Фантастика : Космическая фантастика : Глава 2 : Иар Эльтеррус

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10

вы читаете книгу




Глава 2

Выйдя из воронки гиперперехода, Малир повел глазами вокруг, с трудом сдерживая любопытство — показать его было бы невежливо. Ведь он — не просто керси, а племянник великого когтя фамилии Ветани. Дядя не простит, если он потеряет лицо. Да и самому не хочется опозориться перед союзниками. Конечно, у каждого народа свои обычаи, а обычаи Аарн вообще с точки зрения керси дикие, но это еще не повод вести себя неподобающе, особенно во время первого визита. Пока неофициального, но это — только пока. Малиру до безумия интересно было своими глазами увидеть, во что Аарн превратили безжизненную планету всего лишь за один стандартный цикл. Слухи ходили самые дикие, поговаривали даже, что на планетах, еще стан назад не имевших атмосферы, сейчас шумят леса. Поверить в такое невозможно.

Визит в Аарн Ларк молодых родственников великих когтей нескольких фамилий Керсиаля, из которых, правда, к влиятельным относилась только фамилия Ветани, планировался уже несколько месяцев. Великий Прайд ничего не имел против приглашения Аарн — те слишком многим помогли их народу, при этом сами находясь в беде. К тому же, керси очень не понравилось устроенное в большой галактике организацией под названием СПД. Настолько не понравилось, что они, сразу же после начала Войны Падения, отозвали своих послов изо всех стран галактики, за исключением Кэ-Эль-Энах и Фарсена, не желая иметь ничего общего с сумасшедшими, воюющими со своим благодетелем. С их точки зрения, орден выполнял благородную миссию, не позволяя другим странам воевать, преследуя и уничтожая пиратов и других преступников. А на него за это накинулись все, кто только мог накинуться. По обычаям Керсиаля, такое являлось черной неблагодарностью и не прощалось никому и никогда. Прайд постановил, и голосование было единогласным, что СПД и его сателлиты являются также и врагами Керсиаля. Также единогласно приняли предложение первого теркава флота Меена А-Торки о союзе Великого Прайда Керсиаля с орденом Аарн. Орден против этого союза ничего не имел и с радостью согласился. Стороны обменялись культурными и научными миссиями.

Вскоре с подачи Аарн на все крупные корабли Керсиаля было установлено новое оружие, сканеры, биокомпы и межгалактические двигатели. Керси цветисто поблагодарили за щедрость, решив про себя, что когда-нибудь отблагодарят друзей по-настоящему. А они постепенно начинали считать Аарн друзьями. После длительного обсуждения Прайд и военный совет ордена приняли совместное решение о возведении пояса защиты на границах галактики. Пояса, который и строить, и обслуживать они будут на равных. Затраты, конечно, предстояли астрономические, но дело того стоило — не хотелось, чтобы эспедешники добрались сюда и начали "наводить порядок" по своему разумению.

Керсиаль развивался взрывообразно, такой скорости развития великие когти фамилий раньше и представить себе не могли, но даже наиболее убежденные консерваторы не протестовали, понимая, что иного выхода у них просто нет. Необходимо было максимум за несколько лет догнать и перегнать страны большой галактики. Единственным, что настораживало, оказалось нежелание аарн пускать керси на свои планеты. Но это противоречие вскоре разрешилось — возможных гостей вежливо попросили носить при себе выдаваемые таможней Аарн Ларк приборы, так называемые психощиты, мотивируя это тем, что аарн поголовно эмпаты, которым нужна защита от чужих отрицательных эмоций. Керси приняли это объяснение — находясь в гостях, нужно соблюдать обычаи хозяев, какими бы они ни были. И границы Аарн Ларк открылись для них. Правда, визитов оказалось не слишком много — больно уж далеко, на противоположном краю галактики, обосновались Аарн.

Когда дядя сообщил Малиру, что он, в числе прочих, отправляется в Аарн Ларк для обучения в одном из университетов на социоматика и оперативного статистика, юный керси сильно удивился и обрадовался. Также стало ясно, почему великий коготь отправляет его, а не родного сына. Хочет сперва убедиться, что обученные в университете ордена специалисты чего-то стоят. Что ж, Малиру это на руку, он приложит все усилия, чтобы получить максимум знаний — это даст возможность подняться в иерархии фамилии выше, чем надеялся. Да и интересно просто.

В путь отправились на одной из подаренных орденом Керсиалю боевых станций, которую назвали "Коготь Прайда". Малира до онемения поразил этот гигантский, размером с не луну, живой корабль. Он днями бродил по его залам и коридорам, засыпая дварха станции, Валиарха, тысячами вопросов, на которые тот терпеливо отвечал, иногда, правда, подкалывая юношу. Но тот не обижался — знал, что у двархов специфическое чувство юмора, всех пассажиров предупредили об этом. С остальными молодыми керси он не был знаком, все они происходили из других фамилий и с других планет. За десять дней дороги Малир так и не сошелся ни с кем из них, впечатлений хватало без этого. Единственное, что он знал, так это то, что в дюжину едущих на обучение в Аарн Ларк вошли такие же, как он, младшие родственники великих когтей. При этом представителей старших фамилий, кроме него, в группе не было — остальные принадлежали к небольшим фамилиям с провинциальных планет.

Первым, что увидел Малир, ступив на пластибетон космодрома планеты Ирлорг-2, названной так в честь той, которую во время Войны Падения Аарн покинули первой, оказалось отчаянно-синее небо, по которому плыли редкие перистые облака. Воздух словно звенел вокруг, настолько он был чистым и прозрачным. Затем племянник великого когтя заметил свивающиеся в невероятные фигуры туманные ленты разного цвета над головой. Среди них то и дело мелькали фигурки людей, гвардов, драконов, арахнов и керси. Малир довольно долго смотрел на все это, проткрыв от удивления рот, возбужденно шевеля усами и пытаясь понять, чем заняты эти разумные. Да и как они вообще летают без ничего. Но так ничего и не понял.

— Здравствуйте, уважаемые! — заставил его вздрогнуть раздавшийся из-за спины женский голос, говорящий на кейсане без малейшего акцента. — Добро пожаловать на Ирлорг-2.

— Здравствуйте, — обернулся Малир.

Невдалеке от их группы стояла вежливо оскалившаяся человеческая самочка с ярко-алыми волосами, заплетенными в сотни маленьких косичек. И зачем люди скалятся? Неужели нельзя выразить приязнь иначе, привычным движением усов? Хотя да, у нее же нет усов. У нее… Еще и это сильно поражало керси — ведь их самки почти не имели разума. Впрочем, сам Малир в этой общеизвестной истине сомневался. Сомневался после того, как однажды случайно разговорился с одной из старших самок дяди. Ее слова оказались на удивление разумны и взвешены, что заставило юного керси задуматься о том, так ли уж верны общепринятые воззрения. Однако о своих мыслях он не решился рассказать никому — еще отцу донесут, а то и, что куда хуже, дяде. Мало бы не показалось.

— Мое имя Элайра, — снова оскалилась самочка. — Мне поручили показать вам планету, университет и кампус. Прошу прощения за некоторую неустроенность, но здесь еще стан назад не было атмосферы, не говоря уже о биосфере. Мы многое успели сделать, но далеко не все.

— Малир А-Ветани, — с поклоном представился темно-синий керси.

За ним представились остальные, все до единого светлых оттенков, это сразу говорило знающему глазу, что они не имеют отношения к великим фамилиям. Исключение из этого правила составляла только фамилия Фанхон, чья шерсть была снежно-белой.

— Прошу за мной, — Элайра двинулась к виднеющейся неподалеку гравиплатформе. — Еще раз извините, но сеть планетарных порталов еще толком не настроена и не работает. Группа Иторна как раз занимается ее настройкой. — Она показала рукой на плавающих у них над головами в полосах разноцветного тумана разумных. — Это сложная задача, особенно сопряжение сети с биосферой и успевшими полностью сформироваться биоконструктами.

Самочка-аарн рассадила керси в кресла на гравиплатформе, сама села на место пилота, и платформа мягко поднялась в воздух. Малиру перехватило дух, он не сразу понял, что платформу окружает почти незаметное свечение силового поля, не позволяющего пассажирам вывалиться. Керси успокоился и принялся смотреть по сторонам. Увиденное вызывало восхищение своей красотой и одновременно настораживало своей чуждостью. Золотисто-синие рощицы и перелески, изумрудно-зеленые лужайки, поросшие разноцветными цветами, речушки и бесчисленные ручейки. Мало что говорило о присутствии здесь, на этой планете, разумных существ, разве что изредка среди деревьев и кустов появлялось какое-то строение, но оно настолько органично вписывалось в местность, что казалось природным образованием.

— Мы живем в единении с природой, — обернулась к Малиру аарн, видимо, ощутив его удивление. — Единая биосфера на Ирлорге уже почти создана, скоро она обретет разум.

— Разум?!! — потрясенно встопорщил усы керси. — Но как?! Зачем?!

— А как же иначе? — мягко улыбнулась Элайра, насколько помнилось, этот оскал назывался именно улыбкой. — Когда биосфера разумна, то вся планета являет собой единый организм. И мы, являясь частью биосферы, всегда знаем, что и когда нужно сделать, чтобы не нарушить равновесие. А она в ответ дает все нам нужное. Мы не отбираем насильно у планеты ресурсы, как часто делают другие разумные. Возможно, вам это кажется непонятным, но мы такие, как есть. У вашего народа тоже есть непонятные нам обычаи, которые кажутся вам родными и близкими, поскольку знакомы с детства.

— Это так, — вынужден был был признать Малир, остальные керси предпочли не открывать рот, когда говорил представитель великой фамилии, они впитали это с молоком матери.

Здания и растения, попадающиеся по дороге, становилитсь все причудливее и необычнее, они не походили ни на что знакомое, но все так же были невероятно красивы. Впереди показались поросшие синим лесом горы. Платформа подлетала все ближе к ним, и Малир начал замечать рассыпанные между деревьями и частично вросшие в них домики и башенки, связанные бесчисленными мостиками. Они одновременно вызывали ощущение хрупкости, мощи и стройности. Странно, парадоксально, но факт. Вскоре они долетели до небольшого плоскогорья, посреди которого высилось непонятно что — то ли причудливо сросшиеся между собой гигантские деревья, то ли замок, то ли нагромождение камней. Однако это нечто было настолько соразмерно, хоть этого и не могло быть в принципе, что вызвало у Малира судорожный восторженный вздох.

— А вот и Ирлорг Аарн Университет, — уведомила через плечо Элайра, сажая платформу на огромную ветку цветущего дерева. — Здесь вам предстоит учиться. А здания, которые вы видели на склоне — это общежития, где вы будете жить во время учебы.

— Это — университет?! — потрясенно выдохнул светло-бежевый некрупный керси, сидящий позади Малира, он принадлежал к небольшой фамилии Товейр с самой малонаселенной планеты Керсиаля, Алиара, которую освоили меньше пятидесяти лет назад.

— Это еще не самое удивительное, — развела руками аарн, в ее глазах прыгали смешинки. — Вам предстоит увидеть еще очень много невероятного.

Малиру от услышанного стало не по себе, А-Товейр вообще вцепился руками в подлокотники кресла. Племянник великого когтя раздраженно покосился на него, безмолвно требуя не терять лицо, и тот тут же отпустил подлокотники, сделав вид, что ничего не произошло.

— Добро пожаловать в наш университет! — негромко произнес непонятно когда подошедший темно-зеленый дракон. — Я ректор, Т'Рад Ларгис. А вот ваш декан, Рху-Отаху.

Он показал на стоящего рядом большого черно-белого арахна, покрытого длинной шерстью. Странное существо одновременно пугало и вызывало восхищение своей чуждой красотой. Малир, как зачарованный, медленно встал и направился к ним. Керси не слишком понимал, что он делает, слишком много было впечатлений. Они что, сговорились его шокировать?! Как в этой обстановке удержать лицо?! Как не опозориться?!

Элайра, глядя на него, понимающе оскалилась, и это помогло Малиру взять себя в руки. Он не имеет права выглядеть смешным! Он сейчас представляет весь Керсиаль! На нем огромная ответственность! Обязан соответствовать. Но это он, а остальные? Племянник великого когтя оглянулся и понял, что не зря беспокоился — светлые керси продолжали сидеть на месте, широко распахнутыми глазами глядя на арахна с драконом.

— А ведь ребятишки в шоке, — заметил ректор, щелкнув пастью. — Позови-ка Целителя Душ, Рху. Кто у нас сейчас дежурный?

— Мелания, — негромко ответил арахн.

Не прошло и нескольких секунд, как возле гравиплатформы завертелась черная воронка гиперперехода, откуда вышла еще одна человеческая самочка с золотистыми волосами. Одета она была в обычную черно-серебристую форму ордена.

— И что у нас здесь? — поинтересовалась самочка.

— Наши гости в шоке, — проинформировал ее дракон. — Можешь снять?

— Легко.

— Я сам справлюсь! — поспешил отказаться от помощи Малир.

Аарн переглянулись, Элайра отчетливо, недоверчиво хмыкнула, но ничего не сказала. Мелания понимающе улыбнулась и направилась к светлым керси, все так же неподвижно сидящим в креслах. Действительно, много времени вывод их из шока у Целительницы Душ не занял — она просто шла между рядами кресел, дотрагиваясь то до одного, то до другого. И тот, до кого она дотронулась, тут же оживал и начинал вертеть головой по сторонам.

— Внимание! — заговорила Мелания, закончив. — Всем новоприбывшим сегодня же необходимо посетить госпиталь для адаптации глаз к условиям Ирлорга-2. Здесь слишком яркие цвета, для керси такое непривычно — если не провести адаптацию, то через несколько месяцев вы можете ослепнуть.

— Все слышали? — повернулся к светлым Малир. — Это приказ.

— Да, тэхе[1]! — нестройно отозвались те.

— Пострадавшим от психологического шока лучше отдохнуть в уютной обстановке, — повернулась к Малиру Целительница Душ. — У вас же, в отличие от остальных, очень устойчивая психика.

— Благодарю, — он вежливо наклонил голову. — Просто я знаю, что такое долг. Я хотел бы осмотреть здание университета и познакомиться с преподавателями, если это возможно.

— Почему бы и нет? — добродушно прогудел ректор. — Элайра вам все покажет. Прошу только ничему не удивляться, здесь все не так, как у вас дома.

— Это я уже понял, — выразив движением усов некоторую досаду, сказал племянник великого когтя.

— Тогда пойдем? — Элайра подошла и осторожно дотронулась до его локтя, отчего керси вздрогнул — физические прикосновения в среде их народа позволялись только самым близким друзьям. Но в чужой дом со своими обычаями не лезут, придется привыкать к тому, что для него дико.

— А что с ними? — Малир показал на светлых. — Я за них отвечаю.

— Их отведут в общежитие и поселят там сразу после посещения госпиталя, — успокоил его декан. — Каждый студент во время обучения живет в собственном маленьком домике, доступ куда без его разрешения не имеет никто. Ни я, ни ректор.

Племянник великого когтя удовлетворенно пошевелил усами. Видимо, аарн знают, насколько для каждого керси важно наличие личного пространства, куда никто не может вторгнуться. Очень хорошо! Возможность побыть наедине с собой крайне важна, особенно здесь, где все так непривычно и необычно. Тем временем остальных керси разделили на три группы и увели с собой молодые человеческие самцы строгого вида. Светлые робко последовали за ними.

— Идем, — снова дотронулась до локтя Малира Элайра, на этот раз он уже не вздрогнул.

Они довольно долго шли по ветке дерева к стволу, а когда подошли, кора впереди неожиданно раздвинулась, открыв неширокий проход — только чтобы протиснуться. Малир, дав себе зарок не удивляться, вошел и сразу понял, что зря давал этот зарок — не удивиться открывшейся глазам картине было невозможно. Огромный, скрытый клубами разноцветного тумана зал, стены которого терялись где-то в отдалении, заставлял задуматься, как же он мог поместиться в стволе дерева, пусть даже такого огромного. Откуда-то звучала чуть слышная музыка, а может — не музыка, а перезвон серебряных колокольчиков. Керси не знал, что слышит, но этот звук вызывал слезы на глазах, звал куда-то в неизвестность, где не было места боли и горю. Под потолком то и дело вереницами проплывали на антигравитационных досках аарн, одетые чаще всего только в короткие широкие штаны. Правда самочки скрывали зачем-то еще и грудь. Наверное, у них так принято.

— Что это? — прошептал Малир, говорить громко в этом месте казалось ему кощунством, слишком здесь было красиво.

— Туманный зал, — широко улыбнулась Элайра, не обнажив, как раньше, зубы. — Это главное помещение в любом большом здании и на любом крупном корабле ордена. Тут отдыхают и работают. Почему? Даже не знаю. Никогда не интересовалась, так уж сложилось. Кстати, извини, но людей женского пола называют не самками, а женщинами или, если они молоды, девушками.

— Извините… — керси стало очень неудобно, его об этом обстоятельстве дома никто не предупредил.

Хотя, стоп! А откуда она узнала? Ведь он вслух еще не называл ее самочкой. Неужели правда, что аарн телепаты, неужели это не сказка? Выходит, нет. Вот тут-то Малиру стало совсем не по себе.

— Все верно, мы телепаты. Но не надо нервничать. Вам еще на корабле выдали психощиты. Если вы не хотите, чтобы мы читали ваши мысли, отдайте щиту приказ поставить защиту.

Керси тут же сделал это, ему не хотелось делать свои мысли достоянием кого-либо.

— Пошли! — поманила его за собой Элайра.

Перед ними завертелась воронка гиперперехода, куда самочка, то есть девушка, и увела Малира. Они оказались в очень странном помещении с трепещущими, покрытыми слизью красными стенами. На потолке волновался лес черных щупалец. Племянника великого когтя от вида этого помещения передернуло. Куда его привели?!

— Добрый день! — прямо из стены навстречу посетителям вышло непонятное существо. Не сразу до Малира дошло, что это все-таки человек.

"Какой странный и мелкий человеческий самец… — растерянно подумал он, глядя то на абсолютно круглые, красноватые глаза существа, то на заменяющий волосы белый мох. — Это что, мутант человеческого рода? Как наши пестрые?"

— Здравствуй, Хевик! — улыбнулась Элайра. — Со мной наш новый студент, Малир А-Ветани. Ему нужно произвести адаптацию глаз. Малир, Хевик — целитель. Я вижу, тебя удивил его вид? Не удивляйся, он родом с Тиума. Коренные уроженцы Тиума все так выглядят.

— Здравствуйте! — в который раз за этот день керси усилием воли заставил себя успокоиться и низко, уважительно поклонился. Целитель! Это существо достойно уважения, как бы оно ни выглядело, хотя бы в силу того, что исцеляет других.

— Адаптация? — переспросил Хевик, на мгновение повернувшись в другую сторону. — Ну, это не проблема. Садитесь, откиньте голову на подголовник и широко раскройте глаза.

Из пола в то же мгновение выросло кресло, на что уставший удивляться Малир только вздохнул и покорно выполнил распоряжение целителя, приготовившись к боли — на Керсиале легкие операции проводили без анестезии, считалось, что боль ничего не значит, что нужно уметь ее терпеть, ничем не показав, что тебе больно. Хевик подошел к нему. Легкие тонкие пальцы целителя на мгновение коснулись зрачков керси, он даже не успел моргнуть. Боли не было!

— Все, — негромко сказал Хевик. — Установленные вам на глаза биолинзы мгновенно адаптируют зрение к любым условиям.

— Все?.. — не поверил Малир и нерешительно встал. — Благодарю!

— Не за что, — улыбнулся целитель. — А теперь извините, но у меня еще дела.

Элайра, ничего не говоря, взяла керси за руку и утащила в возникший перед ней гиперпереход.

— У нас с целителями не спорят, — пояснила девушка, когда они переместились в другое помещение.

— У нас тоже! — встопорщил усы Малир, радуясь, что у их народов нашлось хотя бы что-то общее.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула Элайра. — А сейчас я хочу познакомить вас с куратором группы социоматики, в которой вы будете обучаться. Сразу хочу предупредить, что характер у профессора Тойра нелегкий, он очень требователен.

— А как же иначе? — удивился керси, прекрасно помня, что в университетах его родины практикуются телесные наказания для нерадивых студентов.

— Рада, что вы это понимаете, — пристально посмотрела на него девушка. — Придется немного подождать, профессор еще не закончил лекцию. Хотите чего-нибудь выпить?

— Воды, если можно.

Перед Малиром тут же материализовался висящий в воздухе запотевший стакан. Он нерешительно взял его и осторожно выпил. Вода как вода, холодная, вкусная и чистая. Едва опустев, стакан исчез из руки керси, что едва не заставило его снова вздрогнуть, но он сдержался. Символы смысла! Насколько же технологии Аарн превосходят технологии Керсиаля! Трудно даже представить. Да, его родина сейчас развивается с бешеной скоростью благодаря помощи ордена, но когда еще удастся этот самый орден догнать…

— Ты что-то хотела, Элайра? — словно из воздуха соткался перед ними невысокий человеческий самец со светло-русыми волосами, он выглядел молодо, но усталые глаза сразу говорили о том, что он значительно старше, чем кажется.

— Да, Тойр, — улыбнулась ему девушка. — Хотела представить тебе твоего нового студента, Малира А-Ветани.

— Вот как? — приподнял брови профессор. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже, уважаемый самец! — поклонился керси.

Аарн переглянулись и рассмеялись, отчего у Малира все внутри опустилось — не оскорбил ли он случайно своего будущего наставника?

— Называй меня либо профессором, либо наставником, либо по имени, — недовольно проворчал Тойр. — И учти на будущее: самцов человеческой расы называют мужчинами.

— Как скажете, уважаемый наставник, — снова поклонился племянник великого когтя, испытывая невыразимое облегчение, что все обошлось.

— А сейчас я хотел бы задать тебе несколько вопросов, — продолжил профессор.

— Конечно!

— Понимаешь ли ты, что такое социоматика?

— Не слишком, если честно… — развел руками Малир. — Что-то связанное с социологией.

— Ясно. Дай тогда точное определение понятия "символы смысла".

— Э-э-э… — надолго задумался керси. — Существует множество определений. Я не знаю, какое из них точное…

— Тогда дай наиболее близкое тебе лично.

— Социологи расходятся в данном вопросе, а с практической точки зрения все здравые керси понимают это одинаково: имеют ли происходящие события какой-либо смысл. И если имеют, то это событие становится символом данного конкретного смысла.

— Очень неточное определение, — заметил Тойр.

— Социология вообще неточная наука, — опустил усы Малир.

— Зато социоматика, в отличие от социологии, точная. Она в полной мере использует современный математический аппарат и требует максимальной точности исходных данных для получения верного результата. Во всех случаях, когда данные были достаточно точны, прогнозы социоматиков правильно предсказывали возможное развитие событий в том или ином обществе.

— В таком случае, социоматика является символом смысла! — восхитился керси.

— Именно так, — улыбнулся профессор. — Но сразу хочу сказать, что тебе нелегко придется, если хочешь стать хорошим социоматиком. Придется кардинально перестраивать мышление.

— Я справлюсь! — заверил Малир.

— Рад, коли так, — с этими словами Тойр откланялся.

Племянник великого когтя довольно долго стоял на месте и размышлял. Будущий наставник вызвал у темно-синего керси глубокое восхищение. Учиться у такого будет честью. Он не видел, что из-за поворота на мгновение высунулась и тут же спряталась обратно довольная зеленая морда ректора.

Они с Элайрой бродили по зданиям университета и кампусу до самого вечера. Уже к полудню Малир перестал обращать внимание на необычный вид строений, стаи летающих в небе на черных полупрозрачных крыльях студентов и преподавателей, и многое другое. В голове все перепуталось, информации оказалось слишком много для одного дня. Вскоре сопровождающая заметила состояние подопечного и предложила отвести в выделенный ему домик. Малир с радостью согласился.

Домик был расположен у границы кампуса, на склоне горы. Он походил то ли на кучу бурелома, то ли на усыпанный ветвями пень, зато внутри оказался знакомым и привычным — такую обстановку можно было увидеть в доме любой великой фамилии Керсиаля. Однако, когда керси осмотрелся внимательнее, то обнаружил множество вещей, которых на Керсиале просто не существовало — его народ не старался, за редким исключением, облегчить быт, и почти не производил бытовой техники. Она, впрочем, Малира заинтересовала мало. Куда интереснее оказались личный биокомп и терминалы доступа к большому биоцентру — обычный, представляющий из себя голографический экран с виртуальной клавиатурой, и телепатический, связывающий мозг напрямую с компьютером. Последним племянник великого когтя воспользоваться не рискнул, так как не умел с ним обращаться, но постановил обязательно научиться этому в ближайшем будущем. Он включил обычный терминал и был поражен не только его быстродействием, но и уровнем доступа к информации. Дома едва поступившему студенту дали бы доступ только к тому, что необходимо ему для учебы. Здесь же все оказалось иначе — даже последние научные разработки университета были открыты, и это удивляло. Малир забыл обо всем на свете, исследуя местную инфосеть, и не заметил, как стемнело. Только после полуночи он с трудом выбрался из-за стола, отключил терминал, свалился на диван и тут же уснул.


— Что думаете по поводу наших новых студентов? — лениво поинтересовался ректор.

— Ребятишки неглупы, но слишком зашорены, — отозвался декан. — Чему удивляться — кастовое общество…

— Ну, предрассудки мы из них быстро выдавим, — оскалился дракон. — Точнее, покажем их несостоятельность. Главным считаю научить керси думать самостоятельно, а не полагаться на авторитеты.

— Это не относится к Малиру, он и так способен мыслить, — возразила Элайра, которая на самом деле являлась научным секретарем университета.

— Потому ему и дали полный доступ к инфосети, — ректор поковырял когтем в зубах. — Его обучать придется по отдельной программе, тогда как остальных — по привычной для них схеме.

— Только пока не прочистим им мозги, — не согласился арахн. — Мелания, тебе есть, что сказать?

— Есть, — эмообраз Целительницы Душ переливался цветами задумчивости. — Прежде всего Малир. Из всех двенадцати он — самая интересная личность. Полностью подвержен предрассудкам общества керси, но при этом не фанатик, вполне способен признать, что то или иное неверно.

— Племянник главы великой фамилии, — пожал плечами профессор Тойр, — их обучают иначе, чем обычных керси, пусть даже и высших знаков. Мальчик вполне способен стать хорошим социоматиком. Как остальные — пока не знаю. Продумаю методику обучения. А Меланию попрошу разработать применимую к данным керси методику строго дозированных шоков. Не дай Благие переборщить, последствия могут оказаться очень нехорошими.

— Не переборщим, — улыбнулась ему Целительница Душ. — Не они первые, не они последние. Я проходила практику у коллег из Тарканака, они и разработали данную методику расширения сознания. И успешно применяли в течение многих лет. В том числе, и к керси. Конечно, психология керсиальцев и стамарцев несколько отлична, но ненамного. Свои рекомендации по каждому студенту я дам завтра.

— Вот и хорошо, — кивнул Тойр. — А я с утра займусь Малиром. Хочу подробно выяснить его уровень знаний и логику мышления.

— Тогда на сегодня закончим, — резюмировал ректор. — Мне еще нужно вырастить подходящие для керси учебные аудитории.

Аарн встали, коротко попрощались друг с другом и разошлись по своим делам, которых у каждого хватало.

* * *

Дармит встал из-за стола и подошел к голографической карте галактики. Некоторое время пристально рассматривал ее, затем повернулся к собравшимся в его кабинете людям. Никого лишнего сегодня здесь не было, даже великого мага Борохова Михаила Петровича не пригласили — хотя маршал доверял ему от и до, но он все-таки был аарн, а не фарсенец. Необходимо принять слишком важные решения. При виде генерала Гласса, старого доброго друга и соратника, губ создателя Объединенной Армии Фарсена коснулась едва заметная улыбка — этот не подведет, на него всегда можно было положиться. Затем взгляд упал на гранд-полковника Ивана Семко, эмигранта с Земли, давно считавшего Фарсен второй родиной. Иван тоже не подведет, он уже который год фактически возглавляет службу безопасности Конфедерации. После этого внимание привлек командующий ВКС, арт-адмирал Александр Николаевич Ставинский. Тоже русский, но поклявшийся служить Фарсену и отдать за него жизнь, если потребуется. Не хватало только Кавина — он год назад погиб во время испытания нового гипердвигателя в Барсенике. Глупая случайность. И зачем он только сам сунулся к испытательным стендам? Сунулся. Как его сейчас не хватало!

— Господин маршал! — наконец не выдержал арт-адмирал. — С какой целью вы собрали нас здесь?

— С важной, — усмехнулся Дармит, садясь и начиная набивать любимую трубку. — Думаю, вы все понимаете, что пока существует СПД, Фарсену спокойно жить не дадут. Да, мы обладаем неизвестными остальной галактике технологиями, да, система "Зеркало" не позволяет ни одному чужому кораблю проникнуть в туманность без нашего разрешения. Беда в том, что это не наши технологии — сами мы не умеем ни строить "призраки", ни калибровать систему. А искин предков отключился, сказав, что отдал нам все, что мог отдать. Вдруг "Зеркало" даст сбой? Вдруг сломается? Что тогда?

— Ничего хорошего, — помрачнел генерал Гласс. — Мы останемся практически беззащитными. Четыреста призраков не удержат чужие флоты. Метакорабли нам, слава Творцу, безопасны, но у СПД с союзниками хватает кораблей других типов. Хоть один миноносец, но прорвется…

— И что мы можем поделать с этим? — откинулся на спинку стула Ставинский.

— Думаю, многое! — маршал покачал дымящейся трубкой перед лицом. — Главное сейчас максимально ослабить противника. И еще одно. Княжество, республика и иже с ними могут заключить мир с СПД, мы же не помиримся с эспедешниками и будем драться с ними до тех пор, пока они существуют. Слишком хорошо знаем, что это за твари. Мы ничего не забыли и не простили.

— Извините, но пока я не услышал ничего нового, — нахмурился арт-адмирал.

— Сейчас услышите, — Дармит пристально посмотрел на него. Ставинский порой сильно раздражал его своим упрямством. — Считаю, что на помощь союзникам следует отправить не весь флот призраков, а три четверти. Оставшаяся же четверть развернет против СПД неограниченную партизанскую войну. Они нигде не должны находить себе покоя, всегда пребывать в напряжении, в каждое мгновение ожидая атаки неизвестно откуда. В первую очередь, необходимо уничтожить все созданные ими после гибели Матки ремонтные базы мета-кораблей.

— Почему же вы не захотели слушать меня, когда я предложил вам нечто подобное? — набычился командующий ВКФ.

— Было несвоевременно. Во времена Войны Падения эспедешники были еще слишком сильны, мы не могли позволить себя обнаружить. Тем более, что тогда их возглавлял гений, которому нынешнее руководство в подметки не годится. Сейчас обнаружение флотов тоже нежелательно, но не столь критично.

— Мерхалак догадался о том, кто мы, — со вздохом сообщил Иван Семко. — Я рассказывал об этом.

— Однако он не сообщил о своих догадках командованию. Да и доказательств у него нет.

— Если мы его слишком достанем, то сообщит. И меры примет. А Мерхалака стоит уважать — на редкость умный и талантливый человек. И упорный.

— Я, если честно, не понимаю, почему он до сих пор в СПД, — вздохнул Ставинский. — Ведь ему не нравится нынешнее руководство организации, если судить по вашим словам, Иван Петрович.

— Не нравится, — подтвердил Семко. — Но Мерхалак давал присягу, для него это многое значит. Однако, несмотря на него, я считаю, что маршал прав. Ослабить СПД — наш долг, тем более, что мы в состоянии это сделать.

— Я, в общем-то, тоже с этим согласен, — пристально посмотрел на него арт-адмирал. — Но операцию нужно тщательно проработать. Атаковать желательно крупными отрядами, уничтожать всех, не оставляя свидетелей. И атаковать тайно. Предлагаю разделить силы на три отряда, а не на десять, и доверить командование молодым, инициативным, но опытным офицерам с нестандартным мышлением. У вас есть такие на примете?

— Есть. Капитаны первого ранга Коровин, Белое Перо и Авираен. На удивление резвые ребятишки.

— Да уж, резвые! — хохотнул генерал Гласс. — Знаю я эту неугомонную троицу. Затычки в любой бочке!

— Сам будто не такой в свое время был, — иронично покосился на него Дармит. — Помню, что ты в училище вытворял…

— Я разве спорю, — с хитрой улыбкой развел руками генерал. — Вытворял! Из таких башибузуков всегда толк выходит, если энергию вовремя в нужное русло направить.

— Вот и направим ее! — подвел черту маршал. — Значит, командирами основных отрядов назначаем вышеуказанных офицеров. Арт-адмирал, займитесь, пожалуйста, разработкой операции. Точно сформулируйте стратегические цели, а конкретную тактику оставим командирам.

— Согласен, — кивнул Ставинский. — Сегодня же дам распоряжение оперативному штабу. Помимо сказанного предлагаю перевести в занимающиеся партизанскими действиями эскадры самых инициативных выпускников Тарканака. В основной армаде они мне будут только мешать своей неуместной инициативой, а там придутся к месту.

— Пусть будет так, — согласился Дармит. — Иван, что слышно из лабораторий? Когда наши ученые разберутся в наследии предков?

— Обещают через год-два, — ответил гранд-полковник. — Подвижки есть. По крайней мере, гиперлуч для нас уже не загадка — в следующем году собираемся оснастить им все наши корабли, начиная с эсминцев.

— А что с поставками активных торпед союзникам? Мы еще не научились производить их самостоятельно?

— К сожалению, нет, — развел руками Семко. — Отправили сколько смогли, все склады подчистую выгребли.

— Ясно, — тяжело вздохнул Дармит. — Что с социализацией аарн?

— Здесь все в порядке, — усмехнулся в усы гранд-полковник. — Они на удивление органично влились в наше общество. Ничего странного в этом нет — мы очень многое позаимствовали из их структуры общества. Им не пришлось привыкать к новому. Тем более, что на Фарсен эвакуировались аарн, способные жить среди других и постоянно носить психощиты. Однако смешанных браков нет, хотя несколько сотен пар и встречаются. Пока рано судить, слишком мало времени прошло. Многим тяжело далась эвакуация — уходить из родного дома всегда нелегко. Работают они великолепно, полностью отдаваясь избранному делу. Но общаться все-таки предпочитают со своими.

— Они слишком непохожи на нас, да и на любых других людей тоже. — Маршал снова набил трубку и закурил. — Вероятнее всего, когда они терраформируют достаточно планет в Аарн Ларк, то уйдут туда. Кое-кто, конечно, останется, но вряд ли многие.

— А наши колонии в малой галактике? — поинтересовался Ставинский.

— Их пока немного, всего пятнадцать, да и те малонаселены. Людей у нас не хватает на все. Когда подрастет молодежь, станет легче.

Иван Петрович улыбнулся себе в усы. В последнее десятилетие по Фарсену прокатился бум рождаемости, не было семьи, имевшей меньше пяти-шести детей. А во многих и больше десяти, тем более, что практика двоеженства стала на их планетах повсеместной. Страна развивалась скачкообразно, с каждым годом менялась все больше, люди буквально горели, отдавая все свои силы, лишь бы не повторилось того, что произошло, когда на планету пришел Проект профессора Сартада. Нынешнее социальное устройство Фарсена не походило ни на что в галактике. Наверное, больше всего оно напоминало собой Орден Аарн, но только напоминало. Дух был совершенно другим. Однако главным являлось, что их общество стало неконкурентным и безденежным — руководители Фарсена прекрасно осознавали, к чему, к какой грязи и мерзости приводит конкуренция, какие ядовитые цветы произрастают из нее. Историю и своей страны, и стран большой галактики они прекрасно знали и умели делать выводы. Помощь социоматиков, социоинженеров и оперативных статистиков ордена тоже пригодилась. При формировании своего общества были пристально рассмотрены и проанализированы все известные на данный момент социальные модели. Из каждой что-то было позаимствовано, а что-то нет, как несовместимое с избранным путем развития. Получилась сборная солянка, которая без социоматики оказалась бы абсолютно нерабочей. В процессе внедрения выяснялись и отбрасывались негативные моменты, нарабатывались и внедрялись новые. Все социальные институты работали в режиме постоянного эксперимента. И с течением времени модель развития начала обретать цельность. Обстановка в галактике способствовала сохранению боевого духа народа — от людей ничего не скрывали. В общем-то, особых тайн на Фарсене не было как таковых, скрывались только дела внешней разведки, от которой слишком много зависело. В остальном? А зачем скрывать? Ничего из того, чего стоило бы стыдиться, правительство не допускало. Да оно и правительством-то являлось чисто номинально, отслеживая лишь соответствие происходящих процессов социальной модели. Всем остальным заведовали собирающиеся по мере необходимости профессиональные советы, решающие конкретные вопросы, как достичь того или этого.

Фарсенцы не забыли войну, что способствовало поддержанию почти военной дисциплины во всех областях. Они не пили спиртного, вообще — оно просто не выпускалось. С асоциальными личностями, а такие все же изредка попадались, поступали очень просто — их высылали на близкий к экватору большой теплый остров и снабжали всем необходимым для выживания. И больше их судьбой не интересовались. Разве что изредка по инфовидению показывали снятые со спутника репортажи с острова, не скрывая ничего, даже самых отвратительных сцен. В конце репортажей на экранах появлялся вопрос: "И так они хотели жить?". Больше ничего. Этого хватало, чтобы число желающих попасть на остров с каждым годом сокращалось в геометрической прогрессии. Даже те, кто не разделял общего устремления вперед и вверх, не желали себе такой "свободы" и предпочитали идти в ногу со всеми. А их дети учились в общих школах, где ими занимались опытнейшие социопсихологи — фарсенцы и аарн. Вскоре обывательские взгляды родителей становились для детей абсолютно чуждыми. Тем более, что в Конфедерации никто ни в чем не нуждался, всем всего хватало, благодаря технологиям ордена, далеких предков и разработанным самостоятельно. А излишества не приветствовались.

Аарн на Фарсене любили и уважали, помнили, чем им обязаны. Впрочем, они и личным примером понуждали задуматься. Нужна помощь? Подойди к любому аарн. Он обязательно поможет. Поначалу фарсенцев удивляла неприхотливость людей ордена, почти полное отсутствие у них личных вещей и трепетное отношение к другим разумным. Правда, распространялось это отношение лишь на тех, кто не творил подлости ради выгоды. А среди фарсенцев таковых почти не было, они большей частью погибли во время войны. Если кто-то совершал неприглядный с точки зрения других поступок, то ему просто объявляли всеобщий бойкот. Почти всем хватало одного раза, чтобы не повторять ошибки, так как человек — существо социальное. Для тех же, кому бойкот не помогал опомниться, существовал вышеупомянутый остров. Сосланные, конечно, считали это жестоким, но их мнением никто не интересовался, ведь общественные требования были очень просты: не убивай, не лги, не подличай, не достигай своей цели грязными методами, уважай мнение других. Всего лишь. В конце концов, даже завзятые лжецы вынуждены были притворяться правдивыми, а их дети вырастали уже совсем другими. Понятно, что общая модель пока еще буксовала, двигалась вперед со скрипом, но двигалась, постепенно становясь все более четкой и ясной.

— Колонии за пределами галактики нам все равно необходимы, — после недолгого молчания заговорил маршал. — Придется объявить набор добровольцев.

— Не думаю, что их будет много, — отрицательно покачал головой арт-адмирал. — У взрослых хватает дел и здесь, а детей в другую галактику одних никто не пустит. Основное число заявлений в совет по колониям приходит от подростков четырнадцати-шестнадцати лет. Романтики, м-мать их! Скольких из трюмов кораблей вытаскивать приходится! Каждый раз перед стартом капитаны проверку проводят, одного-двух, да обнаруживают.

Остальные трое рассмеялись — все знали, как достали командующего флотом всякие там романтики. Он считал, что в космос должны летать твердые профессионалы, знающие, что и когда нужно делать, и в каком случае. Но, что поделать, молодые — всегда романтики. Вот Александр Николаевич и выбивал из закончивших обучение молодых офицеров романтику любыми доступными способами. Порой весьма жестко.

— В конце концов, можно снизить возрастной ценз до семнадцати лет, — предложил Семко.

— Хотите, так снижайте! — раздраженно отмахнулся арт-адмирал. — Только не удивляйтесь, если смертельные случаи один за одним пойдут.

— Этот вопрос нужно тщательно обсудить, — поспешил успокоить его маршал, — а сейчас перейдем к повседневным вопросам.

* * *

Войдя в кабинет мужа, Велири огорченно покачала головой — опять не жалеет себя. Лартен спал, уронив голову на разложенные на столе документы и иногда подергиваясь во сне — ему явно снилось что-то не слишком приятное. Вздохнув, королева осторожно дотронулась до его плеча, и король тут же вскинулся.

— А? Что?

— Ничего, — улыбнулась Велири. — Просто ты снова заснул за столом. Пошли в спальню.

— Не могу, — потряс головой Лартен. — Еще много сделать надо.

— С тебя сейчас толку, как с козла молока, — возразила она. — Пока не отдохнешь, никаких дел!

— Хорошо, — сдался король. — Действительно устал, голова совсем не соображает. А ты?..

— Скоро и я пойду. Я аарн, мне меньше времени для сна нужно. Биред с Тиной прилетели, хотят обсудить что-то важное. Точнее, они не уверены, что это важно, поэтому хотели поговорить сначала со мной, а только затем выносить этот вопрос на обсуждение.

— Ладно, — Лартен потер кулаками глаза и, пошатываясь, встал.

Скептически посмотрев на сонного мужа, Велири поняла, что лучше проводить его до спальни, не то еще уляжется спать где-нибудь посреди коридора, как не раз уже случалось. Заработался, бедняга — кризис за кризисом идут, времени поесть не хватает, не то, что поспать. Но такими темпами он быстро вскоре свалится вовсе. Поэтому надо запретить слугам будить короля, пусть хоть раз за декаду выспится как следует. Она решительно взяла Лартена за руку и попросила Улиарха, дварха дворца, открыть гиперпереход в спальню. Там ей с трудом удалось заставить мужа раздеться, он порывался рухнуть на кровать, как был.

Уснул Лартен мгновенно, и Велири некоторое время наблюдала за его беспокойным сном. Удивительный все же человек! Не зря она его полюбила. Есть за что. Сильный и одновременно беззащитный, ранимый, хотя скрывает это всеми силами, забывая, что для жены его душа — открытая книга. Она видела с каким трудом, с какими моральными терзаниями ему даются тяжелые решения, но, когда требовалось, Лартен принимал их. Правда, после подписания каждого смертного приговора он запирался в своем кабинете и сидел там, понурившись и глядя в стену. Хорошо хоть недолго. Сколько сил и времени он потратил, разрабатывая при помощи орденских социоматиков план необходимых первоначальных реформ. Правда, больше половины дел тянула на себе Велири, но старалась не выпячивать свою роль, чтобы не уязвить королевского достоинства мужа.

Одного внучке Равана сильно не хватало в Парге — возможности петь и сочинять песни. Для этого четверым музыкантам "Масок" нужно было собраться вместе, а это редко когда удавалось. Она сама — королева Парга. Рави с Ланикой — великие князь и княгиня Кэ-Эль-Энах. Терис — император Сторна. Правителям нельзя бросать свои страны на произвол судьбы даже ради любимого дела, иначе они не правители, а Проклятый знает кто.

Переместившись в небольшую гостиную, где ее дожидались Тина с Биредом, Велири улыбнулась им, послав приветственный эмообраз — такие же аарн, как и она сама, можно говорить привычным с детства способом. Эмообразы ведь куда богаче слов, одним можно передать столько оттенков и смыслов, что слов для этого понадобилось бы несколько сотен. Ответная волна эмообразов заставила ее насторожиться — гости были чем-то взволнованы.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Велири.

— Еще не случилось, но может, — со вздохом ответила Тина, теребя кончик своей черной косы.

— А конкретнее?

— В Парге начала активизироваться сила, которую никто из нас раньше не принимал во внимание и не считал значимым фактором, — вступил в разговор Биред. — Некоторое время назад я обратил внимание, что социоматические модели по Паргу перестали сходиться должным образом. Расхождение сначала было совсем небольшим, доли процента, но чем дальше, тем оно становилось больше. Я испробовал все возможные методы рассчетов — все оставалось по-прежнему. Вывод отсюда только один: появились неизвестные нам факторы, указывающие на нехарактерную ранее умственную активность. Я довольно долго не мог понять, что произошло, пока не обнаружил, что резко активизировалась еретическая Церковь, называющая себя Церковью Знания.

— И что? — с недоумением спросила Велири. — Слышала я об этой секте. Сколько их таких было и сколько еще будет.

— Не скажи, — возразила Тина. — Эта церковь крайне интересна. Если использовать ее в наших планах, то можно добиться результата значительно раньше.

— Вот как? — прищурилась королева. — Это действительно интересно, но прошу пояснений.

— Это и религиозная, и научная ересь одновременно, — усмехнулся Биред. — При этом очень многообещающая. Ее адептами являются не невежественные старушки, а лучшие ученые Парга. Пока малоизвестные, впрочем, они и не стремятся к известности. Хотя имя их главы, профессора ди Тойна, тебе, думаю, знакомо.

— Еще бы! Первый из кибернетиков Скопления. Прославился своими скандальными теориями об искусственном интеллекте и способах его применения. Орденские ученые давно следят за его работами. Ему даже присудили премию Научного Собрания Аарн Сарт, но не успели выдать из-за Войны Падения. А потом стало не до того.

— Именно о нем и речь, — кивнул оперативный статистик. — За последние несколько лет он собрал довольно большую группу ученых, занимающуюся очень необычными исследованиями.

— Какими?

— Чтобы объяснить это, надо сначала сформулировать основные постулаты Церкви Знания. Ее адепты не отрицают существования ни Творца, ни Благих Защитников. Однако они не приемлют принцип непознаваемости и неисповедимости путей Творца. Считают, что на определенном уровне развития личности и социума можно познать и объяснить все.

— Смелое заявление для представителей общества, еще недавно задавленного сословными предрассудками, — заметила Тина, доставая из воздуха стакан сока.

— Именно такого типа воззрения часто возникают в догматических обществах, причем тайно. Порой подобные организации дают толчок для дальнейшего прогресса.

— Но чем они все-таки заняты? — не сдержала нетерпения Велири.

— Исследованиями разума, искусственного и естественного. В разных условиях. А также отслеживанием того, как именно действуют в нашем мире Благие и Творец. Когда, при помощи кого и как конкретно.

— Не поняла… — растерянно посмотрела на оперативного статистика королева. — Это же невозможно!

— Они считают, что возможно, — развел руками Биред. — Один из самых заинтересовавших их случаев было явление в Аствэ Ин Раг мессии. И динамика последующих событий. Хотя даже мы не способны полностью отследить все это даже с помощью социоматических моделей.

— Пусть так, — нахмурилась Велири. — Но в чем заключается их влияние? Почему перестали сходиться модели? К чему это может привести?

— Пока не знаю, — вздохнул оперативный статистик. — Я вызвал сюда всю нашу группу, в том числе и самого Перлока. Единственное, что я могу утверждать с уверенностью, так это, что при введении Церкви Знания, как одного из ведущих параметров социума, модель сходится, причем довольно странным образом. Причины я еще не выяснил.

— Но ведь из этого ясно, что секта профессора ди Тойна имеет значительно больше влияния, чем кажется, — медленно встала копролева. — Мне это очень не нравится. У нас и так бардак, никак хоть подобие порядка навести не можем, а тут еще и неучтенный фактор…

— Вот именно! — поднял палец Биред. — Поэтому я и уведомил о происходящем Тину, после чего мы поспешили к тебе.

— Ясно, — Велири снова опустилась в кресло. — Известно отношение профессора и его последователей к происходящему сейчас в королевстве?

— Нет. Его это мало интересует. Одно только. Хотя к Ордену до Войны Падения он относился крайне отрицательно, после войны он написал в одной из своих статей, что, похоже, не учел всех факторов и поспешил с выводами, за что попросил прощения у читателей. Мне кажется, что задуматься его заставило наше нежелание губить ради своей победы разумную жизнь в галактике. Раньше профессор безапеляционно утверждал, что орден будет держаться за власть, невзирая на цену. Поскольку ди Тойн с еще несколькими учеными составляют ядро Церкви Знания, то их последователи тоже изменили свое мнение. Не все, конечно, но многие.

— Я бы хотела, чтобы все это услышал Лартен, — задумчиво проговорила Велири. — Не посчитайте бреднями влюбленной женщины, но он значительно умнее, чем вы о нем думаете.

— Вполне возможно, — безразлично пожала плечами Тина. — Отложим дальнейшее обсуждение на завтра. Распорядись, пожалуйста, чтобы нам выделили спальни. Спать хочу — помираю!

Королева молча кивнула, встала и вышла. Вскоре слуги отвели гостей в их покои.


Выслушав Тину с Биредом, Лартен надолго задумался, а затем негромко сказал:

— Какое интересное совпадение… Не так давно профессор ди Тойн попросил аудиенции, и она назначена как раз на сегодня. Сказал, что речь пойдет об очень важных вещах, но отказался сообщать, о каких именно.

— На когда конкретно назначена аудиенция? — подался вперед Биред.

— На два часа дня. Он просил о приватном разговоре.

— Очень жаль, — огорчился оперативный статистик. — Я хотел бы присутствовать.

— Конкретно против вашего присутствия профессор вряд ли станет возражать, — тонко усмехнулся король. — О ваших трудах он отзывался с величайшим уважением.

— Спросим его, — кивнул Биред. — Если не согласится, я вас покину, хотя очень бы хотелось понаблюдать его вживую, да и считать память не помешает.

— С этим и дварх справится, — отмахнулся Лартен. — Рассказанное вами меня насторожило. Что же сделала группа профессора, почему это повлияло на сходимость моделей развития? Я должен это выяснить.

Лартен и сам за последнее время стал неплохим социоматиком, проучившись два года, хоть и заочно, в Тарн Аарн Университете. Поэтому вполне способен был понять, что значит для страны появление неучтенного фактора, вызывающего несхождение основных моделей. Все предпринятые усилия могли пойти прахом. Нужно точно знать, что происходит, иначе последствия могут оказаться очень неприятными. А Парг ведь только начал приподниматься после произвола лордов. Очищенные от приспособленцев министерства и ведомства постепенно выходят на рабочий режим. Строится боевой флот, возводятся кольца противокосмической обороны на орбитах всех плотно населенных планет. При этом колонии остаются беззащитными — средств не хватает, несмотря на выданный незадолго до Войны Падения Аарн Сарт Банком огромный беспроцентный кредит. Благо хоть основное число биокомпов в галактике производится именно в Парге — это основной источник дохода королевства. А ведь кредит придется возвращать, новые владельцы банка обязательно потребуют этого. Да, до момента возврата еще почти тридцать лет, но они пройдут. Необходимы другие источники дохода, нельзя строить благополучие страны на одном.

— Тогда давайте отложим наш разговор до встречи с профессором, — предложила Тина. — После нее, когда точно будем знать, что представляет из себя Церковь Знания, и поговорим.

— Пусть так, — сотласился Лартен. — А пока не могли бы вы рассказать мне, как идет подготовка к войне. И не стоит ли ожидать нападения СПД на Парг?

— Сомневаюсь, что они нападут, но могут. Хотя бы для того, чтобы отсечь княжество от республики. Однако сил у них далеко не столько, сколько им хотелось бы. Они не станут распыляться, тем более, что вы выполняете все их требования.

— Выполняю, деваться некуда… — скривился король. — Пришлось даже отменить национализацию транспортных компаний, вернув их прежним владельцам. Снова через нашу территорию пошел транзит рабов, оружия и наркотиков. А я ничего не могу с этим поделать…

— Пока придется терпеть, — жестко заявила Тина. — Ничего, они свое еще получат.

— А с пиратами что делать?.. — С тоской спросил Лартен. — Как только не стало Ордена, они тут же активизировались. Уже несколько наших колоний обезлюдели. Действуют, как всегда — молодых и сильных вывозят, всех остальных уничтожают на месте. Держать возле каждой колонии боевые корабли я не могу себе позволить, их еще слишком мало. А пока корабль с ближайшей базы доходит до атакованной планеты, там не остается никого живого!

— После войны займемся этим, — Велири положила руку мужу на плечо. — А пока ничего сделать нельзя. Разве что отправить несколько эскадр на патрулирование дальних районов. Может, хоть кого-то сумеют отловить и выяснить, где расположены пиратские базы.

— При ордене эти твари и высунуться не смели! — сжал кулаки король. — А теперь распоясались…

— Знали, что их ждет, — злая ухмылка Тины сразу напомнила о ее прозвище. — Обещаю, что все, кто занялся пиратством, заплатят за это жизнью.

Лартен сжал губы и наклонил голову. Затем хмуро спросил:

— Получается, что до конца войны мы должны ждать у моря погоды?

— Боюсь, что так, — развела руками Кровавая Кошка. — Мы помогли вам всем, чем смогли. Мы не всесильны.

— Я это понимаю, — снова вздохнул король. — Прошу меня простить, но у меня много дел. Господин Касит, вас перед началом встречи с профессором предупредят.

Все кивнули, Лартен тяжело поднялся и вышел.


— К вам профессор ди Тойн, Ваше величество, — сообщил как привидение возникший камердинер и посторонился.

В кабинет быстрым шагом вошел одетый в костюм младшего лорда со всеми регалиями, как и полагалось на встрече с королем, седой сухощавый человек со встрепанной шевелюрой. Он был очень подвижным, руки и ноги, казалось, двигались сами по себе. Глаза горели каким-то лихорадочным огоньком, губы кривила сардоническая ухмылка. Лартен незаметно улыбнулся. Он знал такую породу людей, полностью увлеченных своим делом и не видящих ничего другого вокруг. Настоящие люди! В отличие от приспособленцев, жаждущих только ухватить что-то для себя и плюющих на дело.

— Ваше величество! — поклонился профессор. — Благодарю за то, что дали мне аудиенцию!

— Добрый день, лорд ди Тойн, — наклонил голову король.

В этот момент профессор заметил, что в кабинете находится еще один человек, и вопросительно посмотрел на Лартена.

— Позвольте представить вам профессора Касита.

— Биреда Касита? — уточнил ди Тойн.

— Да.

— Здравствуйте, уважаемый профессор, — встал Биред.

— Я восхищен вашими работами! — буквально просиял тот. — И очень рад личному знакомству с ученым такого уровня!

— Вас не смущает, что я аарн?

— Какая разница? — с недоумением посмотрел на него ди Тойн. — Вы ученый, и этим все сказано.

— Рад, что вы так думаете, — улыбнулся Биред. — Я тоже знаком с вашими работами. Они очень интересны, однако вам явно не хватает математического аппарата социоматики.

— Вы готовы им поделиться? — профессор стал похож на почуявшую добычу гончую.

— Готов, — кивнул аарн и протянул ему инфокристалл. — Здесь все нужные данные по социоматике и оперативной статистике.

— Оперативной статистике? — удивленно переспросил ди Тойн, взяв кристалл. — Что это?

— Вне среды ордена об этой науке мало кто знает, — объяснил Биред. — Но без нее добиться ваших целей будет невозможно.

— Вы знаете, каковы мои цели? — приподнял брови профессор.

— Скажем так: подозреваю, — снова улыбнулся аарн. — Сегодня утром я встречался с Его величеством как раз по поводу вас и вашей Церкви Знания. И с удивлением узнал, что на сегодня вам назначена аудиенция. Интересное совпадение, не находите?

— Нахожу, — нахмурился ди Тойн. — Даже более того — очень странное. Но чем мы вас заинтересовали?

— Тем, что после активизации Церкви Знания у меня перестали сходиться модели социального развития Скопления Парг на ближайшие годы, — Биред покосился на короля, тот сидел и с легкой улыбкой на губах внимательно слушал их разговор. — Однако после ее введения одним из ключевых факторов модель снова сошлась. Как я уже говорил Его величеству, причин пока не знаю. Нужно считать. Да и дополнительная информация о вашей Церкви не помешает.

— Назвать ее Церковью — слишком громко, — усмехнулся профессор. — Скорее, это кружок единомышленников. Церковью Знания нас прозвали невежественные люди, не понимающие сути наших взглядов. К сожалению, и среди ученых такие попадаются. А никого иного мы к себе не приглашаем. Смысла нет.

— Почему? — удивленно поинтересовался Лартен.

— Слишком сложная концепция, — несколько смутился ди Тойн.

— Самую сложную концепцию можно объяснить простыми словами.

— Его величество тоже социоматик, — добавил Биред, с интересом отслеживая реакцию профессора. — И, судя по отзывам моих коллег, довольно неплохой.

Ди Тойн повернулся к королю и с немым изумлением уставился на него, что явно доставило Лартену немало удовольствия.

— Удивлен и восхищен, Ваше величество! — опомнился наконец профессор. — Раз вы тоже ученый, то я могу говорить прямо? Без словесных кружев?

— Естественно, — кивнул король и указал на кресло. — Садитесь.

— Начать придется издалека, — спокойно сев в кресло напротив, сказал профессор, явно забыв, что в присутствии коронованной особы сидеть не положено. — Развитие нашей страны идет крайне неудовлетворительно. Вы согласны?

— Вынужден согласиться, — вздохнул Лартен. — Кое-что мне уже удалось сделать, но еще очень мало.

— Только потому, что вы начали изменять окостеневшую структуру паргианского общества, я и обратился к вам, — едва заметно усмехнулся ди Тойн. — В ином случае мы продолжили бы наши эксперименты своими силами. К вашему отцу, например, обращаться было совершенно бесполезно. Поначалу нас насторожило то, что вы женились на аарн, и мы затаились еще сильнее. Однако события Великой Войны заставили многих из нас, в том числе и меня, усомниться в своем отрицательном мнении об ордене. Поэтому я, как глава движения, и решился пойти к вам.

— Слушаю вас.

— Первый и главный вопрос: является ли первосвященник Церкви Благих, отец Симеон, догматиком?

— Нет, — ответил вместо короля Биред. — Впервые за многие сотни лет к власти в Церкви пришел мыслящий человек, а не фанатик. И собрал возле себя таких же мыслящих людей, оттеснив фанатиков даже не на вторые, а на третьи позиции.

— Очень хорошо, — наклонил голову профессор. — Я тоже так думаю — отслеживал действия отца Симеона и был сильно удивлен многими из них. Иначе после этой встречи нашей организации пришел бы конец, ведь для фанатиков мы — еретики, подлежащие несомненному уничтожению. Мы считаем, что в этом мире познаваемо все, в том числе и то, что считается непознаваемым. Пусть не здесь и не сейчас, уровень знаний пока не позволяет, но когда-нибудь — да, и к этому нужно приложить максимум усилий, проводя исследования на стыке различных наук, с первого взгляда совершенно несовместимых. Как, например, история, биология и математика.

— В ордене это основной принцип ученых, — пристально посмотрел на него Биред. — У нас есть множество научных дисциплин, о которых в остальной галактике не имеют ни малейшего представления.

— Очень жаль, что имеют, — огорчился ди Тойн. — Я хотел бы ознакомиться с этими дисциплинами.

— Это возможно, — усмехнулся аарн.

— Для чего вы все-таки хотели меня видеть? — поинтересовался король. — Извините, что отвлекаю от разговора с коллегой, но мое время крайне ограничено.

— Во многих направлениях наших исследований получены интереснейшие промежуточные результаты, — немного подумав, сказал професссор. — Например, очень дешевые в производстве самообучающиеся киберы, способные выполнять самые тонкие работы. Насколько мне известно, сейчас в Скоплении катастрофически не хватает рабочих рук. Наши киберы могли бы помочь решить этот вопрос.

— Это интересно, — заметил Лартен. — Но чего же вы хотите от меня? Я этого так и не понял.

— Мы не просим даже финансирования, Ваше величество, — опустил голову ди Тойн. — Знаем, что у нашей станы сейчас нелегкое положение. Кое-как справимся своими силами. Мы всего лишь просим вашей негласной поддержки, разрешения проводить исследования, не отвечающие основным программам университетов и исследовательских институтов. Научные советы этих э-э-э… заведений взялись за нас вплотную, мы почти не можем работать. С точки зрения ортодоксов от науки мы заняты ересью, бессмысленно тратим силы и средства. На полученные результаты, и весьма значимые результаты, никто не обращает внимания.

— Вот как? — нахмурился король. — Опять то же самое. Как мне надоели эти ученые мужи с их претензиями на истину в последней инстанции! Однако я хочу сам ознакомиться с результатами ваших исследований, прежде чем принять решение.

— Конечно, Ваше величество. Могу пригласить вас в свою лабораторию и продемонстрировать образец кибера, о котором я говорил.

— Я бы тоже хотел на него посмотреть, — встрепенулся Биред. — Могу прямо сейчас открыть туда гиперпереход. Прошу прощения, профессор, но поскольку вы меня заинтересовали, то я попросил дварха просканировать ваши лаборатории. Вы какую из них имеете в виду — университетскую или домашнюю?

— Домашнюю, — недовольно пробурчал ди Тойн. Ему явно не понравилось, что за ним следили. — Интересные существа эти ваши двархи… Хотелось бы исследовать хоть одного.

— Этого обещать не могу, — развел руками аарн, — а вот познакомиться — познакомитесь, и не раз потом все на свете проклянете. Двархи очень ехидны.

— Ну ехидны, ну и что! — неожиданно раздался с потолка чей-то противный голосишко. — Зато мы умные и полезные! Вот!

— Вот это и есть дварх, — повернулся к профессору хитро ухмыляющийся Биред. — Зовут Улиархом, познакомьтесь. По меркам своего народа он очень молод, ему всего полторы тысячи лет.

— Приятно познакомиться, уважаемый Улиарх, — растеряно выдавил из себя ди Тойн.

— Улиарх, погоди немного, — заговорил король. — Профессор, демонстрация кибера займет много времени?

— Не больше четверти часа.

— Столько времени у меня есть, но не больше. Улиарх, будь добр, открой гиперпереход в лабораторию профессора. Только сначала просканируй на безопасность.

— В доме, кроме жены господина профессора, никого нет, — через некоторое время сообщил дварх. — Вокруг тоже пусто, однако, на всякий случай, я отправлю к дому десятка два охранников. Внутрь они заходить не будут, однако позиции вокруг займут, — он хихикнул. — Также вокруг дома обнаружено много мелкой живности весом до двухсот граммов и множество обломков некондиционной техники неясного назначения.

— Он в своем репертуаре… — простонал король, закатив глаза. — Улиарх, ну будь хоть немного серьезнее…

— А зачем?

Лартен не нашелся, что сказать, только обреченно махнул рукой. А затем в стене завертелась черная воронка гиперперехода. Король приглашающе показал на нее рукой, и профессор без малейших сомнений ступил туда — он никогда еще не пользовался прямыми гиперпереходами и испытывал детское любопытство. Однако ничего необычного не произошло, только на мгновение потемнело в глазах, и ди Тойн оказался в своей домашней, захламленной по самое не могу лаборатории. Следом за ним из воронки вышли Лартен с Биредом.

— Добро пожаловать! — сказал профессор, поворачиваясь к гостям.

Тех явно поразила привычная для него рабочая обстановка. Бесчисленные компы, валяющиеся тут и там инфокристаллы, непонятного назначения детали, кристаллоплаты и множество другого оборудования.

— Ну и куда этот негодник запропастился? — сердито вопросил профессор непонятно у кого. — Кай! Иди сюда!

Между стеллажами с приборами раздался шелест и топот мелких ног. Не прошло и нескольких мгновений, как из-за стеллажей выскользнул металлический паук размером с суповую тарелку. Он резко затормозил перед самыми ногами ди Тойна, поднял некое подобие небольшой головы, из которой с шелестом выдвинулись линзы, и расправил две антенны, выглядящие как рожки.

— Ты что-то хотел, отец? — неожиданно раздался детский голосок.

— Здравствуй, Кай, — проворчал профессор. — Познакомься с гостями. Это Его величество Лартен II и профессор Биред Касит.

— Тот самый профессор Касит? — паучок от возбуждения завертелся на месте. — Ух ты! Здравствуйте, профессор! Очень рад вас видеть! Я вчера изучил все ваши доступные в инфосети работы, они очень интересны. Здравствуйте, Ваше величество!

У Лартена как-то странно заблестели глаза. Биред откровенно удивился, у него даже слегка вытянулось лицо. А профессор ди Тойн сел за свой рабочий стол, повернувшись спиной к монарху, и перед ним раскрылся в воздухе огромный голоэкран, испещренный бесчисленными формулами. Аарн сразу заинтересовался и подошел ближе, забыв даже про необычного кибера, возле которого присел на корточки король и принялся его о чем-то расспрашивать. Кай обстоятельно отвечал на вопросы, мечась туда-сюда — он, похоже, ни секунды не мог усидеть на месте. Биред всмотрелся в формулы, попытался осмыслить их и ощутил, что у него волосы дыбом встают. Ди Тойн самостоятельно дошел до начал социоматики! Это казалось невозможным, но было так.

— Вот это преобразование слишком сложное, — положил он руку профессору на плечо. — Мы делаем его проще. На кристалле, который я вам дал, оно есть.

— Значит, кто-то до меня уже дошел до этого? — обернулся ди Тойн.

— Да. Вот это мы и называем социоматикой.

— Вот как? Никогда бы не подумал… Я использовал данные формулы для создания Кая…

— Они многофункциональны, — усмехнулся Биред. — Я хотел бы познакомить вас с Т'Харом, Ро-Торхуу и Станом. Очень нестандартно мыслящие кибернетики. Их последняя разработка подняла в ордене фурор.

— С удовольствием пообщаюсь с коллегами, — заинтересовался профессор.

— Прошу только учесть, что людей среди них нет — дракон, арахн и керси.

— Какая разница!

Биред хотел еще что-то сказать, когда сзади кто-то подергал его за штанину. Он оглянулся и увидел паучка, от которого во все стороны расходились флюиды любопытства, что немало удивило аарн — с чисто технологическим искусственным интеллектом он еще не сталкивался, если не считать Бларна. И это, похоже, разум, настоящий разум. Как ди Тойн сумел такого добиться? При столь малых размерах!

— А чем вы сейчас занимаетесь, профессор Касит? — тем же детским голоском поинтересовался Кай.

— В данный момент ничем особенным, — улыбнулся Биред. — Знакомлюсь с достижениями твоего создателя. Почему ты это спрашиваешь у меня, малыш?

— Каждое разумное существо должно чем-то заниматься, — уверенно заявил кибер. — Я сейчас говорю с вами и одновременно изучаю вероятностную математику.

— В отличие от тебя, людям нужно отдыхать.

— Я знаю. Но вы ведь не совсем человек, у вас в мозгу — мощный комп, вы мыслите восемью потоками!

— Откуда ты знаешь? — насторожился Биред.

— Вижу! — ответил Кай. — Излучение вашего мозга сильно отличается от излучения мозга обычных людей.

Оперативному статистику показалось, что его хорошенько огрели чем-то тяжелым. Это что же получается, кибер видит ментальные поля?! Разве такое возможно?! Что же создал профессор ди Тойн? Похоже, что-то очень необычное. Однако малыш ждет ответа, а это именно ребенок, любопытный и мечтающий все узнать.

— Понимаешь, Кай, — присел перед ним на корточки Биред, — люди очень не любят тех, чьи возможности превышают их возможности, и начинают ненавидеть таких существ. Приходится скрывать, что ты способен на большее. Естественно, другими потоками мышления я решаю еще несколько задач, но рассказывать об этом не хочу по указанной выше причине.

— Я понял, — в детском голоске появилось огорчение. — Папа тоже говорил мне, что я не должен показывать своих способностей людям, а то меня размонтируют…

— Мы никому не позволим размонтировать тебя, — пообещал оперативный статистик. — Запомни мои ментальные поля. Ты в любой момент можешь обратиться к существу с такими же за помощью. Мы всегда поможем.

— А кто вы?

— Мы зовем себя аарн.

— Орден Аарн? — растеряно переспросил Кай. — А папа говорил, что аарн плохие…

— Я уже так не думаю, — вмешался ди Тойн. — Они не плохие, они просто другие.

— Я не понимаю…

— Потом объясню.

Лартен с Биредом переглянулись и усмехнулись. Одновременно аарн передал королю считанную информацию через вживленный в мозг того биокомп. Профессор ди Тойн, как первый кибернетик Скопления, получал огромное жалование, но почти все тратил на свои исследования, оставляя на жизнь ровно столько, чтобы не умереть с голоду. Точно так же поступали и его товарищи, их никто не финансировал, все исследования производились на свои деньги.

— У меня в казне нет средств, — простонал Лартен.

— Зато у нас они есть, — отмахнулся Биред и повернулся к ди Тойну. — Профессор, орден хотел бы профинансировать ваши исследования. В любом требуемом размере и без всяких обязательств с вашей стороны.

— Без обязательств?.. — не поверил тот. — Но так не бывает!

— Бывает, — заверил его аарн. — По тому, что я успел увидеть, вы заняты очень важными и нужными вещами, и тратите на это собственные деньги, которых у вас совсем немного. Мы можем помочь, так почему бы не помочь? А потом и вы кому-то поможете. Цепочка доброты, профессор…

— Цепочка доброты… — глухо повторил ди Тойн. — Почему же вы раньше вели себя иначе?..

— Мы всегда вели себя так, просто вы об этом не знали. Да, мы совершили слишком много ошибок, но мы меняемся, мы растем, мы стараемся исправить свои ошибки.

— Что ж, в таком случае, я приму помощь. Затраты предстоят астрономические.

— Для вашей лаборатории вы также можете заказать любое требуемое оборудование, включая большие биокомпы последнего поколения. Составьте заявку, передайте ее в канцелярию Его величества, и через несколько дней все будет доставлено.

— Благодарю, — наклонил голову профессор. — Завтра же составлю.

— Может быть, вы захотите когда-нибудь прочесть курс лекций в одном из наших университетов? — спросил Биред.

— А разве они еще существуют? — подался вперед удивленный ди Тойн.

— В другой галактике — да. Правда, только отстроены и начали работать, но новых студентов уже набрали.

— Знаете, не откажусь, — в глазах профессора зажегся огонек предвкушения. — О вас рассказывают много чуши. Хотелось бы самому посмотреть, что и как, а не ориентироваться на чужие слова.

— Вернемся к нашим делам, — привлек их внимание король. — Вскоре я подпишу указ, согласно которому никто из ретроградов не посмеет ученым из вашей группы работать.

— Еще раз благодарю. Я не рассчитывал на такой успех своей миссии…

— А что за информацией вы обменивались с Его величеством? — снова подергал Биреда за штанину Кай.

— Ты и это почувствовал? — удивился тот. — Очень интересно. А информацией мы обменивались разной. В двух словах не передашь. Уловил, наверное, плотность инфопотока?

— Уловил, — подтвердил кибер. — Мы еще увидимся, ведь с вами так интересно говорить?..

— Увидимся, — заверил улыбающийся Биред. — Обязательно увидимся.

* * *

По полутемному кабинету металась от стены к стене женщина в традиционном для Сторна, покрытом алмазным шитьем платье до пят. Изредка она останавливалась возле стола, вызывала на голоэкран очередной документ, быстро читала его, шипела какое-то ругательство себе под нос и снова принималась метаться по кабинету. Это повторялось раз за разом. В конце концов женщина, видимо, устала, упала на диван и расплакалась.

Обычно императрица никогда не позволяла себе плакать, даже при любимом муже, но сейчас на нее слишком многое навалилось, да и в кабинете она находилась одна, некому было увидеть ее слабость. Дина судорожно всхлипнула и усилием воли заставила себя успокоиться. Плач не поможет, только усугубит ситуацию. Она обязана быть сильной, от нее зависит, выживет родная страна или ее раздергают по кусочкам жадные сволочи. Но власть просачивалась у нее между пальцами, как песок, кто-то начал раскручивать умную и обширную интригу, а она не знала, кто. Впрочем, это может быть кто угодно, любая клика тесаи — все они люто ненавидят императрицу, которая мало того, что вышла замуж за аарн, так еще и не дает им по-прежнему беззастенчиво грабить народ.

Дина зло усмехнулась: да, благодаря четко выстроенной привезенными откуда-то Терисом профессионалами, финансовая структура империи была перестроена таким образом, что никто больше не мог поживиться за государственный счет. Это вызвало такое яростное шипение среди тесаи, что страшно становилось. Впрочем, чему удивляться, их ударили по самому для них святому — по карману. А ведь пытались даже выданный орденом кредит растащить по личным кубышкам. Твари! От бессильной ненависти она сжала кулаки. Конечно, проредить ряды тесаи удалось, но явно недостаточно, а иначе не получается — императрица не может делать такого явно, иначе просто сметут. Ее давно бы убили, если бы охраной дворца не ведали аарн из легиона "Снежные Барсы". Да и два дварха, поселившиеся во дворце, оказывали существенную помощь. К сожалению, до тесаи очень быстро дошло, что во дворце никаких важных дел обсуждать нельзя, иначе все очень быстро становится известно императрице.

В последнее время в Сторне начало происходить нечто необычное и неприятное. Периферийные планеты то и дело восставали, хотя видимых причин для восстаний не было — голод удалось победить и обеспечить население самым необходимым. Тогда почему они восстают? Неужели не понимают, что страна только начинает выбираться из ямы, куда ее совместными усилиями сталкивали много лет? Видимо, кто-то умело пользуется недовольством людей, натравливая их на правительство. Кому-то это выгодно. Но кому? Кандидатур множество — каждая, наверное, группа аристократов хотела бы возвращегния старых порядков и своей безраздельной власти над бесправным народом. Они бесили Дину тем, что не желали замечать перемен и искали только собственной выгоды.

После совещания на Кельтане императрица без промедления вернулась домой, опасаясь, что в ее отсутствие тесаи что-нибудь утворят. Терис остался в княжестве, требовалось утрясти еще множество вопросов с союзниками. Как же Дине его сейчас не хватало! Он был единственным человеком, кому она безоговорочно доверяла. Немногим меньше Ее величество доверяла начальнику охраны, полковнику Джанару Харту, который на самом деле являлся дварх-майором "Снежных Барсов" Виктором Томашевым, но об этом кроме нее, мужа и остальных легионеров никто не знал. Тесаи не подозревали, что охраняют императорскую семью аарн, и то и дело пытались их подкупить. Закованные с ног до головы в белоснежные, совсем не походящие на орденские боевые доспехи охранники молча игнорировали эти попытки. Они вообще ни с кем во дворце не разговаривали, и это вызывало нездоровое любопытство, особенно среди женской половины челяди. Без доспехов и шлемов их не видел никто и никогда. Каких-только слухов не ходило об этих загадочных воинах! Поговаривали даже, что они роботы. Дина изредко краем уха слышала эти россказни и ухмылялась про себя. Она была крайне благодарна "Барсам", сорвавшим десятки покушений и вычислившим их организаторов. С последними аарн не церемонились, арестовывали и куда-то увозили. Больше этих людей никто не видел.

По возвращении из Кэ-Эль-Энах императрица, проведав сыновей, — три месяца аназад у нее родились близнецы — приказала принести в кабинет кристаллы со всеми последними докладами министерств и ведомств. На первый взгляд дела шли гладко, но какое-то плохое предчувствие не давало Дине покоя. Она раз за разом перечитывала доклады, пока не обратила внимание на небольшую сноску в докладе министра внутренних дел. Несколько десятков до сих пор разрозненных клик тесай без всяких видимых причин внезапно объединились в четыре крупные группы. Осознав, что это значит, Дина задохнулась. А значило это, что они готовы к бунту. Причем базировались эти группы на недоступных имперскому флоту планетах-вотчинах самых богатых финансистов страны.

Еще через два часа, уже после полуночи, к ее величеству явился с докладом подполковник Джайр, пресс-атташе военного министерства. Его начальство понятия не имело, что подполковник — один из доверенных агентов императрицы, принесший ей клятву личной верности. Обычно он сообщал Дине то, о чем умалчивали официальные доклады. Кто из генералов получил крупную взятку и за что. Какой фирме и за какой откат заказали перевооружение флота. Кто за кем стоит и кто чего стоит. Однако на сей раз принесенная подполковником информация оказалась страшной. Кто-то действительно был готов к перевороту и заручился поддержкой генералитета. Военный министр пообещал оказать бунтовщикам помощь и засыпать кварковыми бомбами императорский дворец. Каким чудом Джайру удалось добыть эту информацию и донести ее до Дины, он умолчал, однако, судя по изможденному виду офицера, ему пришлось нелегко.

— Думаю, вам не стоит возвращаться в министерство, — глухо сказала императрица.

— Да, меня уже подозревают, Ваше величество, — поклонился подполковник.

— Останетесь в гостевых покоях, они слева от моих. Оружие на всякий случай держите наготове.

Подполковник снова поклонился и вышел, понимая, что поспать этой ночью вряд ли выйдет. А Дина первым делом решила обезопасить маленьких сыновей и попросила дварха немедленно переправить их вместе с няньками и охраной на императорскую яхту, капитану которой велела срочно стартовать и на форсаже лететь к месту дислокации второго флота. Его командующему, адмиралу Тхангу, она относительно доверяла — старый служака, для которого слово честь — не пустой звук.

— Сделано, Ваше величество, — доложил с потолка Итарх.

Она поблагодарила дварха кивком.

— Министр безопасности просит срочной аудиенции, — сообщил тот. — Говорит, что дело крайне важное и отлагательств не терпит.

— Зови, — хмуро бросила императрица. — Только пусть его сопровождают два охранника.

Возглавляющему госбезопасность империи человеку она не верила ни на медный танг. Аллин Каль был слишком скользким, постоянно выстраивал какие-то комбинации, сути которых Дина не понимала, хотя не раз пыталась разобраться. Она раздраженно посмотрела на стремительно ворвавшегося в ее кабинет невысокого, очень подвижного человека с когда-то черной, а сейчас наполовину седой кучерявой шевелюрой. Одна мысль в этот момент не давала императрице покоя, один вопрос: на кого он работает на самом деле?

— Ваше величество! — поклонился министр. — Доброй ночи!

— Да уж добрее не сыщешь… — поежилась Дина.

— Вижу, Ваше величество, что вас сейчас интересует вопрос: на кого я работаю? — как-то странно усмехнулся Каль. — Я отвечу на него.

— Да? — удивилась она. — И?

— На вас и вашего мужа. Я — аарн.

— Это правда, — ступил вперед один из стоявших за спиной министра легионеров. — Николо — наш брат.

— Николо? — приподняла брови императрица.

— На самом деле меня зовут Николо Маттео-младший, — глядя ей прямо в глаза, подтвердил Каль. — Простите, что вам не сообщили о моей принадлежности к ордену сразу, но мы с Его величеством не знали, как вы к этому отнесетесь.

— Зря опасались, — обронила облегченно улыбающаяся Дина. — Я рада, что в моем окружении есть еще один человек, которому можно доверять. А аарн можно доверять, в этом я давно убедилась.

— Ваше величество, — продолжил министр, — ситуация очень серьезная. Если срочно не принять меры, причем очень жесткие меры, то можно потерять все. Я принес полную раскладку по фигурантам этого дела.

— Какого именно? — насторожилась императрица.

— Планирующегося бунта в центре империи и отделения окраин.

— Даже так?!

— Именно так, Ваше Величество, — подтвердил Каль. — За всем этим стоят некая Кора Хамайд и военный министр генерал Стаййа.

— Кора Хамайд?! — изумилась Дина. — Эта скромница?! Вы уверены?

— Абсолютно. Считывание ее памяти это подтверждает.

— Ах, тварь… — сжала кулаки императрица. — Такие дифирамбы мне пела!

— Очень опытная интриганка, — тонко усмехнулся министр. — На самом деле Койранское объединение тесаи уже много лет контролирует она, официальный глава без ее разрешения чихнуть не решается.

— Ясно, — кивнула Дина. — А военный министр?

— Он выражает интересы высшего генералитета, которому вы перекрыли возможность прямого воровства. Сейчас господа генералы вынуждены довольствоваться откатами от корпораций военно-промышленного комплекса, где размещают военные заказы по заведомо завышенным ценам. Но это их не устраивает. Они еще не забыли времена вашего отца, когда до двух третей ежегодного военного бюджета империи осаждалось в их карманах. Кора Хамайд нашла к ним подход, убедив, что раздел страны им выгоден. Так же обещала поддержку СПД и гарантию неприкосновенности их самих и их имущества.

— И они поверили? — растеряно спросила императрица. — Они забыли о бегущих с территории Даргона, как крысы, тесаи?

— Потому эти господа и не хотят в Даргон. Они планируют превратить империю в плутократию, внешне прикрытую демократией. Не знаю, какие гарантии невмешательства СПД дала им Хамайд, но думаю, они и без ее участия попытались бы добиться своего. Генералов не устраивает наличие сильного правителя, способного ограничивать их аппетиты. Они согласны даже на уменьшение куска пирога, лишь бы он принадлежал только им. Я, конечно, знаю мотивы каждого, но озвучивать их — увольте, слишком много грязи.

— А что с окраинами и объединившимися в четыре группы кликами тесаи?

— С окраинами проблема, сейчас я ее озвучу. А группы?.. Пока они еще сами не знают, к кому из двух основных группировок примкнуть. К генералам или провинциалам. Ни те, ни другие в их поддержке особо не нуждаются, уверены, что справятся своими силами. Возвращаясь к провинциалам, хочу напомнить о бунтах, то и дело вспыхивающих на планетах ближайшего к Даргону сектора. Как только правительственные войска прибывают, бунты рассасываются как будто сами собой. Однако на другой планете в это же время поднимается новый бунт. Основным лозунгом бунтовщиков является отделение сектора от империи и провозглашение республики. Причем ни до кого не доходит, что СПД не оставит бесхозным столь лакомый кусок, как промышленный сектор, в котором множество планет, способных производить боевые корабли. Всех замешанных в этом мои люди выявили. За провинциалами стоит Фаорское объединение тесаи, в которое входят самые крупные дельцы военно-промышленногго комплекса империи. Судя по всему, им тайно руководят эспедешники, не оставившие надежды без особых усилий подмять под себя основные производства Сторна. Кстати, среди провинциалов также отметилась Кора Хамайд. Очень деятельная дамочка, не находите, Ваше величество?

— Нахожу, — недовольно пробурчала Дина. — Надо бы ей крылышки-то обкорнать.

— Обкорнаем, — пообещал министр. — Ваше величество, мною разработан план нейтрализации обоих заговоров, но начать его реализацию без вашего одобрения я не имею права.

— Даю вам полный карт-бланш! — зло усмехнулась императрица. — Никого не жалейте. Людей, способных сбросить кварковые бомбы на густонаселенный город ради достижения своих целей, я жалеть не намерена.

— Ваше величество, — многообещающе ухмыльнулся Каль. — Для этих господ есть наказание пострашнее смерти, а нас не обвинят в излишней жестокости.

— Это какое же?

— Оставить их на планете внегалактического скопления, куда никакой корабль, кроме орденского, добраться не способен. С минимумом необходимого, естественно. Вопросы выживания полностью займут их деятельные умы.

Представив себе лица тесаи в момент, когда они поймут, что с ними произошло и что их ждет, Дина даже в ладоши захлопала и радостно рассмеялась. Она была уверена, что они тут же сцепятся между собой, выясняя, кто виноват в провале заговора. Как бы не перебили друг друга. Впрочем, туда им и дорога.

— Прошу разрешения откланяться, Ваше величество, — поклонился министр. — Все вышесказанное нужно реализовывать как можно быстрее, пока тесаи не опомнились. К тому же безопасность вас и ваших детей не слишком высока до момента нейтрализации заговора.

— Дети в безопасности, — заверила императрица. — Я отправила к месту дислокации второго флота на императорской яхте.

— Ваше величество! — Каль мертвенно побледнел. — Вы уверены?! О Господи!..

— Что случилось? — насторожилась Дина.

— Четверть часа назад императорская яхта была уничтожена крейсером третьего флота империи "Разрушитель" по приказу командующего, адмирала Стархока… Сразу после схода с орбиты… Я был уверен, что на ней, кроме экипажа, никого нет…

По кабинету разнесся безумный вопль женщины, потерявшей своих детей. Императрица вцепилась руками в волосы, несколько мгновений покачалась из стороны в сторону и рухнула в обморок.

— Проследите за ней, — приказал Николо легионерам, его эмообраз горел алыми сполохами гнева. — Не дай бог, еще что с собой сделает. А я займусь этими тварями…

Он окинул кабинет недобрым взглядом, повернулся на каблуках и быстрым шагом вышел.

* * *

Генерал Стаййа открыл глаза и удивился: почему это он заснул посреди дня? Тем более дня, когда все должно было решиться! Он резким движением сел, окинул взглядом окрестности и ошарашенно потряс головой, чтобы избавиться от наваждения. Того, что он видел, не могло быть просто потому, что не могло быть вообще. Вокруг простиралась девственная природа. Перелески, лужайки, рощицы, невдалеке журчал ручей. И ничего, к чему приложил бы руку человек. Генерал очумело вертел головой по сторонам и пытался понять, где он. Или это сон? Стаййа ущипнул себя за ногу. Больно, значит не спит. Тогда что это? Как он здесь оказался? Что вообще происходит?

Стаййа встал, сразу обратив внимание, что он в той же форме, которую надел утром, но вот выглядела форма так, словно он носил ее много дней подряд. Вывод из этого следовал только один. Его усыпили и похитили. Кто и зачем? Собратья-конкуренты? Но среди генералитета нет фигуры, способной заменить его во главе заговора — никто не имеет связей больше военного министра. Тогда кто? Служба безопасности империи так не работает. Пребывая в полной растерянности, генерал двинулся к ручью — хотелось пить, да и умыться не помешает. Пройдя несколько шагов, он заметил, что в густой траве лежит еще кто-то. Поспешив к нему, Стаййа перевернул лежащее ничком тело и закусил губу. Его заместитель! В душе генерала зашевелилось нехорошее подозрение. Решив сразу же проверить, не ошибся ли, он чуть ли не бегом бросился к виднеющейся невдалеке большой поляне. Она оказалась вся усеяна телами в форме императорских армии и флота. Сплошь и рядом генералы, адмиралы, контр-адмиралы, полковники, и все до единого хорошо знакомы — большинство из них именно он и вовлек в заговор. Губы генерала затряслись, он сразу вспомнил, как проклятый Благими орден поступал с неугодными — вывозил на безлюдную планету и бросал там.

"Неужели это могло произойти со мной? — забилось в голове. — Ведь ордена уже нет… Как же это?.."

— Господин министр, где мы? — заставил его вздрогнуть незаметно подошедшего адмирала Стархока.

— Понятия не имею, — Стаййа невероятным усилием воли заставил себя казаться невозмутимым. — Думаю, нужно привести всех в чувство и разведать местность.

— Вы правы, — кивнул Стархок.

Не прошло и получаса, как оказавшиеся неведомо где полторы сотни людей собрались вокруг военного министра на поляне.

— Господа офицеры! — заговорил генерал. — Я нахожусь в такой же растерянности, как и вы. С нами произошло что-то непонятное. Причем, я думаю, вы заметили, здесь находятся только представители нашей группировки.

— Говорите уж прямо, господин министр, — раздался голос из толпы. — Здесь только люди, поддержавшие затеянный вами заговор против императрицы.

— Хорошо, пусть будет так, — не стал спорить Стаййа. — Сейчас важно другое: что нам делать дальше и как отсюда выбираться. Предлагаю разделиться на группы и разведать близлежащую местность.

Долгих споров его предложение не вызвало — военные есть военные, они знали, что такое дисциплина и субординация. Вскоре шесть групп разошлись в разные стороны, договорившись вернуться через три часа. Стаййа не захотел ждать и пошел с одной из них, нужно было точно выяснить, правдивы его подозрения или нет.

Местность по пути выглядела обычно, растения почти не отличались от привычных генералу по родной планете. Все те же рощицы, луга, лужайки, ручьи, речушки. Последние кишели рыбой, также вокруг хватало фруктовых деревьев и ягодных кустов. Никто, впрочем, не решался их попробовать — а вдруг ядовиты? Через полчаса Стаййа услышал впереди взволнованные человеческие голоса и поспешил на них. Его группа двинулась вслед за предводителем. Вскоре взгляду генерала предстала безобразная драка, вопли дерущихся оглушали. Человек триста кидались друг на друга, их лица были перекошены звериной яростью, они неумело мутузили всех встречных кулаками, пинались и кусались. С невероятным удивлением Стаййа узнал среди этих сумасшедших немало представителей финансовых кругов империи, с которыми не раз имел дело. Внезапно среди мужских голосов послышался наполненный ужасом женский крик. Толпа озверевших тесаи, а все они были именно тесаи, причем тесаи высшие, в этом генерал очень быстро убедился, раздалась в стороны, прекратив драку. В проходе показались четверо мужчин, волокущих за руки и за ноги рыжеволосую женщину. Ее тонкая юбка из тармиланского псевдошелка задралась до пупа, ноги были покрыты синяками и ссадинами, на лице застыло выражение дикого ужаса, из глаз ручьем текли слезы.

— Что здесь происходит?!! — во всю глотку рявкнул генерал, а глотка у него была луженая. — Немедленно прекратить!!!

Штатские обернулись к нему и замолчали. Затем зашушукались и вытолкнули вперед седовласого мужчину в некогда роскошном, а теперь изодраном и грязном костюме. Стаййа сразу узнал его — предводитель Лаонского объединения тесаи Нерн Доргиан, один из самых богатых людей империи.

— И вы здесь, министр?

— Здесь, господин Доргиан, и не только я, — кивнул генерал. — Вы знаете, где мы?

— К сожаленю, знаю… — помрачнел финансист. — На безлюдной планете, находящейся где-то за пределами галактики. Людей, кроме нас с вами, здесь нет, средств связи — тоже. По крайней мере, так объявил голос из ниоткуда, когда мы очнулись. Насколько я понимаю, это сделали с нами аарн. Я давно подозревал, что охранники императрицы на самом деле легионеры — за все эти годы ни одного из них не удалось подкупить, сколько бы им ни предлагали.

— Все хвосты Проклятого!!! — взвыл Стаййа. — Да что мы им сделали?!! Какое им до нас дело?!!

— Видимо, мы своими заговорами помешали их планам, — понурился Доргиан. — Здесь все участники обоих заговоров, — и вашего, и провинциалов. Я сдуру финансировал оба. Надеялся получить хорошие дивиденды. Вот и получил…

— Благие… — генерала трясло. — Неужели отсюда не выбраться?

— Как? — язвительно поинтересовался финансист. — У вас есть корабль или гиперпередатчик, или гиперпереход, как у аарн? Так давайте уйдем!

— Ничего у меня нет…

— А что же вы нас втравили нас в это дело, не будучи великим магом? — в голосе Доргиана появились истерические нотки.

— Меня и самого втравили! — буквально выплюнул Стаййа. — Эта сука два года вокруг меня ходила, уговаривала!

— Эта? — финансист обернулся и указал пальцем на рыдающую женщину.

Генерал всмотрелся и не сразу, но узнал ее, хотя узнать в этом истерзанном, воющем от ужаса существе лощеную, знающую себе цену аристократку было затруднительно. Кора Хамайд! Несмотря ни на что, это все-таки была она.

— Эта! — подтвердил он, ощущая поднимающуюся со дна души безумную, всепоглощающую ярость. — Тварь! Это все из-за тебя, гадина!!! Убью суку!!!

Алая пелена застлала глаза, и, забыв обо всем, генерал ринулся вперед, расшвырял держащих Кору мужчин и вцепился ей в глотку. Женщина затрепыхалась, захрипела, забилась, в воздухе запахло мочой. Кто-то пытался оторвать Стаййю от его жертвы, но не смог. Вскоре "великая интриганка" дернулась в последний раз и стихла. Не сразу генерал пришел в себя, а когда очнулся, ему внезапно стало стыдно, и он отшвырнул труп. Нельзя было поддаваться ярости! Тесаи отшатнулись от мертвого тела, еще недавно бывшего красивой молодой женщиной.

— Зря вы убили единственную среди нас женщину… — донесся из-за плеча недовольный голос Доргиана. — Ее можно было использовать рациональнее. Для того, для чего ее предназначила природа.

— Что уж теперь сожалеть, — хмуро буркнул генерал. — Зачем ей все это понадобилось?

— Видимо, считала, что императрицей должна стать она, — безразлично пожал плечами финансист. — У вас тоже был какой-то свой мотив для участия в заговоре. Теперь рассуждать об этом не имеет смысла. Нам следует подумать о выживании здесь. Аарн сообщили, что оставили неподалеку припасы и инструменты. По их словам, зима здесь теплая, но она есть. До ее наступления нам надо построить себе хоть какое-то убежище. Думаю, нам с вами не хочется оказаться внизу вновь возникающей иерархии, и об этом следует позаботиться заранее. Военные будут на вашей стороне?

— Кто-то будет, кто-то — нет, — неохотно ответил Стаййа, ему не хотелось сейчас об этом думать, хоть он и понимал, что думать нужно. — Полковник Вассер! — повернулся он к одному из военных. — Найдите остальные наши группы и приведите сюда.

— Есть, господин министр! — с этими словами полковник скрылся в зарослях.

Генерал сел под ближайшим кустом и начал медленно обводить взглядом кучкующихся тесаи. И с этими вот людьми ему предстоит провести остаток жизни? О грязных делишках каждого он знал немало, хорошо понимал, что они из себя представляют. Стаййа глухо застонал, обхватил руками голову и уставился в одну точку. Жизнь окончена, как ни горько это признавать…


Содержание:
 0  Мы - верим! Переход. : Иар Эльтеррус  1  Интерлюдия : Иар Эльтеррус
 2  Глава 1 : Иар Эльтеррус  3  вы читаете: Глава 2 : Иар Эльтеррус
 4  Глава 3 : Иар Эльтеррус  5  Глава 4 : Иар Эльтеррус
 6  Глава 5 : Иар Эльтеррус  7  Глава 6 : Иар Эльтеррус
 8  Глава 7 : Иар Эльтеррус  9  Глава 8 : Иар Эльтеррус
 10  Использовалась литература : Мы - верим! Переход.    



 




sitemap