Фантастика : Космическая фантастика : 1 : Тони Гонзалес

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  134  135

вы читаете книгу




1

Первое ощущение жизни было яркой точкой света, сопровождаемого звучанием отдаленных, приглушенных шепотов. Сознание отметило поток сенсорной информации, хотя перед этим было лишь море тьмы. Проснувшийся мозг схватывал все приметы окружающего мира: грудь вздымалась и опадала вместе с глотками воздуха, мчащегося в легкие; он чувствовал вкус слюны и сокращение мускулов горла, когда сглатывал; руки по его команде разжимались и сжимались в кулаки; все эти опыты переживались впервые, были девственными, — так это представлялось человеку, который был только что рожден в гробу.

Лежа на спине, он несколько раз моргнул, изо всех сил пытаясь выжать смысл из мизерного количества данных. В нескольких дюймах от его лица располагался стеклянный щит, с поверхности которого на него пристально глядело отражение, признанное им — с печальной неуверенностью — своим собственным. Немолодой мужчина, с морщинами на высоком лбу и серыми, как сталь глазами над резкими скулами, вернул ему озадаченный взгляд.

«Кто я?» — вопрошала потерянная душа, силясь дотянуться до прошлого, отыскать память или хотя бы намек на нее, что-нибудь, благодаря чему это ирреальное состояние можно было вписать в какой-то контекст. Но там ничего не было, кроме моря тьмы.

Поскольку он попробовал распрямить плечи, от крышки бокса спустилось медицинское устройство и осветило его тело голубоватым светом. Именно тогда он понял, что основание его черепа прикреплено к поверхности кровати и что связь осуществляется через металлический разъем, имплантированный непосредственно в кость.

«Я — капсулир, — осознал он, глядя на стекло на высоком потолке. — Один из бессмертных, но… что случилось со мной?» Он искоса посмотрел на висящий над ним прибор, а затем искусственный голос мягко произнес:

— Доброе утро. Ваши жизненные показатели превосходны. Попытайтесь расслабиться, пока я оцениваю восстановительный процесс ваших лобных долей. Сканирую…

Главный луч света сосредоточился на его глазах, дополнительные были направлены на лицо. Он почувствовал покалывание в затылке.

— Я собираюсь задать вам несколько вопросов, — продолжал голос.

Он обнаружил, что голос — женский? — успокаивает, несмотря на искусственный тон.

— Вы знаете, какое сегодня число?

— Нет, — ответил он. — Где я?

Голос оставался безразличным, но мягким.

— Вы знаете свое имя?

Он собирался вновь в отчаянии ответить «Нет», когда яркая вспышка вне стеклянной панели осветила комнату, сопровождаясь приглушенным грохотом, поколебавшим стены. Он почувствовал, что его пульс участился, поскольку инстинкты впервые зарегистрировали опасность.

— Доброе утро. Ваши жизненные показатели превосходны, — повторил автоматический голос. — Попытайтесь расслабиться, пока я… Доброе утро. Ваши жизненные показатели…

Устройство, парящее над ним, мигнуло и затем сползло назад, в гнездо. Он понял, что кто-то уставился на него сквозь стекло, и хищный взгляд этого незнакомца был достаточной причиной, чтобы испугаться, и сильно.

Шипя и металлически клацая, стеклянный щит над боксом стал отползать.

В боксе была скрыта линза камеры слежения, одна из сотен разбросанных по звездолету. Оптические данные передавались непосредственно в кибернетический имплантат, который, как и у мужчины в палате, был внедрен в череп пилота корабля. Используя бортовые процессоры и вычислительную силу его мозговой коры, телеметрические данные преобразовывались в зрительные образы, так что он мог «видеть», несмотря на то, что находился в сотнях метров от палаты.

Ужасающие события разворачивались перед ним: ассасин проник на корабль, скрылся в грузовом отсеке, преждевременно активировал МРК (модуль реанимации клона), и лишь мгновения отделяли его от уничтожения самой важной фигуры в истории Богословского совета.

Тот же самый кибернетический имплантат, что доставлял данные к мозгу пилота, делал корабль естественным продолжением его физического тела. Все, что ему было необходимо сделать, — привести звездолет в действие, и биохимические сигналы пилота переводились в цифровые инструкции, которые немедленно выполнялись автоматизированными системами или сотнями членов команды. Из-за этого союза между человеком и машиной корабль мог реагировать столь же быстро, как его пилот, мог думать — но только если он знал, как действовать. Столкнуться с саботажем на борту — до сего момента подобная ситуация была непредставима.

Открывая командный канал через подпространственный коммуникатор крейсера, пилот наблюдал, не в силах ничего предпринять, как убийца стоял над МРК и издевался над беспомощным клоном Фалека Грейнджа.

— Лорд Виктор, у нас критическая ситуация!

— Лейтенант Торнссон? — отозвался суровый голос за десятки световых лет отсюда. — Продолжайте.

— Мы спаслись от сил Карсота и избежали засады ковенантеров, — ответил пилот. — Но на борту ассасин, и…

Пилот утратил концентрацию, поскольку сжатый кулак нападавшего, облитый металлом, обрушился на лицо Фалека Грейнджа, веером разбрызгивая капли крови по боксу.

Несмотря на физический облик немолодого мужчины, возраст этого воплощения Фалека Грейнджа измерялся менее чем пятью минутами. Каждая клетка его тела была точной копией клетки оригинала — человека, который к настоящему моменту был мертв в течение почти сорока минут. Хотя мозг клона содержал элементарные знания, искусственно отделенные от жизненных навыков, которые должен иметь взрослый человек, в данном случае, основные признаки исходной индивидуальности Фалека и личные воспоминания отсутствовали. Человек, пробужденный в подобном состоянии, обладает знанием, но испытывает недостаток понимания, почему он знает то, что знает.

Называть это состояние «амнезией» было бы неточно, поскольку термин подразумевает, что утерянная память когда-то была в наличии. Данный случай был намного хуже. У Фалека Грейнджа не было никаких воспоминаний. Каждое переживание с этого момента представлялось и новым и одновременно отдаленно знакомым.

Но не было ничего знакомого в той ужасающей жестокости, с которой теперь столкнулся Фалек. С каждым ударом Фалек чувствовал, как разрывается кожа и хрустят кости под кулаками противника. Каждый удар был точно рассчитан, чтобы причинить максимальную боль; когда Фалеку показалось, что он отключается, убийца дал команду МРК вводить ему достаточное количество адреналина, чтобы поддерживать его в сознании. С головой, все еще соединенной с нейронным интерфейсом и руками, прижатыми к стенкам бокса, Фалек был совершенно беспомощен.

Когда вспышки боли и оглушающей дезориентации на мгновение рассеялись, он смог пробулькать единственный умоляющий вопрос:

— Почему?..

Ассасин — он был намного моложе Фалека, хотя в чертах лица было нечто сходное, стянул перчатки, обнажив крупные, мозолистые руки. Словно бы в молитве, он пробормотал несколько фраз на чужом языке, прикрыв глаза. А затем погрузил обе руки вглубь бокса, одновременно раздирая глазные впадины Фалека и челюстную кость.

— Нечистая тварь! — кричал в ярости Торнссон, слыша стоны Фалека. — Убийца-ковенантер!

— Вы должны запечатать его в МРК, — приказал Виктор. — Сила сработает, если вы…

— Я не могу! Он повредил люк — моя команда не может проникнуть внутрь!

Убийца воздел окровавленные руки, как будто исполняя обет, и затем опустил, чтобы позволить каплям темно-красной жидкости стекать в рот.

— И они ничего не могут сделать? — в отчаянии спросил Виктор.

— Они делают все, чтобы прорваться, — отвечал пилот. — У нас на борту нет никаких взрывчатых веществ, чтобы разрушить… — На мгновение он задумался и добавил: — Если…

— Какая жалость, что ты никогда не узнаешь о своих преступлениях, — сказал убийца, колдуя над контролем крови в МРК. — Они слишком многочисленны, чтобы тратить на их перечисление оставшееся нам время.

Фалек рыдал бы, если бы мог; его израненные глаза были закрыты, пока кровь выступала из ран на лице, но физическая боль была менее мучительна, чем осознание того, что эта жестокая судьба была, возможно, заслужена.

Дрожь сотрясала его измученное тело, поскольку захват шунта, соединявший его имплантат с МРК, отошел от черепа.

— Мой хозяин вынес тебе свой приговор, — продолжал убийца, прижав руку к изуродованному лицу Фалека и медленно перемещая ее к шее. — И я заслужил честь исполнить его.

Ассасин взмахнул небольшим жезлом в свободной руке. Чувствуя, как хватка на его шее сжимается, Фалек жаждал небытия, в котором находился, прежде чем шепоты пробудили его к жизни.

— Да очистится Новый Эдем от твоего проклятия раз и навсегда!


— Ваши клоны были уничтожены, так же как и все наши, — предупредил Виктор. — Вы знаете, что это означает!

— Я верю в нее, милорд, — сказал Торнссон, с трудом сглатывая, когда убийца силой вздернул Фалека за шею, и приложил жезл к его голове. — И она верила в него!

С этой единственной мыслью лейтенант Торнссон активировал программу самоликвидации корабля.

— Это все, что я могу сделать, чтобы спасти его, — сказал он, в то время как убийца пригибал вниз голову Фалека. — Скажите ей, что я сделал это ради ее славы…

— Она уже знает, мой друг, — ответил Виктор.

У Фалека было немного времени, чтобы закричать, когда заряженный электричеством жезл, вступив в краткий контакт с гнездом имплантата, жутко полыхнул белыми и красными искрами. Поскольку окружающая ткань испарялась вместе с металлом, крышка МРК автоматически захлопнулась, выбив жезл и заставив убийцу ослабить захват. Фалек без сознания рухнул на спину внутрь бокса, крышка которого полностью закрылась и была герметически запечатана. Последнее, что в бессильной ярости увидел убийца, был восстановленный силовой щит, закрывший МРК, где его жертва продолжала дышать.

Линейный крейсер класса «Пророчество», ведомый лейтенантом Торнссоном, приводился в движение реактором на анейтронном сплаве, который полагался на магнитное сдерживание поля, чтобы регулировать поток плазмы, используемой для прыжка. Если бы поле разрушилось, плазма рассеялась бы и уничтожила все кругом.

Это также служило пусковым механизмом самоликвидации корабля.

Лейтенант Торнссон пожертвовал собой и командой в отчаянной попытке спасти жизнь Фалека Грейнджа. Как правило, после шестьдесят второй секунды обратного отсчета спасательные программы, регулирующие магнитные поля, автоматически отключались, лишая всех, кто находился на борту, возможности спастись. В тот самый момент, когда силовой щит замкнул пространство вокруг МРК, магнитное сдерживание отключилось, и плазма машинного отделения начала сжигать все на своем пути, пожирая все вокруг реактора за доли секунды.

В результате взрыв, расширяясь по всем направлениям, разломил корабль пополам, сметая палубы, ведущие к командному отсеку. Раскаленные обломки, разлетаясь с огромной скоростью, пробивали еще уцелевшие переборки. Членов команды, бывших во время взрыва ближе всего к машинному отделению, смерть настигла столь же быстро как мысль. У тех, кто был в отделенных отсеках, возможно, было достаточно времени, чтобы осознать происходящее, но не более того.

Для Фалека Грейнджа ощущение было подобно морю тьмы, из которого он появился. Защищенный силовым полем, МРК продолжал функционировать, поддерживая его жизнь. Запертый в боксе, он плыл среди обломков разрушенного звездолета, неохотно цепляясь за существование, единственные воспоминания о котором составляли мучения и пытки в ничтожный отрезок жизни.


Содержание:
 0  Век эмпирей Eve: The Empyrean Age : Тони Гонзалес  1  вы читаете: 1 : Тони Гонзалес
 2  2 : Тони Гонзалес  4  4 : Тони Гонзалес
 8  8 : Тони Гонзалес  12  12 : Тони Гонзалес
 16  16 : Тони Гонзалес  20  20 : Тони Гонзалес
 24  24 : Тони Гонзалес  28  28 : Тони Гонзалес
 32  18 : Тони Гонзалес  36  22 : Тони Гонзалес
 40  26 : Тони Гонзалес  44  30 : Тони Гонзалес
 48  34 : Тони Гонзалес  52  38 : Тони Гонзалес
 56  42 : Тони Гонзалес  60  46 : Тони Гонзалес
 64  33 : Тони Гонзалес  68  37 : Тони Гонзалес
 72  41 : Тони Гонзалес  76  45 : Тони Гонзалес
 80  49 : Тони Гонзалес  84  53 : Тони Гонзалес
 88  57 : Тони Гонзалес  92  61 : Тони Гонзалес
 96  51 : Тони Гонзалес  100  55 : Тони Гонзалес
 104  59 : Тони Гонзалес  108  63 : Тони Гонзалес
 112  67 : Тони Гонзалес  116  71 : Тони Гонзалес
 120  75 : Тони Гонзалес  124  65 : Тони Гонзалес
 128  69 : Тони Гонзалес  132  73 : Тони Гонзалес
 134  75 : Тони Гонзалес  135  Использовалась литература : Век эмпирей Eve: The Empyrean Age



 




sitemap