Фантастика : Космическая фантастика : 5 : Диана Дуэйн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8

вы читаете книгу

5

Ивен Глиндоуэр закрыл дверь и посмотрел на полдюжины арестованных, запертых в камере одной из пристроек департамента шерифа. Уже не в первый раз они с Джоссом играли перед подозреваемыми в «доброго» и «злого» сопов, и ему всегда выпадала роль злого. Этому не стоило удивляться. Большинство людей относились к специалистам в энергетических костюмах весьма экстравагантно: как в роботам снаружи и психам внутри. Такого понятия, как мягкий и добродушный житель энергокостюма, попросту не существовало. Это было известно всем. Вот почему, когда по прибытии в Томстоун арестованных отправили в камеру, Ивен снял с них пластиковые зажимы и заменил их старыми добрыми наручниками из никелированной стали.

Последний из шерифов Томстоуна — Джос Чернявин — судя по всему, был человеком, близким по духу к Ивену: он хранил у себя в шкафу довольно-таки примечательный набор металлических приспособлений для заковывания арестованных.

Новейшие пластические материалы во много раз превосходили сталь по прочности. Но холодные и тяжелые металлические браслеты, надетые на запястье, обладали какой-то магической силой, заставлявшей человека чувствовать себя преступником. Пластиковые наручники такого эффекта не давали. Джо Чернявин, вероятно, хорошо знал представителей местного уголовного мира: крутых, самоуверенных и редко трезвеющих негодяев, которые, правда, очень неуютно себя чувствовали, когда попадали в каталажку. Железные браслеты делали свое дело, сбивая спесь с самых отъявленных негодяев.

Правда, это была теория. Сработает ли она в этот раз, сделав подозреваемых более сговорчивыми на допросе, — предстояло еще увидеть.

У Ивена было горячее желание «обработать» этих ребят еще на пути в Томстоун, но это могло привести к негативным результатам. Когда на корабле находится шесть подозреваемых, каждый получает моральную поддержку от присутствия товарищей и может отказаться давать показания из простого упрямства.

— Так, хорошо, — усаживаясь, кашлянул Ивен. — Офицер О'Баннион, зачитайте арестованным, какие у них есть права.

— У вас есть право сохранять молчание, — начал зачитывать Джосс с экрана коммуникатора. — Все, сказанное вами, будет регистрироваться и рассматриваться как свидетельские показания. В соответствии с положениями Устава Солнечной Полиции (Раздел Ограничений Юрисдикции, версия 1.03 от 18 мая 2080 года) и по усмотрению офицеров, произведших задержание и предъявляющих вам обвинение (Статья три вышеупомянутого Устава), вам отказано в праве на законное опротестование, как предписано Статьей два настоящего Устава, — он посмотрел на шесть вопросительных и испуганных лиц. — Вы осознаете значение сказанного? Хотите что-то спросить? Нет? О'кей. — Он вставил панель в микросхему с данными, набрал цифровой код и взглянул на Ивена. — Заказывай, дружок.

Ивен непонимающе посмотрел на него из-за зеркального забрала, чувствуя, что его непроницаемая поверхность стала еще более матовой. Джосс весело подмигнул. Это значило, что его шутка попала прямо в цель. Джосс вздохнул и передал ему коммуникатор с информацией.

— Зачитайте им обвинительное заключение.

Ивен быстро пробежал глазами по тексту на экране, убеждаясь, что никаких изменений в том, что они с Джоссом составили на борту «Ноузи», не вносилось. Старатели беспокойно шептались в маленьком отсеке для арестованных. Формулировки были стандартны. Безошибочно сухой, педантичный стиль, выработанный юристами за многие столетия, превращал текст в малопонятное нагромождение слов и фраз. Но Ивен хорошо знал, что эти слова, произнесенные семифунтовым бронированным человеческим танком, возымеют должное действие.

— Мы, офицеры Ивен Гув Глиндоуэр и Джосс Дэвид О'Баннион, как представители Солнечной Полиции Федеральных Планет, обладаем полномочиями органов предварительного следствия, предоставляемыми нам вышеупомянутым Уставом Солнечной Полиции (переработанная версия 1.03 от 18 мая 2080). При этом мы, как обвинительная сторона, обладая презумпцией доказательства виновности, в соответствии со Статьей три настоящего Устава, выносим заключение по этому делу, которое вытесняет и отметает все права и привилегии, обозначенные Статьей два Устава, и в соответствии с которым обвиняетесь в тайном провозе контрабанды, что является грубым нарушением Раздела шесть Марсианского Уголовного Кодекса; нанесении материального ущерба и акте вандализма, отраженных Разделами четыре и пять, нелегальном производстве алкогольных напитков, (Разделы четыре и семь); неправомочном применении огнестрельного оружия, (Раздел семь); нарушении мира (Раздел шесть); разбойном нападении и оказании сопротивления при аресте (Раздел девять); и в вооруженном нападении на офицеров правосудия, находящихся при исполнении служебных обязанностей, (Статьи девять и десять).

Дочитав, он закрыл коммуникатор и отдал его Джоссу. Потом сделал два шага вперед. Его огромная серебристо-серая металлическая туша приняла угрожающие очертания.

— И до тех пор пока у нас не будет свидетельских показаний, опровергающих это, — продолжал греметь его монотонный неумолимый голос из-за непроницаемого забрала, — я намерен считать вас виновными в преднамеренном убийстве шерифа Джозефа Чернявина. В 220-й день координационного Марсианского года 2068 вы совершили убийство этого человека, нарушили мир в регионе и выступили против существующего закона.

Он не потрудился перечислить грозящие им наказания. Их знали все. Убийство полицейского наказывалось тем способом, после которого наложение штрафа и заключение в колонию уже теряло смысл. А он, как полицейский, был уполномочен не только выносить приговор, но и исполнять его. За всю свою карьеру Ивен ни разу никого не казнил. Но он мог побиться об заклад, что никто из старателей не знал об этом.

Человек Ивен Глиндоуэр оставался для них тайной. Они видели только непроницаемую черноту пушечных портов металлического костюма, и не собирались спрашивать, сколько у него на счету трупов.

— Их довольно много — даже трудно сосчитать, сколько — убитых в той или иной перестрелке, — подумал он. — Но ни одного с пулей в затылке.

Старатели были потрясены. Такого они явно не ожидали. Часто сухое изложение перечня преступлений у нарушителей закона вызывало самодовольный смех. Они раздувались от собственной важности, отпускали непристойные шутки в адрес офицера. Но Ивен еще не слышал смеха, если обвинение в убийстве формулировал офицер Солнечной Полиции. Слишком многим был известен Устав — он делал любого офицера судьей, присяжным заседателем и исполнителем приговора сразу. Немногие, правда, знали о том, как редко выносилась исключительная мера наказания и, конечно, не в интересах Солнечной Полиции было разглашать это. Патрульные, в частности, носители энергокостюмов, внешне казались суровыми и безжалостными людьми, но на самом деле в их характере было много мягких черт. Гораздо больше, чем это мог уловить глаз. Психологическая оценка личного состава проводилась довольно часто, и могла эффективно отсеивать людей с отклонениями. А Ивен, переведенный из Отдела вооруженного давления Британского Министерства обороны с репутацией человека, чересчур склонного к применению силы, уже неоднократно подтверждал правильность своей характеристики.

Конечно, когда надо было развязать небольшую войну, за ним дело никогда не вставало.

Джосс не обращал внимания на задержанных. Им сейчас полезно было поволноваться как следует. Он так упорно возился с коммуникатором, что создавалось впечатление, будто именно здесь скрыты все вопросы жизни и смерти. Только Ивен понимал, что его напарник сейчас попросту играет в одну из компьютерных игр, к тому же — бешено проигрывает.

— Составим ордер на арест сейчас или подождем? — спросил он довольно тихо, так, что это прозвучало как личное обращение, но все же достаточно громко для того, чтобы рабочие расслышали его.

Джосс прервал игру и посмотрел на шесть встревоженных лиц.

— Я думаю, подождем пока, — ответил он таким же тихим голосом." — Может быть, кто-то передумает и не станет упрямиться, как осел, да и в любом случае, нам нужен врач, чтобы подписать потом свидетельство о смерти. Заодно он выступит как наш независимый свидетель. Других местных лиц я бы не стал привлекать. К чему большая огласка?

— Думаю, ты прав. Зачем беспокоиться о большем количестве бумажной работы, чем требуется? — сервомеханизмы энергокостюма слабо скрипнули.

Ивен повернулся к двери.

— После того страха, который я нагнал, этим ребятам нужен капитальный ремонт. Ладно, пойдем, Джосс. Нечего нам здесь делать. Предстоит еще выполнить уйму работы, прежде чем… Когда?

— Обычно на рассвете. Но в это время мы будем заняты. Грязное дело. Надо покончить с ним побыстрее. Как раз к тому времени, когда придет доктор. — Джосс взглянул на хронометр, поджал губы и кивнул, как бы ставя точку.

— Замечательно, — Ивен открыл дверь, но не вышел. С сожалением он прикинул, сколько же им с Джоссом еще придется блефовать.

Прошло секунды полторы. Джосс поднялся, чтобы уйти. Но вдруг один из арестованных крикнул и соскочил со скамейки, на которой они жались друг к другу, как цыплята, завернутые в фольгу, на плите у мясника. Он бил себя кулаками в грудь и выкрикивал что-то нечленораздельное. Этого оказалось достаточно, чтобы вывести из-под контроля остальных. Минуты две Ивен не мог сосредоточиться из-за шума. Какой дурак проектировал эти помещения с такой акустикой? Что ж, это вполне соответствует характеру человека, который предпочитает использовать стальные наручники вместо пластических.

Обернувшись, Ивен еще раз посмотрел на разыгравшуюся драму. Она напомнила ему причудливое творение Иеронима Босха: бесчисленные грешники корчатся в аду от душевных мук. Он облегченно улыбнулся. Ему уже надоела маска бездушия и жестокости.

— Я полагаю, — прогремел из его шлема голос с металлическим оттенком, — что вам всем есть что сказать?

Заключенные притихли. После этого шторма в двенадцать баллов казалось странным, что еще не рухнула часть потолка. Джосс затряс головой и бросил на Ивена укоризненный взгляд, потом отступил в сторону, чтобы арестованные еще разок могли насладиться видом надвигающейся на них металлической громады. Они прижались к стене, но Ивен все продолжал двигаться. Размеры камеры позволяли ему сделать шесть больших шагов к двери. После этого он натолкнулся бы на стену и расплющил все, что стояло на пути. Ивен сделал пять шагов и остановился. Арестованные втиснулись в мизерное пространство у стены. Смотреть на огромную бесформенную металлическую маску было страшно, бежать — некуда, и они еще крепче прижимались к стене.

Ивен досчитал до десяти, деполяризовал шлем, позаботившись о том, чтобы ставшее теперь видимым выражение лица не уступало холодной и непроницаемой черноте забрала. В этом были свои преимущества: никто не задавал лишних вопросов и не интересовался душевными качествами обладателя энергокостюма.

— Я предлагаю вам, — сказал он, — выбрать представителя для переговоров. Имейте ввиду — у нас с напарником много других дел. Поэтому советую быть сговорчивыми.

Заключенные закричали наперебой. Страшный гвалт стоял несколько минут. Ивен разобрал сквозь шум какие-то выкрики:

— Ты! Нет, ты! Расскажи ему про туристов! — и еще яростные ругательства и споры, отказы давать показания.

Он старался не смотреть на Джосса: у того подрагивали губы и раздувались ноздри от смеха. Ивен сам еле сдерживался. Судороги безудержного хохота от только что сыгранной роли «плохого сопа» сводили низ живота.

— Ха-ха-ха! Ивен, держись!

В крайнем случае, если произойдет худшее и он не сможет сдержаться, можно будет поляризовать шлем и выключить микрофоны-громкоговорители. Но что делать с Джоссом?

Наконец из толпы выступил один рабочий. Ярко-рыжий, небритый, с почти что красной щетиной на ввалившихся щеках, своим обликом он просто являл образец арестованного за раскопки ржавого железа на Марсе.

— Меня зовут Вим де Куиперс, — хрипло произнес он. — Они хотят, чтобы я проводил переговоры.

— Хорошо, — ответил Джосс. — Подождите минутку, — он извлек небольшой микрофонный штатив, подсоединил его к синтезатору голоса в верхней части коммуникатора и настроил на аудиозапись и снятие твердой копии.

— 1735 часов, день 223, координационный марсианский год 2068. Данное заявление записывается: я, офицер Солнечной Полиции 2464301 О'Баннион Д.Д. Присутствует еще один офицер. Назовите, пожалуйста, свое имя и звание.

— Я, офицер Солнечной Полиции 4629337 Глиндоуэр Э.Г.

Джосс кивнул и повернул штатив микрофона к Куиперсу.

— Назовите ваше полное имя и дату рождения, затем переходите к заявлению.

— Гм… — человек уставился на маленький микрофон, как на наведенный на него пистолет, и откашлялся. — Гм. Э-э… мое имя де Куиперс, Вим Пьет де Куиперс…

— Произнесите по буквам, пожалуйста, просто для протокола, — попросил Ивен, зная слишком хорошо, что могла сотворить транскрипционная программа.

Де Куиперс выполнил просьбу, затем снова откашлялся.

— Родился в Лейдене, Нидерланды. Европа. 20 августа 2092. Это просто для протокола.

— Нам нужны факты, приятель, — прорычал Ивен. — Просто факты. Того, что не требуется, сообщать не нужно.

Джосс очень странно посмотрел на него. Ивен не понял — почему. Это был один из тех взглядов, значение которых разъяснялось «позднее», если для этого было время.

— Род ваших занятий?

— Я работаю на переработке мхов. Все мы занимаемся этим. Полтора года назад мы решили объединиться — вложили наши деньги в общее дело и смогли приобрести хорошее оборудование.

— Да, я понимаю. Оборудование типа лучевого оружия. К этому мы еще вернемся. Почему вы занимались раскопками в запретной зоне?

— Мы не делали этого. По крайней мере, не хотели. Наверное, автоматика плохо сработала, и нас занесло на край Полосы.

— Вы говорите — автоматика? — спросил Джосс. — Но ведь это и есть то лучшее оборудование, о котором вы только что говорили. Выходит, не намного оно лучше.

— Произошел сбой. Это происходит постоянно. Сегодня — система автонавигации, завтра, — де Куиперс картинно пожал плечами, — кто знает, что еще? Может быть, камбуз, как это произошло в прошлом месяце. Тогда нам снова придется есть холодные пайки, пока не найдется неисправность.

— Я и говорю, мистер де Куиперс, — если это то самое улучшенное оборудование, которое обеспечили ваши совместные пожертвования, стоит всерьез задуматься о значительном повышении взносов. Конечно, если вы не слишком полюбили холодные пайки.

Ивен усмехнулся. Они с Джоссом хорошо знали, что из себя представляют пайковые наборы: в холодном ли, в горячем ли виде они вряд ли могли заслужить похвалу гурманов.

— А теперь перейдем к оружию, мистер де Куиперс. Не собираетесь ли вы рассказать мне, старому вояке, что без оружия, которое было у вас, на буровых невозможно заниматься разработкой мхов?

Рабочий замялся. Кажется, он вспомнил, с какой легкостью Ивен раскроил им стенку краулера. Пожалуй, так очищают от панциря крабов.

— Нет, сэр, — угрюмо ответил он.

— Но вы ведь собираетесь сообщить нам, для чего на самом деле вам было необходимо такое вооружение? Не так ли?

— Для самообороны. Да нет, вы не поверите, но честное слово! Здесь, за Томстоуном, орудует одна банда…

— Шайка Гарри Смита. Да, мы наслышаны о них.

— Уже?

— Трудно было не услышать об этом, зная, что произошло с местным шерифом. Он был разрезан пополам из пулемета вроде тех, из которых вы палили по моему напарнику, — сказал Джосс.

— Но мы не убивали…

— Я никогда не говорил, что вы это сделали! — прогремел Ивен. — Он все еще не снял шлем и не поднял забрало, так что легко мог включить громкоговоритель, когда это требовалось. — У меня пока нет доказательств. Продолжайте!

Де Куиперс помедлил, стараясь увязать все, что он видел и слышал до сих пор, с процедурой военно-полевого суда. Потом взглянул на Ивена и решил выполнять его указания.

— Оружие было для самозащиты. Люди Смита давили на всех, у кого были перегонные аппараты… Я думаю, кроме всего прочего они занимаются продажей спиртного…

— В баре Томстоуна алкогольных напитков мало… Ну, а поскольку мы сами немного перегоняем…

— Я заметил, — сказал Ивен, — поэтому и обвинил вас.

— Да… О'кей. Гм… Ах, да. Смит. Так вот, мы узнали, что они делают так. Заказывают перегнать столько-то алкоголя. Если ты запрашиваешь больше денег, чем они дают, с тобой происходит несчастный случай. Внезапная поломка ЗСЖ — и ты падаешь в камнедробилку чомпера. Это случается очень часто, мистер Полицейский. Но пока это происходило только с теми, кто говорил представителям Смита убираться подальше. А мы решили постоять за себя и отбить у Смита охоту лезть в наши дела.

Де Куиперс махнул рукой на пятерых товарищей, неподвижно, как истуканы, сидящих на скамье.

Ивен удостоил их свирепым взглядом. Он подумал, что если им в рот положить масла, оно не только не растает, но еще даже и замерзнет. Не хватало только ореолов мучеников у них над головами.

— У меня и моих друзей общее кроме Чомпера только одно — наши семьи. Они сейчас не в Томстоуне. Гарри Смит большой негодяй, но он не сможет… — де Куиперс многозначительно посмотрел на красную лампочку индикации на коммуникаторе Джосса, — но он не сможет шантажировать нас, используя наши семьи.

Закончив, он посмотрел на полицейских, как бы подзадоривая их поспорить с его ответом.

Но никто из них этого не сделал. Семьи старателей не играли в этом деле никакой роли, даже если они получали дополнительный доход от продажи незаконно произведенного алкоголя. Ивен чувствовал, что их с Джоссом ждет куда более крупный улов.

— Так почему же вы стреляли в нас? — спросил он. — Ведь через матрицу прицела хорошо видна маркировка нашего крейсера. Кроме того, мы сделали устное предупреждение, подлетая к вам. А вы все же продолжали вести огонь. Как же вы объясните это?

— Лазерными пушками управлял Диего, — один из заключенных издал протестующий возглас. — Но все, что он видел, было только грязным подобием патрульного корабля.

Ивен услышал приглушенный рев ярости, вырвавшийся у Джосса. Вспомнив, как выглядит корабль после каменного шторма и как это задевает Джосса, Ивен положил руку на плечо напарнику. Он сумел немного охладить его пыл, пока де Куиперс продолжал свои объяснения.

— Мы все знаем, что у Патруля нет дел на Марсе. Здесь есть Межпланетное Полицейское Управление, — сказал де Куиперс. — Вот вы, мистер полицейский, скажите: если вы знаете, как выглядит знак местной МПУ, а знак прилетевшего к вам корабля выглядит совсем по-другому, так что же вы подумаете?

— Я подумаю, что хочу выяснить, почему вы не прекратили стрельбу, когда увидели мой энергокостюм.

Потому что мы прикинули: если Смит захватил корабль и оборудовал его снаружи так, чтобы придать сходство с патрульным крейсером, так он может и своего человека одеть как патрульного полицейского. — Де Куиперс выдавил кислую улыбку. — Нам надо было понять нашу ошибку тогда, когда пули и снаряды стали отскакивать от вашей амуниции. Если бы это был макет, его бы сразу разнесло в клочья.

— Кто такой Гарри Смит? — спросил Джосс. — Откуда он появляется? И куда исчезает?

— Не знаю. Никто не знает. Никто из тех, кто жив. Попробуй кто-нибудь проследовать за его людьми, когда те приходят покупать ликер, — и сразу станешь хорошим удобрением. Так говорят. А в районе разработок нет никого с именем Смит. Есть парочка Шмитов. Вот и все. Есть, правда, еще и Ян Смитт. Он тоже, как и я, родом из Голландии. Вы спрашивали мое мнение? Так вот, я думаю, что здесь вы не найдете человека по имени Гарри Смит. Это имя просто используется бандой. Оно у всех на устах, а не в справочниках и адресных книгах.

Ивен выслушал его. И тихо выругался про себя: никаких проблесков в разрешении загадки этого неуловимого Гарри Смита до сих пор не появилось. Все, что они с Джоссом сумели сделать, — так это с большим опозданием найти пропавший корабль и арестовать кучку дрожащих от страха старателей, готовых палить из лазерных пушек по всем, кто к ним приближается. Хотя первое впечатление могло быть обманчивым.

Ивен усмехнулся от этой мысли.

— Забавные истории вы рассказываете. Особенно — про внезапные отказы в вашей системе навигации, — сказал он, обращаясь к де Куиперсу. — Но пока вы выходили из вашего, как его, чомпера, я проверил ваш компьютер и считал данные по навигации на свой коммуникатор. И что же? Навигационная ошибка, из-за которой якобы вас занесло на край Полосы, была предварительно запрограммирована. Я никогда не сталкивался с такого рода отказами оборудования! Но сегодня я слышал людей, которые пытались свалить ответственность за свои действия на тупую и безмозглую машину. Что теперь скажете, джентльмены? — улыбка Ивена становилась шире. — А впрочем, нужно ли спрашивать?


Побочным бизнесом де Куиперса была не только перегонка спиртного. Положение обеспеченной группы разработчиков давало им возможность втихомолку делать то, что Гарри Смит мог позволить себе делать открыто: они сбывали произведенный алкоголь как контрабандный товар, а затем делили прибыли между собой. Такой бизнес, проводимый тайком от Гарри Смита, вполне объяснил их нервозность. Что осталось бы от них, если бы главарь банды поймал их на этом? Гарри, как явствовало из многочисленных рассказов о нем, совсем не был похож на добрую маму, которая, поверив обещаниям своего сыночка «больше не делать такого», лезет в семейный комод за рождественским пряником. Он, они, или, наконец, она, наверняка захотели бы убедиться, что эти ребята уже никогда в жизни не сделают вообще ничего.

А надо всем этим, как сахарная глазурь над пирожным вычурной формы, витала причина, по которой и они и их чомперы с диким грохотом копались в запретной зоне Полосы. Оказывается, они искали, находили, похищали, а затем и продавали предметы древности.

По крайней мере, так следовало из слов де Куиперса.

— Постой-ка, — прервал его Джосс. — Там в приповерхностном слое примерно на восемьдесят километров в длину залегает сталь, но ничего другого там нет. Так что же вы изволите называть предметом древности?

— Археологические находки, — просто ответил де Куиперс и бесстыдно улыбнулся. — Плита Древнего Марсианского Металла. Более половины ее пребывает в Первозданном виде, открыта Бесстрашными Исследователями Красной планеты, в отполированном до Зеркального Блеска виде. Установлена она на Камнях, срезанных со склонов самого Олимпус Монс.

Ему удалось интонацией придать заглавным буквам их полный вес и добиться удивительной схожести со стилем витиеватых и рекламных полос воскресных газет.

— Такой безвкусицы, — произнес Ивен, — мне еще не доводилось слышать.

— Почему же вы тогда улыбаетесь, мистер полицейский Глиндоуэр?

Ивен опять ухмыльнулся:

— Я просто подумал, что если вашим дружкам не хватало денег, так они могли бы продать вашу шею по стоимости металлолома. Металлоломом я бы обеспечил их бесплатно. Чего не сделаешь, чтобы помочь людям!

— Ну что ж, спасибо, сэр, — ответил старатель.

— Я не сказал, что одобряю то, что вы делали. Просто… а, черт с этим. Вы же знаете, что я имею в виду.

— Думаю, что да, офицер Глиндоуэр. Но все равно спасибо. — Сутулость де Куиперса исчезла, он распрямил спину и отвесил Ивену легкий поклон. В эту секунду де Куиперс выглядел достойно, даже величественно. И Ивен спросил у себя, что заставило этого человека покинуть Голландию — страну дамб, низин, сыра и ветряных мельниц, и отправиться сюда, в скалистые и бесплодные марсианские пустыни за несуществующими сокровищами.

— А я совершенно не одобряю, — сказал Джосс. Ивен различил в его голосе острые нотки. Его самолюбие ученого было явно задето. — Эта Полоса наверняка представляет огромную историческую ценность, а ваша варварская шайка раздирает ее своими чомперами на части, чтобы изготовить глупые фигурки из папье-маше.

— Не папье-маше, сэр, — впервые вмешался в разговор один из заключенных. Де Куиперс называл его Диего. — Они слишком велики для этого. Мы собираем из кусков металла большие вещи! Сверху — толстый лист стекла, снизу — ножки. Чем не столик? А ведь он в буквальном смысле слова вышел на свет из марсианской древности. Он будет стоять у кого-то дома и радовать глаз, если не видом, так своей ценностью.

Ивену давно уже хотелось зевнуть. Этот допрос превратился в интервью, а интервью — в упражнение по надувательству. Все выглядело так, будто, убедившись, что самые серьезные обвинения против них не имеют серьезных оснований, де Куиперс да и остальные совершенно утратили всякое чувство вины. Ивена все же интересовало, что это за публика: безрассудные глупцы, низкие аморальные типы, или же люди, твердо стоящие на ногах и не упускающие своего шанса. По крайней мере, они совершенно не походили на тех мошенников, с которыми раньше он имел дело. До тех пор, пока их с Лоном Салоникисом не послали на Марс, Ивен никогда не поверил бы, что такой сухой предмет, как археология, может дать повод одному уравновешенному и трезвомыслящему ученому убить другого. Но только не полоса ржавого металла, пусть даже непредставимой длины, зарытая где-то в песке марсианской пустыни. Золото — да. С золотом было бы совсем другое дело.

Он вспомнил, как довольно давно заходил в музей в Кардифе посмотреть на экспонаты эпохи Тутанхамона. Похоронная утварь! Все это золотое великолепие было сделано только для того, чтобы помочь уйти в землю мертвому фараону-подростку. А он за свою жизнь не заслужил даже пирамиды. Так, только дыры, прорубленной в скалах…

Но здесь никаким золотом не пахло. Не было и остатков материальной культуры, тем более — биологических останков — извечного содержимого великолепных саркофагов. А значит не могло быть и устрашающего блеска громадных золотых масок. Конечно, если бы кто-то не сделал таковую.

— Вы хотите сказать мне, — протянул Джосс, успокаивая бушевавшую ярость, — что люди действительно будут покупать эти вещи? Но ведь их никто никогда не купит, если не услышит, что они являлись частью чего-то очень древнего и ценного? И даже в этом случае… Нет, это сомнительно.

Де Куиперс развел руками.

— Всегда есть люди, которые, скорее, купят по сходной цене, чем станут устанавливать подлинность. А другие покупают, прекрасно все понимая. Возьмем нашу полосу. Вы говорите, что мы делаем из нее папье-маше? Но это не так. Мы делаем вещи на Марсе и из марсианского материала. Когда ваши археологи закончат с Полосой и она будет вырыта, проанализирована, измерена и в результате всего этого уничтожена, они, возможно, обратят внимание на наши декоративные изделия, чтобы узнать, как когда-то на самом деле выглядела Полоса.

— Гм… — уныло хмыкнул Джосс. Он не был убежден в добрых намерениях разработчиков. — И это все?

— Да, — ответил де Куиперс и засмеялся от пришедшей ему в голову мысли. — Конечно, за исключением мечей и остатков боевых машин…

— МЕЧЕЙ?

Старатель испуганно заморгал. Джосс не использовал звуковых усилителей. Но даже без них гром его голоса перекрывал громкость динамиков в энергокостюме Ивена.

— Да, — сказал де Куиперс, но уже не так самоуверенно. — Специальный меч Джона Картера по проекту Фразетты.

— О Боже! — Джосс тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Ивен не мог определить, плачет он или смеется. Себя он старался держать в форме. Неведение помогает хранить самообладание.

Правда, в тот день, когда они собирались в эту увеселительную поездку на Марс, эксперт по археологии показал Ивену какие-то книги. Красивые иллюстрации, но… Ивен не мог вспомнить имя художника, а вот фрагменты его работ отчетливо стояли перед глазами.

— Я просто надеюсь, что эта кучка антрепренеров не претендует хотя бы на изготовление одежды для пикантных частей тела из этой самой железной полосы. В противном случае, я здесь лишний.

— Не принимай этого близко к сердцу, Джосс, — хмыкнул Ивен, и повернулся к де Куиперсу. — Теперь очень подробно расскажите о ваших перемещениях за последние семьдесят два часа. Слушаем.


— Вот и все, офицер Глиндоуэр.

Ивен посмотрел на Джосса. Тот стукнул по микрофону своего коммуникатора.

— Порядок. Все записал.

— Хорошо. — Ивен снова повернулся к арестованным. — Надеюсь, вы осознаете, что ты, что вы только что сообщили офицеру О'Банниону и мне, может дополнить список обвинений в мошенничестве, обмане и неверном истолковании закона, который и без того полон? Не говоря уже о разграблении археологических участков и незаконном проникновении на заповедную территорию планеты!

Де Куиперс кивнул, и на лице его появилось подобие улыбки.

— Может быть и так, — сказал он. — Но ни одно из этих преступлений не карается смертной казнью.

— Правильно. Только вы до сих пор не предоставили нам доказательств того, что вы работали на Полосе в интересующее нас время.

— Черт возьми, Глиндоуэр, дайте же передохнуть!

— Хорошо. Только поищите себе алиби.

Де Куиперс покачал головой.

— Если вы видели наши компьютеры на чомпере, — сказал он, — вы прекрасно знаете, где мы были. Я так и говорил вам: мы были примерно в двенадцати километрах от Планития Ариетис и в тридцати километрах к западу от Монс, а туда, где вы нас застали, мы приехали, двигаясь по прямой на юг. Особых причин петлять по этой планете у нас не было.

— Ваш навигационный отчет может быть поддельным, — сказал Джосс. — Раньше мы встречались с такого рода штучками.

— Если офицер использует наш навигационный отчет как доказательство того, что мы были на Полосе, — сказал де Куиперс, улыбаясь, — он не может заявить, что отчет фальшивый.

Джосс покосился на Ивена.

— Что ж, — сказал тот, — это верно. Оставим это. Есть другие способы проверить место вашего пребывания два или три дня назад. Мы займемся этим. А вы тем временем посидите в камере. Думаю, те ребята, которых прислало сюда Межпланетное Полицейское Управление, создадут вам все удобства.

Джосс кивнул.

— Конец записи, — сказал он в микрофон. — До скорого свидания, джентльмены.

Они вышли из камеры, пошли по коридору и остановились у стола, за которым сидела раздраженная молодая женщина в голубой форме МПУ. Она внимательно посмотрела на них и сказала:

— Вы, конечно, не подготовили отчетный документ по этому делу, не так ли?

Очень скоро мы его сделаем, — ответил Джосс, изобразив одну из своих самых очаровательных улыбок.

Ивен с любопытством заметил, что она ответила ему взглядом, абсолютно ясно говорящим, что с таким же успехом он мог бы очаровать кусок скалы.

— У нас временная передышка, — не сдавался Джосс и продолжал улыбаться. — Но к утру отчет будет уже готов. Хотите копию списка обвинений?

Она поставила перед собой собственный коммуникатор, открыла крышку, отмотала полтора фута кабеля и протянула свободный конец Джоссу. Он присоединил кабель к разъему своего компьютера и передал данные. Потом вручил кабель обратно.

Она уставилась на свой коммуникатор и стала сматывать кабель.

— Ну посмотрите же теперь! — воскликнула она негодующе. — Вы же забыли запарковать компьютер!

— Я не мог, — весело сказал Джосс. — Ведь сегодня воскресенье. Увидимся завтра, мэм!

Джосс включил приборы на своем ЗСЖ и вышел с Ивеном из помещения.

— Парковать им нужно, видите ли! — пробормотал он. — Черт, почему у нас нет этих новых компьютеров с передачей данных по ИК-каналу? Мне уже начинает надоедать это. Старье. Кабели. Тьфу.

— Ты изрядно переволновался. Это, наверное, потому, что леди посчитала тебя правительственным служакой, который всюду сует свой нос и которому изрядно переплачивают, — сказал Ивен с ухмылкой. — И она тебе даже не улыбнулась, что напомнило мне об Элен Мэри. Где бы она могла быть сейчас?

Джосс тяжело вздохнул. Это страшно развеселило Ивена, но смеяться он не стал.

Она пошла пообедать, — Джосс опять вздохнул. — Тогда завтра — снова на поиски ее отца? Очень хотелось бы ей помочь. Она ведь оказала нам очень большую услугу.

— Да, это так, — согласился Ивен.

Они пошли к «Ноузи», и Ивен тоже повздыхал, но по другой причине.

— Надо приступать к действиям. Конечно, в ближайшие полстолетия мы не полюбим МПУ, но, может быть, получим от них хоть какую-то поддержку?

Ивен ненавидел такие ситуации. Поймать горнорабочих за раскатыванием Полосы было неплохо, они не могли не заметить это. Но люди из МПУ обязательно воспримут как личное оскорбление то, что арест нарушителей произвели патрульные из СП. Ведь это говорит о плохом исполнении обязанностей самим МПУ! Короче говоря, их отношения с Ивеном и Джоссом могут дать большую марсианскую трещину. И так выходило всегда, когда действительно надо было поработать.

— А ты выглядишь довольно спокойным, — ответил Джосс.

— Ты тоже. О чем ты думаешь?

Они подошли к крейсеру, и Джосс дотронулся рукой до поцарапанного корпуса.

— До чего же неряшливый вид! — сказал он, и в его голосе послышалось раздражение.

Ивен хмыкнул.

— Послушай, дружок, это не страшно. Мы отполируем его, когда вернемся домой. Могло бы быть хуже. Еще один песчаный шторм, и вид корабля был бы окончательно испорчен.

Они вошли внутрь. Ивен снял и разложил на стеллажах и штативах свой костюм, потом заглянул в камбуз и поставил чайник. Пока заваривался чай, он прокрутил на коммуникаторе содержимое памяти за последние несколько дней. Сообщений с Луны не было. Он подключил имплантант.

— Ти, — спросил Ивен. — Ты на месте?

Трехсекундная пауза.

— Я не сплю.

— Ладно, не сочиняй.

Она озорно засмеялась.

— Внутрь меня вживлен биологический эквивалент с системой усиления. Он обеспечивает мгновенный сон тогда, когда это требуется. У меня три часа обязательного сна в течение суток. Но я отдыхаю не хуже, чем вы за свои шесть часов. Кроме того, никто не в состоянии украсть у меня отпуск.

Ивен покачал головой. Действительно, он не слышал, чтобы Телия позволила себе хоть раз поговорить с ними как-то устало или отвлеченно. Она всегда была бодра и жизнерадостна. А что касается отпуска, так с ним им действительно не повезло.

— Так чего же вы хотели? — спросила она. — А то у меня много дел.

— Ты уже нашла опознавательные признаки спутника с декодером, о которых я просил?

— Работаю над этим, босс. Ты не представляешь, какие тугодумы эти придурки из Космических Сил.

— Хорошо. Но мне нужны другие координаты.

— Совсем другие? Или дополнительные?

— Дополнительные, — он считал с компьютера ряд координат на участке между Планития Ариетис и концом Полосы. — Нужно обработать эти данные максимум за неделю. Скажи идиотам, что мы попутно расследуем дело об убийстве.

— Я уже говорила. Думаю, нужно нечто большее, чтобы привлечь их внимание. Вы уверены, что не можете, к примеру, предоставить доказательства присутствия в этом районе какого-то неизвестного военного корабля или чего-нибудь еще в этом же роде?

Ивен вздохнул.

— Мы были бы рады, если бы могли это сделать. Но мы обнаружили море других нарушений. В этом месте преступления клубятся, как змеи. Но ни одно из них не связано с тем, что мы ищем.

— Ну что ж, я сделаю все, что в моих силах. Думаю, вам стоит поторопиться с декодером.

— Неужели?

— Ивен, Лукреция считает, что вы слишком долго копаетесь. А ее торопит комиссар и руководство Центра.

— Черт побери! — проговорил Ивен. — Ей всегда нравится подгонять. Нам нужна полная свобода действий, и немедленно. Скоро из Велеса начнут слать всякие приказы людям из МПУ. А это нам большой радости не доставит: мы уже пару раз подмочили им репутацию.

— А вы покруче с ними, — сказала Телия. — Об этом я позабочусь. Лукреция знает, что вы делаете все, что нужно. В конце концов, ради этого вас и отозвали из отпуска.

— Отпуска? — Ивен почти позабыл об отпуске. Надо хотя бы позвонить в Сайденхем. А то они, наверное, подумали, что он попросту свалился с планеты.

— Ладно, так или иначе, завтра утром мы продолжим поиски. Мне нужны дополнительные санкции.

— Считайте, что они уже есть, — ответила Ти. — Я подпишу их у Лукреции и вышлю в Велес через пять минут. Подтверждающее сообщение получите через свои компьютеры.

Наступила маленькая пауза.

— Только, пожалуйста, не ломайте того, что не требуется, — добавила Ти. — Здесь снова вспоминали о ваших расходах.

Ивен был взбешен.

— Ради чего? Мы ничего лишнего не тратим.

— Именно поэтому. Они обеспокоены тем, что вы экономите кредиты, чтобы провернуть какое-то крупное дельце без ведома Центра.

— Замечательно, — произнес Ивен. — Будем послушными ровно настолько, насколько мы это сумеем.

— Хорошо. Чуть-чуть попозже вышлю подтверждение на получение дополнительных санкций.

— Спасибо, Ти. Что бы мы без тебя делали!

— Ясно, что: всю бумажную работу.

Вошел Джосс и взглянул мельком на заварочный чайник.

— Как можно пить это в таком виде?

— Как видишь. Налить?

— Давай! Только без молока!

Ивен протянул ему кружку.

— Не теряю надежды приобщить тебя к цивилизации. Только тогда я рискну познакомить тебя с моей мамочкой.

— Боже праведный! Какие пойдут разговоры!

— Заткнись, О'Баннион. У нас впереди важное мероприятие. Что будем делать с арестованными?

Джосс отхлебнул чая и пожал плечами.

— У них нет ни малейшего понятия о патрульном крейсере и его содержимом. Иначе они проговорились бы. Один маленький ящичек с декодером принес бы им большие прибыли, чем годовая продажа сувениров. И потом, они все равно попытались бы выйти на кого-то, кому можно было бы сбыть украденный прототип.

— На Смита?

Джосс неопределенно пожал плечами.

— Может быть. Хотя бы для того, чтобы «купить» немножко его благосклонности. — Их разговоры о семьях, сидящих в надежном месте, явно говорят, что нервишки у ребят пошаливают. Хотя они могли бы продать этот прототип и кому-то другому. Неважно. Но, как бы то ни было, я все же не думаю, что эти парни должны нас здорово интересовать.

Ивен удивленно поднял брови.

— Мне странно это слышать. А как же твой благородный гнев по поводу Полосы?

— Конечно, они должны прекратить это делать. — Джосс прищурился. — А Межпланетному Полицейскому управлению придется пошевелиться и принять ужесточенные меры по охране Полосы. Правда, я подозреваю, что есть и другие залежи железа, которые можно использовать, как поддельный материал с Полосы. Фактически, — глаза Джосса загорелись, — если использовать состав с изотоксическим окислением, как, скажем…

— Только избавь меня от химии! Что ты конкретно предлагаешь?

— Так вот. Если положить эти химикаты на стальную пластину и закопать в землю, естественная скорость окисления увеличится на шестьдесят процентов, и тогда можно будет взять эту ржавую сталь и…

— Я посажу тебя в камеру к тем шестерым! — сказал Ивен. — Ты самый настоящий мошенник, покруче любого из здешних! Это хорошо еще, что ты работаешь в органах правосудия!

Джосс выглядел печально.

— Но я не могу не думать о таких вещах. Я творческий человек. Мой мозг созидает.

— Слишком творческий. Ладно, черт с тобой. Так ты хотел, чтобы мы их отпустили?

— Ну, в общем, если мы не можем получить подтверждение, что они были в Томстоуне в день убийства шерифа и не были поблизости от места падения крейсера…

— Я уже работаю над этим. Нам понадобится пара дней. Ти сама свяжется с нами.

— Да, я не думаю, что они виновны. Их следует отпустить.

— Я тоже, — признался Ивен. — Но я все же предпочел бы собрать о них побольше свидетельств.

— Ты действительно видел их навигационный отчет? — спросил Джосс.

— Да, на самом деле. Бели бы я его не видел, я бы не знал, что он искажен. Мне нужно одно маленькое подтверждение.

— Ну, а если ты ничего не получишь?

Ивен вздохнул.

— Честно говоря, нам совсем не помешала бы помощь от местного населения. Может быть, даже этих арестованных. Помощь других знакомых почему-то всегда либо откладывается по уважительным причинам, либо носит такой противоречивый характер, что я готов возбуждать следствие.

— Ты о Вирендре?

— Да.

Они посмотрели друг на друга.

— Еще несколько пар ушей и глаз нам не помешают, — сказал Джосс. — Мы можем освободить их. Но сначала я поработаю с их чомперами.

— Установишь систему слежения?

— Нет ничего проще. Эти машины — их дом и транспорт. Без них они не обойдутся. Их жизнь полностью зависит от этих сооружений. Сегодня вечером мы быстренько слетаем туда и поставим приборы.

Ивен кивнул.

— А теперь, — сказал он, — я хотел бы узнать, как ты объяснишь все это Лукреции?

— Как есть. Мы же находимся на месте событий, а не она. Так что и принимать решение — нам. Лукреция посчитается с этим. Ситуация серьезная. Мы должны действовать с осторожностью.

— Я бы хорошо подумал над этим, — вздохнул Ивен. — Кажется, ты прав. Впрочем, посмотрим, что принесет нам утро, — он замолчал. Ему в голову пришла ужасная мысль. — Так что же, получается, что ты сам занимаешься обманом и поощряешь мошенничество?

— Но если мы отпустим их просто так, то мы будем содействовать разрушению бесценного археологического участка! — Джосс отхлебнул еще чая и посмотрел на Ивена. — А так мы убедимся, что люди, покупающие у них бесценные сувениры, на самом деле приобретают фальшивки, а не часть марсианской истории.


Утром началась еще одна песчаная буря. Правда, довольно слабая, с силой ветра не более шестидесяти километров в час. Новостей от Телии почему-то не было. Ивен облачился в энергокостюм. Настроение было неважным.

— Готов? — спросил Джосс и вышел из кубрика, уже одетый в свой ЗСЖ.

— Почти. — Ивен пристегнул шлем и сделал обычную проверку энергосистем. — Куда сначала?

— В тюрьму, я думаю, а потом…

— Потом куда угодно. Мест полно. Должен признаться, что поиски никогда не были любимой частью моей работы.

— Серьезно? — спросил Джосс. Они выбрались из крейсера и закрыли за собой шлюз.

— Не знаю, что касается меня, то…

Вдруг он остановился. На обшивке крейсера большими красными буквами было выведено: «КОПЫ, УБИРАЙТЕСЬ ДОМОЙ». Ивен взял себя в руки.

— Да-а, — медленно проговорил Джосс.

— Это совсем не походит на нашу маркировку.

— Боюсь, что так.

Ивен подождал еще немного. Он думал, что Джосс сорвется. Но взрыва эмоций не последовало.

— Довольно бестактно с их стороны, — сказал Джосс и пошел в направлении департамента шерифа.

— Точно, — кивнул Ивен и последовал за ним.

В департаменте сидела та же молодая дама — офицер МПУ.

— Доброе утро, мадам, — поздоровался Джосс. — Как вели себя наши заключенные?

Офицер взглянул на Ивена и Джосса с выражением, из которого им сразу стало ясно, что она даже не потрудилась посмотреть на эту кучку запертых под замок людей.

— Шумят сильно, — ответила она, смахнула с глаз прядь волос и вернулась к работе над своей компьютерной панелью. — Очевидно, они не побеспокоились о завтраке.

— А-а, вот оно что. Я полагаю, вы посоветовали им обратиться в службу заказов?

Она уставилась на Джосса.

— Я сказала им, офицер, что пришла в полицию не для того, чтобы практиковаться в приготовлении соуса Беарнез. А если бы они попытались мне ответить, я стушила бы им на завтрак их собственные сапоги. Я могу чем-то помочь, или вам просто нечем заняться?

Джосс слабо улыбнулся:

— Сегодня утром мы отправляемся на поиски. Хотите принять участие? Мы приглашаем.

— Если это — приглашение, — проговорила офицер, — спасибо. Но вынуждена отказаться. Мне поручено расследование убийства здесь, и мой инспектор явно не одобрит наклонности к путешествиям, если узнает, что я занимаюсь осмотром прилегающего к Томстоуну ландшафта.

— Ну хорошо, — сказал Джосс. — Офицер, э-э, Штек, не так ли? Так вот, офицер Штек, тем не менее, вы всегда — желанная гостья на нашем крейсере. А сейчас мы хотели бы поговорить с арестованными. Мы скоро избавим вас от них.

— Тем лучше! — ответила Штек. Это было единственное, что она произнесла с удовольствием. — Как вам будет угодно, — она передала Джоссу карточку доступа.

Они с Ивеном направились к камерам для арестованных. Джосс открыл дверь и пропустил Ивена вперед. Тот сразу заметил, что «джентльмены» выглядят гораздо хуже после этой ночи за решеткой. Не то, что с ними плохо обращались, нет, просто у них появился беспокойный блуждающий взгляд людей с нечистой совестью. В общем-то, и понятно: у них было добрых двенадцать часов для раздумий.

Ивен сдержал улыбку. Они с Джоссом были сейчас в отличном расположении духа.

— У нас есть кое-какие новости, — сказал Джосс. — К тому же, мы должны решить, как поступить с вами дальше.

Шестеро заключенных переглянулись между собой, затем все сразу посмотрели на де Куиперса. Джосс откашлялся и сказал:

— У нас к вам предложение.

Де Куиперс подозрительно посмотрел на Джосса.

— Здешняя община довольно замкнутая, сказал тот. — И довольно трудно без посторонней помощи узнать, что происходит по соседству. Предложение будет таким: мы снимаем с вас наиболее серьезные обвинения… но взамен попросим кое-какую помощь.

— Какие именно обвинения? — насторожился де Куиперс.

— Мы можем закрыть глаза, — сказал Ивен, — на контрабанду, перегонку спиртного, вандализм и нарушение мира. А обвинение в вооруженном нападении, — продолжал он, и арестованные начали тревожно переглядываться — пока что останется. Я прерву вынесение приговора и наказание, если то, о чем мы попросим вас, будет выполнено.

— А это законно? — спросил де Куиперс нахмурившись. Джосса это позабавило.

— Ну конечно, за это даже положено вознаграждение. Естественно, если сумеете справиться. В общем… кое-что было похищено… и мы хотим это кое-что вернуть.

Горнорабочие снова посмотрели друг на друга.

— Вот, — сказал Джосс и вручил им лист с фотографией спутника с прототипом декодера. — Я не собираюсь объяснять вам, что это такое, — сказал Джосс. — Это не играет роли. Нечто электронное и чрезвычайно сложное. Но нам нужно срочно вернуть этот прибор сюда, а не создавать новый.

Они передавали лист бумаги друг другу, внимательно разглядывая его.

— Мы бы советовали вам ни с кем не обсуждать предмет ваших поисков, — предупредил Джосс, — однако, если вы посчитаете это необходимым — действуйте. Только никому не говорите, кто вас на эти поиски направил. Обычно за спасение собственности Солнечной Полиции полагается вознаграждение около десяти тысяч кредитов. Я уполномочен в данной ситуации предложить двадцать пять тысяч.

Глаза у арестованных расширились. Ивен подумал:

— Боже! Что за дела! Ти была права. Может быть, нам и не нужно было проявлять инициативу самим.

— Вот еще что, — добавил Джосс. — Я дам вам небольшой совет перед тем, как вы уйдете. Не пытайтесь передать прибор кому-то третьему. Мы проследим за вами. Запомните, что все обвинения могут быть повешены на вас по нашему усмотрению. Даже если нас самих не будет здесь… — люди из Межпланетного Полицейского Управления будут действовать соответственно. Правда, суд и вынесение приговора займут гораздо больше времени. Но это, пожалуй, единственная разница.

Горнорабочие напряженно молчали.

— Вы согласны? — спросил Джосс. — Все?

Большинство закивало в ответ.

— Мне нужно, чтобы вы произнесли это. Я зафиксирую, — сказал Джосс. — Де Куиперс…

— Со мной полный порядок, офицер.

— Вальдес?

— Да, сэр?

Джосс записал на магнитофон показания всех шестерых и наконец сказал:

— Отлично. В соответствии со специальным соглашением, заключенным между нами, вы освобождаетесь из-под стражи. Но вам предстоит повторная явка. Он захлопнул панель компьютера.

— Офицер…

— Мистер де Куиперс?

— Еще кое-что. Если вы не против.

— Что?

Де Куиперс оглядел энергокостюм Ивена.

— Мы видели, что эта штука может делать, — сказал он. — И ваш крейсер тоже. Могли бы мы вас кое о чем попросить?

— Что у вас на уме, де Куиперс? — спросил Ивен.

— Смит, — почти шепотом ответил де Куиперс. — И его банда. Вы можете остановить их?

Ивен с Джоссом переглянулись. Ивен задумался. Вообще-то, это дело МПУ. А у них и без этого по горло работы. Но и то, что МПУ испытывает явную нехватку личного состава и не оснащено огневой мощью для операций по поимке банд, было ясно. Уйти в сторону и ответить — нет, сожалеем, но мы очень заняты — было бы очень легко. Но когда сталкиваешься с подобным во время исполнения служебного долга…

Он посмотрел на Джосса и слабо кивнул. Джосс думал.

— Вам ведь известно, мистер де Куиперс, что в нашей ситуации офицеру нужно какое-то оправдание для того, чтобы выполнить вашу просьбу? — сказал он. — Намек на специфические события в этом районе, ну, скажем, имена, даты. — Джосс подчеркнул слово «имена».

Ивен молчал. Он ожидал, что же произойдет дальше. Но ничего не произошло. Горнорабочие посмотрели друг на друга, а затем снова на Джосса, с выражением ангельской невинности на лицах.

Джосс кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Вообще-то я не вижу причин, по которым мы не могли бы сделать это дело. Но… помните — услуга за услугу.

Все шесть голов, как по мановению руки хорошего кукольника, наклонились в знак согласия.

— Так, — Джосс повернулся к Ивену. — Что, господин тюремщик, производим амнистию?

Де Куиперс и его товарищи улыбнулись. Ивен распахнул дверь.

— Мы можем отвести вас к вашим буровым установкам, но несколько позднее, — сказал Джосс. — Сейчас мы заняты. Почему бы вам не сходить в местный бар и не перекусить? Попробуйте жаркое! — прокричал он вслед, глядя, как шестеро освобожденных нетерпеливо толкаются у выхода из департамента, требуя обратно свои ЗСЖ-комбинезоны. — Там готовят поистине прекрасный соус Беарнез!

Последний из них выбегал из полиции в такой спешке, что натолкнулся на Джосса и ухватился за дверной косяк, чтобы сохранить равновесие. Джосс покачал головой, блаженно улыбаясь.

— Неплохие ребята, — сказал он.

— Я смотрю, твое отношение к ним слегка изменилось со вчерашнего дня, — заметил Ивен. — С чего бы это вдруг?

Джосс хмыкнул.

— Прости и забудь об этом.

Ивен чуть не поперхнулся от неожиданности, но внешнее спокойствие сохранил. Штек, сидевшая за секретарским столиком, посмотрела на них насмешливо:

— Так вы отпускаете их?

— Джосс мягко ответил:

— Нет никакого смысла держать их дольше. Спасибо за помощь, офицер.

Она смущенно кивнула:

— Всегда рада.

Когда Джосс привел в порядок скафандр, они вышли наружу.

Мир интересен, — сказал он Ивену, и они направились к «Ноузи».

— В каком смысле?

— Тот бедняга, который наскочил на меня при входе… — Ты знаешь, что он сказал мне?

— Думаю, попросил извинения.

— Ничего подобного. Он сказал: «Поищите на северном конце».

Ивен поднял брови:

— На северной окраине города?

— Да, насколько мне позволяют сделать вывод мои недюжинные дедуктивные способности.

— Эти люди очень напуганы, — тихо сказал Ивен. — Если к концу этой недели мы оставим людей Смита не у дел, они расценят это как подвиг.

— Да, тогда мы заслужим доброе отношение населения, а значит — найдем то, что ищем.

— Ну что ж, офицер. Пожалуй, пора приступить к поискам. Мы все с собой взяли? Или стоит вернуться на корабль?

— Да нет… Я вооружен. Костюм в порядке. Посмотрим строения на северном конце города?

— Гм… — Ивен помолчал несколько секунд. — Ты знаешь, я бы начал с южной окраины.

— Зачем?

— Пойми: кого-то видели в нашей компании, мы прямиком отправились к тому месту, где что-то тщательно скрывается от полицейского взора. Люди Смита поймут, кто дал нам информацию?

Джосс покосился на Ивена.

— Иногда ты хочешь казаться слишком умным, но на этот раз это тебе удалось.

Ивен усмехнулся:

— Так что, на южную окраину?

— Только после вас, офицер.


Совершенно напрасно Ивен назвал это место «десятью сараями с площадкой для приземления». Томстоун оказался немного больше, чем им это показалось с воздуха. В большинстве своем «сараи» были только входами в туннели, прорубленными внутри скал. Эта часть Марса сейсмически была более спокойной, чем остальные. Подземные сооружения здесь были достаточно крепки. А поскольку надземное строительство стоило гораздо дороже, местные жители упорно забирались вглубь.

Из первого же купола, который они решили осмотреть, вел ход в два жилых и два складских блока. Судя по всему, они принадлежали разным людям. В жилом отсеке их встретила симпатичная молодая женщина с двумя детьми. Дети с изумлением уставились на энергокостюм Ивена, а женщина нахмурилась. Ивен оставил Джосса очаровывать молодую леди, а сам решил проверить разделительную дверь. Она была заперта, но для сопа это не было проблемой: их стандартное снаряжение хорошо справлялось с любыми программными замками, да, впрочем, и с теми, в которых еще использовались металлические ключи, если кто-то не может войти в собственный дом, пусть обратится к сопу, и проблема будет решена.

Как только Ивен проник внутрь, ему захотелось громко рассмеяться.

— Так вот ради чего они пытались направить нас на другой конец города! — подумал Ивен.

Старые прогнившие полки были заставлены плитами из красноватой породы и рыхлого старого железа. Были тут и обшарпанные камни, и небольшие металлические изделия, которые старательно покрывали ржавчиной, и бог знает что еще. Так вот где люди, добывающие мох и лишай, держали запасы своих «сувениров»!

Он долго шагал между ящиков, поднимая с пола то «марсианское яйцо», то ржавый набор древних «воинских доспехов».

Дверь шлюза скрипнула, и он увидел вошедшего Джосса.

— Джосс, взгляни-ка сюда!

Он поднял руку, а в ней — саблю с эфесом в виде кубка, таким просторным, что даже в своих металлических перчатках он мог легко и удобно держать его.

Джосс рассмеялся:

— Каор! — крикнул он.

— А это еще что?

— Это значит «привет» по-марсиански.

Ивен хотел положить вещь на место, но, помедлив, взглянул на лезвие.

— Смотри-ка, — произнес он. — Заточка по методу Уилкинса. — Усмехнувшись, он отложил клинок в сторону. — Должно быть, по спецзаказу.

Джосс прохаживался вокруг и рассматривал «сувениры» с видом утонченного художественного критика на бульварной распродаже.

— Я бы не удивился, — сказал он, — ничего более интересного не нашел?

— Ничего. Я просмотрел все с ультразвуком. Пол абсолютно твердый. Ни потайных отсеков, ни кусков обогащенного металла. А там, за дверью, где ты был, — ничего?

Джосс отрицательно покачал головой.

— Ты готовишь чай лучше, чем эта леди, — хмыкнул он. А дети, кстати, очень интересуются твоим энергокостюмом. Ивен засмеялся.

— Понятно. Пойдем-ка проверим еще один дом.

Они поднялись по лестнице вверх и отправились к следующему куполу. Дверь снова оказалась закрытой, но Ивен повозился с ней недолго. Они спустились по каменным ступеням вниз и опять оказались в помещении склада. Края купола выступали над поверхностью земли, а глубина подземного пространства составляла фунтов восемь. Внизу была еще одна герметичная дверь. Ивен открыл и ее.

За дверью стояла пара скиммеров и невероятное количество коробок и ящиков, нагроможденных в беспорядочную кучу у левой стены.

— Выглядит, как гараж моего отца.

Ивен включил видеокамеру: он прервал съемку, пока они пробирались между постройками. Склад выглядел очень захламленным и неряшливым.

— И кто же хозяин всего этого?

Джосс сделал запрос на коммуникаторе.

— Здесь говорится — Георгий Ярузельский, — ответил он.

Ивен прошел в сторону скиммеров. Он хотел рассмотреть их получше.

— И чем же он занимается?

— Механик. Ремонтирует скиммеры и другое горное оборудование. Живет в восточной части города.

Ивен еще раз осмотрел помещение и включил ультразвуковой излучатель. Он последовательно осматривал все детали обстановки, в основном изучая сигналы, отражаемые от металла. Его внимание задержали скиммеры. Что-то странное было в отраженном от одного из них эхосигнале. Ивен нагнулся и толкнул аппарат. Полозья заскрипели, хлюпнула жидкость. Но детектор определил, что хлюпанье носит неоднородный характер. Значит, два топливных бака…

— Джосс, — позвал Ивен. — Судя по всему, это одно из детищ наших друзей-контрабандистов.

— Серьезно? — удивился Джосс, перестал рассматривать содержимое ящиков и торопливо пробрался к скиммеру.

— Там в основном запчасти, — сказал он и сел на корточки рядом с Ивеном. — Совершенно новые. А что у нас здесь?

— Два топливных бака.

— Ага, — проворчал Джосс. — Старый контрабандистский фокус! Давай-ка выясним, есть ли доступ ко второму баку. Как ты думаешь, надо искать обычную заглушку?

— Во всяком случае, так всегда делали, — ответил Ивен и прошел к другому концу скиммера.

Эта модель вместо одного бака была оснащена несколькими емкостями по всей длине машины. При полете система балансирования обычно прокачивала горючее взад-вперед, чтобы сохранить равновесие. Ивен вынул заглушку и проверил всасывающее устройство. Внутренний бак для провоза контрабанды обычно легко обнаруживался ультразвуком. Ивен сразу же услышал отчетливый эхосигнал.

— Ну вот, — сказал он. — Чисто сработано. Горючее поступает вниз в гондолу, а контрабандный алкоголь стекает в средний бак. — Он повернулся. — Интересно, а как это влияет на летные характеристики?

— Я вовсе не намерен взлетать на скиммере, чтобы выяснить этот вопрос, — хмыкнул Джосс, оглядывая наваленные рядом коробки. — А второй скиммер не проверял?

— Еще нет. Сейчас посмотрю. — Ивен отошел, чтобы качнуть второй скиммер и зафиксировать эхолотом всплески жидкости, но не успел.

Джосс выпрямился, и в руках у него вместе с крышкой от ящика сверкнуло что-то необычное.

— Ивен…

Глаза Ивена расширились.

— Не может быть! — прохрипел он. — «Хеклер и Кох» Г-40, не так ли?

Это был пулемет огромной мощности, ультраскоростной, малого калибра, один из самых современных и редких образцов.

— Да-а, таким оружием можно разрезать кого-то пополам, — произнес он.

Внезапно раздались выстрелы, прервавшие его мысли. Ивен крикнул:

— Ложись!

Но Джоссу не нужно было кричать. Он уже прыгнул на пол, разбрасывая по сторонам пустые коробки.

Снаряды отскакивали от энергокостюма. Ивен выглядел спокойным: единственным желанием его было поскорее выяснить, кто стрелял в них, откуда, зачем, и остановить его. Прогремел второй залп. Ослепительная вспышка озарила темные своды помещения. На этот раз стреляли из более крупного калибра. «Военный гранатомет», — мелькнуло у Ивена в голове. Модель «Хеклер и Кох», которую только что держал Джосс, вылетела из-под ящиков и методично обстреливалась на поражение. Вслед за разрушенным гранатометом показался Джосс, проворно катающийся между ящиков.

— Дьявол! Я остался без боеприпасов! — крикнул он, вытаскивая из кобуры свой ремингтон.

— Забудь об этом, — прокричал сквозь грохот Ивен и почувствовал глухой удар в спину. Одной рукой он подхватил Джосса, а другую, с пистолетом, наставил в сторону двери.

Выстрелы со свистом разрезали воздух, и снаряды стали с грохотом разрываться о дверь, оставляя в ней рваный сквозной след.

Вдруг раздался страшный взрыв. Он вынес наружу всю стену вместе с дверью. Ивен приподнял Джосса, согнул ноги в колесах, резко выпрямился и выбросил его наружу через образовавшуюся дыру.

Канонада смолкла.


Джосс, сжавшись, упал на землю: он пытался предохранить забрало своего шлема от удара. Потом ему удалось встать на колени. Купол помещения медленно оседал после взрыва. Из-за маленькой гравитации это было похоже на срезанную макушку сваренного яйца. Пыль, водоворотом закружившаяся в воздухе, опускалась вниз. Она неожиданно озарилась короткой вспышкой пламени, выбившегося из-под обломков здания. Джосс закрыл голову руками, но несколько небольших осколков все же задели его. Секундой позже он был на ногах, с трудом пытаясь продвинуться к куполу.

— Ивен!

Ничего — ни движения, ни звуков.

— Джосс всмотрелся в клубы дыма, бушевавшего внизу. Да, конечно, огонь долго не продержится: в атмосфере слишком мало кислорода. Но это было слабым утешением.

Вдруг прямо под его ногами земля слабо шевельнулась.

Из-под грунта высунулась стальная перчатка и ощупала острые края близлежащих обломков. Пальцы перчатки сложились в какое-то подобие щелчка. Джосс радостно вскрикнул и дотянулся до второй руки Ивена.

— Спасибо, но я могу сломать твою руку, — прогремел голос из-под обломков. Ивен, раскидывая камни, стал протискиваться на поверхность. Выглядел он ужасно. Сажа, копоть, страшные вмятины покрывали весь энергокостюм.

Он перехватил сочувствующий взгляд Джосса и оглядел себя. Возглас разочарования и по-детски беспомощный жест все-таки заставили Джосса улыбнуться.

— Ты только посмотри, что от меня осталось! — уныло произнес Ивен.

Джосс засмеялся:

— Теперь ты знаешь, что чувствовал я, когда смотрел на «Ноузи». Бедняга Ивен!

Они обернулись и посмотрели, что осталось от купола и подземных помещений.

— Кажется, мы были на правильном пути.

Джосс кивнул и подумал: а как бы они выглядели, если бы были на неправильном?


Содержание:
 0  Полнолуние : Диана Дуэйн  1  КОДОВОЙ РЕГИСТРАЦИИ. : Диана Дуэйн
 2  В соседней комнате тихо и ласково заворчали по-валлийски. : Диана Дуэйн  3  3 : Диана Дуэйн
 4  4 : Диана Дуэйн  5  вы читаете: 5 : Диана Дуэйн
 6  6 : Диана Дуэйн  7  7 : Диана Дуэйн
 8  8 : Диана Дуэйн    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap