Фантастика : Космическая фантастика : 46 : Тони Гонзалес

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  59  60  61  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  134  135

вы читаете книгу




46

Поскольку пространство, окружающее станцию, превратилось в ослепляющую картину орудийного огня и следов инверсии ракет, внимание Корвина было равномерно распределено между его предчувствием угрозы и слежением за системами «Тараниса». Перед ним уже не стоял вопрос, кто стрелял первым; никакой капитан не собирался ждать интерпретации правил и обязательств. Был расширяющийся диск ядерного огня, исходившего из штаба корпорации «Ишуконе», коварно пущенная стрела, из-за которой погибли тысячи душ. Те пилоты и капитаны, которые были свидетелями катаклизма, теперь становились ведомы чудовищной смесью инстинктов выживании и гнева.

Для галленте избежать ответственности было невозможно. Многочисленный флот Альянса появился мгновением раньше столкновения, и промедление с вынесением решения теперь накладывалось на всю сферу обязательств для судов Федерации. В командовании и управлении царила полная неразбериха. Адмирал Нуар отвечал за боевое формирование, и каждое судно в пределах этого зависело от «Никса» и в вопросах огневой мощи, и в вопросах защиты. Никакой капитан не был бы способен взять на себя эффективную разработку плана действий, подобно этому; для большинства членов команды на борту судов Федерации в Малкалене это сражение стало бы последним.

Первый урон понесли эскадрильи осиротевших истребителей, бесцельно облетавшие по орбите разрушенную станцию; без телеметрии ракетоносителя, сообщающего и следящего за информацией, они могли сделать немного, чтобы координировать любой вид стратегии, и были беспощадно уничтожены сторожевыми орудийными батареями, защищающими остатки штаб-квартиры «Ишуконе». В группах по три одновременно, легкие аппараты исчезли в световых вспышках, их нилоты моментально погибли.

Ракеты отслеживали судно Корвина; было невозможно уклониться от них полностью, но если суметь сохранить скорость, он мог бы достаточно долго продержаться, чтобы дать возможность двум-трем своим товарищам убежать.

Блокируя ближайший перехватчик калдари, он использовал скорость «Тараниса», чтобы быстро снизить дальность полета, максимально активизировав состояние покоя, тем самым гася наступательный импульс вражеского истребителя. Резко развернувшись, чтобы избежать столкновения, Корвин открыл огонь из всех закрылков, когда проносился мимо, пытаясь изрешетить свою мишень зарядами антивещества, которые расплющивали его щиты и броню в просветах взрывов.

Неспособный маневрировать, перехватчик отвечал ракетным заградительным огнем, но не мог противостоять «Таранису». В ослепительной вспышке, которую Корвин никогда не забыл бы, перехватчик взорвался, тем самым сняв блокировку деформирующего поля. Но восторг Корвина умерился, поскольку его «Таранис» был атакован рядом взрывов, задевших бронированную обшивку корпуса; флотские перехватчики калдари класса «Кондор» теперь кружили над ним, подобно рою сердитых ос. Когда один из них прошелся поперек носового отсека его судна, он инстинктивно дал огневой залп.

Удивительно, но перехватчик калдари взорвался немедленно, судно было уже тяжело повреждено. К этому моменту прибыла вторая волна ракет; буквально за мгновение перед их атакой центральный аварийный процессор «Тараниса» выбросил за борт его капсулу. Корвин почувствовал, как крошечное приспособление катапультировалось из изуродованного взрывами корпуса.

Корвин знал, что охотники на этом не остановятся.

Прежде чем он мог ускользнуть, его капсула была обездвижена — сначала шифратором деформации, а затем статической сетью. Все, что он мог сделать теперь, — это дождаться момента, когда начнется его бытие капсулира, для того чтобы обмануть телесную смерть и родиться и воплотиться заново.

Он поглощал каждую деталь окружавшей среды, поскольку ракеты прибыли за ним: горящая станция, крен на одну сторону с тяжелой раной в миделе; он задавался вопросом, сколько людей, если таковые вообще имеются, были все еще живы внутри. Он видел разрушение «Мегатрона» флота Федерации, треснувший корпус судна, пострадавшего от огневого удара; тяжелые нейтронные взрыватели продолжали стрелять в течение нескольких мгновений, пока огни каюты не погасли навсегда.

«Сколько смертей, — думал он, пока первый взрыв сотрясал его капсулу. — Сколько команды на „Мегатроне“… шестьсот, возможно, семьсот человек вычеркнуто из жизни таким образом…»

Капсула начала ломаться, толкая его плоть к пустоте; но Корвин не чувствовал ничего, кроме ясного ощущения, что его отделяют от действительности. Он видел, как в пространстве плыл его собственный труп, а затем — проблеск солнца системы Малкален. Внезапно его толкнуло к оранжево-желтому пламени…

…и затем наступила спокойная чернота, сопровождаемая четким, приветливым, женским голосом компьютера:

— Доброе утро, пилот. Как вы себя чувствуете?

Корвин впервые открыл клонированные глаза, во множестве световых лет от места, где он погиб. Пребывая в безопасности в пределах пространства Федерации, он был уверен, что другие капсулиры, участники того же сражения, точно так же пробуждались неподалеку.


Регион Метрополис, созвездие Гедур

Система Иллуин, планета III

Административная станция Парламента Республики


Двигаясь по направлению друг к другу, мужчины были удивлены встречей, когда приблизились к двери офиса Карин Мидулар.

— Сомневаюсь, что мы оба вызваны сюда случайно, — заметил Кейтан Юн, увидев четырех охранников позади Малету Шакора. В отличие от Амелины, это были бруторы, и каждый из них казался более чем способным к тому, чтобы калечить людей.

— Уверен, что в дисциплинарных целях, — сказал Малету с кривой улыбкой. — По отдельности, но причина одна и та же. — Он прошел вперед, с радостью положил руку на плечо Кейтана, обращая на него замутненный взгляд. — Хорошо сделано, дружище! Посмотреть бы на лица тех ублюдков из КОНКОРДа в тот момент, когда появился флот.

— Я бы покривил душой, если бы сказал, что не наслаждался этим, — ответил Кейтан. — Говоря начистоту, жаль, что не могу этого повторить.

Малету засмеялся.

— Давайте посмотрим, чего желает леди, — сказал он, поворачиваясь к Амелине. — Вы ведь останетесь здесь?

— Конечно, сэр, — ответила она с небольшим поклоном, занимая место рядом с другими телохранителями, в то время как испуганный персонал станции держался на расстоянии.

— «Сэр»? — пошутил Кейтан. — О, она никогда не называет меня так…

— В этом правительстве более никто не останется, — ругалась Карин Мидулар; ей было слышно, поскольку двери оставались открытыми. — Ни на одном из официальных постов. Вы, оба, заходите внутрь.

Они подчинились, прекрасно зная, что их ожидает. Лишь из уважения — по крайней мере, со стороны Кейтана, — они собирались позволить ей еще раз воспользоваться своими правами.

— Вы оба освобождены от ваших постов, при этом немедленно, — почти кричала Карин. — Приказ об увольнении подписан, верительные грамоты лишь подтвердят ваше изгнание с этой станции. Даже не делайте попытки вернуться в правительственные офисы или любую палату Парламента, чтобы забрать ваши вещи — мы отправим их вам в любое место, где вы будете находиться. Лично я могла бы меньше заботиться об этом.

— О, сколько пафоса, — издевался Малету.

Приведенная в боевую готовность, премьер-министр говорила со всей страстностью, зло впиваясь взглядом в старого брутора.

— С каждым из вас я соблюдала все приличия, использовала все шансы, чтобы работать с вами… по крайней мере, цивилизованно обсуждать политические вопросы, что могло бы сделать много хорошего для людей, но вы выбрали другой путь, жестко вели свою линию… этот бессмысленный мачизм бруторов, это неоконсервативное, перегруженное тестостероном, упрямое упорство, с которым ваше племя пинает всех и вся, но не зарабатывает на этом ничего, словно слепец ведет вас…

— Это низко, — прокашлял Малету. — Непрофессионально по вашим собственным стандартам…

Карин взглянула на него с яростью в глазах.

— Вотум недоверия? Вы эгоистичный подонок! Когда нация находится уже в панике, вы, так называемый патриот Республики, используете ситуацию, чтобы продвинуть вашу собственную политическую повестку дня? Вы всегда утверждали, что были выше таких вещей, но ваше лицемерие изумляет меня!

Она направила жестокий угрюмый взгляд на Кейтана.

— И вы… Вы предатель!

Кейтан выпрямился, теперь чувствуя ее боль, и с этим, существенную меру вины.

— Я видела в вас возможность для таких замечательных достижений, — сказала она. — Человек, который любил Республику и стремился совершенствовать историю, которую мы никогда не можем изменить, но можем стараться это сделать. Я дала вам возможность целой жизни! Почему вы повернулись против меня? Что я лично вам сделала?

Ее вопрос был искренним, и потому Кейтан почувствовал себя совершенно неподготовленным, чтобы ответить на него.

— Вам нечего сказать мне? Вообще нечего, чтобы восстановить доверие, которое я когда-то испытывала к вам?

Кейтан смотрел вниз. Он отчаянно хотел сказать ей всю правду, но его новая цель в жизни запрещала это.

Карин печально покачала головой.

— Я собираюсь строить эту Республику в одиночку, так как ни у одного из вас не хватает мужества, чтобы делать это вместе со мной. Я собираюсь бороться за то, что имею, чтобы руководить этим правительством. Вы являетесь и бесхребетными лодырями, и ваш вид внушает мне отвращение.

— Вы преуспели бы, если бы слушали его предупреждения, — бормотал Малету, придвигаясь к Кейтану. — Я искренне верю в это.

— Тех «предупреждений» достанет ему на тюремный срок, — резко ответила она. — Я признаю, что не понимаю того, что было в Юлае, но я могу сказать одно: ничто не может защитить его от гнева КОНКОРДа. И теперь, после того, как была возможность заглянуть в его душу… Я надеюсь, что гнев мой — без капельки жалости.

Кейтану было больно, и Карин могла это видеть.

— Мне нечего больше сказать никому из вас, — хрипло подытожила она, направляя горящий взгляд на них обоих. — Уходите с глаз долой… уходите из моей Республики.

Кейтан не мог заставить себя смотреть на нее, а Малету, оставаясь неизменным, только хмыкнул. Они вышли, не говоря больше ничего.

Когда двери закрылись, Карин рухнула в кресло. Напряжение лишило ее сил; она просто не могла двигаться. Но были времена, столь же трудные, как эти, и она знала, что это только начало.

Наклонясь вперед, она дотянулась до двух больших документов, лежавших на столе. Как ни странно, они были прямо под носом Малету Шакора мгновением ранее.

Болевшей рукой Карин Мидулар взяла ручку, чтобы подписать официальный декрет о роспуске Парламента Республики и призыве к новым выборам.

Кейтан и Малету отправились из офиса Карин Мидулар на станцию, которая стала теперь водоворотом деятельности. Они видели толпы людей, собирающихся вокруг голографических трансляторов и новостных экранов, галдящих, как будто случилось что-то ужасное. Амелина подошла к ним, мрачно глядя на происходящее.

— Кейтан, вы сказали, что ваш друг был на пути в Малкален? — спросила она. — Он входил в делегацию Федерации?

Прежнего посла Республики охватил озноб, а Малету затошнило.

— Да, — ответил он. — Почему вы спрашиваете?


Опустошенный, Малету прислонился к двери своего жилища. Два часа прошли с тех пор, как он был официально выгнан из правительства Республики, но это, похоже, мало его заботило.

Милосердие!

У него не было никакой любви к калдари, но его затрясло, когда он смотрел на тот ужас, что имел место в Малкалене. Станции, как предполагалось, были несокрушимы; и невообразимо было представить, что твердое основание под ногами прямо сейчас могло превратиться в такой кошмар.

Из-за этого транслировались сообщения тех, кто оказался в ловушке, но выжил, что более всего растревожило Малету. Армады судов скорой помощи достигали штаб-квартиры «Ишуконе»; поисковые и аварийно-спасательные суда спускались на обширную поверхность станции, срезая металлическое покрытие и устанавливая оборудование для насильственного проникновения внутрь, оборудуя стыковочное кольцо, чтобы добраться до людей. Поскольку последствия повреждения распространялись, несколько меньших взрывов сотрясли станцию, но был зарегистрирован на один сеанс связи, где кто-то говорил до свидания любимому.

Без сомнения, Отро Гариучи был мертв. Из сотен тысяч людей, жизни которых прервались, потеря этого человека была наиболее ужасающей для каждого в Альянсе. Во имя достижения мира, национальный герой раскрыл объятия противнику-галленте, и это стоило ему жизни. Это было самым непростительным предательством; в Альянсе никто более не помышлял о мире. Война стала неизбежной перспективой, и Тибус Хет был совершенно готов прийти к власти.

Но Малету горевал не о жизни Гариучи, а о главной тайне, которая погибла с ним. Хотя Старшие могли действовать без этого, инсорум был ключом к созданию перехода от заключения к свободе, настолько безболезненного для рабов, насколько возможно. Ныне же эта надежда сгорела в огне, а с ней — любой шанс на вакцину…

Его наладонник начал гудеть, и высветившаяся подпись объяла его страхом. Это была Кинаки Хепимеки, главный финансовый администратор «Ишуконе».

Ее голос был усталый, сокрушенный и невыразимо грустный.

— Малету…

— Я освободился, и надеюсь, что вы в порядке, — сказал он, предполагая, что она правильно истолкует его слова. — По крайней мере, физически…

— Отро попросил меня передать вам сообщение.

— Он?..

— Запомните эти числа. Я их произнесу только один раз.

Она рассказала звездные координаты по памяти, он ввел их в наладонник. Он знал, что они представляли.

— Для вашей безопасности? — спросил он, подразумевая, почему она не посылала местоположение с помощью электроники.

— Для безопасности дела, — ответила она.

Это встревожило его, но теперь не было времени, чтобы бороться с эмоциями.

— Какая система? — спросил он.

— UBX–CC.

«Потрясающе, — думал он. — Место как раз между Альянсом и Республикой. Отро был умным человеком».

— Вы должны будете произвести счисление пути, чтобы достигнуть этого места, — добавила она. — Это скрыто в кармане мертвого пространства. Там есть врата ускорения, инсорум — с другой стороны. Его охраняют дроны, и они знают, что вы прибываете.

«Как он сумел это сделать?» — думал Малету. Отро только упоминал, что производство полностью автоматизировано, но он никогда не говорил ничего о необходимости иметь дело с дронами. Малету стало досадно.

— Какую защиту должны мы обеспечить?

— Не стреляйте в них. Эти дроны были лояльны к Отро, и теперь они лояльны ко мне. Но они защитятся, если потребуется. Вы должны прийти к ним лично — они не будут давать вакцину кому-либо еще.

— Хорошо, — бормотал он. — Тогда мы можем доставить с нами контейнеры, чтобы транспортировать…

— Не пытайтесь приближаться к фабрике, или вы будете атакованы. И если у них возникнет сомнение, они уничтожат фабрику.

«Конечно, — думал он. — Отро всегда был один, чтобы застраховать свои ставки».

— Я не имею в виду, что хотел бы столкнуться с ними лично, — осторожно сказал Малету. — Но какие у меня гарантии? Я могу верить вашему слову?

— Мое слово… — ответила она слабо. — Мое настоящее имя — не Кинаки Хепимеки.

Малету выпрямился.

— То есть? Вы — не…

— Нет, — ответила она. — Я — Мила. Мила Гариучи. Отро был моим братом.

Ошеломленный, он снова прислонился к двери.

— Возможно, лишь пятеро людей в Новом Эдеме знают это, — сказала она совершенно разбитым голосом. — Так что это вызвано лишь необходимостью.

«Очень хорошо», — сглотнул он.

— Оплата будет произведена после получения товаров.

— Никакая оплата не нужна, — ответила она.

Малету был уверен, что ослышался.

— Прошу прощения, я, видимо, не совсем понял…

— Я сказала… — начала она мучительно. — Отро сказал, что он отказывается брать любые деньги для спасения жизней. Это были его последние слова.

Не часто можно было тронуть брутора до глубины души, но Малету долгое время не испытывал такого уважения и восхищения человеком.

— Все, что произошло, может угрожать вашей безопасности, — начал он. — Думаю, для вас было бы лучше… исчезнуть. Мы можем вас защитить…

— Я не нуждаюсь в вашей защите, — сухо ответила она.

Малету не знал, что еще сказать.

— Я действительно сожалею о вашей потере, Мила.

Возникла пауза, прежде чем прозвучал ответ.

— Когда-нибудь вы действительно будете в этом уверены.


Регион Джеминейт, созвездие F-ZNNG

Система UBX–CC, туманность Мьолнир

Фабрика по производству инсорума


После получения от Милы координат, Малету Шакор и Военный флот Старших отправились к окраинам туманности Мьолнир. Отро Гариучи выбрал не только карман мертвого пространства, чтобы скрыть препарат, но и разместил производство в одном из не удобнейших и суровых мест. И неудивительно — ведь он использовал дронов для строительства: в дополнение к тому, чтобы быть захороненным в толстом облаке пыли, которое уменьшало видимость камеры наблюдения до нескольких сотен метров, вокруг было 3 000 градусов по Кельвину — достаточно высокая температура, чтобы постепенно расплавить щиты любого судна во флоте.

Для человека строить предприятие в таких смертельных условиях было бы просто невозможно; не огражденные транспортные средства, незащищенная сеть связи, рабочая спецодежда были бы сожжены высокими температурами, а случайные бури, несущие газ и пыль со скоростью десятков километров в секунду, в одно мгновение могли уничтожить незаконченные структуры. Но открывшаяся взору площадка была действующими вратами ускорения, именно в том самом месте, которое указала им Мила Гариучи.

Малету оценил поступок, совершенный Отро, который ушел, чтобы защитить их важнейшее дело.

Летя на невооруженном фрегате класса «Вигилия», он послал небольшой аппарат вперед и активизировал врата, в то время как множество военных кораблей Старших оставалось в арьергарде. Фрегат был самым маленьким судном, которым он когда-либо управлял, сам же он единственный раз за всю жизнь летел без оружия.

Чем дальше углублялся он в туманность, тем с большим ужасом смотрел на незнакомый мир — так, что волосы вставали дыбом.

Комбинат дронов, описанный Милой, фактически являл собой массивный улей, построенный из трофейного металла; Малету мог только вообразить себе его источник. Снующие роботы, похожие на органические существа, напоминали ему смертоносных насекомых на его родной планете Матар. Настолько, насколько позволял сильно уменьшенный обзор камеры, он мог разглядеть сотни других конструкций, частично затененных дымкой циркулирующих облаков звездной пыли. Они действовали коллективно, Малету ощущал, словно миллион чужих глаз уставились на него; без сомнения, за его судном наблюдали с момента его прибытия.

Угрожающий дрон с удлиненной грудной клеткой и щупальцами, которые переходили в клещи, приблизился к его судну; существо размерами по меньшей мере вдвое превосходило «Вигилию». Затем два меньших дрона отделились от его нижней стороны; каждый испускал красный луч света.

Малету был вопрошен существом, которое идентифицировало себя как Виламо.

— По какому вопросу вы здесь?

Меньшие дроны были куда динамичнее, чем их предводитель; оба выражали острое любопытство к «Вигилии».

— Меня зовут Малету Шакор, и я представляю…

— Кто вас послал?

— Кинаки Хепимеки.

Взвыли индикаторы угрозы, множество дронов устремились к «Вигилии». Дрон предводителя пододвинулся поближе и начал протягивать щупальца к судну.

Виламо повторил вопрос:

— Кто вас послал?

— Мила, — запаниковал Шакор. — Мила Гариучи!

Два любопытных дрона внимательно начали исследовать его судно своими щупальцами.

— Значит, с господином Гариучи все в порядке?

«О нет», — думал Малету.

— Вы подразумеваете Отро? Господина Гариучи?

Один из дронов пытался войти внутрь его судна. «Они проверяют меня, — лихорадочно думал Малету. — Скажи им правду!»

— Господин Гариучи мертв, — произнес он, на секунду задержав дыхание. Потом быстро добавил: — Он оставил ответственной вместо себя сестру, прежде чем ушел.

— Пока сам господин Гариучи не вернется?

— Да, так, — выдохнул Малету. «В любом случае, ты глупый дрон». — Пока он сам не вернется.

— Вы знаете, когда это будет?

— Скорее всего, скоро.

Любопытные дроны отступили к предводителю, Малету интересовало, был ли Виламо тем единственным, с которым он вел переговоры, или это коллективное имя всех дронов, собравшихся здесь.

— Вы прибыли за инсорумом. Что вы собираетесь с ним делать?

«Какое вам до этого дело, черт возьми?» — кипятился Малету.

— Я собираюсь использовать его для излечения людей, которые зависимы от витока, — ответил он.

— Вы не собираетесь продавать вакцину кому-либо еще?

«О великий Матар! Насколько защищены эти монстры?»

— Нет, я никому не собираюсь этого продавать! Инсорум должен освободить рабов-минматаров, и ничего более.

Последовала напряженная тишина. Малету чувствовал, что это искусственное существо всесторонне проверяло его алгоритмам и искусственного интеллекта, разработанными, чтобы оценить качество ответов, основанных на информации, исходивших от его судна, флота Старших, ждущего во вратах ускорения, — вне зависимости от того, что сообщила Мила. Он понятия не имел, как содержал Отро эти жуткие существа, но защитный интеллект, встроенный в них, изрядно тревожил. Эти существа были способны к изучению и развитию точно так же, как их генетически модифицированные копии, только они имели ясную задачу, направленную на выдачу ему инсорума.

«Нет, — думал Малету. — Эти дроны ищут кое-что определенное; они неустанны; и у них в запасе вечность, чтобы придерживаться заданной цели».

— Малету Шакор, я вам не доверяю. Но это воля господина Гариучи, так что я подчинюсь. Пошлите только ваши грузовые суда через врата. Мы заполним их доверху, сколько они смогут вместить. Мы обеспечим вас также аппаратом для распределения вакцины…

«Что за чертовщина!»

— …шприцами, таблетками, ампулами, барометрическими системами распределения и для местных, и для планетарных действий; газообразными разновидностями для использования взамен твердых структур, наряду с различными реактивными боеголовками, которые могут быть запушены из всех калибров оружия Республики.

Малету был ошеломлен.

— Вы также сообщаете формулу вакцины?

— Господин Гариучи сказал, что никто не может ее получить. Без исключения.

— Так как каждый раз мы нуждаемся в большем количестве…

— Вы видите меня. Если что-либо случится с сестрой господина Гариучи, независимо от того, как был нанесен ущерб, я сначала уничтожу вакцину, а затем определю, необходимо ли разрушение дополнительных объектов.

Малету до тошноты стало не по себе.

— Я понимаю.

— Ведите ваши корабли. Рабы-минматары ждут.


Содержание:
 0  Век эмпирей Eve: The Empyrean Age : Тони Гонзалес  1  1 : Тони Гонзалес
 4  4 : Тони Гонзалес  8  8 : Тони Гонзалес
 12  12 : Тони Гонзалес  16  16 : Тони Гонзалес
 20  20 : Тони Гонзалес  24  24 : Тони Гонзалес
 28  28 : Тони Гонзалес  32  18 : Тони Гонзалес
 36  22 : Тони Гонзалес  40  26 : Тони Гонзалес
 44  30 : Тони Гонзалес  48  34 : Тони Гонзалес
 52  38 : Тони Гонзалес  56  42 : Тони Гонзалес
 59  45 : Тони Гонзалес  60  вы читаете: 46 : Тони Гонзалес
 61  47 : Тони Гонзалес  64  33 : Тони Гонзалес
 68  37 : Тони Гонзалес  72  41 : Тони Гонзалес
 76  45 : Тони Гонзалес  80  49 : Тони Гонзалес
 84  53 : Тони Гонзалес  88  57 : Тони Гонзалес
 92  61 : Тони Гонзалес  96  51 : Тони Гонзалес
 100  55 : Тони Гонзалес  104  59 : Тони Гонзалес
 108  63 : Тони Гонзалес  112  67 : Тони Гонзалес
 116  71 : Тони Гонзалес  120  75 : Тони Гонзалес
 124  65 : Тони Гонзалес  128  69 : Тони Гонзалес
 132  73 : Тони Гонзалес  134  75 : Тони Гонзалес
 135  Использовалась литература : Век эмпирей Eve: The Empyrean Age    



 




sitemap