Фантастика : Космическая фантастика : Звездный Герб : Мориока Хироюки

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу




Хироюки Мориока

Звездный Герб







ПРОЛОГ




Существо, что изображено на этом гербе, назызвают Гафтоношем. Этот гротескный восьмиглавый дракон долго оставался затерян в бездне веков — всеми забытый, он жил лишь в старых преданиях. Однако, возродившись как императорский герб, Гафтонош стал более знаменит, чем любое другое из мифических чудовищ, поскольку Империя, избравшая его в качестве своего символа, стала величайшей в истории рода человеческого, создав галактическую цивилизацию, которой не было равных. Другие знали этот народ под именем "Ав", но сами себя они надменно нарекли Звездным Братством.

Однако сегодня мы ограничим свое повествование легендой о Гафтоноше, ибо нет числа историям, что рассказывают о расе Ав.


Выдержка из книги "Чудовища, обитавшие на Земле" Роберто Лопеза.

"Ого! — думал Джинто Линн, пораженный тем, что видел в ночном небе, — Это невероятно! Неужели все это на самом деле?"

Неисчислимые, словно пчелиный рой, боевые корабли Ав рассекали небосвод, оставляя за собой длинные шлейфы призрачного сияния. Их было так много, что они затмевали ажурный узор созвездий. Из-за своей огромной скорости они выглядели, как размытые светящиеся полосы, даже когда проносились устрашающе близко к беззащитной поверхности планеты Мартин. Некоторые были достаточно велики, чтобы рассмотреть их смутные очертания; другие казались просто яркими светлячками, танцующими в ночном небе. В их стремительном движении угадывался четкий порядок.

Мерцающая сфера, неподвижно зависшая в черном небе, намного выше скользящих по орбите кораблей, напоминала ядро гигантского атома, окруженное свитой из электронов. Это был спутник планеты Мартин — новый спутник, которого не было в здешнем небе всего лишь три недели назад. Наверное, так же выглядела Луна в небесах древней Земли. Можно было не сомневаться, что не только Джинто, но и все десять миллионов человек, составляющих население планеты, сейчас в тревоге смотрят на него.

Джинто был испуган и вместе с тем зачарован. Он смотрел на зловещую сферу и не мог отвести взгляд. Ее яркое переливчатое свечение казалось ему прекрасным. Эта сияющая шаровидная туманность была единственным, что осталось от искусственного спутника планеты, который без видимых причин взорвался дней тридцать назад. Ее медленное движение по высокой орбите вокруг Мартина заставило людей на поверхности планеты беспокоиться. Но затем, когда, словно из растревоженного улья, из сферы нескончаемым потоком хлынули звездолеты Ав, жители Мартина пришли в настоящий ужас.

Хотя ему уже давно полагалось быть дома и лежать в постели, Джинто все еще любовался захватывающим зрелищем из сада, расположенного на крыше огромного жилого комплекса. Джинто знал, что ему не следует находиться здесь одному, ведь ему едва исполнилось восемь лет. Для тех, кто еще не отказался от устаревшей привычки исчислять время в соответствии с календарем древней Земли, это соответствовало десяти годам. Но, в любом случае, это не меняло того факта, что Джинто Линн был всего лишь ребенком.


* * *

За много веков до того, как Джинто появился на свет, весь род человеческий обитал в одной звездной системе, которую люди именовали "Солнечной" в честь ее центрального светила. Стремясь исследовать даже пустынные уголки космоса, люди запускали множество кораблей, улетавших все дальше и дальше от родной планеты в поисках новых открытий. Разумеется, везло не всем: большинство возвращались ни с чем, а некоторые вовсе не возвращались. Но немногие счастливчики все же привозили на Землю воистину необычные вещи.

Исследуя самые отдаленные границы Солнечной Системы, исследовательский корабль "Облако Оорта" на удалении около трех десятых светогода от Солнца обнаружил загадочную, неизвестную прежде элементарную частицу. При массе, всего в тысячу раз превосходящей массу обычного протона, она каким-то образом испускала почти пятьсот мегаватт лучевой энергии в различных диапазонах. Никто на "Облаке Оорта" не мог понять, откуда происходит такая колоссальная энергия.

Астронавты выдвигали свои гипотезы. Один из них предложил назвать новую частицу "белой дырой", а другому больше понравились определения "нуль-пространство" или "гиперпространство". Однако, невзирая на разногласия, все сошлись на том, что по природе своей загадочная частица представляет нечто вроде бреши в стене, отделяющей эту Вселенную от другой. В любом случае, это были только предположения, слишком неопределенные и бездоказательные для того, чтобы объяснить хоть что-то.

Ученым Земли так и не удалось провести тщательные исследования природы и происхождения таинственных частиц; фактически, они успели лишь дать им название "яноны", когда получили четкое указание свыше — сосредоточить все свои усилия на изучении способов практического применения их энергии.

Люди, как известно, всегда стремились к поиску новых энергоисточников. К тому времени человечество уже применяло термоядерные реакторы, которые были наиболее чистым и эффективным источником энергии на Земле, но из-за громоздкости мало годились для космических кораблей. Чтобы в приемлемые сроки достичь даже ближайших звезд, кораблю с ядерным двигателем требовался запас топлива, в сотни раз превышающий его полезную нагрузку — таков был неопровержимый факт, и это было совсем не практично! "Космические воронки", основанные на принципе Буссарда, также не отличались надежностью, поскольку чрезвычайно зависели от плотности межзвездной материи. Фактически, любой доступный людям двигатель был слишком тяжел и неэффективен для межзвездного корабля, и такова была неприятная правда.

Но если — и это было очень весомое "если" — люди нашли бы способ использовать для этой цели энергию янонов, они могли навсегда отбросить все свои прежние разработки в этой области и забыть о них. Любое известное прежде топливо сразу бы устарело.

Учитывая, сколько грамотных и весьма хорошо оплачиваемых специалистов было сосредоточено на решении этой задачи, неудивительно, что вскоре они уже разработали основной принцип космического двигателя, работающего на силе янонов. Корабль выглядел бы, как гигантская труба, построенная из сверхпроводников, которые могли поглощать энергию, излучаемую янонами, заключенными внутри особых камор. Затем сложная система магнитных полей могла бы регулировать движение этой энергии внутри двигателей корабля, чтобы изменять силу и вектор тяги. При необходимости, можно было позволить энергии свободно течь сквозь трубу, выходя через оба ее конца, чтобы обеспечить нулевую тягу, или полностью перекрыть один из выходов для максимального ускорения. Все жилые, технические и прочие постройки возводились непосредственно вокруг янонного двигателя, который одновременно служил и неисчерпаемым источником энергии. В теории, как обычно, все выглядело блестяще. На практике же показало себя, в лучшем случае, небезупречно.

Однако, учитывая, что население Земли уже приближалось к той отметке, когда планета не смогла бы обеспечить его даже самым необходимым, люди поспешно начали исследования близлежащих звездных систем при помощи беспилотных зондов, в расчете найти новый мир, пригодный для переселения. Увы, их поиски лишь подтвердили предположение, что планеты с кислородом в атмосфере чрезвычайно редки. Планеты же с кислородной атмосферой, в приемлемой степени обогреваемые своей звездой, и с гравитацией, более-менее соответствующей земной, были редки еще более. Планеты, во всем сходные с Землей, являлись исключением из числа исключений — в Галактике нашлось бы немного мест, где углеродные формы жизни могли чувствовать себя комфортно.

Хотя технология янонных двигателей была еще далека от совершенства, рост населения диктовал необходимость в межпланетных перевозках, и запросы на транспортные корабли росли. Ценой огромных усилий удалось построить первый обитаемый янонный звездолет, который получил название "Пионер". Предназначенный для перевозки колонистов и необходимого оборудования в другие звездные системы, этот корабль открыл людям дорогу к межзвездному расселению, ознаменовав начало новой эры в истории человечества.

Вместо того, чтобы использовать корабль для дальнейшего поиска иголки в безграничном космическом стоге сена, люди предпочли сами создавать условия для жизни на новых колониях. Они возлагали все свои надежды на технологии терраформинга — превращения враждебных планет в миры, пригодные для существования человека. Поскольку надежность этой неотработанной технологии внушала резонные сомнения, сначала ее решили испытать на ближайших планетах, хотя бы немного схожих с Землей. Марс и Венера располагались достаточно близко, и обе были признаны одинаково пригодными для эксперимента. Ученые изменили состав и плотность их атмосферы, сделав ее пригодной для дыхания. В умеренный срок они искусственно воспроизвели эпохи естественной эрозии почвы, чтобы создать грунт, пригодный для высадки растений. Новейшая преобразующая технология позволила в огромных количествах производить воду из любых доступных материалов. Фактически, люди создали целую искусственную экосистему.

Эксперименты на Марсе и Венере завершились полным успехом. Вдобавок, что успокаивало совесть человека, пока он продолжал превращать мертвые миры в свои новые колонии, он мог не беспокоиться о том, что придется вытеснять местную жизнь из ее естественного ареала обитания. Так началась эпоха массового межзвездного переселения.

После того, как формировалась новая экосистема, транспортные звездолеты доставляли людей на планету. Расширяя свою сферу обитания, люди находили все больше и больше янонов, что позволяло им строить все больше и больше кораблей. Если прежде янонные звездолеты применялись исключительно для доставки материалов и оборудования для терраформинга, теперь с их помощью осуществлялись все этапы процесса колонизации. Таким образом, человечество шагнуло далеко за пределы своей Солнечной Системы.

Единственным кораблем, оборудованным одновременно для исследований и переселения, стал "Лейф Эриксон". Правительство Земли организовало лотерею для набора экипажа. Вскоре корабль был укомплектован, и после небольшой церемонии отправился в долгий полет. Несмотря на ироничные проводы, команда звездолета и колонисты были полны решимости. Они не собирались сдаваться, пока не найдут планету, пригодную для жизни человека без необходимости терраформинга. Их упорство стало залогом успеха.

Исполненная уверенности в том, что где-то непременно найдется приемлемая для человеческой жизни инопланетная экосистема, команда "Лейф Эрикссона" без определенной цели вела свой корабль сквозь космос в течение множества поколений, пока, в конце концов, не обнаружила голубую планету на орбите звезды G-класса. Казалось, найденная планета вполне удовлетворяет их запросам, поэтому дальнейшие поиски решено было прекратить. Первопоселенцы назвали планету Мартин, а звезду — Хайде, в честь первого капитана корабля, Мартина Хайде, который не дожил до того дня, когда смог бы увидеть, как осуществились его мечты.

На планете Мартин не оказалось разумной жизни, но существовала собственная развитая флора и фауна. Колонисты, опасавшиеся вступить в конфликт со странной местной природой, не спешили наращивать свою численность. Исполнив свое предназначение, межзвездный иммиграционный корабль "Лейф Эрикссон" навеки остался на орбите Мартина, как спутник-памятник. Шло время, население планеты постепенно росло, первые временные лагеря сменились настоящими городами, но каждую ночь над ними восходила и плыла по небосводу яркая звезда, не давая людям забыть о долгом и опасном путешествии, которое проделали их предки в поисках нового дома.


В пятьдесят седьмой день 172 года со дня высадки "Лейф Эрикссон" неожиданно взорвался без каких-либо предупреждений. Всем, что осталось от корабля, было сферическое газовое облако диаметром около тысячи километров, которое продолжало неспешное движение по орбите вокруг планеты. Эта странная туманность, в действительности, была образована янонами из двигателя корабля, состояние и форма которых существенно изменились. Благодаря тому, что туманность мерцала, подобно прекрасному космическому бриллианту, сначала люди усмотрели в этом некий добрый знак, словно в небе Мартина родилась новая луна. Однако их благодушное настроение оказалось преждевременным.

Неожиданно, неопознанный объект явно искусственного происхождения материализовался из газового облака и незамедлительно вышел на орбиту вокруг планеты. Корабль не сообщал никаких позывных и игнорировал все запросы с поверхности, что заставляло жителей Мартина тревожиться все больше. Трижды облетев вокруг планеты, загадочный космолет исчез так же внезапно, как появился, нырнув в сияние янонного облака.

Разумеется, жители Мартина хотели обследовать эту странную туманность, хотя бы для того, чтобы понять, что она собой представляет и насколько опасна для планеты. Но у них уже не оставалось такой возможности. Прежде, чем правительство и ученые хотя бы начали серьезно обсуждать детали подобного проекта, произошло нечто такое, чего никто не мог ожидать. Двадцать четыре дня спустя после взрыва "Лейф Эрикссона", в восемьдесят первый день 172 года, целая армада вооруженных космических кораблей вырвалась из загадочной сферы.

Те, кто находились на этих кораблях, называли себя "Ав". На этот раз они готовы были выйти на связь с планетой. Переговоры оказались возможны, поскольку корабль-разведчик, побывавший в системе Хайде тремя неделями ранее, определил, что язык обитателей Мартина базируется на древнем английском. Ав имели в своем распоряжении лингвистические компьютеры, которые непосредственно переводили их странную речь в безупречно сформулированные фразы на английском. В свою очередь, лингвистические компьютеры Мартина переводили устаревший английский на современный диалект.

Когда Ав появились на видеоэкранах, жители Мартина с удивлением увидели, что все они молоды и прекрасны и выглядят чрезвычайно похоже на людей, за исключением странного цвета волос — серебристо-голубого, как электрические искры.

— Невзирая на некоторые различия в нашей внешности и физиологии, мы, как и вы, дети древней Земли, — объяснили Ав, — Мы всего лишь несколько усовершенствовали свои гены.

Ав заявили, что они правят в полутора тысячах густонаселенных звездных систем, и еще в двадцати тысячах систем, заселенных частично. Их огромные владения, достигающие даже отдаленных уголков Галактики, именовались "Человеческая Империя Ав", или, на их языке — Фрайбар Глоэр Гор Бари, или же, для краткости, просто "Империя" — Фрайбар.

Все еще настроенное оптимистично, правительство Мартина предложило вступить в мирные переговоры. Верховный Командующий Аблиар, глава имперского флота, без колебаний отверг это предложение.

— К сожалению, мы не можем так поступить, — сообщил Аблиар без намека на сожаление на лице или в голосе, — Задача моего флота состоит не в том, чтобы искать новых друзей для Империи, но в том, чтобы присоединять новые миры к владениям Ее Величества Императрицы.

Поскольку Ав привели в систему Хайде не мирную экспедицию, а хорошо вооруженный боевой флот, жители Мартина не были удивлены, узнав про их цели. Однако их удивила та равнодушная прямота, с которой Аблиар объявил о своих намерениях. Правительство Мартина предпочло бы обратиться к дипломатам Ав — несомненно, с имперским флотом должен был прилететь некто, наделенный гражданской властью, кто мог бы лучше войти в их положение.

— Я не только военный офицер, — заявил Аблиар, — Я также и дипломат.

— Но какого ранга? С какими полномочиями? — хотели знать представители планеты.

— В имперской иерархии я имею статус Принца Трона. Это значит, что я — первый в линии наследников престола. Мое слово — это слово Империи, — Аблиар сделал паузу, — Я понимаю ваше беспокойство, но, повторюсь, я не собираюсь вступать в какие-либо переговоры относительно вашей независимости. Однако я разъясню вам ваш новый статус как одного из субъектов нашей Империи.

После краткого обсуждения Конгресс решил, что, поскольку вторжение затрагивает все население планеты, послание Ав должно быть объявлено во всеуслышание. Поэтому правительство распорядилось передавать изображение Верховного Командующего, ведущего речь с имперского флагмана, на видеоэкраны всеобщего обозрения, дав гражданам Мартина возможность впервые взглянуть на вождя захватчиков.

Большинство людей с первого же взгляда решили, что тот выглядит, как эльф из старых сказок. Кончики острых ушей Аблиара выглядывали из его длинных, до самой талии, волос, которые цветом напоминали замороженный ежевичный йогурт. Его бледное лицо выглядело примерно лет на двадцать пять. Его черты были столь тонкими, а манеры столь вялыми, что внешне принца легко можно было принять за женщину, которая находила межзвездные завоевания делом скучным и утомительным.

— Для начала я хочу разъяснить суть взаимоотношений между нашей Империей и подчиненными ей территориями, — спокойно начал предводитель флота вторжения, — В соответствии с нашими законами, верховной правительницей вашей звездной системы, как и всех прочих, будет Ее Величество Императрица, по крайней мере, номинально. Но, поскольку у нее предостаточно гораздо более важных дел, вскоре она направит в вашу систему своего представителя, имеющего дворянский статус — Фапайута, что означает — Наместника.

— Должен сказать, нас не привлекает безыскусная обыденность управления поверхностными мирами, — продолжал он, — Поэтому, до тех пор, пока обитатели Поверхности придерживаются установленного порядка, имперские Наместники, как правило, предпочитают не вмешиваться в ваши повседневные дела. Вы сами должны будете избрать официального представителя, который будет вести дела с Наместником и, при необходимости, с имперским центром. Вы можете звать его, как вам больше нравится: президентом, вождем, Верховным Советником, канцлером, даже Императором, если это поможет вам поддерживать иллюзию того, что вы — независимая нация. В наших документах этот человек в любом случае будет числиться как Территориальный Представитель. Каким способом вы его выберете — исключительно ваше дело. Это может быть наследственная власть, или процедура, именуемая на планетах "демократическими выборами", хоть жеребьевка — нам это безразлично. Однако же, Наместник системы должен будет одобрить кандидата, которого вы изберете. Чаще всего, это простая формальность, но, разумеется, он не утвердит в должности Представителя человека, который станет разжигать на доверенных ему территориях сепаратистские и антиимперские настроения. Также Наместник может сместить действующего Территориального Представителя и потребовать от вас избрания нового в любой момент, когда сочтет это нужным во имя соблюдения интересов Империи. Впрочем, на практике такое происходит чрезвычайно редко.

— Далее. Наместник не вправе облагать вас налогами, но Империя сохраняет за собой все права на монопольную торговлю с иными звездными системами. Все доходы от межзвездной торговли в вашей системе будут уходить в имперскую казну. Мы станем распоряжаться ими по собственному усмотрению. Кроме того, в порядке защиты наших вложений, может возникнуть необходимость в размещении воинского гарнизона, который будет действовать независимо от вашего правительства.

— Империя предъявляет к вам только два требования. Во-первых, мы запрещаем вам строительство кораблей, приспособленных для межзвездных полетов. Хотя имперская технология позволяет перемещаться быстрее света, даже не помышляйте поставить ее себе на службу. Также, вы не должны путешествовать к другим звездным системам через обычный космос. Мы просто не допустим этого, ведь мы стремимся сохранить за собой монополию на межзвездную торговлю. С разрешения вашего Наместника, однако же, вы можете иметь флот космолетов малого радиуса для путешествий в пределах собственной звездной системы. Но ни при каких обстоятельствах они не могут быть вооружены.

— Второе наше условие заключается в основании на вашей планете призывного пункта Имперских Звездных Сил. Мы разместим здесь представителей своих вооруженных сил, численность которых будет определена, исходя из особенностей этой системы. Их присутствие будет носить скорее формальный характер. Учитывая ваше население, их вряд ли будет больше ста человек. До тех пор, пока ваше собственное правительство функционирует должным образом, мы не будем размещать дополнительные войска без его согласия. Также мы не будем никого призывать на военную службу — вступление в наши Звездные Силы есть дело сугубо добровольное. Однако учтите, что мы не потерпим попыток воспрепятствовать тем, кто решил стать добровольцем.

— Ваш народ сохранит гражданство планеты, но те, кто поступят на имперскую службу в той или иной должности, или сделаются вассалами Наместника, получат имперское подданство. Это означает, что, решив работать на Империю, вы тем самым становитесь имперским гражданином и попадаете под защиту нашего закона.

— Что даст вашему народу вступление в состав Империи? Ваша повседневная жизнь может претерпеть определенные перемены, но не по причине вмешательства наших властей, а потому, что связь с другими мирами Империи, которая станет возможна благодаря нашей межзвездной торговле, неизбежно принесет на вашу планету много такого, к чему вы пока еще не привычны. Мы не требуем от планетарных граждан какого-либо особого выражения любви и преданности по отношению к Империи или Императрице. В большинстве случаев, смирившись с неизбежными переменами, люди на планетах просто возвращаются к своей обычной жизни и без нужды не вспоминают о том, что отныне они — часть нашей Империи. Нас это совершенно устраивает.

— На этом я завершаю свое сообщение. Несомненно, у вас возникло множество вопросов к нам. Вы можете задавать их моим подчиненным. Прошу вас, определитесь, примете ли вы наши условия добровольно, или же предпочтете, чтобы мы принудили вас к этому силой. Должен предупредить: я не ограничен в выборе средств принуждения. Хотя ваша планета обладает многими полезными для нас ресурсами, я без колебаний готов причинить ей достаточный ущерб, чтобы заставить вас покориться. К счастью для нас, ваша столица размещена очень компактно, и мы можем легко разрушить ее, не причинив существенного вреда ценной окружающей среде. Но я предпочел бы избежать этого. Как представитель императорского рода Аблиар, я не одобряю жестоких мер, хотя и не могу отрицать их эффективности.

— Теперь вы можете свободно обращаться с вопросами к моим офицерам связи, но помните, что они тоже имеют пределы терпения. У вас ровно три полных вращения планеты для того, чтобы дать ответ, начиная с этого момента. Передача завершена.

Людей на Мартине не обманули манеры предводителя Ав. Хотя тон Аблиара был спокоен и формален, принц даже не пытался скрывать своего полного равнодушия к их существованию. Чиновники из правительства планеты сочли его высокомерие неприемлемым и возмутительным. Неужели ему было необходимо оскорблять их, называя "незамысловатой обыденностью" их тяжелую работу — работу, которой они посвятили свою жизнь? И хотя Аблиар заявлял, что субъекты Империи Ав обладают большой степенью автономии, жители Мартина не были склонны верить ему на слово. Возможно, в действительности Империя была жестока и деспотична.

Сначала разозленные чиновники забросали офицеров Ав множеством вопросов. Полученные ответы были настолько неоднозначны, что невозможно оказалось определить, насколько Ав искренни. Вскоре представители правительства обратились за помощью к лучшим юристам планеты. Адвокаты, отнесясь к поручению со всей ответственностью, устроили пришельцам настоящий допрос с пристрастием, но так и не смогли найти в их ответах явные разночтения.

Поскольку жители Мартина когда-то прибыли из глубокого космоса, они догадывались, что должны быть и другие переселенцы, которые могут однажды прилететь на их планету в поисках нового дома. Опасаясь возможного конфликта, они даже заранее построили оборонительную систему. К сожалению, расходы на нее никогда не занимали верхних строчек в планетарном бюджете. Она включала в себя только десять противодесантных лазеров наземного базирования и двадцать противокосмических ракет, заранее выведенных на орбиту. Настоящей армии на Мартине не было вовсе — более того, не было даже собственного здания Вооруженных Сил. Была лишь маленькая комната за одной из подсобок, в которой пыль оседала на панелях управления лазерами и ракетами. В случае гипотетических военных действий управление оружием передавалось пожилому генералу, который любил подремать в контрольном центре, потому что это позволяло ему почувствовать себя важной персоной.

Единственной службой на Мартине, которая хотя бы отдаленно напоминала вооруженные силы, была городская полиция, которая в лучшем случае могла справиться с крупными беспорядками среди безоружных людей, но никак не с флотом военных космических кораблей на орбите.

Меж тем, одна из фракций в Конгрессе все равно призывала к сопротивлению, утверждая, что заявления Ав про их огромную военную мощь и обширные территории, подвластные Империи, скорее всего — просто блеф. В самом деле, разве можно так легко принимать на веру все, что говорят о своих возможностях захватчики? И хотя враг обладает явным преимуществом в космосе, если как-то удастся перенести сражение на поверхность планеты, остается возможность победить Ав. Главным их аргументом было сохранение национального достоинства: как можно признать поражение, даже не попытавшись сопротивляться?

Противники войны были не менее упорны и приводили столь же убедительные доводы в пользу собственного мнения. Уважаемые оппоненты хотят воевать? А как, позвольте спросить, они намерены за три дня собрать армию из людей, совсем не имеющих военного опыта? И чем они могут ее вооружить? Поскольку на Мартине никогда еще не случалось войн, разумеется, на планете не существовало и военной промышленности. И, с учетом этого, имеет ли смысл вообще говорить о возможности справиться с вооруженными до зубов захватчиками?

Страсти быстро накалились до предела. Одна сторона обвиняла другую в трусости и приспособленчестве. Вторая не оставалась в долгу, заявляя, что противники не желают смотреть правде в глаза и тешат себя глупой бравадой. Кулаки стучали по столам, гремели гневные вопли, философские концепции сталкивались в воздухе, и упрямые спорщики оскорбляли друг друга последними словами. Все это заставляло оппонентов лишь еще крепче цепляться за собственные убеждения. Даже притом, что сутки Мартина были на два часа длиннее земных, все равно, у правительства планеты оставалось только три дня на то, чтобы принять столь тяжелое решение, и этого было явно недостаточно.

Расколовшийся на два лагеря Конгресс, в конечном итоге, согласился только в одном — что они никогда не придут к согласию в этом вопросе. Поэтому, после долгих препирательств, они неохотно оставили право единогласного решения за президентом планеты.

Президентом планеты Мартин был Рокк Линн, отец Джинто.

Президент Линн принял решение и объявил его через своих доверенных советников, на чью поддержку он мог всецело рассчитывать. Разумеется, это решение устроило не всех. К тому времени, как подошел срок, президент стоял перед коммутационным оборудованием в правительственном дворце. Он был готов огласить свой ответ.


* * *

Тем временем, Джинто изумленно смотрел на танец серебряных огней в небесах. Многочисленные яркие искры проплывали по ночному небу, угасая по мере того, как уходили в отбрасываемую планетой гигантскую тень, но на смену им над горизонтом поднимались новые светляки. Это феерическое зрелище полностью очаровало его. Никогда прежде за всю свою недолгую жизнь Джинто не видел ничего столь прекрасного и вместе с тем пугающего.

— Я искал тебя, — резкий голос прозвучал у него за спиной и заставил дернуться от неожиданности.

Джинто обернулся, избавившись от наваждения, и увидел Тила Клинта, личного секретаря его отца. Высокий, сухопарый, Тил Клинт работал с президентом Линном еще тогда, когда тот был простым конгрессменом — до того, как Джинто появился на свет.

Еще до того, как Джинто Линн научился говорить, его мать, управляющая в шахте, погибла в результате несчастного случая. Рокк Линн, не готовый воспитывать сына как отец-одиночка, попросил Тила и его жену Лину позаботиться о ребенке. Клинты не имели собственных детей и поэтому с удовольствием согласились. До тех пор, пока он не пошел в школу и не услышал в классе сплетен, Джинто думал, что на самом деле он сын Тила. Он продолжал любить первого секретаря, как собственного отца, даже после того, как узнал, что биологически его отец — Рокк Линн. А Лину Клинт он любил больше, чем кого-либо в целом мире.

Здесь, в саду на крыше жилого комплекса, тень упала на лицо Тила, смуглое от природы.

— Прости, — извинился Джинто, думая, что Тил будет ругать его за то, что он пришел сюда один, тем более, в такую опасную ночь, — Я немедленно вернусь в свою комнату.

— Ничего. Пойдем со мной, — велел Тил.

— А куда мы идем? — спросил Джинто, встревоженный мрачным тоном мужчины.

— В президентский дворец.

— В президентский дворец? Зачем?

— Просто идем, — отрезал Тил, не останавливаясь.

Грандон-Сити был единственным большим городом на планете. В его пределах располагались три основных жилых комплекса, именуемые Омни-1, Омни-2 и Омни-3. Клинты жили в Омни-3, но все дороги к президентскому дворцу вели через первый комплекс. Для Джинто поездка в правительственную резиденцию могла означать только одно — встречу с отцом.

"Зачем отец может искать меня в такое время? — думал он, — И неужели у Тила, старшего секретаря президента, не нашлось более важных дел, чем возиться с восьмилетним мальчишкой?"

— Подожди! — позвал Джинто, не в силах угнаться за Клинтом, шедшим широкими шагами взрослого мужчины. Обычно рядом с Джинто тот помнил про разницу в росте и замедлял свой шаг.

"Почему он сегодня так несется?" — мальчик тревожился все больше и больше. Что-то явно было не так.

— Времени мало. Быстрее, — сказал Тил, не сбавляя шагов.

Джинто удалось догнать его только возле лифта.

— Ты сердишься на меня? Что бы я ни сделал…

Клинт не ответил, только несколько раз нервно нажал на кнопку вызова лифта. Джинто стало по-настоящему страшно. Когда двери лифта открылись, и внутри никого не оказалось, он уже не был на сто процентов уверен, что хочет войти. Но он еще не успел серьезно задуматься над этим, когда Тил торопливо втолкнул его в кабину.

— Соединительный уровень! — приказал он лифту, управляемому голосовыми командами.

Дверь закрылась, и они начали спуск в молчании.

— Ты думаешь, мы можем победить? — спросил Джинто первое, что пришло в голову, когда уже не мог больше выносить эту пугающую тишину.

— Речи о победе или поражении не идет. Войны не будет, — с отвращением произнес Тил.

— Не будет войны? Мы сдались?

Тил кивнул.

— Верно. Твой отец махнул захватчикам белым флагом. Или, точнее говоря, он продал им нас.

— Продал? О чем ты говоришь?

— Этот ублюдок заключил с ними сделку. Очень гнусную сделку, — Тил со злобой выплевывал слова сквозь стиснутые зубы.

— Сделку?

— Прекрати повторять за мной! — огрызнулся Клинт, — Ты что, попугай?

— Извини… — выдавил Джинто, опустив голову.

Тил бессильно вздохнул.

— Я тоже не хотел войны. Мы не имели бы шансов на победу. Но заключить ТАКУЮ сделку! — он ненадолго замолчал, но это было лишь затишье перед бурей, — Будь он проклят! Я действительно недооценил этого говнюка!

Втайне гордившийся тем, что у него два отца, Джинто чувствовал боль, слушая, как один из них сейчас поносит другого. Когда на глазах у мальчика проступили слезы, и Тил увидел, как болезненно искривилось его лицо, взрослый мужчина почувствовал себя неловко.

— Прости. Ты ни в чем не виноват.

— Но все же, что случилось?

— Ну, хорошо, — сказал Тил, встрепав короткие каштановые волосы Джинто, — Как я сказал, Рокк заключил сделку с Ав. Он должен огласить подробности минут через десять. После этого вся планета возненавидит его. Все возненавидят его настолько, что будут ненавидеть и тебя просто за то, что ты — его сын. Вот почему мы должны поспешить в президентский дворец — так будет безопаснее.

— Люди захотят меня убить? — Джинто вздрогнул.

— Не знаю. Могут найтись и такие, кто попытается. Самое меньшее, все будут ненавидеть тебя — проклинать твое имя и кидать в тебя все, что под руку попадется. Не удивлюсь, если кто-то бросит дымовую шашку в твою комнату.

— А что будет с Линой? — машинально спросил Джинто, — Большинство людей знают, что я живу с вами.

— Я уже предупредил ее. Кроме того, Лина взрослая. Она сама может о себе позаботиться.

— Так она уже покинула город? — спросил Джинто, несколько удивленный тем, что она уехала без него.

— Да, — подтвердил Тил, — Но она очень за тебя переживала. Мне пришлось обещать, что я найду тебя.

— Да, я понимаю, — Джинто почувствовал облегчение оттого, что она беспокоилась о нем. Теперь он снова боялся за нее — поскольку не было гарантии, что Тил его отыщет, нельзя быть уверенным в том, что Лина не решилась искать его сама.

Тут лифт прибыл к соединительному уровню, и двери открылись. Они вышли в мрачном молчании. Бесчисленные шахты лифтов тянулись через соединительный сектор, словно колонны какого-то древнего храма. В дополнение к вертикальным лифтам, соединительный уровень был оборудован кабинами такси, которые, по сути, представляли собой такие же лифты, движущиеся горизонтально. Такси были запрограммированы прибывать непосредственно к шахтам.

Тил подтолкнул Джинто в ожидающую кабину. Джинто послушно сел, но его сердце все еще отчаянно колотилось.

— Президентский дворец. Без остановок, — приказал Тил автопилоту такси, после чего снова замолчал.

Крайне испуганный, но еще больше заинтригованный, Джинто гадал, что за "сделку" мог заключить его отец.

"Сейчас не лучшее время для расспросов, — понимал он, — Но, если не сейчас, то когда?"

— Что это была за сделка, Тил?

— Это секретная информация. Нельзя разглашать подробности населению до того, как будет сделано официальное заявление.

— И даже мне?

Тил мрачно усмехнулся.

— Что, уже примеряешь на себя привиллегии аристократа?

— Что? — не понял Джинто.

— Включи головизор. Заявление начнется уже совсем скоро.

Он послушно нажал выключатель голографической видеосистемы, установленной в такси. Над панелью ручного управления сразу же появилась миниатюрная голограмма, изобрающая человека — диктора, ведущего репортаж в прямом эфире.

— И теперь, экстренный репортаж, — вещал маленький полупрозрачный человечек, — На данный момент мы располагаем сведениями, что корабли Ав никуда не уходят. Источники, близкие к Президенту Линну, сообщили, что Президент планирует сдаться Империи. Я, все же, искренне надеюсь, что это лишь предположения… О, я только что получил еще одно сообщение — президент собирается сделать заявление ровно в 25–00 по планетарному времени. Это через полторы минуты.

Диктор делал все возможное, чтобы занять эти девяносто секунд — самые долгие в жизни Джинто. Но тот слишком волновался из-за сообщения, и слишком боялся того, что в нем могут сказать, чтобы обращать внимание на головизор. Вместо этого он смотрел на Тила, который уставился прямо перед собой, неподвижный, словно статуя.

Такси, покинув комплекс, мчалось по соединительной трубе, служившей автомобильным мостом над джунглями. Наконец, время подошло. Изображение диктора сменилось картинкой из конференц-зала с пустым подиумом. Представительный докладчик появился в кадре и подошел к микрофону.

— Как вы, должно быть, уже слышали, я должен сделать важное сообщение.

Джинто затаил дыхание.

— Сегодня в 23–52 по времени планеты, Президент Рокк Линн передал власть над системой Хайде его Высочеству Дусанну Аблиару, Принцу Трона и Верховному Командующему Имперских Звездных Сил, лорду нэй Ламсар Ларт Балкею. С этого дня планета Мартин становится частью Человеческой Империи Ав.

Хотя корреспонденты не были видны на голограмме, их можно было отчетливо слышать. Они не казались удивленными или разгневанными, только раздосадованными.

— Как я и ожидал, — сухо произнес один из незримых репортеров.

"Все не так уж плохо" — подумал Джинто, наблюдая за лицом Тила в надежде увидеть его реакцию.

Видя смущение своего воспитанника, Тил заговорил.

— Будет кое-что еще, — сказал он негромко.

— Президент Линн предложил соглашение, — продолжил пресс-секретарь.

— Он мог это сделать? — спросил кто-то из журналистов.

— Постарайтесь не перебивать меня одну минуту, я отвечу на все вопросы в конце. В обмен на коды доступа к нашей системе обороны, он попросил, чтобы новый Наместник был избран из числа граждан системы Хайде.

— И Ав согласились?

— Пожалуйста, потише, и придержите вопросы до конца объявления, хорошо? Благодарю. Вероятно, Ав беспокоились о нашей системе обороны больше, чем мы полагали. Они приняли предложение Президента.

— И кто же будет Наместником?

Пресс-секретарь вздохнул.

— Изначально планировалось провести выборы, но с этим имперцы не согласились. Как объяснил Верховный Командующий, Наместник — это скорее владелец космической торговой компании, нежели представитель правительства. Как вы знаете, власть над большинством коммерческих предприятий передается по наследству, а не определяется путем демократического голосования. Аналогичным образом, Наместник не выбирается гражданами подведомственной ему планеты, а назначается приказом Императрицы, и в дальнейшем этот титул передается по наследству в его семье…

— Не пытайтесь уйти от ответа! — бестелесный голос стал заметно настойчивее, — Лучше скажите нам, кто, по-вашему, это будет?

— Такого не может быть! — сказал Джинто сам себе.

Тил хранил молчание.

Пресс-секретарь снова вздохнул.

— Я вижу, что не смогу скрыть от вас правду. Что ж, хорошо. Как вы сами уже догадались, новым Наместником нашей системы будет Рокк Линн.

— Теперь ты понял? — гадливо скривившись, спросил Тил, — Он отдал врагу нашу независимость и единственное оружие, которое у нас было, только для того, чтобы сделаться дворянином Империи. Я никогда не думал, что он может заключить подобную сделку! Должно быть, Ав больше опасались нашего оружия, чем мы думали, раз согласились на его условия. Кто знает? Возможно, мы даже могли бы победить?

— Но… но… — Джинто попытался защитить честь собственного отца, — Ведь сначала он хотел, чтобы были проведены выборы, правда?

— Чего он хотел на самом деле, мы уже не узнаем, — Клинт стиснул зубы, — Мы услышали о соглашении, только когда оно уже было заключено. После того, как Ав отключили нашу систему обороны… после того, как семья Линн стала частью имперской аристократии. Этот ублюдок даже не посоветовался со мной! Со мной, первым секретарем! Я всегда думал, что я его друг и ближайший помощник! На самом деле, я нужен был ему лишь для того, чтобы заботиться о его сыне.

"Так вот в чем дело! — понял Джинто, — Тил принимает это на свой счет!"

После долгих неудачных попыток голографический докладчик, наконец, восстановил порядок, вскричав:

— Ради всего святого, уймитесь же!

Удовлетворенный результатом, он продолжил.

— Если вы подумаете об этом непредвзято, вы поймете, что это лучшее из возможных решений. Наша система космической обороны в любом случае не могла противостоять мощи флота Ав. Война с их Империей означала бы только бессмысленные жертвы среди жителей Мартина. С другой стороны, как Наместник, Рокк Линн будет более внимателен к нашим нуждам, чем чужеземный правитель. Он продолжит следовать нашим демократическим нормам, до тех пор, пока мы не нарушаем законы Империи. Он не допустит вмешательства во внутренние дела нашей планеты. Я задам вам такой вопрос. Могли бы мы надеяться на подобное отношение со стороны урожденного имперского дворянина? Я так не думаю. Мы сохраним за собой больше автономии, чем любая другая планета в Империи.

— Вздор!

— Почему мы должны верить Линну?

— Верно, почему он не здесь, почему не сделал это заявление лично?

— Где он? Где президент, то есть, извините, Наместник Линн?

Было очевидно, что пресс-секретарь не хотел отвечать.

— В порядке улаживания деталей соглашения, Рокк Линн отбыл в столицу Империи, Лакфакалле. Он взошел на борт корабля Ав, приземлившегося на Французском Плато. Сейчас он, вероятно, уже находится на борту флагмана имперского флота.

— Шакал удирает прочь! — крикнул кто-то.

— Он вообще вернется? — ядовито спросил другой.

— О, еще бы — он вернется в окружении орды имперских телохранителей!

— Империя все равно никогда не сделает его дворянином! Они просто солгали ему, и он охотно заглотил наживку!

— Прошу вас! — докладчик отчаянно пытался успокоить всех сразу, — Поймите же, президент поступил так не ради самого себя, но ради всех нас!

Джинто выключил головизор.

— Вот так, — хрипло сказал Тил Клинт, — После Рокка, следующим Наместником системы Хайде станешь ты. Отныне ты наш молодой принц, Джинто. Ох. Пожалуйста, простите мою грубость, ваше Высочество. Я не должен разговаривать с вами в подобном тоне. Извините меня. Извините.

На лице Тила все отчетливее проступала горькая усмешка.

— Это нечестно, Тил! — Джинто едва сдерживал слезы, — Разве это моя вина?

— Я знаю, — Тил все еще не смотрел на мальчика, который всегда считал его своим вторым отцом, — Я знаю, что не должен срываться на тебе, но… проклятье! Я сам не знаю, что сейчас думать!

Такси прибыло на соединительный уровень Омни-1. Вскоре они должны были достичь лифта к президентскому дворцу.

— Скажи мне еще одно, Тил.

— Что?

— Когда ты сказал Лине бежать… — Джинто не хотел договаривать, но он слишком волновался, — Ты рассказал ей и об этой сделке?

Тил колебался достаточно долго, чтобы можно было догадаться, что он все-таки решился сказать правду.

— Нет. Это была секретная информация.

— Ясно… — Джинто почти мог слышать звон, с которым его любимый, привычный мир разлетелся вдребезги.













ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


ПРИНЦЕССА ИМПЕРИИ






ГЛАВА 1


КОСМОПОРТ ДЭЛКТО




"Тут все совсем не так, как мне запомнилось".

Шум голосов, перемешанный с музыкой, звуками рекламы и гулом работающих механизмов, обрушился на Джинто Линна, когда тот шагнул наружу из орбитального лифта. Джинто немного задержался возле выхода из подъемной шахты, с любопытством осматриваясь по сторонам. Сегодня он поднялся на орбиту второй раз за свои семнадцать стандартных лет.

"Ну, ладно. По крайней мере, сила тяжести такая же, как и на Дэлкто, так что, меня хотя бы не вытошнит прямо здесь".

Джинто пытался припомнить подробности единственного своего прежнего путешествия в орбитальный космопорт. Это было семь стандартных лет назад, когда он прибыл на Дэлкто со своей родной планеты Мартин.

"Должно быть, я проходил здесь по пути от звездного лайнера, на котором прилетел", — прикинул он. Но старые воспоминания о перелете на пассажирском корабле Ав были, в лучшем случае, туманны.

Со всеми своими подъемными трубами, похожими на гигантские лианы, эскалаторами и подвижными полами, космопорт напомнил Джинто соединительный сектор в том жилом комплексе на Мартине, где он вырос. Было, однако, и существенное различие — здешний космопорт гордился своим огромным банкетным залом. Заставленный креслами и столами, зал был полон возбужденными людьми изо всех уголков Галактики, говорящими на разных языках. Официанты-люди и раздаточные роботы скользили от стола к столу, разнося блюда и напитки.

"Народ на Дэлкто знает, как убивать время, — в мыслях прокомментировал Джинто, — Я удивлюсь, если имперский космопорт будет выглядеть похоже".

Время от времени музыку заглушали информационные сообщения.

— Пассажиры, зарегистрированные на корабль "Лендарф Глорн", направляющийся в Эстот Парк в 17–30, пожалуйста, проследуйте к орбитальному лифту номер 17 для завершения посадки.

Такие объявления всегда повторялись дважды: сперва на наречии Дэлкто, затем на баронне, официальном языке Империи Ав. Несколько недовольных пассажиров покинули банкетный зал, проталкиваясь мимо Джинто и его кейса с вещами, катящегося позади на небольших колесиках. Суета космопорта подхватила людей, когда они вышли и растворились в толпе.

— Всем пассажирам, покинувшим корабль "Селлеф Низейл". Благодарим вас за ваше терпение, и добро пожаловать в графство Вораш. Скоростной лифт прибудет за вами через три минуты.

Группа пассажиров, которые появились из недавно прибывшего "Селлефа", не спешили к скоростному лифту. Они были слишком заняты, в огромных количествах поглощая местный ликер — скиад — что со стороны выглядело, как ожесточенное состязание в питье на выносливость.

"Интересно, как много пьяных пассажиров каждый день пропускают свои корабли?" — задумался Джинто.

Их можно было понять. Большинство людей, покидающих эту звездную систему или прибывающих в нее, были переселенцами, и для многих из них это космическое путешествие должно было стать единственным в жизни. Неудивительно, что они хотели насладиться им сполна.

Никто не предложил выпить самому Джинто. Он этого и не ожидал — хотя люди на Дэлкто славились своим дружелюбием, никто из них не пытался заговорить с Джинто, стоило ему появиться из подъемника. Когда он приближался к другим ожидающим, они умолкали и отводили взгляды. Возле него постоянно оставалось небольшое свободное пространство. Он чувствовал себя в полной изоляции посреди этой шумной толпы.

Одетый в типичный для имперского дворянина — Руэ Сиф на баронне — наряд, Джинто понимал, как нелепо, должно быть, он выглядит.

"Человек должен быть чокнутым, чтобы заговорить с кем-то вроде меня".

Нет, костюм Джинто сам по себе выглядел вполне пристойно и современно. Проблема заключалась в ослепительно-белой мантии, которая была надета поверх него. Длиной от плеч и почти до земли, мантия была свободной, за исключением талии, где ее охватывал широкий пояс. Кроме того, мантия не имела рукавов, зато была снабжена небольшими жесткими треугольными наплечниками. По наплечникам и воротнику тянулась алая окантовка.

Процессорный кристалл, вмонтированный в наручный компьютер Джинто, был зеленого цвета, что подчеркивало семейный статус молодого дворянина, наследника рода. Хотя он сам не задумывался об этом, изящный обруч на его голове и серебряная брошь на груди также подчеркивали социальное положение Джинто, поскольку титул юноши был достаточно высок, чтобы дать ему право носить имперскую гербовую тиару и нагрудный знак с семейным дворянским гербом.

Сегодня был первый день, когда Джинто Линн оделся так, как подобает дворянину Человеческой Империи Ав — Фрайбар Глоэр Гор Бари. В результате, он, пожалуй, выглядел несколько менее глупо, чем сам ожидал. Его плечи были шире, чем у прирожденных Ав, но, кажется, все было в допустимых пределах. Однако Джинто вовсе не был настоящим Ав; светло-каштановые волосы с первого же взгляда отличали его от них. Несмотря на это, для любого, кто носил облачение имперского дворянина, было обычным оставаться в одиночестве посреди многолюдного космопорта.

— Эй! Линн Джинто! — звонкий голос прорвался сквозь шум толпы и отвлек его от размышлений.

Поначалу Джинто подумал, что ослышался. Но на Дэлкто, в отличие от Мартина, люди в первую очередь называли фамилию, так что, это было определенно его имя. Может, он и ослышался, а может, тут есть кто-то еще с таким же именем.

Джинто заулыбался, когда увидел долговязого парня, занявшего столик на четверых.

— Ку Дорин! — позвал он, почти бегом подойдя к столику, — Что ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь? Я пришел повидаться с тобой, костяная башка!

— Ну, спасибо, — Джинто засмеялся.

— О, прошу прощения! Ваше благородное Превосходительство согласны потерпеть общество неотесанного деревенщины с этой убогой планеты?

Джинто все еще улыбался.

— Ты не знаешь, что означает слово "спасибо"? — спросил он.

— Ах, так вот что ты сказал! Этот твой чужеземный акцент такой нелепый! Тебя порой просто не понять. Садись уже! Я устал ждать.

— Я ждал, что ты позвонишь мне. Мы могли бы проститься должным образом.

Джинто сел и посмотрел вокруг. Дорин смущенно поморщился.

— Другие не придут. Только я готов был с тобой повидаться.

— Я понимаю, — ответил Джинто, безуспешно пытаясь скрыть свое разочарование, — Наверное, иного и не следовало ожидать. Я даже тебе боялся сказать правду. Я думал, что ты будешь избегать меня, как прочие.

— Что? Почему?

Джинто нахмурился, ничего не ответив.

— Прекрати! Мы оба играли за одну команду минчи. Я бы никогда не стал тебя избегать.

Нечто среднее между регби и бегом на роликах, минчи была наиболее популярной спортивной игрой на Дэлкто. Команды включали в себя десять игроков. На Дэлкто были профессиональные лиги минчи, а в каждом регионе школы, общества и больницы старались иметь собственную команду. Поступив в свою школу, Джинто увлекся игрой. Он вступил в местную юниорскую команду. Там он встретил своих друзей, первым среди которых был Дорин Ку.

Однако, кое-что Джинто держал в секрете даже от команды минчи — он говорил, что он сын обычных иммигрантов. Он признался в своем статусе дворянина лишь три дня назад, когда сказал друзьям по команде, что покидает планету. Вряд ли они могли быть более ошеломлены, если бы Джинто заявил, что он — скрывающийся от розыска убийца. Это было так невыносимо, что он предпочел поскорее ретироваться.

— Кто из них мог знать, как вести себя рядом с тобой? Кто на самом деле знал о тебе правду? — лицо Дорина потемнело, когда он заговорил об этом.

— Хотя бы честно, — невесело произнес Джинто, — Должно быть, это моя вина, что я держал все в секрете. Но скажи мне откровенно — если бы я сразу признался, что я дворянин, как ты думаешь, приняли бы вы меня?

Дорин помотал головой.

— Нет, полагаю — нет.

— Однозначно — нет.

— Никто не знает, как вести себя с настоящим дворянином. Я хочу сказать, мы здесь даже никогда не видели леф, — Дорин сморщил нос, выговорив словечко Ав, обозначающее простого вассала.

— Это я могу понять. Я и сам не знаю, как себя вести.

— Брось, — Дорин оценивающе посмотрел на него, — Знаешь, а этот наряд тебе очень идет!

— Этот клоунский костюм? — Джинто провел пальцами по мантии, — Думаешь, я не понимаю, как нелепо он выглядит?

— Вовсе нет! Ты выглядишь очень… впечатляюще. Я даже горжусь — нечасто простому планетнику удается посидеть за одним столом с имперским дворянином. Будет что вспомнить в старости.

Джинто раздраженно поморщился.

— Не смешно!

— Так ты теперь возвращаешься домой?

— Что? — Джинто понял, что он, действительно, еще не говорил, куда теперь направляется, — Нет. Я должен лететь в Лакфакалле.

— В имперскую столицу?

— Да, снова за учебу! На этот раз — в Кенру Сазойр.

— А это еще что? — спросил Дорин, — Звучит внушительно.

— Специальная школа для военных администраторов, — объяснил Джинто, — Это одно из офицерских званий. Ав называют их "лодайр сазойр" — офицеры обеспечения. Я сдавал экзамены два месяца назад в имперском призывном пункте.

Глаза Дорина полезли на лоб.

— Так ты поступишь в имперские Звездные Силы?

— Ага.

— Но у тебя же есть дворянский титул. К чему лишние хлопоты?

— У меня есть семейные территории, но с ними, помимо дворянского статуса, я заполучил и некоторые обязанности перед Империей. Чтобы подтвердить право наследовать собственный титул и владения, я должен отслужить на космическом корабле в качестве офицера — их называют лодайр — не менее десяти лет. Единственная причина, по которой этого не пришлось делать моему отцу — он был уже не в том возрасте на момент своего представления.

— Похоже, быть дворянином не так просто, как могло бы показаться.

— Да. Это, наверное, тяжело: три года в качестве курсанта в Звездных Силах, потом еще десять на офицерской должности — итого, не меньше тринадцати лет на военной службе. С другой стороны, это не лишено смысла. В Империи от военных заслуг зависит твой статус в обществе.

— Так ты вообще не вернешься домой?

— В конце концов, я должен буду. Это же мой Рибеум, — Джинто чувствовал себя очень неудобно, называя родную планету своим "доменом".

— Я имел в виду, сейчас. Ты ведь уже долго не был на своей родине.

— Да, верно… — хотя Джинто ежемесячно узнавал новости от своего отца, он не ступал на Мартин уже семь лет — достаточно долго, чтобы сомневаться в том, что все еще может говорить на родном языке. Последние известия, услышанные Джинто от отца, сводились к тому, что Тил Клинт сделался лидером планетарного антиимперского движения.

— Мартин уже не похож на мой старый дом, так или иначе. Все люди на планете ненавидят меня за то, что я — сын собственного отца. И я могу это понять. История становления семьи графов Хайде, прямо скажем, не героическая. Поэтому меня… ну, устраивает возможность еще некоторое время держаться подальше от своей планеты.

— Хм… — Дорину трудно было понять столь равнодушное отношение Джинто к его родной планете. Жители Дэлкто любили свой мир и больше всего боялись потерять его, — Но ты все равно хочешь быть Наместником?

— Нет, не хочу, — Джинто говорил, уставившись в стол перед собой, — Но даже если я откажусь от своего наследства, и захочу снова стать простым гражданином Мартина, все равно жители планеты меня никогда не простят. Лучшее, что я мог бы сделать, это стать гражданином Дэлкто и поселиться здесь.

— Тогда почему ты этого не сделал?

— Я не уверен, что могу оправдать себя в глазах своего народа, но отец, кажется, думает, что это возможно.

— И ты ему веришь?

— Он может быть очень убедителен. Я ценю то, что он сделал для Мартина, и я продолжу его работу, если смогу.

Рокк Линн многое рассказал своему сыну. Он объяснил, что Мартин имеет огромное множество ценнейших природных ресурсов, как и древняя Земля. На планете также была собственная неповторимая фауна. Миллионы лет эволюции, протекавшей по собственному пути, породили столь экзотические формы жизни, что рядом с ними могли померкнуть любые результаты генетических модификаций, проводимых людьми. Если жители Мартина будут торговать своими биологическими ресурсами с другими звездными системами, это может приносить им огромный доход. И если торговля будет вестись через Наместника, намного проще будет устроить, чтобы вырученные средства шли на нужды самой планеты, а не уходили в имперскую столицу. От этого выиграли бы все. Но, чтобы доходы распределялись в пользу населения Мартина, было важно, чтобы Наместником системы оставался ее житель.

— Ну, это я понимаю, — сказал Дорин, после того, как Джинто закончил свое объяснение.

— Вот почему я все еще дворянин. Но во всей этой системе есть одно небольшое слабое звено.

— Какое?

— Ну, ведь я же больше не гражданин Мартина. Невозможно одновременно быть гражданином какой-либо планеты и дворянином Ав. У меня нет гражданских прав системы Хайде, формально я — один из Ав, и подчиняюсь имперским законам. Мои дети изменятся, и генетически, и культурно — синеволосые, прекрасные Ав, и телом, и духом. Так принято в Империи. Житель Поверхности может получить титул, но его дети станут наследниками только в том случае, если пройдут обязательную для Ав генетическую модификацию. И кто знает, сколько поколений семья Линн будет работать во благо собственного народа?

Дорин не казался впечатленным.

— По-моему, ты слишком серьезно относишься ко всему этому! Забудь о людях, которые ненавидят тебя, и начни уже думать о себе самом! Реши, хочешь ли ты действительно следовать по пути собственного отца? Лично я бы не захотел отказываться от такого доходного дела, но, возможно, это только мое мнение?

— Следовать по пути моего отца? — Джинто задумался. Если он не сделается следующим графом Хайде — дрэу — наследие семейства Линнов на этом и завершится.

"И что с того? — ядовито подумал он, — Кого это волнует?"

— Ты прав, — согласился Джинто.

— Разумеется, я прав! — подтвердил Дорин, глядя в пол, — Знаешь, а ведь это первый раз, когда я поднялся в космопорт. Отсюда, сверху, планета кажется такой внушительной.

— Да, — признал Джинто, — Это верно.

Над столиком находился экран, показывающий планету. Отсюда, орбитальная башня, соединяющая космопорт с поверхностью, казалось маленькой и хрупкой, словно была сплетена из тончайших стеклянных нитей. Закрытая облаками, Дэлкто исчезала в потоках света от звезды системы, именуемой Вораш. От этого зрелища перехватывало дух. Джинто только сейчас подумал о том, что никогда не смотрел сверху на свою родную планету.

— Как долго ты прожил здесь? — спросил Дорин, — Пять стандартных лет?

— Семь, — поправил Джинто, отбросив наваждение, — Вторжение на Хайде произошло в 945 году по имперскому календарю.

— Ого… И тебя сразу же отослали прочь?

— Именно. Как животное, захваченное для зоопарка, меня сначала посадили в челночный корабль, потом — на транспорт, ждавший на орбите, прежде, чем я узнал, что происходит.

— Но у тебя же должен был быть хотя бы сопровождающий? — спросил Дорин, бросив несколько монет в проезжавший мимо раздаточный автомат. Он выбрал два кофе и протянул один стакан Джинто, — Держи, я угощаю.

— Благодарю.

— Пустяки. Не каждый день я угощаю наследников дворянского рода.

Джинто усмехнулся.

— После того, как я покинул Мартин, у меня не было сопровождающих.

— Но тебе же было только… — Дорин задумался, прикидывая, — Сколько, одиннадцать по стандартному календарю?

— Десять.

— Что за идиот пошлет десятилетнего мальчишку в другую звездную систему, предоставив его самому себе?

— Ну, совсем один я не был. Ко мне приставили дежурную — вероятно, по просьбе отца. Она помогала мне — устроила меня в каюте и приносила еду.

— Это здорово. Блестяще, — с дурашливой завистью протянул Дорин, — Замечательное космическое путешествие в компании очаровательной проводницы.

— На самом деле, вовсе нет, — Джинто помолчал, потягивая свой кофе, — Я даже не мог поговорить с ней. Тогда еще не было автоматических переводчиков, которые говорили на языке Мартина. Она пыталась что-то сделать с машиной, говорящей на старом английском, но…

— Что такое "английский"?

— Наш язык образовался из древнего английского, на котором говорило много людей на Земле. Но он очень отличается от современного диалекта, и я никогда не учил его, так что для меня он звучал, как тарабарщина.

— Так же, как язык Ав! — подобно большинству людей на Дэлкто, Дорин не умел говорить на баронне.

— Да. Но это не имело значения. Мне все равно не хотелось с ней разговаривать.

— Она была Ав?

— Это тоже не имело для меня значения. В то время она была для меня только одной из захватчиков. Я помню, что у нее были черные волосы, так что, скорее всего, она родилась на одном из поверхностных миров. Вероятно, она была Руэ Леф — простым вассалом.

— Если бы она была настоящей Ав, возможно, она понравилась бы тебе больше, — предположил Дорин.

— Почему ты так говоришь?

— Боже, парень, они же все так прекрасны!

— Она была достаточно хороша для меня, когда рядом не было никого другого, — сказал Джинто с ноткой недовольства в голосе, — Она провела меня через все регистрационные процедуры. Но, несмотря на ее помощь, я даже не запомнил, как ее звали. Возможно, она мне и представилась, но я все равно не мог бы отличить ее имя от прочей тарабарщины.

— Вот это история! Звучит, как первая глава эпического романа! Досадно, что по возрасту она, наверное, годилась тебе в бабушки. Если бы она была настоящей Ав, ты даже не подозревал бы об этом.

Ав, как известно, не старели.

Джинто только покачал головой.

"Он воистину неисправим"!

— Что? — ехидно спросил Дорин, надеясь подбодрить друга, — Ты же знаешь, что я думаю о женщинах все двадцать семь часов в сутки!

"Абсолютная правда" — подумал Джинто.

— И всегда все раздуваешь! Я хочу сказать, если ты просто случайно задел какую-нибудь девчонку в толкучке, то уже готов называть ее своей подружкой.

— Я крайне возмущен подобными обвинениями! — заявил Дорин с притворной обидой, — Во-первых, она должна быть не "какой-нибудь", а смазливенькой. Очень, очень смазливенькой. А во-вторых, подружка мне не нужна. Одной ночи вполне достаточно.

— Ха! — Джинто хлопнул себя по коленям, — Откуда тебе знать?

— Личный опыт, знаешь ли.

— Кому ты врешь, мне или себе? Никогда у тебя никого не было!

Дорин показал Джинто два пальца. Очень нарочито, он сказал:

— Серьезно.

— Да, конечно! Я за семь лет только один раз видел девчонку, которая с тобой хотя бы разговаривала, и это была твоя сестра!

— Эй, ты сам только что сказал — "никогда". А по сравнению с "никогда" даже один раз — то же самое, что и "вечность".

— Кошмар! Мы же говорим о твоей сестре! Я не знал, что ты относишься к такому типу людей!

— Заткнись! Я говорю вовсе не о своей сестре. Я имел отношения кое с кем, кто вообще не в родстве со мной.

— И только один раз? — Джинто приподнял бровь, — Видимо, ты не произвел на нее впечатления.

— Так много раз, что я не могу перечислить! — вознегодовал Дорин, — Ты просто никогда ее не встречал!

— О-о… — насмешливо протянул Джинто.

— А что насчет тебя? — спросил Дорин, — Если тут кто-то замкнут и необщителен, то это не я, а ты. Это не нормально! Тебе нужно больше общаться с людьми и тоже найти хоть какую-то девчонку. Если только, — он вдруг издевательски улыбнулся, — Ты сам не относишься к такому типу. Ну, ты понял, о ком я…

— Ты меня раскусил, — сострил Джинто, — Но не тревожься. Как бы сильно это меня ни терзало, я никогда не посягну на тебя.

— Никогда не поздно, дорогуша. Только намекни, и я весь твой.

— Прямо посреди этой толпы?

— Кто они такие, чтобы осуждать наши чувства?

Джинто невольно рассмеялся.

— Тебе лучше быть поосторожнее, рассуждая так. Если бы я не был нормальным, я мог бы действительно этого захотеть!

Дорин засмеялся следом за ним.

— Не бойся, я бы не дал событиям выйти из-под контроля! Если ты нормален, то я фанатично нормален.

— Что не может не радовать!

Они допили кофе и бросили бумажные стаканы в мусороприемник посередине стола.

— Спасибо.

— Меньшее, что я мог сделать для юного дворянина! — самодовольно сказал Дорин, бросив быстрый взгляд направо, и хлопнул Джинто по плечу, — Взгляни-ка!

Джинто повернулся и посмотрел.

За следующим столиком сидела красивая смуглая женщина средних лет. Ее карие глаза придирчиво изучали дворянское облачение Джинто и его каштановые волосы.

"Что бы я сделал, будь я настоящим дворянином Ав? — спросил себя юноша, — Отчитал бы ее за непочтительность? Проигнорировал? Или пристрелил на месте без объяснений?"

Не удовлетворенный этими вариантами, Джинто предпочел просто с улыбкой посмотреть на нее. Женщина отвела взгляд. Он вздохнул.

— Посмотри на себя! — с завистью проворчал Дорин, — Женщины в возрасте, и те интересуются тобой. Если бы я мог хотя бы временно одолжить твою мордашку…

— Дело не в лице, а в одежде, — уныло пояснил Джинто, — Планетник, одетый, как имперец — это все равно, что собака, использующая для еды столовый прибор. Вот почему она так на меня уставилась.

— Ну, все равно ты смотришься очень неплохо в этом балахоне. Для планетника, по крайней мере.

— Благодарю, — сказал Джинто.

— Ав действительно так красивы, как о них говорят? — спросил Дорин, прервав неловкое молчание, — Прежде я видел их только на голограммах.

— Не знаю, — отозвался Джинто, — Я тоже никогда не видел никого из них вблизи.

— Но ты же ходил в школу Ав!

Джинто был ошеломлен, когда, наконец, осознал, сколь многого не понимает его друг.

— Да, я ходил в школу Ав для изучения их языка и культуры, но там не было ни одного студента-Ав и ни одного учителя-Ав! Эта школа служит для обучения кандидатов в граждане Империи, и все учителя тоже бывшие граждане, которые генетически не являются Ав. Например, основательница школы и ректор — разведенные женщины, которые раньше были вассалами в графстве Вораш. Но даже несмотря на то, что они граждане Империи, они никак не связаны ни с имперским центром, ни с семейством графа Вораша. Это всего лишь частная школа под юрисдикцией министерства образования местного правительства.

— О, а я думал, что это имперское заведение.

— Нет. С какой стати Ав будут тратить деньги на школы для планетников?

— Да, вряд ли они могут видеть в этом смысл, — признал Дорин, — Погоди, но тогда почему ты прилетел на Дэлкто, вместо того, чтобы просто пойти в школу Ав? Знание нашего языка не принесет тебе никакой пользы на имперской службе.

— У Ав нет начальных школ. Так что, если ты не рожден вундеркиндом и не говоришь на баронне, нет смысла даже пытаться поступить в имперскую высшую школу.

— Тогда как же они учатся читать и писать? — удивился Дорин.

— Так же, как и говорить — от своих родителей.

Ав не следовали обычаю жителей планет давать детям общее начальное образование в первые годы их жизни. Поскольку в их обществе, разбитом на многочисленные династии и кланы, царила жесткая внутренняя иерархия, Ав придавали особенное значение семейным традициям. В целях передачи этих традиций было очень важно, чтобы именно родители давали своим детям первоначальное образование. Таким образом, Ав посвящали очень много времени воспитанию и образованию своих детей. Дворяне, имеющие домены, даже нанимали представителей или назначали вассалов для административной работы, чтобы уделять свободное время воспитанию наследников в соответствие со своими представлениями. Обучающие компьютеры работали с детьми Ав на всех этапах их образования, и, кроме того, Ав создавали специализированные лагеря для того, чтобы обучить детей основным социальным навыкам.

— Я получил необычное образование по представлениям имперцев, — пояснил Джинто, — Поскольку мой отец стал графом, то есть, дрэу Хайде, я должен был выучить язык и обычаи Ав, но он не мог лично обучать меня. Он ведь и сам не знал ни того, ни другого. Вот почему меня направили в наиболее подходящую школу для кандидатов в вассалы.

— И это заняло семь лет? — Дорин хохотнул, — Я всегда считал тебя смышленым, но, видимо, ты оказался не самым острым карандашиком в этой коробке.

— Я даже не мог выучить язык Дэлкто первые полгода, которые провел здесь!

— Ну, мы же тут просто варвары из грязного деревенского мирка, — шутливо сказал Дорин.

— Ты бы действительно поверил в собственные слова, если бы когда-нибудь посмотрел на мою планету. Лучшие здания на Дэлкто не идут ни в какое сравнение с жилым комплексом на Мартине! — похвастался Джинто.

— И даже эта башня? — уточнил Дорин слегка зловещим тоном.

"В точку, Дорин", — мысленно подтвердил Джинто. Из-за антиимперского сопротивления, до сих пор не угасающего на Мартине, там так и не построили орбитальной башни вроде этой, подобные которой содержало большинство планет Империи. К жителям Мартина все еще относились, как к слишком опасному народу, чтобы принимать их на космические корабли. Исключением были немногочисленные обитатели планеты, ставшие добровольцами на имперской службе.

— Эта башня слишком уж огромна! — сказал, наконец, Джинто.

— А у нас на Дэлкто все большое, — гордо заявил Дорин, — Эй, эта дамочка снова смотрит на тебя.

Джинто в раздражении встрепал свои каштановые волосы.

— Все дело в их цвете!

Варьируясь в оттенках от нежно-голубого, как морская вода, до почти лилового, волосы Ав, однако, всегда были синего цвета. Джинто не знал, что послужило причиной для столь радикальной генетической коррекции. Возможно, изначально это было только случайным побочным эффектом, который понравился предкам нынешних Ав и вошел в традицию. А может, таким способом они выделяли себя над жителями планет. Могла быть и какая-то иная причина, для обычного человека вовсе непостижимая.

— Так, может, тебе их перекрасить? — предложил Дорин, — Это несложно!

— Знаешь, я и сам об этом думал. Но отказался от такой мысли.

— Почему?

— Во-первых, я не хочу забывать о том, кто я есть. Если бы я перекрасил волосы, я мог бы даже уверовать в то, что я настоящий Ав, с эльфом в своей родословной.

— Есть и другая причина?

— Думаю, простое упрямство. Я могу быть одним из Руэ Сиф, но не хочу, чтобы имперцы думали, будто бы это мне нравится!

— Могу понять, — признал Дорин. Склонившись над столом, он посмотрел на Джинто непривычно серьезным взглядом, — Слушай, если ты передумаешь и захочешь отказаться от своего титула, я тебе помогу. Это может быть твоей последней возможностью вернуться.

— Я не смогу уходить от ответственности все время, — отказался Джинто.

— Но ведь потом путь назад уже будет заказан! А я могу прямо сейчас дать тебе хорошую работу.

— Как? Ты же просто студент!

— Я знаю одного управляющего, который охотно набирает на работу студентов. Собственно, это мой дядя. К тому же, ты умный, так что, наверное, сможешь даже получить государственную стипендию или что-то такое…

— Благодарю, но в этом нет необходимости, — сказал Джинто, — Я хочу увидеть мир Ав. Понять людей, которые завоевали нас.

— Ага, это не лишено смысла, — протянул Дорин, хотя его тон подразумевал прямо противоположное.

— И, кроме того, — продолжал Джинто, — Не похоже, чтобы у меня осталось здесь много друзей. Ты единственный, кто пришел проводить меня.

— Н-да… — тут Дорину нечего было возразить.

— Если я когда-то стану простым гражданином, я смогу вернуться на Дэлкто, но нужно подождать, пока все не уляжется. Как Джинто Линн, я имел друзей, но когда все узнали, что я забыл упомянуть о парочке дворянских титулов в своем имени, никто и не вспомнил о прошлых днях. Так что, спасибо за предложение, но…

— Это хорошая проверка, кто был твоим настоящим другом, — заметил Дорин с улыбкой.

— Да, без шуток, — согласился Джинто, — Если мне когда-нибудь понадобиться помощь в этих краях, я знаю, к кому обращаться!

— Просто предоставь это мне! — Дорин хмыкнул, — После школы я начну собственное дело. Уверен, я найду лишнее местечко для клерка, когда ты вернешься. И буду хвастаться, что в моей компании работает настоящий имперский лорд.

— Премного благодарен.

Дорин повернулся к огромным часам под потолком зала.

— На каком корабле ты отбываешь? Тебе еще не нужно идти?

— Мой корабль — Фрайбар Викрейурил.

— Быть не может! — Дорин выдержал паузу, — А ты в курсе, что я представления не имею, как это понимать?

Джинто усмехнулся.

— Это — военный корабль. Новый курсант Звездных Сил Империи будет путешествовать на корабле упомянутых Звездных Сил. Поначалу меня это удивило, но, с другой стороны, если мне становиться офицером и служить на звездолете, я смогу сразу увидеть, на что это похоже.

— И этот… "Викрел-что-то-там" зайдет прямо в космопорт? — спросил Дорин.

— Не уверен. Кто-то прибудет, чтобы забрать меня ровно в 18–00. Вот почему я так вырядился — я не похож на других, так что они легко меня узнают.

— Так значит, здесь появятся солдаты Ав?

Джинто пожал плечами.

— Я не знаю, будет он Ав или нет, но офицер Звездных Сил скоро придет за мной.

— Тогда мне лучше убраться отсюда, пока он не появился.

— Ты не хочешь подождать, пока меня не заберут?

— Чтобы они увидели, как я рыдаю, словно младенец? — пошутил Дорин, вставая, — Ни за что!

Поднимаясь со стула, Джинто вернул ему остроту:

— Слезы самого бесчувственного злодея на Дэлкто?

— О, перестань. Ты мне льстишь, — Дорин протянул ему руку, и Джинто пожал ее, — Повтори-ка еще разок твое полное имя.

— Линн сиун-Рокк йарлук дрэу Хайде Джинто. Что-то в этом роде…

— "В этом роде"? Ты не уверен в своем собственном имени?

— Для меня оно звучит как чужое.

— Что ж, Линн такой-то и сякой-то Джинто, запомни мое имя — Ку Дорин. Учитывая, каково твое собственное, это будет не так трудно.

— Как я могу забыть твое имя? И забудь ты о титулах, я навсегда останусь для тебя просто Джинто Линном, хорошо?

— Как скажешь, Линн сиун-Рокк йарлук дрэу Хайде Джинто, — повторил Дорин, гордый своей крепкой памятью.

Джинто улыбнулся и отпустил руку Дорина.

— Не унывай! — напоследок посоветовал тот, отступив на шаг.

— Ага, и ты тоже. Заведи свое дело. Мне еще может понадобиться эта работа.

— Да-да, сэр, — пролаял Дорин, изящно отсалютовал, развернулся на каблуках и вышел. Он ни разу не обернулся до тех пор, пока не покинул зал и не скрылся в шахте орбитального лифта.

Снова усевшись на свой стул, Джинто заметил, что смуглая темноволосая женщина, так заинтересовавшая Дорина, теперь разглядывает кого-то другого. Проследив за ее взглядом, Джинто увидел тонкий силуэт, появившийся в зале. Одетый в черный облегающий комбинезон с темно-красным поясом, новоприбывший человек двигался прямо к нему. Люди умолкали при его приближении и торопливо уступали ему дорогу. Простой взгляд заставил Джинто похолодеть.

Длинные руки Руэ Лабул, Звездных Сил Империи, наконец, дотянулись до него


ГЛАВА 2


КУРСАНТ



Согласно законам Фрайбар, как Императорская Династия, так и все дворяне и вассалы на службе Империи подпадают под определение "Ав". Исходя из этого, Джинто Линн, как законный наследник графского титула, был несомненным Ав. Однако, для подавляющего большинства имперских подданных понятие "Ав" ассоциировалось исключительно с расой, генетически изменившей собственную наследственность. Если смотреть с такой стороны, Джинто явно не мог считать себя одним из Ав. Несмотря на свое происхождение от жителей древней Земли, теперь Ав были, бесспорно, совершенно иным народом.

Не удовлетворенные этим, Ав продолжали улучшать гены собственных детей, чтобы исключить наследственные заболевания и гарантировать целостность расы. Их дотошность распространялась на более чем двадцать семь тысяч нуклеотических пар в ДНК каждого ребенка, которые следовало откорректировать, прежде чем тот увидит свет.

Их скрупулезность точно так же переносилась и на прочие аспекты их жизни, например, на искусство. В частности, все формы поэзии Ав были строго фиксированы. Ав придерживались убеждения, что структурные ограничения делают их искусство более чистым и утонченным. Хотя в нем оставалось немного места для оригинальности, тем не менее, большинство людей признавали, что искусство Ав весьма эффектно и производит сильное впечатление.

Аналогичным образом, жесткие генетические ограничения в создании потомков редко приводили к настоящим разочарованиям. Дети Ав формировались в соответствии с эстетическими вкусами их родителей, которые были схожи с представлениями большинства поверхностных миров о красоте — в основном.

Проще говоря, в представлениях жителей планет, все Ав были чрезвычайно красивы, и офицер, который пришел, чтобы забрать Джинто, не был исключением. Или не была.

Она носила простой военный обруч — альфу — который перехватывал ее длинные небесно-голубые волосы. Тонкие, четкие брови очерчивали совершенные дуги на ее светлом лице. Изящный носик красовался над полными, но упрямыми губами. И ее глаза! Большие миндалевидные глаза девушки были бархатисто-черными, как ночное небо.

Темный форменный комбинезон — серлин — на тонкой талии перехватывал темно-красный пояс — символ лодайр, офицера. Джинто прикинул, сколько ей может быть лет. Чаще всего, оценить возраст Ав по внешности было практически невозможно. Во время периода созревания, от рождения до пятнадцати лет, Ав развивались и росли так же, как обычные люди. После этого наступал период взросления, длившийся около двадцати пяти лет. Внешне, за это время они старели лет на десять, не более. После двадцати пяти, возраст Ав уже никак не отражался на их внешности. На вид вечно молодые, однако же, Ав вовсе не были бессмертны. Их несовершенные нервные клетки, которые они передавали по наследству и своим детям, не могли восстанавливаться, так же, как и у простых людей, что вело к неизлечимым заболеваниям и неминуемому концу. После того, как мозг прекращал функционировать, даже Ав не могли избежать смерти. Хотя, чаще всего, они не дожидались такого бесславного финала. Чтобы избежать такой участи, они сделали так, что их сердце и дыхание останавливались раньше, чем умирал мозг. Однако, это случалось, как минимум, в возрасте двухсот лет.

Иными словами, любому представителю расы Ав, который выглядел лет на двадцать с небольшим, на поверку могло быть уже за двести.

Но ошибиться с возрастом той, которая пришла за Джинто, было нельзя. Она выглядела очень юной, на грани между периодом созревания и взросления. Значит, вероятно, ей было примерно столько же лет, сколько и самому Джинто. При ближайшем рассмотрении он не сомневался в возрасте офицера, но пол определить было уже сложнее. Инстинкт подсказывал юноше, что это "она", но, все же, он не рискнул бы утверждать это с полной уверенностью. Мужчины Ав, с их тонкими бледными лицами, часто выглядели, как молодые, привлекательные женщины. И, в молодости, порой было очень трудно определить наверняка.

Излучая вокруг себя ясно ощутимую ауру уверенности и превосходства, заставлявшую людей торопливо расступаться перед ней, девушка-Ав приблизилась к Джинто, двигаясь с необыкновенной плавностью и грацией. Заинтересованный, юноша обратил свое внимание на символ ранга на груди ее униформы. Знак отличия выглядел, как перевернутый равносторонний треугольник с вогнутыми линиями. Треугольник был, как и пояс, темно-красного цвета подсыхающей крови, и довольно мрачно смотрелся на черном комбинезоне. Внутри него находился блестящий серебряный дракон Гафтонош, который был национальным символом всей Империи и вместе с тем личным гербом правящей династии. Все признаки указывали на то, что это была лодайр гариар — офицер-пилот. Других украшений на символе или униформе не было.

"Так значит, она — курсант"! — догадался Джинто.

Как и он сам, она еще не получила полноценного звания, а была простой ученицей. После окончания учебы в Академии Ав должны были пройти шестимесячную стажировку на корабле или военной базе, прежде чем могли претендовать на первый офицерский ранг.

Вполне типичный подросток семнадцати лет, Джинто, разумеется, не мог не обратить внимание на ее грудь, скрытую под униформой, прямо под символом звания. Она была как раз достаточных размеров, чтобы подтвердить его первое впечатление — этот офицер, без сомнения, относился к женскому полу.

Пока девушка-курсант шла к нему, Джинто наблюдал за ней, пребывая в состоянии легкого ступора. Нервы взяли над ним верх, и его ноги приросли к полу. Нарушая традиционные пределы личного пространства, ученица-пилот подошла очень близко к Джинто, прежде чем остановилась.

— Ваше Превосходительство Джинто Линн сиун-Рокк йарлук дрэу Хайде?

Впечатленный легкостью, с которой она выговорила его полное имя, Джинто только безмолвно кивнул головой. Она неуловимо быстрым движением взметнула вверх правую руку. Юноша инстинктивно подался назад. Но курсант просто поднесла руку к своей тиаре-альфе, в традиционном военном приветствии Ав.

— Я прибыла за вами с крейсера "Госрот". Следуйте за мной.

Ее голос был по-женски высоким и звонким, но сухие интонации подошли бы скорее для мужчины. Сочтя на этом процедуру знакомства завершенной, она развернулась на каблуках и двинулась прочь, с виду безразличная к тому, последует ли он за ней.

"И как я должен понимать такое приветствие?" — подумал Джинто с раздражением.

Он не ожидал слишком многого. Хотя на словах не существовало дискриминации по отношению к "планетникам", все же, книги намекали на то, что выходцы с Поверхности, преуспевшие среди Ав, достаточно редки. В любом случае, относились к ним иначе. Это не казалось Джинто правильным, и он не хотел сразу же показать себя человеком, который готов смириться с необоснованным пренебрежением.

"Возможно, эта ученица думает, что у нее нашлось бы занятие и поинтереснее, чем подбирать сына аристократа-планетника из орбитального космопорта, — предположил он, — Никто на военном корабле не захотел этим заниматься, и поэтому послали простого курсанта. Вот почему она теперь не в настроении".

Из собственного опыта на Дэлкто Джинто знал, что самое главное в отношениях — начало. И сейчас он чувствовал себя неловко, даже не зная имени этой девушки.

— Э… подождите! — окликнул Джинто ученицу пилота.

Та обернулась и вопросительно приподняла красивую бровь.

— В чем дело?

— Вы знаете мое имя, но я не знаю вашего. Я не уверен, что это означало бы для Ав, но меня это смущает.

Из просто больших, глаза девушки сделались огромными.

"Ох… что, это была грубость?" — испугался Джинто. В школе он изучал обычаи Ав, но, возможно, был какой-то важный пункт этикета, который он пропустил.

— Вы можете звать меня "Лафиэль", — внезапно ответила девушка, расцветая в довольной улыбке. Она гордо выпятила грудь и вскинула подбородок, так, словно только что победила в тяжелой битве. Это движение заставило ее длинные волосы всколыхнуться.

"Н-да. И как прикажете все это понимать? — он был, мягко говоря, растерян, — Ведь я же только спросил ее имя!"

— Но, взамен, я тоже хотела бы называть вас просто "Джинто", — сказала она, — Хорошо?

Искренность девушки была, словно горячая вода, растворяющая снег — Джинто уже не мог обижаться на нее и дальше. Ее прекрасные глаза выражали неподдельное беспокойство оттого, что он может отвергнуть ее просьбу.

— Конечно… — он горячо согласился, — В любом случае, я предпочел бы это!

— Ну, тогда пойдем, Джинто, — сказала Лафиэль.

— Хорошо, — на этот раз, он покорно последовал за ней.

— Теперь моя очередь задать вопрос.

— Спрашивай!

— Почему ты отшатнулся, когда я тебе отсалютовала?

— Старая привычка, — без колебаний соврал он, — Это… ну, так приветствуют друг друга на моей родной планете.

— Своеобразно, — протянула Лафиэль, стрельнув в него глазами, — Скорее, это выглядело так, как будто ты решил, что я хочу тебя ударить. На твоей родной планете очень странный обычай приветствия.

— Все, что нам незнакомо, кажется странным, — простодушно заметил Джинто, решив, что если уж врать — то врать до победного конца.

— Да, конечно, — сдалась она, — Меня с детства растили как Ав, поэтому я мало знаю про другие культуры.

— Могу понять…

— Но ведь ты теперь тоже Ав, Джинто. Тебе лучше привыкать к обычаям Звездного Братства.

Юноша мысленно хмыкнул. Время от времени имперцы именовали себя Звездным Братством или Детьми Звезд — очень заносчиво. С чего бы народу Ав зачислять себе в родственники гигансткий сгусток пылающего газа, он не мог понять. Но озвучивать свои мысли Джинто не стал, и просто ответил:

— Проще сказать, чем сделать. Для непосвященного нужны годы. Так сразу это было бы затруднительно.

Джинто печально вздохнул, напрашиваясь на сочувствие. Его первое знакомство с Ав определенно прошло лучше, чем он мог ожидать: он шел рядом с красивой девушкой одного с ним возраста и звал ее по имени. Такого он никак не предполагал.

Они достигли транспортной шахты под номером "26". Использовав свой наручный компьютер — креуно — Лафиэль открыла дверь. Внутри оказалось около сотни кресел, из которых с десяток было занято. Массивные металлические створки скользнули в стороны и вновь сомкнулись за Джинто и его спутницей, отрезая их от суеты и шума космопорта.

— Еще раз, как называется корабль?

— "Госрот".

— Да, точно. К какому флоту он принадлежит?

— Бир Киреал.

"Бир Киреал — учебный флот" — мысленно перевел Джинто.

— Это значит, что там много курсантов, вроде тебя?

— Ты это серьезно? — удивленно спросила она.

Джинто моргнул, не понимая ее недоумения.

— Знаешь, я ведь только учил язык Империи, не более. Все, что ты можешь рассказать мне про военную службу, было бы неоценимой помощью.

— Ах да, понимаю, — лицо Лафиэль ненадолго потемнело, — Будь любезен простить меня.

"Будь любезен простить? Звезды! Что, так Ав представляют себе извинения?"

Транспортер остановился, подняв их на два уровня. Когда они вышли, Джинто обратил внимание, что других гражданских на этаже не было, только рабочие в униформе.

— Он относится к учебному флоту, — пояснила Лафиэль, когда они шагнули с платформы, — Но из кораблей Бир Киреал формируются боевые подразделения. Других курсантов, кроме меня, на борту нет. Учебный флот выполняет и еще одну функцию — испытание новых кораблей и формирование команд. "Госрот" был принят в строй только два месяца назад. Теперь офицеры и команда участвуют в практических маневрах.

— Капитан и команда практикуются? — ее слова внушили Джинто резонную тревогу, — Неужели?

— Беспокоиться не о чем, — уверенно сказала Лафиэль, — Это только такое выражение. Они все — опытные астролетчики, так что можешь не бояться, что корабль развалится на части, едва ты взойдешь на борт.

— Я и не беспокоюсь, — соврал Джинто.

Дальше стены сходились, образуя спиральный коридор. Обвиваясь вокруг шахты, коридор вел наружу, где дежурили двое служащих, не принадлежащих к расе Ав. Многие члены экипажей, за исключением летных офицеров, происходили с поверхностных миров.

Дежурные отсалютовали. Один сказал:

— Курсант, я должен проверить ваш браслет. Таковы правила.

Лафиэль вытянула левую руку с браслетом-компьютером. Человек использовал портативный сканер, чтобы прочитать данные с ее запястья.

— Благодарю, курсант. Хорошо, теперь вы, ваше Превосходительство.

— Конечно, — Джинто протянул левую руку.

Служащий казался удивленным тем, что планетник вроде Джинто носит графский титул, но, в то же время, проверка подтвердила его личность.

— Все в порядке. Вы можете пройти.

— Благодарю, — ответила Лафиэль, указывая Джинто путь внутрь полутемного прохода.

Когда они вошли в коридор, его пол автоматически пришел в движение. Обернувшись на надпись "Зона контроля Звездных Сил Империи" на стене, Джинто вздрогнул. На Дэлкто или Мартине вооруженные силы были чем-то таким, о чем читали только в исторических книгах. Теперь он вступал в эту загадочную организацию — причем, вступал одновременно как в прямом, так и в переносном смысле.

В конце длинного соединительного коридора оказалась еще одна дверь. Она открылась автоматически, когда Лафиэль и Джинто приблизились. За дверью, в ангаре ожидал черный космолет, похожий на раскормленную рыбину. Две носовые дюзы, очень напоминающие огромные вытаращенные глаза, особенно усиливали это сходство.

— Это и есть "Госрот"? — спросил Джинто слегка разочарованно — корабль смотрелся совсем не впечатляюще.

— Ты, конечно же, шутишь? — Лафиэль лукаво посмотрела на него.

— Ты забываешь — я невежда! — смиренно признал Джинто свою ошибку.

— Да, но я думала, что даже у невежества есть свои пределы!

— Если ты это имеешь в виду, пассажирский корабль, на котором я когда-то прилетел в графство Вораш, был несколько побольше.

— Не знаю, к какому классу он относился, но крейсер — намного, намного больше этого корабля. Это всего лишь челночный бот, приписанный к "Госроту". Мы называем их "Калике". Они используются в качестве транспортников, когда сам корабль не может зайти в космопорт, а также для сообщений между разными кораблями. Он принимает на борт пятьдесят пассажиров. Впрочем, сегодня ты — единственный.

— Я польщен.

"Неужели она поведет корабль?" — Джинто слегка испугался. Он имел несколько предубежденное представление о космических пилотах, в которое не входили девчонки одного с ним возраста. Конечно, Джинто не хотел ни портить отношений с девушкой, ни раздражать ее, так что предпочел промолчать.

— Где ты предпочтешь сесть? — спросила она.

— Хм, а какой у меня выбор?

— Место второго пилота свободно, если хочешь. Или ты предпочтешь салон в корме?

— А там не найдется красивой проводницы? — спросил юноша, иронически приподняв бровь.

— Нет, — ответила Лафиэль совершенно серьезным тоном, — Но есть красивый пилот. Так что выбирай сам.

— Конечно же, я займу место второго пилота, — Джинто подавил страх и отдал свою жизнь в ее руки.






ГЛАВА 3


ДОЧЬ ЛЮБВИ




— Все-таки, что такое форкадж? — спросил Джинто после того как проверил свои ремни безопасности (и повторил проверку — так, на всякий случай).

— Это трудно объяснить, неважно, какими словами ни сформулировать, — Лафиэль протянула цепочки коннекторов от своей тиары до соединительного устройства на спинке сиденья, — Просто у меня он есть, и я не знаю, что еще можно о нем сказать.

Форкадж, официально подтвержденное шестое чувство, было уникальной особенностью Ав, происходящей из специального органа пространственного восприятия, который находился во лбу и именовался на баронне "фрадж". Тиара-альфа, которую носили все чистокровные Ав, помимо того, что была символом ранга, представляла собой еще и незаменимый инструмент, позволяющий передавать информацию с корабельных сенсоров непосредственно в мозг пилота. Когда же она не была подключена к кораблю, альфа действовала как радар, сканирующий пространство вокруг своего носителя во всех диапазонах. Дополнительная сенсорная доля мозга, пожалуй, была главным отличием Ав от обычных людей — более существенным, чем долголетие или голубые волосы. Именно чувство пространства делало их непревзойденными космическими пилотами, с которыми никто из планетников не мог бы соперничать по определению.

Джинто лишь теперь понял, что, когда они встретились, он неправильно воспринимал поведение девушки. Когда она уходила, он думал, что ей все равно, последует ли он за ней или нет. В действительности, ей просто незачем было оборачиваться — она ощущала его присутствие при помощи своего пространственного восприятия.

— Это правда, что ты можешь чувствовать все, что происходит на корабле и вокруг? — уточнил юноша.

— Да, — подтвердила Лафиэль, — Тебя это действительно настолько удивляет?

Джинто пожал плечами.

— До сих пор я не встречал никого, кто мог бы посмотреть на собственный затылок.

— Так странно, — сказала Лафиэль, — Я не представляю себе, как можно жить без форкаджа. Хотя все равно не могу его описать. Я… ну, просто чувствую, и все. Как бы ты сам описал слух тому, кто родился глухим?

— Да, я понял. И что, с помощью пространственного восприятия ты вычисляешь орбиту, когда управляешь кораблем?

— Вычисляю орбиту? — повторила девушка, задумчиво куснув губу, — Нет.

— Тогда, наверное, ты просто передаешь компьютеру численные данные для расчета? — очевидно, он все-таки переоценил знаменитое чувство навигации Ав.

— Я вообще не нуждаюсь в числовых данных, когда управляю кораблем.

— Тогда как же ты определяешь курс?

— Я просто это делаю. Когда ты что-то бросаешь, то прицеливаешься инстинктивно, так? Это то же самое. Все вычисления происходят в подсознании.

Джинто содрогнулся.

— А бывало когда-нибудь, что твой "прицел"… ну, давал погрешность?

— Только ребенок может промахнуться. Не беспокойся.

— Ладно, я понял, — разумеется, Джинто все равно беспокоился.

Он оглядел кокпит, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

"Я думал, здесь будет больше оборудования" — мысленно прокомментировал он.

Кокпит имел сферическую форму. Перед их креслами располагались квадратные дисплеи, но он не видел никаких приборов управления или наблюдательного оборудования. Ничего, кроме гладких белых стен. Позади кресел висел вымпел "Госрота" — распахнувший крылья дракон, для разнообразия — только с одной головой. Такая же эмблема украшала рукав униформы Лафиэль.

Единственными приспособлениями для управления, которые он мог видеть, было несколько контрольных клавиш на правом подлокотнике кресла. Джинто не представлял, как можно пилотировать космический корабль при помощи столь скудного оснащения.

"Хм, а это, кажется, называется "перчатка управления?"

Хотя в школе он много слышал про перчатки-контроллеры, прежде Джинто их не видел, и это казалось ему не слишком-то практичным. Как можно управлять кораблем при помощи одних только голосовых команд и движения пальцев? Но здесь такая штука была, покоилась на левом подлокотнике кресла: странного вида жесткая перчатка длиной по локоть, с металлическим указательным пальцем.

— Ты не думаешь, что это довольно опасный способ управлять кораблем? — спросил Джинто, когда Лафиэль продела левую руку в перчатку.

— Почему я должна так думать?

Джинто пояснил:

— Я хотел сказать, что, если ты однажды забудешь, что у тебя на руке эта штука и… ну, не знаю… захочешь почесать голову, или что-то взять…

— Когда я подключена к кораблю, я вообще забываю о том, что у меня есть левая рука, — ответила Лафиэль.

— Забываешь? Это безумие. Космические корабли, которые строят на планетах, гораздо более… — он хотел сказать "практичны", но решил выразиться поделикатнее, — Ну, навигационное оборудование основано на ином принципе, только и всего.

— Это — намного совершеннее, — Лафиэль показала на свою левую руку.

— Но иногда нужно двигаться с огромной точностью. Ты не можешь запутаться?

— А ты можешь запутаться в своих ногах, когда бежишь?

— Ну… скорее нет, чем да.

— Так же все происходит, когда я управляю космолетом. Я просто думаю о том, что должна сделать с кораблем, и мои пальцы движутся сами собой.

— Ого! Должно быть, ты много тренировалась…

Она моргнула, выдавая свое недоумение.

— Эта способность у меня с детства, как и у всех Ав. Это не то, что нужно специально развивать.

— Ох, — вздохнул Джинто, чувствуя понятный испуг.

— Ничего, если мы уже стартуем? — нетерпеливо спросила Лафиэль.

— Когда угодно.

Экраны тотчас засветились. Надписи на баронне побежали по ним с огромной скоростью.

— И ты можешь все это прочитать? Ну, то есть, так быстро? — Джинто попытался разобрать хоть что-то, но строки мелькали так стремительно, что он не разобрал ни единого слова. Это только добавило ему головной боли.

— Я не читаю, — возразила Лафиэль.

— Тогда зачем это все?

— Кристалл-компьютер проверяет корабль. Сведения о любых неполадках высветятся на экране большими красными буквами и задержатся достаточно, чтобы можно было прочесть. Это сделано для удобства. Достаточно практично, согласен?

Наконец, стремительный поток слов остановился. Экран опустел, и на нем замигала надпись по-имперски крупным текстом, обозначающая, что все системы в норме.

— Готово, — она кивнула сама себе.

— Выглядит так просто…

— Верно. Кристалл-компьютер делает всю работу за пилота.

— Но машины могут и ошибаться, — как он ни старался, Джинто не мог убедить себя в том, что все это безопасно.

— Люди тоже ошибаются.

— Благодарю. Теперь я чувствую себя намного лучше!

— Из-за чего ты так переживаешь? В конце концов, нам и лететь-то совсем недалеко.

— Насколько "недалеко"?

Лафиэль вздохнула.

— Неправильный вопрос. Они ведь тоже движутся. Если тебя интересует расхождение в амплитудах наших орбит, то ответ — около пяти седаж.

Понятие "седаж" произошло от древних единиц измерения Земли, и, насколько знал Джинто, составляло ровно тысячу километров. Иными словами, им предстояло преодолеть, по меньшей мере, пять тысяч километров пустоты, чтобы достичь "Госрота". По меркам Ав это расстояние, вероятно, было ничтожно, но Джинто счел его немалым.

Лафиэль, однако, даже не стала ни о чем предупреждать. Она просто пошевелила левой рукой, и надписи исчезли с экрана. Вместо них появился диспетчер космопорта.

— Приветствую, — сказала Лафиэль, обращаясь к нему.

— Первый диспетчер космопорта Дэлкто слушает, — ответил человек.

— На связи "Калике", приписанный к крейсеру "Госрот". Регистрационный номер 0100937684. Прошу открыть военный шлюз номер два.

— Понял вас. Декомпрессия начата.

Джинто хотел бы видеть, что происходит за пределами кокпита. Хотя однажды он уже путешествовал на космическом корабле, тогда ему было только десять лет, и он мало что запомнил.

— Ты можешь показать, что делается снаружи? — спросил он, надеясь, что Лафиэль может вывести картинку на экраны.

— Конечно. Ты хочешь видеть?

— Да! У меня-то нет пространственного чувства, знаешь ли.

— Ах да, верно, — голос Лафиэль зазвучал почти жалостливо, — Хорошо. Вот.

За исключением экранов и корабельного вымпела, стены внезапно исчезли. Разумеется, они никуда не делись, но теперь окружающая обстановка проецировалась внутри кокпита в виде чрезвычайно качественной голограммы. Что касается зрелищности, откачка атмосферы разочаровала Джинто. Ничего видимого не происходило. Минуту спустя, диспетчер сообщил, что декомпрессия завершена.

— Прошу открыть ворота шлюза военного дока номер два, — затребовала Лафиэль.

— Принято, "Калике".

Сразу после этих слов, огромные ворота ангара раскрылись, явив бесконечное море сияющих звезд.

— Ворота открыты. Запрашиваю разрешение на старт.

— Разрешение дано, "Калике". Нуждаетесь ли вы в электромагнитном ускорении?

— Нет необходимости. Мы воспользуемся низкоэнергетическим реактивным приводом.

Лафиэль повернулась к своему "второму пилоту".

— Электромагнитное катапультирование наверняка отправило бы тебя в отключку.

Джинто и не подумал усомниться в ее правоте.

— Желаем вам безопасного путешествия, "Калике". Первый диспетчер космопорта Дэлкто, связь закончил.

— Благодарю вас. "Калике" связь закончил.

Как только изображение диспетчера пропало с экранов, пальцы Лафиэль начали танцевать в воздухе. Слегка задрожав, корабль оторвался от пола.

Беспокоясь, что они могут задеть крышу дока, Джинто пытался смотреть наверх. Не похоже, чтобы это заботило Лафиэль, глаза которой были прикрыты. Джинто знал, что она обратилась к своему пространственному восприятию, но предпочел бы, чтобы она делала это с открытыми глазами. Но, конечно же, его беспокойство оказалось напрасным. Корабль начал подъем и с поразительной точностью вырвался в космическую пустоту за мгновение до того, как мог бы разбиться о свод ангара.

Джинто почувствовал, как его тело пытается выскользнуть из кресла. Очевидно, они уже покинули зону действия искусственного гравитационного поля, создаваемого орбитальной станцией.

"Хорошо, что я не забыл пристегнуться, — решил он, — Без ремней я мог бы просто улететь".

— Ты бесподобна, — искренне восхитился Джинто своей спутницей.

Лафиэль надула губки.

— Тоже мне комплимент. Таким кораблем может управлять даже ребенок!

— Ну… — протянул он, чувствуя себя оскорбленным, — Я же не знаю, сколько тебе лет. И вообще, это грубо — спрашивать даму о возрасте.

— Ты намекаешь, что я выгляжу как ребенок? — она обернулась и бросила на него короткий сердитый взгляд.

— Не говори глупостей! — Джинто вздохнул.

"Испортить настроение этой девчонке — наверное, самая простая задача во Вселенной", — недовольно подумал он.

— Я… ну, просто хотел сказать, что трудно определить возраст Ав по вашей внешности.

Она, сменив гнев на милость, пояснила:

— В этом году мне исполнилось всего шестнадцать. Может, это и немного, но ведь не детство же!

"Так она на год моложе меня?"

— А почему это считается грубостью? — спросила она вдруг.

— Что?

— Спрашивать женщину о ее возрасте. Я не понимаю, почему это грубо.

Джинто помолчал, задумавшись. Хотя он часто слышал, что этот вопрос, действительно, считается бестактным, никто не озаботился объяснить ему, почему так.

— Должно быть, потому, что женщинам нравится, когда их считают моложе, чем они есть на самом деле. По крайней мере, женщинам на Дэлкто и Мартине.

— Странно. Я все равно не понимаю, почему так должно быть.

— Я уж точно не смогу объяснить. Если тебя это интересует, спроси какую-нибудь женщину с Поверхности.

Джинто поерзал в кресле, после чего попробовал сменить тему:

— А что, все ученики-пилоты так же молоды, как ты?

— Вступительные экзамены в Академию не так уж трудны — если ты не смог сдать их до дня своего восемнадцатилетия, значет, можешь уже и не пытаться, — Лафиэль излучала ребячество, — Однако, очень немногие принимаются в тринадцать. Это не хвастовство.

— Что ж, — Джинто завладело желание посоперничать с ней, — Я тоже не хвастаюсь, но я поступил в Академию в семнадцать, сдав сразу четыре вступительных экзамена, несмотря на то, что должен был сначала выучить два иностранных языка.

— Невероятно, — сказала она с неподдельным восхищением.

"БИП-БИП-БИП!"

— А это что? — гудки отдавались в ушах Джинто, как сигналы будильника.

— Мы отдалились от станции достаточно, чтобы начать ускорение, — Лафиэль небрежно жестикулировала перчаткой.

— Прекрасно. Как быстро мы прибудем?

— Этот корабль не оборудован гравитационными стабилизаторами, так что все зависит от того, какую перегрузку ты можешь выдержать.

Принятый у Ав стандарт гравитации составлял только половину естественной силы тяготения на Дэлкто. Джинто знал об этом, и потому уверенно ответил:

— Я с Поверхности. Я уверен, что смогу выдержать любую перегрузку, которую выдержишь ты.

— Хорошо. Тогда это займет не более семи минут. Поехали.

Едва Лафиэль закончила фразу, Джинто с огромной силой вжало в кресло. Он почувствовал себя так, словно кто-то очень толстый топтался у него на животе и груди, круша кости и плюща внутренние органы.

— Что происходит? — только и смог выдавить он.

— Это перегрузка, — спокойно пояснила Лафиэль, — Ты не слышал, что я сказала про ускорение?

— Да… слышал! Но так… — ему было трудно выговаривать слова. Огромная сила рвала его кровеносные сосуды, выворачивала конечности и сдавливала желудок. Джинто прикинул, что может выдержать такое от силы минуту. Семь минут чреваты летальным исходом.

— Ты… ты сама нормально себя чувствуешь?

— Конечно. На кораблях наших предков не было гравитационных стабилизаторов, поэтому они модифицировали свои тела, приспособив их как к перегрузкам, так и к невесомости. Мой скелет и система циркуляции крови…

— Пожалуйста, Лафиэль, нельзя ли чуть помедленнее?

— Как угодно, но тогда это займет больше времени.

— Неважно…

— Кажется, выбора у меня нет, — ускорение корабля снизилось, — Хм, мне нужно подправить курс. Мы должны двигаться немного быстрее. Ты выдержишь?

— Не знаю! Можешь ты это сделать, попутно не прикончив меня?

— Давай проверим! — левая рука Лафиэль продолжала дирижировать невидимым оркестром, и корабль снова начал ускоряться.

Джинто чувствовал себя тяжелее обычного, но не так ужасно, как только что.

"Наверное, я даже смог бы встать с кресла и пройтись", — подумал он.

— Так лучше? — спросила она.

— Гораздо, спасибо. С каким ускорением мы сейчас движемся?

— Четыре стандартные имперские единицы силы тяжести — "дэймона". Это соответствует двум планетарным "G" — обычное ускорение при полетах с обитателями Поверхности на борту. При более долгих путешествиях, мы уменьшаем ускорение вдвое, поскольку два дэймона примерно соответствуют типичному уровню гравитации на большинстве заселенных планет.

— Я бы предпочел, чтобы ты сразу предупредила меня, что сначала перегрузка будет настолько… жесткой. Для жителей Поверхности подобные развлечения в диковинку, — с завистью сказал Джинто.

— Я думала, ты выдержишь, — ответила Лафиэль без намека на насмешку в голосе.

— Наверное, я должен быть польщен твоей высокой оценкой.

— Ну, ведь ты же больше не планетник. Ты Ав.

— Но пока что я этого не чувствую. Я хотел сказать, генетически я на сто процентов планетник, — формальная принадлежность к расе Ав, естественно, не могла изменить наследственности. Даже если законным образом изменить определение "птицы" так, чтобы включить в него и свиней, они все равно от этого не полетели бы.

— Вне зависимости от твоих генов, тебе лучше начинать думать, как Ав, — назидательно заметила Лафиэль, — Руэ Сиф не должны терять самообладания из-за такой ерунды, как повышенная гравитация.

— Я это учту, — покорно ответил Джинто.

Этот эпизод с перегрузкой ясно дал понять юноше, что он не предназначен для роли имперского дворянина.

"Быть может, мне все-таки следует попросить ее развернуть корабль? Я мог бы посмотреть, что там за работу предложит мне Дорин".

Но, конечно, Джинто осознавал, что он уже не может вернуться. Между тем, корабль прекратил разгон, и на некоторое время в кокпите воцарилась абсолютная невесомость. "Калике" мчался с огромной скоростью, но, на взгляд Джинто, он с тем же успехом мог неподвижно висеть в пустоте. Здесь не было ничего, что позволило бы судить о его движении, лишь бесчисленные звезды ярко сияли в вечной тьме — миллионы равнодушных, немигающих взглядов. Планета Дэлкто повисла над кораблем, сейчас похожая на простой бело-голубой шар, отчего Джинто чувствовал себя так, будто проваливается в бесконечность.

— Скажи, а каков твой социальный статус? — спросил он.

Лафиэль резко обернулась к нему.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто так… — Джинто понадеялся, что она не воспримет его любопытство как попытку подчеркнуть свой дворянский титул, — Мне интересно, почему ты присоединилась к Звездным Силам в таком молодом возрасте? Я подумал, возможно, ты просто хотела избавиться от своих служебных обязанностей пораньше, как я сам? Мне не следовало спрашивать?

— Ничего страшного, но, по правде, я не хочу отвечать. Пока я ношу униформу, никому нет дела до моей родословной — по крайней мере, до тех пор, пока я не достигну высших ступеней армейской иерархии.

"Высших ступеней? Званий, присваиваемых по личному приказу Императора? А она не страдает от ложной скромности!"

— Иными словами, положение в обществе не имеет отношения к Звездным Силам?

— Верно, — она кивнула, — Пока ты служишь на военном корабле, вот единственный ранг, который имеет значение, — Лафиэль указала на символ у себя на рукаве.

— Ясно. Вернусь к прежнему вопросу — почему ты поступила на военную службу? Это была твоя обязанность или собственный выбор?

— Это обязанность, — подтвердила Лафиэль.

"Ага!" — военная служба не была обязательной для простых граждан Империи. Для них поступление в Академию и служба в Звездных Силах была не долгом, а свободным выбором, дающим возможность продвинуться вверх. Теперь Джинто уже не сомневался в том, что Лафиэль — дочь аристократа.

— Думаю, так и есть…

— Что?

— Ничего, — Джинто прикусил язык. Он предполагал, что Лафиэль происходила из высшего эшелона имперской аристократии, и пытался решить, что хуже — высказать свои подозрения или умолчать?

— Это не просто обязанность, — призналась Лафиэль.

— Тогда почему?

— Я хотела быстрее повзрослеть.

— Понимаю, — любой офицер по определению рассматривался как взрослый, вне зависимости от того, сколько ему лет, — А в чем проблема? Тебе так не нравится, когда тебя принимают за ребенка?

С минуту Лафиэль размышляла над этим, потом внезапно спросила:

— У тебя была тайна рождения?

— Тайна рождения? — Джинто понятия не имел, что это означает, — Нет, не было. Моя мать умерла, когда я был еще совсем ребенком, — он надеялся, что это может объяснить, почему у него нет тайны рождения, что бы та собой ни представляла.

— Твоя мать? Но я думала, что ты — сын отца! Разве ты не сын Наместника Хайде?

— Конечно, он мой отец. Ах, да! — Джинто припомнил из школьных лекций об имперских обычаях, что Ав, в отличие от жителей планет, не вступают в брак. Пары были — те, кто любили друг друга и жили вместе, и, порой, такие отношения длились достаточно, чтобы назвать их "браком". Но пресловутое "пока смерть не разлучит нас", все-таки, было крайне редким исключением из общего правила.

Кажется, Ав предпочитали пылать страстью, достаточно горячо и быстро, чтобы довести себя до безумия. Как в печи крематория, огонь любви Ав горел жарко и яростно, но догорал быстро и немногое оставлял после себя. И, поскольку в большинстве случаев они предпочитали не растягивать отношения слишком надолго, Ав не имели настоящего представления о том, что значит иметь двух родителей. Отсюда в их языке появились довольно странные на взгляд жителей Поверхности термины вроде "сын матери" или "дочь отца".

— Ты ведь слышала про обычай брака? — спросил Джинто.

— Да, конечно. Ты же родился на Поверхности. Я об этом забываю.

— Ха! Да, я был рожден в браке. Таким образом, я сын и матери, и отца.

— Для меня это звучит странно, — Лафиэль уже привычным жестом склонила голову набок, как делала, когда слышала что-то незнакомое, — На что похоже иметь двух родителей? Тебе было больно, когда твоя мать умерла?

Хотя вопросы были прямыми и простыми, Джинто почувствовал себя неловко. Сначала он подумал о Лине Клинт, а не о своей настоящей матери, которую видел только на голограммах. С Линой все было в порядке, но он не видел ее уже семь лет, и сомневался, что когда-нибудь сможет увидеть.

— Да. Мне было очень грустно, когда я потерял ее.

— Прости, — сказала Лафиэль, отвернувшись, — Я задала глупый вопрос.

— Нет, все нормально. На самом деле, я плохо ее помню, ведь, когда она умерла, я еще даже ходить не умел.

— Это печально, — произнесла Лафиэль, которая, кажется, позавидовала, что у него было двое родителей, — Но это не тайна рождения.

— Почему нет?

— Ты знаешь обоих своих родителей, а значит, нет никакого секрета относительно твоего рождения, ведь так?

— Да, пожалуй, — Джинто уже неподдельно увлекся разговором, — Я не уверен насчет других планет, но на Мартине и Дэлкто люди иногда становятся родителями, даже если не планировали этого заранее. В то же время, некоторые не могут завести детей, как бы ни пытались. Это выглядит, как множество секретов рождения, если смотреть с такой стороны.

— Что ты имеешь в виду? — Лафиэль явно была растеряна.

— Подумай об этом как-нибудь. Не так просто понять, как и для чего ты появилась на свет, — видя, что она все еще ошеломлена, он сказал, — Какова твоя тайна рождения, и имеет ли она отношение к тому, что ты вступила в армию?

— Моя тайна рождения. Да, — она огляделась, словно пыталась убедиться, что они наедине, — Я не знала, была ли я Дочерью Любви?

— Как? — переспросил Джинто, — Дочь Любви?

"Это что, какая-то религиозная секта? Нет, такого быть не может — Ав убежденные атеисты, и у них нет никакой религии".

— Я не знаю, что это означает. В моем образовании, кажется, нашлись некоторые пробелы, — признался Джинто.

Это было правдой. Хотя в школе обучали языку и традициям, все же, упор делался именно на язык. Все программы, рассматривающие культуру и обычаи, касались в основном манер поведения и этикета. То, что рассказывали учителя и учебники относительно повседневной жизни Ав, не отличалось подробностями и часто казалось невероятным. Частично, Ав сами были виноваты в скверном образовании Джинто — хотя они не держали свои обычаи в секрете, но и совершенно не стремились их разъяснять. Поскольку учителя были только временными работниками, они сами знали немногим больше, чем их ученики. Немногочисленные пособия, содержащие хотя бы какие-то достоверные сведения, были написаны бывшими вассалами. Зато авторы, которые никогда не покидали Дэлкто, охотно строчили множество книг и статей, полных откровенной чепухи и необоснованных предположений.

Джинто напрягал мозги, пытаясь сообразить, что же значит "Дочь Любви".

— "Тайна рождения" означает, что ты не знаешь, каким образом твои родители произвели тебя на свет? — он внезапно почувствовал себя очень неловко, — Ну, то есть, Ав не женятся, но, хм, как же они тогда заводят детей? — возможно, сейчас он ступал на тонкий лед.

Лафиэль была удивлена, но не рассержена.

— Ты не знаешь, как появляются Ав?

— Ну… не совсем, — Джинто покраснел.

"Проклятье! Последнее, в чем я нуждаюсь — это чтобы девчонка моложе меня начала объяснять, откуда дети берутся".

— Я знаю, что женщины-Ав не вынашивают детей в своих телах, как это происходит на планетах.

— Иногда мы поступаем и так.

— Правда? Но что насчет… хм, генетической коррекции?

— Это происходит уже после оплодотворения. Мы обычно помещаем плод в искусственную среду, но некоторые женщины предпочитают вернуть его в свое тело, чтобы пережить неповторимые ощущения.

— Ох…

— Есть два способа использовать модификаторы.

— Да, — кивнул Джинто, — Кажется, у меня сейчас лопнет череп. Если верить тому, что рассказывают про Ав, вся ваша раса имеет тайну рождения. Из тех книг, которые я читал, следует, что вы клонируете детей из ДНК одного человека, или из ДНК двух человек одного пола, или они могут быть близкими родственниками. Я всего лишь повторяю то, что слышал, но…

— Да, мы все это делаем, — преспокойно перебила его рассуждения Лафиэль.

У Джинто отвисла челюсть.

— Это только выбор родителя, чьи гены добавить к своим, чтобы создать ребенка. Если он хочет создать собственную копию, ему вообще не нужен второй донор. Но всегда есть место совершенствованию, поэтому, обычно родители предпочитают соединить свои гены с чьими-то еще.

— Странно, — Джинто был, мягко говоря, смущен, — Но ведь это внесет беспорядок в наследование. Я имею в виду, что твои же ближайшие кровные родственники не обязательно будут повторять твою родословную в генетическом смысле!

— Важна наследственность, а не сами гены.

— Но… — чем больше он об этом думал, тем больше смысла видел в том, что Ав, веками изменяющие генокод собственных детей, не придавали большого значения кровному родству. Вопросы наследования сводились к передаче семейных традиций.

— Но все же, самый естественный путь завести ребенка — объединить свои гены с генами человека, которого ты любишь.

— Это звучит уже лучше, — он немного расслабился.

— Разумеется, — тут же добавила она, — это может быть человек того же пола, родственник, или, в некоторых случаях, даже несколько человек. Почему-то жителей Поверхности все это приводит в сильное замешательство, — Лафиэль вопросительно посмотрела на него.

— Еще как приводит, — подтвердил Джинто, — Нам такое кажется… э-э-э, странным.

— Не понимаю, что в этом странного — генной инженерией занимаются не только среди Ав.

— На тех планетах, где я жил, люди не имеют привычки перекраивать собственные гены.

— Это заметно, — проворчала Лафиэль, — Прости мою резкость, но это не совсем то, о чем принято говорить с человеком, которого ты только что встретил.

Стараясь сохранить спокойствие, Джинто извинился. Молча размышляя обо всем, что услышал, он решил, что Ав, несмотря ни на что, все-таки не так сильно отличаются от обычных людей, как могло бы показаться.

— Попросить у кого-то его гены для того, чтобы создать своего потомка — высшее признание в любви, — сказала Лафиэль тоном маленькой девочки, читающей сказку.

"Наверное, для Ав это равноценно предложению руки и сердца".

— В таком случае, ребенка называют…

— Дочь Любви, — догадался Джинто.

— Верно. Ну, или сын любви, если это мальчик.

"Так вот на что похож этот "секрет рождения" Ав".

— Ну, возможно, ты просто могла спросить своего родителя, — Джинто замялся, — Если только… он…

Она повернулась к нему.

— Мой отец жив и здоров, если ты про это подумал. Он будет любимцем женщин еще лет двести.

Джинто не ожидал столь прямого ответа.

— Но тогда почему ты не пыталась узнать у него?

— Думаешь, мне самой не приходила в голову такая мысль?

Глядя в пол, Джинто мотнул головой.

— Мой отец не захотел рассказать мне, — когда она заговорила об этом, лицо девушки потемнело от гнева, — Он убежден, что тайна рождения позволяет сделать характер ребенка тверже.

— Возможно, ты сама могла бы что-то узнать?

— Когда я стану взрослой, я смогу получить доступ к собственным генетическим записям. Но до этой поры я нуждаюсь в разрешении своего отца.

"Ах, вот в чем дело, — Джинто, наконец, понял, — Она спешит сделаться взрослой, чтобы разгадать тайну собственного происхождения".

— Это очень странно с его стороны — скрывать правду. Обычно родители так не поступают. Если только это не было нечто столь ужасное, что нужно непременно сохранить все в секрете, — она помолчала, чтобы успокоиться, — Я всегда думала, что он не разглашает мою тайну рождения, чтобы подразнить меня.

— Почему ты так решила?

— Когда я была моложе, я все время мечтала сказать, что я — Дочь Любви. Поэтому я постоянно приставала к нему с просьбой открыть, кто дал гены для моего рождения. Он этого не делал, но я не сдавалась и продолжала донимать его. И вот, однажды он согласился привести ее к нам в дом. Знаешь, что случилось?

— Он не исполнил свое обещание?

— Гораздо хуже! Он показал мне Хорию и заявил: "Этому прелестному созданию ты обязана лучшей частью своих генов".

— И что не так?

— Хория — это была наша домашняя кошка! — Лафиэль была непритворно разгневана.

Не в силах справиться с собой, Джинто прыснул от смеха.

— И ты в это поверила?

Она скрипнула зубами.

— С научной точки зрения, это теоретически возможно.

"Она очень необычная, — подумал он, — Рассержена, когда другие девушки скорее бы смутились".

— Неужели? — теперь, когда он начал задумываться об этом, то решил, что уголки ее глаз, кажется, напоминают кошачьи, — Ваш народ вытворяет даже такое?

— Это незаконно. И аморально.

— Вот единственная вещь, в которой мы сходимся!

— Ты тоже Ав, Джинто!

— Да, наверное, — Джинто счел за лучшее не спорить, — Но, если это незаконно, почему ты не поняла, что он тебя дурачит?

— Тогда мне было только восемь лет, и я не думала о законах.

— Ясно, — он тщетно пытался умерить свое веселье.

Девушка раздраженно вздохнула.

— Я хочу сказать, Хория была прекрасной кошкой, но кому захочется иметь кошачьи гены? Я проплакала целую ночь. А мучительнее всего для меня была мысль, что мой отец — извращенец, способный сделать ребенка с кошкой! — говоря, Лафиэль яростно жестикулировала правой рукой, что заставляло Джинто изрядно нервничать. Впрочем, ее левая рука, все еще упакованная в контрольную перчатку, оставалась неподвижна, словно парализованная.

— Долгое время я думала, что у меня могут начать расти когти, или мои глаза начнут светиться в темноте. Или, может быть, я захочу ходить на четырех ногах и есть мышей…

— Ну, по крайней мере, теперь ты понимаешь, что он тебя просто разыграл?

— Да, — кивнула Лафиэль, — Но я все еще не могу забыть эти жуткие дни. Поэтому я хотела быстрее стать офицером — чтобы отдалиться от отца!

— Ты возненавидела собственного отца? — спросил Джинто с трепетом, не уверенный в том, что этикет Ав допускает, чтобы новые знакомые задавали такие личные вопросы.

— Я не ненавижу его, — красивое лицо девушки скривилось, — Я не хочу признаваться, но я люблю его. Я всегда думаю о нем с гордостью. Но иногда, время от времени, я ненавижу находиться рядом с ним.

Джинто подумал о собственном отце. Он даже не разговаривал со старшим графом Хайде последние семь лет, и видел его лицо только в посланиях, которые приходили из дома. Всякий раз, когда он вспоминал про отца, он неизменно чувствовал себя преданым и брошеным.

Джинто хотел бы сказать, что любит отца. Он, конечно же, не ненавидел его. Просто, было чрезвычайно сложно разобраться во всех чувствах, которые он питал к старшему графу Хайде.

— В каждой семье собственные проблемы, — глубокомысленно прокомментировал он, — Что заставило тебя изменить свое мнение, будто бы ты наполовину кошка? Ты узнала нечто новое?

— Да, — Лафиэль посветлела, — Это так. Я нашла одну женщину, которую я хорошо знаю. Женщину, которой я восхищаюсь. Кажется, я действительно была дочерью любви.

— Приятно это слышать, — сказал Джинто и улыбнулся ей.


ГЛАВА 4


КРЕЙСЕР "ГОСРОТ"




На середине разъяснений Джинто об игре минчи и тонкостях системы подсчета очков Лафиэль неожиданно встрепенулась.

— Джинто, — перебила она, — Погляди вниз.

Там, куда она указала, он увидел корабль, плывущий по бесконечному звездному морю. Формой напоминающий шестигранную призму, корабль имел


Содержание:
 0  вы читаете: Звездный Герб : Мориока Хироюки    



 




sitemap