Фантастика : Космическая фантастика : Последний рыцарь : Чарльз Ингрид

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу

Семнадцать лет провел в анабиозе герой фантастических романов Чарльза Ингрида Джек Шторм. Кто из политиков межпланетной империи виноват в том, что его судьба исковеркана? Кто виноват в том, что люди проиграли войну со страшными жукоподобными существами? Кто виноват в гибели многих и многих планет?

Ответы на эти вопросы пытается найти герой книги – бесстрашный солдат звездной империи Джек Шторм.

Чарльз Ингрид

ПОСЛЕДНИЙ РЫЦАРЬ

ГЛАВА 1

Господи, где же транспорт? А почему нет приказа на эвакуацию? Эта неопределенность кого угодно могла бы свести с ума. От контактных проводов, закрепленных прямо на коже, все тело горело. Очень хотелось пить. А почему до сих пор нет сигнала тревоги? Не могли же в самом-то деле о них позабыть? Джек осмотрелся. Вокруг простирался океан песка. Повсюду вздымались бежевые, коричневые и белые дюны. Вот во что превращали жукоподобные траки их безмятежные цветущие миры… Пока только Рыцари Доминиона в тяжелых металлических бронескафандрах могли противостоять натиску Тракианской Лиги. Только рыцари были обучены ведению чистой войны – они убивали врага, но природу планеты оставляли нетронутой.

Война на Милосе принимала нежелательный оборот. Конечно, все они привыкли к тому, что войска Доминиона проигрывали одну Песчаную Войну за другой. Джек, как и другие солдаты, стал терять веру в своих главнокомандующих: слишком уж много тактических ошибок, понятных даже зеленому юнцу, допускали эти отмеченные чинами герои.

Сюда, в небольшую пустыню посреди цветущей планеты, их забросили пять дней назад. Командир сказал, что их ожидает обычное прочесывание небольшого участка поверхности, а вместо этого… Нет, Шторм отказывался понимать свое начальство. Разве можно было так обходиться с рыцарями? С ними, с элитными бойцами, сильными и ловкими, долгими годами тренировок подготовленными специально для ведения такой войны?

Джек вздохнул и посмотрел на маленький экран, расположенный внутри шлема.

Ему хотелось знать, кто идет за ним.

– Сержант, начальство решило, что мы всю жизнь должны ходить по этой пустыне кругами? – повернувшись, спросил Джек. Его серебристо-белый бронекостюм сверкнул на солнце.

– Нет, сэр, – еле слышно прохрипел сержант.

На эмблеме, прикрепленной к новенькому костюму сержанта, была изображена мотыга, кажется, сейчас это было единственным предметом, хоть как-то соединявшим солдата с далеким отечеством. Впрочем, Джека Шторма не очень волновало, откуда родом сержант. Рыцарем мог стать любой человек, проживающий на территории Доминиона и научившийся управлять бронескафандром. Как только новобранец преодолевал трудности первых ступеней обучения, данные о его прошлом засекречивались.

В настоящий момент Шторма интересовало совсем другое. Сержант имел странную привычку вкладывать что-то съестное прямо внутрь бронекостюма и потом потихоньку пережевывать свои запасы на ходу. Это было запрещено. Хотя… сейчас бы Джек и сам с большим удовольствием поел… А впрочем… Он махнул рукой.

– Всем – рассредоточиться! Будем идти шеренгой. Если здесь есть хоть один трак, мы обязаны обнаружить его и уничтожить. Будьте очень внимательны. Постоянно следите за тем, что творится у вас за спиной!

В рации послышался крик молодого рыцаря Билоски:

– Зашкаливает! Лейтенант, у меня зашкаливает!

Шторм резко остановился и выругался:

– Билоски, прекрати паниковать и еще раз проверь приборы!

Билоски вяло ответил:

– Слушаюсь, сэр. – Но через секунду лейтенант опять услышал в наушниках его голос: – Черт побери, эти проклятые милосцы обокрали мой бронекостюм! Все приборы зашкаливает. Энергия на исходе!

Шторм вздохнул и переключил рацию на режим личного переговора с Билоски:

– Прежде всего – успокойся и скажи мне, сколько еще ты сможешь пройти?

Билоски ничего не слышал. Он чертыхался и оглушительным басом орал в микрофон:

– Черт бы побрал всех этих милосцев! В конце-то концов, я воюю за них и за их землю, а они, в который раз, оставляют меня без энергозапаса! И вот теперь я должен…

– Билоски! – угрожающе крикнул Джек.

– Да, сэр. Конечно, сэр, я смогу протянуть еще немного, а потом я превращусь в груду никому не нужного металлолома и рухну прямо здесь, в песках.

– Наконец-таки он замолчал и с немою надеждой посмотрел на лейтенанта.

Шторм не откликался. У них был приказ – прочесать пятый сектор и очистить его от врага, а потом оставаться на месте и ждать эвакуации. Последний участок пятого сектора сейчас лежал перед ним. Конечно, солдаты вполне могли бы сэкономить для Билоски какое-то количество энергии, ведь в конце-то концов через час их подберут быстролетные «челноки», если до этого им не повстречаются траки. Шторм вздохнул и стал в очередной раз уговаривать Билоски. Зачем обращать внимание на показания приборов? Не лучше ли перевести бронекостюм на полный боевой режим? Ведь приборы не зашкаливает до тех пор, пока в доспехах остается десять процентов энергозапаса, а этого вполне достаточно для того, чтобы выдержать ожесточенный бой с траками, длящийся целый час.

– Билоски, ты выдержишь, – ободряюще сказал Джек.

– Так точно, сэр. Я постараюсь выдержать. К тому же это все-таки намного лучше, чем другой вариант. Слава богу, мой костюм пока еще не лопнул, как яичная скорлупа, и из него не вылез берсеркер!

По спине лейтенанта Шторма пробежали мурашки. Ему очень не нравилось, когда его солдаты повторяли этот вздор.

– Билоски, я не хочу, чтобы ты тратил силы на пустой треп. Ты меня слышишь?

– Да, сэр. Но это вовсе не треп. Однажды я уже видел эту картину собственными глазами.

– В таком случае забудь об этом! Переведи рацию на режим приема общих команд и следи как следует за своим языком!

Джек посмотрел на шеренгу бойцов, растянувшуюся по раскаленной пустыне, и решил, что пора связаться с их флагманским кораблем, в данный момент находящимся на ближней орбите. На маленьком экране внутри шлема появилась подтянутая фигура в парадной синей униформе.

– Командующий Уинтон слушает. Солдат, вы нарушаете положенный всем режим радиомолчания. Что случилось? Прошу немедленно доложить!

– Докладывает старший лейтенант Джек Шторм. Мы находимся в пустыне уже пять дней. Я хотел бы узнать, сэр, почему нас не эвакуируют?

– Лейтенант, вы получили приказ. Из этого следует, что вы должны быть на месте и сражаться, как это подобает рыцарю. Если вы еще раз нарушите радиомаскировку, я отдам вас под трибунал.

– Под трибунал? Боюсь, что этого не потребуется. Мы погибаем, командир, погибаем в полном одиночестве.

Связь прервалась. Экран погас. Острое чувство уязвимости и беззащитности захлестнуло Шторма. Он переключил бронескафандр на боевой режим, неуклюже покачнулся и двинулся вперед. «Да, если бы мы знали, кто наш настоящий враг, воевать было бы гораздо проще», – подумал он.

И сержант, и Билоски много раз говорили ему о берсеркерах. Нет, в это невозможно было поверить. Джек запрокинул голову и через затемненное стекло посмотрел на чужое солнце. Странные миры, странные обитатели чужих пространств, странные люди, воюющие за свое будущее на территориях многих планет, и еще более странные враги… враги, которых нельзя увидеть в лицо. Что и говорить, гораздо проще сражаться с траками, чем слушать этот бесконечный вздор о милосцах и их берсеркерах.

Обитатели планеты Милос пригласили к себе рыцарей Доминиона для того, чтобы те бились с траками, захватившими их родину. Сами они занимались ремонтом и другой тыловой работой. Воевать милосцы не умели, они были так же трусливы, как и траки.

О милосских берсеркерах ходило много слухов. Говорили, что обитатели Милоса подкладывали в бронекостюмы специальные микроскопические яйца-микробы, которые развивались и росли под воздействием тепла и пота, потом – проникали в кровеносную систему рыцаря, носящего зараженные доспехи, потом… потом они регенерировали в огромных чудовищ, которые проглатывали и рыцаря, и его надежный и крепкий броне-костюм.

А впрочем, у жителей Милоса было довольно-таки странное чувство юмора. Так что та сцена, которую когда-то видел Билоски, скорее всего была невинным розыгрышем пьяного чудака в нищей местной забегаловке…

Вдруг дюны перед ними качнулись, и клубы песка взметнулись к иссохшему небу. По внутреннему канат лу связи сразу несколько голосов закричало:

– Это траки, лейтенант! Они уже близко! Это траки!

Шторм мрачно улыбнулся. Наконец-таки перед ним был враг, с которым он с большим удовольствием мог сразиться. Он посмотрел на приборы, проверил, все ли в порядке в его снаряжении, и побежал вперед.

Траки – их застарелые враги, унесшие не одну тысячу человеческих жизней, были похожи на жуков с крепкими панцирями и многочисленными конечностями. Джек сосредоточился и стал внимательно смотреть, как они копошатся в песке, покидая свои подземные гнезда. Надо было действовать.

Шторм прицелился и полыхнул веером лазерного огня из правой перчатки. На какое-то время это остановило ползущих траков. Щелкающая и трещащая шеренга колыхнулась и отступила назад. Несколько жуков встали на задние лапы и выхватили винтовки из-за спин.

На Милосе у траков было большое преимущество. Они прибыли на планету гораздо раньше, чем войска Доминиона, и уже успели превратить часть суши в отвратительную песчаную пустыню. В общем-то это являлось катастрофой. Милос фактически был потерян, а войска сметены и оттеснены в пустыню.

Их сегодняшняя задача формулировалась довольно-таки просто: они обязаны были как можно дольше держаться и оказывать сопротивление тракам. С этой задачей Джек надеялся справиться. Он улыбался и продвигался вперед медленными осторожными шагами, устилая огненными лучами все пространство перед собой. Тела убитых врагов лопались и хрустели под его бронированными ботинками.

Сейчас они отвлекут на себя основные силы траков, и это позволит большинству боевых кораблей эвакуироваться с планеты. А потом с орбиты вышлют десант и подберут оставшихся рыцарей. Им это твердо обещали.

Джек шагнул через нескончаемые шеренги жуков. Справа и слева от него сражались рыцари его подразделения. Кажется, здесь было большое тракианское гнездо и они попали в ловушку.

Шторм включил на боевую мощность обе свои перчатки. Он стрелял без перерыва, потом взбирался на гору убитых жуков и опять стрелял, и опять продви-гался дальше. Где-то метрах в тридцати от него Билоски издал истошный крик. Кажется, у бедняги все-таки кончился энергозапас. Траки тут же облепили его и разрезали костюм алмазными резаками. Джек чертыхнулся и решил не обращать никакого внимания на крики. Он стрелял и стрелял, а потом давил бронированными ботинками хрусткие хитиновые панцири. Площадка, с которой их должны были эвакуировать, виднелась невдалеке. Он обязан был вывести к ней солдат, чтобы выжить.

Через полчаса Рыцари Доминиона сгрудились на условленной площадке и построились кругом, плечом к плечу, отражая натиск ползущих на них жукообразных. Энергозапасы были на исходе, и они старались пускать в ход оружие только в случае крайней необходимости. Вдруг один из бронекостюмов расползся по швам и из него с оглушающим ревом вылезло чудовище.

Джеку показалось, что это дурной сон, галлюцинация, вызванная хроническим недосыпанием и усталостью. Он продолжал отстреливаться. Ему очень хотелось выжить. Временами казалось, что кто-то неизвестный вместе с ним поселился в его бронекостюме. Этот кто-то еле приметно двигался и дышал, то и дело нашептывая что-то непонятное на ухо. Джеку вспомнилось его раннее детство. Тетя Мин постоянно пугала его рассказами о дьяволе: «Помни, Джек, если дьявол приходит за человеком, сначала он начинает что-то шептать за его плечом». Шторм стрелял и старался не оглядываться. Больше всего ему хотелось заснуть и увидеть во сне родной дом ,– капустную рассаду на грядках, птицу, вьющую гнездо в мягкой борозде, теплые ярко-синие глаза матери. Когда к ним пришла подмога, он не видел и не слышал ничего.

Огромные металлические двери космического корабля с лязгом распахнулись.

Откуда-то снизу неизвестный голос прокричал:

– Послушай, да здесь, насколько я понимаю, одни трупы!

– А живых здесь и не должно быть. Этот корабль дрейфовал семнадцать лет.

Все системы жезнеобеспечения давным-давно не работают, скорее всего произошла авария на энергоблоке. Посмотри на них! Они превратились в глыбы льда. Их вытащили из адского пекла, а они взяли и замерзли по дороге домой. А теперь взгляни на эти древние криогенные установки! Конечно, эта допотопная ветошь так и не смогла никому помочь!

Джек бредил. По его щекам бежали холодные слезы. Он очень хотел проснуться, но никак не мог этого сделать. Сон наваливался на него черной лавиной и уносил его в прошлое, в мир бесконечно повторяющихся снов о последней битве на Милосе.

– Доктор, а эта каюта почему-то освещена.

– Да, посмотри-ка, здесь резервное оборудование все еще работает!

Давай-ка быстро реанимационную установку! А вдруг нам повезет и мы сможем спасти хоть кого-то из них?

– Нет-нет, насколько я понимаю, это невозможно. Был приказ никого не трогать.

– К черту всякие приказы! Ты только представь себе, что хотя бы один из них после стольких лет скитания в космосе сможет открыть глаза и заговорить! Я сделаю все, чтобы помочь ему, слышишь?

Врач еще раз посмотрел на приборы. Жизнь едва теплилась в ледяном теле. Что это – агония или бред? Господи, неужели же – затянувшаяся на семнадцать лет агония?

– Хорошо, но если сейчас нам удастся выловить его и доставить с того света на этот, он ведь все равно окажется малость ненормальным? Какие сны он мог видеть все семнадцать лет?

– Его сознание заблокировано. Если от него остались хотя бы какие-то клочки, будем считать это редкостным везением. Ладно. Хватит болтать. Вскрывай криогенную капсулу. Попытаемся привести его в чувство. Посмотри на ноги и правую руку. Пальцы сильно обморожены. Это достаточно невероятно, но мне кажется, что он сам включил резервную установку.

– Это фантастика, доктор! В летаргическом сне?..

– Возможно, когда произошла авария главного энергоблока, он сумел как-то отреагировать. Посмотри, он защемил палец правой руки на аварийном пульте. Вероятно, это и спасло его. Кстати, проверь-ка хорошенько и другие криогенные установки. Может быть, на корабле есть и еще кто-нибудь живой? Да-а, этому парню повезло…

– Доктор, доктор, посмотрите-ка на эти бронекостюмы!

– Бронекостюмы? Бронекостюмы надо уничтожить.

– Да что вы, доктор! Это же антиквариат! Вы знаете, сколько за такую «броню», дают на черном рынке?

– Разве ты не слышал приказа? Все бронекостюмы, найденные на корабле, должны быть уничтожены. Сестра, пора надевать маску. Сейчас будем вскрывать криогенную капсулу. Внимание…

Пот тяжелыми липкими каплями сползал по лбу. «Сейчас я очнусь. Я жив», – сказал сам себе Джек Шторм. Он оторвал от лица трясущиеся руки и попытался посмотреть на часы. Серая пелена дрожащим туманом окутывала комнату. Кажется, скоро начнет светать. За одну эту ночь он умудрился проснуться три раза. Выздоровление шло медленно. Эти проклятые бесконечные сны очень беспокоили его.

Ему снилась вечная битва с траками в глубине инопланетных песков. Джек протянул руку и достал с ночного столика флакон с модрилом. Флакон был пуст. Да-да, ведь еще вечером он успел проглотить остатки лекарства! Шторм поморщился и швырнул пузырек в темноту комнаты, тот стукнулся об пол и со стеклянным дребезжанием покатился куда-то в угол. А впрочем, модрил был совсем не эффективен: он далеко не всегда успокаивал Джека.

Джек Шторм присел на край кровати и прислушался к шуму просыпающегося Кэрона. Неясные утренние шорохи и крики птиц за стеной привели его в чувство. Врачи говорили, что утренние прогулки по лесу станут для него лучшим лекарством. Джек встал, потянулся, не спеша надел на себя серый служебный костюм рейнджера и вышел из комнаты.

Перед тем как покинуть станцию, он решил заглянуть в кладовую и посмотреть, какие запасы провизии у него имеются. Волна воспоминаний накатила с такой силой, что он покачнулся, как от профессионального удара в грудь.

Его перламутрово-белый сияющий бронекостюм висел на металлическом крюке в небольшой нише. Он был здорово потрепан, воинские знаки отличия, выцветшие от мальтенского солнца, почти сливались с поверхностью. Джек с усмешкой посмотрел на эмблему, которую выбрал для себя, будучи еще совсем молодым воином. Как ему хотелось тогда побыстрее стать настоящим рыцарем! Он и стал им. Сначала – рядовым, обливающимся потом на бесконечных солдатских учениях, потом – лейтенантом, а потом… Потом случилось это. Они воевали с траками на планете Милос. Шторм успел эвакуироваться на единственном корабле, сумевшем подняться с планеты. От доблестных рыцарей Доминиона не осталось ничего. Траки смели их с планеты, как никому не нужный мусор.

Через девятнадцать лет, когда он тайком покидал госпиталь для ветеранов, медсестра принесла его ампутированный мизинец и три пальца с левой ноги. Джек посмотрел на них и поежился.

– Как тебе это нравится? – спросил он у медсестры и распахнул створки стенного шкафа. – Это… это мой бронекостюм.

– Я знаю, – кивнула сестра милосердия.

– Но ведь по приказу он должен быть уничтожен!

Она улыбнулась:

– Но ведь кроме тебя никто не выжил. Я подумала, что ты будешь рад, если костюм останется с тобой, и сохранила его.

Бро-не-кос-тюм! Джек не мог оторвать от него взгляда. Сияющий, светлый, незаменимый в настоящей битве, со временем он как бы прирастал к телу и становился второй кожей. Есть доспехи – есть рыцарь, нет доспехов – нет рыцаря. Во времена Песчаных Войн рыцари Доминиона отдавали жизни за свои скафандры.

Но это было в прежние времена. А сегодня…

Ему опять вспомнились бесконечные ночные кошмары. А что, если милосцы действительно создавали берсеркеров, и этот костюм, как и многие прочие, заражен? Конечно же, медицинская сестра и представить себе не могла, что она делала, спасая бронекостюм от уничтожения.

Где-то рядом весело и беспечно защебетала лесная птаха, напоминая Шторму о новой жизни. Джек захлопнул дверь кладовки и подумал, что если он в течение пяти минут смог спокойно смотреть на свой бронекостюм значит он полностью выздоровел.

ГЛАВА 2

Вот уже в двадцатый раз психиатр заглядывал в свой электронный журнал

на экране компьютера. Это была немудреная уловка: он совсем не хотел, чтобы человек, сидящий рядом с ним, видел выражение его лица. Психиатр был страшно напуган. Все семь месяцев, которые находился у них в госпитале этот больной, врач испытывал непреодолимое чувство страха.

Еще бы! Ведь перед ним сидел рыцарь, настоящий рыцарь, подготовленный для ведения чистой войны. Когда-то он со своими товарищами был предан и брошен на планете Милос. Все происшедшее на Милосе, до сих пор скрывали от населения с особой тщательностью, что само по себе превращало этого парня в бомбу замедленного действия. Как могла его начальству прийти в голову блажь – лечить этого человека? Слава богу, этот рыцарь хотя бы не имел доступа к своим доспехам.

– Мне совершенно все равно, куда вы меня направите,– тусклым голосом сказал больной. – Но, пожалуйста, постарайтесь сделать так, чтобы я мог хоть какое-то время побыть один. Я хочу побыть один, вы слышите?

Шторм посмотрел на стену. Стена покрылась цветными пятнами, а потом стала превращаться в причудливую объемную картину. Он вздохнул и осторожно потрогал рукой лоб.

Психиатр вежливо ответил:

– В нашем мире найдется не так уж много людей, столь же одиноких, как вы, – Потом он подумал минуту и напечатал что-то на клавиатуре. – Договорились. Я могу порекомендовать вам сразу несколько специальностей. Но при этом я должен заметить, Джек Шторм, что вы совсем не хотите быть одиноким. Когда вы это поймете, я посчитаю свою задачу выполненной.

Психиатр бесшумно вышел. Шторм вытянул свою правую руку и сжал ее так сильно, что на тыльной стороне ладони проступили вены. Мизинец, которого сейчас не было на руке, спас ему жизнь, но Боже, каким же страшным адом стала она для него сейчас! Что скопилось в его душе? Что? Память о страшном предательстве на Милосе? Страх прошлого и страх будущего? Жажда мести и желание убивать?

Он был единственным боевым рыцарем, выжившим во время последней Песчаной Войны. Вероятно, где-то в дальних уголках Доминиона скрывались и другие выжившие солдаты, в основном – дезертиры. Но дезертиры были не в счет. Только один корабль смог покинуть Милос и прорваться сквозь блокаду траков, да и тот был поврежден при бомбардировке и вскоре сошел с траектории. А потом вышла из строя энергосистема корабля. Боевой лайнер с обледеневшими солдатами на борту дрейфовал среди звезд долгие семнадцать лет, и только в каюте Джека все это время работал каким-то чудом включившийся энергоблок.

Никаких объяснений случившемуся не было. Находясь в криогенном сне, он каким-то образом смог приподняться как раз в тот момент, когда произошла ава-рия, и, вероятно чисто случайно, защемил мизинец правой руки на панели управления резервным энергоблоком. Это спасло ему жизнь. Мизинец на правой руке и три пальца на ноге, ампутированные врачами, в сущности, были такой мизерной платой за выживание, что о них не стоило даже вспоминать. Да и как еще он сумел бы выжить? Если бы Джек вышел из криогенного сна, он вряд ли протянул бы особенно долго на заполненном обледенелыми трупами корабле. А теперь Шторм – единственный свидетель ужасного поражения рыцарей Доминиона на Милосе.

Джек угрюмо улыбнулся. Он почувствовал, что кто-то смотрит на него с экрана, расположенного на противоположной стене. В общем-то, было интересно, что о нем думают. Он был странным пациентом: просыпался по ночам по пять-шесть раз за каждые сутки, вставал и панически метался по комнате, постоянно говорил, что хочет остаться один. Наверное, многим это казалось подозрительным.

Уже здесь, в госпитале, Джек узнал, что траки остановили свое наступление несколько лет назад без всякой видимой причины и перестали превращать цветущие планеты в безжизненные песчаные пустыни. А впрочем, то, что люди называли песком, было чем-то другим, особым, производимым траками для своих целей.

Джек вытянул на столе руки. Он чувствовал, что сейчас он должен принять решение, которое определит его дальнейшую жизнь.

…Нет, это был совсем не песок, хотя он и проливался сквозь металлические пальцы бронекостюма, как обыкновенный, всем им известный песчаный порошок. Шторму всегда казалось, что тракианский песок наполнен какими-то невидимыми микроорганизмами, пребывающими в спящем состоянии до тех пор, пока траки не заселят в него личинки своего молодняка. Кажется, в этом и было все дело.

Тракианская Лига разрушила восемь солнечных систем только для того, чтобы приспособить их для своих личинок. А потом что-то произошло. Жуки внезапно прекратили свою внезапную войну. Уже пятнадцать лет длилось это неожиданное, как будто бы Богом подаренное перемирие между Тракианской Лигой и Доминионом. Перемирие было хрупким. Никто из доминионских политиков не мог предсказать, когда начнется очередная война, никто из людей не мог представить себе, что он будет делать, если она начнется.

Джек вздохнул и посмотрел на белую больничную стену. «Видимо, мне надо как следует подумать и во всем разобраться, – решил он. – Разобраться для того, чтобы спасти вселенную от траков». – Господи, какими смешными и самонадеянными были его мысли! Он рассмеялся и откинулся на спинку кресла…

Дверь распахнулась. В комнату вошел его лечащий психиатр и бросил на колени Джека серый форменный комбинезон. Шторм поймал его на лету, расправил и прочитал по слогам надпись на спине:

– Рейнд – жер.

– Ну что же, – улыбнулся врач. – Твое желание выполнено, Джек Шторм. Ты получил назначение на планету Кэрон. Это одна из планет, находящихся на нашей Внешней Границе. В общем-то, там мало интересного, конечно, если сбросить со счетов норцитовые рудники. Ты будешь работать там и собирать информацию об этой планете.

– Я не ксенобиолог, – протестующе сказал Джек.

– Ну и что же? Той подготовки, которую ты получил, прежде чем стать рыцарем, вполне достаточно, —психиатр кашлянул и как-то неприятно улыбнулся.

– И потом, правительство не может позволить себе посылать специалиста на каждую захолустную планету. Ты хотел быть в одиночестве? Ну что же? Там ты его получишь, и даже с избытком.

– Когда я смогу туда отправиться? – спросил Шторм и свернул в рулон свой серый комбинезон.

– Я думаю, послезавтра.

Джек облегченно вздохнул и улыбнулся. Его голубые глаза засветились от счастья.

* * *

Кэрон, Кэрон, дикая планета, вполне пригодная для жилья таких затерявшихся в координатах времени людей, как Джек Шторм! Какими неожиданными сюрпризами, какими подарками судьбы одаришь ты приютившихся на твоей поверхности жильцов?

Шторм бросил свой рюкзак в глиссер и огляделся. Все было готово для патрулирования. Он прислушался к крикам вертлявых краснохвосток, порхающих над цветущим лиловыми цветами кустом. Вот они пронеслись над ним и скрылись в лесу, наполнив пространство истерическим хохотом.

Джек прижился на Кэроне быстро. От так просто адаптировался к этой планете и к своему новому образу жизни, что его психиатр, доведись ему узнать об этом, очень удивился бы. Слава Богу, промышленные синдикаты Кэрона все еще соблюдали закон об охране окружающей среды, недра были богаты обсидианом и норцитом отличного качества, так что предприниматели здесь процветали.

За несколько месяцев жизни на Кэроне у Джека не возникло никаких проблем за исключением маленькой неувязки с местной пивоваренной компанией «Самсон – эль». А дело состояло в следующем: кэронским сумчатым крысам так понравились посевы пивного хмеля, что это чуть не привело к их полному вымиранию. Вообще-то Шторму было наплевать на этих зверей. С тех пор, как он поселился на краю Атаракского леса, ему не раз пришлось недобрым словом припомнить этих юрких грызунов: они умудрились разворовать почти все его припасы. Крысы носились по диким пространствам планеты, как стаи бандитских шаек во главе с вожаком. Самым забавным было то, что они всегда придерживались боевого порядка: их молодняк шел в середине стаи, а старые, покрытые шрамами особи защищали их по краям. Временами животные становились на задние лапы: так они выглядели гораздо более устрашающими.

Вообще-то крысы были довольно-таки странные. Когда они обнаружили поля с хмелем и попробовали эту травку на вкус, им показалось, что они попали в рай. Это походило на сумасшествие. Одно время Шторму даже приходилось отстреливать этих зверьков, начисто потерявших инстинкт самосохранения и изо всех сил рвущихся на хмельные поля. Наверное, делать этого не стоило, но Джек не нашел другого выхода – крысы наедались неведомых им растений и дохли от обжорства. Шторм обратился в «Самсон – эль» и терпеливо объяснил руководству компании, что у этих маленьких грызунов тоже есть право на жизнь. Проблему удалось разрешить быстро – он придумал довольно-таки хитрое заграждение для полян с хмельными посевами.

Джек так и не смог понять – какое место занимают эти крысы в экологических нишах Кэрона, но он надеялся, что со временем разберется в этом. В общем-то он был очень доволен тем, что спас этих обезумевших.

Солнце встало. Восточная кромка еще темно-синего неба, распевающий всеми своими птицами лес, проросшие кустарником скалы на горизонте, – одним словом, все вокруг было окутано молочно-розовым светом. Джек посмотрел направо, туда, где между двух горных хребтов раскинулась огромная долина, и увидел блестящие в рассветных лучах трубы рудников. Все было хорошо. По его расчетам, два дня уйдет у него на объезд его обширного заповедника, а потом, когда работа будет закончена, он сможет отлично провести время в близлежащем городке под названием Апсайд.

Джек включил мотор. Глиссер задрожал и стал медленно подниматься в воздух. Шторму предстояло внимательно обследовать местность в районе Атаракта. Он давно уже планировал найти там место для своей постоянной базы. То, что он следил за состоянием экологии на планете, было важным, но у него здесь имелась и еще одна работа: Джек должен был постоянно наблюдать за состоянием Звездных ворот.

Звездными воротами называли искусственный туннель, проложенный в пространственно-временной ткани вселенной. Для создания таких каналов обычно использовали энергию сверхновых звезд. Собственно, Кэрон и обнаружили на противоположном конце одного из таких сооружений. Звездных ворот в их галактике, было не так уж и много: слишком опасно и слишком дорого было их создавать. Доминион почему-то не хотел расширения вневременного пути к новой планете, а что касается Джека, то oн был бы рад, если бы этот лаз в толщах пространства вообще исчез. По крайней мере, это гарантировало от вторжения непрошеных гостей.

Звездные ворота находились совсем недалеко от базы. Джек посадил глиссер на небольшую поляну, прихватил с заднего сиденья сумку с приборами и стал записывать в блокнот показания датчиков. Легкий утренний ветерок приятно обдувал разгоряченное лицо. Пахло чем-то пряным. Наверное, так пахли огромные желтые цветы, которые он приметил на самом краю поляны. Запахи на Кзроне были очень необычны. Они совсем не походили на запахи его родной планеты Дорманд Стенд, к которым Джек привык с детства. Дорманд Стенд была аграрной планетой, на ней пахло землей, искусственными удобрениями и только что снятыми с грядки овощами. А впрочем, Шторм уже почти забыл те запахи, которые сопровождали его детство. С годами его чувства притупились и огрубели. Да и чего еще можно было ожидать после сотен часов, проведенных в бронекостюме.

Довольно-таки странное чувство нереальности происходящего охватило Джека. Что-то было не так. Пожалуй, утро было слишком уж спокойным. Джек вздохнул и подсоединил свой портативный коммутатор к центральному компьютеру, расположенному на базе.

По маленькому экрану побежали светящиеся строчки. На базе все было в полном порядке. Джек улыбнулся и нырнул за группку молодых колючих деревьев на краю поляны, – посмотреть на свою грядку, засеянную молодыми побегами хмеля. Когда-то ему пришлось разжиться мешком семян у компании «Самсон-эль», и вот перед ним результат. Что произойдет, если сумчатые крысы обнаружат эти посевы, Джек немного себе представлял. Впрочем, хмеля здесь было мало, а значит, и летальных исходов среди ненасытных грызунов не предвиделось.

Камень просвистел в воздухе и ударил Джека в плечо. От боли и неожиданности он вскрикнул и, оглянувшись, увидел стаю сумчатых крыс, затаившихся среди желтых, тяжело пахнущих цветов. Они стояли на задних лапах и пристально смотрели на него.

– Черт знает что такое! – выругался Джек и отошел от грядки. Крысиная банда осторожно двинулась к хмелю.

– Это для вас, парни! – усмехнулся Джек. – Но имейте в виду, если вы сейчас это сожрете, вам ничего не останется на зиму!

Вожак оскалился и зашипел. Джек отступил к глиссеру. Конечно, он мог бы справиться не с одним таким зверем, но целая банда этих сумчатых и клыкастых… нет, извините, целая банда могла его как следует потрепать. Увидев, что Шторм отходит к глиссеру, вожак успокоился, опустился на четвереньки, неожиданно подскочил к Джеку и бросил к его ногам сверкающий зеленый камень.

Тот усмехнулся и подобрал кусок прозрачного минерала:

– Так и договоримся! Я возьму его на память, как знак благодарности за эти посевы-хмеля! – сказал он и сел в глиссер. Ему нужно было лететь по своим делам в отдаленный район Атаракта.

– Надо же, какие странные крысы! – подумал Шторм и еще раз посмотрел на зеленый камень.

* * *

Во втором часу ночи Джек неожиданно проснулся. Сердце стучало часто-часто. Кажется, ему опять приснился какой-то кошмар. Шторм поднялся с кровати, подошел к компьютеру и включил его. Что-то было не так. Только не с ним, а с самой планетой. Джек очень хорошо это чувствовал.

Из микрофона послышались душераздирающие крики и выстрелы. Кажется, Кэрон был в осаде. Война шла везде.

Джек бросился к двери и выглянул наружу. Над шахтами высоко в небе поднималось огромное красное зарево. Оно расползалось над равниной, над леском на горизонте и поймой зеленой тенистой реки, пожирая все новые и новые участки богатого плодородного края. Казалось, что вся планета была охвачена огнем.

Тонкий звенящий воздух наполнился грохотом приближающихся космических кораблей. Судя по звуку они двигались в эту сторону. Джек Шторм подошел к компьютеру и на минуту задумался. Ему нужно было срочно передать сигналы тревоги по всем каналам связи.

Нет, кажется, это было бесполезно. Монотонный гул кораблей висел в воздухе совсем близко. Этот звук обладал физической, почти осязаемой тяжестью. Он наваливался на пологие, поросшие рыжей щетинистой травкой холмы – и вжимал их в землю, на коряжистые замшелые деревья в ложбинах у ручьев – и валил их в траву, на крепкие, привыкшие к постоянной работе человеческие плечи… но нет – такой тяжести не могло выдержать ни одно человеческое существо.

Все было кончено. Вряд ли на планете остался хоть один живой человек, который смог бы принять его сообщение. Джек прекратил передачу и быстро надел бронекостюм. Кажется, это было его единственное спасение. Он сделал это вовремя: едва успел защелкнуться шлем, как потолок с грохотом обрушился и Шторм оказался в самой середине огненного пекла.

Джек бросился к глиссеру и быстро поднял его в воздух. Раскаленный ветер швырял машину из стороны в сторону, но лететь, слава Богу, было недалеко. Джек приземлился на поляне у Звездных ворот и в последний раз взглянул на бушующее небо Кэрона. Над ним проходила армада огромных космических кораблей. Щиты тепловой изоляции на них еще были раскалены. Опознавательных знаков на космических лайнерах не было. Шторм собрал последние силы и прыгнул за экран Звездных ворот.

ГЛАВА 3

В любом учебном заведении найдется зануда, плюющий на извечную просьбу инструктора:

– Вопросов не задавать!

Это правило действует так же постоянно, как и закон всемирного притяжения. Если вы даже не хотите знать никаких ответов, этот чудак все равно доконает вас своими бесконечными вопросами.

– А что, если катапульта испортится и мы сойдем с орбиты?

Кто-то на галерке шепнет с язвительной ухмылкой:

– А что, если ты засунешь в шлем свою задницу? Что тогда будет происходить с твоей головой?

Сержант-инструктор не обратит на это никакого внимания. Он посмотрит презрительно и сдержанно и прервет чудака на полуслове:

– Я же уже сказал вам: вопросов не задавать! Вам это совершенно не нужно знать.

– Да? Ну а что, если… – будет настаивать на своем зануда.

– Я имею в виду совсем другое. Ведь в скафандре есть воздух, он герметичен. Там есть и связь. Наверное, можно продержаться какое-то время, пока тебя не подберут? А если учесть, что в обычном космическом снаряжении…

– Вам этого совсем не надо знать, – повторит сержант.

Но отвязаться от такого чудака совсем не просто. Он не заткнется, пока не получит ответа на свои дурацкие вопросы. В крайнем случае его вполне сможет успокоить наряд вне очереди. Джек усмехнулся. Кажется, во время той лекции зануда получил наряд на кухню.

Шторм открыл глаза и посмотрел сквозь тонкое стекло скафандра. Вокруг него светились бесконечные звездные миры. Сколько времени он уже вот так кувыркался в космосе?

– Сейчас я знаю ответ на этот вопрос, сержант. Ответ не очень утешительный. Скафандр, конечно, выдержит многое, но вряд ли рыцарь, находящийся в нем, сумеет дотянуть до той минуты, когда его подберут.

Джеку не хотелось знать, сколько ему осталось жить. Сама мысль о будущем сейчас казалась ужасной. Он не мог дрейфовать в открытом пространстве вечно. Правда, в зоне обзора маячила какая-то маленькая планета. Вероятно, через несколько месяцев ее поле тяготения захватит его в свои мощные объятия. Но что толку размышлять об этом? Ведь к тому времени он уже будет мертв…

Джек вспомнил о своей рации и прикинул: а может быть, ему стоит включить ее на постоянную передачу сигнала SOS? Конечно, эта мера была заведомо бесполезной, и все же для передачи сигнала не требовалось много энергии. Он вздохнул и включил передатчик. Что ему помогало так долго оставаться в трезвом уме? Наверное, ярость.

– Сержант, а если милосцы добрались до моего бронекостюма и внедрили туда своих паразитов? Это значит, что я их сейчас высиживаю, точно так же, как высиживает курица своих цыплят. Но ведь рано или поздно эти паразиты проглотят меня. Сержант, я ведь погибну, а из моих доспехов вылезет огромнейший ящер-берсеркер!

– Нет-нет, вам этого знать не надо.

– Почему же не надо, сержант? А что, если все это – правда? Ведь если это случится, то от меня ничего не останется!

– Я же сказал: вопросов не задавать!

– Но… сержант… Я чувствую, что кто-то щекочет мой затылок!

– Если кто-то щекочет твой затылок – наряд вне очереди. Если у тебя есть еще какие-то вопросы, так спроси у своего командира, почему он послал тебя умирать на Милос.

– Но я не хочу это знать, сержант. – сам себе устало ответил Джек и тут же возмутился безвольною ложью ответа:

– Нет, Джек, нет, дружок, ты должен это знать. И ты постараешься сейчас выжить, чтобы потом получить кое у кого ответы на собственные вопросы. Тебя заставили замолчать. И ты молчал – сначала семнадцать лет криогенного сна, потом – два года реабилитации в психиатрическом центре. Но нельзя же молчать всю жизнь! Нет, Джек, нет, ты должен узнать ответы на эти вопросы. Ведь кроме тебя на Милосе никто не выжил. И еще, кстати, если ты жив, спроси, что случилось с планетой Кэрон?

Его голос эхом отдавался внутри скафандра. Временами Шторму казалось, что его слова гулкой волной, разносятся по всей вселенной. Пока у него было много сил. Больше, чем можно было предположить. Ведь он должен был выжить. Сколько времени Джек вот так вот разговаривал сам с собой? Сколько времени на его вопросы отвечали только холодные молчаливые звезды?

Он осторожно вынул руку из жесткого металлического рукава и вытер со лба пот. Терморегуляция работала как всегда плохо. Шторм ухмыльнулся и проверил, все ли в порядке с передатчиком. Может быть, ему все же повезет и его хоть кто-то услышит? Было бы здорово, если бы его услышали. Ему ведь так важно было жить!

Перед ним маячила голубая планета. Ах, если бы у него в запасе имелось хотя бы несколько месяцев! Но скафандр, не был рассчитан на такой срок. Впрочем, даже если бы каким-то чудом он сумел приблизиться к планете, где была гарантия того, что она обитаема и на ней хоть кто-то готов оказать ему помощь?

– Хоть кто-нибудь в этой огромной, заселенной мириадами разумных существ вселенной, откликнись и приди на помощь!

Джек вздохнул, помолчал немного, а потом решил продолжить бесконечный диалог с самим собой.

На корабле «Монреаль» готовились к подавлению восстания.

Помощник капитана Табс был занят изучением обстановки в околопланетном пространстве. Пока все шло по плану. И вдруг на экране компьютера он заметил какой-то странный предмет.

– Что за черт! – крикнул Табс и махнул рукой, подзывая к себе своего коллегу Шорта.

– Что случилось?

– Посмотри-ка повнимательнее, может быть это мина?

– Да, я уже приметил эту штуку и сначала подумал то же самое. Но сейчас я очень сомневаюсь. – Шорт нахмурился и пристально посмотрел на экран.

Шорт был редкостно, можно сказать, классически некрасив. Вряд ли нашлась бы на свете хоть одна женщина, отважившаяся посмотреть на него дважды. Он сморщил свой нос, напоминающий огромную деревянную лопату для чистки снега:

– Э, да это же, кажется, скафандр!

– Может быть, это кто-то из бунтовщиков? Вполне разумно было бы предположить, что его выбросили навстречу нам с какой-то определенной целью?

– Может быть, и так. От них ведь всего можно ожидать.

Шорт заулыбался. Он предвкушал хорошую драку. На борту «Монреаля» уже давно поговаривали о том, что он мечтает получить боевое ранение и за этот счет сделать бесплатную пластическую операцию. Табс подозревал, что Шорту приносит удовольствие шокировать своим видом окружающих.

– Ну вот что. Пойду-ка я и доложу об этом капитану.

Табс смотрел на экран с огромным удовольствием.

– Вот это да! – наконец-таки воскликнул он, когда изображение стало более резким. – Ты приглядисъ-ка получше, ведь это не скафандр, это целый бронекостюм!

* * *

Капитан «Монреаля» внимательно наблюдал за манипуляциями автоматической руки. Она захватила бронекостюм, беспомощно болтающийся в космосе, и втянула его в чрево корабля. Ворота закрылись. Бронекостюм лежал абсолютно неподвижно, не подавая никаких признаков жизни. Капитан Марсиано озадаченно почесал затылок. Он еще никогда не видел такой брони! Этот скафандр был древним, вероятнее всего, элитным. Он мерцал, как жемчужина, в темном помещении ангара.

– Такая красивая устрица, что ее даже жалко вскрывать! – проворчал капитан себе под нос.

– А может, принести резаки? – нетерпеливо рявкнул Табс.

– Ни в коем случае. Он ведь может быть вооружен. – Марсиано подошел ближе и осторожно тронул ногой тонкую броню. Судя по всему, хозяин этого бронекостюма был высоким человеком.

– Ну и что же мы будем с ним делать? – озадаченно спросил Шорт.

– Пока – оставим в покое, а там будет видно. – Марсиано повернулся к

двери.

– Стойте! – вдруг подпрыгнул Табс и схватил капитана за руку. – Он шевелится, капитан, ей-богу шевелится!

Марсиано медленно повернулся. Все выглядело точно так же, как и минуту назад. Во всяком случае, он не заметил никаких изменений в положении бронекостюма. Табс выхватил фонарь из пояса с инструментами и осветил лицевое стекло шлема. Стекло было зеркальным, и им так и не удалось рассмотреть хоть что —нибудь.

– Парни, да вы на взводе! Я понимаю, ведь скоро будет драка! Мне это нравится. Это как раз то, что надо, чтобы успешно подавить бунт. Скоро мы будем у цели. А теперь – по местам.

Марсиано повернулся и еще раз посмотрел на бронекостюм.

– Это невероятно, – сказал он сам себе. – А впрочем, если там и есть кто

–нибудь, то он, либо мертв, либо давно свихнулся.

Хриплый надтреснутый голос привел их в замешательство:

– Я хочу пить!

Три человека, находящиеся в ангаре, замерли. Табс первым очухался и хотел повернуться, но его ноги подкосились и он упал на пол. Шорт кашлянул и помог ему подняться:

– Прекрати, ты слышишь, ну прекрати же. Это совсем не привидение. Там кто-то есть. Капитан, разрешите оказать нашему гостю первую помощь?

– Давай! – Марсиано облизал губы и стал смотреть, как приземистый урод приближался к бронекостюму. Что-то щелкнуло. Шлем открылся и откинулся назад. Из бронекостюма показалась русоволосая голова.

Капитан молча наблюдал, как их найденыш допивает вот уже второй стакан воды.

– Хорошо. А теперь оставьте нас одних, – махнул он рукой Табсу и Шорту. Марсиано опустился в кресло и посмотрел прямо в голубые глаза совсем еще молодого парня. – Расскажи мне, что ты там делал?

– Что делал? Умирал. Ну и, естественно, читал молитвы. – Гость вытер губы, и Марсиано заметил, что на правой руке у него нет мизинца. Тот был аккуратно срезан, у самого основания.

– Тебя что, сбросили с корабля? Ты хоть что-нибудь знаешь о планете Вашингтон-два?

Человек повернулся и взглянул на боковой экран с изображением приближающейся планеты.

– Это ее так зовут?

Они молча посмотрели друг на друга. Марсиано крякнул и потер подбородок.

Что-то в этом парне ему было непонятно. Да, собственно говоря, хотя бы это: откуда у него взялся бронекостюм? Ведь он никак не мог ему принадлежать!

– Ну и долго ты проболтался в космосе?

– Позвольте мне заглянуть в ваш бортовой журнал, и я постараюсь ответить на все вопросы. Капитан, поймите меня правильно. Я совсем не хочу играть с вами в кошки-мышки. Я уже успел рассмотреть ваше оружие. Насколько понимаю, вы ведь и сами не собираетесь со мной откровенничать?

Марсиано стукнул пальцем по спинке кресла:

– Я не имею права давать никакой информации о планете Вашингтон-два.

– Эта планета меня не интересует.

– Хорошо, в таком случае идем.

Табс очень удивился, когда их найденыш в сопровождении капитана появился в его рабочей комнате:

– Капитан?.. Я надеюсь, у вас все в порядке? —дрогнувшем голосом спросил он.

– Послушайте, Табс, – усмехнулся капитан, —Шторм хочет посмотреть бортовой журнал новостей. Выведите его на экран, если вам нетрудно.

– Да, сэр.

Агентство межпланетных новостей публиковало снимки опасных преступников и кое-какие незначительные новости из разных концов Доминиона. Ага! А вот и то, что искал Шторм. Потрясающая новость о том, что планета Кэрон сожжена сорок восемь часов назад. Все уцелевшие эвакуированы.

Голос Шторма напряженно зазвенел:

– Вот вам и ответ, капитан. Я прибыл как раз оттуда. Всего сорок восемь часов назад я был на Кэроне.

– Ты – с Кэрона? Погоди, погоди… – Марсиано посмотрел на Джека с явным недоумением. – Но это ведь абсолютно невозможно! Да к тому же эта планета была открыта всего несколько лет назад. Что тебя туда занесло?

Джек усмехнулся:

– Я был там рейнджером. А когда мы были атакованы, надел свой бронекостюм и шагнул за экран Звездных ворот. Вот… таким образом я и оказался здесь…

Марсиано с раздражением присвистнул:

– Послушай, но ведь никто просто так не уничтожает планет…

– Это точно. – кивнул Шторм. – В этом надо будет обязательно разобраться.

Ладно, вы меня высадите на какой-нибудь ближней планете, а уж дальше я буду добираться сам.

Табс кашлянул, но ничего не сказал, увидев строгий взгляд капитана.

– Это будет не так просто. – Марсиано замялся. – Все дело в том, что мы как раз собирались «выйти из строя».

Теперь настала пора удивляться Джеку:

– Как это – «собирались выйти из строя»? Что это значит?

– Мы – специальная команда для подавления бунтов.

Марсиано крякнул и пригласил Шторма прийти в свою каюту. Он уселся в кресло и, показав Джеку на маленький стульчик у потертого полукруглого стола, достал с полки симпатичную зеленую бутылку. Джек с интересом смотрел на этикетку:

– Насколько я понимаю, это отличное виски.

– Не худое. Ты знаешь, танталосы гордятся своими винокурнями. Вот там-то я и припас эту бутылочку для особого случая.

Шторм с наслаждением сделал глоток чистого янтарного напитка.

– Это виски у нас пьют исключительно при заключении сделок, – вкрадчиво сказал Марсиано, и хотя ему очень хотелось казаться невозмутимым, предательская краска выступила на щеках.

– Так. И чего же вы от меня хотите? – прямо спросил Джек.

– А как ты думаешь, чего я от тебя хочу? Наверное, мне необходим твой бронекостюм, а также твое умение управлять им. Конечно, при том единственном условии, что эти доспехи твои.

– Ну, с этим-то все в порядке, они мои. Но ведь я давно уже в отставке!

– Я тоже, – усмехнулся капитан. – А вот сейчас подрабатываю в одной частной фирме. Все дело в том, что Вашингтон-два захватили бунтовщики. Космопорт блокирован. Мне хорошо заплатили и приказали навести здесь порядок. Мои хозяева не хотят ждать, пока этот вопрос урегулирует Доминион.

– Так… и вы решили устроить там небольшую свалку?

– Совершенно верно. Нам предложили развлечься.

– Подождите, Но если космопорт блокирован, как вы собираетесь проводить высадку? Они ведь заметят вас и расстреляют еще в небе! —Шторм недоуменно пожал плечами.

– Ну, это исключено! – Марсиано сделал глоток из стакана. Виски обожгло горло. Он усмехнулся. – Я разработал хороший план.

Джек поудобнее устроился в кресле:

– А могу ли я выслушать его, но при этом не брать на себя никаких обязательств?

– Да, конечно, – кивнул калитан. – Ты ведь все равно у нас в руках, и никуда не денешься, если мы тебя не выбросим туда, где нашли. Но если ты согласишься помочь нам, я думаю, ты сможешь получить ответы на кое-какие свои вопросы.

Шторм безмятежно посмотрел на Марсиано:

– А с чего вы взяли, что я буду задавать вопросы?

Марсиано усмехнулся:

– А разве может быть иначе? Под твоими ногами взорвали планету, а ты не хочешь знать, почему? А может быть, ты не собираешься никого наказывать за то, что там натворили? Нет, братец! Я знаю, какую подготовку проходят рыцари. Все правильно, я не понимаю, откуда у тебя бронекостюм, но я знаю, что у тебя есть кое-какие убеждения, и то, что случилось с Кэроном, не может оставить тебя равнодушным. Да, кстати, а что, если это были корабли траков? Или все-таки Доминиона?

– А что, если я действительно этим заинтересуюсь? – засмеялся Джек.

– Тогда ты получишь ответы на свои вопросы. Ну как, договорились? – Марсиано облегченно вздохнул. —А теперь слушай. Нам известно, что бунтовщики захватили космопорт, но они не умеют им управлять. Таким образом, через три часа сработает согнал аварийной тревоги.

Марсиано взял бутылку и наполнил пустые бокалы.

– Что за тревога? – решил уточнить Шторм.

– На «Монреале» произойдет утечка радиации, и нам будет жарко. Слышишь, нам будет очень жарко. Им придется освободить парковочные площадки, надеть костюмы с противорадиационной защитой и вести работы по нашему спасению, как и записано в законе об аварийных ситуациях. Как ты понимаешь, большинство из них вообще не имеют никакого понятия о том, что они будут делать.

– Хорошо. А что произойдет потом?

– Потом? Мы выйдем из корабля и сразу же начнем вести огонь на поражение.

Большинство бунтовщиков собралось именно здесь, в космопорте. Прошло уже больше месяца с той поры, как они блокировали все грузовые перевозки.

Шторм устало улыбнулся:

– Ну, а кто выйдет первым и пустит в бунтовщиков веер лазерного огня, догадаться нетрудно.

– Сможешь? – обрадованно спросил Марсиано. – Ведь ты отлично экипирован.

Ну, а оплата – в валюте Доминиона. Договорились?

Джек вздохнул. Что же, это было как раз то, чему его учили. Он кивнул и поднял бокал: хорошо, договорились.

* * *

У Марсиано подобралась отличная команда. Бронекостюм был уже заряжен, и Джек приступил к герметизации.

«Монреаль» стал «падать», оставляя за собой огромное радиоактивное облако. Похоже, что в своем деле Марсиано был виртуозом. Он очень ловко маневрировал кораблем, изображая аварию. Уровень радиоактивности был в общем-то безопасен для людей, но вполне достаточен для того, чтобы в космопорте сработал сигнал тревоги.

Джек поежился. Ему опять показалось, что внутри его бронекостюма поселился кто-то живой. Неужели милосский берсеркер? Он глубоко вздохнул и решил, что подумает об этом когда-нибудь еще, потом настроил приемник на частоту «Монреаля». В наушниках послышался голос Марсиано. Он орал вашингтонцам, что ему совершенно наплевать на то, что космопорт закрыт. На его корабле неполадки, и если они не подготовят аварийную площадку, он размажется в центре города.

– Вы меня слышите? Подготовьте спасательную команду на случай пожара, «скорую помощь» и койки в ближайшем госпитале для приема облученных членов экипажа. – Марсиано хорошо знал свою работу!

Расчет был верен. Упрашивать дважды капитану не пришлось. Он перевел корабль на автопилот и вынул свой лазерный винчестер. Команда встретила Марсиано в коридоре у главного люка.

– Запомните, наше преимущество – во внезапности нападения, – командным голосом сказал капитан. —Мы должны деморализовать их в первую же минуту, ясно?

Команда согласно тряхнула головами.

При посадке корабль немного швырнуло в сторону, но, кажется, все обошлось: через секунду послышался лязг открываемого люка.

Шторм вышел первым и нырнул в непроглядную муть антирадиационной пены. Он вынырнул из этой пены, как неведомое чудовище из морских вод и сразу же пустил в ход оружие. Повстанцы были ошеломлены.

…Марсиано рассчитал верно – в течение восьми минут был подавлен самый большой за всю историю Доминиона бунт.

ГЛАВА 4

Джек забыл предупредить экипаж о том, что хочет немного поспать. Когда Табс пришел его будить, он чуть не убил непрошеного гостя. Не разобравшись спросонья, в чем дело, он вскочил и прижал Табса к стене, здорово притиснув локтем его горло. Табс побледнел и захрипел, пытаясь схватить раскрытым ртом глоток воздуха. Что он делает? Шторм очнулся и отпустил непрошеного гостя.

–Ды что, рехнулся, Шторм? – откашлялся Табс и потер рукой покрасневшую шею. – Ты же чуть не придушил меня!

– Прости – улыбнулся Джек. – Я кое-что перепутал спросонья.

Кажется, Марсиано был прав: их найденыш представлял из себя настоящую фабрику смерти.

– А что тебе, собственно, нужно? – дружелюбным голосом спросил обладатель бронекостюма.

– Меня послал за тобой капитан. Он сказал, что ты изъявил желание посмотреть на Мальтен. Если хочешь, иди смотри – мы как раз сейчас к нему подлетаем. Да, а еще есть новости о Кэроне. На планете погибло двадцать восемь тысяч человек, а кто будет отвечать за это – до сих пор неизвестно.

От этих слов Шторм окончательно проснулся.

– Я сейчас приду. – кивнул он Табсу. Тот помялся у двери и ушел, отметив про себя, насколько резко изменилось настроение их пассажира.

В космосе Шторм освоился довольно-таки быстро. Видимо, это было одним из даров, которые предложило ему его молодое тело: ведь оно было младше его мозга чуть ли не на двадцать лет. После того, как Джек показал свои способности при подавлении бунта, команда «Монреаля» старалась держаться от него подальше. Они никогда до этого не видели бронекостюма в действии.

Шторм никогда не был на Мальтене. Это была одна из главных планет Триадского трона, славящаяся своим богатством и высоко развитыми технологиями. На Мальтене находилась резиденция императора Пеписа. Конечно, управлять в одиночку огромной галактической империей не сумел бы ни один человек. Навести порядок на континенте – и то не простая задача, а что уж говорить о планете или о целой группе планет? Шторм слышал, что для простого народа император абсолютно не доступен из-за огромной армии чиновников, окружавших его. Они завладели банковской и информационной системами на Мальтене, а значит – завладели всем.

Джек понимал, что с «Монреалем» ему здорово повезло: команда Марсиано выходила на высокий правительственный уровень. Эти ребята не просто занимались сбором информации. Они действовали и побеждали. Конечно, под особым наблюдением. Такую удачу упускать было нельзя.

Джек вошел в рубку управления.

– Ну как, выспался? – с улыбкой спросил капитан.

Джек чуть не рассмеялся, увидев дрожащего Табса, но вовремя сдержал себя и вежливо ответил:

– Да, спасибо. Мне сказали, что мы приближаемся к Мальтену.

– Точно! – кивнул капитан. – Табс, выведи на экран все последние новости!

– Хорошо, сэр. – толстые пальцы Табса быстро запрыгали по клавиатуре.

Джек едва сумел сдержать гнев, увидев перед собой бесстыдную стряпню журналистов. Информация о гибели Кэрона была втиснута между сообщениями о выборах, премиях, угрозах профсоюзов и налоговых льготах. Для расследования катастрофы, которая произошла на планете, была образована комиссия. Шторм чертыхнулся и сжал кулаки.

Марсиано цинично захохотал:

– Вот так! Пройдут годы, прежде чем они что-нибудь раскопают. Табс, сними для Джека копию этого сообщения!

Табсу было не по себе. Ему очень не нравилось, как капитан ведет себя по отношению к чужаку. Да и правда ведь, с какой стати он принимал его на борту «Монреаля» как короля? Вероятно, Шорт все-таки был прав, он говорил, что Марсиано знает что-то такое, о чем пока неизвестно им. Их прошедший через огонь, воду и медные трубы капитан превозносил этого парня как героя. У Табса было такое ощущение, что его предали. Да, конечно своей работой на Вашингтон-два Шторм хорошо зарекомендовал себя. Ну и что из этого? А сколько до этого было у них всяких «Вашингтонов»!

Джек посмотрел на электронную карту и, указав пальцем на странный объект, двигающийся по самому краю экрана, спросил:

– Что это такое?

– Опознай, Табс! – небрежно приказал командир.

– Это боевой корабль, капитан.

– Наш?

– Нет, сэр. Это корабль траков.

Джек напрягся и застыл в какой-то неестественной позе.

Марсиано взглянул на него и спокойно объяснил:

– Может быть, ты и не знаешь, но им разрешено патрулировать Внешний коридор. Это один из пунктов договора.

* * *

Капитан был очень заинтересован. Он упорно пытался выспросить у Шторма хоть что-то. Делал он это исподтишка, стараясь не вызвать никаких подозрений, но пока у Джека хватало сообразительности: он либо отвечал уклончиво и невнятно, либо вообще молчал. Но при появлении траков он сдержаться не мог.

– Старые предрассудки живут долго. – Шторм усмехнулся и взглянул на свое отражение в черном экране: широкие скулы, гладкая загорелая кожа, молодое, почти мальчишеское лицо. Да нет, вряд ли кто-нибудь, глядя на него, сможет подумать, что он сражался с траками. – Мой отец всю жизнь ненавидел этих жуков, – на всякий случай добавил он, чтобы отвести малейшие подозрения.

– Многие из наших парней воевали. – тихо сказал Марсиано. – Они пытались удержать эти чудовища у Внешних границ. А теперь бюрократы решили, что все надо уладить мирно. Я никак не могу к этому привыкнуть. Так что, я думаю, парень, что твой отец был прав. – Oн посмотрел на Табса, кашлянул и добавил: —Хорошо, выключай. Я хочу выпить. Надеюсь, ты составишь мне компанию?

Табс сжался и замер: это предложение в очередной раз было сделано не ему, а Шторму.

* * *

День и ночь на корабле чередовались искусственно. Наверное, именно поэтому Шторм не мог определенно сказать, отдохнул он или нет. Он расслабился и откинулся на спинку кресла.

Марсиано вытащил из бара бутылку танталосского виски и разлил его по пластмассовым бокалам. Джек посмотрел на капитана. Марсиано вдохнул аромат крепкого напитка, сделал большой глоток и крякнул от удовольствия.

Джек понимал, что он смотрит на капитана слишком пристально. Он отвел глаза в сторону и попытался угадать, о чем будет спрашивать его патрон. Но Марсиано спрашивать не стал. Он откинулся на спинку кресла и начал неторопливый рассказ:

– Когда-то меня вышибли из пехоты. – Голос его заметно потеплел не то от нахлынувших воспоминаний, не то от изрядной порции виски. – Мне оставалось совсем немного послужить, и я должен был стать элитным рыцарем. Но я потерял все. Потерял из-за своего происхождения. Я ведь был в то время застенчивым деревенским парнем, вот психиатры и посчитали, что из меня вряд ли получится настоящий робот-убийца. Впервые я увидел бронекостюмы на торжественном параде. Мне тогда было семнадцать лет. Боже мой, какой восторг они вызвали во мне! Их корпуса сияли, как жемчуг, под лучами только что проснувшегося весеннего солнца, – он с горечью улыбнулся. – А потом я узнал, что рыцари живут по какому-то особому кодексу, и именно из-за этого кодекса меня вышибли из пехоты… Это случилось еще до падения Рерига и до той трагедии, которая произошла на Милосе. Если бы тогда я знал то, что знаю сейчас, я не был бы таким несча-стным ребенком. Мне пришлось бы воевать, и я скорее всего был бы убит. А так… врачи спасли меня от самой ужасной из всех войн, проигранных человечеством. – Марсиано замолчал, повертел в руке бокал с солнечной жидкостью и сделал глоток.

Шторм неторопливо попивал свое виски и с удовольствием ощущал тепло, разливающееся по всему телу. Все было понятно. Марсиано затеял этот разговор для того, чтобы вызвать его на взаимную откровенность. Джек лихорадочно соображал, что он должен сказать в ответ. Рассказать правду он не мог. Зачем подвергать опасности и себя, и этих, ни в чем в сущности не повинных людей? Он был единственным рыцарем, оставшимся в живых после Милоса. А эту трагедию почему —то держали в особой тайне. Официального мнения нельзя было опровергнуть: с Милоса не вернулся никто. Наверное, поэтому без лишнего шума из реанимации его перевели в госпиталь, а потом – в реабилитационный центр. Все бронекостюмы, найденные на корабле, были уничтожены. Только его личные доспехи медсестре как-то удалось сохранить. Так что широкой публике совсем не стоило знать, кто он и откуда. Марсиано снова заговорил:

– А стрельба из компьютерных пушек – это ерунда. Нажал кнопку, и пожалуйста – сектор взорван. Ну и что? Стоит ли воевать, не видя собственного врага? Короче, через какое-то время я ушел.

– Значит, ты дезертир. – мрачно сказал Джек.

– Да, – Марсиано кивнул. – Совершенно точно. Я был дезертиром. А потом, с приходом к власти императора Пеписа, попал под амнистию. И все-таки я всю свою жизнь был бойцом. Правда, воевал я совсем не в войсках Доминиона. Я сражался в маленьких грязных войнах.Ты сначала смотришь на лицо своего противника, а уже потом превращаешь его в кашу. Ты меня понимаешь? В этом ведь есть огромная разница! К тому же мне нравятся те войны, в которых известен победитель. – Он выжидающе посмотрел на Джека и отхлебнул из бокала крепкую желтую жидкость. Потом неожиданно резко спросил: – А это, наверное, трудно – убить трака?

Джек машинально ответил:

– Все равно, что раздавить клопа. В каюте наступила мертвая тишина.

Их взгляды встретились. Джек закусил губу и очень тихо сказал:

– Ты этого не слышал. Если тебе дорога твоя жизнь, ты этого не слышал.

– Может быть, слышал, может быть, и нет, —капитан допил виски. – Я спрашивал тебя о другом: где и когда это происходило. А как это выглядит – теперь я знаю и без тебя, я ведь видел этот бронекостюм в действии.

Джек вспомнил корабль, блуждающий среди звезд, и семнадцать лет своего вынужденного небытия.

Марсиано облокотился на край стола и придвинулся совсем близко у Шторму:

– Скажи мне, какие у тебя планы на будущее. Может быть, останешься с нами, Джек?

Шторм покачал головой:

– Спасибо за приглашение, Марсиано. У тебя очень хорошая команда. Но сейчас у меня другие планы. Ты ведь понимаешь сам: я должен как-то выяснить, что случилось на Кэроне. А дожидаться, пока комитет разыщет меня и станет допрашивать, – по меньшей мере глупо.

Марсиано явно не понравился ответ. Он криво усмехнулся.

– Ну что ж. Попробуй. Может быть, у тебя и получится хоть что-то.

К тому же, насколько я понимаю, ты уже слышал, что император опять возрождает рыцарские подразделения? Да-да, он собирается создать из них свою личную гвардию.

Джек даже побелел от такой неожиданности. Император восстанавливает отряд рыцарей Доминиона? Он попытался как можно более спокойно ответить:

– Не стану скрывать от тебя, капитан, этот вариант мне подошел бы.

– Я так и думал. Значит с нами ты не остаешься. Нет так нет, – вздохнул капитан и налил в свой бокал остатки виски. – Во всяком случае, я ценю твою честность. Удачи тебе, парень, при поступлении в императорскую гвардию! – они чокнулись и выпили.

– Да здравствует император Пепис и его столица – Мальтен! – весело крикнул Джек.

Когда Шторм выходил из капитанской каюты, он непроизвольно почувствовал острый сверлящий взгляд у себя между лопаток. Кажется, у него появился смертельный враг. С этой минуты ему следовало быть начеку.

* * *

–Сегодня мы тут – почетные гости. Ты доволен? —с усмешкой спросил Марсиано. Всей командой они погрузились в скоростной лифт. В парадном холле дворца их уже ожидали.

Лифт остановился. Нарядная довольная публика бросилась им навстречу.

– Да здравствуют герои! Новые герои! Герои космоса и Триадского трона!

– кричала толпа, явно подыгрывающая нуждам собравшейся тут же прессы.

На какой-то миг все притихли, увидев Джека Шторма в старинном, явно редкостном по нынешнем временам бронекостюме. Джек поморщился. Наверное, зря он уступил требованиям Марсиано – не стоило появляться во дворце в боевых доспехах. С другой стороны Марсиано был абсолютно прав: скрывать бронескафандр было гораздо опаснее. Если Джек и его прошлое являются помехой для нынешнего императора, расправиться с ним, пока о нем никто ничего не узнал, гораздо проще.

Богатые, хорошо сервированные столы буквально ломились от выставленной выпивки и закуски. Господи! Чего тут только не было! Отбивные, шашлыки, ростбифы, заливное, копчености, икра, диковинные фрукты и овощи, привезенные на Мальтен с далеких планет. Их названий Шторм даже не знал… Шорт ухмыльнулся:

– Э-э-эх! Сегодня мы погуляем! – и, хлопнув в ладоши, бросился в толпу.

Табс поспешил за ним.

Молодая девушка, одетая в полупрозрачную золотую тунику, взяла Джека за руку:

– Можно мне полюбопытствовать, что за парни отваживаются носить такие доспехи? Но только не говорите, что вы очень хотите вступить в гвардию императора. – Она нежно рассмеялась и тряхнула своими черно-синими волосами. – Пожалуйста, расскажите мне о Вашингтоне-два и об этой ужасной войне.

Последнее, что успел увидеть Джек, – нахмуренное лицо Марсиано. Капитан разговаривал с каким-то незнакомцем в черном фраке. Оба собеседника пристально смотрели на Шторма.

* * *

Джек медленно приходил в себя. Голова болела. Казалось, она вот-вот лопнет. Он осторожно обхватил ее своими железными перчатками и, застонав, повернулся на спину. Наверное, так лежать было лучше, но не намного – в глаза било яркое мальтенское солнце. Где-то далеко, почти на краю горизонта, он заметил розовый императорский дворец, плывущий над городом. «От дворца до канавы рукой подать», – вспомнил Шторм старинную пословицу и усмехнулся.

Правая нога занемела. Ну да, понятно, перед праздником он сунул в ботинок пачку банкнот. Похмелье было очень тяжелым. Болела голова, каждое движение отзывалось странною болью. Ну и ну! Ничего себе – погуляли! Джек совершенно не помнил, как он здесь оказался. Да и команда новоиспеченных героев, валявшихся рядом с ним в грязи, тоже вряд ли догадывалась об этом. Вот так. Их напоили, накормили и выбросили из дворца, как кучу ненужного мусора. Рядом с ним лежал Табс. Он стонал во сне и все прижимал к груди бутылку шампанского и кусок голубой вуали.

Через пару минут Джеку стало полегче. Он встал на ноги и внимательно осмотрел других членов экипажа. Марсиано отсутствовал. Надо было что-то предпринимать. Шторм совсем не хотел бы, чтобы его застигли врасплох, а в данный момент Джек был очень уязвим. Он осторожно обошел команду «Монреаля» и выглянул за облезшую ограду. В ушах все еще звенело.

Их выбросили посреди каких-то грязных трущоб. Наверное, для того, чтобы прикончить без лишнего шума. Ну да, пока ведь было раннее утро, потому-то им и не успели перерезать глотки. Джек остановился в полной нерешительности: он не мог бросить Табса и Шорта в таком беспомощном состоянии.

Вдруг – совершенно неожиданно – откуда-то выскочил Марсиано. Джек еле-еле успел увернуться от удара. Лезвие энергоножа со скрежетом проехалось по стали бронекостюма.

– Отдай мне свой бронекостюм, Джек! – закричал капитан. – Ты слышишь? А я взамен выпущу тебя отсюда живым. Учти, мои бывшие партнеры с минуту на минуту будут здесь!

Джек расхохотался:

– Да я и дня не проживу в этом городе без бронекостюма!

– А может быть, и сможешь. С теми банкнотами, которые я дал тебе вчера, вполне можно поймать такси. —темные глаза Марсиано гневно сверкнули. – Ну о чем ты думаешь? Ведь я же знаю, что ты разряжен. А значит, рано или поздно мы доберемся до тебя. Опрокинем, возьмем за ноги и будем трясти, пока ты не вывалишься из своей перламутровой раковины.

– А с чего ты взял, что это будет так просто? – с удивлением спросил Джек.

– А чего тут сложного? Вытряхнем, да и все. Я же говорю тебе, это вопрос времени.

Кажется, чего-то Джек все-таки не понимал.

– Послушай, а зачем тебе мой бронекостюм? – спросил он. – Ведь совсем недавно ты сам хотел, чтобы я надел его!

Марсиано плюнул:

– А потому, что теперь я знаю все твои похождения. Ты убивал траков, несмотря на наш союз с ними.

Лезвие энергоножа снова мелькнуло в воздухе. Шторм успел парировать удар и тут же – без долгих раздумий – нанести ответный. Марсиано упал на землю и выхватил из кармана револьвер. Джек вздохнул и направил боевую перчатку на капитана – лазерный луч ослепительной короткой вспышкой ударил в голову капитана.

Шторм передернулся и покачал головой:

– Марсиано, Марсиано, что же ты наделал! Ведь у бронекостюма всегда есть резерв. Конечно, его недостаточно для ведения войны, но это ведь не война!

Проснулся Табс и, моментально протрезвев, взвыл от ярости. Лазерный луч полоснул по правой щеке Джека. Тот выругался и быстро надел шлем. Теперь уже и Шорт двигался на Джека, оскалив зубы в уродливой отталкивающей улыбке. Джек выбил у него из рук лазерный пистолет, воспользовавшись замешательством, включил форсажный прыжок и через мгновение оказался на другом конце двора. Он был серьезно ранен. К тому же последний удар Марсиано повредил рукав бронекостюма. Команда «Монреаля» отстала от него быстро. Но уличные бандиты, которых капитан нанял для драки, упрямо преследовали его. Они гнались за Штормом по улицам и что —то кричали дикими голосами. Крики отражались от мрачных железобетонных стен и настигали Джека тысячекратным эхом. Джек задыхался. Он никогда в жизни так быстро не бегал.

Обожженная щека нестерпимо горела. Левая рука беспомощно болталась в поврежденном рукаве бронекостюма. Наверное, удар Марсиано повредил электронные цепи. Судя по всему, капитан прекрасно знал все уязвимые места бронекостюма, во всяком случае это попадание нельзя было назвать случайным.

Джек прыгнул за угол и побежал по маленькой кривой улочке. Транспорта не было, да, пожалуй, машина и не смогла бы здесь пройти: слишком уж тесно подступали друг к другу угрюмые обшарпанные дома. Один из бандитов за спиной Джека заулюлюкал от восторга. Может быть, улица вела в тупик? В трех метрах от себя Шторм увидел витрину маленького магазина. Забежал туда и вырвался на соседнюю улицу через черный ход. Кажется, он поступил правильно. На этой улице было довольно-таки много пешеходов. Джек перешел на быстрый шаг и попробовал отдышаться. Жители трущоб с любопытством посматривали в его строну. Наверное, у него был устрашающий вид – во всяком случае, очень многие прохожие, завидев бронекостюм, старались перейти на другую сторону. Джек попытался остановить такси. Нет, кажется, и шоферы боялись его.

Вдруг Шторм увидел свое отражение в огромной стеклянной витрине. Да, его вид оставлял желать лучшего: бронекостюм был заляпан грязью, а правый глаз совсем закрылся и превратился в щелочку от распухшего лазерного ожога. И все-таки он был жив!

Грязный низкорослый подросток в лохмотьях наскочил на Джека и, повертевшись на месте пару секунд, побежал куда-то быстро и озабоченно. Шторм хотел увернуться от него, но не успел: мальчишка успел заметить, что левый рукав бронекостюма не действует. Джек оглянулся и увидел, что подросток разговаривает с каким-то парнем в бронежилете. Парень повернулся и посмотрел на Шторма. Их взгляды встретились. Надо было уходить. Не обращая никакого внимания на мчащиеся автомобили, Джек перебежал на другую сторону улицы.

Господи! А это что такое? Расцвеченный неоном рекламный щит предлагал желающим провести время с хорошим «компаньоном» в специальном спальном модуле всего за сто кредитов. Джек чертыхнулся и вбежал в вестибюль.

– Сто кредитов или пластиковая карточка. – пропела женщина, не обращая никакого внимания на бронекостюм.

– Деньги у меня в ботинке. – попытался объяснить Джек. – Ты дай мне номер, а я сейчас разденусь и принесу плату.

– Ты за кого меня принимаешь? – рассвирепела женщина. – Деньги вперед или вали отсюда ко всем чертям.

Шторм нырнул в коридор и побежал, не обращая никакого внимания на крики. И все-таки ему надо было хоть немножко отдышаться. Он остановился и прислонился к стене. Дверь напротив открылась, и в коридоре появилась полногрудая накрашенная женщина. Она зазывающе улыбнулась:

– Я тебе очень советую, попроси двадцать второй номер, дорогой.

Мурлыкнула она и захлопнула дверь.

Джек оглянулся и увидел, что черноволосый парень в бронежилете пытается проскочить мимо вахтерши. Та схватила его за ворот и что-то громко закричала. Начинался крупный скандал. Джек постучал в дверь двадцать второго номера и тихо попросил:

– Пусти меня, слышишь? У меня есть деньги.

– Еще чего! Возьми ключ у Доры, дорогой. Ты знаешь, я ведь не дура.

Джек плюнул и побежал дальше по коридору, стуча на бегу бронированным кулаком во все попадавшиеся ему двери. Двери открывались, шлюхи и их клиенты с криками выскакивали наружу. Джек заметил, что черноволосый парень вырвался из объятий вахтерши и кинулся вслед за ним по коридору.

Рассерженные клиенты что-то возмущенно кричали и грозили Шторму кулаками. В самом конце здания он чуть не сбил с ног девочку-подростка. Она была такая молоденькая и свежая и так не соответствовала затхлой мерзости окружающей обстановки, что Шторм ошарашенно остановился. Черноволосый парень был уже совсем близко. Девушка оценивающе посмотрела сначала на бандита, потом на Джека и всплеснула руками:

– О Боже! Давай сюда, быстрее! – она затолкнула Шторма в маленькую комнатку и захлопнула дверь прямо перед носом у черноволосого.

– А теперь слушай. – быстро сказала она. – Ты все равно не можешь здесь оставаться. Скоро к нему придет подмога.

Комнатка была очень маленькой. Джек почти касался своей макушкой грязного, давно не белившегося потолка.

– Я уйду, как только он исчезнет. – вздохнув, пообещал он.

– И пройдешь мимо Доры? – засмеялась девушка. – Да он же уже предупредил ее о тебе. – потом она схватилась за голову. – Черт! Я опять работаю вхолостую!

Давай, пошевеливайся, у меня есть запасной выход!

Девушка сняла со стены плоский экран далеко не последнего выпуска, нажала на какой-то одной ей ведомый бугорок и выпрыгнула из комнаты сквозь образовавшееся отверстие:

– Эй, мистер, – задорно крикнула она Джеку, – я совсем не намерена приглашать вас два раза!

– Хорошо! – ответил Джек и вышел вслед за ней.

ГЛАВА 5

Девушка бежала по запутанным искривленным переулкам. Видимо, эти трущобы были для нее родным домом. Во всяком случае ориентировалась она в них хорошо. А теперь… что теперь должна она делать с этим парнем? Да, во-первых, она должна как-то спрятать его от Рольфа. Конечно, Рольф рассердится, если узнает, что она закончила работу раньше времени. Значит, придется отдать ему свои деньги. По крайней мере это отведет подозрения.

Элибер остановилась и схватила Джека за локоть. Он дышал очень тяжело, но сожженная щека уже не кровоточила.

– Ну да, конечно это след от лазера. – подумала Элибер.

Им необходимо было где-то укрыться. Ведь крысы, почувствовав запах крови, тотчас же прибегут сюда!

– Послушай, а ты ведь хромаешь. У тебя что-то с ногой? – спросила она парня.

– Все в порядке. – ответил он. – Это пачка денег в моем ботинке. А так… ранено только лицо…

Элибер хотела сказать ему что-то типа того, что открытые раны не следует трогать грязными руками, но услышала про деньги и, не сдержавшись, выпалила:

– Деньги? А какие? Монеты или пластиковые карточки?

– Кредиты.

– Отлично! Лучшей валюты на Мальтене в данный момент и не сыщешь! – подумала она. – Значит, хотя бы одну заботу можно было выбросить из головы. Вот только… как она могла ограбить этого человека, если три минуты назад решила ему помочь? Девушка тряхнула головой и отбросила с лица блестящие каштановые пряди.

Ей было шестнадцать лет. Вернее, почти семнадцать. Но она легко могла изменить свой возраст, прибавив пяток лет в ту или другую сторону.

Молодой мужчина внимательно смотрел на нее.

– Энергозапас моего костюма на исходе, – тихо сказал он. – Мне нужно отдохнуть и сделать перезарядку, – Насколько я понимаю, это не главная твоя проблема, мистер, – усмехнулась Элибер. – Прежде всего тебе надо выбраться из этого района, и я попытаюсь тебе помочь. Пошли, – резко сказала она. – И не смотри на меня такими глазами, я вор, а не убийца, так, что… нам обоим надо поскорее отсюда сматываться.

– Ну да, это меня утешает. – иронично усмехнулся Джек.

Через какое-то время Элибер стала замечать, что движения ее спутника в бронекостюме становятся все более неуклюжими. Она остановилась и прикинула, что делать дальше.

– Послушай, а ты не можешь снять с себя эту штуку и просто-напросто тащить ее в руках?

– Нет. – Джек остановился и прислонился к грязной, в масляных потеках и пятнах сажи стене, – Он слишком тяжел. Лучше найди мне убежище и не бойся, я заплачу.

– Двести кредитов. – с сияющей улыбкой выпалила Элибер и, подумав, добавила – И еще сотню на крем, конечно, если ты не хочешь ходить со шрамом до конца своей жизни!

– Сто пятьдесят за убежище и пятьдесят за крем, который у тебя и так есть, – твердо ответил Джек.

Элибер поморщилась, но все же решила согласиться:

– Хорошо. Сто пятьдесят за комнату и семьдесят пять за крем. Ты, конечно же, прав, крем у меня есть, но он лежит дома, а я не могу сейчас туда возвратиться.

– Ладно. – неторопливо прервал Джек. – Я думаю, нам стоит поторопиться.

Если энергозапас кончится, мы оба окажемся в опасности.

Элибер усмехнулась и помчалась вперед. Видимо, она все-таки потеряла бдительность – повернув на соседнюю улицу, они неожиданно столкнулись с черноволосым парнем в бронежилете. Бандит ехидно рассмеялся и поправил рукой свою дикую прическу.

– Ну что, Элибер, ты думала меня наколоть? —сказал он угрожающе и показал пальцем на Джека. —Учти, Элибер, он – мой.

– Ты его потерял, Пласто, так что забудь о нем, – резко ответила она.

Гулко и часто забилось сердце. Это была крупная неприятность. Пласто был гораздо хуже Рольфа, ведь Рольфа всегда можно было предугадать, а этот… этот был совершенно непредсказуем, как и любой психопат. К тому же, он отлично знал Рольфа, так что если бы даже сейчас Элибер смогла от него отвязаться, неприятности грянули бы с другой стороны. Конечно, он расскажет Рольфу обо всем, если только прямо сейчас он не прикончит их обоих. Однажды Элибер довелось увидеть, как работает Пласто, и видеть это во второй раз она не хотела. Короче, если сейчас начнется драка, через пару минут на асфальте будет лужа крови и два свеженьких трупа посередине. Пласто словно бы прочитал ее мысли. Его глупое лицо с бессмысленными глазами навыкат расплылось в улыбке. Он шагнул вперед. Джек резко развернулся и нацелил на бандита свою боевую перчатку:

– Постой, парень. Мы ведь можем все уладить.

Пласто не обратил на эти слова никакого внимания:

– Заткнись ты, честное слово! Для начала я разберусь с этой вот шлюхой.

Джек прыгнул и оказался между Элибер и бандитом. Кажется, он успел вовремя: лезвие энергоножа с громким скрежетом скользнуло по бронекостюму.

Пласто истерично захохотал. Энергонож все еще дрожал в его руке.

– Ты сам виноват, – крикнул Джек и выстрелил.

Что случилось? Такого она еще не видела никогда в жизни: от Пласто не осталось ничего. Черные хлопья пепла оседали в воздухе, наполняя разношенные ботинки. Голова закружилась. Элибер почувствовала, что еще секунда – и она свалится на мостовую рядом с этими ботинками, оставшимися от человека.

Джек подхватил ее под руку:

– Положись на меня, – сказал он мрачно. – И, если можешь, продолжим наш путь.

Элибер хотела что-то ответить, но губы шевельнулись абсолютно беззвучно. В горле стоял какой-то спазм. Она осторожно обошла стороной то, что осталось от Пласто, – ботинки и энергонож, присыпанные кучкой легкого пепла. Нет, это все-таки было слишком. На месте этого верзилы она бы обошлась энергоножом.

* * *

Господи, какое же все-таки это было блаженство! Наконец-таки Джек мог снять с себя потный и грязный бронекостюм. Кажется, единственным, что у него осталось от службы рейнджером на Кэроне, были брюки. Джек еще раз осмотрел себя и заметил, что в одном из его карманов лежит что-то твердое. Он хмыкнул и вынул блестящий зеленый камень, подаренный ему накануне катастрофы вожаком сумчатых крыс. Камень сверкнул на ладони драгоценным и мучительным воспоминанием. Ну – сверкнул. К сожалению, он не мог ни о чем рассказать

Джеку. Шторм вздохнул, бросил кусок сожженной планеты себе в карман и посмотрел на Элибер, присевшую на краешек кровати.

Элибер понемногу приходила в себя. Она явно была шокирована тем убийством, которое только что произошло у нее на глазах. Что ж, ее можно было понять: в считанные секунды Пласто кремировали прямо у нее на глазах. Джек выругал себя – он явно переборщил с мощностью выстрела.

Девушка открыла глаза, посмотрела на Джека и удивленно свистнула:

– Вот это да! А что, ты всегда носишь эту штуку полуголым?

– Да. – Шторм заглянул внутрь бронекостюма. Конечно, там было пусто. Да и что, в самом-то деле, он собирался там найти? Милосского берсеркера? Но тогда почему в последнее время он постоянно ощущал какой-то зуд между лопатками?

Элибер с интересом наблюдала, как Джек вынимает из ботинка толстую пачку банкнот. Девушка была разочарована. Если бы она была хоть чуточку похитрее, ей удалось бы выудить у этого парня гораздо больше денег. Джек открыл тюбик с кремом и осторожно смазал обожженную щеку.

– Кстати, нам не мешало бы познакомиться, – сказал он. – Меня зовут Джек. Джек Шторм.

– Ну да. А мое имя ты уже слышал, – недоверчиво ответила она.

Происшествия последних недель давали себя знать. Все время с того момента, когда он ступил за экран Звездных ворот на горящем Кэроне, Джек держался на нервах. Сейчас, лишенный мощных электронных мускулов бронекостюма, он почувствовал резкую слабость. Девушка не должна была об этом догадываться. Шторм оглянулся и быстро сел на пластиковый стул, стоящий у занавешенного шторой узкого окна.

– Подскажи мне, где я могу принять душ?

Элибер безразлично пожала плечами. На ней была коротенькая юбочка из темно-зеленого шелка и толстый белый свитер, подчеркивающий прелесть ее хрупкой фигурки. Трудно было понять, сколько ей на самом-то деле лет.

Девушка весело улыбнулась:

– Насколько я помню, мое тело не входит в условия сделки.

– А я об этом и не думал, – удивленно ответил Джек и, помолчав, добавил:

– Хорошо. Если здесь нельзя принять душ, то, может быть, здесь можно хотя бы поесть? Предположим, я заказал бы бифштекс, салат, какой-нибудь сок, ну или что-нибудь еще…

При упоминании о еде она оживилась:

– Хорошо. Об этом я позабочусь. Но послушай, у тебя очень много денег, так что не жадничай и прибавь.

Шторм вынул сотенную банкноту и молча протянул ей.

Через пару секунд Элибер уже не было: она хлопнула дверью и помчалась на поиски провизии. Джек добрался до кровати и в полном изнеможении вытянулся. Ему надо было хоть немножечко отдохнуть.

Какие еще сюрпризы ожидают его на Мальтене? Конечно же, никаких иллюзий о жизни на этой планете у него не было, он ведь уже видел на улицах вездесущие камеры службы безопасности. На душе было неспокойно и мутно. Надо было срочно перезарядить бронекостюм. Да, пожалуй что, это здравая мысль: потом, когда все будет приготовлено для крайнего случая, который может грянуть в любую минуту, он сможет задавать себе всякие вопросы. Он должен добраться до императорского дворца, а это неблизкий путь. Джек улыбнулся и осторожно потрогал щеку. Очень хотелось есть. В том, что Элибер вернется сюда через какую-то четверть часа, Джек был уверен. Вопрос был в другом: сколько сотенных банкнот ей понадобится для того, чтобы покинуть его навсегда?

* * *

Элибер сидела на кровати и с интересом смотрела, как Джек поедает только что принесенный ею бифштекс. Свою порцию она уже съела и теперь с приятною расслабленностью чувствовала тяжесть съестного в животе. Если бы она съела еще что-нибудь, то, наверное, уже никогда в жизни не смогла бы пошевелиться.

Когда Элибер пришла из магазина, Шторм спал. Тихо-тихо, как научила ее тому воровская профессия, она положила продукты на стол и повернулась. Господи, да как же он мог что-то услышать? Джек уже стоял и приглаживал взлохмаченные волосы.

– Ты чутко спишь, – с явным интересом сказала она.

– Если вообще сплю, – кивнул он и подсел к столу.

Элибер вдруг подумала, что когда корка от лазерного ожога, здорово уродующая его лицо, отвалится, он будет выглядеть совсем неплохо. Правда, в лице Джека была какая-то необъяснимая странность: выражение его глаз – утомленное и печальное – совсем не соответствовало молодому и энергичному лицу. Интересно, а сможет ли она узнать об этом парне хоть что-то в банке компьютерных данных? Скорее всего нет. Наверное, он матерый преступник или шпион. Ей опять вспомнилась страшная кончина Пласто. А может быть, и наоборот. Вполне возможно, что он какой-то галактический герой.

Джек внимательно посмотрел на Элибер:

– А ты-то сама наелась?

– Пожалуй, я бы не отказалась от сока.

Джек открыл бутылку ананасного сока, стоящую на столе, и налил ей целую кружку. Она отпила несколько глотков ярко-оранжевой жидкости и почувствовала свежий вкус мякоти на губах. Ладно, хоть сок. В конце-то концов сок был куплен на его деньги.

Судя по тому, как осторожно и медленно Элибер пила сок, он был для нее редким и исключительным лакомством. Джек подцепил на вилку последний кусок мяса и быстро его прикончил. Салат оказался несвежим, и он хотел было выбросить его, но девушка возмущенно остановила его руку:

– Да ты с ума сошел! Ведь там же есть санчоки! Джек улыбнулся и подвинул ей тарелку:

– В таком случае, угощайся!

Элибер подцепила сочный зеленый лист и с удовольствием проглотила его.

Джек подошел к бронекостюму. Плечо было повреждено довольно-таки серьезно, хотя оборванные провода не так уж и сложно было соединить. А вот с перезарядкой придется возиться долго.

Девушка тихо спросила:

– Ты хочешь его выбросить?

От неожиданности Джек чуть не свалился на пол.

– Нет, что ты. Я собираюсь его починить.

Элибер была явно разочарована. Она тотчас же отошла от Джека и с шумом плюхнулась на край кровати. Шторм достал инструменты из внутреннего кармана бронекостюма и, еле сдерживая смех, посмотрел на девушку. Она была сосредоточена. Создавалось впечатление, что она прислушивается к чему-то. Он не знал, о чем ее спрашивать, и поэтому сказал совершенно неопределенно:

– Что?

– Что – что? – с изумлением переспросила она.

– Я…я не знаю…– Элибер глубоко вздохнула и вдруг выпалила – Да что это за штука такая, в конце-то концов? Шляться в ней по трущобам – это то же самое, что въехать во дворец Пеписа на тракианском танке и думать при этом, что тебя здесь никто не заметит!

«Удачное сравнение!» – невольно подумал Джек, соединяя концы очередного оборванного провода.

– Это бронекостюм, – мягко сказал он. – Боевые доспехи рыцаря Доминиона.

Конечно, такие речи не имели никакого смысла. Вряд ли эта молоденькая девушка имеет хотя бы малейшее понятие о том, о чем он сейчас говорит. Ее еще и на свете не было, когда закончилась поражением Первая Песчаная война.

– Рыцари… Ну да, насколько я помню, это что-то типа телохранителей императора? – сморщила нос Элибер.

– Да, да, что-то вроде этого… Когда-то рыцари считались элитой пехоты.

Они всю жизнь проводили на передовой.

– Неужели? – она с явным недоверием посмотрела на него. – Как же они на такой низкой скорости могли преследовать врага? Ты шел, как черепаха!

Джек рассмеялся:

– А ты потерпи немного. Вот я заряжу бронекостюм, и тогда ты посмотришь, как эта черепаха будет прыгать через небоскребы!

Элибер с интересом потрогала боевую перчатку:

– А твое оружие… оно встроено в перчатку… А для того, чтобы выстрелить, достаточно прицелиться и вот так вот нажать на палец?

– Ты поняла почти правильно. – Джек с одобрительной улыбкой посмотрел на девушку. – Вот только я посоветовал бы тебе быть поосторожнее с этой игрушкой. Я совсем не хочу оставаться без оружия. И потом, ты ведь знаешь, что это небезопасно…

Элибер вспомнила, как на ее глазах превратился в пепел Пласто, и тут же инстинктивно отдернула руку:

– Послушай, а почему твой бронекостюм такой потрепанный? Интересно, сколько ему лет?

– Сколько ему лет? – Джек быстро подсчитал в уме. – Примерно двадцать один год. Она удивленно присвистнула:

– Вообще-то староват…

В этом она была права. Боевые доспехи за эти годы здорово модернизировались, но вот стали ли они от этого лучше, – это был вопрос. Элибер вытянула шею, заглянула внутрь бронекостюма и рассмеялась.

– Может быть, он и староват, но зато он очень удобный, – с обидой и раздражением сказал Джек.

– Может быть. – Девушка протянула руку и осторожно потрогала замшевую прокладку внутри бронекостюма. – А что это такое?

– Это? Замшевая прокладка. С ней гораздо удобнее, особенно если у тебя за спиной рюкзак. Так делают многие парни. Они приклеивают внутрь скафандра прокладку из мягкой кожи или ткани, она очень помогает от пота и раздражения на спине.

– Как ты сказал? Многие парни? – Элибер удивленно тряхнула головой.

– Да, те, что носят доспехи, – он соединил концы еще двух проводков. – А ты разве не хочешь куда-нибудь пойти прогуляться?

Она недовольно заморгала:

– Нет-нет, я, пожалуй, чуть-чуть попозже…

Это подтверждало подозрения Джека. Видимо, у этой молоденькой девушки был хозяин. Шторм отложил в сторону инструменты и тыльной стороной ладони отер лоб:

– Послушай, – решил он спросить напрямик, – а сколько тебе надо, чтобы его успокоить?

– Обычно я даю ему шестьсот кредитов в день.

– Работая или воруя?

Элибер поморщила нос и решила, что на этот вопрос лучше не отвечать.

– Мне было бы жаль, если бы сейчас ты покинула меня, – спокойно сказал ей Джек.

– Я знаю. Но ты не беспокойся. Ведь к утру у тебя все будет в порядке?

– Да. Если я смогу вынести шлем на солнце. Мне необходимо зарядить солнечные батареи.

Элибер подумала и кивнула головой:

– Ладно. Об этом я позабочусь.

Джек посмотрел ей в глаза и тихо спросил:

– Ты думаешь, что потом я смогу уйти?

– Да. Я провожу тебя до самой границы города. А дальше… А дальше пойдут твои личные трудности.

Шторм кивнул. Вообще-то, эта милая девушка сделала все, что обещала.

– Это будет мне стоить шестьсот или семьсот кредитов? – насмешливо спросил он. Элибер фыркнула, как кошка:

– А что? Я ведь не служба благотворительности!

– Да ты не сердись, – улыбнулся Джек. – Ты мне лучше скажи, сидел бы я сейчас здесь, если бы не ты?

– Скорее всего – нет, – покачала головой Элибер.

Шторм перебрал в руке все свои инструменты. Он уже почти справился с починкой костюма. Оставалось только залатать плечевой шов.

Элибер спрыгнула с кровати и подняла с пола шлем.

– Ничего не трогай, – машинально ответил Джек.

– Но ведь ты же просил меня вынести его на солнце?

– Если можно. Но это не займет много времени. Всего-навсего пару часов…

– Ладно. – Элибер решительно тряхнула головой. – У меня на примете есть одна крыша. Я там посижу, но… а эта штука может хотя бы сыграть какую-нибудь музыку?

– Нет, – Джек отрицательно покачал головой.

– Скука! – она тяжело вздохнула.

* * *

К приходу Элибер Джек успел закончить ремонт бронекостюма. Девушка, раскрасневшаяся от ходьбы, вбежала в комнату легко и решительно. Судя по всему, она не так уж и много была на солнце. Элибер наклонилась и положила шлем на пол:

– Если этого недостаточно, я сдаюсь!

Джек протянул руку:

– А ну-ка дай мне шлем!

Она ухмыльнулась:

– Уж не хочешь ли ты прогуляться в нем по улице?

– Нет. – Джек пододвинул к себе свой отремонтированный и вымытый бронекостюм. – Я хочу проверить, как все это будет действовать в комплексе.

Он быстро разгерметизировал швы, забрался внутрь скафандра и включил систему внутренней регуляции.

– Ну вот, кажется, все готово. – Шторм оглянулся на Элибер и снял шлем.

Она была чем-то озабочена. – Что-то не так?

– Я не знаю… но это … это почти…

Она не успела договорить. Пластиковая дверь, ведущая в их маленькую комнатку, распахнулась, и на пороге появился какой-то человек.

– Элибер, а ну-ка иди сюда! – рявкнул он. Она с ужасом посмотрела на огромного подтянутого мужчину:

– Это клиент, Рольф! Это клиент… Он останется со мной на всю ночь…

– Что?! Мы с тобой об этом не договаривались!

Рольф вздрогнул. Его черные, глубоко посаженные глаза впились в пачку кредитов, лежащую на краю стола. Он явно принадлежал к породе людей, больше всего на свете любящих деньги. Рольф был очень хорошо сложен: крепкие мышцы, узкая талия, длинные быстрые ноги. К тому же этот человек явно был умен. Искра проницательности и еще чего-то, что Джек затруднялся назвать, первый раз в жизни видя этого человека, блестела в глубине его бездонных глаз. Но деньги… деньги этот человек любил больше всего… В ту же секунду его глаза стали жесткими и непроницаемыми. Он был готов убивать.

ГЛАВА 6

Джек все-таки успел отпрыгнуть в сторону. Пистолет Рольфа выбросил целый веер лазерного огня. Джек не стал медлить. Он ударил непрошеного гостя тяжелой металлической перчаткой, и тот тяжело осел на пол. Элибер изогнулась и поймала упавший шлем.

– Не бойся, он жив, – успокоил ее Джек.

– Я знаю, – сказала девушка. – И все же нам лучше побыстрее уйти.

– Ты пойдешь со мной? – Джек выжидательно посмотрел на нее.

– Да. У меня ведь нет выбора. – Она смахнула со стола банкноты и бросила их в карман.

– Но ведь между нами ничего не было… – нерешительным голосом сказал Джек.

– Он прекрасно знает об этом. – Элибер тронула ногой обмякшее тело босса. – Ладно, давай сматываться, пока сюда не нагрянула полиция.

Джек ничего не понимал:

– Полиция?

Элибер нетерпеливо скривила губы:

– Ну да, местная полиция, ведь Рольф им платит. Сейчас они ждут нас внизу, а если мы не выйдем, они сами поднимутся сюда.

Кажется, она была права. В коридоре послышался топот. Джек подхватил девушку на руки. Он сделал это так быстро, что она не успела и ойкнуть. Выходить через дверь было абсолютно бессмысленно. Шторм развернулся, выдавил плечом бронескафандра тонкую трехслойную, фанерой и пустотой набитую стену и вошел в соседнюю комнату. Слава Богу, комната была пуста. Не долго думая, Джек подошел к противоположной стене и повторил то же самое: подналег плечом на стену, стена с еле слышным хрустом разъехалась, и они проскользнули в образовавшуюся дыру. Так, быстро и беззвучно, миновали еще несколько комнат. Потом Джек выглянул на улицу. Прыгать было высоковато: третий этаж. Элибер хотела сказать ему, что они не соберут костей, но не успела:

– Держись покрепче! – шепнул Шторм и, обхватив ее своими тяжелыми бронированными руками, прыгнул наружу.

Что случилось с его доспехами? Бронекостюм словно бы разговаривал с Джеком во время бега. Голова кружилась. Нестерпимо ломило затылок. Он решил, что сейчас не время обращать внимание на такие пустяки, и сосредоточился на частых и сильных ударах собственного сердца.

Слава Богу, темнело быстро. Вот-вот должна была наступить ночь. Элибер хорошо знала эти места. Она показывала Джеку дорогу, ничего не говоря и изо всех сил обнимая своими худенькими ручками бронированный скафандр. Джек бежал быстро. Улица за улицей целые кварталы оставались позади.

И все-таки той выдержки, которой он мог похвастаться в свои далекие восемнадцать лет, сейчас у него не было. Через какое-то время сердце кольнуло и предательски заныло в груди, пришлось остановиться. Они оказались прямо у камеры службы безопасности, плохо замаскированное неусыпное око черным зрачком бесстрастного объектива уставилось на них. Элибер дернула Джека за руку и заставила его отойти на пару шагов в сторону, потом спрыгнула на земли. В тусклом лунном свете она выглядела очень бледной.

– А вообще-то это совсем неплохая штука, – сказала она и похлопала по плечу бронекостюма.

– Тебе надо вернуться? – обеспокоенно спросил у нее Джек.

Она отрицательно покачала головой:

– Ни за что. Я этого не хочу. И потом, ты ведь без меня пропадешь.

Я сейчас очень тебе нужна.

– Только для того, чтобы выбраться за пределы города, – уточнил Джек.

– Да? – усмехнулась Элибер. – А ты знаешь, что надо делать дальше? У тебя ведь даже нет опознавательного чипа, а без него на Мальтене ты не сможешь получить никакой информации. Так что на этой планетке ты пока пребываешь в состоянии младенца.

Джек с интересом посмотрел на молоденькую девушку. Она явно нравилась ему. Даже двадцать лет назад у него не было подруги.

– Опознавательный чип? – обеспокоенно переспросил он.

– Да. Это такая микропластинка. Она имплантируется в запястье, вот здесь, а потом предъявляется чуть ли не на каждом шагу. Она нужна для того, чтобы что-нибудь продать или купить, а еще для того, чтобы получить информацию.

Он осторожно дотронулся до запястья Элибер. Нет, на ее руке никакой пластинки не было. Девушка рассмеялась:

– У меня тоже нет опознавательного чипа. Мне не успели его имплантировать, так что мне здорово повезло: в банке данных обо мне нельзя отыскать ни одной строчки.

– Но тогда… как же ты выживаешь? – спросил ошарашенный Джек.

– А! – она махнула рукой. – Компьютеры такие тупицы! Они не могут даже различить вшитую и наклеенную карточки. Мы всегда пользуемся фальшивками. А Рольф… он постоянно меняет чипы, чтобы запутать полицию.

– Короче, ты находишься вне закона? – решил уточнить Джек.

Она уже успела отдышаться. Ее голос стал ровнее и звонче. Сейчас в темноте улиц он звенел как маленький серебряный колокольчик:

– Как и ты. Но только ты не знаешь, как этим пользоваться. Ведь эту систему надо заставить работать на себя, а я прекрасно умею это делать. К тому же твой костюм слишком приметен: он сияет, как неоновая реклама глухой и темной ночью.

– Может быть, здесь это и так, – почему-то Джек вспомнил космопорт. – Но в тех местах, где я бывал раньше, это выглядело совсем по-другому.

Странное гудение в затылке усилилось. Джек тряхнул головой и посмотрел на Элибер. Липкая струйка пота опять побежала по спине. От замшевой прокладки, в общем-то, было мало проку.

– Ты мне покажешь, как добраться до космопорта?

Элибер захохотала:

– Это делается очень просто. Нарвись на полицейских и позволь им поймать тебя. Тюрьма находится рядом с космопортом, – она упрямо наклонила голову. – Может быть, я и сумею провести тебя туда. Я постараюсь… но точно не знаю.

– Тебе раньше не приходилось этого делать?

Она грустно усмехнулась:

– Нет. Это не входило в мои обязанности.

– Хорошо. – Джек взял у нее из рук шлем – Но если ты пойдешь со мной, ты будешь здорово рисковать.

Элибер безразлично пожала плечами:

– Что делать! У меня все равно нет выбора. Я не могу вернуться! – Она указала на конец улицы, в сторону светящегося крупными звездами ночного горизонта.

* * *

Все оказалось гораздо проще, чем они ожидали. На окраине города Джек махнул таксисту веером банкнот, и тот сразу же притормозил. Они открыли дверцу и втиснулись на заднее сиденье. Шторм широко улыбнулся водителю:

– Выключи датчики. Нам надо добраться до дома, а так как эта малышка едет со мной, совсем не следует всем на свете рассказывать о нашем местопребывании.

Таксист с интересом посмотрел в зеркальце:

– За это придется платить отдельно. Но я все устрою. Смотри – я поднял экраны на задних стеклах. Теперь никто на свете не догадается о вашем путешествии.

Джек одобрительно кивнул:

– Очень хорошо! Сколько с меня?

– Две тысячи кредитов. Это было явно дороговато.

– Половину! – протестующе сказал Джек. Они поторговались, но все же сошлись на тысяче. Путешествие прошло спокойно. Светонепроницаемые экраны надежно защитили их на границе. Элибер тут же успокоилась и уснула, прижавшись теплой щекой к холодному металлу скафандра.

Возле захолустного, явно четырехразрядного отеля Джек расплатился и вышел из машины. Таксист хмыкнул и бросил им вслед:

– Все вы, парни из элиты, одинаковы. Я помню то время, когда я еще был маленьким. Тогда вас было полно вокруг, а сейчас император снова собирает вас под свои знамена. А что – это так тяжело – постоянно придерживаться устава?

Джек пожал плечами:

– Но согласитесь же с тем, что мужчина должен иметь женщин хотя бы шесть раз в неделю!

Таксист рассмеялся, захлопнул дверцу и тотчас же уехал. Джек посмотрел на спящую у него на руках Элибер и пошел в отель.

Элибер проснулась от шума, издаваемого работающим компьютером. Она открыла глаза и посмотрела на тяжелые шелковые шторы, висящие на окне. Рольф… Ей надо было спасаться от Рольфа… Она вздрогнула, припомнив своего хозяина, но тут же успокоилась и прошла в соседнюю комнату. Джек сидел за компьютером. Он так и не снял своего бронекостюма, только круглый сверкающий шлем лежал рядом с ним на столе.

Элибер положила руку на плечо бронескафандра и тут же испуганно отдернула ее. То, что она почувствовала, сильно ее испугало. Нет, раньше она никогда не замечала этого, а сейчас ей показалось, что рядом с нею сидят два Джека. И один из них был совершенно чужой.

Джек обернулся. Лазерный ожог на его виске почти что зажил. Белки глаз, напоминающие глаза какого-то дикого животного, сверкнули. Это длилось всего миг. Через секунду взгляд стал совершенно обычным и будничным.

Элибер откашлялась:

– Что ты делаешь? Тебе не кажется, что давно надо было снять с себя эту штуку? Ведь здесь же есть душ!

– Я ищу ответ,– устало сказал Джек.

– Ну и как? Что-нибудь нашел? – усмехнулась девушка.

– Нет.

Она вздохнула и села рядом.

– Ты не смог получить доступ к информации, правда?

Шторм молча кивнул.

– Ну да, – Элибер устроилась поудобнее. – Ты забыл о том, что я тебе говорила вчера. У тебя ведь нет опознавательного чипа!

– А у тебя есть?

Элибер утвердительно кивнула и выудила из кармана тоненькую пластинку, потом приклеила ее к запястью и положила ладонь на экран. На компьютере появилась надпись:

– Что вы ищете?

– Информацию о наборе солдат в новую гвардию императора, – тут же ответил Джек.

Элибер прикусила нижнюю губу. Ее руки быстро-быстро замелькали по клавиатуре.

– Это не так то просто, – объяснила она – Во всяком случае на это потребуется какое-то время. Мне нужно будет связаться с несколькими бюро прежде чем я выйду на то, которое нам нужно. Почему бы тебе пока не сбросить свои доспехи и не принять душ?

– Нет. – Он сказал это так резко, что ее пальцы на секунду замерли. Девушка вопросительно посмотрела на него. – Если нам снова придется бежать я не успею в него облачиться.

Кажется, Шторм чувствовал себя не очень хорошо. В комнате было прохладно, но на его щеках выступил какой-то знобкий румянец, да и на лбу мелкими бисерными каплями блестел пот.

– Если мы найдем эту информацию через двенадцать часов, все будет в порядке, – уточнила Элибер и снова стала набирать что-то на компьютере.

Джек отошел в сторону. Он все еще не хотел снять бронекостюм. Пока все было хорошо. Он до сих пор контролировал себя. Джек подвигал плечами, а потом покрутил головой, пытаясь снять напряжение с замлевшей шеи. Что-то творилось. Шторм не мог снять доспехи, у него было такое ощущение, что бронекостюм врос в него. По телу прошел нервный озноб, ожог от лазерного луча опять заболел. Джек моргнул. Конечно, они забыли прихватить с собой крем. Когда Элибер прорвется через все бюрократические ловушки, он попросит ее сходить за мазью – этот шрам ему совсем ни к чему.

Через несколько часов напряженной работы Элибер добилась желаемого – она сумела выйти на нужный департамент. Дальше Джек должен был задавать вопросы сам. Она встала и позвала Шторма к компьютеру.

– Что мне делать? – нетерпеливо спросил он.

– Набери вот этот номер, – показала Элибер. —Включится камера опознания, и они тебя увидят.

– А что, на экране я буду в полный рост? – уточнил Джек.

– Нет. Для идентификации после запроса достаточен один левый профиль.

Камера находится вот здесь, видишь?

Передача снимка профиля была довольно-таки обычным делом, а потом тот, кому требовалась информация, мог спокойно отключать камеру. Джек решил, что лучше уж лишний раз не нарываться на неприятности и не демонстрировать наблюдателям лазерный ожог. Все было понятно. Если император решил создать гвардию, он будет выбирать в нее самых лучших, а с человеком, только что вылезшим из какой-то переделки, не захочет беседовать никто.

Джек набрал код. Экран засветился. У пульта сидел полноватый мужчина с короткой аккуратною стрижкой. Он все-таки заметил след от лазерного ожога:

– С кем я говорю? – резко спросил незнакомец.

Джек наклонился в сторону от видеокамеры. У него похолодело внутри. Джек видел этого человека двадцать два года назад, но узнал сразу же. Это он, это он постоянно снился Шторму. Это он послал их на верную смерть и предал на Милосе. Уинтон… У Джека перехватило дыхание, но его рука все еще лежала на компьютере. По экрану пробежала непонятная рябь. Элибер подскочила к пульту и стала нажимать на какие-то кнопки:

– О Боже мой! Они вызвали Полицию Мира! Ты видел эту синюю светящуюся полосу? Выключай же, Джек, выключай скорее! Они отслеживают адрес вызова!

Джек сидел неподвижно. Элибер отключила камеру опознания и сняла руки Шторма с клавиатуры. Полиция вполне могла еще раз запросить номер опознавательного чипа.

– Ничего больше не трогай! – крикнула она и бросилась в ванную.

Там Элибер включила кран и выбросила опознавательный чип в сливную трубу. Ей очень не понравилось это происшествие. Что случилось? Что могло так сильно переполошить саму Полицию Мира? Ее руки тряслись. Она плеснула себе в лицо пригоршню воды и отключила кран. Может быть это произошло из-за поддельного чипа? А может быть Джек что-то не то сказал?

«Милос», – да-да, вот что он сказал, увидев на экране полноватого мужчину. А тот, услышав это, тоже отреагировал странно – так, будто перед ним сидел убийца. Элибер вернулась в комнату и испугалась еще больше: Джек лежал на полу. Он был в обмороке.

– Джек! – тихо позвала Элибер. Джек не отзывался. Перламутровый корпус бронекостюма мерцал в полутьме комнаты. Девушка взглянула на темный экран компьютера. Если она успела вовремя отключить связь, сейчас они были в полной безопасности. А если нет, с минуты на минуту можно было ждать появления полиции. Кажется, у них нет времени для того, чтобы убежать.

Элибер смахнула с глаз прядь волос и попыталась взять себя в руки. Первое, что она должна была сделать, – так это вытащить Шторма из его доспехов, наполненных собственной жизнью, эгоистичной и мрачной. С огромным усилием, ломая ногти и царапая пальцы, она потянула изнутри замки герметизации и попыталась их расстегнуть. Кажется, у Джека был жар. Что-то надо было срочно предпринимать. Наконец правый замок поддался, потом наполовину открылся и левый. Этого вполне было достаточно. Элибер напряглась и стала медленно, сантиметр за сантиметром, вытягивать обмякшее тело из скафандра. У нее было такое ощущение, что этот мертвый костюм не хочет отпускать Джека.

И вдруг – что-то сдвинулось, и Шторм резко вывалился из бронекостюма. Она не успела сориентироваться и упала на пол. Из скафандра пахнуло чем-то затхлым – обычно так пахнет из канализации в старых кварталах. Элибер поморщилась. Ну ничего! Зато теперь уже ничто не помешает ей затащить Джека в ванную комнату. Она включила кран, наполнила водой голубую эмалированную ванну и, поднатужившись, перекатила Шторма через край. Ему надо было как можно быстрее очнуться и быть готовым выбраться отсюда, если в отель нагрянет полиция.

Она должна была сделать что-то еще… – Элибер вошла в комнату и наклонилась над костюмом, все еще лежавшим на полу. Ей надо было срочно придумать, что она будет говорить полиции. Собственно, полицейские давно уже должны бы были быть здесь, но пока они не появились, и это немного успокаивало.

Элибер затащила бронекостюм в спальню и спрятала его между стенкой и кроватью. Если его и обнаружат, так по крайней мере не сразу. Выходя из комнаты, девушка оглянулась и увидела, что пустой бронекостюм вздрогнул, а правый рукав поднялся и лег на грудь. Нет, конечно же, скафандр не мог пошевелиться сам. А может быть, ей все это пригрезилось? Но тогда все равно непонятно… Почему Джек так не хотел снимать этот скафандр? Он что, был привязан к нему?

Чертовщина какая-то… Элибер вернулась в ванную и как следует вымыла Джека. От теплой воды лихорадка немножечко стихла. Элибер накрыла Шторма большим махровым полотенцем и села на пол рядом с ванной. Ей надо было немножечко подумать…

Если бы Рольф узнал, что у нее кто-то есть, он бы тут же убил ее. К сожалению, ее хозяин спокойно может проникнуть за городскую границу. К тому же, у него повсюду есть осведомители, так что рано или поздно он все равно узнает о ее похождениях и явится сюда. Она была в этом уверена.

Конечно, это произойдет совсем не потому, что Рольф ее любит. В общем-то, любовью это чувство и нельзя было назвать. Он ее побаивался и уважал, хотя постоянно пытался это скрыть. К тому же, ничего на свете не могло помешать ему как следует поколотить Элибер. Он постоянно говорил ей что-то о том, каким способом она может защитить себя…

Каким же чудовищем родилась она на свет? Рольф говорил, что она убийца, но она верила ему ничуть не больше, чем Полиции Мира. Но одно она знала точно если Рольфа как следует прижмут, он найдет свидетельства тех самых якобы совершенных ею убийств. Он сумел привязать ее к себе этим страхом.

Девушка расплакалась, потом вытерла слезы и подумала о том, что уже давно ничего не ела. Кажется, возле компьютера стоял поднос с какими-то остатками пищи. Элибер поднялась и решила посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь, чем можно немножечко подкрепиться. Она проглотила остаток сэндвича. Хлеб уже засох, но мясо все еще было вкусным. Ладно. О настоящей еде она подумает потом.

Элибер вернулась в ванную. Перемен к лучшему не наблюдалось. Джек начал бредить. Девушка осторожно потрогала рукой лазерный ожог. Рана опять начала воспаляться. Она взяла со стола остаток денег и с грустью подумала о том, что, кажется, в скором времени ей опять придется заняться воровством, конечно, только в том случае, если Шторм еще не успел заплатить за комнату, на месяц вперед. Она спустилась по лестнице вниз и, улучив момент, когда телекамера охраны повернулась в сторону, быстро выбежала на улицу.

Где можно купить нужные лекарства, Элибер сообразила быстро. То, что они пересекли границу, чувствовалось: огромных толп людей на улицах не было, да и сами улочки выглядели намного чище. Почти все камеры наблюдения работали, но это не беспокоило Элибер: она умела ловко и быстро проходить незамеченной мимо их окуляров. Девушка закупила лекарства и вернулась в отель.

Джек все еще бредил. Она втерла мазь в его рану, потом, защемив ему двумя пальцами нос, влила в рот антибиотик. Что еще можно было сделать? Ей оставалось только ждать. Элибер проверила температуру воды в ванной. Кажется, вода была уже холодновата. Ладно. Значит, надо долить еще немного горячей.

Джек очнулся и почувствовал, что очень голоден. А еще почему-то он был мокр. Он осмотрелся и увидел, что лежит в ванной, рядом с ним на полу сидела Элибер и уплетала за обе щеки дымящийся горячий суп.

– Ну, наконец-таки очнулся! – весело сказала она. – Если нам придется здесь задержаться, кому-то надо будет учиться на повара – цены в отеле бешеные!

Джек открыл рот и хотел что-то сказать, но Элибер протестующе махнула рукой и впихнула ему в рот ложку с супом.

– У тебя воспалился ожог. Ты целый день провалялся без сознания, – объяснила она, закончив вливать в него суп.

Джек осторожно дотронулся до щеки. На месте обожженного пятна пробивался тонкий слой молодой кожи.

– Бактерии нового света. – пробормотал Шторм и ухмыльнулся. Он вспомнил, как «Монреаль» ловко проскочил через все патрульные заставы перед посадкой на Мальтен. Как раз перед банкетом Джек успел сделать себе прививку, и сейчас это ему здорово помогло. Элибер кивнула и бросила ему брюки рейнджера:

– Я их уже выстирала. Одевайся. Только сейчас он заметил, что его прикрывает одно полотенце. Он выхватил брюки и крикнул:

– А ну-ка выйди отсюда!

Элибер рассмеялась:

– Конечно, выйду. Сейчас у тебя уже найдутся силы для того, чтобы одеться самому!

Джек заворчал и швырнул ей вслед огромное мокрое полотенце. Через пару минут он вышел в гостиную:

– А где мой костюм? – осмотревшись, спросил Шторм.

– Я его убрала, – ответила Элибер, не отрывая глаз от экрана. По всей комнате валялись видеокассеты. Кажется, его спутница неплохо проводила время: на огромном плоском экране, закрывающем полстены, шел какой-то детектив. Джек еще раз огляделся. Ему почему-то показалось, что все это – преднамеренная маскировка смертельно уставшей и смертельно соскучившейся девушки по вызову.

Он почесал затылок:

– Так где же мой бронекостюм?

Элибер махнула рукой:

– Да ты сначала присядь!

Джек пришел в ярость:

– Я тебя спрашиваю, где мой бронекостюм, слышишь!

– Говори погромче, и через пару минут Полиция Мира будет здесь, – она тряхнула каштановой гривой волос. – А у них на хвосте прибежит и Галактическая полиция. Если ты этого хочешь, давай снова включим компьютер и попробуем еще разок набрать тот последний код. Может быть, теперь мы будем пошустрее…

Шторм посмотрел на девушку. Господи, да кто же она такая? Заморыш с улицы. Ее глаза вызывающе сверкнули. Джек вздохнул и заставил себя успокоиться.

Элибер наклонилась и положила руку на его колено:

– Послушай, Джек, ты разговаривал в бреду. Я никогда не могла получить образования, только Рольф кое-чему учил меня. Поэтому я не поняла почти ничего из того, о чем ты говорил. Но я знаю другое: пока тебе не следует надевать бронекостюм. Что-то случилось, и твой скафандр перестал быть тем, чем он был раньше. Теперь он хочет заполучить тебя, чтобы питаться тобой.

Джек дернулся и посмотрел на ее руку:

– Попроще. Объясни мне попроще, о чем ты говоришь.

– Я говорю тебе о твоем бронекостюме. Я говорю о том, как тебя чуть не сожгли на Кэроне, еще о том, как ты убивал траков, короче говоря, я говорю о том, о чем ты только что бредил.

– Послушай, но ты не можешь знать того, что только что сказала о костюме… – удивленно выпалил он.

Она поднялась с дивана и пожала плечами:

– Ты знаешь… у меня такая способность… иногда я заранее чувствую то, что вот-вот может произойти или же то, что кто-нибудь скажет через минуту. Рольф объяснял мне, что у меня есть и еще одно чувство… – она задумалась и замолчала.

Так вот в чем было дело. У этой девушки обнаружились хорошие экстрасенсорные способности! Это было интересно. Шторм успокоился и стал слушать.

– Я почувствовала вот что. Внутри твоего костюма есть кто-то живой. Он очень быстро растет. Ты его кормишь не то своим потом, не то своей энергией, но ему надо очень много пищи. Это как наркотик… И все же, мне кажется, что если ты захочешь, ты сможешь поладить с этим существом…

«Милосский берсеркер… – подумал Джек. – Милосский берсеркер. Он все-таки объявился в моем костюме… и если я сейчас же не избавлюсь от него, он сожрет меня и не оставит даже косточек…» К черту! К черту! Пусть все катится к черту! И бронекостюм, и милосцы, и траки… – он сжал кулаки. Если бы у него была сейчас хоть какая-то возможность сжечь костюм, он бы сделал это.

– Но мне нужен бронекостюм! – сказал он вслух.

– Мне кажется, что я смогу тебе помочь справиться с этим существом, – кивнула Элибер.

– Подожди… но зачем тебе это?

Они пристально посмотрели друг на друга.

– Потому что ты милый, – ласково улыбнулась кареглазая девушка.

Его голос как-то взволнованно захрипел.

– Но ведь ты мне ничем не обязана. Это я обязан тебе.

Элибер вспыхнула:

– Нет! Никогда так не говори! Тебе нужна была помощь, и я тебе ее оказала. Насколько я понимаю, моя работа еще не закончена. Но и ты мне должен помочь. Я не хочу возвращаться в Рольфу, а у этого мерзавца очень длинные руки, так что – ты должен мне помочь!

Шторм подумал. В общем-то, у него не было выбора, хотя он и не поручился бы за то, что желает что-то выбирать. В этой ситуации он был компаньоном. Джек вспомнил своего лечащего психиатра. Что это такое странное сказал ему врач напоследок? Ах да… «На самом-то деле вы совсем не хотите быть один, вы хотите жить общей жизнью со всем остальным человечеством…».

– У меня будет трудный путь, – напряженным голосом сказал он. – Все дело в том, что я желаю стать рыцарем императора.

– Чтобы убить Пеписа? – удивленно спросила она.

– Нет. – Джек помолчал немного. – Но через него можно будет выйти на того человека, который когда-то послал моих солдат на верную смерть. Потом, я хочу узнать, почему сожгли Кэрон. А еще – я хочу, чтобы на Кэроне опять началась жизнь.

– Ты хочешь возродить целую планету? – Элибер даже приоткрыла рот от удивления, услышав о масштабах его желаний.

– Да, – кивнул Джек. – Я хочу, чтобы эта планета вновь процветала.

– А больше ты ничего не хочешь?

Это был совсем не тот вопрос, на который Джеку хотелось отвечать. Элибер щелкнула пальцем в сторону спальни:

– Ну и где же ты воевал в этом костюме?

– Я – ветеран Песчаных Войн, – как-то устало ответил Джек.

Она опять удивилась:

– Что ты такое говоришь! В Песчаных Войнах никто не выжил. Кроме дезертиров, конечно. О таких я слышала много. Но те солдаты, которые воевали, не вернулись домой.

– А вот я выжил и вернулся, – упрямо сказал Джек.

– Ну-у! – она присвистнула. – В таком случае, ты годишься мне в отцы!

Он усмехнулся. Эта малышка явно все понимала правильно.

ГЛАВА 8

Наконец-таки можно было отдохнуть. Джек уютно примостился в углу небольшого бара. На столе рядом с ним стояла бутылка пива. Он пил, потом бросал монету в специальную щель на столе, и рядом с ним тут же появлялся электронный официант с новой бутылкой. Рядом со Штормом сидела Элибер. Она успела купить себе новое платье и целую кучу самой разнообразной косметики, так что сейчас выглядела достаточно взрослой. Джек немного нервничал. В конце-то концов он обнимал девушку, жертвами которой уже успели стать трое мужчин, добивавшиеся ее любви.

Элибер как-то протяжно вздохнула отбросила со лба волосы:

– Если мы сегодня посетим еще какой-нибудь бар, ты станешь чем-то вроде пивной бочки!

Джек хмыкнул, выбросил в ящик недопитую бутылку и заказал еще одну. Вообще-то, он был уже почти сыт этим пивом, но пока они будут заказывать выпивку, бармен не выгонит их отсюда. А Джеку хотелось побыть здесь подольше: ему полезно было понаблюдать за жизнью Мальтена. Всяческие воры и наемные убийцы крутились вокруг этих баров круглыми сутками. Джек дернул Элибер за непослушную прядь и прошептал:

– Ладно! Сиди тихо!

Она возмущенно поджала губы.

За соседний столик уселся седой худощавый мужчина с целой батареей бутылок. Любой посетитель, входящий в бар, тут же приветствовал его. Судя по манерам, этот человек здорово походил на ветерана.

Элибер опять хотела что-то сказать, но Шторм тихонько хлопнул ее по коленке: до него донесся довольно-таки любопытный отрывок разговора:

– …без Марсиано. – сказал молодой парень, сидящий рядом с ветераном.

Седоголовый ответил:

– Так ему и надо. Он всю жизнь работал и на ваших и на наших. Правда, он тащил большой воз, а сейчас все это свалится нам на плечи.

Молодой парень со шрамом на щеке покачал головой:

– Вам придется обойтись без меня. Я собираюсь завербоваться в телохранители, – он отпил большой глоток виски.

Седой язвительно рассмеялся:

– А с чего ты взял, что тебя возьмут?

– У меня есть связи. – ответил парень. – К тому же, я надеюсь сдать пробу.

– Для того, чтобы носить бронекостюм, – тяжело покачал головой седоголовый, – надо много тренироваться. Для этого нужна хорошая координация движений и очень быстрая реакция, а ты, Смити, много пьешь и куришь. Потом, тебе стоит подумать о риске. А ну-ка припомни, что случилось с рыц


Содержание:
 0  вы читаете: Последний рыцарь : Чарльз Ингрид  1  ГЛАВА 1 : Чарльз Ингрид
 2  ГЛАВА 2 : Чарльз Ингрид  3  ГЛАВА 3 : Чарльз Ингрид
 4  ГЛАВА 4 : Чарльз Ингрид  5  ГЛАВА 5 : Чарльз Ингрид
 6  ГЛАВА 6 : Чарльз Ингрид  7  ГЛАВА 8 : Чарльз Ингрид
 8  ГЛАВА 9 : Чарльз Ингрид  9  ГЛАВА 10 : Чарльз Ингрид
 10  ГЛАВА 11 : Чарльз Ингрид  11  ГЛАВА 12 : Чарльз Ингрид
 12  ГЛАВА 13 : Чарльз Ингрид  13  ГЛАВА 16 : Чарльз Ингрид
 14  ГЛАВА 17 : Чарльз Ингрид  15  ГЛАВА 18 : Чарльз Ингрид
 16  ГЛАВА 19 : Чарльз Ингрид  17  ГЛАВА 20 : Чарльз Ингрид
 18  ГЛАВА 22 : Чарльз Ингрид  19  ГЛАВА 23 : Чарльз Ингрид
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap