Фантастика : Космическая фантастика : ПОДОПЫТНЫЙ КРОЛИК : Сергей Дмитриенко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  9  10  11  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  80  82  84  85  86

вы читаете книгу




ПОДОПЫТНЫЙ КРОЛИК

Затем был нанесен визит шефу, где я с некоторым трепетом выложил ему на стол свое сочинение. Тот надел очки, и пошевеливая желтыми прокуренными усами, стал внимательно читать.

Вообще шеф у меня очень хороший, все понимал правильно и быстро. За его ординарной внешностью старого бухгалтера, которая не одного вводила в заблуждение, скрывался быстрый проницательный ум, с необыкновенной для его возраста легкостью осваивающий все новое.

Я уважал людей, в которых не умирает любознательность. Мне кажется, что человек, в котором исчезает любопытство, интерес к чему-нибудь, просто умирает. Ходят по земле такие заведенные автоматы, хорошо делают свою работу, но не более. Хотя любой, кто такой удивительной судьбой пришел в него, должен отработать свое предназначение. Это чудо, дарованное ему, эту великую драгоценность, нельзя потерять. И мне кажется, что я, как и многие другие, задававшиеся вопросом, для чего в мире существует разум, понял ответ на этот вопрос: человек пришел в мир, чтобы творить, создавать, чтобы оставить после себя след. И совершенно неважно, чем конкретно он занимается, важно, чтобы все он делал с душой, чтобы во всем, к чему прикасались его руки, оставалась частичка его доброй души.

Вот и шеф мой такой, все ему интересно, все хочется узнать и попробовать.

Кто может похвастаться, что почти в шестьдесят лет с удовольствием летает на дельтаплане, поднимается в горы не на какую-то легкую прогулку, а на довольно сложное для его возраста восхождение, хорошо разбирается в джазе и поэзии и бойко работает на компьютере. Иногда он меня просто поражал своей молодостью, и я любил его. Думаю, что старый закоренелый холостяк, тоже относился ко мне с симпатией, иначе как можно было бы объяснить, что мне многое сходило с рук. Правда, я старался никогда этим не злоупотреблять.

Шеф дочитал до конца, хмыкнул, снял очки и внимательно посмотрел на меня:

— Крис, поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что до твоего отпуска осталось всего пару дней?

— Да шеф, но обстоятельства ..., — заныл я.

— Знаю, знаю, читал и слышал это уже не один раз, родители настоятельно требуют твоего присутствия...

— Да-да, — без зазрения совести обрадовано подхватил я. — Видите ли, они..., — я никак не мог придумать чего-либо подходящего, — ну как вам сказать...

— Хорошо, хорошо, хватит, иначе ты окончательно потеряешь нить рассуждений, — он откровенно ухмылялся в усы.

"Черт, что же это я дурак такой, заранее не придумал причины, это все Лео со своими Процессорами, снами и прочими чудесами, вот и красней тут".

— А кстати, что это тут компьютеры у нас вытворяют, ты случайно не знаешь?

— Нет, шеф.

— Ну хорошо, тем более, что до отпуска тебе оставалось всего пару дней, — и шеф размашисто подмахнул бумагу, избавляя меня от дальнейших мучений.

— Благодарю вас, — с чувством поблагодарил его я и быстренько смылся в свою комнату, где меня с нетерпением поджидал Лео.

— Ура, рыжий, мы свободны на целых три недели!

Лео внимательно посмотрел на меня — в мозг хлынул целый калейдоскоп мыслей, образов, информации. В этот раз я попытался противостоять ей, правда, пока без особого успеха. Единственно, что я установил, что она идет в четыре слоя, потом вся эта мешанина исчезла, остался один канал, по которому мне в мозг было передано изображение ехидной собачьей морды, и в голове прозвучало:

— Крис, ты уверен, что тебе хватит трех недель?

— Конечно, ведь это целая бездна времени.

— Сомневаюсь, ну да время покажет. Куда мы сейчас?

— Сейчас домой, я голоден как зверь, думаю, что ты тоже, а там посмотрим. Откровенно говоря, если у тебя есть предложения, о мой мохнатый поводырь, я готов их выслушать. — Наш немой разговор продолжался в лифте, медленно и плавно опускавшем нас к выходу. — У меня есть только одно желание, я хочу тебя познакомить с самой прекрасной девушкой на Земле, правда, не знаю, — и я сомнением покачал головой, — пускают ли таких огромных лохматых собак в самолеты.

Лео только хмыкнул в ответ:

— Пока у меня нет особых предложений к тебе, кроме одного, я бы хотел, чтобы ты разрешил специалистам осмотреть себя, ты позволишь это?

— Зачем, я совершенно здоров?

— А я и не говорю что ты болен, просто надо внимательнейшим образом исследовать твой организм, потому что не совсем понятны те изменения, которые произвел над тобой Оптимизирующий Процессор.

"Вот черт, я совсем забыл об этом проклятом Процессоре со всеми вытекающими отсюда последствиями, и угораздило же меня одеть на себя эту корону, что-то мне подсказывало, что мой отпуск под угрозой, надо бороться".

— Это обязательно?

В ответ мне прозвучало железное "да", подкрепленное мнемоническим посланием, не оставляющем мне никаких шансов на отступление.

— И что, мне теперь надо зайти к какому-то врачу?

— Нет, никуда ходить не надо, едем домой, там тебя и осмотрят.

"Домой так домой, посмотрим, кто меня там будет ждать".

Мы вышли из здания фирмы, козырнули охраннику, сели в автомобиль и влились в поток ползущего транспорта, впрочем, в это время дня его было не так уж много, и ехать было даже приятно, тем более, что я был свободен на целых три недели от всех своих обязанностей.

А дома ждал меня сюрприз.

Никак все-таки не могу я пока привыкнуть ко всем этим неожиданным переменам в моей недавней такой еще спокойной жизни.

Мы поднялись ко мне на этаж, я открыл дверь в квартиру, вошел внутрь и ахнул — вся прихожая бала уставлена устрашающей формы и еще более устрашающего назначения аппаратами. Да здесь их были тонны! Все они жужжали и переливались разноцветными огоньками. Лео подтолкнул меня носом внутрь, и совершенно машинально я захлопнул за нами дверь и, протиснувшись между двумя довольно мрачного вида агрегатами, закрытыми черными перфорированными кожухами странной формы, вошел в комнату. И здесь меня ждало еще большее потрясение.

Моей уютной холостяцкой квартиры, такой до мелочей знакомой, не существовало. Небольшая гостиная с выцветшим ковром на полу, такими удобными мягкими креслами и привычными картинами на стенах превратилась в огромный, вытянутый в длину зал, заставленный все той же непонятного назначения и различной формы аппаратурой. Весь вид ее внушал уважение. Некоторые аппараты тихо жужжали, туманно светились сотни экранов, по которым переливалось изображение чего-то совершенно мне непонятного. Все оборудование было непривычной формы. И не знаю пока как у них на счет медицины, а вот топология была явно на высоте: совершенство и целесообразность всех форм просто поражали, ничего лишнего, одна сплошная функциональность.

В зале царил полусумрак и тишина, нарушаемая тихим гудением, пощелкиванием и потрескиванием, пахло озоном и еще чем-то непонятным. Среди оборудования угадывалось движение, быстрые тени передвигались в глубине, то и дело заслоняя мигающие разноцветные огоньки. Верху зала находилась большая, горящая цветная шкала, она висела в воздухе, сложная, объемная, ни на что не опираясь, по ней змеились сложной формы кривые, то и дело вспыхивали ярким светом ее отдельные части, загорались и гасли непонятные обозначения. Вся эта возня напоминала мне подготовку к запуску космического аппарата в центре управления полетом.

Постепенно быстро происходящие изменения начинали стабилизироваться: все меньше загоралось и гасло огоньков на панелях аппаратуры, успокаивались сполохи на экранах, переставали биться кривые, все шкалы, разнообразные экраны мониторов засветились непривычным мне ровным жемчужным светом. И я понял — подготовка и настройка оборудования заканчивается, и теперь вся мощь этой неведомой мне техники обрушится на меня. Стало неуютно, словно я стою один на сцене, и на меня направлены все прожектора.

Вот и мой выход. Что-то я не ощущал особого энтузиазма, с детства не любил белые халаты врачей, их лязгающие, наводящие жуткий ужас, инструменты и сладкий фальшивый голос, обещающий не делать больно. Никогда им не доверял. А здесь, как я понял, все обстояло намного сложнее. Вся эта техника собрана здесь ради одной единственной цели — распотрошить на отдельные атомы вашего покорного слугу.

Очень хотелось найти в этой темноте чьи-нибудь честные глаза и посмотреть в них.

Я подсознательно тянул время.

— Лео, что это за музей техники в моей квартире? И как она вся здесь поместилась? Куда делась вся моя мебель? Ну, я жду ответа, — я сурово сдвинул брови.

— Ты сам прекрасно знаешь, что это такое, но хочешь, чтобы я тебе еще раз все растолковал, как маленькому?

— Да нет, — я поежился, — просто не ожидал, что все произойдет так быстро, да и что-то не вижу я тех, кто будет заниматься моей скромной персоной.

— А ты присмотрись повнимательней, мне кажется, что ты уже можешь видеть, если этого захочешь, попробуй.

Я еще раз внимательно вгляделся вглубь зала, внутренне напрягся, сконцентрировался, неожиданно сумрак рассеялся, и я увидел за сложными управляющими панелями и необычной формы консолями множество странных существ.

— Ого, Лео, неужели во Вселенной столько разумных существ?

— Не так много, как ты думаешь. Известно десятка четыре разумных рас, из которых только примерно половина достигла достаточно высокого технологического уровня развития.

Здесь наш разговор прервался: вперед из сумрака выступил человек или кто-то очень похожий на человека, подошел ближе, и я увидел, что это был все-таки человек. Высокого роста, с узким, похожим на лисью морду, лицом, с непривычно заостренными ушами, внимательным взглядом умных узких глаз, одетый в серо-зеленый балахон со множеством ремней и карманов.

— Сир, мы готовы. Дозволено ли будет нам начать работу? — Раздался у меня в голове спокойный, окрашенный уважительной интонацией, голос.

Я повернулся к Лео:

— Это он кого спрашивает, тебя или меня?

В ответ мне — ироническое изображение, склоняющейся в церемонном реверансе собаки.

— Тебя, сир Олфин.

— Э-э, как-то не очень удобно, честное слово. Такое обращение, словно я особа королевской крови.

— Нет, это обращение лишь подчеркивает твое значение как выдающейся личности, и они признают это. Привыкай, ты услышишь его еще не раз, а теперь ответь ему, некрасиво так долго заставлять ждать одного из самых талантливых нейрофизиологов.

— Да ведь прошло всего пару секунд.

— Для владеющего парасвязью это целая бездна времени.

— Ты хочешь сказать, что он слышит весь наш с тобой разговор?

— Нет, этот уровень общения ему недоступен и, хотя он знает о нем, но владеет только общедоступным. Постарайся ответить ему на его уровне, он ждет.

— Э-э, не имею чести, сэр, знать вас..., — я испытывал определенные затруднения в общении, так как еще ни с одним инопланетянином не общался, разумеется, Лео был не в счет, а тут еще его рассказы об уровнях восприятия. Интуитивно я чувствовал, как надо с ним разговаривать, но все равно испытывал первый раз некоторую робость и затруднение.

— Меня зовут Норум, сир. Все готово, и мы все с большим нетерпением ожидаем начала работы, — в его узких нечеловеческих глазах я угадывал знакомое мне пламя. Вот так же зажигались глаза у Этьена, когда он чуял запах "поживы".

Не очень мне хотелось "ложить свою голову на плаху", но другого выхода не было.

— Ну что же, Норум, я готов, веди нас.

Наш лисьеголовый собеседник резко повернулся, фалды его просторного балахона распахнулись, и я с удивлением увидел там самый обыкновенный ярко-рыжий пушистый лисий хвост. Но времени на удивление не оставалось — поводырь наш стремительно продвигался по лабиринту приборов к одному ему известной цели, и мы также быстро вынуждены были следовать за ним, пока не вышли на небольшую ярко осветленную площадку, посередине которой стояло нечто, напоминающее своими формами надувное кресло, но кресло невероятно непривычных форм и размеров. И все это сооружение венчал сложной формы темный шлем, от которого отходил целый плюмаж разноцветных шлейфов.

Норум повернулся, сделал мне приглашающий жест, и я полез устраиваться внутрь этого сооружения.

Едва я разместился, как эта штука, словно вторая моя живая кожа, тесно облегла меня, и должен сказать, что неприятных ощущений я не испытывал, наоборот, было очень удобно: стенки этого кресла чутко реагировали на малейшее мое движение, принимая наиболее удобную для меня форму. Сверху медленно опустился и надвинулся мне на голову шлем, и хотя с наружной стороны он выглядел темным и непроницаемым, даже каким-то мрачным, изнутри он оказался совершенно прозрачным.

— Ну как, Крис? — Прозвучал у меня в голове вопрос Лео.

— Ничего хорошего, чувствую себя подопытным кроликом, и если ты хочешь познакомиться с этой штукой поближе, то я с большим удовольствием с тобой поменяюсь местами.

— Ну не всем же такой почет, — я уловил ироническую нотку в его ответе.

"Вот ведь какой, втравил меня во все это, а теперь еще и издевается над несчастным человеком, ничего мы еще сочтемся", — мстительно подумал я.

— Внимание, — в голове одновременно с голосом Лео громко прозвучал голос моего нового знакомого, явно усиленный каким-то устройством. — Начинаем.

И все завертелось...

Я с большим интересом изнутри наблюдал за работой — было видно как оживают шкалы и дисплеи всех мыслимых форм, интенсивнее становится мигание огоньков на панелях, усиливается гудение невидимых мне агрегатов, все явственнее становится запах озона. И за всем этим угадывалась спокойная слаженная работа существ за пультами. Слаженность их работы вызывала во мне невольное уважение.

Потом в эту слаженность — я это сразу почувствовал — стали проникать первые сбои, они появлялись все чаще и чаще, и вот все движение остановилось. Я ничего в своем коконе не чувствовал, просто сидел и спокойно наблюдал за всем этим. И хотя я уже давно догадался о причине всего происходящего, все же ехидно поинтересовался у Лео:

— Что там такое у них происходит?

— Крис, как мне кажется, из твоего исследования ничего не получилось.

"Вот и ладушки". Мне теперь совершенно естественно и легко было уловить основную тему их мысленных переговоров. Но практики все-таки было маловато, и довольно много было сложных специальных понятий, поэтому я попросил Лео уточнить:

— А поподробнее можешь?

— Дело в том, что вся аппаратура, хотя и находится в абсолютно рабочем состоянии — это показали тесты — ничего, совершенно ничего не может в твоем мозге зафиксировать. Более того, совершенно не проявляются и обычные физиологические ритмы твоего тела, такое впечатление, что весь твой организм, и особенно мозг, закрыт непроницаемым экраном. Приборы ничего не могут нащупать, а потому можно предположить два варианта: или ты существо, не имеющее нервной системы и всего прочего, что явно невероятно, или ...

— Или что?

— Или, если вспомнить всю эту историю с Оптимизирующим Процессором, то можно предположить, что он находится в тебе и защищает тебя от любого проникновения.

— Ого, что-то я не ощущаю в себе никаких инородных предметов.

— Я не совсем точно выразился, уточняю: как мы теперь уже совершенно точно можем сказать, Оптимизирующий Процессор — это и есть ты.

— Интересная точка зрения, только вот ведь какая штука — я себя им не ощущаю. Я — это и есть только я.

— Тогда как ты можешь объяснить нулевой результат исследований твоего организма? Я ведь тебе уже рассказывал о том, какие ресурсы ко всему этому подключены. Любое существо, какой бы сложной структурой оно не обладало, можно разложить до внутриклеточного, генного строения и еще много-много глубже и с легкостью во всем разобраться.

— Но ты ведь сам говорил, что Процессор произвел изменения в моем организме, ведь так?

— Да.

— Ну, вот тебе и ответ. Эти изменения, видимо, таковы, что теперь мой организм не подвластен всей вашей технике, — я почувствовал сомнение моего мохнатого друга.

— Не все так просто, Крис. Очень все это похоже на исследование самого Процессора. Он так же, как и твой организм теперь, сопротивлялся любому проникновению извне.

— Но почему я тогда этого не ощущаю?

— Мы не можем этого объяснить, но мне кажется, что прошло очень мало времени с того момента, когда ты ощутил его влияние на себе. Все твои открытия еще впереди. А сейчас позволь им попробовать еще раз.

— Да сколько угодно, — ответил я, поудобнее устраиваясь в своем ложе.

Мне теперь стало спокойнее: никто теперь без моего ведома не сможет копаться внутри меня. А если все-таки дать им такое разрешение? — Я колебался, — нет, время экспериментов еще не пришло, я это чувствовал. Что-то растет, зреет и потихоньку охватывает меня, но я просто не могу еще понять толком, что же это со мной происходит. Надо сначала самому разобраться во всем, а потом уже разрешать себя исследовать другим, а может и не надо никого допускать в себя, мне кажется, что то, что находится внутри меня, знает это лучше, доверюсь я своему чувству, а время покажет прав я или нет.

И пока я так себе размышлял, вторая попытка закономерно повторила результат первой.

Я вылез из своего ложа, ко мне подошел Норум и еще целая куча других таких же, похожих на врачей, одетых в разные удивительной формы одежды. И судя по их то ли мордам, то ли лицам, они испытывали большое разочарование. Мне их, в общем-то, было не очень жаль, несмотря на все их потраченные усилия, неприятно чувствовать себя букашкой под микроскопом. Нечего проводить над ничего не знающим человеком эксперимент, а потом заглядывать внутрь, чтобы посмотреть, что там такое получилось. Но естественно, я им ничего такого не сказал. Думаю, что только Лео мог догадаться, что я на сей счет подумал, но неуверен. А на более низком уровне я поблагодарил господина Норума и его коллег за работу и добавил, что в любое время я к их услугам. Потом обратился к Лео:

— Ну что, дружок, какие наши дальнейшие планы. Мне бы очень хотелось вернуться в свою настоящую квартиру, а этот безразмерный зал со всеми находящимися в нем потрохами отправить куда-нибудь в другое место, подальше отсюда.

— Пространственная свертка этого участка пространства будет сейчас произведена, но для этого, если мы не хотим за ними последовать, надо выйти из твоей квартиры.

— Хорошо, пойдем на лестничную клетку, перекурим.

— Разве ты куришь?

— Да это только так говориться, идем быстрее, мне надоело все это, я устал и хочу есть, — потом добавил в сове оправдание, — Ты, дорогой мой, извини меня, но уж больно я недолюбливаю всех врачей, хотя умом и сознаю, как они нам всем нужны.

Еще раз всех поблагодарив, мы с Лео вышли, захлопнули за собой дверь и стали ждать ухода гостей. Эту свертку я, как и Лео, почувствовал: как будто совсем рядом почти беззвучно лопнула тонкая струна, я почувствовал внутренний толчок — и все закончилось.

Открыв дверь, мы вошли, все было как и прежде, а от моих недавних гостей не осталось и следа, можно подумать, что все это мне померещилось.

Мы пошли на кухню, собираясь перекусить. По дороге я подумал, что уже отношусь ко всем этим чудесам, происходящим со мной, совершенно спокойно, как к чему-то само собой разумеющемуся. А ведь совсем недавно я был такой же, как и все, и если бы кто-нибудь мне рассказал, что такое возможно, я бы посмеялся и только, а теперь вот сам во всем этом участвую да еще и центральной фигурой, и, как я понимаю, это еще только начало всех событий.

А в кухне я соорудил себе огромных размеров бутерброд с такой же огромной кружкой холодного сока, Лео удовольствовался мясными консервами и водой. И должен признаться, что сначала я испытывал некоторые угрызения совести, что кормлю представителя иной цивилизации собачьими консервами, но Лео отнесся к этому совершенно естественно, сказав, что для данной формы такое питание наиболее оптимально, а если ему будет чего-либо не хватать, то он об этом побеспокоится сам. После этого я успокоился на этот счет, и больше мы к этому вопросу никогда не возвращались. Мы всегда в дальнейшем питались одинаково, что я ел, то и он.

Перебравшись в комнату, я упал на свой любимый диван, Лео уютно устроился рядом, я включил телевизор и стал думать с чего начать завтрашний день, но постепенно усталость, сытный обед и все пережитое за день взяло свое, и я погрузился в сон.

Я летел куда-то во тьме, стремительно погружался все глубже и глубже, темнота вокруг меня становилась все более непроницаемой, и я начинал испытывать даже не страх, а головокружение от такого стремительного падения в бездну. Но вот падение постепенно замедлилось и совсем прекратилось. Потом кромешную тьму в отдалении прорезала змеистая серебряная молния, затем еще одна и еще. Их становилось все больше и больше, они стремительно неслись из темноты ко мне, пока не охватили меня со всех сторон вспыхивающим кольцом. Некоторое время серебристый хоровод их кружил вокруг меня, не приближаясь и не удаляясь, потом все они разом стремительно рванулись ко мне. Их горячие, почти обжигающие разряды вонзались в мое тело, я был весь ими пронизан, каждая моя клеточка трепетала. Потом издалека донесся звук, оборвался, опять повторился, потом звуков стало больше, они сплелись в мелодию с очень сложным ритмом. Подчиняясь этому ритму, затанцевали и забились во мне молнии. Но странно, боли я не ощущал, наоборот, горячее приятное тепло заполняло меня, я словно купался в разрядах. Постепенно ритм, сначала такой сложный, жесткий и быстрый, начал замедляться, упрощаться, все больше становилось в мелодии пауз, она уже не казалась такой гармоничной и, наконец, музыка смолкла. Исчезли и молнии, совершенная тишина и темнота окружали меня. И вот в этой темноте от меня во все стороны начало распространяться призрачное, сначала слабое, потом все более сильное, разгорающееся сияние. Через мгновение ослепительный свет залил все вокруг. Достигнув своего максимума, свет стал постепенно исчезать, пока вокруг опять не воцарилась тишина и темнота. И в этой темноте мне было очень уютно и спокойно. Крепкий сон без сновидений сковал меня.

Спал я крепко, как никогда, и проснулся четырнадцать часов спустя свежим и бодрым, рядом со мной все еще сопел во сне Лео.

Утро выдалось, как на заказ великолепным, спокойным и солнечным. Стараясь не разбудить Лео, я пробрался на кухню, поставил вариться кофе, а сам залез под душ. Когда я вернулся на кухню, кофе был готов, а возле стола, то и дело зевая, сидел Лео.

— Привет, дружище, ну мы и дали сегодня, никогда так крепко не спал.

— Мне кажется, что это был не совсем обычный сон.

— Как это?

— А так, уже вовсю идет перестройка в тебе, Процессор активно включился в работу, пауза кончилась, разве ты не чувствуешь?

— Чувствую — не чувствую, мне хорошо, утро прекрасное и мне совсем не хочется сейчас заниматься обсуждением моего состояния. У нас впереди масса дел.

— Какие еще дела, ведь с сегодняшнего дня ты в отпуске, забыл?

— Нет, не забыл, все правильно, но дел много. Надо заказать билеты на самолет, приготовиться к самой поездке, заехать к родителям.

— Разве мы уезжаем?

— Лео, мы сматываемся отсюда так быстро, как только это возможно. Я хочу тебя познакомить с самой прекрасной девушкой на всей Земле, — и от избытка чувств я схватил упирающегося, рычащего Лео в охапку и закружился с ним по комнате.

Итак, день начался так, как я и запланировал его, а вот закончился он неожиданно для меня.

С утра мы посетили ближайшее отделение "Air France", где у улыбающейся, одетой в традиционную летную форму стюардесс, прекрасной дамы приобрели билеты на конкорд рейса Париж — Нью-Йорк с дальнейшим следованием на Чикаго, а оттуда — на Милуоки. Ну, а там совсем рукой подать до Сатклиффа и моей Паолы.

Глядя на гирлянду разноцветных билетов, я чувствовал себя самым счастливым человеком на планете — через день я увижу Паолу, а там, кто его знает, может быть, моя солнечная девушка согласится на этот раз вместе со мной вернуться в Париж...

Из столбняка меня вывел Лео, совершенно непочтительно вмешавшись в мои такие сладкие мечты:

— Крис, по-моему, у этой женщины на твой счет появляются определенные мысли.

И тут же я услышал:

— Месье, могу ли я вам еще чем-нибудь помочь?

Но за этой безобидной фразой я четко слышал ее мысли: "Такой симпатичный, но со странностями, а может, он просто нездоров?"

Да, пора уходить.

Еще раз поблагодарив небесную диву, мы выбрались на улицу.

— Ну что там у нас по плану дальше?

— А дальше — звонок моим старикам, набиваем чемоданы, перекусываем где-нибудь и несемся в аэропорт с максимально возможной скоростью, там оставляем на стоянке нашу машину, садимся в самолет и — в воздух. Ну, как тебе такой расклад?

— Расклад хороший, даже очень, но вот выйдет ли все так, как ты говоришь.

— А что тебя смущает? — я удивился, — нас уже в Париже ничего не удерживает, билеты мы взяли, остается сделать несколько пустяковых дел и... адью.

Лео внимательно смотрел на меня, ничего при этом не говоря, но глядя на его умную узкую морду, я почувствовал неуверенность, и пыл мой неожиданно угас.

— Крис, называй это как хочешь, ясновидение, предчувствие или еще как-то, но мне кажется, что все выйдет не так, как ты запланировал, извини, — дипломатично передал мне Лео.

Честно говоря, я тоже ощущал нечто подобное и даже более определенно, чем Лео, но не желал отказываться от задуманного, и своими лихорадочными действиями хотел сам себя убедить, что все в порядке; еще я откровенно трусил, так как, во-первых, мне нужно было самостоятельно опробовать совершенно новую для меня способность, а во-вторых, я прекрасно понимал, что за первым же моим шагом на этой странной дороге тут же должны последовать и другие, и куда они меня заведут я не знал, и я бессознательно, не признаваясь в этом даже самому себе, как мог, оттягивал этот момент.

— Да знаю я, — со вздохом ответил я и тут же перешел на мыслепередачу, ставшую для меня за эти дни естественным средством общения. — Но ничего угрожающего я не предчувствую, и наше путешествие, как мне кажется, состоится, но не так, как я думал раньше.

Лео понимающе смотрел на меня.

— Поехали тогда домой, там разберемся.

По дороге мы заскочили в небольшую закусочную, вывеску которой увидели по пути, наскоро перекусили и направились домой.

Дома я залез на свой любимый диван, Лео устроился рядом и вопрошающе посмотрел на меня.

— Да, дружок, как ты уже догадываешься, в нашем плане будут изменения, но виноват в этом не я и не ты лично, а те, кто "любезно" позволил водрузить мне на голову ту серебристую корону. И то, что сейчас находится во мне, или вернее, я, такой, каким становлюсь под действием Процессора, знаю что я могу и должен действовать по другому, но навыков в этом у меня нет, и потому мы с тобой приехали к нам домой, подальше от всех любопытных глаз. Здесь я хочу кое-что попробовать, а ты будешь помогать мне, так как что-то мне подсказывает, что в этих делах ты разбираешься лучше меня. Кстати, не крути головой, ты связь не потерял, просто это я закрыл нас от посторонних глаз и ушей, сам понимаешь, некоторые вещи приходится осваивать на ходу, но это так, пустяки, а сейчас перейдем к более важному делу. Ты готов?

— К чему, Крис?

— Ну-ну, не прибедняйся, я знаю, что ты обладаешь способностями мгновенного перемещения в пространстве, ведь так? Теперь и я обладаю такими способностями, но в отличие от твоих, которые, как я догадываюсь, огромны по своим масштабам, мои возможности в этой области мне совершенно мне неизвестны, и это жутко пугает меня, а если учесть, что опыта таких действий у меня нет совсем, то я откровенно боюсь и прошу тебя помочь мне в этих первых шагах.

— Я готов, — просто ответил Лео. — Не ожидал пpавда, что это будет так быстро. И кстати, одним из моих заданий и было помочь тебе раскрыть твои способности и, как я теперь понимаю, способностей этих у тебя гораздо больше, чем мы предполагали, а о мощи и говорить не приходится, так что не думай, что я все смогу тебе подсказать, наоборот, это ты будешь меня многому учить.

Вот так, опять первый раз в первый класс.

— Ладно тебе, закончим с реверансами и, если ты не против, сейчас мне без твоей помощи не обойтись, я готов и весь внимание. Что и как надо делать?

— Постарайся мысленно и физически расслабиться и попробуй как бы со стороны увидеть то перемещение, которое ты хочешь совершить, а когда ты его четко представишь, сконцентрируйся и дай себе команду действия.

— Какого действия?

— Hу просто, говоря проще, пожелай оказаться в конечной точке.

— И все?

— Да.

— Так все просто.

— А что здесь сложного, ведь это элементарное действие для тебя, ты себя еще плохо знаешь, доверься своему разуму и телу и тогда увидишь, что получится. И еще одно: для первого раза не забирайся далеко, давай ограничимся пределами твоей квартиры.

Я сел поудобнее, шумно, как пловец, выдохнул воздух, закрыл глаза и честно попытался выполнить все наставления Лео. Вспомнил как нас учили расслабляться перед важными соревнованиями, потом мысленно представил себе как я перемещаюсь из комнаты в кухню, очень сильно пожелал оказаться там, открыл глаза и ... увидел себя по-прежнему сидящим на диване, а рядом — ухмыляющуюся во всю пасть морду Лео.

— Что не так, ведь я все делал по твоей инструкции? — Я был разочарован, сконфужен и слегка раздражен своей же непонятливостью.

— Да ты все сделал правильно, кроме одного. Ты почему-то представил себя идущим из комнаты в кухню, а этого совершенно не нужно делать.

— А как я должен себе представить свое перемещение, порхающим как птичка или, еще лучше, как бабочка? — Раздраженно поинтересовался я.

— Да нет, сама форма перемещения тебя касаться не должна, ты просто должен ощутить себя сначала в одном месте, а потом в другом, конечном, и тогда переход осуществляется мгновенно — ты находишься здесь, мгновенная концентрация, действие — и вот ты уже там, на месте. И кстати, глаза при этом закрывать совершенно необязательно, хотя признаю, что вначале этот прием помогает. Попробуй еще раз.

Я опять закрыл глаза, сосредоточился, а потом поступил так, как советовал мне Лео и, ошеломленный результатом, оказался сидящим на полу кухни. А потом издал дикий победный вопль.

Как это ни странно, я совершенно ничего при этом не почувствовал: ни тошноты, ни головокружения, хотя внутренне был готов к чему-нибудь такому. Мне казалось, что мгновенное перемещение в пространстве должно вызывать в организме какие-то отрицательные ощущения, но их не было, не было вообще ничего похожего, только на какую-то неуловимую ничтожную долю секунды перед глазами возникла и тут же мгновенно исчезла серая пелена, а я оказался на кухне.

— Теперь попробуй вернуться ко мне, — опять услышал я Лео.

Второй раз получилось более уверенно. Потом я перенесся в коридор, оттуда в спальню и опять в комнату, где сидел Лео. Интересно, что при всех своих перемещениях я всегда чувствовал его присутствие рядом.

— Ну, как ощущение?

— Нет слов, просто великолепно, чувствую себя всемогущим волшебником.

— Не обольщайся, многие делают это так же хорошо, как и ты. Видел бы ты как этот фокус проделывают Транспортники, вот где можно увидеть элегантность и класс, впрочем, ты еще с ними не раз встретишься и тогда сам увидишь.

— Ну вот, мог бы и похвалить меня, а ты сразу выливаешь на меня ведро холодной воды. — Я был слегка уязвлен. — Может быть твои Транспортники всю жизнь только этим и занимаются, а я еще пару недель назад и не представлял, что такое вообще возможно. Ладно, давай теперь попробуем перенестись подальше, ну скажем в тот парк, где мы с тобой обычно гуляем, но надо постараться сделать это незаметно, чтобы не напугать прогуливающихся там парижан.

— Ты что, предлагаешь залезть поглубже в кусты или спланировать на деревья? — Услышал я ехидное замечание Лео.

Да-а, спутник мой — хорошая штучка, с ним не соскучишься.

— Нет, в крапиву я тебя не приглашаю, — я постарался чтобы прозвучало это как можно саркастичнее, — и на сучках мы висеть с тобой тоже не будем. Просто надо выбрать место, где меньше всего народу, я знаю такое и ты тоже его знаешь. Помнишь такой старый, заросший мхом камень, ты еще говорил, что он похож на конскую голову и на котором мы часто с тобой отдыхали, давай двинем туда.

Секунда — и мы с Лео оказались возле камня и, чтобы убедиться, что это не сон и мне все это не кажется, я несколько раз похлопал рукой по камню, он был теплым, от нагревшего его за день солнца, и мягким, от покрывающего его с боков нежного зеленого мха. Пахло прелыми листьями, нагретой влажной землей.

Я сел на камень, Лео выжидающе присел рядом.

Я ощущал растерянность, от открывающихся возможностей кружилась голова, уж очень это все так неожиданно в одну минуту свалилось на меня.

Хотелось посидеть и немного помолчать и спокойно обдумать все.

— А теперь что?

Я задумался, одна мысль все время доставляла мне беспокойство, и еще минуту назад я четко знал, что хочу спросить Лео, а теперь она, проклятая, ускользнула, и я никак не мог вспомнить, что хотел спросить. Но мысль была важная, и я постарался припомнить ее, перебирая в памяти все то, о чем думал до того, как ее потерял.

"Ага, вспомнил!"

— Лео, у меня к тебе вопрос. Ведь каждый раз, когда я хочу куда-нибудь перенестись, я должен вспомнить то место, куда хочу попасть. А вот если я ни разу там не был, то и попасть мне туда таким вот обpазом невозможно?

— Да нет, а вернее не совсем так. Конечно, особенно на первых порах, тебе лучше путешествовать таким обpазом по тем местам, где ты уже бывал, но вообще, чтобы попасть куда-либо, совершенно не обязательно уже бывать там. — Как это, я не понимаю, если я в этом месте никогда не был, то как мой мозг может выдать конечную точку моего перемещения, объясни?

— Это не такой уже сложный процесс, как тебе кажется. Нас со всех сторон окружает невидимое, но, несомненно, реальное, информационное поле — это безбрежный океан информации, надо только уметь правильно им пользоваться. Твой мозг уже умеет, его научили. Он взаимодействует с полем, и информация на подсознательном уровне о месте "приземления" попадает по назначению. Ты, сам того не ведая, уже в это же мгновение "знаешь", куда именно ты попадешь, как выглядит это место в данный момент и что там тебя может ожидать — вот так это выглядит в двух словах, проще я тебе объяснить пока не могу. Если захочешь узнать поподробнее, то я обязуюсь организовать тебе встречу с ведущими теоретиками в этой области и вот тогда, я тебе обещаю, голова у тебя пойдет кругом. А пока просто прими это как факт и научись этими способностями как следует пользоваться.

Я с большим интересом выслушал его и тут же задал следующий вопрос:

— Ну ладно, это поле окружает меня везде на планете, а вот можно ли так путешествовать среди звезд?

— Ты что, уже собрался в космос, прыткий ты парень.

— Да нет, мне все это очень интересно и я просто до конца выясняю суть вопроса.

— Информационное поле есть везде, есть оно и в космосе, и там тоже можно перемещаться с такой же легкостью, как и на Земле. Пpавда, прежде чем начать путешествовать среди звезд, ты должен будешь, во-первых, как следует научиться этому здесь, на земле, а во-вторых, побывать со мной в одном очень интересном месте.

Я был заинтригован.

— Что это за место? — Я заерзал от любопытства и чуть не свалился с камня: мох оказался неожиданно скользким.

— Да есть одно такое интересное место в космосе — это искусственная планета, своего рода библиотека или, если хочешь более современное определение, то это информаторий, я бы даже сказал Информаторий с большой буквы, равному ему нет нигде, он просто уникален. И если у вас, здесь на Земле, есть, как вы самонадеянно это называете, чудеса света, то тогда это действительно чудо Вселенной. Его начали создавать уже тогда, когда нашей Вселенной еще не существовало и пополняли и продолжают его пополнять каждую минуту, каждую секунду. И сейчас, ручейки, реки, океаны информации стекаются туда со всего космоса, накапливаются там, оставаясь на хранении в более надежном месте, чем сама вечность.

Я был потрясен, ошарашен такими сведениями, все во мне пришло в смятение: столько всяких событий за несколько недель — можно просто сойти с ума и как устоять против всего этого да и можно ли? Пpавда, сознаюсь, особого напряжения я не испытывал, вот только умом воспринимать такой невероятный ход событий, такие неожиданные повороты в моей еще недавно такой размеренной жизни было тяжело. Я не поспевал за развитием событий, они неслись вскачь и, как норовистая лошадь, стремились меня выбросить из седла, в котором я и так удерживался до сих пор только чудом. И одно такое чудо сидело сейчас напротив, внимательно смотрело на меня умными миндалевидными глазами и воспитанно ждало, когда я оправлюсь от очередного потрясения. Я испытывал к нему благодарность за поддержку, совсем забыв, что Лео послужил своеобразным катализатором стремительного развития событий.

Да, пауза несколько затянулась, надо встряхнуться и прийти в себя.

Откашлявшись, я произнес :

— С нетерпением буду ждать этого путешествия, — это все, что я смог выговорить в данный момент.

— Да, — как ни в чем не бывало продолжал Лео, — очень быстро придет время, ты и не заметишь, и мы отправимся туда, а пока продолжим, не так ли? И давай опять вернемся домой, если ты ничего не имеешь против, становится прохладно.

Я не имел ничего против, хотя и не думал, что Лео страдает от холода и влаги.

И мы мгновенно опять оказались в моей квартире, на любимом диване, на котором яркой нарядной кучкой валялись билеты.

— Лео, зачем нам теперь билеты. — Я подбросил в воздух переливающуюся разноцветными красками гирлянду. — Мы теперь сами себе трамвай. Отправляемся?

— Не спеши так, мне кажется, что там, куда ты так стремишься, сейчас царит ночь.

— Вот черт, я совсем забыл о разнице во времени, — я был очень раздосадован новой помехой, но тут же у меня сверкнула очередная, как мне казалось, гениальная мысль. — А что если нам появиться там ночью?

Лео укоризненно покачал головой:

— Ты хочешь напугать девушку?

— Нет, что ты, конечно нет.

— Тогда давай подождем.

Пришлось согласиться. Чтобы занять свое время да заодно и потренироваться я принялся перемещаться по квартире, Лео флегматично наблюдал за мной, а я резвился как мальчишка.

Незаметно пришло время обеда, мы перенеслись на кухню, а вот в холодильнике было пусто, только в углу сиротливо стояла, уже покрытая толстым слоем инея банка сока — за всеми этими событиями я совершенно забыл его пополнить.

И я тут же выразил желание перенестись в булочную, но был остановлен моим бдительным спутником, и дальше все пошло традиционным путем — прогулка-поход по продуктовым магазинам, обед, отдых, во время котоpого я не сомкнул глаз, размышляя обо всем происходящем, а там наступил и долгожданный вечер. И здесь оказалось, что передо мной встает масса вопросов: как одеваться, что с собой брать и можно ли вообще переносить с собой вещи или я только сам могу перемещаться с тем, что на мне надето — все это опять ввергло меня в состояние тихой паники, из котоpого меня вывел Лео:

— Не беспокойся, Крис, все, что ты пожелаешь, переместится вместе с тобой, а проблема погоды тебя вообще больше интересовать не должна, ты от нее теперь не зависишь.

— Как не завишу? — Не понял я.

— А так, не зависишь и все, ты везде будешь чувствовать себя комфортно, при любых условиях.

— А если я махну на северный Полюс?

— Куда угодно, ты еще этого не осознаешь, но ты — абсолютно, я подчеркиваю, абсолютно автономная система и от окружающей среды, какой бы она ни была, не зависишь.

— А если перенестись прямо в огонь? — Продолжал упорствовать я.

— Все равно, хоть в корону звезды, хоть в абсолютный холод космоса — везде ты будешь чувствовать себя одинаково хорошо.

— Хорошо, а как на счет других таких же "приятных" компонентов окружающей среды, ну скажем там, повышенной гравитации или жесткого излучения или чего-нибудь еще в таком же роде?

— Кpис, неважно какие условия тебя будут окружать, — терпеливо продолжал Лео, — но от всех них ты совершенно не будешь зависеть.

— А если в меня выстрелят из автомата, гранатомета, лазера или чего еще похуже там, я не знаю, тогда что?

— Ну, здесь будут задействованы немного иные принципы защиты, но суть от этого не изменится и эффект будет тот же, а именно — нулевым, ты не получишь никаких повреждений и, если уж быть до конца откровенным ("уж извольте, пожалуйста до самого конца, так как это дело касается моей шкуры; не знаю как для кого, а для меня — она самая драгоценная вещь"), то я просто не знаю ничего такого в этом мире, чтобы могло принести тебе вред.

Я был заинтересован, очень заинтересован.

— А о каких это иных принципах защиты ты упомянул?

— Тебя со всех сторон закрывает невидимая глазу, но тем не менее совершенно реальная, защитная сфера. Впрочем, ты можешь ее видеть, если захочешь.

Я пригляделся, но ничего и близко напоминающую сферу вокруг себя не увидел.

— Ничего не вижу.

— А ты постарайся присмотреться повнимательнее.

Я опять напряг зрение, ничего не увидел, сосредоточился еще больше, как при моих пространственных прыжках, и увидел нечто призрачно-туманное, напоминающее слабо светящееся сферическое облако, окутывающее меня со всех сторон.

— А-а, кажется вижу что-то туманное, светящееся, а ты, Лео, видишь?

— Я тоже вижу, — спокойно сказал Лео.

Что-то уж больно мой друг спокоен, ему это явно не в новинку, я присмотрелся к нему повнимательнее и увидел, что его тоже окутывает такое же облако.

— Лео, а ведь у тебя такая же защита, — обрадовано заметил я.

— Hу естественно, я ведь твой спутник, куда ты — туда и я.

Это конечно хорошо, даже очень хорошо, так как за последнее время я очень привязался к моему другу, но это открытие навело меня на одну неожиданную мысль, которую я быстренько заблокировал от него, испытывая при этом небольшие угрызения совести.

— Лео, — совершенно невинно поинтересовался я, — а откуда у меня появилась такая защита?

— Ты что, забыл, что подвергся действию Процессора..., — Лео продолжал еще что-то говорить, но я уже отключился, формулируя следующий вопрос.

— А скажи-ка мне, мой дружок, если, моя защита — это следствие воздействия на меня Оптимизирующего Пpоцессоpа, то откуда такая защита у тебя, ты что тоже с ним "познакомился"?

Я впервые почувствовал необычное смятение Лео, и пауза перед ответом была больше обычного.

"Поймался, дружок, ну-ка, посмотрим, как ты выкрутишься", — мне стало немного его жаль, но следовало выяснить этот вопрос до конца.

Hо торжествовал я недолго, смущение Лео быстро прошло.

— Моя защита имеет иное происхождение, нежели твоя.

— Позволь поинтересоваться, какое?

— А ты вспомни мистера Hоpума и его компанию. Ты и представить себе пока не можешь, как далеко уже шагнула наука в звездном сообществе. Мы все вместе могучи, очень могучи, но и мы не всесильны, ты сам недавно этому был свидетелем. Некоторые явления высшего порядка, особенно реликтового происхождения, к которым однозначно можно отнести и ОП, очень трудно поддаются изучению. Они основаны на совершенно иных принципах, нежели все процессы, протекающие в этой вселенной и пока не очень понятно какие задачи они решают. Таких явлений очень мало, буквально можно по пальцам одной руки пересчитать, а теперь их, к большому нашему сожалению, стало еще меньше.

— Как это?

— Ты что, забыл, что после взаимодействия с тобой Пpоцессоp попросту исчез.

— Ах да.

— А мое защитное поле не совсем такое как у тебя, хотя физическая природа обоих, как нам кажется, идентична. Более подробно о твоей защите ничего больше сказать не могу, сужу об этом по аналогии со своей, да и результаты экспериментов, сколь ни ничтожны они были, кое-что все-таки дали. Этот ОП здорово защищает тебя от любого проникновения. — В интонации Лео проскользнуло восхищение. — Так что я думаю, что со временем, когда ты полностью осознаешь свои возможности и научишься ими в совершенстве пользоваться, необходимость в поводыре у тебя отпадет.

— Надеюсь, что ты говоришь об этом не серьезно. Хотя мы с тобой знакомы не так уж и давно, я успел к тебе привязаться и, если это будет зависеть только от меня, то я не хотел бы с тобой расставаться. По-моему, мы хорошо подходим друг к другу.

Лео ничего не сказал по этому поводу, но я почувствовал, что он тронут.

— Лео, а все таки, скажи, как ты думаешь, какими возможностями меня может одарить ОП, я ничего особенного пока в себе не чувствую, а ты ведь об этом знаешь гораздо больше? Поделись, я хочу знать, чего мне ожидать от самого себя в будущем, очень интересно, на что я стану еще способен. Я имею некоторые соображения по этому поводу, но хотелось бы узнать поподробнее, вы ведь наверняка проводили исследования в этом направлении?

— Да, исследования проводились, еще и какие, и мы, конечно, кое-что узнали, немного, но для начала, я думаю, тебе хватит. Ты будешь обладать способностями, о которых обыкновенному нормальному человеку даже неизвестно.

— А если немного поконкретнее? — осторожно поинтересовался я.

— Ты сможешь совершенно свободно ориентироваться во многомерном пространстве космоса, он станет, так сказать, тебе родной, тебе будет подвластна полная трансформация себя самого и любых окружающих тебя объектов, независимо от их массы, мгновенное перемещение в пространстве, правда об этом ты уже немного знаешь, и полная, абсолютная автономность. Как, впечатляет? Перечислять дальше?

Я оторопело молчал.

— Это то, что мы можем сказать почти наверняка, а вот какие сюрпризы ты откроешь в себе сам — это пока никому неизвестно, но думаю, что со временем ты и сам удивишься, и нас удивишь. И это будет, я так думаю, приятное удивление.

Мы некоторое время молчали, каждый думая о своем, потом Лео сказал:

— Мне кажется, что мы немного заболтались, а нам пора отправляться.

"Ох, и пpавда, время действовать".

— Присядем перед дорогой? — Я испытывал легкий мандраж перед первым своим дальним перемещением.

— А это еще зачем? — недоуменно поинтересовался Лео, но тем не менее послушно присел рядом.

— На счастье, есть такая старая традиция, перед дальней и ответственной дорогой на минутку надо присесть.

Мы посидели немного молча.

Hу все, тянуть больше не имело смысла, я закрыл глаза, выдохнул воздух и скомандовал сам себе: "Все, вперед!"


Содержание:
 0  Через горизонт : Сергей Дмитриенко  1  СТРАННЫЙ МОНОЛОГ В СТРАННОМ МЕСТЕ : Сергей Дмитриенко
 2  СТРАННЫЙ МОНОЛОГ В СТРАННОМ МЕСТЕ : Сергей Дмитриенко  4  ПЕРВАЯ ФАЗА: СОСТОЯВШЕЕСЯ ЗНАКОМСТВО : Сергей Дмитриенко
 6  ПОСВЯЩЕНИЕ : Сергей Дмитриенко  8  ПЕРВЫЙ ОПЫТ : Сергей Дмитриенко
 9  О САМОМ ИНТЕРЕСНОМ : Сергей Дмитриенко  10  вы читаете: ПОДОПЫТНЫЙ КРОЛИК : Сергей Дмитриенко
 11  ПАОЛА : Сергей Дмитриенко  12  ПОХОД : Сергей Дмитриенко
 14  СТРАЖ МАРСА : Сергей Дмитриенко  16  КОЛЬЦА КОРЫ : Сергей Дмитриенко
 18  К ЗВЕЗДАМ : Сергей Дмитриенко  20  ДЕЛА ЗЕМНЫЕ : Сергей Дмитриенко
 22  БЕДНЫЙ ЙОРИК ИЛИ ПРОБЛЕМА ВСЕМИРНОГО ИДИОТА. ПОДГОТОВКА : Сергей Дмитриенко  24  ВСТРЕЧА : Сергей Дмитриенко
 26  ФЛЕЙТИСТ: ВСТРЕЧА ТРЕТЬЯ — ОБ ИЗНАЧАЛЬНОМ : Сергей Дмитриенко  28  АНДРОМЕДА : Сергей Дмитриенко
 30  КИНОР — ЭКСПОЗИЦИЯ : Сергей Дмитриенко  32  КИНОР — КОДА : Сергей Дмитриенко
 34  ЗВЕЗДНАЯ ПАУТИНА : Сергей Дмитриенко  36  ВСЕ НАИЗНАНКУ : Сергей Дмитриенко
 38  ВСТРЕЧА : Сергей Дмитриенко  40  НЕ ОСТАВЛЯЮЩИЙ ЖИЗНИ. РАЗРАБОТКА : Сергей Дмитриенко
 42  ОБЕН МНЕНИЯМИ — ФОРС МАЖОР : Сергей Дмитриенко  44  КАК ЧАСТО ВИЖУ Я СОН... : Сергей Дмитриенко
 46  ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ЛУЧШЕ ПЛОХОЙ ПОГОДЫ : Сергей Дмитриенко  48  ФАЗА ВТОРАЯ: ВЫЯСНЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ : Сергей Дмитриенко
 50  О САМОМ ИНТЕРЕСНОМ : Сергей Дмитриенко  52  ПАОЛА : Сергей Дмитриенко
 54  ШАГ ПЕРВЫЙ — ЗА ПРЕДЕЛЫ. ЛУНА. : Сергей Дмитриенко  56  БИБЛИОТЕКА : Сергей Дмитриенко
 58  ФЛЕЙТИСТ — ВСТРЕЧА ПЕРВАЯ : Сергей Дмитриенко  60  МОЙ ДРУГ — ВЕТЕР : Сергей Дмитриенко
 62  ДЕЛА НЕБЕСНЫЕ : Сергей Дмитриенко  64  БЕДНЫЙ ЙОРИК ИЛИ ПРОБЛЕМА ВСЕМИРНОГО ИДИОТА. ДЕЙСТВИЕ : Сергей Дмитриенко
 66  HOME, SWEET HOME : Сергей Дмитриенко  68  ТРАНСПОРТНИК : Сергей Дмитриенко
 70  LADY IN BLACK : Сергей Дмитриенко  72  КИНОР — РАЗРАБОТКА : Сергей Дмитриенко
 74  ПЕРЕДЫШКА : Сергей Дмитриенко  76  РЕКОГНОСЦИРОВКА : Сергей Дмитриенко
 78  ХАЛГАР : Сергей Дмитриенко  80  НЕ ОСТАВЛЯЮЩИЙ ЖИЗНИ. ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ : Сергей Дмитриенко
 82  НЕ ОСТАВЛЯЮЩИЙ ЖИЗНИ. КАРУНА — ФИНАЛ : Сергей Дмитриенко  84  ПОСЛЕДНИЙ РАЗГОВОР : Сергей Дмитриенко
 85  ОТОЙДИ ОТ ЗЛА И СОТВОРИ БЛАГО? : Сергей Дмитриенко  86  ОТОЙДИ ОТ ЗЛА И СОТВОРИ БЛАГО? : Сергей Дмитриенко



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.