мог. Сначала он пытался заражать их своей веселостью. Потом стал приглашать в гости выдающихся русских людей – Булгакова, Мейерхольда, Ахматову, Мандельштама, Высоцкого и Радзинского… Даже как-то попытался пригласить на ужин Пушкина, но у поэта разболелся живот, и он долго и высокопарно извинялся, кашляя в телефон и пеняя на старые раны. Расстроились все, кроме Ванечки:

– Да разве ж русский человек так поступил бы?! – заявил тот. – Да какой он русский? Наполовину эфиоп, наполовину обезьяна. Вот Есенина бы зазвать, да по стопочке с ним, да стихи свои друг другу почитать…

– Вы, Ванечка, стихи пишете? – удивился Аркадий Эммануилович.

– Да ну вас, – махнул тот рукой и ушел в бар, искать Есенина. Но какой-то завсегдатай туманно объяснил ему, что Есенина искать бесполезно, что он где-то совсем в другом и нехорошем месте. И Маяковского искать тоже бесполезно…

Вскоре из уныния попыталась выбраться Маша: она всегда увлекалась театром, а тут связалась с Нуриевым и напросилась в гости. Но тот, несмотря на слухи о нестандартной ориентации, стал к ней приставать, и она едва убежала. Однако после этого случая доктор решил, что не все потеряно и обещал поговорить с Галиной Волчек.

– Даня, ну сколько можно уже слоняться без дела? – как-то за чашкой чая в очередной раз завел Блюмкин. – Ты вспомни, кого из умерших ты хотел бы разыскать? Тут есть такие люди! Может, тебя с Керенским или со Скуратовым познакомить? Впрочем, зачем они тебе, ведь ты поэт… А тут, между прочим, в салонах каких только поэтов не собирается! Вон, давеча Лермонтов с Летовым Егором напились и пошли Блока на дуэль звать. Стрелялись-стрелялись, стрелялись-стрелялись…

Тут-то Даню и осенило. Нет, это мягко сказано. Его просто ошарашила эта мысль!

– Док! – воскликнул он в ужасе. – Милый мой, драгоценный док! Какой же я все-таки идиот! Мы уже сколько тут торчим, а я и не подумал, что и ОНА тоже тут!

– Она?.. – начал было недоумевающий доктор, но вдруг до него дошло. – О, боже, – тихо промямлил Аркадий Эммануилович, и его добродетельный пыл мигом испарился.

– Именно! – торжествуя, воскликнул Даниил. – Она же наверняка меня ждет!

– Кто «она»? – для верности переспросил доктор.

– Как кто? – удивился влюбленный. – Русалочка! Русалочка моя!

Доктор посмотрел в темное кухонное окно и задумался: «А сам-то я про Любушку и забыл. Но может, это все-таки не она?»

– Док, ты чего? – спросил Даня у озадаченного Блюмкина.

«Похоже, настало время узнать одна у нас любовь или только похожие вкусы», – выйдя из ступора, заключил про себя Аркадий Эммануилович, вздохнул и сказал вслух:

– И впрямь, можно девочку и поискать.

После секундной паузы Даня бросился к двери, схватил на бегу пиджак и выскочил в гостиничный коридор. Вернулся он, взволнованно листая толстенный потрепанный телефонный справочник.

– Доктор! Доктор! Как ее фамилия?

– Чья фамилия?

– Ну, как чья? Русалочки!

– Не знаю.

Даня замер и посмотрел на Блюмкина с недоумением.

– Не помните?

– Не знаю, не знаю, – повторил тот ревниво. – Я вовсе не уверен, что ваша Русалочка и моя Любушка – одно лицо.

Даня опустился на стул и какое-то время сидел потупившись. В конце концов логопед виновато посмотрел на него.

– Ладно, – вздохнул он. – Овелевская ее фамилия, Любовь Феодосиевна Овелевская.

– Любовь Федосиевна… – повторил Даня одухотворенно.

* * *

Искали три дня, но безуспешно. Проверены были все возможные справочные источники. Вконец отчаявшись, Даня стал слоняться по сумеречному городу, расспрашивать призрачных прохожих и расклеивать объявления с ксерокопией фотографии с киевского теле-шоу.

Доктор Блюмкин же начал проводить независимое расследование. Пошел к юристу и выяснил, кто ведает учетом поступающих душ. В конторе ему посоветовали обратится к опекуну пропавшей души – уж тот-то наверняка знает, куда подевалась его госпожа Овелевская.

– И как прикажете разыскивать этого опекуна? – поинтересовался доктор Блюмкин.

– Ну, – насмешливо развел руками юрист, – это-то как раз просто. Езжайте в Белую Канцелярию, там есть информация обо всех изначальных, включая младших Предвечных – опекунов, там вам все и укажут.

Получив адрес канцелярии, доктор помчался в гостиницу.

– Даня, немедленно собирайся! – выпалил он, поднявшись в номер.

– Мы куда-то едем? – спросил тот, поспешно натягивая носки.

– Я знаю, кто нам поможет ее найти, – торжественно объявил доктор.

… Таксист остановился где-то в пригороде, у небольшой железнодорожной станции.

– В чем дело? – спросил Аркадий Эммануилович, выглядывая. – Я просил Белую Канцелярию.

– Увы, барин, – безразличным тоном сказал шофер. – В Белую Канцелярию можно добраться только на электропоезде. Это же другой город.

– Чего ж ты сразу не сказал?

– Думал, знаете, вот и свез на станцию.

– А как называется город?

– Белая Канцелярия, – добродушно улыбнулся таксист через зеркало заднего вида, – так, барин, и называется.

Недовольный доктор выбрался из машины, и они с Даней поднялись по узкой металлической лестнице, ведущей от шоссе к скромной кирпичной будочке с небольшим забранным решеткой окошечком. Даня и доктор подошли к нему как раз в тот момент, когда вдоль перрона шумно проносился ночной экспресс, громыхали вагоны и мелькали ярко освещенные окна.

– Когда будет поезд до Белой Канцелярии?

Женщина, прислонившись к отверстию в стекле окошка, что-то односложно крикнула в ответ, но разобрать, что, за грохотом экспресса было невозможно. Скорее всего, это было как раз «Что?!», ведь и она, наверное, не могла расслышать вопрос. Доктор плюнул, отвернулся и стал ждать, когда поезд пройдет. Но вот громыхание умчалось вдаль, и он вновь наклонился к окошечку:

– Я спрашиваю, когда будет поезд до Белой Канцелярии?

– Это касса, а не справочная, – сварливо ответила пожилая женщина, поднимая тонко выщипанные и подведенные брови.

– У вас что, проезд не бесплатный? – удивился Блюмкин, привыкший уже к местным реалиям.

– Бесплатно конечно, но без билета нельзя.

– Тьфу ты! Так дайте два билета до Белой Канцелярии!

– А какой это поезд?

Доктор плюнул еще раз, отошел на перрон, чтобы уточнить номер поезда в справочной, и остановился там в некотором отупении. Никакой справочной там не было. В это время из маленького краснокирпичного домика вышел дежурный по станции – дед в синей форме с квадратным фонарем в руках. Он, кряхтя, поднялся на платформу, щурясь от яркого света путевого прожектора, подошел к Блюмкину, поправил за козырек свою фуражку, прокашлялся и спросил:

– Чего это вы тут делаете, граждане?

– Простите? – опомнился доктор. – Что вы сказали?

– Я говорю, что вы тут делаете?

– Поезд ждем. А что еще можно делать на платформе?

– Какой поезд? – недоверчиво щурясь, отозвался старик.

– До Берлина! – обозлившись, пробурчал доктор.

– Вы чего-то напутали, гражданин, отсюда до Берлина ничего не ходит. Разве что из Берлина сюда, – сказал дежурный.

Доктор нахмурился. Дед усмехнулся, достал пачку «Беломора», вытащил папиросу, дунул в нее, смял бока гармошкой и закусил мундштук уголком рта.

– Вы, я вижу, новенький тут, – сказал он рассеянному интеллигенту. – Не расстраивайтесь. Здесь неплохо. В каком-то смысле почти как дома. Только времени нет. Его как бы и навалом, а на самом деле нет. А хотите поезд – нажмите на кнопку.

– На какую кнопку? – опомнился доктор.

– Да вот же она, – ткнул дедок пальцем в стоящий посреди перрона желтый столбик со щитком, на котором обнаружилась одна единственная красная кнопка. Доктор, не задумываясь, шагнул к щитку и нажал. Через считанные секунды к станции подлетел пустой серый электропоезд. Двери вагона отворились, и дикторский голос из динамика объявил: «Станция Дзержинская. Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Белоканцелярская».

И вот уже доктор Блюмкин и Даниил мчатся в бешено болтающемся вагоне через подземные туннели, изредка выскакивая на поверхность и продолжая путь по воздушным перегонам. Словно по небу, пролетают они то над темными безднами, то над горящими во мгле огнями городов-призраков…

* * *

– Ваше сиятельство, час назад в канцелярию прибыли двое – расстриженный иерей Аркадий и юноша Даниил с ним. Они разыскивают опекуна некой рабы Божией Любови Феодосьевны Овелевской. Как прикажете поступить?

– Она уже не раба Божия, и опекун ее печален. Им незачем его беспокоить.

– Так им и было сказано, но теперь они требуют «главного». Сколько им не втолковывали, что лично вы никого не принимаете, они никак не уймутся.

– Я приму их.

… Доктор Блюмкин и Даня стояли во мгле перед мощными крепостными вратами. Общались они все это время с привратниками через небольшое окошечко и уже почти потеряли надежду, что их пустят внутрь. Но вдруг в воротах отворилась небольшая дверца, и из нее выскочил сухонький седовласый служитель.

– Уважаемые гости, прошу следовать за мной, – пригласил старичок с окладистой белоснежной бородой и в золотом пенсне. – Его сиятельство Мараил Предвечный великодушно согласился принять вас и зовет в канцелярию.

– Простите, это он и есть опекун Любушкиной души? – спросил доктор, спеша за старичком по коврам дворцовых залов, коридоров и галерей.

– Нет-нет! – усмехнулся старичок, пряча руки в широких рукавах. – Предвечный Мараил – верховный привратник, с незапамятных пор блюдущий обитель мертвых.

– Значит, нам просто необходимо благословение Предвечного, чтобы встретиться с опекуном? – спросил доктор.

– Это великая честь – сподобиться аудиенции самого Мараила, – туманно ответил старичок. – Вам предстоит кое-что узнать о вашей отроковице.

Доктор вздохнул, перекрестился, и в тот же момент они остановились у представительной двери.

– Запомните, он видит вас насквозь, – шепотом напутствовал старичок. – Вам даже необязательно представляться. Беседа с изначальными – как молитва, здесь главное вовсе не слова, а чистое сердце.

Служитель подергал за ленту, и внутри трижды звякнул колокольчик.

– Чистое сердце! – еще раз повторил старичок, отпуская дверную ручку, и пропустил гостей в канцелярию. – Ваше сиятельство, ожидающие Аркадий и Даниил прибыли.


Содержание:
 0  Русалка и зеленая ночь : Станислав Буркин  1  1 : Станислав Буркин
 2  2 : Станислав Буркин  4  4 : Станислав Буркин
 6  6 : Станислав Буркин  8  2 : Станислав Буркин
 10  4 : Станислав Буркин  12  6 : Станислав Буркин
 14  2 : Станислав Буркин  16  4 : Станислав Буркин
 18  6 : Станислав Буркин  20  2 : Станислав Буркин
 22  4 : Станислав Буркин  24  6 : Станислав Буркин
 26  2 : Станислав Буркин  28  4 : Станислав Буркин
 30  6 : Станислав Буркин  31  Глава четвертая НИГДЕ : Станислав Буркин
 32  вы читаете: 2 : Станислав Буркин  33  3 : Станислав Буркин
 34  4 : Станислав Буркин  36  2 : Станислав Буркин
 38  4 : Станислав Буркин  40  2 : Станислав Буркин
 42  4 : Станислав Буркин  44  6 : Станислав Буркин
 46  2 : Станислав Буркин  48  4 : Станислав Буркин
 50  6 : Станислав Буркин  52  2 : Станислав Буркин
 54  4 : Станислав Буркин  56  1 : Станислав Буркин
 58  3 : Станислав Буркин  60  5 : Станислав Буркин
 61  Использовалась литература : Русалка и зеленая ночь    



 




sitemap