Фантастика : Космическая фантастика : Полнолуние : Диана Дуэйн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8

вы читаете книгу

Третий роман трилогии «Космическая полиция», действие которой происходит в отдаленном будущем. Герои — опытные сотрудники элитного подразделения галактической полиции, охраняющие закон и порядок в глубинах космоса. Расследуя запутанные преступления, они часто попадают в опасные ситуации, из которых всегда с блеском выходят.

1

Джосс О'Баннион опять пел. А найдется ли в черных просторах космоса, да еще в наше, развращенное циническим рационализмом время, что-нибудь более прекрасное, чем простая, пропахшая речкой и травой человеческая песня? Совсем недавно Ивен Глиндоуэр определенно ответил бы — нет. Но это пение страшно раздражало его. Джосс О'Баннион опять пел тем диким ревущим голосом, который вряд ли может выжать из себя нормальное человеческое существо. Содержимое их маленького корабля давно уже тряслось от этих звуков. Ивен подумал с тоской, что если бы у компьютеров были уши, они бы спятили от ужаса. Ему оставалось надеяться только на то, что компьютеры этого не слышат. А также на то, что сам он однажды тоже перестанет слушать это. Песни, которые пел Джосс, были, как бы это сказать, не совсем теми, к каким привык Ивен, обучаясь музыке в детстве. А если уж говорить начистоту, это были совсем не те песни.


Тебя бьют и крушат, твое тело в огне,
Главный бой впереди.
Ты вернешься ко мне.
Чтобы снова жить — капитан!

Больше терпеть не было сил.

— Да замолчи же ты хоть на минуту! — не выдержав, крикнул Ивен. — Эй, слышишь, замолчи пожалуйста, Джосс!

Джосс высунулся из кабины и посмотрел на Ивена, сидящего в командном кресле «Ноузи».

— Чего тебе?

— Может, все-таки чуть-чуть попутешествуем в тишине? Что за кошачьи визги ты издаешь?

— Это на тему капитана Скарлета. Только не говори мне, что ты никогда не слышал о капитане Скарлете! Это был…

— Есть вещи, о которых совсем не обязательно знать, — прервал его Ивен. — И вообще, это звучало так, будто ты душил бедного цыпленка. Хорошо еще, что канал связи был отключен: ребята из службы управления полетами на Марсе точно решили бы, что произошло убийство.

Джосс ухмыльнулся и вытащил какой-то тяжелый предмет.

— А у меня еще кое-что есть.

— Что это?

— В космосе вечном твой писк не услышит никто, — пробурчал он еще одну из своих невразумительных цитат и снова исчез в кабине.

— Господи, лишь бы никто не услышал твоего пения! — хохотнул Ивен.

Сверху раздался дьявольский смех и оглушающе-победоносный припев из «Проклятого Капитана».

Ивен вздохнул и откинулся на спинку штурманского кресла.

«Ну и подарочек же получил ты в качестве напарника, Глиндоуэр», — подумал он и поморщился.

Конечно, Джоссу, приехавшему участвовать в трехпланетном Слете Коллекционеров, не так нужны были эти каникулы, как Ивену, который сто лет мечтал о встрече с друзьями из Штурмового Дивизиона Сайденхейма. Теперь он снова увидит Хатли и Лейкера и еще многих парней, с которыми когда-то проходил тренировки на сборах! Им будет что вспомнить пять лет спустя. Выпивка тоже, наверное, будет хорошая, и песни что надо. Хотя, по правде сказать, певцы в Штурмовом Дивизионе не намного лучше Джосса. Конечно, больше всего Ивен ждал разговоров о новых боевых костюмах. В этом он был здорово похож на своего напарника, у которого тряслись руки, когда он покупал или продавал антикварные видеоролики и прочее барахло. Впрочем Джоссу тоже, наверное, казалось диким безумство Ивена по поводу новых боевых костюмов. Все так. О вкусах не спорят.

Резкий сигнал тревоги прервал его размышления. Ивен щелкнул переключателем на пульте управления и заставил его замолчать. Затем включил цепь канала связи и передал:

— МАРС! СОЛНЕЧНЫЙ ПАТРУЛЬ — КОРАБЛЬ CDZ-8064 НОУЗИ. ПОДХОДИМ К НОУЗИ ДЛЯ ПРЕДСТЫКОВКИ.

— СП CDZ-8064, ПОДТВЕРДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ И ВЫПОЛНЯЙТЕ ПРЕДСТЫКОВКУ.

Ивен набрал коды полета и посадки и передал их компьютеру сближения для выдачи подтверждающего сигнала. Через секунду на экране загорелась надпись «ОК», пробежали колонки цифр и символов, и с «Фобоса» ответили:

— АВТОМАТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ. ГОТОВНОСТЬ ШЕСТЬ МИНУТ.

— ФОБОС, СИГНАЛ ПРИНЯЛИ. ПОТОМ ОТМЕТИМСЯ. — Ивен отключил переговорное устройство, крутанулся в командирском кресле и крикнул Джоссу:

— Эй, приятель, у тебя в запасе шесть минут! Скоро будешь нужен мне наверху.

Пение прервалось.

— Я буду готов раньше, — бодро ответил Джосс. — Только вот соберу сливки своей коллекции.

Ивен удивился: какие сливки могут быть в коллекции старинного хлама, состоящей из резиновой поющей мыши да макета космического корабля, похожего на испорченный электроутюг, шипящий искрами и дымом? Эти предметы, когда-то считавшиеся увеселительными, попросту шокировали Ивена своей нелепостью, зато Джосс сходил от них с ума.

Тяжелая сумка грохнулась в проход, ведущий к передней рубке.

— Здесь на кругленькую сумму! — сообщил Джосс сияя.

— Неужели продашь что-нибудь из своих сокровищ?

Джосс показал на один из кубиков:

— Это пойдет на аукцион. Подлинный «Мистер Эд».

— О Боже! — застонал Ивен, стараясь скрыть глубокое облегчение от того, что Джосс наконец-то продает эту дрянь.

Джосс широко улыбнулся и нырнул обратно в кабину.

— А как твои приятели? — спросил он. — Наверное, ты собираешься все три недели примерять боевые костюмчики и слушать всякую чушь о лазерных системах с обратной связью?

— Ну, не все три… — мягко ответил Ивен.

Джосс фыркнул, явно недовольный тем, что ему приходится отвлекаться от приятной возни, вышел в переднюю рубку и посмотрел на экран.

Марс был уже совсем рядом. Он занимал почти весь иллюминатор: красновато-коричневый и бугристый, выразительно испещренный сетью каналов, с ледяной, подернутой дымкой шапкой северного полюса, уже начинающей уменьшаться от возгонки углекислого газа в атмосферу.

