Фантастика : Космическая фантастика : Глава 7 : Гарри Гаррисон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  47  48  49  50  52  54  56  58  59

вы читаете книгу




Глава 7

Мета едва не оторвала голову несчастному Гваханофабру, когда разутая пятка Язона скрылась в черноте рванавра, увлекая за собой последний клочок этой хитрой субстанции. Мудрец хрипел и бешено вращал глазами, слова не могли прорваться сквозь стальные тиски пиррянских пальцев, ноги в бессильном отчаянии болтались сантиметрах в двадцати над полом пещеры. И только когда скрюченная рука Гваханофабра сумела извлечь из складок балахона таинственно мерцающий в полутьме кристалл, что-то щелкнуло в голове у Меты – она сообразила: если кто и поможет теперь вернуть Язона, так только этот задохлик. И значит, рано ломать ему шею.

Кристалл оказался природным детектором искривления пространства, весьма задолго предупреждающим об активизации участка местности, на котором возможен гиперпространственный переход. Мудрец готов был подарить ей эту игрушку. А окончательно придя в себя, объяснил, что Язон отправлен именно на планету Иолк, что никакие ужасные опасности ему там не угрожают и что вообще это огромная удача – вот так прорваться через рванавр в последние секунды его функциональной активности. А вдвоем они бы все равно уже не успели. Наверняка не успели бы. Так что остается теперь уважаемой Мете только одно – догонять своего спутника обыкновенным способом. В любом случае это будет быстрее.

– Ну представьте себе, – говорил Гваханофабр. – Вы опоздали на последний вертокрыл. Следующий по расписанию только через два дня.

Чем ждать его, лучше добраться шестиходом. Ведь правильно?

Очевидно, мудрец забыл, что Мета – не жительница Саанда, и вертокрылы с шестиходами чужды ей еще в большей степени, чем рванавр, но почему-то именно эта его риторика окончательно убедила пиррянку в честности и добрых намерениях Гваханофабра. А потому, не тратя времени на дальнейшие выяснения, она ринулась на поиски любимого.

План созрел быстро. На вездеходе, взятом у Эскли, – до ближайшей военной базы. Тушу стального кабана – с собой. Не обращая внимания на яростные возражения Экшена и печально-осуждающий взгляд Хайрона. У военных, не слишком долго их уговаривая, Мета позаимствовала наиболее скоростной лайнер-истребитель и примерно через полчаса была непосредственно в космопорту. Там ее, конечно, ждали. Как говорится, с цветами и оркестром, по полной форме. Вот только почему-то не сообразили запрятать куда подальше «Темучин» или хотя бы отсоединить от него энергоблок, чем предельно облегчили пиррянке дальнейшую задачу. Дистанционно распахнув трюм своего корабля, Мета перегрузила кабана, не выходя из пилотской кабины. Трофейная туша была у нее приторочена к консоли военного, лайнера, как боевая ракета. Когда же настало время пересаживаться самой, объявились, разумеется, горячие головы, вздумавшие ей помешать. Возможно, это были даже вполне профессиональные вояки, обученные и тренированные, но никто их, бедняжек, не предупредил (да и не мог предупредить!), с кем конкретно придется иметь дело. По рации-то что передали? Девушка. Одна. Угнала лайнер-истребитель. Все. Ну, девушка (одна) и раскидала этих наглецов, как маленьких ребятишек.

Она клялась Язону, что ни разу не выстрелила и страшно гордилась при этом своей выдержкой и благородством. Хотя на самом деле чем тут гордиться? Стрелять было просто нельзя. Потому что опасно. Ведь ее там явно пытались задержать живой. А открой она огонь на поражение, неизвестно как бы все повернулось…

Однако повернулось все преотличнейшим образом. «Темучин» – корабль такого класса, какой еще не скоро будет доступен даже военному флоту заштатной окраинной планетки, а к тому же «отрываться от хвоста» в космосе Мета обучилась не накануне. В общем, если погоня и была, все равно можно считать, что ее не было.

– Вспомнил! – вдруг радостно воскликнул Айзон, дослушав увлекательный рассказ своей невестки, с первого взгляда очаровавшей его.

– Что ты вспомнил, отец? – спросил Язон, почему-то не ожидая услышать ничего хорошего.

– Я вспомнил, как мы сюда прилетели.

– Откуда? – быстро спросил Язон, словно боясь упустить тот короткий миг, когда на отца нашло озарение.

– Откуда, пока не вспомнил, – ответил Айзон, виновато разводя руками.

– Ну хорошо, рассказывай.

Зря боялся Язон. Тут было так: что вспомнил, то вспомнил, а остальное… Извини.

– Нас было трое на том корабле: Нивелла, моя жена, Фелл, друг детства, и я. А корабль назывался «Овен».

– Как звали твою жену? – на всякий случай переспросил Язон, боясь, что ослышался.

– Нивелла. Моя жена и твоя мать. А звездолет «Овен» был сделан как экспериментальный образец. Корпус его сварили из листов совершенно особенного сплава, по замыслу изобретателей устойчивого к любым воздействиям, включая высокотемпературную плазму, потоки «медленных нейтрино», пси-излучения и даже контакт с антивеществом. Откуда и куда могли мы лететь на таком устройстве? Не знаю. Но здесь оказались, безусловно, волею случая. Отказали маршевые двигатели и генератор джамп-режима одновременно. Опытный образец – он и есть опытный образец. Садиться пришлось немедленно. Годилась любая планета. И этой первой встречной планетой был Иолк.

Помощи от местного населения ждать, разумеется, не приходилось, а вышедший из строя экспериментальный «Овен» оказался крепким орешком. Я-то что? Просто пилот, я и не лазил в дебри сложнейшей техники. Нивелла кое-что понимала в движках и электронной автоматике, а вот в новейших системах защиты, которые мы, наверно, и обкатывали в том полете, мало-мальски разбирался только Фелл – физик по образованию. Он-то сразу и сказал, что катастрофические отказы случались именно из-за новых систем. Мудрил он, мудрил со всей этой безумной кухней – а там ведь страшные по мощности энергии задействованы! – ив один далеко не прекрасный день сделал так, что использовать корабль по назначению стало просто невозможно. Он теперь стоял в предместьях города Иолка, как памятник нашей глупости. Настало время орать «SOS» на всю Галактику. Тут-то и выяснилось, что Фелл испортил не только корабль. Над всей планетой в ходе (а может, и правда в результате) Фелловых ремонтно-технических работ возник непроницаемый экран. Все. Финиш. Мы в ловушке, которую сами себе построили. Оставалось только ждать случайных гостей, в общем, надеяться на чудо. Фелл продолжал свои безрезультатные изыскания, ежедневно обещая нам, что вот, еще чуть-чуть, еще капельку, и он найдет ключ к разгадке страшной тайны. Но я вдруг понял: он уже не вполне вменяем. Нивелла согласилась со мной и заметила, что мы тоже рискуем очень скоро сойти с ума Поэтому, оставив Феллу Феллово, мы сами приняли мужественное решение смириться и как-то обустраиваться в том мире, куда нас забросила судьба. Мы были молоды и хотели жить полной жизнью.

В конце концов, Иолк был не самым плохим местом во Вселенной. Уровень развития? Так себе. Зато мы, пользуясь нашими знаниями, быстро захватили власть на планете. Мирным путем. Я объявил себя сыном погибшего год назад мудрого и любимого народом короля Крета. Фелл считался на всякий случай моим братом по матери. Отцом его мы предложили назвать легендарного адмирала Пойсона, тоже сложившего голову не так давно в одной из потасовок местного значения. Мы начали проводить неторопливые гуманные реформы. Но не учли одного: Фелл со своей физикой окончательно сошел с ума. Он возмущался нашим поведением, кричал, что мы предали цивилизацию, требовал действенной помощи в безумных экспериментах, а в итоге с помощью какого-то наемного быдла переубивал лучших людей планеты, воспитанных нами в традициях современной культуры и провозгласил себя королем. Мы с Нивеллой сдались без боя, хотели элементарно свести к минимуму кровопролитие. А к тому же именно тогда она была в положении и под сердцем своим носила тебя, Язон. Подлый Фелл пригрозил убить ребенка сразу после рождения, если мы добровольно не откажемся от власти. Мы отказались. Но ты же понимаешь, Язон, таким людям верить нельзя. Я горел желанием спрятать тебя. Я устроил эти бутафорские похороны. Тут-то и появился Хайрон, как сама судьба.

Он всегда появлялся непредсказуемо, но на этот раз удивительно вовремя. И вдруг честно признался, каким именно образом попадает к нам. Вот это было откровение! Конечно, мы умоляли его взять нас с собой. Но он объяснил, что это невозможно. Ребенка – да, а двух взрослых – никак. Почему мы не передали с ним какого-нибудь письма для трансляции в эфир? Почему вообще поверили ему и не попытались прыгнуть следом? До сих пор не понимаю. Но именно с этого момента наши с Нивеллой отношения дали трещину. Жизнь кончилась еще раз. Рухнуло все, что связывало нас до этого. Власть, мечты, общие воспоминания, которые каким-то образом стер нам из памяти этот сумасшедший физик. Наконец, у нас теперь не было и ребенка. А любовь? Любовь, наверно, кончилась еще раньше.

И вот однажды ночью, пока я спал, Нивелла ушла. Как она догадалась, как почувствовала, что именно в эту ночь, точнее уже почти на рассвете, откроется таинственный гиперпереход? Я проснулся под утро и сразу понял, где она. Но когда, едва живой, взбежал, вскарабкался на ту самую гору, уже совсем маленькое черное пятнышко рванавра, как называл его Хайрон, съеживалось на глазах и приплясывало, будто ухмылялось мне в лицо. Она ушла. Теперь неважно куда. Важно, что от меня.

Однако самое удивительное, что я видел свою Нивеллу еще раз. Она вернулась через несколько лет. Через много лет. Но не за мной, а за нашим «Овном». Она даже разговаривать не стала. Бросила одну фразу: «Извини, я очень спешу, все потом». И какая-то была совсем чужая. Забралась в пилотскую кабину нашего старенького корабля-памятника, потыкала пальчиком в разные кнопки и… улетела. Корабль-то действующим оказался. Но я даже не удивился и не расстроился тогда. Мне уже было все равно. Я давно перестал рваться куда-либо. Я только ждал, ждал, ждал. Потому что так было надо.

Конечно, я сходил к Феллу и рассказал о случившемся. А он уже знал все, ему секретные агенты доложили. Посмотрел на меня совершенно дикими глазами и сказал:

– Нивелла твоя – ведьма!

– Кто такая ведьма? – поинтересовалась Мета.

– Ведьма? Злая волшебница, – пояснил Айзон. – Женщина, владеющая силами магии, не подвластными науке.

– А-а-а, – протянула Мета понимающе. – Древние мифы.

– А у нас тут все древнее, девочка моя, – грустно улыбнулся Айзон. Не только мифы да легенды, но и сама жизнь.

– И это все, отец, что тебе удалось вспомнить? – решил Язон подвести черту.

– В общем, да. Провалов в памяти еще очень много. А про Нивеллу я просто ничего не знаю. И забывать было нечего.

– Зато про Нивеллу знаю я, – сказал Язон.

И рассказал отцу про шифровку Фрайкса, перехваченную Бервиком.

По такому случаю пришлось досадить все оставшееся в пачке курево, несмотря на возмущение Меты и рискуя остаться без табака неопределенно долгое время.

– Айзон, а вам не кажется, что вашей памятью управляет совсем не Фелл? – это спрашивала Мета. – Фелл – не более чем орудие в чьих-то недобрых и очень сильных руках. Вы только посмотрите, сколько планет оказалось втянуто в эту историю. Идет какая-то большая галактическая игра, и мы очутились в самом ее центре. А ваш Фелл – так, мелкая сошка.

– Согласен, – кивнул Айзон. – Но все-таки мы сейчас пойдем именно к нему.

– Зачем? – воинственно вскинулась Мета. – Искать новых приключений на свою голову? Лично мне на Пирре проблем хватает. А теперь еще Язон начнет свою матушку искать по всему центру Галактики! Я же его одного не отпущу. Посудите сами, когда мы в таком случае домой вернемся?

– И все-таки к Феллу надо зайти. Я не могу бросить планету Иолк на произвол судьбы. Слишком многое с нею связано. Здешний народ любит меня и почитает своим настоящим королем. В сущности я мечтаю улететь отсюда лишь для того, чтобы вылечиться» вспомнить свое прошлое. И еще для того, чтобы почувствовать свободу. А потом я непременно хочу вернуться. Ведь это теперь мой собственный мир, он должен принадлежать мне, а не Феллу. – Отец прав, Мета, – сказал Язон, беря любимую за руку. – Ты должна понять. Иолк ему дорог не меньше, чем тебе Пирр.

– А тебе? – спросила пиррянка с вызовом.

– Мне? Наверно, я скоро буду считать своей родиной всю Галактику. Но на самом-то деле, как выясняется, родился я все-таки именно здесь. Да не смотри ты на меня так! Конечно, наш Пирр мне дороже. Неужели это непонятно?! Пошли к Феллу.

Фелл ждал их, развалясь на троне, как в кресле, подчеркнуто небрежно. Секретные агенты доложили своему хозяину обо всех потрясающих событиях последних часов в подробностях и намного раньше, чем троица бунтовщиков подошла к ступеням королевского дворца. Но Фелл слишком уж старательно делал вид, что ему на все наплевать. Невооруженным глазом было видно: он нервничает, он сломлен, он уже почти сдался. А крыть-то и в самом деле нечем. По крайней мере, так казалось Язону.

Именно он и начал говорить первым:

– Я очень соскучился без своего отца. По этой причине пять дней назад мне было просто некогда разговаривать с тобой, король-самозванец.

Фелл криво ухмыльнулся, принимая без возражений эту ложь и даже оскорбление проглатывая молча. Дескать, говори, Язон, говори, Даймед.

– Но теперь я пришел сказать, что власть на этой планете по праву принадлежит Айзону. И если ты, Фелл, не уйдешь добровольно, мы вынуждены будем прогнать тебя силой. Сегодня же ты выйдешь на площадь и объявишь народу о собственном низложении, мы найдем человека, который останется здесь по нашему указанию временно управлять всеми делами. И улетим ненадолго, чтобы вылечить отца. Потом вернемся. А ты… Нет, здесь я тебя не оставлю. Отец прав, таким, как ты, нельзя верить. Мы возьмем тебя с собой и высадим на какой-нибудь дикой планете, где нельзя умереть от голода, но, с другой стороны, где нет людей. Ты опасен для них, Фелл. Если же у тебя есть возражения, я готов их выслушать. Однако предупреждаю: есть другой вариант – отдать тебя в руки правосудия. Не думаю, что я тебе больше понравится. Все-таки необитаемую планету можно подобрать по вкусу, а там у тебя вряд ли будет выбор.

– А что, уже появилось галактическое правосудие? – ядовито поинтересовался Фелл.

– Представь себе, да, – не моргнув глазом, еще раз соврал Язон и добавил для убедительности: – Но тебя будут судить по законам твоей планеты.

– Вот только блефовать не надо, Даймед, – Фелл делался веселее с каждой секундой, казалось, он сейчас засмеется, не удержавшись. – Ты же знать не знаешь, с какой я планеты. И папуля твой этого не знает. Потому что все забыл! – Тут он действительно расхохотался. – Ты собираешься лечить своего отца от амнезии? Дурачок! Это не простая амнезия. Это вообще не амнезия, если хочешь знать. Ты спросишь, что это? А я и сам не знаю! И он зашелся в смехе, как безумный, и долго не мог продолжать, хотя явно намеревался сказать что-то еще. Язон вдруг ощутил скрытый подвох в этой противоестественной ситуации. А значит… Значит, Мета в любое мгновение может начать стрелять. Вот уж будет совсем некстати!

– Успокойся, Фелл, – бросил Язон резко. – Мы пришли говорить. А не хохотать друг над другом.

– Я не над вами смеюсь, – проговорил Фелл как-то даже мрачно. – Так, просто, накатило вдруг. – И выкрикнул резко: – Айзон! Ну эти-то, молодые, ладно. А ты, старый дурак, неужели не понимаешь, что ты не сможешь сегодня улететь отсюда?! Экран же не пропустит тебя.

– В к-каком это смысле? – Айзон, нервничая, даже начал заикаться. Не п-понимаю…

– А чего тут понимать! – удивился Фелл. – Мы же пленники этой планеты, пленники собственного эксперимента. Только попробуй приблизиться к экрану, такая боль скрутит, ни один живой человек не выдержит.

– Ты что, приближался? – тихо спросил Айзон.

– Да, – ответил Фелл. – Я экран приближал к себе. Это не слишком сложно. Я вообще много чего понял, пока вы тут с Нивеллой ерундой занимались.

– Мы? Ерундой?! Погоди!.. – Айзон точно проснулся вдруг. – А как же Нивелла? Она ведь покинула планету. И даже дважды.

– Конечно. Только один раз через гиперпереход, а второй – на «Овне». Правильно? Ну, в этом, в рванавре-то ее хорошо крутануло, если хотела девушка попасть на Поргорсторсаанд, а угодила аж на Орхомен. Ощущения были, наверно, знатные, а уж про память я и не говорю. Что там сейчас с ее памятью, одному космосу известно. Впрочем, пусть теперь этим занимаются доблестные медики Лиги Миров. А вот второй ее побег намного интереснее. Я, кстати, так и думал, что на нашем «Овне» экран проскочить как нечего делать. Не может же эта дьявольская машина бояться того, что сама и создала. Я только до сих пор не понимаю, как удалось Нивелле реанимировать маршевые двигатели. Хочешь – верь, хочешь – нет, а для меня это истинная загадка.

– Не верю, – откликнулся Айзон глухо.

– И не верь. Но я тебе еще в тот раз сказал: ведьма она.

– Почему же она тогда раньше не улетела?

– Ну, видишь ли, брат мой, – Фелл гнусно хихикнул на слове «брат», ради твоих детей ни к чему ей было, а ради детей Ахаманта – дело святое. – Ты негодяй, – проговорил Айзон почти шепотом.

– Возможно, – ответил Фелл невозмутимо. – Только я сейчас говорю правду, однако ты, похоже, и в самом деле не веришь мне, ни единому слову. А сын твой и его девушка в подобной ситуации могут наделать глупостей. Ты и впрямь, что ли, решил рваться напролом, чудик? Попробовать хочешь»?! Попробуй, Айзон!

И Фелл вдруг так широко раскрыл глаза, словно хотел совсем выдавить их из орбит, и принялся смотреть на Айзона пристально-пристально. Гипнотизировал. Айзон почти сразу схватился за голову и уже через несколько секунд взмолился:

– Не надо! Что ты делаешь?

– Что я делаю? Приближаю экран. Кстати, совсем чуть-чуть. Могу приблизить сильнее. Попробуем еще раз?

– Нет, – выдохнул совсем обессиленный Айзон.

Не очень-то верилось Язону, что Фелл силою мысли действительно приближает к поверхности планеты пресловутый электромагнитный (или какой там?) экран. Обладая повышенной чувствительностью к эмоциям, мысленным приказам, прочим пси-излучениям, Язон должен был хоть что-то ощутить в момент этого изуверского гипноза. А он абсолютно не улавливал никаких импульсов мозга – ни отца, ни его мучителя. Значит, это чистая физика и физиология. Скорее всего в голову Айзона вживлено какое-нибудь устройство, а Фелл, вращая выпученными глазами, только тень на плетень наводит, отвлекает зрителей, как профессиональный фокусник, сам же тем временем рукой или ногой, а то и зубами какую-нибудь потайную кнопочку жмет…

Язон решительно оборвал поток собственных мыслей. Не это главное. Главное – в другом: изменилась расстановка сил. С точностью до наоборот. Как в смертельной драке. Только что ты держал пистолет, уткнув его в висок неприятелю, но враг провел лихой, непонятный, дерзкий финт, и вот уже твой пистолет смотрит тебе же в лоб. Но самое удивительное, что здесь стрелять-то никто и не хочет. Обе стороны просто намерены диктовать условия. И сейчас – спору нет, даже Мета понимает отлично – условия будет диктовать Фелл.

– Чего ты хочешь от нас»? – прямо спросил Язон.

– Я хочу, чтобы вы полетели на планету Эгриси, нашли там наш старый корабль и доставили сюда. Еще лучше будет, если вы разыщите заодно и Нивеллу. Но главное – все-таки «Овен». Это в ваших же интересах. Надеюсь, я понятно объяснил, что другого способа помочь отцу у тебя нет, Язон. И запомни, мальчишка, – да, да, для меня ты мальчишка! – когда вы вернетесь на Иолк, распоряжаться «Овном» буду я и только я.

– Но и ты запомни, дедуля, – окликнула его Мета ласково, – если за время нашего отсутствия с Айзоном что-нибудь случится, мне уже никакой экран не помешает. Я затащу тебя в пиррянские джунгли и выброшу там в чем мать родила, и буду смотреть из-под защитного колпака, как ты подыхаешь в страшных мучениях. Это следует хорошо запомнить, старичок. Пошли, Язон. Мне все ясно.

И она резко развернулась, оставляя последнее слово за собой. Язон решил поддержать ее в этом и уже на ходу спросил, обращаясь к Айзону:

– Отец, ты проводишь нас?

– Конечно, конечно, – он уже поравнялся с ними. – Вы, главное, не беспокойтесь. Если бы этот тип хотел убить меня, он бы давным-давно так и сделал Уверяю вас, мне ничто не угрожает.

Позади послышался громкий, отвратительно громкий хохот. Но ни один из троих даже не обернулся Уже на улице Мета спросила с детской непосредственностью:

– Язон, ну скажи мне, откуда берутся такие люди? Он же противнее шипокрыла!

– Браво, любимая! – воскликнул Язон. – Перед тобой стояло существо противнее шипокрыла, а ты даже не хваталась за пистолет.

– Это комплимент или подколка?

– А тебе как кажется?

– Да пошел ты!.. – беззлобно отмахнулась Мета и зашагала к «Темучину», вызывающе посаженному прямо на площадь перед дворцом.


Содержание:
 0  Возвращение в Мир смерти : Гарри Гаррисон  1  Глава 1 : Гарри Гаррисон
 2  Глава 2 : Гарри Гаррисон  4  Глава 4 : Гарри Гаррисон
 6  Глава 6 : Гарри Гаррисон  8  Глава 8 : Гарри Гаррисон
 10  Глава 10 : Гарри Гаррисон  12  Глава 12 : Гарри Гаррисон
 14  Глава 14 : Гарри Гаррисон  16  Глава 16 : Гарри Гаррисон
 18  Глава 18 : Гарри Гаррисон  20  Глава 20 : Гарри Гаррисон
 22  Глава 22 : Гарри Гаррисон  24  КНИГА ВТОРАЯ МИР СМЕРТИ НА ПУТИ БОГОВ : Гарри Гаррисон
 26  Глава 3 : Гарри Гаррисон  28  Глава 5 : Гарри Гаррисон
 30  Глава 7 : Гарри Гаррисон  32  Глава 9 : Гарри Гаррисон
 34  Глава 11 : Гарри Гаррисон  36  Глава 13 : Гарри Гаррисон
 38  Глава 15 : Гарри Гаррисон  40  Глава 17 : Гарри Гаррисон
 42  Глава 1 : Гарри Гаррисон  44  Глава 3 : Гарри Гаррисон
 46  Глава 5 : Гарри Гаррисон  47  Глава 6 : Гарри Гаррисон
 48  вы читаете: Глава 7 : Гарри Гаррисон  49  Глава 8 : Гарри Гаррисон
 50  Глава 9 : Гарри Гаррисон  52  Глава 11 : Гарри Гаррисон
 54  Глава 13 : Гарри Гаррисон  56  Глава 15 : Гарри Гаррисон
 58  Глава 17 : Гарри Гаррисон  59  Глава 18 : Гарри Гаррисон



 




sitemap