Фантастика : Космическая фантастика : Запретное знание : Стивен Дональдсон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу




Стивен Дональдсон представляет космическую оперу, повествующую о жизни на затерянных в пространстве орбитальных станциях, о пиратах и полицейских, о пустоте Глубокого Космоса, ломающего человеческую психику и не знающего милосердия.

Главные герои – Энгус Термопайл, пират и убийца; Мори Хайленд, лейтенант полиции, совершившая невольное преступление и ставшая жертвой Термопайла; Ник Саккорсо, легендарный звездный капитан, который может спасти Мори... или стать худшим из ее кошмаров.

«Подлинная история» и «Запретное знание» – первые две книги эпопеи о Глубоком Космосе.

Колину Бэкеру, который сделал мне много добра, но как много – неизвестно никому.

АНГУС

Милош Тавернье вздохнул, провел рукой ото лба назад по обожженной коже головы, словно бы для того, чтобы убедиться, что оставшиеся волосы все еще на месте, и закурил новый ник. Затем снова глянул на распечатку информационного файла на столе и попытался представить, что произойдет в самом скором времени – люди, от которых он получал деньги, отвернутся от него.

На его ответственности был предстоящий допрос Ангуса Фермопила.

Само по себе это было неприятно.

Одним это доставляло удовольствие, у других – вызывало ярость.

Следствие по делу Ангуса было вполне банальным. Служба безопасности Станции обнаружила, что продукты – украдены. Они были обнаружены на борту судна Ангуса, «Смертельная красотка», без особых сложностей. Не считая нескольких сомнительных, вызывающих беспокойство провалов в инфоядре судна, информация, полученная с его помощью, свидетельствовала против него – правда, подтверждая лишь мелкие преступления. Он отказался от защиты, вероятно, осознавая, что это – бессмысленно. Все было правильно и четко; Ангус Фермопил был виновен в том, что совершил.

С другой стороны, несмотря на провокационные слухи о шизо-имплантате, насилии, убийстве и уничтоженнии крейсера ПОДК «Повелитель звезд», не было найдено ни одного доказательства преступления более серьезного, чем хищение продуктов со станции. Он был приговорен к пожизненному заключению в тюрьме Станции; но закон не мог позволить физически уничтожить его.

Дело практически закрыто.

Но служба безопасности Станции была против того, чтобы все закончилось так просто.

Милош Тавернье был в смятении. Ему приходилось иметь дело со слишком многими противоречиями.

Дознание входило в его, заместителя начальника службы безопасности Станции, обязанности. Да, нынешние обвинения против Ангуса Фермопила были полностью доказаны. Правда и то, что никакие другие обвинения не подтверждались. Но служба безопасности давно знала Ангуса. То, что он пират, подтверждалось если не твердыми доказательствами, так внутренней убежденностью; его делишки с нелегалами всех мастей от торговцев наркотиками и психотиками до контрабанды руды во всех видах не подвергалась сомнению, хотя и доказать ее было нельзя. Его команда имела неприятную тенденцию исчезать. Вдобавок, необъяснимая цепь обстоятельств, приведшая его на Станцию в сопровождении полицейского ОДК, который должен был погибнуть на борту «Повелителя звезд», была невероятно любопытной, не говоря уже о том, что удивительно тревожной.

Учитывая то, как развивались события, Тавернье просто не мог подвергать сомнению целесообразность дальнейших допросов Ангуса Фермопила до тех, пор пока тот не расколется или не умрет.

Тем не менее, заместитель начальника был готов любым способом избавиться от этой работенки. По ряду причин.

Будучи чистюлей, он находил Ангуса отталкивающим. Все знали, что привычка курить ник была единственным недостатком Милоша. Даже люди, которые относились к нему с неприязнью, не могли не признавать, что он был чистюлей, обладал усидчивостью и скрупулезностью во всех своих делах. Но ни один нормальный наблюдатель не смог бы сказать чего-нибудь подобного об Ангусе.

Больше всего Ангус походил на жабу, раздувшуюся от злобы. Его привычки и пренебрежение к элементарной гигиене были отталкивающими; он принимал душ лишь когда охранники загоняли его в санблок, надевал чистый тюремный скафандр лишь под угрозой глушилки. А если вспомнить о его потливости, то можно понять, почему от него воняло, как от свиньи. Кожа его была землистого цвета. От одной мысли о нем Милош чувствовал легкое подташнивание; одно лишь его присутствие вызывало неприятные спазмы в желудке.