— Весенняя пора на Марсе романтична, не правда ли? — спросил Джосс, откидываясь на спинку кресла.

— Лично я предпочитаю Париж, — отозвался Ивен. — Там теплее.

— Ну, на каких-то пятнадцать градусов.

— По Цельсию. К тому же на бульваре Сен-Жермен, слава Богу, не нужны дыхательные маски.

— Неженка! — хмыкнул Джосс.

— А с каких это пор ты стал романтиком, Мистер Спокойствие и Хладнокровие?

Джосс взглянул на него искоса.

— Даже у сопа бывает в жизни всякое. Я, например, помню, как ты…

— Да-да, а я вот припоминаю, как ты напичкал подслушивающими устройствами весь мой кубрик, дорогая Ирландская Грязнуля!

— Я делал это для безопасности! — попытался оправдаться Джосс и густо покраснел.

Ивен улыбнулся. В последнее время подкалывать Джосса было легко: тот, как мальчишка, клевал на каждую удочку.

Гудок стыковочной тревоги смолк. Джосс шустро выпрыгнул из кресла.

— Выметайся-ка с моего места, ты вечно недовольный и завистливый валлийский выкормыш!

Ивен, посмеиваясь, привстал, и они поменялись местами.

— Пристегни ремни! — сам пристегиваясь, напомнил ему Джосс.

— Зачем? Ты, никак, надумал устроить нам еще одну маленькую аварию, как тогда на Виллансе? — Ивен пристегнулся.

— Ну вот, ударился в воспоминания, — проворчал Джосс.

И тут же Ивен почувствовал толчок, вызванный временным отключением ионных двигателей. Вступила в действие система торможения.

— ЕСТЬ СТЫКОВКА! — доложил Джосс службам сближения.

— ВЕЛЕС, ПЛОЩАДКА 23, — ответила со станции какая-то скучающая молодая женщина. — РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ ДВЕНАДЦАТЬ МИНУТ.

— Пока, Фобос! Счастливо оставаться! — помахал рукой Джосс.

Они смотрели, как планета надвигалась и росла, заполняя своей громадой весь передний иллюминатор.

— Похоже на песчаные бури. — Джосс показал на один из ураганов, растянувшийся на десятки тысяч квадратных миль вдоль экватора.

— Сейчас для них сезон, — пожал плечами Ивен.

— Нас это мало волнует! — отрезал Джосс. — До конца следующей недели лично я не покину Хилтон.

Ивен очень сомневался в этом. Джосса вряд ли заинтересуют местные рестораны. Пройдет каких-нибудь пара часов, и он обязательно куда-нибудь отправится, забыв про песчаные бури. Ивен хмыкнул и принялся ждать, когда под ними появится Белее.

Белее был самым крупным городом на Марсе. Самым крупным и самым старым, и самым причудливым. Его архитектура включала в себя все, начиная величественными административными зданиями, кончая изолированными герметичными бетонно-блочными конструкциями. Короче, все — от стеклянных небоскребов до тщательно скрытых подземных сооружений, — в самых ярких красках и странных формах было собрано здесь. Вообще-то Велес был похож на место кладки яиц какого-то марсианского чудовища: из взъерошенного гнезда, как вылупившиеся змеи, во все стороны расползались по равнине высохшие русла рек, оставшиеся от тех времен, когда на Марсе еще были реки, или, точнее, потоки.

— Вон там космопорт, — с удовольствием показал Джосс в сторону приближающегося города. — Мы прибыли!

— Ты хочешь сказать, что сегодня не будешь ни во что врезаться?

Джосс глянул на Ивена, и глаза его сузились от злости.

— Тогда это случилось не по моей вине! — рявкнул он. — Но предупреждаю, если ты будешь продолжать в том же духе, я сейчас же устрою тебе маленькую аварию.

Ивен закусил губу и постарался смеяться не очень громко. Тишина, в которой они опускались, переросла в тонкий писк — лучшее, что могла представить местная атмосфера даже после пятидесяти лет ее формирования.

Марс все еще был гол. На почве произрастал лишай; он чувствовал себя здесь прекрасно, да простейшие виды мха и плауна, генетически приспособленные для производства кислорода из минимального количества углекислоты и импортированные на Марс за смехотворную цену. Ближе к экватору в пластиковых теплицах разводили лесной хвощ. Его избаловали до состояния нежных тропических растений. Огромные плантации зеленели только летом, выпуская за это время огромную массу кислорода. Потом хвощ срезался и отправлялся на переработку как овощной продукт. Пройдет еще очень много времени, прежде чем Марс станет местом, где можно спокойно пройтись без дыхательного аппарата, и еще очень нескоро здесь станет так же тепло, как на родине Ивена, в Уэльсе.

«Ноузи» сделал вираж вправо, потом опять выправил курс. Джосс глянул на пульт управления, но кнопки нажимать не стал: он положился на автопилот. Площадка приземления в Виллансе, воспоминаниями о которой поддразнивал его Ивен, была маленькой самостоятельно управляемой станцией без средств к существованию с массой поломок в приборах и проблем в обслуживании.

Сейчас они приземлились в столице одной из крупнейших Федеральных Планет. Здешняя Служба Безопасности Полетов явно рассчитывала на адекватную стыковку. Ивен тоже старался надеяться на это.

— Садимся! — сказал Джосс. — Смотри-ка, вот и Хилтон.

— Это вон то непонятное сооружение, похожее на пару яиц и…

— Твое воображение убого и порочно, и ты сам знаешь об этом, — с мстительным злорадством произнес Джосс. — Да, это то самое сооружение, похожее на… Внимание! Приготовиться к посадке! Контакт через тридцать секунд!

— Готово, — сказал Ивен.

Корабль выправил свое положение, опустившись на специальные башмаки, выдвинутые из-под реактивных двигателей. В иллюминаторе укрупнился и оброс деталями велесский пейзаж. Компьютер чертил на экране схему приземления в вертикальной проекции. Площадка приземления отлично вписалась в ориентационную сеть корабля. «Ноузи» зажег сигнальные огни. Со всех сторон повалили клубы липкой розовой пыли. Наконец они сели на почву под фиолетовым, усеянным звездами, неземным небом.

— Добро пожаловать на Марс, — тихо произнес Ивен.

— Пока! — махнул ему рукой Джосс, выпрыгнув из кресла так быстро, как это могла позволить процедура расстегивания ремней безопасности, и направился к трапу за свертками.

— Пока! — улыбнулся Ивен и пошел надевать свой боевой патрульный бронескафандр.


Они посмотрели, как «Ноузи» оттранспортировали в один из подземных «парковочных гаражей», соединенных с летным полем удобной сетью эскалаторов, поставили корабль на звуковую блокировку, вместе со служащими ангара проверили его исправность и, отказавшись от таможенного досмотра, стали пробираться через те добрых полмили подземных переходов, которые были составной частью иммиграционной службы Велеса.

Проверка документов была простой формальностью для людей со значками Солнечной Полиции, и они прошли ее очень быстро, привлекая к себе обычные взгляды зевак-туристов, толпящихся у трех пропускных пунктов маленького обшарпанного здания. Ивен специально надел свой боевой костюм: он позволял ему избавиться от проблем, связанных с проносом багажа. К тому же костюм нужен был на встрече. У стола регистрации они дружно показали скучающему служащему иммиграционного отдела свои соповские значки. Ивен — гордо хлопнув себя по металлическому плечу костюма, Джосс — воровато порывшись в кармане и что-то вытащив из его недр.

«Я очень рассчитываю на их приличие. Они не должны смеяться над нами», — невольно подумал Ивен. Туристы таращили глаза, явно подозревая в них инопланетян. Рассказы о начиненных энергией боевых костюмах и людях, их носивших, давно уже стали легендой в Солнечной системе. Большинство зевак сейчас припоминало эти россказни о ядерных штучках снаружи и психоневрологических изнутри.

— Ну что ж, — решил Ивен, — пусть вспоминают. С этим все равно ничего нельзя сделать.

Таможенный досмотр был немного интереснее проверки документов. Ивена попросили представить для досмотра свой боевой костюм — он прибыл на Марс вне службы. Он выгрузил таможеннику заблаговременно приготовленные документы с исчерпывающей информацией и с интересом посмотрел в сторону Джосса и обслуживающей его таможенницы.

Джосс с удовольствием заглядывал в свою раскрытую сумку, помогая невысокой темноволосой девушке разобраться с ее содержимым, а та, еле-еле сдерживая отвращение от вида резиновых мышей, отворачивала нос.

— Есть что-нибудь непристойное? — наконец спросила она.

У Джосса глаза раскрылись от удивления.

— Мадам! Это нарушало бы шестнадцать различных законодательных положений четырех планет и девяти административных округов, которые я не стану перечислять, поскольку вам они известны лучше, чем мне. Могу предложить оригинального «Одинокого Рейнджера», записи концертов конкурса Евровидения за восемнадцатилетний период, но непристойщину!.. — он помедлил, задумавшись. — Может быть, вы подумали, что конкурс песен Евровидения…

— Проходите, — сказала девушка и подтолкнула Джоссу его сумку.

Он застегнул ее и в два прыжка догнал Ивена.

Ивен весело смеялся.

— Я думал, ты вытащишь из сумки какого-нибудь котенка…

Джосс покосился на него.

— Да, конечно, — сказал он. — Скажи спасибо, что я еще не прихватил с собой свой кристалл с документальной записью уличных шествий времен Второй Русской Революции. И прекрати смотреть на меня так.

Ивен остановился.

— Слушай, парень, да ведь это слишком ценная штука, чтобы продавать ее здесь!

— Ивен, — прервал его Джосс, — таможенные правила…

Ивен фыркнул.

— Пошли дальше, — сказал он, — и ничего мне не говори, если ты не хочешь исчерпать мою доверчивость.

Хилтон был старшим из отелей Велеса. Старая половина здания располагалась под землей, новая часть — небоскреб в стиле Ван дер Роя — представляла собой безвкусную бетонную коробку, мутными стеклами отражающую пестроту разбросанных вокруг строений. Они добрались до гостиницы в маленьком открытом автобусе, бегущем по рельсам, впаянным в пластиковый пол подземного коридора.

— Это место напоминает ферму для разведения кроликов, — сказал Джосс, осмотрев многочисленные подходы к другим переходам и туннелям.

Ивен кивнул.

— Да, у них было время порыться в земле, — сказал он. — А грунт под Велесом все же стабильнее, чем в других местах. Никаких беспокойств по поводу землетрясений. Они окопались вглубь на двадцать или тридцать этажей, но, кажется, решили остановиться, когда расходы на надземное строительство снизились. Даже на Марсе люди хотят видеть небо.

— Ну — приехали.

Они нерешительно остановились перед огромной застекленной норой, которая называлась входом в гранд-отель, и еще раз спросили себя, можно ли привыкнуть к тому, что это гостиница, а не самая глубокая могила.

Снаружи Хилтон выглядел аскетически. Но архитектор, проектировавший холл, явно работал в стиле Позднего Декаданса: широкие ступени, выложенные пушистым красным ковром, прикрепленным к ним медными прутьями, начинались сразу же у стоянки автобуса. Псевдокоринфские колонны белели на фоне полированной меди, а напротив выложенной фальшивыми алмазами стеклянной двери стоял швейцар с таким количеством нашивок и медалей, какое встречалось разве что у очень старых генералов.

Джосс осмотрелся и решил сохранять спокойствие.

«А все-таки хорошо, что я взял свой костюм, — подумал Ивен. — Когда я в нем, никто на таможне и в гостинице не пытается забрать у меня личный багаж — они попросту боятся, что что-нибудь отправят не туда, куда нужно, или вовсе потеряют и наживут себе кучу неприятностей».

Приемная выглядела куда более привычно: белые мраморные полы, античные статуи на пьедесталах, резной тик и гравированное стекло. Они зарегистрировались, получили ключевые карточки и направились к лифту — неудачной выдумке из нагроможденных друг на друга стекла и меди.

— Ты уверен, что нам надо было останавливаться здесь, а не в «Мариот»? — спросил Ивен, когда дверь лифта захлопнулась.

— Здесь мы получим скидку, как участники слета, — ответил Джосс.

Ивен вздохнул. Они с Джоссом хорошо зарабатывали, но все-таки не настолько хорошо, чтобы прожигать свои деньги на каникулах.

— Они, наверное, здорово потратились на свои интерьеры. Что-нибудь по тысяче кредитов за фунт.

Джосс засмеялся:

— Когда начиналось строительство, думали, что этот комплекс будет культурным и промышленным центром Марса. Но этого не случилось. И вообще, это место стоит посмотреть ради изучения искусства градостроительства. Такого больше нигде не увидишь. Ты представляешь, сколько труда ушло хотя бы на резьбу по дереву?

Лифт остановился. Они вышли в коридор, отделанный слоновой костью и золотом, и уложенный таким пушистым темно-красным ковром, что он, казалось, шевелился при мягком, щадящем глаза освещении. Ивен даже опустил защитные экраны на шлеме.

— Какая у нас комната?

— Совмещенная. На две персоны. Номер семьсот двадцать три.

Они отыскали комнату и открыли ее. Ивен шагнул внутрь, поставил свой саквояж и ахнул:

— Только не это!

— Заходи, заходи, Ивен, — подтолкнул его Джосс.

Гостиная напоминала один из староголливудских борделей: со стен свисали изумрудно-зеленые парчовые занавески, на полу лежали бесчисленные пледы и коврики с дюйм толщиной, мебель из всех сил старалась воспроизвести стиль Людовика Четырнадцатого. Ивен еще раз вздохнул и огляделся.

— И что, все комнаты в том же духе?

— Я думаю, некоторые еще хуже.

Ивен не знал, сможет ли он представить что-нибудь хуже, чем это.

— Ладно, — сказал он, потом заглянул в одну из спален и поморщился. — Никогда в жизни не спал на четырехспальной постели. Даже страшно. Неужели придется начинать сегодня?

Джосс заглянул в другую комнату.

— Не думаю, что у тебя будет большой выбор.

— Ох, ну хорошо, хорошо. — Ивен снял шлем и стал осматривать все вокруг. В общем-то местечко было не так уж и плохо оборудовано: настоящий бар, несколько видов коммуникационного оборудования, повар-автомат для подачи пищи. Парочку недель здесь можно было протянуть, но ведь он, черт побери, хотел позвать в гости своих старых друзей из Сайденхейма.

— Слушай, а тут зачем-то две ванны, — услышал он удивленный голос Джосса из ванной комнаты.

Ивен зашел в свою ванную и тоже удивился.

— У меня тоже две. Интересно, а зачем вторая? Для стирки белья?

Джосс вышел из ванной и с одобрением посмотрел на кровать, растянувшуюся на половину спальной комнаты. Пожалуй, на ней мог бы поместиться маленький крестьянский домик. Во всяком случае, размеры ее были достаточны для того, чтобы прикрепить ей на спинку почтовый индекс. Наконец-то догадались выпустить кровати, в которых может спокойно разместиться человек шести футов ростом и не свешивать при этом ноги за края!

В гостиной стояло множество коммуникаторов и еще один небольшой бар.

— Прекрасные большие шкафы! — окликнул Ивена Джосс. — Хочешь что-нибудь выпить?

— Да, подожди минутку, — ответил Ивен, отключая внутренние кодовые замки на скафандре. Сообщение о шкафах здорово обрадовало его. Ничто так не раздражает в гостинице, как то, что тебе нужно оставлять на целый день свой костюм прямо на стуле или еще где-нибудь, потому что некуда его положить. На шкафах была звуковая защита.

— Очень, оч-чень хорошо. Просто-таки прекрасно, — сказал он. — Сделай-ка мне виски с содовой!

— Что-что? Какое виски? С какой содовой?

Ивен засмеялся и вышел взглянуть на содержимое бара. Впечатление от этой гостиницы явно стоило пересмотреть. Бар был оснащен, мягко говоря, неплохо. Сюда-то он мог безо всякого смущения пригласить своих приятелей, позабыв об убранстве других апартаментов.

— Давай, — сказал Джосс, — снимай свои доспехи, нам пора посмотреть, что там находится внизу.

— Тебе так и не терпится затянуть меня в ресторан, — заметил Ивен, сняв защитные наколенники. — Обжора. Ладно, подожди, мне надо сделать пару звонков. А ты вообще-то не собираешься связаться с центром и дать знать Лукреции, что мы на месте и все нормально?

Джосс заворчал, но все же вытащил коммуникатор и набрал кодовую комбинацию Главного Управления Солнечных Патрулей.

— Да брось ты, им в любом случае на нас наплевать. Во всяком случае, на эту пару недель.

— Мы страшно завидуем вам, — услышал он через секунду голос из крошечного имплантанта, который недавно вживили в его кожу как раз под левым ухом.

— Ти, нам не позавидуешь! — крикнул Ивен. — В этом отеле такие четырехместные кровати, которые с трудом влезают в Солнечную систему. Мы вышлем открытку с их изображением, если они на ней поместятся!

— Вы собирались выслать открытку еще с Вилланса. И ничего не прислали. Обманщики!

Пока слова с земной орбиты доносились до Марса, проходило около трех секунд, но больших проблем это все же не создавало. Телия дежурила на связи между ними и их начальством в центре, и еще была ассистентом-исследователем, экспертом-связистом и гофрировщиком. По штатному расписанию она значилась «экспедитором», но с успехом могла бы называться профессором, да и вообще — волшебницей всех времен и народов.

В сущности, она была незаменимым третьим членом их команды. Ивен удивлялся: для скольких еще патрульных двоек Телия умудрялась быть третьим членом экипажа; но ей об этом говорить запрещалось, и Ивен подозревал, что она никогда не проговорится.

— Хорошо, Ти, а что нам было присылать? Почтовые карточки с археологических раскопок? Фотографии встреченных горных пород? — Ивен оглянулся и кивнул на комнату. — Или эпизоды из жизни туземцев?

Наступила маленькая пауза.

— Эпизод из жизни туземцев я вижу на коммуникаторе Джосса. Боже мой, теперь мне понятно, почему вы получили скидку. Джосс, а тебе выдали светонепроницаемые очки, когда ты проходил регистрацию? — На Луне прыснули от смеха.

Джосс, уже несколько минут сидевший на небольшом диванчике в стиле Людовика, пропустил половину разговора, и поэтому был в небольшом замешательстве.

Ивен не смог удержаться от смеха.

— Дай ему передохнуть, Ти, — сказал он. — Ты знаешь, например, сколько времени ушло на резьбу по дереву хотя бы вот здесь, в баре?

— Да ладно вам, — ответил Джосс. — Дешевка тут порядочная. Для нас есть что-нибудь?

— Да. Лукреция, как всегда, говорит, что вы оба — прекрасные ребята. Она передает вам привет и желает приятно провести время.

— А-а, как обычно!

Ответа не последовало.

— Ну вот, — сказал Джосс, закрывая панель связи, — теперь они знают, что мы здесь. Пойдем перехватим чего-нибудь.

Ивен поднял брови:

— Ты вообще умеешь думать о чем-нибудь, кроме еды?

— Умею, — ответил Джосс. — Но ты же сам говоришь, что устал слушать лекции про мои коллекции. И вообще — здесь внизу есть потрясающий китайский ресторан.

— Подожди немного, — попросил Ивен, — мне нужно позвонить.

