Фантастика : Космическая фантастика : 61 : Тони Гонзалес

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  91  92  93  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  134  135

вы читаете книгу




61

Регион Эссенс, созвездие Крест

Система Алгогиль, планета XIII

Испытательная станция флота Федерации


Речи, которым, казалось, никогда не будет конца, и церемония награждения, последовавшая за ними, завершились без особого энтузиазма.

Лейтенанту Корвину Лирсу преподнесли «Крылья Доблести» за его участие в битве на Малкалене — темное пятно в истории отношений галленте и калдари, последствиям которых только предстояло развернуться. Награда за «выдающееся выполнение боевого задания в условиях непреодолимых тактических обстоятельств» являла собой платиновую эмблему на металлической пластине, на которой золотом была выгравирована подпись гранд-адмирала Анвента Этеррера. Впервые в этом поколении «Крылья» достались действительному военнослужащему, что делало Корвина единственным обладателем награды и было предметом зависти для каждого пилота во флоте Федерации.

Бесценная пластина сейчас валялась на стойке бара рядом с двумя пустыми стаканами, закрывающими подпись адмирала.

Подперев клонированной рукой свою новую голову с молодой порослью волос, другой рукой Корвин постучал бокалом с чем-то там… с тем, что плеснул бармен. Наблюдая свое отражение, он все еще не свыкся с видом младенческой кожи; шрам на его квадратном подбородке исчез, и от прежнего облика не осталось ни единой родинки.

В обмен на тот шрам, два черных значка теперь украсили его форму, по одному за каждого убитого им в ходе сражения. Выше них была «Лента Омоложения», как свидетельство того, что он убил себя — и затем успешно был возвращен к жизни, — и все это по долгу службы; эти знаки отличия также внушали благоговение его коллегам во флоте.

Новоприобретенная популярность теперь почти ничего для него не стоила.

Следствие по делу о том, что вызвало презренные действия адмирала Нуара, ни к чему не привело. Когда Корвина спрашивали о связях со старым ветераном, он ничего не утаивал, рассказывая об отношениях своего семейства с ним и повторяя — порой испытывая дискомфорт — что не было никаких намеков на то, что произошло, и попусту говорить о преднамеренности. Все, что он мог точно сказать, «Никс» пилотировал другой человек, и это мог подтвердить каждый, кто его знал, включая его бедную жену, также подвергнутую допросу следственной группой.

Прощенного за былые грехи, Корвина теперь восхваляли за то, что он вписал имена первых убитых со стороны «агрессоров» флота Альянса, начиная с прежней войны, и он мог больше не стыдиться своего прошлого.

Поднимая руку для нового заказа, он услышал позади себя знакомый голос:

— Дайте два, — сказала капитан Яна Маракова, садясь рядом. — Что ты здесь делаешь? На Овальной палубе устроен частный прием.

Когда бармен принес два бокала, Корвин нетерпеливо схватил свой.

— Думаю, я лучше проверю метаболическую способность этого клона, — пробормотал он. — Будем здоровы!

Сузив глаза, она взяла напиток, попробовала глотнуть, — и тут же чуть не задохнулась.

— Кажется, клон требует модернизации, — бормотал он, поставив бокал на наградную пластину. Она пробовала восстановить самообладание. Он отметил, как отрасли ее волосы; она выглядела намного более яркой и здоровой, чем тогда, когда они виделись в последний раз. Но это все еще была только доля того великолепия, которое поразило его во время первой встречи.

— Я скучаю по той тебе, — ляпнул он. — И мне надо было надраться, чтобы признаться в этом.

— Не обязательно, — выдохнула она. — Зачем ты сделал это с собой?

— Я… праздную мое награждение, но думаю, что должно быть сольное выступление.

— Фигня, — она понизила голос, — у меня есть право поучаствовать в этом празднике, лейтенант. Никаких сольных выступлений…

— Отлично. — Корвин смотрел на нее раздраженно. — Могу я тогда поинтересоваться, что именно я, как предполагается, праздную? Возможно, полмиллиона человек мертво. Или мы собираемся начинать войну с Альянсом Калдари. Гребаный брюлик, давай все выпьем, пока не рухнем.

Она смотрела на него недоверчиво.

— Ты должен праздновать признание флотом твоей храбрости в борьбе против таких неравных сил.

— Яна, мы… не… умираем, — почти рычал он через сжатые зубы. — Довольно легко быть храбрым, когда обладаешь этим качеством. А что насчет «неравных сил» по отношению к остальным? Бедные дураки, которые были сожжены заживо, задохнулись или разорвались на части в течение того «большого» сражения, ха? Тем, которых считают «удачливыми», устраивают приличные похороны, в то время как я получаю награду. — Он протянул пустой бокал. — Еще глоток, кэп! Начинаем… праздник!

— Да что с тобой творится, в самом деле? — спросила она, качая головой. — Корвин, ты стал здесь героем! Ты вернул свое доброе имя и перестал быть избалованным мальчиком…

Корвин хлопнул рукой рядом с наградной эмблемой, сбивая бокалы. Несколько старших чинов в баре, большинство из них офицеры Федерации, оглянулись и уставились на него.

— Ты когда-то сказала мне о вашем опыте… капсулира, — он запнулся. — Того, что за тобой наблюдают, а ты ощущаешь себя беспомощной. Знаешь, как это проходило для меня? Это было безболезненно. Я видел, как мой собственный проклятый труп плыл рядом, и затем я проснулся, как будто мне все это только приснилось. И это, это — загробная жизнь. Продолжение того сна.

— Это — подарок нам, — сказала она почти любезно. — Хорошо, что переход прошел для тебя настолько естественно…

— Я всегда хотел быть частью истории — перебил он. — Именно потому я пошел во флот. Но теперь я хочу вернуть мою старую жизнь больше всего на свете. Я тоскую по тому, во что можно верить… по той смертельной безотлагательности, которая позволяет жить «сейчас» и наслаждаться мгновением. Я тоскую по тому, чтобы не знать, что случится, когда закончится эта жизнь. Я отдал бы все, чтобы вернуть эту тайну назад!

— Корвин, учись принимать свой дар, — произнесла она спокойно, оглядываясь вокруг, чтобы видеть, обращает ли кто-нибудь на них внимание. — Используй его, чтобы сделать что-то хорошее для тех, кто лишен такого дара. И пожалуйста, потише, не забывай, что ты пьян…

— Из-за этих гребаных лент и наград, медалей и прочего ого-го, ура и тому подобного дерьма, мы на грани войны! — орал он, привлекая внимание. Яна закрыла лицо. — До того как мы стали капсулирами, это, возможно, что-то значило для нас! Но ты забыла, чего война стоит для каждого: мы подсчитываем медали, они измеряют ее гребаным числом жертв! Именно поэтому ты и я настолько различны, капитан, потому что я понимаю это, а ты нет!

Теперь уже окончательно разъяренная, Яна выбрала момент, чтобы взглянуть на него.

— Вы забыли, каковы ваши обязательства, лейтенант? — спросила она.

— О, на том стоим, — ответил он, выкатив глаза. — Служу королю и отечеству, et cetera…

— Вы на службе Федерации, согласны ли вы с ее выбором «празднований» или нет, — бросила она. — Войны — это наша работа, и не наше дело обсуждать, или пытаться понять, или подвергать сомнению причины, почему мы идем по этому пути. О, вы правы, лейтенант, мы другие. Я не подвергаю сомнению свою ответственность, я не заморачиваюсь поисками своего места в этой чертовой вселенной каждый раз, когда меня просят выполнить работу! Вы знаете, почему? Поскольку, если я начну копаться в себе, реальные люди, люди, вам симпатичные, умрут в битвах, в которых мы обязаны участвовать. Флот похвалил вас за то, что вы хорошо защищали этих людей, хорошо делали свое дело, а вы расхныкались, что имели шанс спасти этих самых людей, которых вас наняли защищать!

Корвин безуспешно пытался поймать ее пронзительный взгляд своими расфокусированными глазами.

— Вы даже знаете, что завтра — тридцатый день ультиматума Кейтана Юна КОНКОРДу?

— Именно ради этого я и прибыла сюда, — сказала она, вставая с места. — И из-за этого все выглядит еще более смешным. Фактически я не могла и предполагать, о чем вообще собиралась говорить с вами.

— Капитан, я у вас в подчинении, — сказал он через пьяный туман, понизив голос, как будто собирался сообщить ей тайну. — Но неплохо, если бы вы еще и хотели меня.

Она уставилась на него с полным отвращением.

— Вы назначены в Пограничную Зону, — сказала она решительно. — Завтра вы являетесь в 4:00.

Сердце Корвина упало.

— Требуются лучшие пилоты для патрулирования этого региона, — сказала она. — Вы, очевидно, отвечаете требованиям.

И она двинулась прочь, яростно тряхнув головой.

— Протрезвей, ты, пафосный слизняк!


Регион Эссенс, созвездие Виерес

Система Ледистьер, планета IV, луна 4

Административная станция президента

Территория Федерации Галленте


Объемная звездная карта Нового Эдема висела над президентом Фойританом, собравшимися членами его кабинета и представителями Сената Федерации. Адмирал Этеррер, при котором находился весь его штат, ныне возглавлял брифинг по вопросам национальной безопасности. Рядом с адмиралом вновь оказался Эген Гойсин, Госсекретарь Федерации.

— Сводка данных для населения установлена у каждых звездных врат в Зоне, — продолжал адмирал. — Мы все еще принимаем небольшое количество беженцев из Альянса. Ни один из тех, с кем мы беседовали, не сообщил о том, что наблюдал больше военных кораблей, чем обычно, в пунктах, о которых сообщал нам секретный космический датчик.

— Но это противоречит данным нашей агентурной разведки, — перебила Ариэль, бросив взгляд на адмирала. — Мы знаем наверняка, что Хет доводит силы Альянса до уровня войны, но где?

— Сколько еще наших граждан осталось в Альянсе? — спросил президент.

— Официально — приблизительно пять миллионов, — ответила она. — Тех, о которых мы получили известие, — треть от этого количества. Остальные исчезли. Могут скрываться, могут быть мертвыми… мы не знаем.

— А те, о которых нам известно? — спросил президент.

— Мы знаем только, где они были, а это не дает возможности вывезти их, — ответил адмирал. — Не следует упоминать о военных действиях, что играет на руку Хету, пока мы не получим более точных разведданных, — он сделал паузу, чтобы взглянуть на Ариэль. — Наша стратегия сейчас состоит в том, чтобы проявить особую точность там, где мы можем ни от кого не зависеть: на Границе. Никакое наступление против Федерации невозможно, без пересечения в этом месте…

Масштаб карты в районе созвездия Пограничной Зоны изменился; приблизительные местоположения целевых групп флота были обозначены зелеными треугольниками.

— …и мы находимся по эту сторону границы. Дополнительно мы можем нанести удар по пространству Альянса из этих пунктов. Сэр, с нашими защитными установками или увеличенными патрулями, с нашими силами безопасности мы все же к чему-нибудь готовы. Ручаюсь за это. Даже без предупреждения о вторжении, мы можем сокрушить любое продвижение калдари просто на реактивной мощности.

— Если вы так утверждаете, — недоверчиво хмыкнул Фойритан, — каково положение на Калдари Прайм?

— Самые крупные города полностью изолированы и недоступны, — сказала Ариэль. — Полиция Федерации окружила все места обитания мигрантов калдари, установила временные границы и ввела комендантский час с вооруженными патрулями.

— Жертвы?

— Увы, мне стыдно об этом говорить, но кровопролитие с обеих сторон имело место, — признала она. — Чтобы подавить бунты, требуется грубая сила.

— Ясно, — сказал он, отмечая, что за этот ад придется расплачиваться позже. — Что еще происходит в Федерации? Знаем ли мы местонахождение экспатриантов калдари?

— Да, и многие из них нас поддерживают, — сказала она. — Некоторые из них даже участвовали в митингах против Тибуса Хета, что нас удивило. Но имели место также неприятные инциденты из-за того, что были заморожены их активы. При этом было несколько сотен арестов граждан Альянса, которых понятным образом бесило то, что они не могут добраться до собственных денег.

— Очень плохо, — сказал президент. — Неужели это лучшее, что мы можем сейчас предпринять против Альянса?

Адмирал Этеррер кивнул.

— В военном отношении — да. Мы готовы.

Ариэль колебалась.

— Чем скорее мы сможем найти дипломатическое решение, тем лучше, — допустила она. — Мы и так применили тоталитарные меры против живущих здесь людей. Это — Федерация; значительное большинство населения рассматривает нашу политику как нарушение самых основных демократических принципов этой нации, и они готовы заставить нас держать за это ответ.

— Дипломатические меры придут в норму, как только Хет перестанет быть жопой, — рявкнул президент. — Если это, конечно, возможно.

— Я боюсь заявлять, что это — относительно хорошие новости, — перебил Эген. — Возвращаясь к делу — мы потеряли дипломатический контакт с Республикой Минматар.

Президент наклонился вперед:

— Прошу прощения?..

— Ни один канал связи с Республикой не отвечает, начиная с роспуска правительства Мидулар. Что касается премьер-министра непосредственно, она исчезла. Мы вообще не имеем никакой информации о ее местонахождении. Мы не знаем, сбежала она или, возможно, даже была похищена.

— Похищена! — воскликнул президент.

Ариэль подтвердила новости.

— Последний раз ее видели в казармах административной станции Парламента Республики. Сообщения все еще приходят, но там была перестрелка, множество охранников было убито или выведено из строя, и затем она исчезла.

— Что еще более важно, мы не знаем, является ли это удачным ходом, — сказал Эген. — Малету Шакора никто не видел после объявления вотума недоверия Мидулар. Среди других племен в правительстве нет никаких сильных личностей с качествами лидера и, таким образом, нет никаких законных кандидатов, чтобы взять власть. С другой стороны, картели…

— Я понимаю, что означает там вакуум власти, — рявкнул президент. — Кому на самом деле мы можем помочь?

— В Республике паника, — сказала Ариэль. — Любой, кто может уехать, уезжает. Количество беженцев удвоилось за последние сорок восемь часов. Заправляет всем случайный архангел, который по некоторым причинам направляет гнев населения на тех, кто покидает Республику.

Президент выглядел так, будто вот-вот собирался совершенно выйти из себя.

— Так мы защищаем беженцев?

— Перемещение гражданского населения Федерации делает это трудной перспективой, — сказал адмирал Этеррер. — Но если вы дадите временную визу на въезд…

— Вторую визу, — воскликнул президент. — На двух разных границах Федерации?

— И еще визу нашим экспатриантам в пространстве Республики, которые теперь имеют серьезное основание опасаться за свою безопасность, — предупредил Эген, прочищая горло. — Я знаю, что это наносит вред политике, но…

— Наносит вред политике? — воскликнул президент. — На хрен рейтинги! Начало паники среди населения — вот что меня волнует!

— Сводки новостей, конечно, питают это чувство, — сказала Ариэль. — Обзор событий в Республике шел безостановочно с момента обнаружения старкманиров, и камеры, отслеживающие пересечения границы, наблюдают панику в режиме реального времени и нашу очевидную дезорганизацию. Начиная с теорий заговора о наших так называемых «мотивах» на Малкалене и вплоть до оставшейся без ответа резне граждан Федерации в Альянсе — все служит поводом посудачить, что это — начало конца для этой администрации.

— Ну, а вы как думаете? — спросил президент. — Большинство из нас работало вместе в течение многих лет, и мы не сталкивались с подобной бедственной ситуацией. Сможем ли мы ответить на вызов?

Кое-кто нерешительно закивал головой.

— Так, черт побери, сможем ли мы ответить? — президент взревел, поднимаясь с места.

В унисон раздались подтверждения:

— Да, сэр.

— Хорошо, — сказал он, поправляя костюм. — Адмирал, отслеживайте перемещения патрулей в Пограничной Зоне и, начиная с этого момента, присылайте мне сообщения каждые два часа. И не полагайтесь на систему Трипвир. Нас прежде уже дурачила технология.

— Да, сэр.

— Эген, вы должны узнать, кто отвечает за Республику, и я хочу, чтобы каждый из присутствующих сделал все возможное, чтобы найти пристанище для беженцев. Я прикажу выдать въездные визы, ну так помогите мне, адмирал, — если увидите, что архангелы нападают на гражданских жителей на этой стороне границы, вам следует уничтожить их!

— Безусловно, сэр.

— Ариэль, сделайте то, что вы можете, чтобы найти новых поставщиков информации вне наших границ, чтобы мы были в курсе, что там происходит. Приоритет номер один — Карин Мидулар, мы должны помочь ей, если можем. Дайте Эгену возможность сделать это.

— Так, сэр.

— Остальные — сохраняйте спокойствие и делайте свое дело. Мы оказались в густом лесу, но мы не стали бы лучшей нацией Нового Эдема, если бы полагались на чью-либо помощь. Будем действовать заодно, и это принесет свои плоды. Все свободны.

Пока толпа покидала помещение, президент Фойритан взял Ариэль за плечо.

— Задержитесь на минуту, — сказал он, удостоверяясь, что остальные вышли. Когда они были вдвоем, он все еще мог сохранять спокойствие.

— Стало быть, среди нас завелась крыса? — спросил он сухо.

— Нет, — ответила она, явно расстроенная. — Но Брокер здесь замешан, он среди высших чинов, возможно, даже в вашем собственном кабинете.

— Откуда вы знаете?

— Поскольку еще один техник превратился в лужу, на сей раз на одной из застав Пограничной Зоны.

Президент покачал головой.

— Ариэль, только не говорите мне, пожалуйста…

— Мы думаем, что он умер прежде, чем он мог нанести какое-то повреждение, — ответила она, протирая глаза. — Наши лучшие люди на месте провели множество тестов — все чисто.

— Я это уже слышал, — ответил он.

— Я знаю. Но это ничего не изменит в том, что мы делаем.

Наша стратегия, вне зависимости от того, видим ли мы то, что происходит с другой стороны границы или нет, состоит в том, чтобы защитить Зону Границы, и мы делаем это. Меня куда больше интересует, как Брокер подобрался к этому технику.

— Что вы подразумеваете?

— Господин президент, там — только горстка человек, которые едва ли знают, кто из них техник. Передатчик Трипвира — одна из наиболее закрытых программ в Хранилище, и все инженеры, связанные с ним, согласились, чтоб спецслужбы вели круглосуточное наблюдение за их личной жизнью. Они не могут сделать ничего без нас, знающих это, и мы хорошо платим им и за это, и за техническую экспертизу. Только кто-то, имеющий доступ к Хранилищу мог узнать, кто они, и, что еще более важно, узнать, как повредить систему.

— Итак, кого вы подозреваете в моем кабинете? — спросил он, скрестив руки.

Она глубоко вздохнула.

— Сэр, только флотский персонал имеет техническое ноу-хау, чтобы разобраться в столь сложном приборе, как Передатчик.

Лицо президента стадо бледным, в тон естественному цвету кожи Ариэль. Если это был гранд-адмирал Этеррер…

— У нас нет никаких доказательств, господин президент. Только подозрения.

— Ариэль, я надеюсь, что вы неправы, — пробормотал он. — Честное слово, это пугает меня больше всего, услышанного сегодня.

Она сделала паузу, и тонкие черты ее лица, казалось, стали расплываться от усталости.

— Есть опасения, которые вы можете победить, и страхи, у которых есть серьезная причина, — сказала она. — Этот случай хуже, чем все это, вместе взятое.


Содержание:
 0  Век эмпирей Eve: The Empyrean Age : Тони Гонзалес  1  1 : Тони Гонзалес
 4  4 : Тони Гонзалес  8  8 : Тони Гонзалес
 12  12 : Тони Гонзалес  16  16 : Тони Гонзалес
 20  20 : Тони Гонзалес  24  24 : Тони Гонзалес
 28  28 : Тони Гонзалес  32  18 : Тони Гонзалес
 36  22 : Тони Гонзалес  40  26 : Тони Гонзалес
 44  30 : Тони Гонзалес  48  34 : Тони Гонзалес
 52  38 : Тони Гонзалес  56  42 : Тони Гонзалес
 60  46 : Тони Гонзалес  64  33 : Тони Гонзалес
 68  37 : Тони Гонзалес  72  41 : Тони Гонзалес
 76  45 : Тони Гонзалес  80  49 : Тони Гонзалес
 84  53 : Тони Гонзалес  88  57 : Тони Гонзалес
 91  60 : Тони Гонзалес  92  вы читаете: 61 : Тони Гонзалес
 93  48 : Тони Гонзалес  96  51 : Тони Гонзалес
 100  55 : Тони Гонзалес  104  59 : Тони Гонзалес
 108  63 : Тони Гонзалес  112  67 : Тони Гонзалес
 116  71 : Тони Гонзалес  120  75 : Тони Гонзалес
 124  65 : Тони Гонзалес  128  69 : Тони Гонзалес
 132  73 : Тони Гонзалес  134  75 : Тони Гонзалес
 135  Использовалась литература : Век эмпирей Eve: The Empyrean Age    



 




sitemap