Вдобавок, глаза его светились желтым светом хитрости, вызывавшим у Милоша неприятное чувство обнаженности, словно допрашивали его самого.

Ангус был хитрым и ловким; таким же неуловимым, как Хаос. Работать с подобными людьми просто опасно. Они способны лгать так, чтобы своей ложью подтверждать иллюзии дознавателя. Из задаваемых им вопросов выуживают максимум информации, гораздо больше, чем дают взамен – как в случае с Ангусом – и используют эту информацию, чтобы довести свою ложь до совершенства; работая на уничтожение проводящего дознание, даже когда не за что было зацепиться и над ними самими трудились эксперты, чтобы склонить к сотрудничеству. Но когда они полностью ослабевали, то становились невероятно злобными.

Ангус заставлял заместителя начальника чувствовать, что допрашивают именно его, что пытаются раскрыть именно его, Милоша, тайны; именно его подвергают допросам с пристрастием.

Словно этого всего было недостаточно, Милошу каждый день приходилось преодолевать в себе неприятное чувство, что само следствие является потенциально взрывоопасным. Ангус Фермопил был рудничным пиратом. Следовательно, у него были покупатели. Он приобрел свое судно, «Смертельную красотку», за счет нелегальных, хотя и недоказанных источников доходов; он использовал ее в нелегальных целях. Таким образом, он имел доступ к гаваням контрабандистов. Некоторые из используемых им технологий попахивали технологией пришельцев и его записи были слишком чистыми, хотя все они хранились в инфоядре. Все эти обстоятельства, все заключения подталкивали мысль в единственном направлении.

В направлении запретного космоса.

Ангус Фермопил занимался делами, которые прямо или косвенно могли нарушить баланс власти, установившийся в обширной империи Объединенных Добывающих Компаний. Эти тайны могли нанести удар по безопасности всех Станций; может быть, даже угрожать безопасности Земли.

Милош Тавернье не был уверен, что хочет вытащить эти тайны на свет божий. Честно говоря, по мере прошествия времени он все больше и больше убеждался, что для него будет лучше, если тайны останутся тайнами. Молчание Ангуса приводило людей, на которых работал Милош, в ярость; но если тайны будут открыты, это вызовет ярость других. И люди, недовольные молчанием Ангуса, были значительно менее опасны.

С другой стороны, каждое мгновение, проведенное им с Ангусом Фермопилом, фиксировалось. Допросы регулярно просматривались на Станции. Копии записей регулярно отправлялись в ПОДК. Заместитель начальника службы безопасности Станции не мог относиться к своей работе спустя рукава и надеяться, что все сойдет ему с рук.

Неудивительно, что ему не удавалось бросить курить ник. Эта его привычка у других вызывала отвращение к нему – но сам он не мог бросить. Иногда ему казалось, что это единственное, что помогает его нервам пережить стресс.

К счастью, Ангус Фермопил отказывался сотрудничать со следствием.

Он встречал все вопросы молча, с нескрываемой враждебностью. Глушилки мучили его так, что он едва не выблевывал кишки, и вся камера воняла его желчью; но он продолжал молчать. Его непрерывно повергали пыткам голодом, жаждой и сенсорным подавлением. Единственный раз выдержка изменили ему и он сломался, когда Милош информировал его, что «Смертельную красотку» разобрали на металлолом и запасные части. Но он лишь завыл, словно дикий зверь, и постарался разгромить комнату для допросов; но ничего не сказал.

По мнению Милоша, было ошибкой сообщать Ангусу о судьбе «Смертельной красотки». Он открыто заявил об этом своему начальству – после многочисленных попыток вдолбить эту мысль в их головы окольными путями. Это лишь вызовет негативную реакцию Ангуса. Но они настояли на своем. Им казалось, что это единственный путь. Все произошло так, как и ожидал Милош, так что он мог гордиться своей маленькой победой.

С другой стороны, большая часть допросов была невыносимой.

Как вы встретились с Морн Хайланд?

Нет ответа.

Чем вы занимались вместе?

Нет ответа.

Почему полицейский ОДК согласилась быть членом команды такого мерзавца-нелегала, как вы?

Нет ответа.

Что вы с ней сделали?

Взгляд Ангуса не дрогнул.

Каким образом вам удалось захватить эти продукты? Как вам удалось проникнуть в склады? Компьютеры Безопасности не были отключены. С охранниками ничего не случилось. Нет ни единого следа того, что вы прорезали себе путь внутрь. Вентиляционные отверстия недостаточно велики для такого рода ящиков. Как вам это удалось?

Нет ответа.

Как погиб «Повелитель звезд»?

Нет ответа.

Она заявила, что не верит службе безопасности Станции. Она заявила, что «Повелитель звезд» погиб в результате диверсии – она заявила, что все было подстроено здесь. Почему она доверяла вам, а не нам?

Нет ответа.

Почему вы оказались там? Как получилось, что вы оказались поблизости, когда двигатель «Повелителя звезд» был уничтожен?

Нет ответа.

– Вы сказали, – Милош посмотрел в распечатку, – что оказались достаточно близко и заметили взрыв на скане. Вы хотели сказать, что знали, что произойдет несчастье, и хотели помочь. Это так?

Нет ответа.

А может быть, «Повелитель звезд» гнался за вами? Может быть, он застиг вас в момент совершения очередного преступления? Разве вы потерпели аварию не тогда, когда он гнался за вами? Разве не по этой причине на «Смертельной красотке» найдены повреждения?

Нет ответа.

Посасывая ник, чтобы не начать дрожать, Милош Тавернье изучал потолок, стопки распечаток перед собой на столе; изучал покрытое грязью лицо Ангуса. Когда-то щеки Ангуса были толстыми, обвисшими, как и его живот; но это было в прошлом. Сейчас его скулы торчали, а тюремный скафандр висел на нем, как на вешалке. Наказание породило потерю веса. Тем не менее, его физическая ослабленность не ослабили его взгляда, желтого и угрожающего, неотрывно пялящегося на своего мучителя.

– Уведите его отсюда, – вздохнул Милош, обращаясь к охранникам. – И сделайте его более разговорчивым. Еще разок.

Дерьмо, подумал заместитель начальника, оставшись один. Он не любил грязных выражений; «дерьмо» было самым энергичным выражением в его запасе ругательств.

Ты дерьмо. Я дерьмо. Он дерьмо. Мы все одно большое дерьмо.

Кому предположительно я должен быть предан теперь?

Он вернулся в свой кабинет и составил обычный рапорт, принялся заниматься ежедневными обязанностями. После этого спустился на лифте в Коммуникационный центр и использовал закрытые каналы службы безопасности, чтобы передать несколько закрытых своим частным кодом узконаправленных лучевых сообщений, ни одно из которых не было зарегистрировано. Для того, чтобы полностью успокоиться, он присовокупил информационный запрос, который, после получения ответа, сообщит ему о состоянии его банковского счета в «Козероге Анлимитед» под альтернативным именем. Затем он продолжил допрос Ангуса Фермопила.

Что еще он мог сделать?

Единственный удобный случай сломать волю заключенного представился ему, когда Ангус попытался бежать.

Несмотря на свою непреклонность, свою явную социопатию, Ангуса потрясло сообщение Милоша о судьбе «Смертельной красотки». Когда взрыв гнева или печали миновал, он не раскололся, как ждало того начальство. Естественно, он был измучен физически, стрессом допросов с пристрастием и глушилкой; но во всяком случае перед Милошем Тавернье он вел себя все так же недружелюбно. Тем не менее, его поведение, когда он оставался один в камере, кардинально изменилось. Он начал меньше есть; он проводил часы сидя неподвижно на твердых нарах, уставившись в стену. Наблюдатели докладывали, что в его поведении появилась заторможенность, начали исчезать внешние реакции; что, когда он смотрел на стену, его глаза почти не мигали и не были сосредоточены на какой-то точке. Понятное дело, Милош скормил эту информацию пси-профильному компьютеру службы безопасности. Парадигмы программы делали предположение, что Ангус Фермопил теряет или уже потерял волю к жизни. В этом случае использование глушилки, как и применение лекарств, не рекомендовалось. Ангус мог умереть.

Милош считал, что Ангус симулирует, для того чтобы смягчить наказание. И заместитель начальника решил игнорировать рекомендации компьютера.

Это было еще одной небольшой победой. Его суждение подтвердилось, когда Ангус избил охранника и вырвался из камеры. Он добрался почти до служебной шахты, которая вела в лабиринт обширной фабрики растительности, и только там был пойман.

Дерьмо, повторял про себя снова и снова Милош. Он пользовался этим словом слишком часто, но у него не было другого способа выразить свое внутреннее отвращение. Он не хотел, чтобы следствие по делу Ангуса окончилось успешно – но теперь, по меньшей мере, у него был рычаг, который он мог использовать, и его стали бы подозревать, если бы он не воспользовался им.

Когда он отдал несколько очень противоречивых приказаний, чтобы не навредить в первую очередь себе, он позволил охранникам какое-то время вымещать на Ангусе свою злость. Затем снова приказал привести Ангуса.

В некотором смысле глушилка не является эффективным способом раздражения. Эффект от ее применения довольно силен, но он совершенно обезличен; конвульсии, порождаемые ею, происходят в основном из-за нейро-мышечной реакции на электрический шок. Но на сей раз охранники не пользовались глушилками; они использовали кулаки, ботинки и даже несколько дубинок. В результате, когда Ангус вошел в комнату для дознаний, он едва мог идти. Он шел словно человек, ребра которого были переломаны; с его лица и ушей текла кровь; он потерял несколько зубов; его левый глаз заплыл и он сейчас представлял из себя гротесковую пародию на Уордена Диоса.

Милош нашел состояние Ангуса неприятным. В то же время это испугало его, потому что увеличивало шансы на успех следствия. Тем не менее он выразил вслух свое удовлетворение, отпуская охранников.

Они с Ангусом остались одни.

Прикуривая один ник от другого, так что кондиционер не успевал справиться с обилием дыма, он оставил Ангуса сидеть и нервничать, а сам тем временем набрал на консоли компьютера серию команд. Пусть Ангус рухнет под давлением молчания. Или наоборот, пусть соберется с силами. Милошу было все равно. Ему нужно было время, чтобы решиться на риск, которому он собирался подвергнуть собственную безопасность, хотя при мысли об этом его пальцы дрожали, а низ живота тревожно сжимался.

Он готовил компьютер, чтобы провести две записи нынешнего допроса. Одна будет подлинной; вторая – фальшивкой, которая поможет ему защититься в случае непредвиденных обстоятельств.

Когда допрос закончится, он сможет использовать ту запись, которая покажется ему более безопасной. Он был заместителем начальника службы безопасности; он имел возможность уничтожить все следы второй записи на диске.

Но если его застукают на этом, тогда…

Тогда природа его преданности станет ясна для всех. Он будет уничтожен.

Он до мозга костей ненавидел Ангуса за то, что тот загнал его в такое положение.

Он не мог позволить себе колебаться. Как только приготовления были окончены, он спрятал руки под консоль и посмотрел через стол на Ангуса. Скрывая свою тревогу за маской агрессивности, он, не теряя времени перешел сразу к сути дела.

– Охранник умер. – Это была ложь, но Милош проследил, чтобы никто не сообщил Ангусу правды. – Теперь ты будешь обвинен в убийстве. Тебе придется заговорить. Я даже не буду пытаться торговаться с тобой. Ты будешь говорить и скажешь мне все, что я захочу узнать, все, о чем ты можешь подумать, и только после этого сможешь надеяться, что мы посчитаем сказанное тобой достаточно ценным и отложим приговор.

Ангус не ответил. Какое-то время он не смотрел на своего следователя. Его голова была наклонена вниз; она казалось висела на шее, словно его спина была сломана.

– Ты меня понял? – спросил Милош. – У тебя осталась еще хоть капля мозгов, чтобы понять, что я говорю? Ты должен умереть, если не дашь мне того, что я хочу. Мы привяжем тебя и воткнем шприц в вену. После этого ты станешь покойником и не почувствуешь, что произойдет дальше, и никогда не будешь беспокоиться о том, что происходит с тобой.

Последняя фраза была ошибкой; Милош почувствовал это, едва сказав ее. На мгновение плечи Ангуса дрогнули. Он должен был разрыдаться – любой заключенный с каплей человеческих чувств на его месте разрыдался бы – но не Ангус. Как только Фермопил поднял голову, Милош увидел, что тот пытается улыбнуться.

– Беспокоиться, что происходит со мной? – голос Ангуса был таким же, как и его лицо, полным крови и избитым. – Ты, бляденыш…

К несчастью, слово «бляденыш» было тем самым, которое больше всего не нравилось Милошу. Не в силах остановиться, он покраснел. Он попытался скрыть свою реакцию, но понял, что Ангус заметил ее. Он не смог сдержать дрожи в руках.

Лицо Ангуса было изуродовано настолько, что синяки и ссадины придавали ему вид маньяка. Уставившись на Милоша, он сказал:

– Хорошо, я буду говорить. Когда обвинение в убийстве будет официально предъявлено мне в суде, я заговорю. И расскажу все.