Он уже снял свою амуницию, открыл саквояж, вынул оттуда портативный стеллаж и аккуратно все развесил.

— Да, твоя матушка здорово тебя воспитывала! — прокомментировал Джосс из соседней комнаты.

— Да, — откликнулся Ивен, — она с самого раннего детства заставляла меня снимать все оружие перед обедом.

Он аккуратно снял шлем, проверил питание, положил его на верхнюю полку, затем сел на кровать, достал свой собственный коммуникатор и набрал код связи.

Через мгновение на маленьком экране появилась приятная молодая дама в униформе.

— Офис комендора Хантли.

— Говорит Ивен Глиндоуэр, — отрапортовал Ивен. — Крис здесь?

— Одну минутку, сэр, — экран потух, потом зажегся снова.

— Ивен! Что-то ты рановато, — лицо, глядевшее на него, светилось доброй улыбкой, но Ивен заметил, что левая щека испачкана какой-то сажей.

Крис Хантли смахнула прядь волос с лица и засмеялась:

— Ты поймал меня в магазине.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Да нет, обычный техосмотр, — сказала она. — Занимает больше времени, чем обычно. Вожусь с новым боевым костюмом. Нам недавно прислали партию.

Ивен загорелся:

— Я страшно хочу посмотреть на него!

Крис покачала головой:

— Ну, подожди немножко. Чем же я буду хвалиться при встрече? Представляю, какое будет у тебя лицо, когда ты прикоснешься к новейшему плазменному пистолету…

Ивен вздохнул:

— Жаль, что нельзя прихватить такую игрушку домой. Ну, когда встретимся?

— Сегодня почти все дежурят. Завтра было бы удобнее.

— Тогда завтра. Завтрак?

— Завтрак, а потом можно прогуляться куда-нибудь. Пообедаем тоже все вместе.

— Отлично. Увидимся завтра.

— Конец связи, — сказала Крис, и экран потух.

— Ну что ж, — потянулся Ивен, поднимаясь. — Пять минут на переодевание, и мы можем пойти на обед.

— Ай-яй-яй! Ты же говорил, что собираешься встретиться с парнями, — произнес Джосс укоризненно. — Ну и парнишка!

— А ты опять суешь нос не в свое дело. Кто тебя просил подключаться к моему каналу?

— Успокойся, Ивен, успокойся, сынок. Ты сам оставил связь открытой. Я думал, ты решил немного похвастаться. Если бы я знал, что армейские офицеры из Штурмового Дивизиона такие хорошенькие, я бы давно уже переменил место работы.

Ивен хихикнул и пошел переодеваться. Он был очень доволен перспективой завтра же увидеть своих парней, мысленно уже перебирал в голове предстоящие разговоры и думал о том, насколько же должны быть хороши их новые военные костюмы по сравнению с той низкопробщиной, которую выпускают для офицеров Гражданского Космофлота.

— Так ты можешь сказать, что появишься на люди без костюма в этой гостинице, битком набитой такими же уродцами-роботами, как и ты?

— Замолчи наконец-то! Я хочу есть!


С обедом было не так-то просто. Джосс надумал спуститься вниз и зарегистрироваться как участник слета коллекционеров. Сейчас, после открытого аукциона, там проходили частные торги. Самые заядлые торгаши шумно обсуждали цены.

Джоссу непременно нужно было удостовериться в том, что кое-кто из них знает о его присутствии. Он не придумал ничего лучшего, как затащить Ивена в одно из подвальных помещений гостиницы и там, в накуренной комнате, заставил его смеяться и аплодировать абсолютно невразумительным представлениям. Ивен смирился с этим, как с тяжелым уроком истории. Да в сущности, это и был еще один пример тех скучных и нелепых занятий, которыми в давние и погруженные во мрак времена почему-то занимались богатые люди.

Наконец они освободились. Джосса испугала угроза Ивена пойти в какой-нибудь другой ресторан — такой перспективы тот не мог допустить. Вымощенными туннелями отеля, затем по эскалатору до здания парковки кораблей, потом несколькими разными лифтами они наконец-таки выбрались из гостиничной ямы и достигли поверхности.

— Ну, слава Богу, — выдохнул Ивен, когда за ним закрылись двери последнего лифта. — Это здесь.

Он направился через переход ко входу в ресторан. Это строение, к счастью, было вполне традиционным: остроконечная китайская арка светила темно-зеленым и малиновым цветами и сусальным золотом. Многочисленных китайских иероглифов не было видно, лишь одно слово — Сихуан — сложенное из маленьких аккуратных букв, сияло красным неоновым светом. Все это мало отличалось от других китайских ресторанов, которые они посещали раньше, даже от ресторана на станции Виллане — хотя там колонны были подчеркнуто стальными и составляли неотъемлемую часть станции.

Джосс бросил быстрый взгляд на Ивена:

— Ну-ка, постой. Ты говоришь — это здесь? Насколько я понимаю, ты уже бывал в этом месте? — Джосс выглядел явно обиженным. — А я-то думал, сейчас познакомлю тебя с хорошим рестораном!

— Человеку нужно где-то есть, — ухмыляясь, сказал Ивен. — А когда я проводил дежурства, ползая в пыли среди археологических раскопок, которых полно на этой планете, мне с особенной силой хотелось принять внутрь достойную пищу и заглушить вкус марсианских булыжников во рту.

— Ты же был в скафандре, — возразил ему Джосс, — никакой пыли и в помине не долетало до твоего рта.

— Тьфу! После тех увеселений, которые ты мне только что устроил, ты еще читаешь нотации, Джосс!

Дверь открылась. Из ресторана выпорхнули две влюбленные парочки. Они болтали, смеялись и выглядели хорошо накормленными и счастливыми. Ивен с победоносным видом посмотрел на Джосса. У дверей, после того как они вдохнули немного того аппетитного запаха, который вылетал наружу, Ивен принял абсолютно самодовольный вид. «Сихуан», как и все в прилегающих окрестностях, был оборудован высокоэффективными атмосферными очистителями, но все же слабый дурманящий аромат, пропитанный чесноком и имбирем, кунжутовым маслом и бобовой пастой, умудрялся проникнуть на улицу.

Ивен взглянул на оскалившегося Джосса.

— Что, есть еще какие-нибудь предложения? Может быть, итальянский, ресторан? Или русский — Ярослава Всеволодовича?

— Нет-нет. В русский сходим в другой раз.

Ивен прыснул:

— Ей-богу, это лучше, чем твои проклятые кукольные шоу! Итак, голодный холостяк Джосс, у тебя нет никаких идей по этому поводу. А значит, и возражений. Этот китайский ресторан предлагает такие блюда, которые возвышают вилку над разумом и чувством, точнее не вилку, а палочки, ведь здесь положено есть палочками!

— Я полагаю, у них и саке есть?

— Конечно, дружок. И шаокинг. Да, и еще моу-тай и каолианг, если, конечно, найдется идиот, который ест эту дрянь.

— Ладно, пошли, приятель, не стоять же здесь вечно и не трепать языком, когда твой живот поет о том, что уже давно пора есть!


Интерьер ресторана освещался тусклыми подсветками встроенных в стену светильников и огромным шаром, висящим посередине зала над фонтаном в виде квадрата. В бассейне плавали рыбы — карпы и невообразимых размеров золотистые караси. Они сгрудились и, высунув носы из воды, наблюдали, как мимо них невозмутимо идут Джосс и Ивен. Скорее всего это означало, что периодически рыбкам перепадает такая вот живая пища. Когда Джосс и Ивен прошли мимо, рыбы погрузились в воду, а одна из них даже выдохнула целый каскад выразительных пузырьков неодобрения.

Как это обычно бывает в больших ресторанах, никто не обратил внимания на вошедших сопов. В первый момент их даже не заметили снующие вокруг официанты. Впрочем, это только радовало: оба они, и в особенности Ивен, достаточно привыкли к вытянутым лицам зевак и неловкому молчанию, которое устанавливалось, когда входили парни в униформе патрульных. Сейчас униформы на них не было, и анонимность была приятным исключением из правил. Правда, длилась она недолго.

Тощий китаец в рубашке с закатанными рукавами оторвал глаза от кассы и посмотрел внимательно на новых посетителей. Взгляд его был так пронзителен, что на какое-то мгновение Джосс ощутил сильную дрожь в кистях рук: Ивен не раз бывал на Марсе по делам патрульной службы. Не исключено, что у него остались здесь враги.

— Здравствуй, Дэвид, все стряпаешь, все обновляешь поваренные книги? — весело пророкотал у него за спиной Ивен.

Китаец широко разулыбался и сразу же рассеял все опасения Джосса по поводу своей враждебной загадочности.

— Ивен! Ивен Глиндоуэр! — воскликнул он, подчеркнуто четко произнося слова. — Добро пожаловать на Марс!

Затем были улыбки, рукопожатия, смех и представления друг другу. Джосс осторожно взглянул на Ивена, и тот сразу понял, что Дэвид Ли явно не по вкусу его напарнику. Возможно Джосса оскорбило то, что этот китаец имел нахальство не обращаться к Чвену официально — «Офицер Глиндоуэр». Хотя какое-то маленькое колебание у Дэвида все же было, наверное, его смущала гражданская одежда сопа. Но Ивен заметил и другое: Дэвид окинул Джосса быстрым оценивающим взглядом и, кажется, поместил в ранг благонадежных.

Пожав Дэвиду руку, Джосс как-то тоскливо вздохнул. Ивен хмыкнул: заметил-таки, боец, твердые мозоли на маленькой, даже изящной руке китайца.

— Кунг-фу, айкидо и немного джит-кун-до, — засмеялся Дэвид, предвосхищая по крайней мере один из вопросов, витающих в голове у Джосса. Он улыбнулся, рот его немного дернулся, и это гораздо больше пошло его лицу, чем предыдущая широкая улыбка. — Это поддерживает меня в форме.

«А так же делает тебя очень хорошо вооруженным», — подумал Ивен, когда Дэвид подал им меню.

Подошел один из официантов и сообщил, что столик готов. Дэвид посмотрел на него укоризненно и покачал головой.

— Я думаю, нам понадобится столик большего размера, — сказал он, затем вопросительно кивнул Ивену: — То есть, если, конечно, та в состоянии справиться с большим количеством блюд?

— В этот раз даже с еще большим, чем раньше, — засмеялся Ивен. — Джосс любил китайскую пищу, а вот Лон никогда не любил. — Ивен осекся и краем глаза заметил удивленный взгляд, появившийся на лице Джосса.

Впрочем, он и сам удивился тому, что упомянул в разговоре имя своего погибшего напарника. Лон Салоникис погиб не так уж давно, во время довольно опасного рейда по наркотическим притонам станции Свобода-2, и Ивен долго проклинал себя за то, что не оказался рядом в нужную минуту. Дэвид помнил Лона — они познакомились во время одного из последних прилетов на Марс, и его теперешняя молчаливость была довольно-таки понятна и прозрачна.

Они остановились на столике довольно больших размеров — на четыре или, может быть, далее на шесть персон. Когда Дэвид отошел в сторону, чтобы отдать кое-какие распоряжения, Джосс как-то странно посмотрел на свежую белую скатерть на столе, сделал неопределенный жест и выразительно откашлялся.

— Я знавал одного человека, который говорил мне, что даже не взглянул бы на шоколадное пирожное, если бы знал, что оно в малейшей степени затронет его осанку, — сообщил он. — Так что у нас сегодня? Низкокалорийная телятина? Обезжиренная утка?

— Сегодня у нас отпуск, — устало усмехнулся Ивен. — Трехнедельный. Никакая тетушка Гвиннет не в состоянии запихать в меня за две недели так много жира, чтобы я не смог его выжечь за оставшуюся неделю. К тому же здесь, в «Сихуане», у тебя не будет никаких проблем с ожирением, и твоя фигура не пострадает. Дело в том, что все закуски здесь подаются на многочисленных отдельных тарелках, но каждая порция довольно-таки невелика, так что в результате получается как раз то, что нужно.

— Вот ваша талия, офицер Глиндоуэр. А вот костюм, который после этого обеда уже не обойдется без эластичных вставок, чтобы вы могли вместить в него свое брюхо.

— Тронут вашими заботами, офицер О'Баннион. А теперь попробуйте вон тех маринованных огурчиков, пока я их сам не скушал.

Когда им стали подносить еду, необходимость в большом столе тотчас же стала очевидной. Что касается маленьких тарелочек, кувшинчиков и крошечных розеток с соусами, излучающих спектр невообразимых запахов, от умеренных до смертоносных, описать их было просто нельзя. Ивен работал за двоих и поглощал все с удивительным аппетитом. А ведь это были пока еще только закуски! Попозже им стали подносить супы и все те же привычно хрустящие соленые овощи, которые подавались и в самом начале.

— Чувствуется, что на Марсе полицейские умирают от ожирения, — заметил Джосс после того, как первая партия тарелок была опустошена и готовилось место для следующей.

— Не беспокойся, дружок. Наслаждайся покоем и тишиной. — Ивен поднял свой бокал. — Приятно вот так посидеть иногда, никому при этом не мешая.

— Поддерживаю! — кивнул Джосс и потянулся к бутылке, скорее не к бутылке, а к целому набору маленьких фляг в серебряном ведре с кипящей водой. Вода испускала сердитые клубы пара и привлекала внимание посетителей не меньше, чем это мог бы сделать Ивенов энергобронекостюм. Официант вынес ее из кухни и поставил на край стола. За бокалом Ивена Джосс наполнил и свой бокал.

— За всех преступников, которые не знают, где мы сейчас находимся!

Серебряное ведро издало громкое «ббам», вода плеснула через край и обжигающими струйками потекла через два аккуратных отверстия, образовавшихся на противоположных стенках ведра.

«Мелкокалиберное ультраскоростное пулевое оружие, — пронеслось у Ивена в голове. — Установка на одиночную стрельбу…»

Это было очевидно. А они были совершенно безоружны. На них не было даже униформы. К тому же даже в таком респектабельном ресторане как «Сихуан» возникала проблема с полами. Они были чертовски твердыми. Когда Ивен, оттолкнувшись, скользнул вниз, одновременно уворачиваясь от возможной пули, удар об пол выбил большую часть воздуха из его легких. Вторая пуля, тотчас же вонзившаяся в деревянную обшивку напротив его солнечного сплетения, окончательно опустошила легкие, и он покатился в сторону в поисках надежного твердого укрытия, делая при этом отчаянные попытки вдохнуть.

Со всех сторон уже доносились крики посетителей, пытающихся спрятаться в кабинках, или, что еще хуже, под столами, которые в этой ситуации защищали не больше, чем яичная скорлупа.

Пока все, кажется, были целы. Стреляющий пытался вести прицельный огонь. Ивен услышал еще два выстрела, направленных в сторону Джосса, который укрылся за каменным фонтаном. Ясные, звонкие удары пуль, выпущенных из пистолета с глушителем. Но если бы время «для работы» у террориста закончилось, он скорее всего перешел бы на автоматический огонь и превратил все вокруг в кровавое месиво.

«Пожалуй, у него это единственный способ поразить нас наверняка», — мысль Ивена, отчетливая и ясная, словно бы перекинулась Джоссу. Послышался глухой звук. Нет, это был не выстрел. Скорее всего, это был удар обо что-то мягкое. Звон падающего пистолета раздался секундой позже — тот стукнулся о парапет фонтана и упал в бассейн, наделав море переполоха у плавающих там рыб. Кажется, опасность миновала. Ивен нагнулся и стал ощупывать дно бассейна в поисках оружия, стоя по колено в воде среди двух дюжин перепуганных карасей. Потом он решил взглянуть, что делает Джосс.

Джосс не делал ничего. Правда, его мужественный взгляд из-под перевернутого стола, вокруг которого был размазан так хорошо начатый ими обед, красноречиво свидетельствовал о его полной готовности к немедленным действиям. В руках он вертел палочки для еды и, видимо, сию минуту готов был пустить их в дело.

Стрелок находился все еще там, у прохода. Правда, теперь его уже нельзя было назвать стрелком. Дэвид Ли выбил пистолет из его руки и, вероятнее всего, сломал ему при этом кисть. К сожалению, это не остановило неизвестного от последующих необдуманных действий. Вместо того, чтобы убежать, он стал в боевую стойку и согнул здоровую руку в кулак.

Дэвид тоже мог использовать только одну руку. В другой он держал кувшин с дан-данмианом, специально приготовленным для Джосса и Ивена. Повернуться и поставить кувшин было слишком опасно, а использовать его в качестве оружия — излишне: опыт нескольких школ боевых искусств и без того позволял дать хороший отпор.

Ивен Глиндоуэр поблагодарил Дэвида взглядом, посмотрел на неизвестного наемного убийцу и пробормотал:

— Ты арестован, приятель!

Тот сделал незаметное движение, и в его левой руке блеснуло лезвие ножа. Оно остановилось на секунду, пока террорист намечал место для удара, но тут же Дэвид Ли сделал полуоборот на левой ступне и произвел молниеносный выпад правой. Удар пришелся в область между верхней губой и переносицей неизвестного и был таким сильным, что тело подскочило вверх. Когда террорист упал, Дэвид сделал еще один удар.

Дэвид Ли знал, что позже вскрытие определит: смерть наступила уже после первого удара. Но он совсем не хотел, чтобы сопы узнали об этом прямо сейчас.

Некоторое время выражение лица у управляющего «Сихуана» было отсутствующим. Но самообладание вернулось к нему быстро. Ресторан тоже оправился от паники. Правда, посетители еще долго не могли перевести дыхание. Только когда все ушли, Дэвид выпрямился и расправил плечи. Он повернулся к Ивену и покачал головой:

— Мне здорово не хватает практики, — сказал он извинительным тоном. — А этот парень был слишком тяжелым и высоким.

— Но довольно расторопным, — вставил Джосс. — Ты сделал все как нужно. Большое спасибо.

— Вдвойне, — кивнул Ивен.

Дэвид пожал плечами. Он снова выглядел спокойным как истинный китаец, умело скрывая свои чувства за маской безмятежности.

— Он пытался причинить вред моим друзьям, — ответил он. — И посмотрите, что он наделал в ресторане.

— Это старая история, — вздохнул Ивен. — Когда-то давно мы разворошили банду археологических гангстеров. Мы и тогда не были уверены, что во время последнего налета взяли всех. Теперь это становится абсолютно ясным.

— Я понимаю, — если в голосе у Дэвида и были осуждение или гнев, то заметить этого было совершенно нельзя. — Макароны совсем остыли, — продолжил он, намеренно сменяя тему разговора, — а остальная еда вообще разбросана.

Действительно, пища, мебель и столовые приборы были беспорядочно перемешаны между собой и годились разве что в экспонаты на выставку футуристического искусства.

— Давайте-ка я закрою двери до приезда полиции и мы пока продолжим обед. Ивен, сейчас самое время выпить по стаканчику моу-тай. В другой раз я не стал бы напрашиваться, но сейчас… может быть, составишь компанию?


Они обедали не спеша, но все-таки старались не очень затягивать время. Местная полиция прибыла довольно-таки скоро. Эксперты осмотрели место происшествия и взяли показания у Джосса и Ивена. Больше — сказали им — никто из них не потребуется. По выражению лиц полицейских было ясно, что они бы предпочли вообще не иметь дел с людьми, на которых совершаются такие налеты. Ивен пока держал свои догадки при себе. Он мысленно сочинял начало своего собственного отчета Лукреции и проклинал идею приезда ради приятного отдыха на Марс.

«Джосс был прав, — подумал он, — нам надо было остаться на Луне, — потом выбросил эту досадную мысль из головы. — Ничего страшного. Это событие не сможет омрачить остаток нашего отпуска. Во всяком случае, мы постараемся этого не допустить».

На прощание Дэвид протянул Ивену и Джоссу завернутого в салфетку дан-дан-миана.

— Ну вот, вам никогда не сопутствуют мир и тишина, — произнес он сокрушенно. — Как долго вы еще собираетесь пробыть на Марсе?

Ивен покачал головой:

— Если все будет продолжаться в том же духе, то мой напарник скоро задаст мне тот же вопрос.

— Две недели, — засмеялся Джосс. — Слышишь, приятель, не унывай!

— Приходите к нам снова после того, как мы уберем тут все, — предложил Дэвид. — Я ведь еще не накормил вас тем блюдом из настоящей горячей рыбы, которое обещал.

— О, тогда, конечно, обязательно зайдем! — выдавил из себя улыбку Ивен: половину своей слизистой оболочки он уже спалил красным перцем до начала этой стрельбы. Впереди маячила перспектива сжечь вторую половину.

Они пожелали Дэвиду доброй ночи и направились обратно в гостиницу.

— Ты никогда не рассказывал мне, что во время твоего пребывания здесь тебя пытались убить, — сказал Джосс, когда рядом не стало посторонних.

Ивен пожал плечами.

— В жизни бывают малоприятные моменты.

— Но тогда оставшуюся часть отпуска тебе придется провести в бронекостюме.

— Я же собирался на встречу с ребятами из Сайденхейма! — возразил Ивен. — Там у каждого бронежилет вместо нижнего белья. Поэтому, дружок, любой, кому взбредет в голову стрелять в меня там, будет оскорблен, если продырявят меня на самом деле. Никто из террористов туда не сунется. Все будет хорошо. Сейчас я больше беспокоюсь о тебе, Джосс. Проживаешь в том же отеле, что и я, без униформы, без оружия. К тому же нас уже видели вместе.

— Не волнуйся. Никто не сможет без приглашения пробраться на наш слет коллекционеров…

— Неужели? Ну, если не учитывать неприметных зевак, шатающихся повсюду.

— Проклятье! — раздраженно воскликнул Джосс. — Это все твои светлые идеи о беззаботном отдыхе на Марсе!

— Джо-ос! — мягко пропел Ивен. — Джоо-ос, заткнись!

Они вошли в свой номер, и Ивен поспешил вытащить коммуникатор и приступил было к составлению сообщения для Лукреции. Но с противоположного конца комнаты донесся голос Джосса:

— О Боже!

— Что такое?

— Ну-ка взгляни на свой пульт!

Ивен, извлек коммуникатор из выдвижного ящика. Панель светилась, выла, издавала гудки и разве что не подпрыгивала. На экране сверкала надпись:


СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ.


Ивен тяжело вздохнул и щелкнул выключателем.

Экран неожиданно заработал, выдавая цепочку начальных кодов, потом загорелась строка АКТИВАЦИЯ, и вслед за кодом Солнечной Полиции на Луне появился текст сообщения:

НА ОРБИТЕ МАРСА ПРОПАЛ ПАТРУЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ CDZ-9093. ПЛАНОМ ПОЛЕТА ЗАРЕГИСТРИРОВАНО ПРИБЫТИЕ НА ПАТРУЛЬНУЮ БАЗУ ОЛИМПУС МОНС. НЕ ОТВЕЧАЕТ НА ПОЗЫВНЫЕ. ПРОВЕРЬТЕ НАЛИЧИЕ ГРУППИРОВОК КРАСНОГО РАССВЕТА. СООБЩИТЬ КАК МОЖНО СКОРЕЕ. КРАТКАЯ СВОДКА ПРИЛАГАЕТСЯ.

Ивен еще раз вздохнул. Он был явно озадачен.

— Какого черта! — наконец взорвался он, тряхнув головой. — С каких это пор мы занимаемся поиском пропавшего межпланетного транспорта?

— С тех пор, как этот транспорт оборудован полноспектральным прототипом кодера-декодера Солнечных Патрулей, — ответил из гостиной Джосс.

Ивен побледнел и выругался, потеряв всякий интерес к остаткам дан-дан-миана.

2

Отпуска не получилось. Сводка Солнечной Полиции уже была у них на экранах. Само собой становилось ясно, что если в ближайшее время им не удастся обнаружить пропавший корабль, дело примет серьезный оборот.

Средства коммуникации связывали воедино всю систему Солнечных Патрулей. Если бы не эта точная и надежная связь, полиция попросту не смогла бы работать на огромном пространстве четырех планет и девяти административных округов. На разработку нового коммуникационного оборудования и программного обеспечения Центр ежегодно затрачивал намного больше средств, чем на зарплату персонала и сами летательные аппараты.

В прошлом году их управление потеряло многое из своего оборудования. Что делать! То, что изобрел один ученый, может проанализировать и воссоздать другой. Преступные группировки, выполнившие этот анализ, были особенно заинтересованы в расшифровке кодов закрытых каналов связи, по которым патрульная служба пропускала секретную информацию. В результате так называемая Кодовая Пакетная Система Информационного Обмена, которой Главное Управление пользовалось последние восемь лет, вышла из строя. В общем-то, это не было крушением. Специалисты-криптографы давно предсказали подобный конец и разработали новую, более совершенную систему, которая пришла на смену устаревшей пакетной технологии.

Эта система уже работала. Джосс увидел длинную цепочку букв, горящих в колонке: НАЗВАНИЕ, и вздохнул. Технари в Управлении были помешаны на составлении впечатляющих аббревиатур ничуть не меньше, чем друзья Ивена на своих боевых костюмах. Новая система называлась:

— ОЭМСКУР — ОПРОСНО-ЭКСПЕРТНАЯ МАТРИЧНО-УЗЛОВАЯ СИСТЕМА УСЛОВНОЙ


Содержание:
 0  вы читаете: Полнолуние : Диана Дуэйн  1  КОДОВОЙ РЕГИСТРАЦИИ. : Диана Дуэйн
 2  В соседней комнате тихо и ласково заворчали по-валлийски. : Диана Дуэйн  3  3 : Диана Дуэйн
 4  4 : Диана Дуэйн  5  5 : Диана Дуэйн
 6  6 : Диана Дуэйн  7  7 : Диана Дуэйн
 8  8 : Диана Дуэйн    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap