Фантастика : Космическая фантастика : Глава 10 : Майкл Гир

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 10

Машина запросила код.

— 7355, — ответила Анатолия.

— Принято.

Лабораторный гул нарушил тишину вечера. Большинство преподавателей ушли.

Анатолия сжала кулаки, нахлынули воспоминания. Поездка на лифте, даже вместе с Ветом и Маркой, заставила ее содрогнуться. Она обнаружила, что дверь в ее квартиру выломана, в комнате — разгром. На одной стене красным было намалевано: «Пососи правительственного быка». Ее личные вещи были разбросаны, все ценное — украдено. Большая часть одежды пахла мочой. Нижнее белье было вывешено и заляпано краской, как после зверского изнасилования.

Колени ее задрожали, и она ушла, поддерживаемая своими спутниками.

«Больше никогда не вернусь сюда!»

Она останется в лаборатории — и будет работать над своей темой 7355, пока сможет сидеть. Потом она заснет на стуле. А если кто-то придет, уйдет в женскую комнату и отдохнет пару часов на скамейке.

«Не хочу больше видеть снов».

В ночных кошмарах ей мерещился Микки, хватающий ее за грудь и просовывающий руку между ногами. Ей слышалось, как металлическая палка пробивает его череп. До смерти, кажется, ей будет казаться, что у нее под ногтями запеклась кровь.

На экране появились данные, и Анатолия забылась, погрузившись в изучение структур образцов ДНК. Здесь, среди двойных спиралей гуанина, цитозина, тимина, аденина, сахаров, она находила стройность и порядок, который хотела видеть в жизни людей. Здесь в стройно-логичном мире понятий, она была как дома.

Сейчас ее мир состоял из трех образцов, все — человеческого происхождения. Два из них подходили под классификацию. Но третий, взятый ночью у молодого солдата, не был похож ни на что известное ранее.

Изучая структуры под микроскопом, она забыла обо всем, кроме уникального образца.

«Я найду. Я пойму, что это значит».

Шаг за шагом она изучала новую структуру, занося данные в коммуникатор. Часы шли незаметно. В лаборатории раздавался гул, хотя столица спала.


— Значит, Скайла Лайма влюблена в Командующего? — спросила Или, скрестив руки. Холодок комнаты допросов уже беспокоил ее, немного отвлекая.

— Да, — ответил Тиклат, глядя на нее тусклыми главами. Он вздрагивал от холода. Все же она сломила его, часами одолевая внутреннее сопротивление. Она работала с ним, как скульптор с куском влажной глины.

— А он любит Скайлу?

— Не знаю.

— Не было ли у них любви с Кайллой Дон?

— Нет.

— Но на Таргу они прибыли вместе в контейнере. Не предполагает ли это близости?

— Вы не поняли. Кайлла на самом деле Мастер Каан, в прошлом леди Майкл.

— Да, мы этим занимались. Стаффа убил ее мужа и детей при ней. Она осталась в живых потому, что своевременно поменялась местами со служанкой. — Она помолчала, обдумывая известные факты. — Так Кайлла не сможет стать его любовницей?

Тиклату было тоскливо.

— Я много раз говорил с Магистром Дон. Она терпимо относится к Стаффе, даже жалеет его. Но память о детях, о муже, изнасилование Компаньонами… Что можно тут ожидать?

— Очевидно, ничего, что я могла бы сейчас использовать. — Она прошлась по тесной комнате. — Но факт, что Скайла Лайма дважды спасала Стаффу. Второй раз она овладела флотом Компаньонов, чтобы вырвать его у меня из рук. Вопрос в том, насколько он любит ее.

— Не знаю. Я знаю только, что Никлос любит ее, а она едва замечает его. Он сходит с ума. Последний раз он говорил мне, что Скайла сейчас вместе со Стаффой, а он занимался с Магистром Дон и Магистром Браеном.

— Но вы говорили, что Браен — сломленный человек. Его главная цель — приманки для Стаффы. Так? Тарганская революция была задумана, чтобы завлечь Стаффу?

— Так… насколько я знаю. Понимаете, Браен и Хайд не сообщают второстепенным агентам о своих планах. Я сам не знал бы этого, если бы не имел отношение к бегству Стаффы с Этарии. Больше ничего не знаю, клянусь.

Она кивнула.

— Понятно. Ну, что ж, познавательное заседание, Тиклат. Я занималась с вами почти всю ночь. Очень плохо, если Стаффа вытащил всю вашу седдийскую братию из Макарты.

Тиклат закрыл глаза и вздохнул:

— Простите, что не могу рассказать больше о седдийских агентах на Риге. После эвакуации Кайлла сделала перестановки. Обычно у нас были ячейки в разных местах на случай провала, как со мной.

Или подумала некоторое время: «Как мне это использовать? Скайла и Стаффа — в постели? Что это дает практически?»

— Скажите, Тиклат, если вы позовете Скайлу Лайма на помощь, какова будет реакция? Все же вы пошли на большой риск.

Он тяжело вздохнул:

— Пожалуйста, не спрашивайте меня о…

— Ну? — рявкнула Или.

— Я вам уже все рассказал.

— Отвечайте Тиклат. Или я введу вам еще митола.

— Не знаю. Наверно, будет зависеть от того, о чем я ее попрошу.

Впервые Или улыбнулась:

— Спасибо, Тиклат. Пока хватит. Завтра решим, о чем вы можете попросить дорогую Скайлу.


Синклер просматривал бесконечные списки снаряжения. Встреча с командирами прошла вничью, но он наконец получил шанс. И все же он не мог отогнать мысли об Или: «Что я едва не сделал этой ночью!»

Он ходил по своему кабинету на «Гитоне». Здесь до него долетал портовый шум, происходила поспешная передислокация кораблей. Райста раз семь выходила на связь, надоедая расспросами, но он не давал никакой информации.

«Слишком много утечек, Мак. Раз все под рукой, лучше переписываться. Сассанцам ни к чему знать о наших планах. Если кому-то очень интересно, лучше сообщить, что мы улетаем на Тергуз. Там-де беспорядки, рудокопы собираются бастовать».

Вслух он пробормотал:

— Чуть не переспал с Или. Как я мог?

«Наверное, дело в эле. Возможно, она подсыпала туда какого-нибудь любовного зелья». Опять он вспомнил ее глаза, губы, ее лицо, выражающее желание.

— Дурак, этот эль и был ее снадобьем, — он закрыл глаза, — Гретта, прости!

Он вернулся за стол и посмотрел на монитор. Не подумав, он просто нажал на «да» при проверке списка по всем 392 оставшимся пунктам. Все к чертям, потом можно будет разобраться!

На коммуникаторе возникло взволнованное лицо Мейз.

— Синк, извините за беспокойство. Я разговаривала с Дион Аксель, той… с заседания. Что вы о ней знаете?

Он отвлекся от своих мыслей.

— Да, да. Начальница Девятнадцатого Риганского.

У вас нет ее в памяти?

— В памяти? — она удивилась.

Синклер, вздохнув, задумался. Много неувязок со связью.

— Так нет? Ну, слушайте. Я с ней потом разговаривал. Я хочу, чтобы ваш Четвертый Тарганский и ее дивизион устроили военную игру.

— Игру? — она поморщилась. — И так ясно, что мы как следует начистим ей задницу.

Он кивнул.

— Пожалуй. Слушайте. Аксель — из открытых людей, пусть и из старой аристократии. Младшая дочь из обедневшей семьи. По тактике была одной из лучших студенток. Надо поставить задачу перед вашими дивизионами. Надо бы все зафиксировать на групповой полевой коммуникатор. Это могут изучать годами. Это важно.

— Так может, лучше Первый Тарганский? Они лучше нашего дивизиона?

— Четвертый Тарганский — прежний Двадцать седьмой Майканский. И вот что сделал из него Хенк. Пусть на это посмотрят ветераны и расскажут остальным.

Мейз поморщилась:

— Значит, будем играть?

— Есть идеи лучше? Вы сами говорили, что можете «начистить задницу» или передать это дело Третьему?

— Когда начинаем?

— Завтра Шикста будет обеспечивать ЛС и транспорт. Используйте для подготовки к игре имение Тарси. Аксель прибывает первой. Ее задача — удержать имение, ваша — взять его.

— Есть, — она хищно улыбнулась. — Знаете, люди Хенка еще переживают свой провал. Появится возможность отличиться…

— Только учебные удары, — напомнил он, — обожженная броня означает поражение.

— Не сомневайтесь, — подмигнула она, — вы будете наблюдать?

— Если выберусь. А таких возможностей все меньше.

— Если нет, мы будем держать вас в курсе.

— Вы передали данные для командной реорганизации? Лучше в таком порядке: мне, Маку, вам, Шиксте, Кэпу, Эймс? В случае чего, нам не нужен паралич, как тогда на Тарге.

— Есть. Мы это обеспечим. Я не слышала возражений.

— Пожалуй, их и не будет. Люди должны понять, что моя цель — порядок.

— Мы понимаем, Синк. Успокойтесь. Мы ведь давно работали вместе.

— Спасибо, Мейз. Что-нибудь еще?

— Нет. Отключаюсь.

Синк осмотрелся по сторонам. Он поднял полевую сумку, пристроенную у кровати, и собрал вещи. Он подошел к коммуникатору:

— Соедините с Мхитшалом?

Появилась озабоченная физиономия:

— Да, сэр.

— Я перевожу Данные с коммуникатора «Гитона» на ЛС. Я буду через час. Затем спускаемся на поверхность.

— Да, сэр. Я прослежу за данными. Что еще, сэр?

— Все. До встречи. — Он нажал клавишу перевода и отключил систему после выполнения. Взяв сумку, он отправился в командирский конференц-зал.

Мак и Райста были уже там. Комната болотно-зеленого цвета была обставлена по-спартански. Стену занимал центральный коммуникатор.

Райста нажала кнопку и из пола вырос стул.

Синклер сел.

— Рад вас видеть. Спасибо за поддержку.

— Ладно, — пробормотала Райста, — но вы знаете о Брайене Хаке? Его нашли мертвым в своей квартире. Кто-то перерезал ему горло. Но перед этим ему нанесли страшный удар по мошонке и наполовину оторвали член. Я — не мямля, но что бы ни делал командир Хак, он не заслужил такого обращения.

Синклер видел, что Мак тоскливо смотрит в сторону.

— Да, не заслужил. Он был достойным человеком.

— Верно, черт возьми! — Райста ударила по столу кулаком. — И я знаю, где причина его смерти. Думаю, и вы знаете, Синк.

— За один раз можно вести одну войну, Райста. А правосудие — тонкое дело, и я думаю, вы достаточно умны, чтобы понять меня. Мы ничего не забудем, но сейчас ходим по лезвию ножа и не будем забывать о реальности. Это — наша следующая тема.

— Верно, черт возьми, — ответила она. — Так что здесь происходит? «Гитон» переоборудуют и снабжают заново, а Мак болтает про какую-то дрянь, какой-то бунт тергузских рудокопов. Фист, я же не дурочка. Мы готовимся к выходу в дальний космос. Я сразу понимаю, когда врут.

Синклер сказал:

— Мак даст указания, когда отправляться на Тергуз.

Мак молча сидел за столом с отсутствующим выражением лица.

— Еще какие-нибудь идеи по вопросам, которые мы обсуждали раньше?

— Кое-что. Найдете на вашем коммуникаторе, хотя и не без задержки. Может быть, что-то еще…

— Ах, черт, — прошептала Райста, — мы ведь собираемся ударить по сассанцам? Высадить десант, чтобы захватить одну из их планет? Вот почему устанавливают ядерные торпеды!

Синклер подумал, прежде, чем кивнуть.

— Да, командир, мы готовим удар по сассанцам. Мы отчаянно проводим переподготовку. Они готовят удар по одному из наших миров, но я хочу опередить их. Вот наша игра.

Райста задала естественный вопрос:

— Сколько выделяется кораблей и кто будет командовать?

— Я, — просто сказал Мак. — Единственный корабль — «Гитон». Его и собираемся использовать для атаки. После тарганского дела они не ожидают появления одного корабля, тем более — «Гитона».

Райста наклонилась вперед, массируя свое лицо:

— Один корабль? Против их военной базы? Надо быть последним идиотом для такого дела.

— Мы надеемся, что сассанцы так и подумают, — ответил Синклер, беспокойно глядя на Мака.

— Это никогда не сработает, а речь идет о моем корабле. Объяснитесь, — сказала Райста. — На что вы надеетесь?

— Выбраться живыми, — сухо сказал Мак. — Но у меня тот же вопрос, что у Райсты, — если мы ввяжемся в это дело и откроем огонь, то как выбраться живыми?

Синклер откинулся на стуле, глядя в пол.

— Будет большая неразбериха. «Гитон», может быть, прорвется на сумасшедшей скорости и создаст массу для нулевой сингулярности. Внезапность может решить дело.

— А если нет? — спросила Райста, подавшись вперед.

Синклер сжал зубы.

— Тогда лучше отвести «Гитон», взорвать его и сдаться.

— Сдаться! — воскликнул Мак. — Ты с ума сошел!

Синклер покачал головой:

— Нет. В плену вы будете не более года, а за это время я смогу справиться с Сассанской империей. Я буду иметь связь с их верхушкой и дам понять, что их судьба будет зависеть от обращения с нашими военнопленными.

Мак просто смотрел на него.

Райста покачала головой:

— Ты говоришь серьезно, Фист?

Синклер ответил сквозь зубы:

— Командир, мне самому это очень не нравится. Или поступим так, или будем пытаться поймать их три месяца, пока они будут готовить удар по одному из наших миров.

Подумайте, Райста. Здесь — около тридцати командиров, которые думают обо мне, как вы. Но через три месяца, не меньше двадцати пяти сассанских кораблей нанесут опустошительный удар по нашей империи. — Он внимательно посмотрел на нее. — Есть у вас возможность организовать силы за это время? Едва ли я смогу управиться один. Если даже один из их кораблей прорвется, сколько погибнет людей? А если они ударят несколькими группами, а мы остановим только одну? А последствия налета? Представьте реакцию империи на гибель планеты. Начнется хаос и паника. Придется мобилизовать средства на спасение выживших. Все миры и станции потребуют военной защиты, или будет смута и мятежи. И до каких пределов будет простираться наша обороноспособность? Сможем ли мы перейти в наступление?

Синклер в отчаянии повернулся к Маку:

— Я перед выбором: рискую потерять вас… Или миллиарды людей… Или всю империю.

Райста никак не реагировала. Наконец, она сказала бесцветным голосом:

— Если сможем, — сделаем. Я буду готова к вылету, как только закончится подготовка.

Синклер повернулся к Маку, который молча смотрел на стол.

— Если Райста возьмет командование на себя, я могу использовать тебя здесь. «Смотри, Мак, ведь это может быть выход».

Мак Рудер слегка поморщился:

— Райста — прекрасный командир, а я лучше займусь захватом сассанского грузовоза. Я ухе выбрал сектор. Я потребуюсь там, если что не так. — Глаза Мака казались мертвыми. — Я исхожу из своих возможностей, Синк. Я могу сориентироваться по ходу дела.

Сердце тяжело забилось в груди Синклера.

— Тогда, Мак, я оставлю тебе поиски выхода.

«Это — как в Макарте, и Мак знает это».

— Я не оставлю вас. В худшем случае я буду с вами.

Мак храбро улыбнулся.

— Я знаю, Синк. Я сделаю дело. — Он встал, протягивая руку. — А теперь извини, я хочу проработать план с Райстой. Может быть, она что-нибудь дополнит.

Синклер встал, пожал его руку и крепко обнял:

— Если бы у меня был выбор…

— Но его нет. Возвращайся на свой ЛС, пока Мхитшал не сошел с ума.

Синклер кивнул и взял свою сумку, опустив глаза. Он обернулся, увидел кривую улыбку Мака и вышел в коридор. Как во сне дошел он до входа на ЛС, где его ждал Мхитшал. Вокруг суетились люди, работали гидравлики, и в воздухе веяло холодком среди запахов масла и краски.

Мхитшал спокойно взял его сумку:

— Куда, сэр?

Синклер забрался в штурмовой отсек, куда не доходил шум, и нажал на контроль. Дверь с лязгом закрылась.

— Куда? — повторил Мхитшал.

Синклер поднял голову. Он вспоминал понимающие глаза Мака.

«Мак, черт возьми, у меня нет выбора… выбора… выбора…»

— Сэр? — настаивал Мхитшал.

Синклер перешел на командный центр и тяжело опустился на скамейку.

— Черт его знает, Мхитшал. Скажите пилоту, чтобы приземлился где-нибудь. Мне надо подумать.


"Проблема Бога занимала человечество с древнейших времен. Более тысячи лет назад Микленские мистики вызывали у себя состояние транса, позволявшее ложиться на раскаленные угли или пронзать себя кинжалом. От этих мистических состояний пошла вера в иллюзорность видимого мира. Их Тексты утверждают, что они познали Бога.

Седди столетиями изучали одну из вечных проблем, проблему доказательства бытия Бога. В течение веков говорилось о чудесах или Божественном откровении. Природа Бога относилась к области мистического и таинственного.

Напрашивается вопрос, зачем Богу прятаться? Разумно ли верить, что творец упорядоченной Вселенной будет играть в глупую игру со своими творениями?

Седди считают, что такие допущения основаны на порочной эпистемологии. Сами они считают, что Творение — отражение Бога. Познавая Вселенную, мы видим запечатление Божьего дела. Познавая законы физики, мы познаем волю Божью.

Пусть подобное предположение сочтут отвратительной ересью, но зададимся вопросом: почему мы ожидаем покровительства Бога? Почему мы должны приковывать Бога к себе, требуя предпочтения только потому, что мы верим? Или мы так незрелы, что не можем стоять на ногах без патриархального благожелательства Бога? Надо ли считать, что Бог ввел глупые правила диеты и культа? И хуже, такие чувства, как зависть, гнев, тщеславие?

Не есть ли все это результат человеческой спеси или стремления к самообману, чтобы успокоить наши страхи? Изучая Вселенную, мы поняли, что человечество — лишь малозначительная часть целого. Обширный мир за Запретными границами выше нашего понимания.

Седди не претендуют на абсолютную истину, но, понимая ограниченность людских возможностей, мы, может быть, никогда не постигнем абсолютной истины, но даем людям более гибкую эпистемологию, дающую возможность способствовать лучшему впечатлению о природе Бога".

Из радиопередачи Кайллы Дон.


Кайлла Дон, съежившись в кресле, барабанила пальцами по керамическому столу. На мониторе перед ней шли строчки телетекста рапорта. Она работала у себя дома, вдали от главного Итреатического комплекса. На противоположной стене голографии звездных полей создавали впечатление бесконечности, смягчая тот факт, что она жила в полукилометре от огромной скалы.

Она выпрямилась и помассировала шею, словно надеясь улучшить кровообращение мозга. Так много дел. Вся сеть их организаций разрушена. Координировавшая прежде все дела огромная машина Мэг Комм похоронена под глыбами на Макарте. А Кайлла и ее люди должны заново восстанавливать тайную межпланетную организацию. Это не сделаешь за ночь, этого не добьешься без мучений, поражений, и, очевидно, крови, так как и в риганской и в сассанской империях Седди не жалуют.

Кайлла остановила текст и закрыла глаза, чувствуя покалывание в теле: результат лекарства, обновляющего организм.

Медик Компаньонов после ряда опытов приготовил снадобье, останавливающее старение и даже восстанавливающее силы. Побочные эффекты состояли в покалывании, внезапном потении или ознобе и постоянном ощущении полного мочевого пузыря. Не обошло и мозг. С начала лечения ее сны стали слишком живыми и реальными. Каждую ночь изматывали тяжелые воспоминания о прошлой жизни.

Вот она снова ученица Седди… Вот выходит замуж, переезжает к Майку в качестве Первой леди и начинает устраивать Седдийский рай универсальных человеческих свобод и просвещения. Один за другим рождаются дети, принося ощущение любви и надежды с новой жизнью. Золотые дни и ночи мелькали в снах до того момента, пока Компаньоны не сокрушили их оборону.

Приходили непрошенные слезы. Кайлла открыла глаза и потрясла головой, чтобы прогнать видение. Ее ждал доклад, одна из обременительных обязанностей, оставшихся в наследство от Браена.

Она вздохнула, убрала гравитационное кресло, встала. Нажала кнопку и подождала, пока наполнился сосуд.

Кайлла смотрела на темную жидкость и вспоминала тот роковой день. Штурм дворца войсками Стаффы, выстрелы, взрывы, окровавленные тела… Служанка Кайллы смело вышла вперед из толпы пленников и заявила, что она — Первая леди.

«Почему я не остановила ее? Что заставило меня спрятаться среди слуг, когда они тащили моего мужа… моих детей?» Она вспоминала мольбы мужа, рев детей… Как тень мелькнул Стаффа кар Терма, окутанный плащом, и его приказа не было слышно за испуганным гомоном слуг.

Всегда она будет вспоминать, как Компаньоны вырвали ее из рук слуг и повалили на землю. В состоянии шока неспособная даже заплакать, смотрела она на свою семью, выстроенную у стенки…

Когда ее раздели, она закричала. Когда на нее набросился один из них, она как завороженная смотрела на родных. Во время первого изнасилования ударил выстрел пульсационной винтовки и в дыму она увидела отделившуюся голову мужа. Потом, одного за другом убили детей.

После последнего выстрела оставались только повторяющиеся изнасилования.

Она вздохнула и заставила себя сделать глоток.

— Магистр Дон? — раздался вызов коммуникатора, — к вам — Никлос.

Она подняла голову:

— Пусть войдет.

Тяжелая дверь отворилась, и быстро вошел Никлос, чье приятное лицо казалось хмурым. Он был в шелковой перепоясанной золотистой робе, яркие усы придавали его лицу экзотический вид, волосы были коротко пострижены. Взгляд казался тревожным.

Взглянув на нее, он спросил:

— Вы уже слышали?

— О чем?

Он стукнул кулаком по ладони:

— Тиклат в беде. Его схватила Или. Я уже пытался контактировать с нашими на Этарии. Никто не ответил.

Кайлла почувствовала, что ей трудно дышать.

— Нет, ничего не слышала. Я занималась графиком после того, как мы дали Стаффе двух инженеров. — Она хмуро поглядела на монитор. Стаффа кар Терма спасал ее от ядовитого гнева Или. Стаффа не раз рисковал жизнью, спасая ее от смерти и насилия. Он видел в этом смысл жизни.

Танец квантов. Шутка Бога со всеми нами. Вот теперь Тиклат в опасности.

— Он что-нибудь сообщал о своем положении?

— Нет, всего несколько слов: «Никлос, Или знает, предупредите немедленно моих людей, если выживу, дам знать, Тиклат».

— Как пришло сообщение?

— Длинноволновая радиопередача. К этому Тиклат прибегал, когда не располагал своим оборудованием.

— Если его взяли… то какой ущерб он может причинить?

Никлос задумался:

«Надеюсь, мы можем пережить это. Он был знаком, в основном, с операциями Магистра Браена. Сейчас многое изменилось».

— Если это должно было случиться, то лучше — сейчас.

Кайлла прохаживалась по комнате, пытаясь сосредоточиться.

— Мы можем только предполагать худшее: она захватила его, и он покончил с собой.

— Это еще не худшее.

Кайлла вопросительно посмотрела на него.

Он ответил ей мрачным взглядом.

— Во время той истории со Скайлой Лайма на Этарии мой «зуб» не убил меня. Я знаю, потом были проверки и улучшения. Или уже захватывала наших агентов. Если она взяла его как подозреваемого, она сделает все, чтобы он был жив.

— Вы ведь работали на Риге. Каковы, по-вашему, его шансы выбраться?

— Ну, если бы Тибальт был жив… один из десяти. Когда на всей планете — неразбериха и они на грани распада — шансы повышаются. Может быть — пятьдесят процентов?


Анатолия Давиура проснулась от голосов в коридоре. Она уселась на кушетке в женской комнате. В туалете, отражаясь в кафеле и зеркалах, зажглись огни. Начиналась работа. Тихое гудение кондиционеров успокоило ее после кошмарных снов. Голоса в коридоре удалялись.

Анатолия посмотрела на часы: 7:49. Время готовиться к новому дню в лаборатории. Она подошла к одной из раковин. Накануне она почистила и посушила одежду. Холодная вода восстановила свежесть. Она смочила волосы водой и собрала их в пучок, потом нажала кнопку аппарата. Приятный поток воздуха удалял влагу, стекавшую с волос.

Она с удивлением увидела в зеркале собственное мрачное лицо. «Разве это я?». Чистые золотистые кудри подчеркивали ввалившиеся щеки и слегка опухшие глаза.

«Не так ты думала встретить двадцатичетырехлетие». Она иронически улыбнулась самой себе. «Кажется, все, что осталось, — жить здесь, работать по восемнадцать часов в день и переживать ночные кошмары».

Сев на кушетку, Анатолия помассировала лицо, взяла сумочку и вышла, еще раз взглянув в зеркало: «Ну, Ана, ты больше не папина „фарфоровая куколка“, а?»

Ее мечты умерли, когда она питалась выжить на столичном дне. Руки, хватавшие ее грудь, прикрытую теперь тканью голубой блузки, снова вспомнились ей. А руки в которых была вот эта сумочка, покрылись тогда кровью. Миф о комфорте и безопасности навсегда рассеялся.

В коридоре она вежливо поздоровалась с двумя секретаршами и свернула в лабораторию. Можно будет как-нибудь перекусить перед четырехчасовой работой на профессора Адама, потом после шестичасовых занятий по теории и семинаров по применению полимеров-III проглотить обед. Потом ее ждет тема 7355, пока ее не сморит сон.

«Только ни на что не отвлекаться». Она вошла в лабораторию, где несколько ее коллег собрались у монитора.

Когда она садилась за стол, сзади подошел Вет.

— Ты ведь не ходила домой? — спросил он с любопытством.

— Какая ерунда, конечно, ходила. Просто задержалась дольше…

— Не надо, Анатолия. Боккен внимательно следит за теми, кто входит и выходит. Я разговаривал с ним после звонка тебе домой. И никто не выходил.

— У меня полно работы. Не забывай, я ведь много упустила за время беспорядков.

— И теперь ты прожигаешь специальное компьютерное время?

Она улыбнулась.

— В этом деле не станешь признанным специалистом, если не подтвердишь это солидными исследованиями. Поэтому лучше начать работать и искать…

— Внимание! — донеслось из коммуникатора. Все повернулись к большому монитору. На экране засветился риганский имперский герб. Потом возник правительственный диктор из министерства обороны.

— Граждане империи, сейчас к вам обратится военный губернатор. Вы знаете, что у нас введено военное положение и восстановлен порядок после того, как мятежные седдийские экстремисты предприняли попытку свержения правительства. Слово военному губернатору.

Возникла пауза, во время которой они с Ветом присоединились к остальным.

Потом на экране возник молодой человек с задумчивым взглядом. Анатолия, пораженная, смотрела в его серо-желтые глаза. Она вспомнила эту прядь темных волос, шишковатый нос, продолговатое лицо. Сейчас он выглядел постаревшим и усталым, словно и на нем лежал груз тяжелых воспоминаний.

— Леди и джентльмены, сограждане, доброе утро. Мне следовало представиться и объяснить вам ситуацию раньше. Я сожалею, что обстоятельства помешали этому. Я — Синклер Фист… новый командующий Имперскими вооруженными силами. Тарганские наступательные силы под моим командованием восстановили порядок и безопасность в столице. Прошу возвратиться к нормальной жизни и работе. Наша информационная сеть теперь служит гражданской безопасности. В случае беспорядков обращайтесь в ближайший центр гражданской безопасности и военную команду пришлют на помощь.

— Кто это? — спросил профессор Адам.

— Что-то не похож на восьмого правителя империи, — заметил кто-то, — глаза не те.

— Тише, — попросил Вет.

Фист продолжал:

— Боюсь, наши трудности не кончились. Военная власть будет осуществлять полномочия, но пока приступает к обязанностям новое правительство. Мы ожидаем быстрой и безболезненной процедуры формирования власти. — Он сверкнул глазами. — Никакое неподчинение военной власти не допускается. Не будут сегодня приниматься во внимание чины, привилегии, мы должны служить нуждам… всего народа.

— Черт возьми, — пробурчал Вет, — как посмотрит на это аристократия.

Фист нахмурился.

— Не так легко сказать то, что я должен сказать…

— Начинается!

Выражение лица Фиста изменилось. Он сказал:

— Мы получили достоверные данные, что Сассанская империя ведет военные приготовления. Убийство Тибальта они расценили как признак нашей неспособности сопротивляться сассанскому вторжению. Они собираются предпринять такое вторжение в ближайшие полгода.

На этот раз все молчали.

Фист простер к ним руку:

— Мы, оставив в стороне все прочее, должны объединиться, чтобы принять на себя ответственность за безопасность империи, все сделать для защиты государства. Не хочу лгать. Будут различные трудности, лишения и коллизии. Кого-то из вас призовут на военную службу. Другим на это время придется сменить работу. Будет нехватка многих вещей, которые мы раньше считали само собой разумеющимися. Вина за это будет лежать на сассанцах.

— Кого он хочет обмануть? — нервно спросил Грин Хансон.

— Не сомневайтесь, я буду держать вас в курсе событий. Все должны понять, что наступил один из самых серьезных кризисов в истории империи. У нас есть возможность создать светлое будущее, и мы должны помнить об этой цели. Итак, нас ждут трудные времена, но, может быть, наступит пора нового порядка. Я хотел бы, чтобы вы мечтали о желанном для вас будущем. Давайте мечтать, друзья… и пытаться превратить мечты в действительность.

Снова возникла имперская заставка.

— Интересно! — усмехнулся профессор Адам. — Мечтать. Хорошенькая защита от сассанцев!

Они стали расходиться, хмуро обсуждая увиденное.

Анатолия почувствовала на плече руку Вета.

— Что с тобой? Ты как будто увидела привидение.

— Все хорошо, — прошептала она и, не обращая внимания на его вопросительный взгляд, пошла к своему столу, чтобы каталогизировать слайды для профессора Адама. Разговор за ее спиной становился все громче. Она между тем заперла ящик с папкой 7355.


— Ну как? — спросил Синклер, откидываясь на стуле в своем командном центре в ЛС.

Мхитшал широко улыбнулся.

— Замечательно, сэр. Если бы эту речь слышали тарганские мятежники, война бы не началась.

Синклер посмотрел на него скептически:

— Гм! Раньше вы мыслили трезвее.

— Да, сэр, все идет так ненормально, что я стараюсь поддержать равновесие плохого и хорошего.

Синклер покровительственно похлопал его по броне. Тут его коммуникатор засветился. Он понял, что его вызывает Мак.

Заместитель смотрел на него из командного отделения «Гитона» с рыцарской улыбкой. Синие глаза лучились.

— Прекрасная речь, Синк. После этого вас можно считать кандидатом на министерский пост.

— Как дела?

— Выходим в космос. У нас с Райстой — мир, и мы надеемся усмирить тергузских мятежников. Мы еще не решили нашу маленькую проблему, но не все сразу.

— Мак, я…

Улыбка Мака потеплела:

— Знаю, Синк. Эти дни ты слишком страдаешь от комплекса вины. Пошли все к черту и работай. У нас много дел.

— Еще бы.

— Помните, о чем был разговор перед десантом в Макарту? Я предупреждал насчет Или. Подумай об этом. Можешь посоветоваться с Мейз. Она умная.

— Гретта говорила, что на нее надо обратить внимание. Гретта всегда была права.

Мак грустно поглядел на него.

— Пока мы не вернемся, хорошо бы тебе переселиться на другую квартиру. Постарайся побыстрее.

— Первым делом, — засмеялся Синклер. — Кстати, такое количество ухлопанных денег, кто нам платит?

— Вот-вот. Квартира — второе дело, а первое — выяснить… Кто платит.

— Если Или — к черту ее. Мы будем держать в руках Имперский банк и сами напечатаем кредитных билетов, сколько нам надо.

— Что еще. Мак?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Все. Помните, мы рассчитываем на вас. Что бы там ни было, мы — солдаты, Синк. Надо делать, что положено.

— Верно, Мак. Хорошего полета… Пусть помогут вам Благословенные Боги.

— Пока. — Мак отключился.

— А ведь он не на Тергуз отправился, — тихо сказал Мхитшал.

— Да. Но, кажется, пока все хорошо. Может быть, я буду спокойно спать ночью. Теперь надо заняться работой.

— Прошу прощения, а чем вы занимаетесь в эти двадцатичасовые дни?

Синклер весело улыбнулся:

— Валяю дурака, Мхитшал.

— Ясно, сэр. На Мак прав. Надо поискать место. Нельзя же управлять страной из ЛС.

Синклер почесал за ухом и нахмурился:

— Знаете, впервые в жизни не знаю, что и сказать.


Или Такка, нажав кнопку, чтобы открыть кабину летательного аппарата, вышла на крышу Управления Энергии. Она кивнула водителю и помахала рукой вслед удалявшейся машине. Вздохнув, Или стала разглядывать грязное ЛС на крыше. Небо над городом казалось удивительно чистым после ночного дождя. Розовая утренняя заря догорала, солнце освещало город.

Она подошла к ЛС сзади и нажала кнопку в надежде на появление трапа, но напрасно. Злясь все больше, Иди повторила попытку и, наконец, раскрыла ящичек с ручным управлением и необходимыми предметами, изучая содержимое. В этот момент трап свалился у ее ног, обдав ее дождевой водой.

— Ах, это вы… — протянул Мхитшал, пытаясь говорить вежливо.

— Представьте себе, я, — она посмотрела на него, как на преступника и полезла наверх. — А где Фист?

Мхитшал напрягся, когда она вошла, и нажал кнопку у тяжелой двери. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза с откровенной ненавистью.

— Командир спит, министр, — сказал Мхитшал ледяным тоном.

— Тогда, черт возьми, пусть лучше проснется.

— Это первый его отдых за… Не надо входить!

— Так это вы не отвечали мне?

— Я говорил, что он спит.

Уставив палец в грудь Мхитшала, она посмотрела в его негодующие глаза:

— Давайте сразу внесем ясность. Мы правим империей. Если мне нужно поговорить с Синклером, так и будет. — Голос ее превратился в шипение. — И нечего мне мешать, болван.

С этими словами Или быстро прошла через коридор мимо солдатских скамеек и открыла дверцу командного центра.

Синклер, скорчившись, лежал на скамье, свесив ноги и вытянув руку. Позу нельзя было назвать достаточно удобной.

— О, Господи! — она бросила сердитый взгляд на пылающее лицо Мхитшала. — Тут заснешь! Как, по-вашему, можно отдохнуть в крысиной норе?

— Здесь не было…

— Проклятые боги! — пробормотал Синклер, вставая. — Что там случилось? — Он сонно поглядел на Или, разминая руку, на которой спал.

— Я два часа пыталась связаться с вами. — Она сердито посмотрела на Мхитшала. — Сассанцы могли бы за это время сжечь нас. К счастью, мои люди заметили здесь ваше ЛС.

— Что случилось? — повторил он.

Или, все еще глядя на Мхитшала, кивком дала понять, что его присутствие нежелательно. Мхитшал вышел, тревожно оглядываясь.

Или скорчила гримасу:

— Почему у меня такое чувство, словно я общаюсь с детьми?

— Может, потому, что Мхитшал всего на год старше меня, — сухо ответил он. Взгляд его все еще был вопросительным.

— Я отослала свое ЛС на квартиру. Надеюсь, вы доставите меня туда, пока мы беседуем.

Синклер сказал в коммуникатор:

— Доставьте нас, пожалуйста, в Министерство безопасности.

— Да, сэр, — ответил пилот. Заработала система управления, и машина с воем поднялась.

Или, сев с ним рядом, заговорила:

— Сегодня вечером в 19:37 корабль самовольно отклонится от заданной орбиты. Со стороны сил Орбитальной обороны нужна реакция, подобная той, какая бывает в случае настоящего угона.

Синклер поморщился.

— И почему же?

— Прежде хочу спросить: с какой стати вы спите тут на жесткой скамье?

Он пожал плечами:

— Не возвращаться же мне в курсантскую спальню. Да это и не важно сейчас. Отсюда я могу осуществлять контроль.

— Контроль? Я два часа не могла с вами связаться! Я закажу для вас резиденцию, прикажу моим людям приготовить ее…

— Не надо.

— Не надо?

Он покачал головой:

— Не потому, что я вам не доверяю, но я всегда обеспечивал свою безопасность.

— Очень хорошо. Я знаю место, и будьте уверены, я буду вмешиваться в дела безопасности. А сейчас я хочу знать, куда направился «Гитон»?

В глазах Синклера вспыхнул огонек, производящий почти гипнотическое действие.

— Я направил «Гитон», чтобы внедриться в район чертовых сассанских наступательных сил, чтобы предупредить их удар. Если Мак и Райста справятся с задачей. Его Святейшество навсегда упустит момент. Инициатива останется у нас до победы над империей Сасса. Теперь ваш черед, Или.

Она задумалась. «Блестящая идея, но если…»

— А вы думаете, они позволят Маку прилететь, открыть огонь и улететь? Сасса охраняет свою империю не хуже, чем мы — нашу.

Огонек в его глазах погас.

— Есть определенный риск, Мак знал.

— Знал? Уже — в прошедшем времени?

Синклер дернулся, челюсти его сжались.

— Так что будет сегодня в 19:37? И почему не в 19:30?

Она придвинулась к нему, понимая, что ломает его сопротивление, вызывая сложное чувство злости, недоверия и вины.

— Хорошо. Сегодня будет первый шаг по забрасыванию агента на Итреатические астероиды. Учтите, что там до сих пор есть опасность.

— Стаффа с Компаньонами?

Или торжествующе улыбнулась:

— Сейчас впервые я нашла слабое место, на чем можно сыграть. В его неприступной крепости есть Седди.

— Это не значит, что можно заслать туда шпиона. Седди сами узнают чужих.

— Синк, в этом случае я не сомневаюсь, что моему человеку они откроют дверь. Видите ли, я проработала с Седди, причем высокого ранга. Сегодня в 19:37 он должен бежать самым драматическим образом.

Синклер кивнул, начиная понимать.

— Тогда, может быть, объединить усилия? Надо все сделать как раз вовремя и создать картину ущерба.

— Думаю, вам это понравится.


Мак Рудер задумчиво смотрел, как удалялась Рига. Второй раз улетал он в космос на войну. Но сейчас он знал, что может не вернуться. Это не радовало его.

На «Гитоне» было напряженно. С мостика Мак видел хмурые лица офицеров.

«Я никогда не называл их своими людьми», — уныло подумал он. Мак покачал головой и вдруг ощутил болезненный комок в горле.

— Финальный периметр свободен, — сообщили по коммуникатору. — Курс на Тергуз, ускорение до 40 гс.

— Ясно, — ответила Райста с командирского места, изучая показания нескольких мониторов.

Мак тяжело вздохнул и подошел к Райсте.

— Командир, мне надо бы подкрепить силы. Я не спал почти сорок часов.

Райста поглядела на него суровым взглядом.

— Прежде всего надо бы как следует глотнуть виски, парень. Иначе просто не выдержать адреналиновой атаки.

Мак хотел о чем-то спросить.

— Да?

— Командир! Я не понимаю, почему вы согласились на нашу нелепую затею? Вы ведь не наш друг и не поддерживаете нас.

Райста ответила, глядя не на него, а на экран:

— Я уже два века на службе империи и видела многое. Когда я была еще стрелком, вся империя состояла из этой планеты, четырнадцати станций и пары колоний-рудников в Газовом мире. Я пережила трех императоров. Видела я и наш герб над половиной, свободного космоса. И все это я знаю не понаслышке. Теперь я неотделима от этих воспоминаний… Все смешалось. Любовники умирали, корабли гибли, массы трупов разлагались под солнцами множества планет. Тяжесть, мгновенный разряд страха…

Мак слушал.

— И что же, теперь отступить? Позволить глупому жирному сассанскому божку отнять это? Все потерять? В задницу, к Проклятым богам! Я не поддерживаю вас с Синклером. Я — риганка с головы до пят. Я всегда дралась за империю и буду сражаться теперь. Если я погибну в бою с сассанскими ублюдками, тем лучше.

— Я понял, командир. Спасибо. Если зачем-то понадоблюсь, всегда к вашим услугам.

Райста вернулась к монитору, едва заметив, как Мак вышел.


Гимнастический зал «Крислы» тянулся на сотни метров. Здесь занимались упражнениями Компаньоны. Многие новобранцы входили сюда самоуверенно, а уходили, хромая.

Скайла, удерживая равновесие, отчаянно делала выпады. Стаффа вертелся, размахивая тяжелым кулаком. Скайла уворачивалась от его ударов.

— Хорошо! — сказал он, отдуваясь.

Когда-то все это было весьма серьезно, в горячке во время занятий людей калечили и даже убивали. Но сейчас Стаффа и Скайла были в легкой броне, со смягчителями, наколенниками для безопасности. А смертельные прежде удары теперь оборачивались просто болезненными ушибами.

— Стареем, — подразнила она его, когда он бросился к ней на своих мощных ногах. Схватив его за руку, она использовав свое бедро как рычаг, сделала аккуратный бросок. Тяжело дыша, он упал.

Она осторожно приблизилась к нему, увернувшись от выпада, когда он, перевернувшись, вскочил. Скайла нанесла ему, играя, удар по ребрам и увернулась от его отчаянных попыток отплатить. Подняв брови, она спросила:

— Достигла ли я цели?

Он кивнул, по-детски улыбаясь.

— Да. Я слишком много занимался имитациями. Я не в форме. Хорошо, что сейчас не надо драться с Бротсом по-настоящему.

— С Бротсом? — спросила она.

Стаффа защищался, делая блоки.

— Был такой раб на Этарии. Он обижал Кайллу. Это был настоящий великан. Он едва не убил меня, но ранил достаточно серьезно, так что я не мог работать. А в той пустыне ты или работаешь… или умираешь.

Он делал удары и заблокировал ее ответный удар.

— Так поэтому Кайлла нас теперь терпит? — спросила она, уйдя от его выпада.

— Слишком много было крови и боли. Кайлла, наверно, помнит, как я вытаскивал ее из канализационных труб под Этарианским храмом, помнит Бротса и битву в Макарте.

Скайла пристально посмотрела на него:

— Ничего не дается даром, Стаффа. Я понимаю, что продолжение войны будет проклятием для всех нас. Так же считают и большинство Компаньонов. Даже к Седди у нас начинают прислушиваться. Но нынешнее положение: две империи, полные амбициозных мужчин и женщин! Трение всегда вызывает огонь.

— И что тогда? Пусть они убивают друг друга? — он увернулся, когда она попыталась снова ударить его. В итоге они оба свалились на мат, толкаясь и крутясь.

Скайла высвободилась и поднялась. Ему едва хватило времени встать, как она атаковала его. Он отбил ее выпады, и она отпрянула с довольной улыбкой на взволнованном лице.

«Надо найти позицию, где моя сила лучше ее ловкости. Но до чего она хороша!»

Он приготовился к атаке. Между тем Скайла сделала выпад и нацелила страшный удар ему в горло. Стаффа отбил его рукой, затем вдруг схватил ее и оторвал от пола, пока она лягалась и вертелась. Он понес ее на руках, сделав прием Нельсона, а она пыталась навалиться на него своей тяжестью, чтобы он упал.

— Я когда-нибудь говорил, что люблю тебя? — спросил он пленницу.

— Будешь… продолжать… практику? — ответила она, задыхаясь.

— После сегодняшнего, конечно, буду.

Она, прижимаясь к нему, изловчилась и поцеловала его. Рука об руку пошли они в раздевалку.

Скайла, сосредоточенно думая о чем-то, сняла облачение и вошла в душевую. Она с удовольствием подставила разгоряченное тело под воду.

— Что ни говори, нам придется объединить свободный космос. Пока есть две собаки, готовые вцепиться друг другу в глотки, ничего не добьешься в Запретных границах. Надо сначала надеть на них намордники.

Он встал рядом с ней под душем.

— Так я и делаю. Призраки надо убрать.

«Но если контрмеры заработают, то сколько их добавится к списку?»

Скайла включила силовое поле, так что вода приняла форму ее тела. Он посмотрел на нее задумчиво:

— А ты никогда не жалела об ужасных вещах, которые мы делали? Они не вспоминаются тебе?

— Они?

— Люди, которых ты убила, продала в рабство, искалечила?

Она стала заплетать волосы.

— Стаффа, я давно сделала выбор. Ты был дитя привилегий, а я родилась в трущобах Селены и была дочерью проститутки. Я не говорю, что ты — неженка. Претор доводил тебя до пределов возможного. Но ты никогда не голодал. К тебе никогда грязно не приставали и тебе не приходилось думать, не придушат ли тебя или изнасилуют: ведь и у нас это считалось смертельным оскорблением, а мертвый ребенок — не свидетель. Я жила в вечном страхе. Каждую ночь я засыпала без уверенности, что проснусь живой. Я — дочь жестокой и уродливой жизни.

Он тоже встал под силовое поле.

— И все же некоторые вещи вызывают у нас боль. Как можно смотреть в глаза маленькой девочке, приникшей к телу убитой матери?

Взгляд ее ледяных глаз стал тяжелым.

— В таких случаях, Стаффа, я представляю себя в этом возрасте. Пожалеть такую девочку значило бы для меня пожалеть себя. У меня нет времени на такие психомаструбации. Свободный космос — закрытая система. Люди постепенно заполнили ее. Мы на точке кипения, и надо платить. У нас уже нет пространства для людей. Так что войны до сих пор поддерживали нашу жизнь. Миллиарды убитых во время экспансий подарили век остальным.

— Но, черт возьми, мы же ошибались.

— Разве? Скажи, Стаффа, разве Филиппия с ее наукой могла что-нибудь сделать за Запретными границами? Нет же, черт ее возьми! Я верю в то, что мы делаем. Надо объединить свободный космос под одним, нашим правительством.

— Но кровь, страдания…

— Я уже говорила, за все надо платить. Тем более, жизнь и есть страдание. Если вы умеете хорошо драться и держать в узде Проклятых Богов, тем лучше для вас.

Он сердито тряхнул головой.

— Но грех увеличивать страдания! Я… Мы могли бы сделать по-другому: не надо убивать людей. Подумай о жертвах, Скайла.

— Подумай о будущем, Стаффа. Это старый аргумент. Не собираешься же ты проклинать наш народ, так как не можешь вынести страданий!

— Мы навлечем их на нас!

— Так говорят Седди.

— У тебя есть время изучить их.

— Может быть, но я уже решила. Когда я жила во мраке Селены, я хотела вырваться. И вот однажды на улице я увидела Мака, и так и поступила. Мне некогда было думать о человечестве. Это пришло позже.

— Но ты согласна, что надо разрушить Границы?

— Конечно. И успешно или нет — надо дать человечеству единое правительство.

Он надел свою бронированную одежду, ощущая синтетику как нечто шелковистое.

— Да, конечно. Но ты знаешь, я не могу идти старым путем.

Она понимающе улыбнулась.

— Что-нибудь придумаем.


Или быстро шла по коридору, стуча каблуками по плиткам пола. Она миновала дежурные мониторы, и перед ней открылась дверь в жилое помещение. Комната была украшена деревянной тарганской мебелью. Прозрачные украшения свешивались со стен, пульсируя разными цветами.

Ковер, покрытый живым мхом, светился, наполняя воздух запахом корицы. Дисплеи на стенах показывали тарганскую провинцию, с соснами и солнцем, освещающим скалы.

Через заднюю дверь вошла Арта Фера. Она была в золотистом полевом костюме, с кольцом тоже золотого цвета, — генератором поля вокруг ее щей. На поясе у нее были пистолет, вибронож и прочее оборудование.

— Ты готова? — спросила Или.

— Я только что погрузила вещи. Тиклат доставлен?

— Он уже в терминале. На корабле есть все необходимое. Ленты с записями в системе. Тебе останется только использовать их. Кодом пуска будет «Гайд», — напоминание о его измене.

В глазах Арты вспыхнул огонек.

— Я не забуду. Как Синклер Фист?

Или махнула рукой.

— Он думает, что Тиклат — дубль-агент. Чего он не знает, о том и не беспокоится.

Арта откинула свои великолепные волосы за спину.

— Ты мне нравишься. Или. Ты всегда все предусматриваешь. Но скажи, почему ты сейчас поступаешь именно так? Что ты знаешь про Командующего?

— Тиклат кое-что рассказал на допросе. А потом я знаю, что Стаффа попал на Таргу, потому что кое-кого искал. Эта его слабость, о которой я не подозревала.

— Значит, в случае удачи у тебя будет рычаг против Командующего?

— Конечно, Арта. Однако готовься. После всех моих тревог тебе нельзя пропустить свой выход.

Арта поглядела в глаза Или.

— Ты же меня знаешь. Я ничего не упускаю. Если все будет хорошо, вернусь через пару месяцев. Вспоминай обо мне и не бери к себе в постель слишком много любовников, пока меня не будет.

Арта обняла ее за шею, прижала к себе и страстно поцеловала в губы. Когда убийца скрылась в дверях, которые вели на платформу. Или вздохнула и через потайную дверь вышла в коридор. «Арта Фера опасная женщина, но, слава Проклятым Богам, она моя».


"Те, кто слушал наши передачи, могут спросить, к чему мы клоним, рассуждая про Бога и Науку.

Во-первых, разрешите напомнить некоторые элементы физики. Классическая физика изучает энергию и явления физического мира, которые мы воспринимаем нашими чувствами. Например, мы можем рассчитать космическую скорость или изучать реакцию воды при разных температурах. Подобные явления измеряются в обычных числах.

Вместе с тем, уточняя наши наблюдения, мы обнаруживаем противоречия в данных. Они приводят нас к понятию квантов. В квантах мы видим дыхание Бога, и это таинственно, как скажут мистики. Здесь — царство комплексных чисел. Частицы и волны зависят от существующих альтернатив. На атомном уровне существует дискретность энергии. Положение может определяться данной частицей. Порядок не существует без хаоса и наоборот. Это альфа и омега. Внутриатомные частицы способны вращаться в двух направлениях. Если расколоть частицу и интерферировать с ней, это означает также интерферировать через время и пространство с ее двойником. Кванты таинственны, но, возможно, в будущем имеют для нас важнейшее значение: реальность не существует, если ее не изучать.

Отсюда видно, как тесно и нераздельно связана наука с Богом. В мире квантов наблюдение создает реальность. Ища Бога, мы находим его след в квантах, а они влияют на функции нашего мозга. Физика показывает целостность творения. Вселенная — Бог, а мы по определению — его часть! Наблюдая и изучая, мы создаем реальность и изменяем природу".

Из радиопередачи Кайллы Дон.


— Все поняли план?

— Утверждено.

— Хорошая работа. — Синклер внимательно подался вперед. — Мейз, ты хорошо обучила их. Согласно руководству им следовало остановиться, доложить о своем расположении и ждать подтверждения приказов. Ни при каких обстоятельствах им не следует делить группу.

Синк перевел взгляды на остальные мониторы, заполнявшие свод командного центра десантно-высадочного средства.

К его удивлению, Дион Аксель изменила тактику, отчаянно стараясь отвоевать свою линию обороны.

Синк наблюдал, как Мейз корректировала атаку и разыгрывала Аксель, как будто застывший шакал издевался над мышью. Аксель сражалась в соответствии с инстинктами, которые всегда сохраняли жизнь ей и ее солдатам. Она, возможно, была готова дать своим подразделениям больше свободы, но они все же отражали атаку так, как их учили в академии. Тяжелая артиллерия — в этом случае смоделированная на компьютере — блокировала целые километры земли вдоль южной границы. Условные захватчики обозначались компьютером как мертвые, и им было приказано через их боевые коммуникационные линии отступить в тыл.

Синк пожевал губу, устремив взгляд на мониторы. Решающая группа "А" сняла часовых прежде, чем они, как обе команды, атаковали господствующую высоту. Заградительный огонь с купола начал брать свое, но группа "А" растянулась и непрерывно ползла вперед, пока артиллерия опустошала теперь безлюдные леса позади них, где, согласно руководству, следовало ждать группам поддержки.

— И вот где их ошибка. — Синклер потряс кулаком для подтверждения.

Он рассматривал другой монитор, где весь взвод прорвался, чтобы создать восточный клин, и теперь вел бой на отходе через живые изгороди парка. Аксель пыталась противодействовать, перемещая свои группы рядовых строем — только для того, чтобы их истребил более мобильный противник. Шахматные фигуры боролись против маневренной динамики боевых действий, с которой они никогда не сталкивались прежде.

Один из солдат загнал в угол одну из групп Аксель обуглив доспехи на пяти или шести врагах прежде, чем объединенный огонь группы убрал раздражавшего стрелка. В это время другой тарганец занял позицию и убил еще пятерых или шестерых, пока окруженная группа пыталась подняться и выполнить те приказы, которые бешено выкрикивал лейтенант их взвода. Результатом оказалось нанесение увечий, когда большое количество тарганских взводов влилось через клин и подавило целые группы.

К удивлению Синклера, Аксель продолжала пытаться производить перемены, каждый раз сталкиваясь с недостаточной подготовкой, которая мешала ее войскам выполнять ее приказы. «Тем лучше для тебя, Аксель. Ты имеешь рудиментарные знания сейчас, если ты достаточно упряма, что бы вынести этот процесс».

Тем временем группа "А" нашла верный путь к холму. Защитники, согласно доктрине, ответили на первый прощупывающий огонь — поскольку никто не разделил группу — и сосредоточили огонь своих орудий на той стороне оврага.

Треть экранов мониторов Аксель на поле боя погасли, компьютеры немедленно подсчитали коэффициент контроля над командами. Синклер откинулся на спинку кресле и вставил свою пустую чашку в торговый автомат. Обычно, как было сказано в руководстве, такой военной игре полагалось тянуться более двух дней, пока оба дивизиона перемалывали друг друга до истощения, — победа по очкам, как правило, доставалась защитникам.

Пока Синклер наблюдал, второй клин прорвал ряды Девятнадцатого дивизиона и проник во фруктовый сад. Тем временем подразделения при первом наступлении достигли зданий поместья и занимали позиции.

На холме группа "А" потребовала доступа к контролю за командами. Рядовой Эйка кричал:

— Мы могли бы применить здесь наверху бластер. Если кто-нибудь сможет доставить его, мы устроим кровавый ад внизу.

— Принято, — ответила Мейз. — Мы пошлем кого-нибудь с ним немедленно.

Синклер посмеивался про себя, представляя себе лицо Аксель, когда она услышала, как рядовой запрашивает орудие — и затем получает его. В соответствии с Правилами такие орудия были зарезервированы за артиллерийским взводом. Рядовому не следовало даже знать, как приводить орудие в действие.

Синклер наблюдал, как ЛС летело по крутой спирали через поле боя, и пронеслось в воздухе в безопасное место.

Тем временем передовые группы Четвертого Тарганского захватывали здание за зданием в центре поместья. Не удерживаемая никем, кроме охраны из службы безопасности, центральная территория оказалась легкой добычей. Почти треть Девятнадцатого пока еще не произвела ни выстрела и оставалась на своих первоначальных позициях вдоль южной и северной границ укреплений.

Синклер включил мониторы вовремя, чтобы услышать:

— Это Капрал Никс из группы "Е", Пятый взвод. Мы только что взяли в плен начальника штаба Аксель и ее командный пункт. Запрашиваем инструкции относительно их размещения.

Мейз ответила:

— Потребуйте от начальника штаба капитуляции ее дивизиона.

— Принято. Но она не выглядит счастливой.

Во время долгой паузы, которая последовала, целые части поместья были затемнены, чтобы показать потерю контроля за командами. Девятнадцатый продолжал сражаться без руководства.

— Капрал Никс здесь, мэм. Начальник штаба Аксель говорит, что она капитулирует. Она связалась по радио со своими войсками.

— Война окончена, солдаты, — громко сказала Мейз. — Мои поздравления вам. Я думаю, Синклер будет очень гордиться вами.

Синклер скрестил руки, когда смотрел на статистическую таблицу. В Четвертом Тарганском было девяносто шесть выбывших из строя. В Девятнадцатом Риганском Штурмовом дивизионе их было триста шестьдесят семь. Вместо нескольких дней поместье Тарси пало менее чем за три часа.

Синклер подключился к системе.

— Хорошая работа, Мейз. Мои поздравления Четвертому Тарганскому. Начальник штаба Аксель, вы на связи?

— Я здесь. — Она говорила не очень весело.

— Я бы хотел, чтобы ты посмотрела видеопленки Мейз, помоги ей. Я хочу, чтобы ты и твои офицеры поняли точно, что мы делали и почему. Мы изменим это упражнение завтра, так что дай своим войскам знать, что у них есть шанс выровнять счет.

— Мы будем ждать, — сурово ответила Аксель.


— Все готово, — сказал Гиселл Или Такка, когда она села за свой рабочий стол. Квадратное лицо ее заместителя заполнило экран монитора связи. — Я сделал окончательную проверку, наши солдаты готовы.

— Благодарю тебя, Гиселл. Ты сделал все отлично, как всегда.

Она освободила канал связи и заметила, что ЛС Синклера село на крышу. Сразу же рампа опустилась, и Синклер быстро пошел к трубе лифта.

Или взглянула на хронометр: 19: 28.

— Немного сократили путь, Синклер.

Она включила другой канал доступа к связи:

— Арта?

Лицо женщины с рыжеватыми волосами заполнила экран.

— Мы захватили корабль. Я говорю с моста. Пилот здесь… и немного расстроен. Но он ознакомился с моими убеждениями, и, я думаю, все сделает, как приказано.

Фист шел по направлению к ее охраняемым дверям.

— Очень хорошо. Действуй самостоятельно. Я буду ждать твоего сигнала с Риклоса. Фист здесь. Желаю удачи.

Связь прекратилась, когда двери открылись и Синклер поспешил войти. На его юном лице было грустное выражение. Его волосы торчали под разными углами, как будто он время от времени рассеянно запускал пальцы в свою черную копну волос.

Или встретила его на полпути через комнату, взяла его за руки и подарила свою лучистую улыбку.

— Приятно видеть тебя. Я подумала на минуту, что тебя задержали.

— Нет. Я хотел увидеть конец учений.

— Все готово на орбитальной станции. — Или отправила сигнал через главный монитор, который выдал изображение на стене. Показалась Риганская орбитальная станция, порт, который регулировал движение большей части пассажиров, приезжающих на Ригу и уезжающих с нее. Длинная, изогнутая секция мест стыковки и стоянки кораблей была видна на внешнем краю станции. Неуклюжие на вид стойки подъемников, тележек для багажа и груды поддонов для грузов шли рядами вдоль наружной стены.

Повсюду мужчины и женщины в ярких цветных костюмах стояли или шли, каждый был погружен в свои собственные мысли и не обращал внимания на ту драму, которая должна была разыграться вокруг.

Или открыла окно в одном углу, в нем показалась наружная сторона станции, где корабль лежал в захватах. Толстые пуповины бежали от сигнальных мостиков станции к борту корабля. Он выглядел мирным.

— Это он и есть? — спросил Синклер, опираясь о ее рабочий стол.

— Это он и есть. Зарегистрирован как «Вега». Он быстрый, имеет сложные космические возможности, ограниченную защиту и, что лучше всего, вооружен двумя орудиями.

До разговора с Гиселлом Или наблюдала прибытие Тиклата. Он шел как во сне, глаза смотрели прямо вперед, его движения были нерешительными и послушными. Так мог идти человек, которому сказали, что его судьба — быть застреленным при попытке к бегству. Придет время, Тиклат сыграет свою роль. Двое из агентов Или повели Тиклата к двери с табличкой «ВХОД ВОСПРЕЩЕН. ТОЛЬКО УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ».

Она повернулась и заняла место рядом с Синклером. Или заметила, что он не отодвинулся, а наблюдал за монитором с озабоченным видом.

— Как шла сегодня война? — спросила она небрежно.

— Мейз захватила Аксель немногим более чем за три часа. Я уверен, что Аксель и ее друзья бешено изучают видеозапись, пока мы разговариваем, чтобы увидеть, что пошло неправильно. Я буду более чем немного удивлен, если кто-либо из них заснет этой ночью.

— Ты уже нашел квартиру?

— Гм?

— Ты не собираешься опять спать в том поржавевшем ЛС, так?

— Вероятно. У меня не было времени.

— Мы обсудим это позже. Самое время для побега Тиклата.

Синклер рассеянно жевал большой палец руки. Пока он наблюдал, на его лбу образовались морщины.

— Корабль Тиклата получит удар от орбитальной станции. Я отправила Шиксту на Орбитальную оборонительную платформу, якобы, делать проверку системы приведения к нормальному бою. Она будет как раз в нужном месте в необходимое время, и мы нанесем «Веге» скользящий удар.

— Где находится Арта Фера?

Или встретила его враждебный взгляд и скрестила руки.

— В безопасном месте, где я могу контролировать ее. Она не такая особа, которой можно просто позволить ходить по улицам, ты знаешь.

— Ты используешь ее как орудие. Я всегда возражал против этой Седди. Мне не нравится это и сейчас.

Она подняла руку, чтобы прекратить его тираду.

— Время покажет. Мы обсудим дела Арты позже.

— Действительно.

Или сосредоточила внимание на экране. «Мой дорогой Синклер, тебе просто придется понять, что некоторые вещи не должны касаться тебя. А если он не сделает этого? Тогда мне придется заменить его раньше, чем я ожидала. Все же он не отодвинулся от меня этим вечером».

Дверь с табличкой «ТОЛЬКО УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ» распахнулась, и Тиклат, сжимая в руке пульсационный пистолет, отчаянно побежал к входному люку ведущему к «Веге».

— Остановите его! — прозвенел крик, и два агента Или бросились в пролет с пульсационными пистолетами в руках. Пули жужжали, краска на перегородках рассеивалась, как туман.

Тиклат прыгнул к люку, ударив ладонью по рычагам управления. Тяжелые герметические двери, скользя, закрылись, мешая погоне двух обезумевших агентов. Один колотил по крышке люка, пока его партнер вытащил рацию из кармана и начал выкрикивать приказы.

«Хорошо сделано, Тиклат. У тебя было как раз нужное количество паники в твоем побеге».

В течение долгих минут казалось, что ничего не случилось, пока агенты органов безопасности прибывали с разных направлений, чтобы безмолвно бродить вокруг, выкрикивая вопросы друг другу.

— Там, — Или показала на «Вегу», — вы можете видеть, как он начинает приходить в движение.

Служащие на станции внезапно остановились из-за поднявшегося жалобного воя. Голос кричал:

— Прогнившие Боги! Маньяк собирается оторвать половину конечной станции! Отбросьте его! Сейчас! Проклятие!

В окне монитора «Вега» неожиданно поплыла свободно, когда захваты и пуповины разъединили.

— Превосходно, — заворковала Или, когда полоса раскаленного света вырвалась из реакторов корабля. На конечной станции клаксоны выли, предупреждая о понижении давления. Царило смятение, когда мужчины и женщины бросились к герметическим переборкам, размеченным через каждые двести метров вдоль дока.

Тем временем «Вега» поднималась в открытый космос, меняя свое положение и направление, пока летела. В течение долгих минут они наблюдали, как изящный корабль уменьшается до точки света.

Или вздохнула.

— Вот в чем дело. Они подойдут к Орбитальным Системам Обороны не ранее чем через двадцать минут. Как только они будут там, твоя Шикста обожжет им слегка перья и отправит в путь.

Синклер выпятил челюсть.

— Я полагаю…

Или улыбнулась.

— Почему бы тебе не пойти со мной. У меня есть, что показать тебе. И я уверяю тебя, это лучше, чем спать на той скамье в твоем ЛС.

Синклер бросил на нее скептический взгляд, и она рассмеялась.

— Синклер, ты теперь важный человек. Пойдем.

Она взяла его за руку и повела в свою квартиру. Он последовал за ней в спальню, где она оставила его, а сама вошла в гардеробную. Она схватила куртку и надела на бедра свой пояс с оружием. Когда она вышла, она застала его с любопытством осматривающего ее нарядную спальную платформу и подавила улыбку.

— Что насчет Арты? — спросил он, как будто для того, чтобы переключиться на другие мысли.

— Она беспокойная женщина, — невозмутимо ответила Или. — Ты знаешь, что Седди сделали с ней. Они запрограммировали ее ум убивать любого, кто попытается заняться с ней любовью. Ты знаешь, как она привлекательна… эта женщина притягивает мужчин, как эштанских пчел к нектару.

— Ты используешь ее, чтобы убивать людей.

— Ты обучаешь солдат, чтобы убивать миллионы. — Или нажала на пластину запора, и они оба прошли в трубу лифта. Вместе они спустились. — Скажи мне кое-что. Ты когда-либо думал о морали войны?

Синклер издал резкий лающий смех.

— Думал ли я? Конечно! Это мучает меня.

Они вышли, когда поле гравитации высадило их в подвале. В воздухе дурно пахло пылью и бетоном. Или указала жестом на пневматическую капсулу и уселась рядом с Синклером. Он, казалось, не обратил внимания на прикосновение ее бедра на узком сидении. Или нажала на рычаг управления и, когда крыша опустилась над ними, они проскользнули в темный тоннель.

Или рассматривала Синклера в голубом тумане освещения кабины.

— Тогда позволь мне задать вопрос. Тебе не нужно отвечать на него прямо сию же минуту, если не хочешь. Что в действительности более оскорбительно в нравственном отношении: нанять убийцу, чтобы убить политического соперника, который, если назначен на важный пост и будет проводить политику, вредную для народа… Или более оскорбительно попросить простодушного фермера в одной империи убить ему подобного в другой? Оба фермера — хорошие люди, которые любят свои семьи и детей и не хотят ничего, кроме как зарабатывать на жизнь, выращивать свои зерновые, и стареть в мире.

— А тот чиновник, которого ты убила? Он не заинтересован в том же самом?

— Конечно, заинтересован, но он хочет делать это за счет других людей, которые едва сводят концы с концами. Если ему придется разорить пару фирм по пути или выселить людей из домов, чтобы подготовить новое административное здание, которое никто не арендует, разве это его волнует? В основе жадность и выгода.

Он кисло улыбнулся.

— Я слышал этот аргумент раньше. Гретта, Мак и я обычно интересовались этим, а не преимуществами убийства. — Синклер внезапно выпрямился со странным выражением на лице.

— Что-то не так?

Он медленно покачал головой.

— Нет. Ничего. Я вспомнил, что когда-то слышал об односторонней теории познания.

— То, что мы узнаем, представлено односторонне.

— Вот именно. Но в отношении твоего вопроса морали, здесь есть разница. Когда ты убиваешь своего политического соперника, ты полагаешь, что знаешь лучший выход для всех. Ты берешь на себя роль Бога.

— Очень хорошо сказано… Я-то, как правило, знаю интимные подробности личности соперника. Я не устраняю угрозу небрежно.

— Как Брайан Хак?

Или сплела пальцы рук, чувствуя легкое раскачивание капсулы, пока она мчалась на своих сверхпроводящих магнитах.

— Что ты знаешь о Макрофте?

Синклер пожал плечами.

— Я был слишком занят другими вещами, чтобы беспокоиться о…

— Тебе следует, — тихо сказала она ему. — Макрофт агитировал за военный переворот. Скоропостижная смерть Хака заглушила частично его пыл, но он твой враг, Синклер.

Синклер глубоко вздохнул и сгорбился на сиденье.

— У тебя всегда есть ответ, не так ли, Или?

Она взяла его за руку.

— Ты думаешь, я действительно презренная? Да, я использовала Арту, и ты мог бы сказать, что она является орудием, но у меня было две возможности. Я могла оставить ее или отправить в анатомические лаборатории, куда всегда отправляют наемных убийц Седди. Тибальт бы настоял на этом.

Или увидела, как он напрягся, его лицевые мышцы подпрыгнули на угловатой челюсти.

«Да, Синклер, я-то знаю твои слабые места. Ты не будешь задавать мне снова вопросов об Арте, да?»

Пневматическая капсула, в которой они ехали, прибыла в освещенный подземный пролет, и Синклер постарался освободить свои ум от образов, вызванных словами Или. Как будто это было вчера… Он почувствовал, как замороженный гроб выскользнул из стеллажа, как дымок конденсации поднялся от трупа, сохраненного в охлаждающей смеси. Лицо мужчины выглядело живым, желтые глаза были открытыми и безмерно грустными. У него был сильный, чисто выбритый подбородок. Разрез, где его скальп был отведен назад и череп распилен насквозь, был виден под короткими коричневыми волосами. Они сделали это, чтобы открыть его мозг для какого-то исследования, которое проводили в поисках отклонения от нормы. В тот единственный момент Синклер нашел лицо, которое соответствовало имени его отца. В то мертвое лицо он смотрел, чтобы найти что-то свое, какое-то узнавание личности и места в космосе. Затем он открыл гроб своей матери и посмотрел вниз в ее полуоткрытые серые глаза. Какой красавицей она была. С длинными черными, как воронье крыло, волосами и изящным, точеным лицом. Что-то в ее выражении лица не давало ему покоя — тот намек на недоверие в глазах, как будто она не могла поверить в свою смерть. Она выглядела невероятно молодой в своем состоянии консервации, возможно, даже моложе, чем он был в то время. В течение долгих минут Синклер смотрел в лицо той женщины, которая родила его.

Как он будет чувствовать себя, узнав, что Арта — не имело значения, как сильно он ненавидел ее, — кончила так, как его мать и отец? И разве программа Арты Фера в действительности настолько отличалась от программ Балинта и Тани Фистов?

Он встал на ноги, погруженный в свои мысли. Его неотступные подозрения насчет Или успокоились снова. «Она рептилия», — продолжал он повторять про себя.

Теперь, однако, когда он вышел на подземную платформу и увидел тревогу в ее глазах, мог ли он быть так уверен? Не однажды она подводила его с тех пор, как он прибыл на Ригу. Не однажды она вмешивалась в его операции. Она даже не спорила из-за передачи акций предприятий общественного пользования, когда он взял их у нее из-под носа. Хотя ему подсознательно не нравилось многое в ее политике, которая опиралась на холодную целесообразную политическую реальность.

«Мак не любит ее». Но в таком случае Мак не всегда понимал также последствия командных решений. Способному Маку Рудеру недоставало интуитивного улавливания полной картины.

«Или оставила Первый Тарганский умирать на Тарге. Мне полагалось быть жертвенным козлом». Но его бы не повысили в чине, если бы не ее контроль ситуации.

— Ты в порядке? — спросила Или мягким голосом. Ее взгляд искал его взгляда, когда она подошла ближе. Ее запах, казалось, задержался в его ноздрях, а выпуклости ее полных грудей отвлекали его.

— Где мы находимся?

— Под зданием, в которое, я надеюсь, ты въедешь. — Она вытащила свою рацию из-за пояса. — Кухню, пожалуйста. Это министр Или Такка. Пожалуйста, приготовьте полный обед для двоих. Прибрежный омар, пареная репа, красные грибы соте, бок бычка и микленское пиво. — Она подмигнула Синклеру. — И, пожалуйста, доставьте в Голубую комнату через полчаса.

Она прикрепила рацию к своему поясу и повела его за собой к лифту.

— Я думаю, здесь идеальное место для твоей резиденции. Тут никто и никогда не жаловался прежде на неудобства, по крайней мере, насколько мне известно.

— Как насчет домовладельца? И квартирной платы? Не могу ли я просто въехать куда-то и выбросить прежнего жильца.

Она остановилась и посмотрела на Синка таким взглядом, который заставил его чувствовать себя незрелым глупцом.

— Ты больше не сирота в государстве. Ты правитель Риганской империи. Ты не считаешь, что тебе будет лучше начать играть свою роль? — Она приподняла красивую бровь. — Думаешь, можно встречаться с послами, губернаторами и имперскими администраторами в командном центре ЛС весь остаток жизни?

Синклер кивнул в знак согласия, его мысли путались. В ее словах был смысл.

— Очень хорошо, давай посмотрим.

Лифт вез их вверх бесконечно долго. Синклер еще раз глубоко вздохнул, признаваясь в том, что он наслаждается обществом Или. Она разговаривала с ним, как с равным. Не с той шутливой интимностью, к которой прибегала Гретта, а как один уважаемый лидер с другим. Он украдкой бросил осторожный взгляд на нее. Да, она чертовски привлекательная женщина. Ее черный костюм, плотно облегавший фигуру, подчеркивал все надлежащие места.

"Но как я могу доверять ей? Она убила Тибальта, когда он встал у нее на пути. Что она на самом деле задумала?

Если бы он только мог указать на меры, которые она приняла после Тарги и доказать самому себе, что она на самом деле была той гадюкой, какой он и считал ее".

Лифт открылся в небольшом охраняемом помещении, окруженном телекамерами, инфракрасными датчиками и другими устройствами. Или прошла через дверь и подняла маленький щит герба.

— Министр Или Такка. Сопровождает меня Синклер Фист.

— Подтверждено, — сказал голос, и массивная дверь открылась.

Или зашагала по длинному коридору, и Синклер последовал за ней, уделяя половину своего внимания ее качавшимся бедрам, а другую половину — великолепным драпировкам и декоративным скульптурам, стоявшим в зеленовато-голубом холле.

Или свернула направо и прижала герб с изображением лилии к пластине запора. Двойные двери заскользили, уходя в стены, и она жестом предложила Синклеру войти.

— Это квартира, которая, как я думала, может устроить тебя.

Синклер вошел в роскошную приемную, обставленную серыми стульями, — каждый с персональной рацией — изготовленными из черного дерева, инкрустированного золотом. Мерцавший торговый автомат обслуживал тех, которые могли ждать, и голограммы изображали пейзажи таких мест в империи, о которых Синклер мог только догадываться.

Кроме того, он обнаружил функциональный, хотя и нарядный офис для секретаря или регистратора. Два вооруженных часовых стояли в коридоре.

Или проигнорировала и их, открыла большую резную дверь из сандалового дерева, ведущую в обширный офис с рабочим столом, который буквально был полон оборудованием для связи. Стол был украшен золотом и этарианскими драгоценными камнями. Микленские ткани свисали со стен, и между ними голографические ниши показывали риганские планеты, как будто в настоящее время на фоне звезд. Под его ногами фибро-оптический ковер создавал иллюзию того, что Фист шел по морю из расплавленного золота. Над головой кристаллические панели потолка поднимались в бесконечную синеву, которая могла бы простираться за пределами бесконечности.

— Я думаю, ты сможешь работать здесь с большим комфортом, чем в своем ЛС, — двусмысленно заявила Или, улыбаясь его изумленному восторгу. Она указала:

— Персональная квартира там.

Синклер смущенно взглянул на нее и направился к алебастровым дверям. Они открылись при его приближении, и он вошел в роскошно обставленную столовую с окружавшими креслами и изумительным строем хрустальной посуды. Оптическая архитектура была великолепно использована, чтобы создать головокружительный радужный эффект, если взгляд был направлен вверх.

— Голубая комната, — сказала Или. — Все гадают, почему она была так названа, поскольку ты можешь менять фотоэффект простым приказом по рации. Кондиционирование воздуха также будет отвечать твоим желаниям: все от Этарианской пустыни до Прибрежного болота.

— А там? — Синклер указал на следующую дверь.

Она шаловливо улыбнулась ему.

— Спальня.

Он вошел еще в одну великолепную комнату, задрапированную бархатом и отделанную сандаловым деревом, перемежавшимся с черным деревом и инкрустированным сказочной золотой филигранью. Спальная платформа тоже была задрапирована тонкой тканью, которая поднималась складками к преломлявшему свет хрустальному потолку. Нарядный бар заполнял одну стену.

Или открыла душ и ванную для осмотра и затем показала ему огромную гардеробную.

— Это жилище, должно быть, стоит целое состояние, — прошептал Синклер.

— Ты можешь позволить себе, — сказала Или и подошла к нему:

Подыскивая слова, Синк выпалил:

— Мак хотел узнать об этом. Кто кому платит, я имею в виду.

Или рассмеялась, кладя свои руки ему на плечи и глядя ему в глаза.

— Ты Командир, Синклер. Плати им… и себе все, что хочешь. Ты контролируешь средства связи, ты знаешь. Разве еще не дошло до тебя, что ты можешь брать, сколько тебе нужно с банковских счетов Казначейства?

Верхний свет отбрасывал синеватый отблеск на ее волосы. От удовольствия ее глаза потеплели. Теперь вблизи он мог видеть, какой гладкой была ее кожа. Линии ее лица были классического стиля, как будто по собственной воле его руки потянулись к ее талии, чувствуя ее твердость, выпуклость ее бедер. Ее губы слегка раскрылись, и сердце Синклера начало биться в настойчивом ритме.

Или отодвинулась с застенчивой улыбкой на губах, слегка отворачиваясь.

— Тебе нравится?

— ., чудесно. — Синклер обрел голос и сглотнул.

— Как насчет доступа к моему дивизиону?

— Четыре минуты… или на твоем ЛС — полторы минуты.

— А безопасность?

— Ты можешь программировать ее сам. Или выбери экспертов. О, Синклер, когда ты собираешься научиться?

Мы вместе. Я хочу, чтобы ты был, счастлив. Да, мы столкнемся с неприятными событиями и решениями, но мы найдем прокладываем новый путь. Разве это не то, что ты сам обещал?

— Но все это… я не знаю. Где находится это место, так или иначе?

— Как раз около центра города. Теперь, как насчет обеда? Если еда тебе не понравится, я обещаю, что мы найдем выход.

Синклер повел ее за собой в Голубую комнату, уселся на бархатные подушки около низкого стола. Или села рядом с ним, пока еда поднималась из центра стола и зеркальные стоячие раковины раздвинулись, чтобы представить невероятный пир.

Она прижалась к нему.

— Что, ты думаешь, скажет Мак, когда он найдет меня в таком месте, как это?

Или провела розовым языком по тонкому пальцу там, где масло угрожало капнуть, и кокетливо улыбнулась.

— Помести его через холл, если тебе хочется. Половина этого здания передана военному командованию.

— Я не знал, что военное командование так расточительно.

Или сделала изящное движение головой, отбрасывая шелковистые черные волосы за плечо.

— Ты не знаешь и половины всего. Они жили, как короли, Синклер. Почему, ты думаешь, они собрались вместе и написали устав так, как они это сделали? Если ты цивилизуешь войну, тебе не нужно волноваться о том, что придется оставить такую роскошь, как эта, чтобы жить в полевых условиях. Оставь это простым солдатам и Компаньонам.

— Я не хочу попадать в ловушку.

Или перевернулась и положила свои локти по обе стороны его бедра, глядя ему в глаза.

— Ты можешь жить так, как хочешь. Ты самый могущественный человек в империи Рига. Делай по-своему. Но помни, все это, — она указала рукой на комнату, — ничто, если ты не победишь Сасса.

Он кивнул, мучительно ощущая ее груди около своей ноги.

— Через шесть месяцев я поеду за Его Святейшеством.

Она, казалось, поморщилась, и ее пухлые губы задрожали. Затем Или мягко толкнула его вниз на подушки и притянула его поближе, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты даже не колеблешься. Ты поедешь туда, не так ли? И будешь в самом пекле битвы.

Он спокойно кивнул.

— Это единственный способ сломить их. Сассанцы играют по правилам, и я могу использовать это против них.

— Тогда ты мог бы… Я имею в виду, удачная молния из бластера, проекция, которая проходит через экраны…

Синклер провел пальцами вниз по ее голове.

— Я не могу сделать это каким-либо иным способом. Я не возражаю. Мои люди находятся на линии связи.

Она наклонилась вперед, нежно целуя его.

— Ты герой. Не только для меня и своих войск, но для народа. Нам нужны герои.

— Что делает тебя такой привлекательной?

Он рассмеялся, переводя руки ниже, чтобы ласкать ее полные груди. Желание стало прожигать его.

Она задрожала, закрывая глаза, прежде чем отодвинуться.

— Синклер, возможно, мне лучше уйти. Любовная связь с тобой изменит наши отношения.

— Да. — Он вздохнул, его пульс участился, воздуха в легких не хватало. Он сжал кулак, чтобы рука не дрожала.

Она посмотрела в сторону.

— Я старше… и совсем не скромная девственница.

Он мог видеть краснеющий румянец. Ее глаза мерцали страстно, тоскующе.

Хриплым голосом он сказал:

— Я знаю.

— Я могла бы опять подмешать тебе наркотики. Что бы ты сказал Мхитшалу? — Игривая улыбка появилась на ее губах.

Он успокоился.

— Это, кажется, происходит каждый раз. Да, возможно, нам лучше вернуться. — Он встал на ноги и поднял ее.

Она вглядывалась в его глаза, искала какой-то знак. Он наклонился, крепко целуя ее, чувствуя, как растет желание, как она подчиняется ему. Ее язык вонзился ему в рот, высекая огонь, когда скользил по его зубам.

«Она гадюка, — напомнил далекий голос, — только за тем, чтобы утонуть в жале».

— Иди, — прошептала она страстно и, взяв его за руку, повела в соседнюю комнату. Она остановилась:

— Ты уверен?

Он резко выдохнул и кивнул, наклоняясь, чтобы опять поцеловать ее, пока его пальцы ощупывали застежки доспехов. Неловкие пальцы расстегнули ее пояс с оружием. Он вышел из кучи стеганной одежды и стащил с нее блузку. С привычной ловкостью она выскользнула из узких черных брюк, ее волосы падали вокруг легкими прядями. Она горделиво встала перед ним и подняла подбородок, ожидая его восхищения.

Она задыхалась от его ласки. Ее кожа была горячей. Синк посмотрел в ее полуночные глаза, чтобы найти отразившееся там кошачье удовлетворение. Ее руки обняли его плечи.

— Синклер, — шептала она, — мы можем… быстро… или медленно. Никто не собирается беспокоить нас. Позволь мне показать тебе, как может быть…

Затем она перевернула его на спину, ее длинные волосы щекотали его кожу, когда она меняла позу. Он вскрикнул, когда набухавший экстаз пробудил его нервы.


"Я только что вспомнил разговор, который у меня был несколько дней назад с Или. Я чувствую себя так, как будто качаюсь между челюстями Проклятых Богов. Или докладывает, что Стаффа служит у Сасса. Если это так, то что он делал на Этарии?

Между тем тарганская ситуация продолжает ухудшаться. Мятежники сокрушили Второй дивизион под командованием Макрофта, и Синклер Фист взял в свои руки руководство. Я отправил закаленных ветеранов и Командира Брактов, чтобы восстановить ситуацию. Но кто такой этот Синклер Фист, так или иначе? В своем разговоре с Или я спросил, был ли он еще одним Стаффой кар Терма, и Или прекратила свою тираду и выглядела сначала задумчивой, а затем хитрой. Теперь она предоставила Тарге проверять Фиста. Но что мне делать с ним? Он отказался передать свои дивизионы Макрофту. Сталкиваюсь ли я лицом к лицу с еще одним мятежом на Тарге, на этот раз внутри своих собственных войск?

Меня терзают сомнения. Если бы это был какой-нибудь другой министр, я бы не чувствовал себя таким образом. Посмотри в лицо фактам. Или является второй наиболее могущественной личностью в империи. Если Синклер Фист является ее орудием, выступит ли она против меня.

И если империя перейдет к ней, какая это жалкая участь для моего народа. Или императрица?

Нет, я не могу поверить, что она организует такой заговор при появившейся угрозе вторжения Компаньонов. Со строго объективной точки зрения, я нужен ей, чтобы объединить империю. Без моего присутствия империя распадется и войска взбунтуются. Как тогда она сможет спасти что-то?

Я устал, вот и все. Нервный от беспокойства. В конце концов, это Или, моя подруга и любовница. Я посмотрел ей в глаза и увидел тревогу. Да, я искренне верю, что она пришла, чтобы любить меня, не просто потому, что я император, но ради меня как человека. Она не могла подделать страсть нашего соединения. Тибальт, вздремни, все прояснится утром".

Выдержка, взятая из личного дневника Тибальта Седьмого.


Содержание:
 0  Осколок империи : Майкл Гир  1  ПРОЛОГ : Майкл Гир
 2  Глава 1 : Майкл Гир  3  Глава 2 : Майкл Гир
 4  Глава 3 : Майкл Гир  5  Глава 4 : Майкл Гир
 6  Глава 5 : Майкл Гир  7  Глава 6 : Майкл Гир
 8  Глава 7 : Майкл Гир  9  Глава 8 : Майкл Гир
 10  Глава 9 : Майкл Гир  11  вы читаете: Глава 10 : Майкл Гир
 12  Глава 11 : Майкл Гир  13  Глава 12 : Майкл Гир
 14  Глава 13 : Майкл Гир  15  Глава 14 : Майкл Гир
 16  Глава 15 : Майкл Гир  17  Глава 16 : Майкл Гир
 18  Глава 17 : Майкл Гир  19  Глава 18 : Майкл Гир
 20  Глава 19 : Майкл Гир  21  Глава 20 : Майкл Гир
 22  Глава 21 : Майкл Гир  23  Глава 22 : Майкл Гир
 24  Глава 23 : Майкл Гир  25  Глава 24 : Майкл Гир
 26  Глава 25 : Майкл Гир  27  Глава 26 : Майкл Гир
 28  Глава 27 : Майкл Гир  29  Глава 28 : Майкл Гир
 30  Глава 29 : Майкл Гир  31  Глава 30 : Майкл Гир
 32  Глава 31 : Майкл Гир    



 




sitemap