Милош уставился на Ангуса. Липким потом покрылся Ангус, но Милош чувствовал, что боится лишь он, Милош.

– Я скажу им, – продолжал Ангус, – что в службе безопасности угнездился предатель. – Он выговаривал слова, словно мог предъявить доказательства в любой момент. – Я даже сообщу, кто это. Я объясню, откуда я это знаю. Я скажу, как проверить, что я говорю правду. Как только мне предъявят официальное обвинение.

Внутренне сжавшись, Милош спросил:

– И кто же это?

Взгляд Ангуса не дрогнул.

– Когда мне будет предъявлено официальное обвинение.

Милош предпринял отчаянную попытку уменьшить опасность.

– Ты блефуешь.

– Это ты блефуешь, – отозвался Ангус. – Ты не собираешься предъявлять официального обвинения. Ты даже не хочешь на самом деле выяснить, что я знаю. И никогда не хотел. – И затем с удовлетворением на лице закончил: – Бляденыш.

Милош прикусил горящий ник. Будучи брезгливым, он не хотел физически причинять боль допрашиваемому. Он не хотел, чтобы ощущение боли и пота Ангуса осталось на его руках. Вместо этого он надал клавишу, призывающую охранников. Когда они прибыли, он приказал увести Ангуса. И затем внезапно замер.

Когда он стер настоящую запись в компьютере и заменил ее фальшивкой, дрожь в пальцах исчезла. После этого он затушил окурок ника, думая: «Грязная привычка. Нужно бросать». Вспомнив, что давал похожие обещания множество раз, он добавил. – Я серьезно. Честное слово.

В то же самое время, словно часть его разума внезапно отделилась от остального мозга непроницаемой перегородкой, как компьютерный файл, к которому нельзя получить доступ без секретной команды, он думал: «Дерьмо. Дерьмодерьмо. Дерьмодерьмодерьмо».

Он выглядел вполне нормальным и все таким же педантичным, когда снова отправился в коммуникационный центр передать два или три узконаправленных сообщения, которые не были зарегистрированы, их невозможно было проследить и невозможно было раскодировать, даже если вдруг они окажутся перехвачены. Потом он вернулся в свой кабинет и продолжил работу.

Запись допроса Ангуса не привлекла ничьего внимания и не вызвала никаких подозрений.

Ангус продолжал сверкать желтыми глазами и молчать.

На Станции ничего не изменилось.

Милош Тавернье мог чувствовать себя в безопасности.

Тем не менее, когда пришел приказ заморозить Ангуса Фермопила, Милош позволил себе вздохнуть, скрытно от всех и злобно-облегченно.


Содержание:
 0  вы читаете: Запретное знание : Стивен Дональдсон  1  Глава 1 : Стивен Дональдсон
 2  Глава 2 : Стивен Дональдсон  3  Глава 3 : Стивен Дональдсон
 4  Вспомогательная документация ИНФОРМАЦИОННЫЕ ЯДРА : Стивен Дональдсон  5  Глава 4 : Стивен Дональдсон
 6  Глава 5 : Стивен Дональдсон  7  Глава 6 : Стивен Дональдсон
 8  Вспомогательная документация ИНТЕРТЕХ : Стивен Дональдсон  9  АНГУС : Стивен Дональдсон
 10  Глава 7 : Стивен Дональдсон  11  Глава 8 : Стивен Дональдсон
 12  Глава 9 : Стивен Дональдсон  13  Вспомогательная документация АМНИОН : Стивен Дональдсон
 14  Глава 10 : Стивен Дональдсон  15  Глава 11 : Стивен Дональдсон
 16  Глава 12 : Стивен Дональдсон  17  Вспомогательная документация АМНИОН : Стивен Дональдсон
 18  Глава 13 : Стивен Дональдсон  19  Глава 14 : Стивен Дональдсон
 20  Глава 15 : Стивен Дональдсон  21  Вспомогательная документация МЕЖПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ДВИГАТЕЛЬ : Стивен Дональдсон
 22  АНГУС : Стивен Дональдсон  23  Глава 16 : Стивен Дональдсон
 24  Глава 17 : Стивен Дональдсон  25  Глава 18 : Стивен Дональдсон
 26  Вспомогательная документация АКТ ПРИОРИТЕТА : Стивен Дональдсон  27  Глава 19 : Стивен Дональдсон
 28  Глава 20 : Стивен Дональдсон  29  Глава 21 : Стивен Дональдсон
 30  АНГУС : Стивен Дональдсон    



 




sitemap