Фантастика : Космическая фантастика : 11 : Джон Де Ченси

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу




11

Я изо всех сил выжал газ.

– Брюс, – сказал я, – похоже, начинаются неприятности.

– Отмечено, Джейк. Бандит гонится за нами на позиции «шесть часов», быстро приближается.

Может, это Прим, который гонится, чтобы привести нас обратно. Но я почему-то в этом сомневался.

– Он в пределах видимости камеры? – спросил я.

– Абсолютно в пределах телефотокамеры. Ты можешь его разобрать на экране?

Я внимательно всмотрелся в экран. Это была песочного цвета точка, которая быстро разрасталась, пока не превратилась в военную машину со знакомыми камуфляжными разводами. Одна из машин Зейка Мура.

– На частоте Космострады – входящее сообщение, – спокойно сообщил Брюс.

– Включи их.

– …Макгроу, вызываю Джейка Макгроу… отвечайте…

Я узнал этот голос. Это был Краузе, который в свое время был офицером на пароме «Лапута». У меня с ним было небольшое выяснение отношений, а по-крупному мы поговорили с его капитаном, Прендергастом.

Я надел наушники и микрофон.

– Ну, Макгроу слушает.

– Привет, ребята! Где это вы пропадали? – приветливый и жизнерадостный голос Краузе звучал фальшиво, как колокольчик из папье-маше.

– А тебе какое дело, задница? – я решил даже не пытаться разговаривать с ним вежливо.

– Ну-ну, разве так можно разговаривать? И это после всего того, что мы вместе пережили?

– Отвали, – ответил я ему, – или ты – мертвец.

– Перестань во всех и вся видеть врагов. Я просто хочу поговорить. Как там, в этом замке, кстати?

– Отличная еда, прекрасное обслуживание, великолепная игровая комната. Еще есть вопросы?

– Еда! А нам-то все время приходится есть эту синтетическую преснятину! Мы тут себе голодаем, а вы лопаете, понимаешь ли, сливки земли! Нечестно!

– А разве Белая Дама вами не занялась и не позаботилась о вас?

Пауза.

Потом:

– Мы зовем ее Богиней. Знаешь, она и в самом деле богиня.

– А не кормит своих деточек?

– Нет. Она просто приказывает нам, что делать.

– А что, например?

– Да мы по большей части понять ее не можем.

Я подумал, что стоит при случае постараться и узнать побольше, поэтому спросил:

– А где ваша остальная команда?

– Да тут, поблизости.

Похоже было, что мне из него много не вытянуть, но мне нужно было выиграть немного времени. Машина Краузе теперь нагоняла нас. Мне нужно было выбрать наилучший кусок дороги, чтобы сделать свой маневр. Я сперва нанесу ему удар как следует, в этой конкретной схватке. Я так устал от необходимости все время играть с этими ребятами в кошки-мышки. Кроме того, лучше всего было ударить, пока положение сохранялось еще один на один. Поэтому мне требовалось с ним еще немного поболтать.

– Где же вы, ребята, зашились? – спросил я.

– А у нас тут очень неплохое местечко. Что-то вроде храма, по крайней мере, очень похоже. Миленькое местечко. Но та еда, что мы сумели найти – просто ужасная. Готов побиться об заклад, что в этом вашем дворце вся жратва первоклассная.

– А ты один?

– Нет. Несколько наших ребят тут. А ты?

– Угу.

Он рассмеялся.

– Еще бы! Или вся твоя шайка решила присоединиться к этому типу Приму? Они все, наверное, от тебя сбежали – да, Джейк?

– Так и есть, все сбежали, – я выключил микрофон. – Все пристегнуты? – я оглянулся назад. К настоящему моменту вся моя команда была уже хорошо выдрессирована.

Краузе хихикнул.

– Они все хотят быть богами, а? Собственно говоря, я их не виню. Я бы и сам не отказался побыть царем и богом вселенной хоть ненадолго. Но Богиня говорит, что все это и горшка дерьма не стоит.

Я снова включил микрофон.

– Вот как? – сказал я, тараща глаза на дорогу, чтобы выискать приемлемое местечко для «прыжка до луны» или «алабамского разворота».

– Ну да, так она и говорит. Она нам сказала, что Прим водит людей за нос и вмешивает их в такие дела, о которых им бы и знать не следовало.

– А Богиня сама чем занимается?

– Ей-богу, ума не приложу. Откуда мне знать, чем должна заниматься богиня? Никто из нас не понимает, что тут вообще происходит. Разве что эта – как ты ее называешь? – Белая Дама и Прим – это враги.

– А что она вас пытается заставить сделать?

Краузе фыркнул.

– Да кланяться ей в ножки, это одна сторона дела. Я от этого начинаю здорово уставать. – В его голосе появились беспокойные нотки. – Господи, я надеюсь, что она не подслушивает. Но ты бы только посмотрел, что нам приходится переносить, когда мы с ней разговариваем. Становимся на колени, зовем ее Ваша Божественность и всякая такая бредятина… Господи, надеюсь, что этого она тоже не слышала.

– А чего ты так волнуешься? Что произойдет, если навлечь на себя ее неудовольствие?

– Ни еду, ни воду не получишь. Двое из наших парней вчера умерли. Они заболели еще в дороге. Думаю, это цинга – хотя у Жюля еще и с сердцем было не все в порядке. Но Дама могла их спасти, а не стала, потому что Мур с ней дерзко разговаривал.

Стало быть, Мура в машине Краузе не было. И у нас на этой планете стало двумя врагами меньше. Все лучше и лучше.

– Наверное, зря я тебе все это рассказываю… но, черт его знает… мы все уже очень уж домой хотим. Теперь у тебя есть карта. Джейк. Настоящая. Как насчет того, чтобы заключить с нами договор?

– А ты все еще веришь в слухи? – спросил я.

– Ну же, Джейк! Сама Богиня нам сказала. Что она дала тебе настоящую карту. Она понадобится нам, чтобы доехать домой.

– Богиня вам что-то не то сказала, Краузе. У меня никогда не было никакой карты, и ничего я не знаю.

– Так куда же ты, в таком случае, направляешься? – он крякнул. – Ты же едешь к большому порталу на обратной стороне диска, я готов поспорить.

– Просто осматриваю планету, Краузе. Тут масса всего интересного.

– Ну да, конечно. Слушай, нам даже не нужна эта карта. Все, что нам действительно нужно – это черный кубик. Его хочет Богиня. Если она не получит кубик, мы не уберемся с этого блина во веки веков.

– Краузе, у тебя страшные проблемы. Мое тебе соболезнование, но помочь тебе ничем не могу. У меня больше нет никакого кубика. Прошлой ночью в мой тяжеловоз кто-то вломился. Кто-то и украл этот кубик.

Краузе несколько секунд не отвечал.

– А откуда я могу знать, что ты говоришь правду?

– Это, конечно, не проверишь.

Впереди был крутой поворот. Я взял его на огромной скорости. Выезжая с поворота, я увидел, что теперь у меня появилась возможность выполнить задуманный маневр. Дорога выпрямлялась и продолжалась дальше совершенно по прямой, рассекая надвое зеленую равнину, которая выглядела упругой, но не болотистой.

Я выключил микрофон.

– Брюс, бери на себя вспомогательное управление для «алабамского разворота».

– Джейк, – предостерег меня Брюс, – делать такой маневр не рекомендуется.

– Помогай!

– Беру управление на себя.

Я дернул за переключатель, который контролировал градиент трения ведущих роллеров. Теперь эти роллеры почти не имели трения. Я резко затормозил. Трейлер немедленно резко занесло влево, но, вместо того, чтобы скорректировать его движение, я просто дал ему ехать, как бог на душу положит, выключив управление на панели и лишив трения и передние роллеры кабины. Тяжеловоз завертелся волчком.

Самое сложное было остановить этот маневр.

– Джейк, ты съезжаешь на обочину? – раздался в наушниках голос Краузе.

– Брюс! Стабилизируй!

Я снова дернул переключатель и бешено повернул рукоятки управления, в то же самое время маневрируя рулем и тормозя. Мне приходилось делать все одновременно – Брюс был занят тем, что управлял стабилизаторными дюзами и различными сервомеханизмами стабилизации, которые не давали тяжеловозу совершенно выйти из-под контроля. Теперь мы ехали назад, и скорость наша снижалась. Трейлер начал снова вихляться из стороны в сторону. Я включил ведущие роллеры на максимальное сцепление, снова лишив трения задние роллеры. Тяжеловоз задрожал, и мы со скрежетом на миг остановились – на весьма краткий момент, потому что я прижал педаль газа к самому полу. Тяжеловоз скакнул вперед, и мы полетели над дорогой прямо назад, на Краузе.

Краузе как раз выезжал из-за поворота.

– Джейк, я не могу просто поверить тебе на слово… Эй! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!!

Мы летели прямо ему в глотку.

Вооруженная пулеметом приземистая машина, раскрашенная под джунгли, вильнула на обочину, но я вел свою машину прямо на нее.

– Брюс, возьми на себя зажигательную пушку!

– Есть. Цель взята на прицел.

У Краузе не было времени попытаться палить в нас. Башня его пулемета вращалась, пытаясь прицелиться, но тот, кто вел машину, слишком был поглощен тем, чтобы не попасть под страшный динозавровых размеров каток, каком представлял из себя мой тяжеловоз, и рулил так, что башня только беспомощно моталась, не в состоянии прицелиться как следует. Машина завиляла и съехала на зеленую равнинку, повернувшись к нам замечательно удобным для прицельного выстрела боком.

– Огонь! – завопил я, но Брюс опередил меня на четверть секунды.

Его выстрел пришелся прицельно по намеченному боку, бело-голубой луч зажигательной пушки распорол огненную щель по всей длине правого борта машины Краузе. Я снова вырулил и направился обратно на дорогу. Левое параболическое зеркало обзора показало машину Краузе, которая подскакивала по травке, направляясь к нескольким желтовато-белым пирамидам. Машина ударилась о низенький холмик и бешено запрыгала по равнине.

Потом она взорвалась. Наверное, выстрел Брюса попал прямо в артиллерийский склад на борту. Взрыв звездистых ракет выстрелил из огненного шара, в который превратилась машина.

Я больше не мог смотреть, потому что машина моя мчалась обратно к повороту. Я притормозил у поворота и тут же снова набрал скорость.

На нас ехали еще два автомобиля военной марки.

– Пли немедленно! Огонь по всем целям!

Брюс выдал на полную катушку, в лоб поразив обе машинки. Они с разгону пролетели мимо нас, и я услышал треск запоздалого ответного огня. И снова мы застали их врасплох, так, что они не смогли открыть огонь по кабине. Я не собирался давать им еще одну возможность.

– Брюс, включи аварийную скорость. Покажи мне все, на что ты способен.

– Есть, Джейк.

Я просвистел по той дороге, по которой мы и ехали, беря повороты на максимальном трении и сокращая себе дорогу, где можно, не проезжая по изгибам Космострады, а пролетая по обочинам. У меня не было ни времени, ни возможности посмотреть, насколько эффективными оказались выстрелы Брюса. У большинства машин самая толстая броня находится спереди и сзади, поскольку большинство нападений на дороге бывает именно с этих сторон. Зная это, я все-таки надеялся, что мы вырубили их или хотя бы частично поразили. У нас был большой выигрыш во времени, а им потребуется немало, чтобы развернуться и помчаться нам вдогонку. Но эти машинки вообще-то быстрые. Мне казалось, что на этой медленной дороге, где и приличной скорости-то не разовьешь, мы не сможем от них удрать. На настоящей Космостраде – без проблем! Они изрядно помучились бы, захоти они меня поймать. Но не здесь. Что означало только одно: надо живо что-то придумать.

Я раскинул мозгами, пусть не блистательно, но зато быстро. Я боялся ракетной атаки. Я с их оружием имел дело и раньше, и только волшебный «шевроле» Карла тогда спас нас. Даже при этих возможностях нам пришлось попотеть, прежде чем мы ушли от них. Если бы они погнались за нами, им пришлось бы ждать ровного участка дороги и выпустить те ракеты, которые у них оставались. Лучше всего сейчас съехать с дороги и воспользоваться преимуществами местности. Пусть себе преследуют нас, но там, на местности, у нас будет шанс подстеречь момент, когда они развернутся к нам широкой стороной – это будет наш единственный шанс их уничтожить.

Беда в том, что пейзаж с садами снова пролетал за окнами, и если только я не собирался валить по пути деревья – а это наверняка замедлило бы наше продвижение и оставило бы след, по которому было бы легко нас найти, – то ехать нам было некуда. Я посмотрел на ровно расположенные ряды деревьев. Некоторые из них были маленькие и скрюченные, но некоторые – здоровенные, по меньшей мере, шести метров высоты. Вообще-то не похоже было, что через них можно будет так легко пробраться. Однако может оказаться, что между ними можно будет как-нибудь протиснуться… нет, трудно сказать… Я снова стал думать. Приближался перекресток. Я мог свернуть направо или налево, прежде чем они нас увидят, им тогда придется разделиться, а поскольку путей с перекрестка было три, а машин – всего две, то существовала возможность, что я смогу совсем от них отделаться.

Но нет, нам такого везения не полагается.

– Джейк, я визуально засек наших преследователей.

– Вот зараза…

– Ракетная тревога! На нас нападают! Курс на избегание попадания.

Я и так уже начал вилять, притормозив в панике. Сад уступил место чему-то вроде широкой эспланады, которая была по сторонам уставлена темными памятниками странного вида. Она вела по диагонали от дороги, вправо. Я едва успел туда свернуть, оцарапав бок трейлера об одну из странных штук из темного металла. Если только нам хоть чуть-чуть повезет…

Вспыхнул огонь, за которым немедленно последовало «ттр-р-рах!», когда ракета ударилась в один из памятников. Я на миг испытал глубокое облегчение: во-первых, в нас не попали, во-вторых, они не стали открывать ураганный огонь. У них, должно быть, боеприпасы уже были на исходе, им приходилось считать те, которые они выстреливали, но еще один, чтобы поточнее в нас метнуть, у них наверняка оставался.

Я мчался по вымощенной камнем эспланаде. Она расширилась и перешла в нечто вроде арены, в центре которой стояла свободной формы скульптура из перегнутого и перекрученного металла. Я проскочил мимо нее, поаккуратней ее обогнув, сорвался с мощеной дороги на газон. Впереди была полоса препятствий из каких-то еще памятников и прочих садовых украшений, а с другой стороны была группа бирюзовых куполов.

Я стал скользить головоломным курсом между памятниками – это очень уж походило на тренировочные поездки на водительских курсах. Вокруг нас свистели промахнувшиеся лучи зажигательной пушки, но никаких ракет в нашу сторону не полетело. Я сделал головокружительный вираж вокруг одного из куполов, выехав к подножию низкого холмика, который был сеян садовыми деревьями. Ехать было некуда, только вверх, поэтому я нажал посильнее на газ, врезавшись прямиком в ближайшее дерево. Хиловаты деревца – это сразу же треснуло и повалилось, и мы прокатились прямо по нему. Я хотел оставить за собой столько куч мусора и хлама, сколько только удастся, поэтому я стал стараться повалить деревца, чтобы они заблокировали дорогу нашим преследователям. По иллюминаторам царапали ветки, стволы хрустели под задними роллерами, я наконец вырвался с этого холма. Эх, веселенькая была бы поездка при иных обстоятельствах.

Холм был не такой уж высокий, и мы быстро перекатились через вершину и оказались на другой стороне. Видимо, машинки наших врагов с большим трудом пробирались по склону вверх. Они в нас не стреляли. Тут, на другом склоне холма, деревьев не было, ничего, кроме пологого склона, постепенно переходящего в равнину, покрытую только травой и высокими растениями, похожими на камыш или коноплю. До опушки густого леса было, по меньшей мере, сто метров. Мы поторопились туда. Мы рванули по склону холма через равнину. Я дал газу и срезал угол, проехав по густой траве, мельком бросив взгляд на лес, чтобы определить, насколько он густой и что именно нам придется делать: прокладывать через него дорогу или повернуться и принять бой. Я рискнул принести экологии здешнего мира еще больший ущерб и направил тяжеловоз на деревья. Тут растительность была погуще. Машина вся задрожала от ударов. Я услышал страшный треск, выглянул наружу и увидел, что правый щиток стабилизатора упал, сорванный ветками. Но мы не останавливались. На нашем пути падали деревья, ветки били прямо по переднему стеклу. Ехать было очень трудно. Несколько раз мы запутывались в ветках, но каким-то образом успевали освободиться и катиться дальше. На нашей стороне была инерция. Кроме того – ядерный мотор в 600 мегадин. Мы вырвались на маленькую прогалину, и я притормозил, чтобы поискать тропинку или дорогу. В деревьях справа был небольшой просвет, поэтому я бросился туда. Там оказалось что-то вроде оленьей тропы, но и она нам помогла.

– Надеюсь, что тут не водится Кощей Бессмертный, – прокричал мне Карл через шум и треск падающих деревьев.

– А это еще кто такой? – прокричал я.

– А, ладно, неважно.

Растительность тут была не совсем земная, но и не очень экзотическая, просто еще несколько вариаций, которые мне приходилось встречать, вариаций на тему «дерево». У этих растений были висячие ветви, с пушистыми яркими красными и желтыми листьями. Вокруг, казалось, не было никаких диких зверей – ничто не пищало, ничто не хрюкало и не визжало от возмущения по поводу нашего вторжения, ничто не перебегало дорогу в поисках немедленного укрытия от опасности. Я подумал, что, наверное, вся планета лишена животного мира, что на ней есть только растительный, Прим, мы, люди, и Белая Дама.

Мы вырвались на открытое пространство, и я остановился, открыл иллюминатор и прислушался. За нами была полная тишина, ничто не указывало на то, что за нами мчатся в погоню две вооруженные и тренированные машины. Еще бы, им не такта легко будет пробраться через те завалы, которые я им там устроил из поваленных деревьев. Отлично. Все лучше и лучше.

– У нас есть повреждения, Джейк, – сказал мне Брюс.

– Я знаю. Что-нибудь критически серьезное есть?

– Все основные системы находятся в рабочем состоянии. Однако у нас поврежден корпус трейлера, а правый щиток стабилизатора сорван.

– Ну да. Вот тебе и стабильность. Ну ладно, нечего жаловаться, могло бы быть гораздо хуже.

– Я должен похвалить тебя за творческий подход к вождению машины, Джейк, – сказал Брюс.

– Спасибо тебе, ты меня вдохновил.

Я снова поехал и пересек травянистое поле, подъехав к небольшому склону, уходившему вверх. На вершине его я остановился. Через несколько метров местность резко менялась. Трава исчезла, уступив место пыли и гальке. Иссушенный пейзаж там и сям усеяли мелкие сухие кустики с розовыми цветами. Изъеденная временем полуразрушенная крепостная стена лежала примерно в полукилометре от нас, вокруг нее кучками лежали осыпавшиеся с нее камни. Возле стены были построены несколько зданий, очень похожих на промышленный комплекс.

– Интересное зрелище, – сказал я.

– Там, возле этих строений, пролегает дорога, – сказал Карл.

– Вижу. Ну ладно, не эта – так другая, нам все равно. Попробуем ее, – ответил я.

Я спустился с холма и поехал по пустыне.

Карл выглянул из иллюминатора, проверяя, что у нас сзади.

– Как ты думаешь, мы их потеряли?

– Надеюсь. Тут такая местность, что спрятаться будет негде.

Однако тут было красиво. Пыль красная, скалы – кофейно-бежевого цвета, растительность, богатая цветами. Небо становилось все больше фиолетовым, по мере того, как солнце клонилось справа от нас к горизонту, отбрасывая длинные тени от скал и кривоватых, низеньких деревьев с грубой корой.

– Нам надо поискать место, где можно было бы провести ночь, – сказал я, – что-нибудь вроде убежища или окопа.

– А как насчет этого места? – спросила Лори.

– Мне хотелось, чтобы между нами и теми машинками с пушечками было бы расстояние побольше, – ответил я.

Я спешил к тонкой зеленой ленте дороги, подскакивая на ухабах, булыжниках и поваленных деревьях, следуя за тонкой Линией извилистой впадины в земле, которая казалась пересохшим руслом ручейка.

Дарла начала:

– Может, нам надо…

– Внимание! – перебил нас Брюс. – Бандиты прямо за нами!

Заднее зеркало показало нам две машины с пушками, которые мчались с холма.

– Из задних зажигательных пушек одновременно – огонь! – прокричал я, изо всех сил выжимая газ.

– Есть. Огонь!

Я стал вилять машиной взад-вперед, глядя на местность перед собой в лихорадочных поисках хоть какого-нибудь убежища. Смотреть особенно было не на что. Несколько скалистых групп, низких холмиков, ничего достаточно высокого, за чем мог бы спрятаться тяжеловоз. Лучшее, что мы могли сделать – это развернуться и прицелиться по машинам из передних пушек, спрятавшись за гребнем холма, чтобы не так уж много от тяжеловоза было бы видно врагу. Основная тактика танкового боя на открытой местности.

Но у них все еще были ракеты, и одна из них мчалась прямо на нас.

– Отслеживаю ракету многоцелевого назначения, – сказал Брюс невозмутимо. – Джейк, тебе лучше спрятаться. По-моему, никакую из этих ракет мне не сбить.

Я уже и так резко свернул вправо, мчась на всех парах к пересохшему руслу. Если бы я смог спуститься туда вниз без того, чтобы разбить тяжеловоз, если только русло окажется достаточно глубоким, и если потом мы сможем оттуда выбраться…

Мы практически свалились в углубление. Кабина ухнула в расщелину, тряска превратила наши кости и зубы чуть ли не в кашу, а я, к счастью, вовремя сообразил, что надо отвести кабину в сторону, прежде чем трейлер свалится на нас. Гармошка, присоединявшая трейлер к кабине, застонала, натянувшись почти до разрыва.

Потом раздался страшный грохот и рев – это трейлер свалился в русло позади нас, а роллеры заскрипели на выбоинах и ухабах. Я услышал свист. Ракета врезалась в русло метрах в двадцати от нас, подняв фонтаны пыли и мусора.

– Только одна машина на самом деле следует за нами, – сообщил мне Брюс. – Остальные видимые на экране заднего обзора радарные точки оказались электронным камуфляжем. Мне очень жаль сообщить тебе, что наши электронные системы не совсем находятся в норме.

– А когда они были в норме? – ответил я. – Не могу себе позволить потратиться на новые.

И что теперь? Сидя в этой дыре, мы представляли собой отличную неподвижную мишень. Я проехался по руслу дальше, слыша, как днище машины грохочет по торчащим булыжникам. Я сморщился, как от боли, надеясь, что тяжеловоз прямо сейчас не развалится. Одна только дырочка в жизненно важной части – и конец машине.

Чуть подальше русло расширялось, и высота берегов уменьшилась до полуметра. Я оглянулся назад и проверил параболический экран заднего обзора. Ничего не было видно, поэтому я свернул вправо. Бум! трах! – и тяжеловоз выполз из русла, потом хр-р– ряп! тр-р-р-есь! – и за ним последовал трейлер. Я весь сжался в комок. Боженька мой, подумал я, если мне еще представится теперь шанс заглянуть под тяжеловоз, я, наверное, заплачу…

Мы оказались на открытой местности и представляли собой отличную цель, но никакие ракеты в нашу сторону не мчались. Этим машинкам не менее трудно было бы пересечь русло, поэтому теперь у меня появился шанс несколько увеличить дистанцию между нами.

– Джейк, – сказал Брюс. – У меня на сканерах появилась весьма необычная точка. Она представляет собой летящий предмет, который спускается, планируя прямо на нас.

Карл выгнул шею, пытаясь увидеть, что там такое в небе:

– Ты что-нибудь видишь? – спросил я.

– Нет… я… – он застыл.

– Карл! Что там такое?

Он повернулся. Лицо его побелело так, словно из него выпустили кровь.

– Ах, дрянь такая, – сказал он еле слышным шепотом. – СВОЛОЧЬ!

– Что там за черт, Карл?! – заорал я на него.

Он посмотрел на меня обезумевшими от паники глазами.

– Только не это, – сказал он, – не снова…

– Иисусе Христе, Карл, да что…

Тяжеловоз покинул землю.

Я завопил. Мотор заглох, и воцарилось леденящее душу молчание. Тяжеловоз взлетал, словно самолет, нос его торчал в небо. Я выглянул из иллюминатора. Над нами завис огромный черный объект неправильной формы. У нас был не такой угол обзора, чтобы мы могли его как следует разглядеть.

– Джейк, что это такое? – закричала Дарла.

– Не знаю, – ответил я. – Воздушное судно. Он, засосал нас вверх каким-то гравитационным лучом.

– Прим, – сказала спокойно Дарла.

– Наверное.

Объект появился в наших передних иллюминаторах по мере того, как все круче становился угол нашего подъема вверх. Эта штука была округлой формы, местами на ней выступали какие-то грушевидные образования, довольно большие. В остальном штука эта была ничем не примечательна.

Карл тщетно пытался открыть люк – в действие пришла система герметизации.

– Мне надо отсюда выбраться, – сказал он сквозь стиснутые зубы.

– Карл, спокойнее. Это, скорее всего, Прим, который нас подхватил, чтобы вернуть обратно.

Он сорвал с себя привязные ремни и бросился на меня, схватив меня обеими руками за грудки. Он потряс меня.

– Открой эту гребаную дверь, слышишь?! Открой сейчас же!!! Я должен выбраться отсюда!!! Должен!!!

Лицо его исказилось от слепого страха, глаза смотрели невидящим, остекленевшим взглядом, губы стали под цвет лица – цвет брюха уснувшей рыбы.

– Карл, да что такое с тобой случилось? – рявкнул я на него.

– Ты не понимаешь, ты не понимаешь. Эта штука меня снова не возьмет, не возьмет, я не дамся, мне надо отсюда выбраться, надо выбраться…

Он отпустил меня, повернулся и стал тыкать пальцем в панель управления. Я сам стряхнул с себя привязные ремни и схватил его за обе руки.

– Карл, спокойнее!

Он вырвался, повернулся ко мне. Он попытался наотмашь ударить меня, но я успел уклониться. Я схватил его и сцепился с ним. Мы боролись, как два медведя, потом он оттащил меня вправо. Я упал, споткнувшись между передними сиденьями. Карл переступил через меня и помчался к корме. Я оказался в очень тесном и неудобном месте, к тому же не смог сразу встать на ноги, потому что нога у меня попала под педаль газа. Я наконец вызволил ногу и поднялся.

Карл лежал лицом вниз на полу. Дарла стояла над ним. Лори, все еще в привязных ремнях, сидела в слезах.

– Надеюсь, я не нанесла ему вреда, – сказала Дарла. – Просто удар ребром ладони по шее.

– Ты это очень здорово делаешь, – сказал я.

Я подошел к Карлу и осмотрел его. Он даже не потерял сознания, просто был оглушен. Он заворочался и застонал.

– С ним все обойдется. У тебя легкая рука.

– Что с ним такое приключилось?

Я ответил:

– Мне думается, что эта штука над нами и есть его летающее блюдце.


Содержание:
 0  Дорогой парадокса : Джон Де Ченси  1  2 : Джон Де Ченси
 2  3 : Джон Де Ченси  3  4 : Джон Де Ченси
 4  5 : Джон Де Ченси  5  6 : Джон Де Ченси
 6  7 : Джон Де Ченси  7  8 : Джон Де Ченси
 8  9 : Джон Де Ченси  9  10 : Джон Де Ченси
 10  вы читаете: 11 : Джон Де Ченси  11  12 : Джон Де Ченси
 12  13 : Джон Де Ченси  13  14 : Джон Де Ченси
 14  15 : Джон Де Ченси  15  16 : Джон Де Ченси
 16  17 : Джон Де Ченси  17  18 : Джон Де Ченси
 18  19 : Джон Де Ченси  19  20 : Джон Де Ченси
 20  21 : Джон Де Ченси  21  22 : Джон Де Ченси
 22  23 : Джон Де Ченси  23  24 : Джон Де Ченси
 24  25 : Джон Де Ченси  25  26 : Джон Де Ченси
 26  27 : Джон Де Ченси  27  28 : Джон Де Ченси
 28  29 : Джон Де Ченси  29  30 : Джон Де Ченси



 




sitemap