Фантастика : Космическая фантастика : *** : Фрэнк Герберт

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48

вы читаете книгу

***

Не вступайте в конфликт с фанатиками, если не можете их обезвредить. Противопоставляйте одну религию другой только в том случае, если ваши доказательства (чудеса) не могут быть опровергнуты или если фанатики воспринимают вас, как вдохновенного Богом пророка. Эти обстоятельства всегда были препятствием для науки, пытающейся рядиться в тогу божественного промысла. Но наука всегда представляется людям как дело рук человеческих. Фанатики (а многие люди являются фанатиками в том или ином частном вопросе) должны знать, на чем вы стоите, но что еще более важно, они должны знать, кто нашептывает вам на ухо.

Защитная Миссия Первичное учение

Неудержимый бег времени досаждал Одраде не меньше, чем постоянное ощущение приближения охотников. Годы шли так стремительно, что дни сливались друг с другом в мутную пелену. Потребовалось два месяца споров, чтобы утвердить Шиану преемницей Там!

Беллонда неизменно заступала на вахту в отсутствие Одраде, как, например, сегодня, когда Верховная Мать инспектировала новую партию воспитанниц Бене Гессерит, отправлявшихся в Рассеяние. Совет не без колебаний решил продолжить эту практику. Мнение Айдахо о бесполезности этого мероприятия вызвало потрясение в Общине Сестер. На совещаниях вырабатывалась теперь новая оборонная доктрина: «С чем вы можете встретиться в Рассеянии»

Когда Одраде вошла в свой кабинет, а произошло это только вечером, Беллонда недвижимо восседала за ее рабочим столом. Щеки толстухи отвисали больше обычного, а в глазах светилась непреклонная твердость, как бывало всегда, когда их обладательница стремилась скрыть утомление. Из-за Беллонды ежедневное подведение итогов становилось объектом резкой критики.

— Они утвердили Шиану, — сказала Беллонда, передавая Одраде маленький кристалл. — Там поддержала это решение. Мурбелла родит через восемь дней, так говорят доктора Сукк.

Беллонда не слишком доверяла мнению этих докторов.

Еще одного? Как все-таки безлична может быть жизнь! Одраде почувствовала, как сильно забилось ее сердце от этой новости.

Когда Мурбелла оправится после родов, ее надо подвергнуть испытанию. Она готова.

— Дункан очень нервничает, — сообщила Беллонда, вставая из-за стола.

Еще и Дункан! Эти двое превратились в настоящую семью.

Но Беллонда еще не закончила:

— Хотя ты и не спрашиваешь, могу тебе сказать, что от Дортуйлы не поступало никаких донесений.

Одраде заняла свое место и взвесила на ладони кристалл с сообщением. Доверенная послушница Дортуйлы, теперь Преподобная Мать Фонтиль, не стала бы рисковать кораблем-невидимкой только для того, чтобы угодить Верховной Матери. Отсутствие новостей говорило лишь о том, что приманка до сих пор действует или… погибла.

— Ты сказала Шиане о ее утверждении? — спросила Одраде.

— Оставила это для тебя. Она сегодня снова опоздала со своим ежедневным докладом. Это не подобает члену Совета.

Так-так, значит, Белл до сих пор не одобряет это назначение.

Доклады Шианы не отличались особым разнообразием. «Никаких признаков червей. Масса Пряности остается нетронутой».

Все, на что они возлагали последние надежды, безнадежно повисло в воздухе. В это время палач из ночного кошмара подкрадывался все ближе и ближе. Напряжение нарастало. Оно грозило взрывом.

— Ты достаточно часто слышала разговоры Мурбеллы с Дунканом, — сказала Беллонда. — Это как раз то, что скрывает Шиана. Скажи мне, почему она это делает?

— Тег — мой отец.

— Какая деликатность! Преподобная Мать впадает в истерику от того, что происходит импринтинг гхола, который приходится отцом Верховной Матери!

— Она была моей личной ученицей, Белл. Она испытывает ко мне такие теплые чувства, которые ты никогда не сможешь испытать. Кроме того, это не просто гхола, это маленький ребенок.

— Мы должны быть уверены в ней на все сто процентов!

Одраде видела, как шевельнулись губы Беллонды, и хотя последняя ничего не сказала, по этому движению Одраде прочитала слово «ДЖЕССИКА».

Еще одна Преподобная Мать отступница? Белл права, надо быть полностью уверенными в Шиане. Я отвечаю за это. Перед внутренним взором Одраде вновь возникла последняя скульптура Шианы.

— План Айдахо достаточно привлекателен, но… — Беллонда замялась.

Одраде закончила ее мысль.

— Он еще очень мал, его развитие неполно, Тег еще совсем мальчик. Боль восстановления памяти может приблизить муку испытания. Это может привести к его отчуждению. Но…

— Им надо управлять с помощью импринтера. Эту часть плана я целиком одобряю. Но что, если такой подход не сможет восстановить его память?

— Тогда в силе останется первоначальный план, который оказал нужное воздействие на самого Айдахо.

— Он — другое дело, но решение может и подождать. Ты опаздываешь на встречу со Сциталем.

