Фантастика : Космическая фантастика : Глава 4 : Гарри Гаррисон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  27  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  59

вы читаете книгу




Глава 4

В числе первоочередных обязательных сообщений, переданных по громкой связи всем пассажирам межзвездных и межпланетных кораблей, приземлившихся в главном космопорту Поргорсторсаанда, наряду с характеристиками погоды и правилами таможенного досмотра прозвучала еще и такая своеобразная информация: «Всем лицам фермерского сословия! В лесах северо-восточного континента появился крайне опасный для населения зверь – стальной кабан. Охота на него является отныне священной обязанностью каждого фермера, уклонение от которой преследуется по закону».

У Язона в голове плохо склеивались выспренная, можно сказать, возвышенная формулировка «священная обязанность» и казенный оборот «преследуется по закону», но Экшен, проведший последние два года на Саанде, понял, похоже, все. Сразу и так, как, надо.

– Придется для начала отправиться на охоту, – вздохнув, сообщил он Язону и Мете.

– То есть как это?! – У Язона, что называется, челюсть отвисла от удивления. – Мы для чего сюда прилетели, брат мой?

– Мы прилетели попрощаться с матерью, – грустно согласился Экшен, давая понять, что он не забыл ни о чем. – Но охота важнее.

– Охота важнее?! – Язон уже не знал, как реагировать на эти странные заявления. – А если…

– А если… – повторил Экшен, задумавшись. – Я сейчас позвоню.

Он быстро связался с отцом по мобильному телефону. («Вот как. Теперь у фермеров и дальняя связь есть. А говоришь, ничего не изменилось».) И отец сказал (Язон даже слышал из прижатой к уху Экшена трубки его низкий спокойный голос):

– Мария дождется вас. Отправляйтесь на охоту. Вы – лучшие из моих сыновей. Вы должны победить стального кабана и доставить его к нашему дому. Пусть об этом узнает вся планета.

Ну что ж, охота так охота. Попробуйте разыскать пиррянина, который откажется от возможности прихлопнуть какого-нибудь зверя. Язон был уже почти пиррянином, да и вообще – любопытно!

Вот только дорога до леса оказалась непомерно долгой. После довольно нудных, но в общем-то привычных для Язона и Меты погранично-таможенных процедур они вышли на площадь перед зданием космопорта, радуясь, что не застряли, как многие, в так называемом «отстойнике», где подозреваемые неизвестно в чем люди ждали, пока неторопливый главный компьютер планеты выдаст про них всю имеющуюся информацию. Но Экшен уже проходил такую проверку совсем недавно, а новых инопланетников ни в чем не заподозрили. И оружие им, к счастью, разрешили носить, приравняв в правах к сословию военных. Язон с ужасом подумал, что бы могло случиться, соберись вдруг эти недоумки в черной форме отнять у Меты ее личный пистолет.

От космопорта до ближайшего города ехали почему-то по монорельсе в маленьком, тесном, набитом людьми вагончике и с черепашьей скоростью – километров триста в час. Потом в грязном и скудно освещенном зале отстояли громадную очередь, образованную сплошь мрачными, молчаливыми, плохо одетыми людьми. Наконец прорвались к окошечку кассы и за какие-то смешные полкредита купили на всех билеты, то есть три клочка серой бумаги, дающих право лететь в нужном им направлении на допотопном аппарате с двигателем внутреннего сгорания и верхним расположением вращающихся несущих лопастей, называемом здесь «вертокрыл». У Язона возникло сразу два вопроса. Первый: почему нельзя заплатить больше денег, но в очереди не стоять? И второй: почему они вообще не полетели в лес на собственном транспорте, нелепо оставленном в порту? Ответ был удивительно скучен, прост и на оба вопроса один: так не положено. Закон.

Экшен явно не имел ничего против установленных на планете правил, более того, не собирался их обсуждать и вообще сделался молчалив и как-то даже печален. Язон и Мета тоже на всякий случай помалкивали. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Была такая древняя поговорка. Язон плохо помнил, что такое монастырь, но смысл был ясен. Унылые фермеры, сопровождавшие их всю дорогу, выглядели и вовсе полусонными, разговаривать с ними было невозможно. Но, с другой стороны, и опасности никакой от этих людей не исходило. Уж кто-кто, а Мета любую враждебность почувствовала бы сразу. Однако стрелять было явно не в кого, и пиррянская амазонка сама начала потихонечку засыпать под мерный гул ужасного керосинового движка.

Очевидно, тот же странный закон, столь уважаемый Экшеном, предписывал перевозить людей в количествах на пределе грузоподъемности, натолкав их в холодный трюм скрипучего и ржавого вертокрыла, которому уже лет десять полагалось лежать на свалке, а не летать под облаками в поисках неизбежной аварии. И очевидно, все в том же законе было прописано, что ни за какие деньги пилот вертокрыла не может доставить их в конечную точку маршрута – только до обозначенного в его путевом листе поселка. А дальше следовало, приобретя очередной зеленовато-серый билетик, часа два ждать, а потом еще примерно столько же трястись по абсолютному бездорожью в ужасного вида шестиногом экипаже, напоминавшем навозного жука и имевшем соответствующее туповатое название – шестиход.

Конечная цель их путешествия называлась «Приют охотника». Это был крошечный отель, одиноко притулившийся на краю леса. Приют, похоже, так себе, но Экшен уверял, что в нем можно вполне пристойно перекусить и заночевать. Однако в том не было необходимости, так как прибыли они на рассвете. Решено было, не задерживаясь, без лишних слов, углубляться в лес. Вдруг сразу повезет поймать кабана – тогда и отдохнут.

Начался мелкий противный дождик – типичная осенняя погода – и стало ужасно тоскливо. Язону вдруг все происходящее показалось до невозможности нелепым. Где-то тут, на этой планете, умирала его мать. На далеком Пирре новая угроза нависла над городом и портом, над всеми жителями. На неведомых мирах центра Галактики ждала своей разгадки таинственная шифровка, перехваченная Специальным Корпусом и имеющая к Язону прямое отношение. А он топтал рублеными подошвами десантных ботинок палую листву кленов и ясеней в глухом лесу северо-восточного континента и ждал встречи с никому не нужным стальным кабаном. Никому не нужным… Стоп! С чего это он взял? А вот с чего.

– Экшен, – повернулся Язон к брату, нарушая непомерно затянувшееся молчание. – Скажи, а почему никто, кроме нас, не рвется сюда, чтобы встретить и победить страшного лесного зверя? Ведь объявление делали для всех.

– А потому, брат, что героев во все времена было немного, – странно ответил Экшен. – Вот и сегодня далеко не каждый может решиться выйти на опасную тропу ритуальной охоты.

– Что значит «ритуальной»? – зацепился Язон за последние слова.

– Да ты что, забыл? – удивился Экшен. – В этих краях испокон веку бытовала такая традиция. Повзрослевшие юноши, соблюдая ритуал, отправлялись на охоту к подножию горы Билион…

И тогда Язон вспомнил. И сразу узнал места, по которым они сейчас шли. Лес – он везде лес, а к тому же дождь, туман, утренняя предрассветная хмарь. Когда же они вышли вновь на открытое пространство, сквозь мутную завесу воды проступили темные очертания горы Билион, поросшей колючим кустарником, и в памяти Язона разом пробудились детские и юношеские воспоминания. Они теперь действительно находились совсем недалеко от родительского дома, вот только путь держали не туда, а к подножию горы. – Я ни разу не участвовал в такой охоте, – улыбнулся Язон. – Ты же помнишь, Экшен, я с детства не любил соблюдать никаких правил. Но слышать-то, конечно, слышал про все эти чудеса. Дескать, боги каждую осень посылают нам испытание в виде страшных чудовищ, каждый раз новых… Правильно я помню?

– Правильно, – кивнул Экшен. – Мне еще рассказывали, что гора Билион – это древнее кладбище радиоактивных отходов, и вечно вокруг нее плодятся безобразного вида мутанты.

– Я слышал другую гипотезу, – возразил Язон. – Причем это мне один военный поведал за кружкой пива. Якобы здесь неподалеку расположен целый комплекс подземных лабораторий, где люди в погонах разрабатывают новые виды биологического оружия. Вот оттуда время от времени и удирают выращенные уроды боевого назначения. Или даже не удирают, а специально выпускаются для полевых испытаний.

Мета, традиционно среагировав на слово «оружие», оживилась и тут же включилась в разговор:

– А нельзя ли наладить контакт со здешними военными на предмет обмена опытом? Как ты думаешь, Язон?

– Думаю, что здешние военные с их куцей фантазией вряд ли могли изобрести что-то, чего бы не знал наш старый друг Солвиц. Вот уж у кого оружие!

– Конечно, – съязвила Мета, – если только еще забыть на время, что ты до сих пор не придумал, как это оружие производить и использовать. А в остальном – все замечательно…

– Друзья, внимание! – прервал их Экшен. – Мы уже ступили на опасный участок местности.

Он не знал, что пирряне всегда и всюду готовы встретить опасность, чем бы они не занимались и как бы ни казались увлечены беседой или делом.

– Откуда он должен появиться? – деловито осведомилась Мета.

– Откуда угодно, – пожал плечами Экшен.

И в тот же миг стальной кабан появился. Внезапность, с которой нападал этот монстр, действительно заслуживала всяческого уважения. Простым фермерам Поргорсторсаанда, пожалуй, и впрямь не стоило ввязываться в подобную ритуальную охоту. Даже профессиональный охотник и опытный межзвездный путешественник Экшен рисковал стать трупом, приди он в этот лес один. Язон и тот не поручился бы, что сумел достаточно подготовиться к встрече с чудовищем. Да, развернулся, да, пистолет выхватил (а что его выхватывать, когда он сам в ладонь прыгает?), да, вроде успел, но… Стреляла-то первой, конечно, Мета. И что бы с ними со всеми случилось, если б не она… Лучше не думать.

Лесной вепрь оказался огромен – с доброго теленка размером, щетина его, на вид жесткая, как металлическая щетка, отливала натуральным стальным блеском, и так же блестели клыки и копыта. Впечатляющий экземпляр! Но еще более впечатляющей была его реакция на выстрелы. Кабан отпрыгивал, окутываясь при этом голубаватым мерцающим облачком, а на его шкуре не оставалось никаких следов от смертельных для всего живого пиррянских разрывных пуль. Вот так зверь! Робот какой-то с могучим защитным полем импульсного действия. Сложнейшей схемы подключения требует такое поле! А энергии жрет столько, что впору за собою кабель таскать толщиною в руку, как минимум. А этот… Да нет, кажется, все-таки зверюга: и рыло у него слюнявое, и пахнет из разинутой пасти, как от обычной свиньи, и в атаку бросается со свирепостью одичавшей скотины.

«Этак в обоих пистолетах заряды кончиться могут, – с тоскою подумал Язон. – Не пора ли подумать о том, как сматываться отсюда. На дерево хотя бы залезть для начала, взять такой своеобразный тайм-аут».

Но Экшен, видно, знал вариант получше. Все-таки зверолов и почти местный житель.

– Стойте! Отвлеките его! – крикнул брат. – Я должен подкрасться сзади.

Язон лишь теперь заметил, что оружие у Экшена весьма специфическое. Больше всего похоже на ружье для подводной охоты. Только заряжалось оно не стрелами, а тонкими прочными иглами.

– Я хочу взять его, не повредив шкуры, – пояснил Экшен. – Это важно.

А вы, братцы, уж больно грубо работаете. Еще бы из огнемета его полили. Сгорит животное, и похвастаться будет нечем!

Дискуссию явно пора было прекращать, так как вепрь разогнался для новой атаки. И все прошло на удивление успешно. Постреляли от души в защитный экран, который как будто даже начал слабеть, отвлекли на себя озверевшего вконец хряка, а опытный Экшен прицельно вонзил свою иглу в холку сверкающего металлом чудовища. Все хорошо, да только кабан и тут удивил всех непредсказуемой реакцией Он завертелся на месте, обиженно скуля, а потом умчался за деревья и притаился там в густом кустарнике. Притаился ненадолго, минуты не прошло, как вновь заворочался, ломая сучья, заворчал, захрюкал, все громче и яростнее. И что-то никому не хотелось идти проверять, скоро ли этот зверь откинет копыта под действием смертельного, как полагал Экшен, яда.

– Ну что, меняем тактику? – предложила Мета.

Однако никто так и не успел выяснить суть ее предложения, потому что со стороны опушки неожиданно подоспело подкрепление.

Мягкой кошачьей походкой к ним приближался златокудрый юноша, одетый в плотно облегающий комбинезон. В руках он держал длинный заостренный предмет, держал наперевес, как копье, а вокруг его головы поблескивала тонкая ажурная сетка, по форме напоминавшая шлем.

Вновь появившийся персонаж был так красив, а движения его столь уверенны и точны, что все невольно замерли в ожидании, можно сказать, в предвосхищении торжественного действа. И оно совершилось. Тонким мелодичным посвистом юноша выманил стального кабана из засады, и, когда свирепая тварь на всех парах понеслась в сторону златокудрого героя, тот уже был полностью готов к отражению атаки. Сверкающее острое копье безошибочно вонзилось в правый глаз чудовища. Только это было не копье, а какой-то хитрый прибор: зеленоватое свечение охватило всю его длину, а казавшаяся до этого ровной поверхность сделалась угрожающе шипастой, и жуткий инструмент начал вращаться вокруг собственной оси, ввинчиваясь глубже и глубже. Глаз кабана вздулся, пламенея густо-кровавым светом, а потом лопнул и задымился. Зверь замер, будто парализованный. А юноша, не теряя времени, выдернул зеленую пламенеющую пику и тут же воткнул в левый глаз врага. Все повторилось в точности: вращение, вздутие, дым. Затем кабан упал, задрав к серому осеннему небу свои сверкающие сталью копыта.

Смутная догадка мелькнула в голове Язона: «Это не зверь и не машина, это – андроид, то есть кабаноид. Глаза у них у всех – слабое место. Впрочем, таким буравчиком куда ни воткнись… Так что прежде всего хорошо бы выяснить, кто этот парень».

– Как зовут тебя, юный герой? – поинтересовался Экшен, опередив Язона.

– Зовут меня Эскли, полное имя – Эсклапиус, – солидно, с достоинством представился победитель кабана. – Я – новый ученик здешнего фермера Хайрона, известного своими талантами и воспитавшего не одно поколение добрых воинов. – О, как приятно, Эскли! – радостно всплеснул руками Экшен. – Ведь и мы с Язоном – тоже его воспитанники.

– Я много слышал о вас, – почтительно поклонился юный Эскли, прикладывая руку к груди и делая шаг назад… – Мудрейший Хайрон не однажды ставил вас обоих мне в пример.

Этот странный диалог все больше напоминал Язону сцену из старинного спектакля, вот только актеры, что-то напутав, оделись в совсем несоответствующие времени и месту костюмы. Ощущение несуразности происходящего, зародившееся у Язона еще в космопорту Поргорсторсаанда, накатило с новой силой. Впору было проснуться, но он поглядел на Мету и понял, что следует брать пример с сугубо практичной в любой ситуации пиррянки. Она, не обращая внимания на ритуальную (или какую там?) трепотню местных жителей, склонилась к туше поверженного чудовища и внимательно изучала его шкуру, копыта, клыки и прочие диковинные… устройства. Да, так и напрашивалось слово «устройства». И все-таки это был зверь. Хотя щетина оказалась действительно стальной, и копыта – тоже, а из выбитых глаз торчали обугленные проводки в пластиковой изоляции.

«Ну и где же совсем недавно мы видели нечто подобное? Смелей, Язон, смелей! Ты уже вспомнил, только боишься поверить. А почему боишься-то, почему? Уж не потому ли, что и Пирр – почти родная для тебя планета, и этот древний Саанд – тем более? Что из этого следует? Ну еще один шажок по логической цепочке! Да, да, и шипокрылый игломет и стальной кабан охотились персонально на тебя, Язон. Пиррянский гад стрелял в твою Мету, просто чтоб растянуть удовольствие от общения с тобою, ну а здешний вепрь кидался на всех, конечно, на то он и вепрь, да вот только объявление в космопорту не случайно сделали именно в те минуты. Ох не случайно! Для тебя, Язон, объявление делали. Все у них заранее просчитано… Только у кого это – у них? У кого?..»

Поток его мыслей прервал Эскли, подошедший сзади и пояснивший им с Метой, как специалист дилетантам:

– Вы что, не понимаете, это же киборг, ну, помесь такая животного и машины. Хайрон рассказывал мне про них, подобная мерзость частенько сюда забегает в последнее время, и мы уже научились с ними бороться. Вот, здрунтель, например, изобрели.

– Хороший здрунтель, – похвалил Экшен, с уважением рассматривая длинное копье, вновь ставшее гладким и черным.

Зато теперь была видна посередине белая рукоятка из мягкого материала с рядом ярких кнопочек, удобно ложащихся под пальцы.

– А шмузедой он комплектуется? – поинтересовался Экшен солидно и, как показалось Язону, просто желая продемонстрировать свою эрудицию.

– Не-е-ет, – протянул Эскли. – Шмузеда – всегда отдельно. Впрочем…

– Он поднял глаза к небу и покусал нижнюю губу. – А вы молодец, Экшен! Это же действительно идея: циклофотный здрунтель с подствольной шмузедой. Я непременно завтра же такое дело обмозгую!

Мета еще не разобралась в принципе действия абсолютно незнакомых ей даже по названиям типов оружия, но глаза ее уже заблестели. Охотник, изобретатель оружия и пиррянка – это была гремучая смесь, поэтому разговор их имел все шансы затянуться надолго.

Язон уже придумывал, как потактичнее прервать разгорающуюся военно-техническую дискуссию, когда юный Эскли с решительностью старшего по званию распорядился:

– Ладно, потом поговорим. А сейчас помогите мне донести этого киборга до телеги.

Киборг, признаться, оказался увесистым и даже очень. Если б не Мета, они, наверно, долго и нудно тащили бы добычу волоком. Пиррянка же, ухватившись за клыки и почти не напрягаясь, вздернула зверя со стороны тяжеленной, особенно густо металлизированной головы и массивной холки и дала возможность подсунуть под брюхо кабана могучую двухметровую дубину. Эскли и Экшен несли его теперь с двух сторон за концы, а Язон помогал им, держась за копыта. Так и доперли с грехом пополам.

То, что Эскли называл телегой, оказалось вполне приличным четырехосным вездеходом с большими шипастыми колесами. Кабана забросили в грязный (не иначе, от подобных же грузов) багажник и двинулись.

Язон уже вспомнил: ехать было недалеко. Ведь они направлялись к той самой ферме, где и прошло их с Экшеном детство. Так что поговорить толком ни о чем не успели. Тем более что двигатель вездехода ревел отвратительно громко, как, похоже, и все механизмы на этой планете.

– Скажите, юноша, – спросил Язон, пытаясь перекричать рев мотора, – а мы сможем забрать этот трофей с собою, когда будем улетать?

– Спросите у Хайрона, – проорал в ответ Эскли. – Но вообще-то, насколько я знаю, с нашей планеты ничего такого увозить не разрешают.

– Подумаешь! – фыркнул Язон уже себе под нос, разве только Мета могла его услышать. – Мало я, что ли, делал такого, чего не разрешают?

А домик старого Хайрона ничуть не переменился за долгие годы – даже удивительно. Все та же островерхая крыша с красной черепицей, все те же темные бревна стен, увитые плющом и диким виноградом, та же скрипучая лестница наверх, тот же стол в центре большой светлой комнаты, те же толстые стеклянные кружки с домашним вином или пивом. Да и сам Хайрон все тот же: седой, смуглый, высушенный солнцем и ветром и больше уже не стареющий. Вот только Мария – не та. Она лежала в другой комнате перед открытым окном, и лишь глаза ее повернулись в сторону вошедших.

– Как я рада, дети мои, что успела перед смертью вас повидать! Подойдите, мальчики, я хочу поцеловать каждого.

Голос ее был слабым, но слова звучали четко и ясно.

– Уход из этого мира – не трагедия, – говорила Мария. – Просто всему свое время. Я прожила долгую жизнь, и сегодня вы не должны печалиться обо мне. Я действительно могу умереть с радостью, когда вы стоите передо мною такие взрослые и красивые. Язон, эта девушка – твоя жена?

– Да, – ответил Язон, запнувшись всего на какую-то долю секунды.

А Мета лишь еле заметно улыбнулась, скосив глаза в его сторону.

Старая Мария помолчала, все-таки ей было трудно говорить.

– Я могла бы вам многое рассказать, дети мои, многое из того, что для вас важно. Да уж не успею теперь. Одна надежда – Хайрон передаст вам все, что я ему велела. А теперь – идите. И не надо грустить. Настоящие люди еще на старой Земле всегда умирали с радостью и не огорчали никого своей смертью. Счастья вам, дети!

Потом они ели и пили, было много свежей, вкусной, натуральной пищи, приготовленной по старинным фермерским рецептам из птицы, свинины и рыбы, и – специально по просьбе Язона – доброе выдержанное виски, которым всегда славился дом Хайрона. Провозглашали тосты, рассказывали веселые истории, вспоминали давние годы, о грустном старались не думать и разве только песен петь не начали. В какой-то момент Хайрон вышел ненадолго, вернулся и произнес прямо от порога тихо-тихо, как будто выдохнул:

– Умерла.

И вот тогда запел.

Песня была на незнакомом даже Язону наречии, печально-торжественная, но с явной, словно зарождающейся в глубине темой радости. Полное соответствие последним словам старухи Марии.

Закончив петь, Хайрон налил всем еще по стаканчику, молча опрокинул первым и сразу взял в руки аппарат дальней связи. Вызвал врача, похоронную команду, сообщил живущим далеко родственникам, а затем велел Эскли на вездеходе объехать соседние фермы. То ли не было у тамошних жителей телефонов, то ли местный закон предписывал делать именно так: сообщать о похоронах лично.

– Ну вот что, дети мои, – проговорил Хайрон, откладывая трубку и садясь обратно к столу. – Даже врач будет здесь только часа через два. Остальные – и того позже. Вы сами решите, задерживаться ли вам на ритуальную церемонию. Решите после того, что я сейчас расскажу. У Марии было очень много детей. Но только тебя одного, Язон, она хотела увидеть перед смертью. Извини, Экшен, это было крайне важно для нее. Хотя…

Хайрон сделал паузу, чтобы раскурить трубку. Мета сразу покосилась на Язона, но тот и глазом не повел: мол, ну и что, пусть старик курит, а я бросил, видишь, сижу, не обращаю внимания.

– Понимаешь ли, Язон, Мария вскормила тебя грудью, но она не рожала тебя. Теперь ты должен знать правду, – добавил Хайрон словно через силу, закашлялся вдруг и замолчал надолго, видимо, давая Язону возможность переварить услышанное.

Но Язон-то, конечно, воспринял все спокойно. В конце концов, какая разница, кто он по крови. Родная мать и родная планета давно уже стали для него понятиями абстрактными. Зато на лице у Меты неожиданно отразилось самое искреннее удивление.

«Странно, – подумал Язон, – с каких это пор пиррянку начали волновать проблемы родственных отношений?»

А Хайрон вдруг обратился именно к ней:

– Мета, ты помнишь свою мать?

– Очень плохо, мне было пять лет, когда она погибла. Ее звали Окайра.

– Правильно, – неожиданно сказал Хайрон. – Окайра – моя дочь. Я узнал тебя, Мета, ты очень на нее похожа.

Язон вздрогнул. Почва реальности вновь уходила у него из-под ног. – Так это что же, мы едва не занялись кровосмесительством? – вырвалось у него.

– Нет, Язон, успокойся. Ты мне не родной сын, и теперь как раз настало время рассказать об этом.


Содержание:
 0  Возвращение в Мир смерти : Гарри Гаррисон  1  Глава 1 : Гарри Гаррисон
 2  Глава 2 : Гарри Гаррисон  4  Глава 4 : Гарри Гаррисон
 6  Глава 6 : Гарри Гаррисон  8  Глава 8 : Гарри Гаррисон
 10  Глава 10 : Гарри Гаррисон  12  Глава 12 : Гарри Гаррисон
 14  Глава 14 : Гарри Гаррисон  16  Глава 16 : Гарри Гаррисон
 18  Глава 18 : Гарри Гаррисон  20  Глава 20 : Гарри Гаррисон
 22  Глава 22 : Гарри Гаррисон  24  КНИГА ВТОРАЯ МИР СМЕРТИ НА ПУТИ БОГОВ : Гарри Гаррисон
 26  Глава 3 : Гарри Гаррисон  27  вы читаете: Глава 4 : Гарри Гаррисон
 28  Глава 5 : Гарри Гаррисон  30  Глава 7 : Гарри Гаррисон
 32  Глава 9 : Гарри Гаррисон  34  Глава 11 : Гарри Гаррисон
 36  Глава 13 : Гарри Гаррисон  38  Глава 15 : Гарри Гаррисон
 40  Глава 17 : Гарри Гаррисон  42  Глава 1 : Гарри Гаррисон
 44  Глава 3 : Гарри Гаррисон  46  Глава 5 : Гарри Гаррисон
 48  Глава 7 : Гарри Гаррисон  50  Глава 9 : Гарри Гаррисон
 52  Глава 11 : Гарри Гаррисон  54  Глава 13 : Гарри Гаррисон
 56  Глава 15 : Гарри Гаррисон  58  Глава 17 : Гарри Гаррисон
 59  Глава 18 : Гарри Гаррисон    



 




sitemap