Одраде зажала кристалл в ладони.

— Обычное совещание?

— Ничего нового. Все это ты слышала не один раз, — по голосу Белл чувствовалось, что она испытывает к Одраде нечто вроде сострадания.

— Я приведу его сюда. Пусть Там будет наготове и заходит под каким-нибудь предлогом.

Сциталь уже привык к этим совместным прогулкам вне корабля, и Одраде поняла это, видя, как непринужденно он вышел из транспортера к югу от Централа.

Это была не просто прогулка, и оба отлично это понимали, но Одраде регулярно выводила Сциталя на волю, чтобы усыпить его бдительность. Как полезна бывает иногда рутина.

— Это очень мило с вашей стороны, что вы устраиваете мне такие прогулки, — сказал Сциталь, оглядываясь. — Воздух, правда, стал суше. Чем мы займемся сегодня?

Как он щурится, глядя на солнце.

— Мы пойдем ко мне в кабинет. — Она кивнула в сторону северного крыла Централа. Безоблачное весеннее небо дышало холодом, но теплые краски крыш обещали скорое наступление тепла и избавление от пронизывающего до костей мороза, который обрушивался на Капитул каждый вечер.

Одраде искоса внимательно следила за действиями Сциталя. Какое напряжение! Она чувствовала его, несмотря на близкое присутствие охраны из нескольких Преподобных Матерей и доверенных послушниц, специально подобранных и проинструктированных лично Беллондой.

Нам нужен этот маленький монстр, и он это хорошо понимает. Боже, ведь мы до сих пор не представляем себе всю глубину способностей Тлейлаксу! Какие таланты собраны в этом человеке? Почему он так неудержимо стремится войти в контакт со своими товарищами по заключению?

Тлейлаксианцы изготовили гхола Айдахо, напомнила себе Одраде. Неужели они спрятали в нем какой-то секрет?

— Я — нищий, пришедший к вашим дверям, Верховная Мать, — сказал он жалобным тонким голоском невинного эльфа. — Наша планета в развалинах, мой народ погиб. Зачем нам идти в ваше жилище?

— Чтобы поторговаться в более уютном месте.

— Да, обстановка корабля давит. Но мне непонятно, почему мы каждый раз выходим из экипажа так далеко от Централа. Почему мы идем пешком?

— Я нахожу, что пешие прогулки освежают.

Сциталь оглядел посаженные по обочине дороги деревья.

— Здесь приятно, но довольно холодно, вам не кажется?

Одраде оглянулась и посмотрела на юг. Южные склоны холмов были засажены виноградом, гребни и северные склоны оставили под сады. На южных склонах были расположены улучшенные виноградники. Способ разведения винограда разработали садовники Бене Гессерит. Старая лоза, уходившая своими корнями «в ад», откуда, по древнему преданию, лоза высасывала воду из сгорающих в геенне душ. Виноделием занимались в подземных винокурнях, там же были и пещеры, в которых выдерживалось готовое вино. Ничто не омрачало ландшафт. Виноград был посажен ровными рядами, между которыми оставалось достаточно места для сборщиков и культивационной техники.

Ему приятно? Вряд ли что-то в этом пейзаже радовало его глаз. Вероятно, он, как и хотелось Одраде, нервничал, все время задавая себе один и тот же вопрос: «Какова истинная причина того, что она так часто выводит меня в эту сельскую идиллию?»

Одраде очень раздражало, что они так и не осмелились применить к этому маленькому человечку более мощные средства убеждения из арсенала Бене Гессерит. Но она была вынуждена согласиться с доводом, что если эта попытка провалится, то другого шанса у них не будет. Тлейлаксианцы были известны своей решимостью умереть, но не раскрывать тайное (и священное) знание.

— Меня ставят в тупик некоторые вещи, — сказала Одраде, направляясь по тропинке, вьющейся среди подстриженных виноградных кустов. — Почему ты настаиваешь на том, чтобы тебе предоставили лицеделов до того, как ты согласишься с нашими требованиями? И почему ты проявляешь такой интерес к Дункану Айдахо?

— Дорогая леди, у меня нет никого, кто скрасил бы мое одиночество в заключении. И в этом ответ на оба вопроса. — Он с отсутствующим видом потер грудь, где под одеждой хранилась капсула с нулевой энтропией.

Почему он так часто потирает это место? Это был вопрос, на который не было ответа ни у нее, ни у аналитиков. Там нет ни рубцов, ни кожного воспаления. Может быть, это привычка, оставшаяся с детства? Но это было так давно!

Может быть, в технику его частного перевоплощения вкралась какая-то техническая ошибка? Никто не знал этого. Откуда эта серая кожа, которая не пропускает через себя никакие зонды? Сциталь был защищен даже от воздействия более сильного жесткого излучения, словно знал, что и их попытаются применить. Но нет, сейчас речь идет только о дипломатии. Будь проклят этот маленький монстр!

Сциталь, в свою очередь, тоже недоумевал: неужели у этой женщины-повиндах нет слабостей, на которых можно было бы сыграть? Типичные ответы в данном случае были двусмысленны.

— Вехт из Джандолы перестал существовать. Миллиарды наших людей убиты этими шлюхами. На всем протяжении Ягиста мы уничтожены, в живых остался один я.

Ягист, подумала Одраде. Страна непокоренных. То были слова откровения на исламияте — языке, на котором говорили тлейлаксианцы.

Она тоже перешла на этот язык.

— Магия нашего Бога — это единственный мост, способный соединить нас.

Она опять заявляет претензию на единую с ним веру, Великую Веру, экуменизм Суфи-Дзенсунни, который оплодотворил Бене Тлейлаксу. Она говорила на исламияте безупречно, знала нужные слова, но Сциталь уловил фальшь. Эта женщина называет Посланца Бога Тираном и не подчиняется основным установлениям!

Встречаются ли эти женщины в кехле, чтобы почувствовать присутствие Бога? Если бы они действительно общались на Его языке, то давно знали бы то, что они сейчас хотят выудить у него с помощью грубой торговли.

Когда они с Одраде преодолели последний склон и вышли на мощеную дорогу, ведущую к Централу, Сциталь воззвал к Богу о помощи. Бене Тлейлаксу дошел до последней степени истощения! Зачем Ты возложил на нас этот гнет? Мы — последние, кто исполнял законы Шариата, и я — Мастер своего народа, смею обратиться к Тебе, ибо Ты не можешь больше говорить со мной в кехле.

Одраде снова заговорила на безупречном исламияте.

— Тебя предал твой собственный народ, который ты послал в Рассеяние. У тебя нет больше братьев Малика, остались только сестры.

Но где в таком случае твои покои сагра, повиндахская обманщица? Где подземная молельня без окон, куда могут войти только братья?

— Это большая новость для меня, — сказал он, — сестры Малика? Эти два слова несут в себе свое собственное отрицание. Сестры не могут носить имя Малик.

— Вафф, ваш покойный махай и абдль, очень страдал от этого заблуждения и довел свой народ почти до полного исчезновения.

— Почти? Ты знаешь, что кто-то выжил? — Сциталь не смог скрыть неподдельного волнения, охватившего его.

— Мастеров не осталось ни одного, но мы слышали о домелях, которые, правда, все находятся в руках Досточтимых Матрон.

Она молчала, пока они не поравнялись с входом в Централ и стены не скрыли от них вид заката. Потом Одраде на тайнам языке Тлейлаксу сказала:

— Солнце — не Бог.

Эти слова выкрикивает на рассвете и на закате махай!

Сциталь почувствовал, как зашаталась его вера, когда следом за Одраде вошел в сводчатый проход между двумя приземистыми зданиями. Ее слова были истинными, но произносить их имел право только махай или абдль. Они вошли под своды. Сзади гулко звучали шаги стражи. В этот момент Одраде поразила Сциталя еще больше.

— Почему ты не произносишь в ответ нужных слов? Разве ты не последний Мастер? Разве это не делает тебя махай или абдлем?

— Меня не избирали братья Малик. — Этот ответ показался не слишком убедительным даже самому Сциталю.

Одраде вызвала подъемник и остановилась у двери лифтовой шахты. В Другой Памяти возникла нужная подробность — Верховная Мать увидела кехль и почувствовала, что такое право гхуфрана, услышала слова, которые шептали в минуты страсти любовники своим давно умершим женщинам. «И тогда мы…», «И если мы говорим эти священные слова…». Гхуфран! Принятие в лоно тех, кто жил среди повиндах, кто вернулся и просит прощения за общение с чужаками, погрязшими в грехах. Машейхи встретились в кехле и восчувствовали присутствие своего Бога!

Дверь шахты открылась. Одраде пропустила вперед Сциталя и стражу. Когда он проходил мимо, она подумала: Скоро что-то должно произойти. Мы не можем закончить эту игру по его правилам.

Когда Одраде и Сциталь вошли в кабинет Верховной Матери, Тамалейн стояла спиной к входу в амбразуре окна. Косые лучи заходящего солнца отбрасывали резкие тени на крыши близлежащих домов. Солнце скрылось, и наступившая тьма казалась еще гуще по контрасту с последним всплеском уходящего света.

В наступивших туманных сумерках Одраде знаком велела стражницам удалиться, что они выполнили с большой неохотой. Вероятно, Беллонда велела им остаться, но они не посмели ослушаться приказания Верховной Матери. Она указала Сциталю на кресло-собаку напротив стола и подождала, когда он сядет. Сциталь опасливо покосился на Тамалейн, но прикрыл свой страх словами:

— Почему не включают свет?

— Это успокоительная интерлюдия, — ответила Одраде.

Теперь я знаю, что темнота вселяет в тебя тревогу!

Она несколько секунд постояла возле стола, разглядывая светлые пятна в темноте кабинета; блестящие безделушки, расставленные на рабочем столе, бюст давно умершей Ченоэ в нише рядом с окном, пасторальный ландшафт, написанный во времена первых межпланетных путешествий, стопка ридулианских кристаллов на столе и серебристое отражение светового экрана, в котором фокусировался гаснущий свет, исходивший из окон.

Так, теперь с него, пожалуй, хватит.

Одраде нажала сенсор на консоли и зажглись светильники, плававшие под потолком и вдоль стен. По этому знаку Тамалейн повернулась, шелестя накидкой, чтобы усилить желаемый эффект. Она остановилась в двух шагах за спиной Сциталя — воплощение зловещей таинственности Бене Гессерит.

Сциталь слегка вздрогнул от движения Тамалейн, но потом успокоился и продолжал сидеть неподвижно. Кресло было слишком велико для него, и он выглядел в нем сущим ребенком.

— Сестры, которые спасли тебя, рассказали, что ты командовал на Джанкшн кораблем-невидимкой, готовым к прорыву в свернутое пространство при нападении Досточтимых Матрон. Ты прибыл на корабль в одноместном экипаже и стартовал до того, как прозвучали первые взрывы. Ты определил, что приближается нападение с помощью детектора? — спросила Одраде.

— Да, — неохотно признал Сциталь.

— Ты знал, что Досточтимые Матроны смогут определить местонахождение корабля по следу его траектории. Итак, ты отбыл, бросив на произвол судьбы своих братьев.

Он заговорил, выдерживая исполненный горечи тон свидетеля страшной трагедии:

— Раньше, когда нам пришлось покинуть Тлейлаксу, мы видели, как началась атака. Мы сами взорвали все, что могло представлять ценность для нападающих. Наши же огнеметы стали причиной холокоста. После этого мы бежали.

— Но не прямо на Джанкшн.

— Мы произвели разведку, но нас везде опередили. После них оставался пепел, но у нас тоже были свои секреты.

Надо напомнить ей, что я все еще представляю для них какую-то ценность, мне есть о чем с ними поторговаться! Он постучал себя по голове.

— На Джанкшн вы искали Убежище Гильдии или ОСПЧТ, — сказала Одраде. — Какое счастье, что наш корабль был там и мы смогли вывезти вас, прежде чем враги успели среагировать.

— Сестра. — Как странно звучит это слово, и как оно меняет все! — Если ты действительно моя сестра по кехлю, то почему отказываешься предоставить мне слуг-лицеделов?

— Между нами накопилось слишком много тайн, Сциталь. Например, оставили ли вы Бандалонг, когда нагрянули нападающие?

Бандалонг!

Упоминание о Великом Городе Тлейлаксу вызвало стеснение в груди Сциталя, он словно бы ощутил пульсацию капсулы с ее драгоценным содержимым. Гибель Бандалонга. Никогда больше не увижу я священные небеса, никогда не почувствую присутствие братьев по вере, никогда не увижу терпеливых домелей и…

— Ты болен? — спросила Одраде.

— Я просто переживаю потерю Бандалонга, — ответил Сциталь. Он услышал шелест материи и почувствовал, что Тамалейн приблизилась еще больше. Как давит на него ее присутствие! «Почему она стоит у меня за спиной?»

— Я слуга моих Сестер, и она находится здесь, чтобы следить за нами.

— Вы, конечно, взяли мои клетки, не правда ли? Выращиваете замену Сциталя в своих чанах!

— Конечно да. Не думаешь ли ты, что Община Сестер позволит так просто умереть последнему Мастеру?

— Ни один гхола не сделает того, чего не смог бы сделать я!

И у него не будет пробирки с нулевой энтропией!

— Мы знаем это.

Но, интересно, чего мы не знаем?

— Так не торгуются, — жалобно произнес Сциталь.

— Ты неверно судишь обо мне, Сциталь, — сказала Одраде. — Мы знаем, когда ты лжешь и когда ты скрываешь правду. Мы умеем пользоваться чувствами, недоступными другим.

Это было правдой! Они улавливали истину по запахам его феромонов, по мельчайшим движениям мышц, по выражению лица, которого он не мог подавить.

Сестры? Эти твари — повиндах! Все, без исключения!

— Ты был в Лашкаре, — бросила еще один пробный шар Одраде.

Лашкар! Как он желал бы, чтобы он был здесь, в Лашкаре. Воины лицеделы. Верные помощники — домели. Мы бы живо уничтожили эту греховную мерзость! Но он не осмелился лгать. Эта ведьма, которая стоит сзади, скорее всего Вещающая Истину. Опыт многих прожитых жизней подсказывал, что Вещающие Истину — самые проницательные в Бене Гессерит.

— Я командовал хасдарами. Мы искали стаю футаров, которых хотели использовать для нашей защиты.

Стаю? Знали ли тлейлаксианцы что-то такое о футарах, что было неизвестно Общине Сестер?

— Вы сами были готовы к насилию. Знали ли Досточтимые Матроны о вашей задаче и не стремились ли они предотвратить свое собственное уничтожение? Думаю, что это очень вероятно.

— Почему ты называешь их Досточтимыми Матронами? — Голос его почти сорвался на крик.

— Потому что они сами себя так называют.

Теперь спокойствие. Пусть он немного поварится в кипящем соку своих ошибок.

Она права. Нас предали. Это была горькая мысль. Он задумался, как лучше ответить на поставленный вопрос. Сделать небольшое признание? Но с этими женщинами невозможно быть немного откровенным.

Тяжкий вздох потряс его маленькую грудь. Капсула с нулевой энтропией и ее содержимое. Это самая главная его забота. Как угодно, но он должен добраться до чана со своими клетками.

— Потомки людей, которых мы посылали в Рассеяние, возвращались назад с пленными футарами. Это помесь людей и кошек, как вы, несомненно, знаете. Но их было невозможно воспроизводить в наших лабораториях. Но прежде чем мы успели разобраться, почему это происходит, все добытые нами экземпляры погибли.

Предатели привезли нам только двух. Мы должны были заподозрить неладное.

— Вам доставили мало футаров, не правда ли? Вы должны были заподозрить, что это просто приманка.

Теперь ясно, что от этих женщин не отделаешься малыми признаниями!

— Почему на Гамму футары не начали охоту и истребление Досточтимых Матрон? — Это был вопрос Дункана и он заслуживал того, чтобы получить на него ответ.

— Нам сказали, что не было соответствующего приказа. Они не могут убивать без приказа.

Она знает это и просто проверяет меня.

— Лицеделы тоже убивают только по приказу, — сказала Одраде. — Они могут убить даже тебя, если ты им прикажешь. Разве это не так?

— Такой приказ зарезервирован на случай недопущения попадания наших секретов в руки врагов.

— Именно для этого тебе понадобились слуги лицеделы? Ты считаешь нас врагами?

Прежде чем он собрался с мыслями, чтобы ответить, над столом появилось изображение Беллонды. В полный рост в натуральную величину. Позади нее виднелись полки архива.

— Экстренное сообщение от Шианы! — почти прокричала Беллонда. — Произошел выброс Пряности. Песчаные черви!

Она повернулась к Сциталю.

— Вы потеряли свой главный козырь, мастер Сциталь! Теперь наконец у нас есть собственная Пряность!

Фигура Беллонды исчезла, оставив после себя слабый запах озона. Раздался явственный щелчок, и проектор выключился.

— Вы пытаетесь надуть меня! — выпалил Сциталь.

В этот момент открылась дверь по левую руку Одраде. В кабинет вошла Шиана. Она тянула за собой небольшой контейнер на подвесках. Длина контейнера была не более двух метров. Светильники отражались от прозрачных стенок контейнера желтыми бликами. На дне, съежившись, лежало какое-то существо!

Шиана остановилась в стороне, давая всем насладиться этим зрелищем. Он так мал! Червь занимал едва ли половину отведенного ему пространства. Но это был настоящий червь, лежащий на золотистом песчаном ложе.

Сциталь не смог сдержать благоговейного вздоха. Пророк!

Одраде отреагировала, как истинный прагматик. Она наклонилась над контейнером и заглянула в миниатюрную пасть. Неужели страшный огонь внутренностей червя работает и в этом карликовом создании? Какая крошечная мимикрия!

Когда червь поднял верхний сегмент, сверкнули хрустальные зубы.

Червь поворачивал пасть в разные стороны, словно принюхиваясь. Позади зубов можно было различить бушующее пламя чуждого для людей обмена веществ.

— Их тысячи, — сообщила Шиана. — Они явились выбросить Пряность, как они всегда это делают.

Одраде не произнесла в ответ ни слова. Мы сделали это! Но это был личный триумф Шианы. Пусть же ей достанутся и лавры. Сциталь никогда еще не выглядел таким разбитым. Он потерпел поражение и сознавал это.

Шиана открыла контейнер и извлекла оттуда червя, баюкая его, словно младенца. Зверь смирно лежал в ее объятиях.

Одраде вздохнула, не скрывая своего удовлетворения. Шиана все еще управляет ими.

— Мастер Сциталь, — сказала Одраде.

Он не ответил, не в силах оторвать взор от червя.

— Ты все еще служишь Пророку? — спросила Одраде. — Смотри, вот он!

Он не знал, что ответить. Истинно ли это пришествие Пророка? Он не хотел признавать очевидное, но картина, открывшаяся его глазам, была неумолима.

Одраде заговорила; в голосе ее звучали мягкие нотки.

— Пока ты выполнял свою идиотскую миссию, свою эгоистичную миссию, мы воистину служили Пророку. Мы спасли его последнее воплощение и перенесли его сюда. Капитул станет второй Дюной!

Она откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. Беллонда, конечно, следит за ней во все глаза. Наблюдение ментата всегда ценно. Хорошо бы и Айдахо следил за этой сценой, подумала Одраде. Верховной Матери было ясно, что для Сциталя Бене Гессерит был лишь орудием для восстановления милой его сердцу цивилизации Тлейлаксу. Не заставит ли его явившееся откровение открыть внутренние тайны его лабораторий? Что он предложит теперь?

— Мне необходимо время, чтобы подумать, — сказал он дрожащим голосом.

— О чем ты будешь думать?

Он не ответил, неотрывно глядя на Шиану, которая тем временем положила червя обратно в контейнер. Прежде чем закрыть крышку, она погладила зверя.

— Скажи мне, Сциталь, — настаивала на своем Одраде. — Что тебя не устраивает? Вот наш Пророк! Ты утверждаешь, что служишь Великой Вере. Так служи ей!

Она ясно видела, как рушатся его мечты. Его лицеделы, копирующие память своих жертв, перенимающие внешность и особенности поведения тех, кого они убивают. Он никогда не лелеял надежду усыпить бдительность Преподобных Матерей, но послушницы, слуги и простые рабочие Капитула… все тайны, которые он хотел добыть… Все рухнуло в один миг. Надежды потеряны, как все обращенные в пепел планеты Тлейлаксу.

Наш Пророк, сказала она. Он покосился на Одраде, но не осмелился повернуть головы. Что мне делать? Я больше не нужен этим женщинам. Но они нужны мне!

— Сциталь, — как вкрадчив ее голос. — Великое Соглашение изжило себя. Наступает эпоха Новой Вселенной.

В горле у Сциталя пересохло. Он попытался проглотить слюну. Вся концепция насилия перешла в новое измерение. В Старой Империи любого, кто осмелился спалить планету, ждало неминуемое возмездие.

— Эскалация насилия, Сциталь. — Одраде перешла почти на шепот. — Мы рассеиваем семена насилия.

Он посмотрел ей в глаза. О чем она говорит?

— Накапливается ненависть к Досточтимым Матронам, — сказала Верховная Мать. Не ты один понес потери, Сциталь. Однажды, когда нашу цивилизацию охватили потрясения, раздался клич: «Приведите Преподобную Мать!» Досточтимые Матроны не дали это сделать. Мифы были переделаны. Золотой свет упал на наше прошлое. «В старые дни было лучше, потому что тогда Бене Гессерит мог помочь нам. Куда можно пойти в наши дни, чтобы найти достойного Вещающего Истину? В суд? Эти Досточтимые Матроны просто не знают такого слова. А Преподобные Матери всегда вежливы и обходительны. Этого у них не отнимешь».

Сциталь не ответил, и Одраде продолжала:

— Подумай, что может случиться, если слепая ярость выродится в новый джихад!

Сциталь упрямо молчал, и Одраде снова заговорила:

— Ты видел все это. Тлейлаксу, Бене Гессерит, жрецы Разделенного Бога — все превратились в диких зверей, на которых идет охота.

— Они не смогут убить всех! — Это был мучительный крик души.

— Разве? Ваши люди, отправленные в Рассеяние, составили заговор, став заодно с Досточтимыми Матронами. Неужели ты после этого будешь искать убежища в Рассеянии?

Сейчас он лелеет другую мечту: небольшие общины тлейлаксианцев, существующие, словно гноящиеся язвы, и ожидающие дня Великого Возрождения Сциталя.

— Люди становятся сильнее от угнетения, — сказал он, но слова эти были лишены силы убеждения. — Даже жрецы Ракиса искали норы, чтобы спрятаться в них!

В словах этих было одно лишь отчаяние.

— Кто это говорит? Некоторые из твоих вернувшихся друзей?

Молчание было красноречивее любого ответа.

— Бене Тлейлаксу убивал Досточтимых Матрон, и они это знают. — Ее слова били Сциталя, как молот. — Они удовлетворятся только тогда, когда истребят вас всех!

— И вас тоже!

— Мы партнеры по необходимости, если уж оставить в стороне веру. — Она сказала это на чистейшем исламияте, увидев, что в глазах Сциталя промелькнула надежда. Кехль и Шариат могут обрести свой исконный смысл среди людей, которые выражают свои мысли на языке Бога.

— Партнеры? — Вопрос прозвучал слабо и в высшей степени пытливо.

Она приняла новый тон.

В некотором смысле это гораздо более надежная основа для сотрудничества, чем любая другая. Каждый из нас знает, чего хочет партнер. Это характерное положение: просеять все через это сито, и что-нибудь останется, на что можно положиться.

— Чего вы хотите от меня?

— Ты и сам это знаешь.

— Вы хотите узнать, как усовершенствовать лабораторные чаны, ясно.

Он покачал головой, явно испытывая неуверенность. Какие изменения произошли в ее требованиях!

Одраде подумала, не стоит ли обрушить на него открытый гнев. Какой же он тупой! Но в то же время он близок к панике. Старые ценности сменялись новыми, и Досточтимые Матроны были не единственным источником потрясений. Сциталь не представлял себе полной меры того разложения, которое постигло в Рассеянии его единоплеменников!

— Времена изменились, — только и сказала Одраде.

Изменение — какое это тревожное слово, подумал он.

— Мне нужны мои слуги лицеделы! И мои чаны! — Тон тем не менее был почти умоляющим.

— Я и мой Совет рассмотрим твою просьбу.

— Что здесь рассматривать? — Он бросил ей в лицо ее же собственные слова.

— Тебе необходимо только твое личное одобрение. Мне же необходимо одобрение других. — Она жестко усмехнулась. — Так что у тебя есть время подумать.

Она дала знак Тамалейн, и та вызвала охрану.

— Назад в корабль-невидимку? — спросил он от двери. Его фигурка выглядела гротескно маленькой на фоне дюжих охранниц.

— Но сегодня тебе не придется идти туда пешком.

Уходя, Сциталь бросил последний цепкий взгляд на червя.

Когда Сциталь и охрана вышли, заговорила Шиана:

— Ты правильно поступила, что надавила на него. Он уже почти в панике.

Вошла Беллонда.

— Может, было бы правильнее просто убить его?

— Белл, возьми голограмму и прослушай весь наш разговор. Используй это время, как подобает ментату.

Это охладило пыл Беллонды.

Тамалейн рассмеялась.

— Неловкость, которую испытывают Сестры, слишком часто доставляет тебе радость, Там, — укоризненно произнесла Шиана.

Тамалейн пожала плечами, но Одраде была в полном восторге. Она больше не дразнит Белл?

— Он впал в панику, когда ты заговорила о Капитуле, как о второй Дюне, — сказала Беллонда отчужденным голосом ментата.

Одраде тоже видела эту реакцию, но еще не сделала окончательных выводов. В чем и состоит ценность ментатов: паттерны и система, все это выстраивается в цельные блоки. Белл уловила паттерн поведения Сциталя.

— Я спрашиваю себя: действительно ли то, что происходит, реально? — спросила Беллонда.

Одраде поняла это сразу. Странное чувство охватывает при мысли об утерянных местах. До тех пор, пока Дюна была известной и обитаемой планетой, существовала какая-то историческая твердость в ее присутствии в Галактическом Регистре. Можно было ткнуть пальцем в проектор и сказать: «Это Дюна. Потом ее называли Арракисом, потом Ракисом. Дюной эту планету называли за полностью пустынный характер в дни Муад'Диба».

Уничтожь это место, и мифологический налет сразу же вступит в непримиримое противоречие с объективной реальностью. Со временем такие места становятся полностью мифическими. Артур и его Круглый Стол. Камелот, в котором дожди шли только по ночам. Хорошо же было налажено у них Управление Климатом!

Но вот появилась новая Дюна.

— Сила мифа, — произнесла Тамалейн.

Ах да. Скоро душа покинет тело Там, и потому станет более чувствительной к мифам. Мистика и таинственность, орудия Миссии, использовались на Дюне во времена Муад'Диба и во времена Тирана. Семена были посеяны. Эти мифы распространялись даже нашедшими свою гибель жрецами Разделенного Бога.

— Меланжа, — сказала Тамалейн.

Обе Сестры сразу поняли, что она имела в виду. В Рассеяние Бене Гессерит можно теперь вдохнуть новые надежды.

— Почему они хотят умертвить, а не пленить нас? Это всегда ставило меня в тупик.

Вероятно, Досточтимые Матроны не желали оставить в живых ни одну Сестру Бене Гессерит… делая исключение только в тех случаях, когда стремились добыть знания о Пряности. Но это только предположение. Ведь уничтожили же они Дюну, Тлейлаксу. Сама мысль о возможном столкновении с Королевой Пауков внушала осторожность — даже если Дортуйла добьется успеха.

— Никаких полезных заложников? — спросила Беллонда.

Одраде уловила взгляды Сестер. Все мыслили сейчас одинаково, словно у всех был один мозг. Предметный урок, преподанный Досточтимыми Матронами. Они не оставляли живых свидетелей, что делало возможную оппозицию еще более предусмотрительной. Возникал обет молчания, горькая память становилась горькими мифами. Досточтимые Матроны вели себя так, как вели себя варвары во все времена: кровь вместо заложников. Удары наносились беспощадно и злобно.

— Дар права, — сказала Тамалейн. — Мы ищем союзников слишком близко от дома.

— Футары создали себя не сами, — проговорила Шиана.

— Те, кто их создал, надеются подчинить нас своему контролю, — заговорила Беллонда. В ее словах сквозил результат первичной проекции. — В этом заключалось сомнение, которое Дортуйла слышала в голосе Дрессировщиков.

Так обстояли дела, и они видели всю опасность создавшегося положения. Все сводилось к людям (как это бывало всегда). Люди — это современная данность. Ценные вещи черпают от людей, которые живут в одно с тобой время, и из знаний, которые эти люди выносят из своего прошлого. Другая Память — это не только исторический компендиум.

Одраде чувствовала себя так, словно вернулась домой после долгого отсутствия. Теперь все четверо мыслили совершенно одинаково. Именно это ощущение знакомого опыта делало конкретное место пребывания трансцендентным. Домом была сама Община Сестер. Не место, а сообщество.

Беллонда первая произнесла это вслух:

— Боюсь, что мы работаем для достижения пересекающихся целей.

— И делаем это от страха, — добавила Шиана.

Одраде не осмелилась улыбнуться. Ее могли неверно понять, а она не хотела объясняться. Дайте нам Мурбеллу как Сестру и восстановите башара! Тогда в этой битве у нас появится шанс на успех.

Одраде чувствовала, что наступил перелом. Она посмотрела на проектор — это был выработанный годами рефлекс — и окончательно поняла, что кризис миновал. Такой малый (относительно) повод вызвал грандиозный перелом. Клэйрби получил смертельное ранение в катастрофе орнитоптера. Смертельное, если только… Это «если» было написано специально для нее и означало, что есть возможность изготовить киборга. Сестры прочли это сообщение, хотя его отражение было для них зеркальным. Но они давно научились читать зеркальные изображения.

Где мы подведем черту?

Беллонда со своими допотопными очками, хотя могла бы давно пользоваться искусственными глазами, как, впрочем, и любым другим протезом, выразила свое отношение самим телом. Вот что значит быть человеком. Попытайся схватиться за молодость, и она подведет тебя, исчезнув в один момент, словно дым. Меланжи много… пожалуй, даже слишком много.

Одраде поняла, что хотят сказать ей ее собственные эмоции. Но какова необходимость в этом для Бене Гессерит? Белл могла поставить вопрос на голосование, и все отнеслись бы к этому с уважением. Но голос Верховной Матери мог решить судьбу Ордена.

Сначала лабораторные чаны, а потом еще и это.

Необходимость говорила о том, что нельзя терять специалиста калибра Клэйрби. Таких было достаточно мало, если не сказать большего. Сказать, что «таких мало», — это значит ничего не сказать. Появлялись провалы. Киборг Клэйрби — это было готовое решение.

Были подготовлены доктора Сукк. Это была мера, которую применяли в самых необходимых случаях для сохранения незаменимых людей. Таких, например, как Верховная Мать. Одраде одобрила это с некоторыми оговорками. Куда девались сегодня эти оговорки?

Киборг — это слово из некоего попурри. Когда наступил тот момент, когда в организме человека стали преобладать механические запасные части? С какого момента киборг перестает быть человеком? Искушение слишком велико: только одно мелкое усовершенствование, маленькое исправление. Так легко переступить тот порог, после которого человек-попурри превращается в робота, который не задает неудобных вопросов.

Но… Клэйрби?

Необходимость кричала: «Надо сделать из него киборга!» Неужели Община Сестер находится в таком отчаянном положении? Приходится дать утвердительный ответ.

Так и бывает — решение, которое не вполне зависит от нее, но зато под рукой готовое оправдание: «Это продиктовано необходимостью!»

Джихад Слуг оставил в людях неизгладимую метку. Воевали и победили… тогда. И вот сейчас разразилась новая битва в том же старом конфликте.

Но теперь ставка — выживание Общины Сестер. Сколько технических специалистов осталось на Капитуле? Для того чтобы ответить на этот вопрос, Одраде не надо было заглядывать в сводки. Специалистов катастрофически не хватало.

Одраде наклонилась вперед и нажала соответствующую клавишу.

— Сделайте из него киборга! — приказала она.

Беллонда хмыкнула. Одобряет или нет? Можно не спрашивать, все равно не скажет. Решение зависит от Верховной Матери и только от нее!

Кто же победил в этой битве? — спросила себя Одраде.


Содержание:
 0  Капитул Дюны Heretics of Dune : Фрэнк Герберт  1  *** : Фрэнк Герберт
 2  *** : Фрэнк Герберт  3  *** : Фрэнк Герберт
 4  *** : Фрэнк Герберт  5  *** : Фрэнк Герберт
 6  *** : Фрэнк Герберт  7  *** : Фрэнк Герберт
 8  *** : Фрэнк Герберт  9  *** : Фрэнк Герберт
 10  *** : Фрэнк Герберт  11  *** : Фрэнк Герберт
 12  *** : Фрэнк Герберт  13  *** : Фрэнк Герберт
 14  *** : Фрэнк Герберт  15  *** : Фрэнк Герберт
 16  *** : Фрэнк Герберт  17  *** : Фрэнк Герберт
 18  *** : Фрэнк Герберт  19  *** : Фрэнк Герберт
 20  *** : Фрэнк Герберт  21  *** : Фрэнк Герберт
 22  *** : Фрэнк Герберт  23  *** : Фрэнк Герберт
 24  *** : Фрэнк Герберт  25  *** : Фрэнк Герберт
 26  *** : Фрэнк Герберт  27  *** : Фрэнк Герберт
 28  вы читаете: *** : Фрэнк Герберт  29  *** : Фрэнк Герберт
 30  *** : Фрэнк Герберт  31  *** : Фрэнк Герберт
 32  *** : Фрэнк Герберт  33  *** : Фрэнк Герберт
 34  *** : Фрэнк Герберт  35  *** : Фрэнк Герберт
 36  *** : Фрэнк Герберт  37  *** : Фрэнк Герберт
 38  *** : Фрэнк Герберт  39  *** : Фрэнк Герберт
 40  *** : Фрэнк Герберт  41  *** : Фрэнк Герберт
 42  *** : Фрэнк Герберт  43  *** : Фрэнк Герберт
 44  *** : Фрэнк Герберт  45  *** : Фрэнк Герберт
 46  *** : Фрэнк Герберт  47  ПОСЛЕСЛОВИЕ : Фрэнк Герберт
 48  Использовалась литература : Капитул Дюны Heretics of Dune    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap