Фантастика : Космическая фантастика : Торжество справедливости : Юрий Иванович

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4

вы читаете книгу




Галактика середины четвертого тысячелетия. Звездные империи, независимые и гордые королевства, агрессивные и жестокие диктатуры – основные места событий, происходящих с людьми и некоторыми представителями других разумных рас. И над всем этим довлеет гигантская, мегаполисная структура самого мощного экономического конгломерата. Называемая Доставка.

Доставке подвластно все: менять правительства, вести войны, покупать и продавать планеты и целые системы. Шефы Доставки, высокопарно называемые Дирижерами, имеют влияние во всех уголках необьятной Галактики. Но не всегда судьбы других людей подвластны Дирижерам. Отчаянные и непобедимые герои порой переделывают мир по своему усмотрению. И, как всегда, восстанавливают справедливость.

Глава первая

Мелкие просчёты

Минут двадцать я ещё присматривался незаметно ко всем посетителям. На моё счастье, Амалия с Шалонером вернулись очень быстро и выглядели очень довольными. Я тут же встал, одобрительно похлопал товарища по плечу и, наклонившись, шепнул ему несколько фраз на ухо. Ведь надо было предупредить о том, что некто так неожиданно оказался в нашей компании.

Лишний стул возле себя как бы невзначай я отставил в сторону. Откуда его тут же убрали расторопные официанты.

И лишь затем, сделав небольшой круг, отправился к наследнице Звёздного престола. Похоже, что танцовщица в жёлтых одеждах только делала вид полной незаинтересованности в окружающих соседях. Ведь подходил я к ней сзади и вроде как незаметно, но она ощутимо напряглась как раз перед моим обращением:

– Извините! Но вы не подскажете: куда пропала ваша очаровательная подружка в зелёной маске?

Мой голос звучал в меру развязно, а тело выглядело вполне расслабленно, чтобы можно было заподозрить приличное хмельное состояние. После моего вопроса принцесса очень искусно продолжила играть роль садалинии. Величественно повернув голову в мою сторону, она презрительным взглядом оглядела меня с ног до головы и шумно рассмеялась:

– Ха-ха! Может, вас отвести к ней за руку?!

Голос Патрисия изменила довольно сильно: если бы я не знал, с кем говорю, то и не заподозрил бы. А так знакомые и родные нотки я всё-таки расслышал. Да и глаза, хоть и полностью изменились с помощью линз и неизвестных мне средств, тоже можно было узнать. Это все я заметил моментально, уже притворно сбившись на оправдания:

– Сегодня мой друг празднует помолвку, и мы, все его друзья, хотим, чтобы этот праздник запомнился графу на всю жизнь. Но он так и не успел задать несколько вопросов вашей подруге. Может, вас не затруднит заменить её хотя бы на несколько минут?

Своими словами я давал принцессе отличный повод оказаться в самой гуще нашего застолья. Ведь недаром она сюда явилась. Значит, наверняка хочет что-то выведать именно у меня или у виновников торжества. А заодно успокаивал её соседа. Тот при первом же моем обращении стал метать молнии одним только своим видом. Ещё бы! Неслыханная наглость – пытаться отбить садалинию у того, кого она сама выбрала! Но в данном случае её как бы приглашал хозяин банкета, да ещё и ненадолго. Потому-то размечтавшийся кавалер ничего не мог возразить. Может, и не только потому. Ведь связываться с пресловутым бароном Артуром Аристронгом себе дороже! А знал бы он, с какой дамой империи общается и что ему ничего не светит, вернее – что светят опасные последствия, то ещё бы и обрадовался её уходу.

Тем временем наследница, будучи уверена в своём инкогнито, вновь коротко рассмеялась. Но легко вспорхнула со стула и игриво повисла на моём локте:

– Мне наплевать на вашего графа! А вот с виконтессой я с удовольствием пообщаюсь!

Ещё бы! Ведь ей приходилось играть роль махровой, так сказать, матриархатки.

Доведя её до нашего места, я быстро уселся на стул, а колени сложил и указал на них приглашающим жестом. С внутренним коварством представляя, как она отвергнет моё предложение. Но садалиния уселась мне на колени с тем же бесстыдством, что и её подруги. Только от моего тщательного наблюдения не укрылись неуловимая задержка в движениях и дрогнувший от гнева подбородок. Пытаясь воспользоваться полной безнаказанностью, я откровенно обнаружил свои нескромные притязания на прекрасное тело и по-хозяйски положил руки на её талию и бедро. Какой-то момент я смотрел на локоть принцессы, который она, кажется, начала уже отводить словно для замаха, и уже представлял себя с расквашенным носом, но обошлось. Садалиния расслабилась и стала мило болтать с Амалией.

– Это было незабываемое представление! – восторгалась виконтесса. – Я раньше и представить не могла чего-либо подобного! Как вам удаётся достигать такого совершенства?

– Для нас танец – самое простое и естественное действо. – Патрисия говорила так уверенно, что никто бы не засомневался в её словах. – Перед тем как научиться ходить, наши девочки уже умеют танцевать.

– Но это же очень трудно?

– Нисколько!

– У вас же совсем нет детства в таком случае?

– Наоборот, у нас самые счастливые дети.

– Ну а можно достичь вашего умения, скажем, в моём возрасте?

– Увы! Совершенно невозможно!

– А если барабанщиком? – включился в беседу граф Шалонер. – За сколько месяцев можно выучиться?

– С вашим возрастом и до старости не успеть! – засмеялась садалиния. – Да и зачем это вам?

– Да это не мне. Это барону захотелось как можно чаще находиться в вашем обществе. К тому же он хвастался, что у него превосходное чувство такта. И ритм он словно через себя пропускает.

– Так ведь барон, – принцесса оглянулась на меня, – ещё старше!

– Это он просто так солидно выглядит! – засмеялся граф. – Он даже попадает в кандидатский лимит и имеет все шансы завоевать руку наследницы престола.

– Да, мы тоже наслышаны о его бурной и увлекательной жизни! – На мгновение девушка на моих коленях замерла, ощутив, как моя ладонь трепетно ласкает её коленку. – Но я на месте принцессы сразу бы отвергла таких ухажёров. Ведь они всю жизнь будут наставлять несчастной женщине рога!

– Всё зависит от того, с какой точки зрения рассматривать те или иные моменты! – глубокомысленно изрёк я. Тем самым дав фальшивой танцовщице новый повод для насмешек.

– Но ведь граф Шалонер, например, – совсем другая личность. Это сразу заметно. Ведь признайтесь, граф, вы бы ни за что не стали ощупывать посторонних женщин, если у вас есть избранница?

– Конечно! Никогда в жизни! – со страстью воскликнул не менее фальшивый граф и погладил Амалию по спинке. – Но я вообще-то однолюб, и влюбиться мне дано лишь раз…

– Тогда я вас поздравляю! Только мне интересно, как вам удалось найти друг друга в этом хаосе мирского круговорота?

– А здесь тоже виновата наша принцесса! – засмеялся мой товарищ. – Она просто-напросто приказала срочно найти себе невесту.

– А вы её сразу послушались?

– Попробуй только не послушаться!

– Она что, такая ужасная? И грозная?

– Хуже! – чуть не плача воскликнул граф Шалонер. – Она пригрозила лишить меня всего состояния! А я и так в глубоком финансовом кризисе…

– И это вы называете кризисом?! – Танцовщица обвела ручкой наш стол и весь зал ресторана. – Такого застолья и император не может себе позволить!

– О! После этого банкета я окажусь в таких долгах, что мне не позавидует самый последний нищий!

– Зачем же вам, милочка, нужен такой бедняк? – обратилась садалиния к довольной Амалии. Рука моего друга продолжала гладить её по спине. Впрочем, как и моя рука – коленку принцессы.

– Вы ведь тоже бедны, но не расстраиваетесь из-за этого? А мне достаточно, чтобы мой мужчина меня любил. Остальное – неважно!

– Да, любовь – самое важное чувство в этом мире! – согласилась девушка, так удобно расположившаяся на моих коленях. И в то же время почувствовавшая, что мои поглаживания не прошли бесследно. В первую очередь для меня. Своей почти обнажённой попкой она ощутила солидное вздутие на моих штанах. И тут же принялась с какой-то мстительностью ещё больше ёрзать по моим коленям, вводя меня в состояние ещё большего возбуждения и не прерывая нити разговора: – Вот только похоть портит все самые высокие и светлые чувства!

Она, видимо, ожидала поддержки со стороны Амалии, но та неожиданно стала на мою сторону:

– Похоть тоже нужна нашим телам! И любви без неё тоже не будет. Да и вы, садалинии, почему всегда ведёте себя так развратно и без малейшего признака стыда?

– Вообще-то… мы стараемся не распространяться на эту тему, – чуть ли не засмущалась принцесса. – Но могу вам немножко приоткрыть тайну нашего поведения…

– О! Мы слушаем со всем вниманием!

– Дело в том, что после выступлений, которым мы отдаём просто неимоверное количество энергии, нам необходима эмоциональная и физическая разрядка. А что в таком случае подходит больше всего? Догадались? Правильно! Так что для нас такое поведение вполне естественно.

– Надо же! – воскликнул я ей на самое ушко. – Так почему же мы до сих пор сидим за этим столом?!

Садалиния даже растерялась от моей наглости. К тому же моя вторая рука приподнялась выше и со страстью стала ласкать её грудь. Танцовщица повернулась ко мне и с превеликим апломбом заявила:

– Но мужчин для своих утех мы всегда выбираем сами! А вы явно не в моём вкусе!

– Но я не особо-то заметил чрезмерное ваше внимание к тому несчастному, который говорил с вами вначале! Или за этим столом вообще нет подходящей кандидатуры? Весьма странно для не слишком-то разборчивых садалинии! Вам не кажется?

– И среди нас встречаются исключения! – Похоже, Патрисия уже еле сдерживалась от гнева и потому с жестокой брезгливостью отбросила мои руки от своего сладкого тела. – Но в любом случае только мы можем начинать ласки или давать разрешение на простое прикосновение к нашим телам!

– Странно! Ведь вначале вы не возражали против моих прикосновений! – При этих словах я постарался придать себе вид самый обиженный и растерянный. – Чем же я так не угодил очаровательной садалинии?

– Да всем! Хоть бы даже своей невнимательностью. Может, я голодна? Или пить хочу?

– Извините! – Граф Шалонер, во все глаза наблюдавший за нашей перепалкой, попытался остановить уже приподнимающуюся танцовщицу. – Это явно моя вина!

Но договорить ему не удалось. Как раз в этот момент официанты замелькали вокруг нас. Убрали несколько тарелок с общего стола, поменяли приборы и водрузили перед нами огромное блюдо. Тут же раздался торжественный голос главного распорядителя. Но говорил он тихо, для узкого круга:

– Ваш заказ подан! Рыбное дерево с плодами кугурди! Приятного аппетита!

Встающая принцесса замерла, а потом снова уселась мне на колени. И эдак осторожно спросила у виконтессы:

– А что это за пища?

Вот я и влип! И она ещё притворяется удивлённой и незнающей! Как всё-таки плохо, когда твоя любимая все о тебе знает. Да ещё чуть ли не все с тобой пробовала. Удивлять её бесполезно. Помимо этого она ещё может воспользоваться своим знанием. Мне же во вред! Как в данном случае. Вот только очень плохо, что о рыбном дереве на Оилтоне вообще знали единицы. Если бы хоть не Амалия! Она-то не вовлекалась в нашу тайную игру, поэтому затараторила весело и непосредственно:

– О! Это какое-то очень редкое блюдо, компоненты которого выращивают только на далёкой планете Лаишар. Я и граф ещё никогда такого не пробовали, но барон Артур утверждал, что мы не пожалеем. Такое вкусное удовольствие редко где можно найти во всей Галактике.

– Барон Артур?! – Мне показалось, что по телу принцессы прошло некое электричество. Она тут же повернулась ко мне, отстранилась и заглянула, кажется, в самую душу. – Барон! А расскажите-ка, где это вы уже пробовали это самое «дерево»?!

Самодовольная улыбка прятала мои неимоверные мыслительные потуги скрыть лихорадочный поиск ответа на поставленный вопрос. Ну надо же так попасться! Но ведь я не предполагал, делая заказ, что моя любимая в момент его доставки будет сидеть на моих коленях. И я почувствовал, что надо говорить только правду. Ну или почти правду.

– Длинная история! Но вы помните, я вам рассказывал о своём знакомстве с Тантоитаном Парадорским?

Обращался я в первую очередь к графу и виконтессе, но заметил, что и принцесса чуть ли не согласно кивнула вместе с ними. Глаза её смотрели так насторожённо, что ошибиться в датах мне было непозволительно. Ведь я с ней пробовал рыбное дерево за год до моего беспамятства и соответственно не мог рассказать молодому баронету о подобном деликатесе при личной встрече. Но ведь мог Тантоитан поддерживать тайные контакты с бароном Зелом Аристронгом в то же самое время? Мог! Вот этим я и воспользовался.

– Так вот, именно он года два назад при разговоре с моим отцом похвастался, что попробовал пищу, достойную богов. И рассказал где, что и откуда. А мой отец решил меня побаловать разносолами. Вот таким образом мне и удалось несколько раз поблаженствовать в моей отделённой от всего мира крепости.

– Ваш отец весьма заботливый человек!.. – с отрешённой задумчивостью проговорила принцесса. А граф Шалонер постарался как можно быстрей перевести разговор в другое русло:

– Наши тарелки уже полны, и запах просто изумительный! Начинаем пробовать! Разве только нужны особые напитки для такого угощения…

– Сухое розовое вино, – все в той же задумчивости проговорила венценосная танцовщица, но тут же спохватилась и виновато улыбнулась: – Мне так кажется!

– Совершенно верно! – раздался голос вездесущего распорядителя, и в наши фужеры полилась розовая жидкость.

Интересно, она специально проговорилась или действительно сильно задумалась? Как бы то ни было, она всё-таки встала с моих колен и уселась на предоставленный стул. Есть в маске, конечно, очень неудобно, но она решила не отказываться от такого угощения. Левой рукой фальшивая танцовщица приподнимала маску и заодно прятала открывающийся подбородок, а правой подносила вилкой ко рту кусочки рыбного дерева и пряные дольки плода кугурди.

Видя такое действо, я не удержался от небольшой шпильки в её адрес:

– Маску можете снять! Здесь все свои. И люди очень порядочные. Никто вам особым вниманием надоедать не будет.

Садалиния спокойно прожевала пищу, проглотила и лишь затем соизволила мне ответить:

– Я сразу заметила вашу порядочность! И «свойские» ручки тоже не обошли меня тщательным вниманием.

– Но после того как вы доказали свою неповторимую исключительность, мои руки готовы служить только для вашей защиты! Да и вообще, в таком месте и на таком празднике женщины и мужчины должны вести себя проще. Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы и вы оказались такой же ветреной сегодня, как ваши подруги – остальные сада-линии.

И глазами указал на возвратившихся как раз за стол двух других танцовщиц, которые, тут же забыв о своих прежних симпатиях, принялись заигрывать с новыми мужчинами.

Даже сквозь маску я отчётливо увидел знакомую презрительную ухмылку на лице любимой. Но гнев на развязного барона так и не выплеснулся. Лишь на некоторое время она демонстративно затихла, наказав меня высокомерным молчанием.

Не слишком-то из-за этого расстроившись, я весело переговаривался со своими друзьями и громко комментировал последующие выступления самых разнообразных артистов. Граф Шалонер тоже старался изо всех сил заражать весельем окружающих. И уже чуть ли не под утро садалиния в жёлтых одеждах вновь принимала участие в разговорах и даже соблаговолила станцевать со мной два танца. Как ни странно, никто из гостей не пытался пригласить «мою» садалинию на танец. Хотя из-за её подружек постоянно возникали чуть ли не потасовки.

Танцевали мы с ней, конечно, странно: я страстно пытался привлечь её к себе, а она время от времени не менее яростно пыталась вырваться из моей стальной хватки. А потом расслаблялась и позволяла моим рукам делать все, что им заблагорассудится. От подобного я был вне себя от счастья и удовольствия. Вернее, даже не удовольствия, а блаженства. В конце второго танца мне даже показалось, что Патрисия сама прильнула ко мне всем телом и еле сдерживает себя от более смелых действий. В сознании мелькнула мысль: она меня узнала! Вернее, уже давно знает, кто я! И только и ждёт, пока я сам во всём признаюсь! И верит в меня! И любит!!!

От сиюминутного признания и саморазоблачения меня спасло два фактора: неожиданно закончившаяся музыка и нестерпимый, неприятный зуд почти по всему телу. Помимо этого Булька ещё и обругал меня:

«Да у тебя никакой силы воли нет! Словно тряпка! Сейчас не время предаваться слюнтяйству влюблённости! Очнись! Ау-у-у!!! Отпусти даму, а то задушишь! Вот так, молодец! А теперь отведи и усади её на место! Ну чего замер?! Теперь извинись и сошлись на неожиданные воспоминания о первой любви…»

К тому времени я уже отошёл от любовного дурмана, вызванного физической близостью, и действительно извинился за дерзость. Добавив при этом:

– Вы мне очень напоминаете ту самую прекрасную и единственную женщину, которая сводит меня с ума одним лишь прикосновением.

Чему садалиния страшно удивилась:

– Но вы же хотите жениться на принцессе?! Как же вы можете её обманывать?

– Кого? Принцессу?! Так ведь я в неё и не имел времени влюбиться. Вот когда отпразднуем свадьбу, тогда я в неё и влюблюсь. Без спешки и без лишней суеты.

– О-о! Жаль, что я с ней незнакома! – Патрисия осуждающе покачала головой. – Я бы ей поведала о вашей непорядочности.

– А можно подумать, наследница престола сама собирается тут же влюбиться в своего избранника! Ей нужен просто настоящий мужчина, непревзойдённый воин, талантливый стратег и тактик, знаток самой современной техники и разбирающийся во внешней и внутренней политике. Ну и как, скажите, она обязана выбирать? По зову сердца?

– Вообще-то вы правы…

– И лишь со временем она меня полюбит, – продолжал я, – и будет счастлива до нашей глубокой старости!

– И вы умрёте в один день?!

– Конечно! Иначе не стоит и стараться! – подтвердил я заключительные слова из старых сказок.

Через некоторое время садалиния в жёлтом одеянии грациозно прошла в сторону дамской комнаты. А пока я перебросился десятком слов со счастливо улыбающимся Фонарём, как-то незаметно из зала испарились и остальные танцовщицы. Свободные мужчины сразу забеспокоились, забегали в поисках пропавших богинь танца. А мужчины со своими постоянными спутницами только печально водили по залу глазами. Лишь сидящий напротив журналист блаженно вздохнул и прокомментировал:

– Окончен бал! Исчезли все красотки! Затихла музыка, и полумрак пропал. Последний тост с последней рюмкой водки… И кто-то в чёрном страшный счёт подал…

Видимо, Фонарь первым заметил приближающегося ко мне главного распорядителя с подносом и, как всегда, не преминул блеснуть остроумием. Он слыл человеком весьма знающим и опытным, так что прекрасно догадывался о крупной сумме, которую придётся заплатить хозяевам застолья. Граф Шалонер вздрогнул и стал ниже ростом, виконтесса Амалия попыталась разрядить возникшее напряжение смехом, но это у неё получилось так неестественно, что пришлось тут же замолчать и спешно прикрыть рот платочком.

Я полуобернулся и царственным жестом подозвал распорядителя к себе. Одновременно доставая чековую книжку.

– Ваша светлость! – И вместо моментально убранной тарелки передо мной оказался поднос весьма старинной работы с несколькими листками отпечатанного текста. Посмотрев сразу в конец столбика цифр, я не смог скрыть своего удивления и прошептал чуть в сторону:

– Мм! Даже так? У вас что, праздничные скидки?

– Ни в коем случае! – Мне отвечали тем же шёпотом, предназначенным лишь для одного слушателя. – Просто остальные гости в знак признательности за доставленное удовольствие от просмотра выступления садалиний оплатили их приглашение. Инициатором и основным спонсором этой оплаты выступил барон Джек Лугов. Он со своими друзьями сидит за первым от главного прохода столом. И поднимает бокал в вашу честь…

Я проследил глазами в указанном направлении и увидел довольно улыбающегося мужчину огромного роста. Того самого, который подбадривал меня во время поиска по залу принцессы. Я тоже встал и сделал приветственный взмах рук в его сторону. Вереница газетных заголовков пронеслась у меня в памяти, и я вспомнил, сопоставив с именем, что Джек Лугов – один из самых поворотливых дельцов в мире столичного бизнеса. Его инвестиционные банки за последний год здорово потеснили на внутреннем рынке, казалось бы, незыблемых финансовых столпов даже такого галактического конгломерата, как «Доставка». Сделав себе зарубку в памяти, я уселся на стул и продолжил слушать пояснения главного распорядителя:

– Вашу личную выпивку оплатил вон тот господин, в самом углу зала. Он сказал, что является близким другом вашего отца…

Пришлось кивнуть и в ту сторону, хотя человек мне был явно незнаком. Более того, вызывал у меня подозрение. Что это за друг отца? Странно, что Зел Аристронг мне о нём ничего не рассказал.

– Заказанный вами деликатес оплатили господа с того столика, где стоит высокий канделябр со свечами…

Вот тебе и раз! Никого из той компании я тоже не мог вспомнить. Да что ж это сегодня здесь творится?!

– Большинство гостей графа Шалонера тоже решили оплатить блюда, ими же и заказанные. Чаще всего вместе со стоимостью выпивки…

– Просто невероятно! – пробурчал я, поспешно выписывая чек и ставя размашистую подпись. – После посещения вашего ресторана у меня останутся незабываемые впечатления!

– Всегда рады видеть всех вас вновь в нашем прославленном ресторане! – Главный распорядитель источал такую радость и благожелательность, что их можно было на хлеб намазывать вместо масла. Когда он удалился, я обратился к напряжённо застывшему графу. Он ведь так и не увидел до сих пор суммы счета.

– Расслабьтесь, дружище! Всё-таки миледи оказалась права!

– В чём именно?

– Общение со мной приносит счастье и удваивает капиталы!

– Ты намекаешь, что нас покормили бесплатно?

– Не совсем так, но я уплатил примерно лишь десятую часть от положенной суммы…

– А остальное? – вырвалось у Амалии.

– Остальное нам оплатили многочисленные друзья в виде угощения…

– И садалиний?! – не поверил Цой Тан.

– Их тоже! Ведь недаром мы разрешили любоваться этим чудом всем здесь присутствующим посетителям. Да и не только им. Закон равнодействия: ты людям – они тебе! И все довольны!

Мой друг вздохнул с неимоверным облегчением:

– И все смеются…

– Ну не все! – возразил я, кивая в сторону Фонаря. – Некоторые просто плачут от счастья.

– Ах, барон! – Журналист очумело помотал головой. – Я вам расскажу чуть позже слишком длинную историю для этой ночи. И вы тоже прослезитесь…

– Ну хоть в двух словах?!

– Нет-нет! И не просите! Моё сердце и так разрывается от свалившихся на меня сегодня событий…

– Наверняка и вы стали жертвой большой любви? – предположила Амалия.

– Увы! Если бы только жертвой… – Фонарь после этих слов что-то вспомнил, метнулся взглядом по залу, вскочил с места и помчался к выходу. До нас только и донеслось: – Извините! Но мне срочно…

Глядя ему вслед, я сообразил, что и мне пора хоть немного отдохнуть. Хвастаться и бахвалиться я умею, но экзамен есть экзамен. Если на первом отсеяли чуть ли не восемьдесят процентов рвущихся к принцессе аристократов, то и на втором могут продолжить применение тех же драконовских методов.

Поэтому я стал прощаться со своими друзьями и с теми, кто ещё оставался за столом. Как ни странно, Амалия тоже захотела побывать в нашей гостинице, резонно отвергнув невразумительные сомнения графа Шалонера:

– Мы ведь с тобой уже обручены! И теперь я могу спать с тобой где угодно! Матушка и слова не скажет.

Краткий отдых Николя мог оказаться под угрозой, поэтому мне пришлось вмешаться с самым суровым видом:

– Прошу не забывать, что на меня до сих пор ведётся охота! И враги не останавливаются ни перед чем. Так что спать лучше не в моём окружении!

– Прошлую ночь мы тоже так думали, – Амалии нельзя было отказать в последовательности, – и моего любимого чуть не убили…

– Это была явная ошибка! А скорей всего, хотели добраться до моей шкуры.

– Но ведь и сегодня может повториться подобное…

– Сегодня охрана будет начеку, и подобное не повторится.

– И всё-таки мне кажется, – не сдавалась виконтесса, – что возле вас, барон, намного безопаснее. Да и счастье вы приносите однозначно!

– Не стоит так верить шуткам!

После этих слов я поцеловал ручки Амалии, ещё раз поздравил Цой Тана с предстоящим в скором времени бракосочетанием и покинул расцвеченный невообразимыми огнями ресторан «Фаворит».

Моего любимого детища – флаера, созданного по личным эскизам, – на проспекте уже не было. Да и Нирьял мне доложил, что целый сонм праздно шатающихся прохожих исчез недавно в неизвестном направлении. Что было вполне естественно: принцесса ведь отправилась во дворец, Хайнек со своими людьми – за ней, а Энгор Бофке – за ними, в пределах видимости сотен глаз и тысяч приборов. Что мне весьма нравилось – меньше у меня будут путаться под ногами.

Поблагодарив начальника охраны за отличную службу, я попросил его сразу же позвонить на кухню ресторана и заказать мне в номер обильный ужин, совмещённый с завтраком. Когда у Нирьяла от удивления чуть глаза не вылезли из орбит, пришлось пожаловаться:

– Ты бы знал, какие в этом ресторане цены! Голодный остаёшься после тамошних разносолов, как бегемот среди ледников. Красота! А кушать все равно хочется. Так что пусть к моему приходу все подадут в номер.

Лишь только усевшись во флаер, я вызвал Николя на поздний ужин, а всё остальное время пути внимательно слушал, что мне рассказывал бодрствующий на связи Роберт.

Начал он с того, что миледи вполне успешно закончила переговоры с засевшим на орбите предателем. Ей удалось уговорить инженера сдаться на весьма выгодных для него условиях. Вплоть до полной впоследствии амнистии и непредоставления его властям для суда и следствия. С возможностями Синявы Кассиопейской такой вариант выглядел вполне приемлемым и допустимым. Главное, что предатель согласился на полное сотрудничество и добровольные допросы под действием домутила. Вдобавок миледи пообещала ещё и по-королевски наградить предателя, если его информация окажется ценной и выведет на след главного врага или его ближайших подручных.

По поводу награды особенно возмущался Малыш. Но все его крики и увещевания пропали втуне. Даже его пророчества о том скором времени, когда все служащие яхты поймут, как выгодно быть предателем у миледи. А уж перед уходом на пенсию – и подавно. И все поголовно пойдут на классическую измену. Но Синява отреагировала на все эти крики и пророчества весьма неадекватно: наоборот, ещё немного добавила к будущей награде. В данный момент Армата уже находился в пути на орбиту и собирался в скором времени начать выпытывать самые важные сведения у преступившего закон инженера.

Алоису удалось раскопать все данные по так называемому делу Клона. Именно так мы называли моего двойника – человека, очень похожего на меня в молодости, которого, по нашим начальным предположениям, враги явно послали то ли на смерть, то ли на отвлечение внимания.

Как ни странно, Клон имел все шансы остаться в рядах кандидатов. Пока! Ибо его отцом оказался мало кому известный герцог Октар Малрене. Титулованный хозяин, пожалуй, самой отдалённой части Оилтонской империи. Под рукой Октара находилось около сорока почти незаселённых и жутко бедных планет, которые вращались вокруг двух слабо мерцающих от старости звёзд. Именно из-за подобного мерцания система и называлась «Звёздные Блики».

Сам герцог Малрене никогда в истории не посещал ни саму столицу империи, ни её центральные части. Подобное было характерно не только для него, но и для нескольких предшествующих поколений. Власть в системе переходила от отца к сыну, и только при возведении на герцогство в столицу отправлялись все пробы крови, тела и анализы ДНК нового правителя. Символические налоги оттуда платились исправно, пираты там не водились, громких преступлений не совершалось. Военные действия вести тем более было не из-за чего. Да и не с кем. Мирная, забитая суевериями глушь да отсталая и плохо развитая инфраструктура. И людей – раз-два и обчёлся. В некоторых захудалых баронствах обитателей было в сто раз больше, чем в герцогстве Октара Малрене. В общем, жили там люди очень скучно и только недавно перестали считать, что суша держится на трех китах.

А вот непоседливый сын герцога решил попытать счастья в большом мире. И с вполне амбициозными планами отправился в столицу. Звали его так высокопарно, что даже я рассмеялся, когда услышал имя. Цезарь! Ни больше ни меньше! Натуральный Цезарь! Как раз с таким именем только и править империей!

Естественно, сделать, вырастить, воспитать и натренировать настоящего клона в такой глуши намного проще. Это Алоису сразу стало понятно. И он моментально отправил в систему Звёздные Блики ребят из хорошо зарекомендовавшего себя сыскного агентства. Того самого, которое помогло барону Зелу Аристронгу в разоблачении своего главного врага. Ребята уже находились в подпространстве, и оставалось только ждать от них каких-то результатов.

А на Оилтоне за Цезарем следило столько глаз и видеокамер, что Роберт высказал предположение:

– Может, он вообще сотворён с помощью магии? И представляет интерес для учёных всего мира? Мне кажется, за ним следят даже спецслужбы «Доставки». Вокруг него не протолкнуться! Столько наблюдателей, что он сам, похоже, в шоке. Ходит потерянный и поминутно оглядывается. А сегодня вечером нескольким особо настойчивым следопытам набил морду. И, по рассказам свидетелей, набил очень красиво, грамотно и профессионально!

– Ну ещё бы! Я в молодости похлеще был! – Но моё хвастовство Роберта только рассмешило.

– Да ты не радуйся заранее! Вот смеху-то будет, если Клон тебя на всех соревнованиях и экзаменах обойдёт!

– От разбитого носа и пустого кармана не зарекайся! – ответил я старым изречением. – Ну и ладно, с этим типом всё ясно. А что ещё новенького произошло?

Хоть время и было ночное, почти никто из ребят не спал. Но и не отдыхал, как я с Цой Таном. Шекун не поднимался из подвальных помещений особняка, ведя совместно с доктором постоянное наблюдение за пациентами и пленными. Комендант Шилони всё ещё был без сознания, и следовало опасаться за его умственные способности в будущем. Спасённые узники постепенно оживали физически, но ещё долгое время от них вряд ли мы добьёмся определённых показаний. Хоть Алоис и настаивал на их немедленной передаче в любой госпиталь, что-то удерживало меня от этого шага. Тем более что и медикаментов соответствующих у нас хватало, и непосредственной угрозы здоровью освобождённых не было. И мне очень уж хотелось первому получить от них любую информацию. Ведь что-то у них моусовцы пытались выяснить. А судя по внешнему виду узников, враги затратили на это весьма много времени. Может, это и для нас очень ценно? А вдруг спасённые нами люди даже знают что-либо о стахокапусе? Так что пусть выздоравливают!

Горгону в данный момент под воздействием домутила допрашивать было нельзя. И так с этим мы все немного перестарались. Но вот в обычном состоянии она ведь могла говорить. Тем более никого при этом уже не гипнотизируя своим прежним голосом. И Шекун старался этим воспользоваться. По мере появления свободного времени он вёл с пленницей душещипательные беседы и склонял её к добровольному сотрудничеству. Только вряд ли у него в данном направлении предвидятся положительные результаты. Мои сомнения по этому поводу разделяли и все остальные товарищи. Никогда уже в этой жизни такая мерзопакостнейшая и подлейшая особа, как Галина Стоурми, не согласится поменять своё мировоззрение.

Ульрих со своими помощниками продолжал проверять засвеченные Горгоной явки моусовской агентуры. Фактически возле каждой оставляя одного наблюдателя и монтируя вдобавок технические средства слежения и оповещения. Действовал Ульрих чётко и продуктивно, и его пресловутая рассеянность ему никак не мешала. Вот только, как и все, жаловался на постоянное недосыпание.

В поисковой системе, настроенной Алоисом, пока ничего важного не обнаружили. Следы затаившегося где-то генерала Савойски тоже отыскать не удалось. Оставалось только надеяться на бульдожью хватку Энгора Бофке в этом вопросе. И что он всё-таки настигнет предателя в ближайшее время. Если не слишком увлечётся слежкой за Хайнеком.

Профессор Сартре мобилизовал себе в помощь Малыша, и они что-то конструировали из области промывания мозгов. Новому прибору они дали условное и немного скабрёзное название «Затычка». Но пообещали, что действовать он будет просто превосходно. Вернее, даже не прибор, а очень сложное синтезирующее устройство, окончательным продуктом которого станет некое архинужное нам средство. Оставалось только дождаться конкретных результатов и проверить очередное гениальное, как считал в первую очередь сам профессор, изобретение на практике. Как ни странно, полную поддержку оказала в этом вопросе Синява Кассиопейская. И не только несколькими своими специалистами, но и личным участием.

Самое оптимистическое известие Роберт оставил напоследок. С далёкой и старой Земли на связь вышел Гарольд. Рассказал о своём полном излечении от всех без исключения болезней. И теперь его совсем не тянуло оставаться на Хаосе. Вот только его возлюбленная Нина до сих пор не избавилась от зависимости, привитой ей спейлоудом. Поэтому мой друг только и ждал её окончательного выздоровления и обещал в скором времени устремиться на родину. Уже высказывая явное нетерпение по этому поводу и сам удивляясь, почему он так надолго прикипел душой к этому проклятому острову.

Но и бездельничать Гарольд не любил. Поэтому повернул свою неуёмную энергию в нужное русло. Да и энергию большей части островитян. Он затеял крупномасштабную операцию по нахождению и, в окончательном варианте, полному уничтожению той агентурной сети, которую Моус разбросал на древней планете. В первую очередь непосредственно в самом Токио. Отправил туда все свои огромные военизированные соединения, которых у него под непосредственным командованием становилось все больше и больше. Скорей всего, он уже являлся или некоронованным королём острова, или его полновластным диктатором.

Попутно Гарольд занялся расследованием деятельности некоторых подозрительных личностей на самом острове, которые раньше привлекли к себе наше внимание. К таким людям относились в первую очередь капитан Фредо и таинственные аристократы, посещавшие долгое время Хаос для просмотра кровавых поединков. Нина, конечно, во всём этом пыталась чинить моему другу препятствия, но, похоже, он их преодолевал весьма успешно. И обещал связаться с нами в ближайшие дни и поделиться более конкретными сведениями и первыми результатами проведённых операций.

Что и говорить, обрадовало меня такое сообщение! По Гарольду я соскучился просто невероятно. И даже готов был хоть сейчас терпеть присутствие несносной и высокомерной капитанши Нины, лишь бы мой друг находился рядом со мной. Между прочим, почему он ничего не рассказал об Эльзе и Ренате? Как ни странно, при воспоминании о них у меня приятно защемило в животе, а сердце заработало в ускоренном режиме. Кошмар! Неужели я стал таким извращенцем? А если об этом узнает вдруг когда-нибудь и Патрисия! То мне тогда несдобровать… А то и калекой можно на всю жизнь остаться. И ведь самому признаться в таких прегрешениях опасно и безрассудно. Но ещё хуже будет, если она услышит о моих приключениях из уст кого-то постороннего. И как тут быть? Ладно, поживём – посмотрим. Как говорится, новый год старого мудрёнее.

В своём номере я, как всегда, забаррикадировался и дал строжайший приказ не будить меня до десяти часов утра. Надеясь вполне успеть выспаться до того времени, а затем за один час совершить утренний моцион и добраться на место экзамена. Тем более что нам не вменялось в обязанность прибыть строго к одиннадцати. Достаточно было начать регистрацию в полуторачасовой интервал после назначенного времени.

Войдя в пустующий номер графа Шалонера, я выпустил нетерпеливого от голода Николя и щедрым жестом указал на роскошно сервированный столик:

– Это все в твоём распоряжении!

– Не откажусь! – Он открыл крышку и наклонился над блюдом. – О! Слюной можно захлебнуться! Но я всё-таки вначале искупаюсь…

– А я спать – а то руки и ноги завтра на стрельбище будут трястись от усталости.

– Постой, у меня небольшое сообщение. – Николя, нисколько меня не стесняясь, на ходу стаскивал с себя одежду, одновременно приближаясь к ванной комнате.

– Что-то важное? – Я остановился в дверях спальни.

– Может быть. Но пока ни в чём не уверен. Дело в том, что сегодня днём в центре имперской связи было совершенно безлюдно. Тогда я от скуки решил раньше обычного податься на просмотр императорского кабинета. И чуть не наткнулся на ребят из службы зачистки. Они как раз проверяли помещения на наличие «жучков» и камер. Я вовремя сообразил, что проверка уже завершается, и через пять минут они действительно вышли из кабинета. Но только я расслабился, как в помещение вошёл один из секретарей императора. Его, кажется, Даниелем Соляком зовут. Да ты его должен знать – он ещё при прежнем императоре в канцелярии работал. Такой пухленький тип, с приветливым и добрым лицом. Волосы он ещё в пучок завязывает…

– А-а! Да, помню!

– Так вот он положил на стол небольшую стопку документов и совершил такой небольшой променад рядом с креслами. И что-то вроде как поставил на боковой столик между статуэтками. И так он это проделал, будто бы статуэтку поправил. Я бы и внимания особо не обратил, но после ухода императора решил на всякий случай чуток выждать. Януш Второй, пока был за столом, бумаги подписывал да два раза со своим первым секретарём о полных пустяках разговаривал. Так вот, вышел он из кабинета, а минут через пять туда этот самый Соляк и вернулся. Взял стопочку документов под мышку и вновь тот же кружок нарезал! И опять что-то вроде как небрежно поправил на столике со статуэтками. Так что мне показалось: никак «клопа» этот тип там подкладывал!

– Да… Очень даже похоже! – задумался и я.

– Как дальше действовать?

– Такие вещи нельзя игнорировать! Завтра… вернее, уже сегодня опять потрать на кабинет императора больше времени. Если действия секретаря повторятся… то я ему не завидую! И после купания сразу же позвони Алоису, пусть он копнёт под этого Даниеля Соляка как следует. Вместе с роднёй, знакомыми и недвижимостью.

– Сделаю! – пообещал Николя и уже из глубины ванной комнаты пожелал: – Спокойной ночи! Или чего там от неё осталось…


Четыре часа сна восстановили меня полностью. Тем более что накануне я не совершал ничего экстраординарного в плане физических нагрузок. Проверив, хорошо ли Николя закрыл за собой тайный вход в соседнем номере, я посетил ванную и быстро стал одеваться в соответствующий данному дню наряд. Затем несколько минут в тоскливом раздумье постоял перед пустым столиком, который ещё совсем недавно ломился от пищи. Николя слопал все до последнего сухарика. А что не смог – унёс с собой в подземелья, кухня в которых не предусматривалась изначально.

Обижаться на товарища не было смысла. Опять заказывать новый столик – тоже. Поэтому я решил просто зайти в любое кафе и легко позавтракать. А заодно и дать лишнюю работу всем тем ребятам, которые следили за моими передвижениями днём и ночью. Поэтому, нигде не задерживаясь, я вышел на проспект перед гостиницей и только тогда скомандовал своей охране, уже державшей открытой дверцу моего флаера:

– У меня срочная встреча! Ждите меня в начале вон того переулка!

И быстрой походкой человека отправился в указанном направлении. За мной с угрюмым молчанием спешил Нирьял с двоими телохранителями. В указанном переулке находилось достаточное количество кафе и баров, чтобы я мог выбрать себе подходящее место для завтрака. И компанию тоже. Хоть основной поток утренних посетителей уже схлынул, но я почти сразу увидел подходящий объект для моей невинной в самом деле беседы. Одиноко сидящий за длинной стойкой мужчина как раз откладывал в сторону газету и принимал от бармена чашку кофе и тарелку с румяными пирожками. Я тоже пристроился рядом с ним и сделал заказ:

– Мне то же самое, только кофе двойной и к пирожкам добавьте два куска творожного торта! – А затем обратился к мужчине: – Здравствуйте! Вы не возражаете, если я составлю вам компанию и мы немного побеседуем?

– Да нет… – Мужчина с непониманием меня внимательно осмотрел, и в его глазах зажёгся огонёк узнавания. – Постойте… так ведь вы…

– Конечно! Он самый! – Мы одновременно взглянули на лежащую возле нас на стойке газету. На первой странице красовалось очередное моё фото. На заднем плане сверкал огнями ресторан «Фаворит». – Или вас это смущает?

– Наоборот! – улыбнулся мужчина. – Весьма интересно пообщаться, хоть кратко, с такой знаменитой личностью.

– Увы! Не все так считают…

– А почему?

– Дело в том, – стал я жаловаться незнакомцу, – что за мной следят чуть ли не все службы безопасности нашей Галактики. И в любом моем собеседнике они пытаются отыскать потенциального наёмного убийцу. Вы ведь в курсе моих приключений?

– Ещё бы! – воскликнул мужчина. – В каждом номере про вас столько всего интересного пишут.

– Излишняя популярность тоже имеет свои минусы. Не успеешь просто мило улыбнуться первому встречному, как его биографию тут же проверяют от самого момента рождения. И даже его родителей и всех родственников.

– Вы знаете, – ещё больше заулыбался мой собеседник, – такое внимание будет мне даже приятно. Всё-таки подобный интерес к моей скромной персоне весьма меня позабавит и скрасит серые будни. Да и свою родословную я не против узнать более подробно.

– О! Это у них запросто! – засмеялся и я. – Без особых усилий вскорости будете иметь подробнейший рисунок вашего генеалогического древа.

– Здорово! Бесплатно и без забот!

– Вообще-то забот они вам доставят порядочно! А то и вообще утомят своими глупыми вопросами…

– Ерунда! Я это переживу!

После этого заверения незнакомца мы с ним с аппетитом позавтракали, задавая друг другу кучу ничего не значащих вопросов. И попутно хихикая над видимыми нами через зеркало топтунами, которые уже через десять минут заполнили кафе наполовину. Ошалевший от такого неожиданного количества посетителей, бармен метался по помещению как угорелый и старался быстро обслужить многочисленных клиентов.

Солидно подкрепившись, я попрощался с незнакомым мне собеседником за руку и, полностью довольный своим состоянием, вышел на улицу. Призывно махнул рукой в сторону флаера и уже через минуту на всей скорости двигался в направлении стрельбища, с внутренним смехом представляя себе картину усиленного допроса моего недавнего собеседника целым сонмом следователей и дознавателей. Ведь вряд ли они сразу поверят случайному человеку, что мы оба зашли в кафе просто-напросто позавтракать.


Второй экзамен проводился на учебном полигоне, принадлежащем структурам дивизиона. Место прекрасно мною изученное, хорошо знакомое и даже в некоторых местах существенно улучшенное после моих распоряжений. И наземные и подземные сооружения использовались постоянно для ежедневных тренировок личного состава и обучения новым видам и типам вооружений. На территории полигона находилась также и полоса препятствий, называемая в обиходе бойцами неприятным словом «мясорубка». Ведь не было, пожалуй, ни одного дня, чтобы кто-нибудь не сломал на ней ногу или руку. А то и похлеще. Особенно кто-нибудь из новичков или командированных на занятия бойцов из других подразделений.

На этой «мясорубке» предстояло проходить следующий, третий экзамен. И уж в нём-то я был уверен как никогда. Ведь именно по моим указаниям последние четыре года ужесточалась и усложнялась полоса препятствий. Чего там только не настроили, не нарыли и не нагородили! Недаром полигон дивизиона по праву считался самым современным и сложным одновременно.

Регистрировали нас в помещении центральной казармы и тут же разводили по отдельным классам или кабинетам. Как ни странно, но я прямо-таки столкнулся с тем самым кандидатом, который походил на меня словно старший брат и которого мы окрестили прозвищем Бакен. И столкнулся только по моей вине, так как решил обойти небольшую группу аристократов и зарегистрироваться как можно быстрей у пустующей кабинки. А из соседней боком как раз и вышел мой чуть ли не двойник. Лысый мужчина хмыкнул от неожиданности и хотел возмутиться, но, взглянув на меня, сразу узнал, и его лицо расплылось в искренней и доброжелательной улыбке.

– О! Да это сам барон Аристронг! Хочу сразу признаться, рад вас видеть и давно мечтал познакомиться. Разрешите представиться: герцог Мишель Лежси. Родом из системы Шакаван. Тридцать лет от роду. В столице впервые. Но мне здесь очень нравится!

– Очень приятно! – удалось и мне вклиниться в поток его слов, и мы пожали друг другу руки. – Я тоже здесь впервые, но не могу пожаловаться на отсутствие впечатлений.

– Я таким вас и представлял: во всём умеете найти хорошее начало и весёлое продолжение. И последние дни только и думал, на кого выйти из знакомых, чтобы попасть в ваше окружение и пообщаться с вами.

– Чем заслужил такой ваш неприкрытый интерес?

– О, не скромничайте барон, не скромничайте! За какую-то неделю вы стали самым известным и прославленным кандидатом на место консорта из того огромного и прямо-таки немыслимого количества собравшейся здесь знати.

– Насколько мне известно, не все из вышеназванной вами знати относятся ко мне с симпатией.

– Ну что ж, преступников надо уничтожать самой безжалостной и твёрдой рукой! – В глазах Л ежей мелькнула такая неколебимость и прямота, что я сразу мысленно похоронил всех его врагов. И не только личных, но и государственных. А он ещё и добавил: – Между прочим, моя личная гвардия вышколена для самых трудных и ответственных заданий. Так что, если будете нуждаться в помощи, обращайтесь без промедления. Постараюсь помочь всеми силами.

– Спасибо! Вполне возможно, что и обращусь. Здесь хоть и столица, но безобразия творятся довольно-таки часто.

Мне пришлось напомнить о недавних покушениях. Особенно то, где нас пытались отравить. В ответ герцог Лежси махнул рукой и с некоторой горечью рассмеялся:

– Всегда найдутся людишки злобные, алчные и завистливые. Мне их даже жалко, они не умеют по-настоящему радоваться жизни и получать от неё удовольствие.

– Но ведь и вы мечтаете получить руку принцессы?

– Мечтать не вредно и даже нужно. Но я реалист и прекрасно сознаю – выше головы не прыгнешь! А уж подлыми методами избавляться от конкурентов… Никогда и ни за что! Потому-то я и приехал сюда просто пережить невероятное приключение, познакомиться с интересными людьми, а если удастся, то и себя немного поднять в табели о рангах. Или, вернее, поднять свой жизненный рейтинг.

– Что вы уже и сделали: ведь первый экзамен просто поражал своей трудностью. Не правда ли?

– Ещё бы! Во время экзамена в моих бакенбардах появилось немало седых волосков от переживаний. Хорошо, хоть шевелюрой я не обременён. А то бы выглядел стариком! А я и так смотрюсь старше своих тридцати!

И первым засмеялся над собой. Причём сделал это так легко и непринуждённо, что и у меня смех вырвался. Тем более я вспомнил, как на приёме мой товарищ оценил возраст герцога вообще тридцатью шестью годами.

– А как сегодняшний экзамен? – поинтересовался я, отсмеявшись. – Не боитесь?

– Нисколько! Я даже рад, что он сугубо технический и по порядку проведения стоит на втором месте. В оружии я разбираюсь досконально. А уж стрелять по мишеням вообще мастак. Постоянно брал все награды на наших местных соревнованиях.

– Ну что ж, тогда удачи вам! И может, встретимся на полосе препятствий?

– Очень на это надеюсь!

Мы крепко пожали руки и разошлись. Но в моём сознании осталась некая удовлетворённость и радость от только что состоявшегося знакомства. Мой лысый, но вполне приятный в общении двойник расположил к себе за несколько минут. И делал он это не с умыслом, а весьма непосредственно и с полным душевным откровением. Надо будет поинтересоваться, что там у Алоиса на Бакена собралось? Может, действительно он человек незаурядный и стоит поддерживать с ним нормальные и взаимовыгодные отношения?

Сам экзамен я провёл в спокойном и размеренном темпе. Два часа под присмотром технического инструктора разбирал и собирал чуть ли не все виды стрелкового оружия. От самых современных и сложнейших зенитных пулемётов до архаических моделей пистолетов чуть ли не двухтысячелетней давности. Задержек и неуклюжести я не проявил, но вот одна деталь экзамена мне совсем не понравилась. А именно четыре камеры наблюдения, скрещивающие свои объективы на каждом моем движении. К чему такое тщательное наблюдение? Боятся, чтобы испытуемый кандидат не стащил важную деталь механизма? Или фиксируют экзамен для последующей разборки в случае жалобы участника? Но зачем так много камер? И лишь под конец мы с Булькой пришли к единственно верному объяснению: если принцесса захочет просмотреть запись, то она вполне сможет узнать мои навыки, приёмы, жесты и своеобразные движения. Ведь сколько тысяч часов мы провели с ней на совместных занятиях в подобных классах! А сколько часов я лично потратил на её персональное обучение?! И не сосчитать!

И теперь у Патрисии появится неплохой шанс рассмотреть выбранного кандидата более тщательно. Но тут уж ничего не поделаешь! Оставалось лишь уповать на общие стандарты в движениях бойцов нашего роста и комплекции.

Третий час я в самом уверенном стиле отстрелялся в тире. Не допустив фактически ни одного промаха даже на пристрелочных выстрелах. Стараясь не выдать своего удовлетворения от результатов, я вышел на центральный плац, надеясь оказаться перед главным корпусом в гордом одиночестве. Но, к моему удивлению, не я один отменно разбирался в вооружениях. Там уже переговаривались около тридцати человек. И вновь меня окликнул, но уже на правах знакомого, герцог Мишель Лежси:

– Вас тоже можно поздравить с успехом?

Действительно, он оказался парень не промах! Даже меня опередил.

– А разве здесь собрались одни неудачники? – засмеялся я.

– Как это для кого-то ни прискорбно, но с десяток наших соперников не прошли первую часть экзамена.

– И как следствие их не допустили к стрельбам?

– Совершенно верно! По их рассказам, достаточно было допустить существенные заминки с разборкой пяти видов оружия, как они снимались с экзамена.

– Конечно, там под самый конец такие сложности пошли! – согласился я и немного приврал: – Мне самому пришлось напрягаться со стационарным парализатором.

– Да? Странно, вроде в нём ничего сложного. – Мишель Лежси пожал в недоумении плечами. – А вот с иглометом самой первой модели я чуть вообще не опростоволосился.

– Вот видите, у каждого свои упущения в учёбе. А у нас в замке эти древние иглометы я разбирал чуть ли не с пелёнок.

– Да, отличные вам игрушки достались! – Герцог улыбнулся и добавил: – Сегодняшний экзамен мне понравился! И сразу знаешь свой результат.

– Да, теперь всё будет решаться сразу: и на полосе препятствий, и в личных состязаниях…

Так, переговариваясь, мы вышли за пределы учебного полигона, где на внушительном пространстве сотни флаеров ожидали своих владельцев. Заметив, что я оглядываюсь по сторонам, Бакен спросил:

– Вы кого-то ждёте?

– Да. Должен подойти граф Шалонер, мой приятель. Со своей очаровательной невестой.

– Не будет ли с моей стороны слишком назойливым, если я приглашу вас всех пообедать в уютном ресторанчике и отметить успешное завершение экзамена?

– Мне очень лестно ваше приглашение! – В этот момент я увидел спешащих ко мне Цой Тана и Амалию. – Но мы обязаны навестить в госпитале нашего общего друга – Корта Эроски. Его тяжело ранили неизвестные злоумышленники позапрошлой ночью.

– Как же! – воскликнул герцог. – Наслышан! Надеюсь, он идёт на поправку?

– Врачи обещают полную реабилитацию в ближайшем времени…

– Тогда обязательно передайте ему мои пожелания скорого выздоровления и отличного самочувствия!

– Обязательно передам!

– И ещё – мне весьма импонирует ваше стремление бороться со всякой преступной нечистью. И получается это у вас легко, артистично, словно играючи…

– По мне, так лучше оставаться простым бароном, чем казнить, пусть даже с кажущейся лёгкостью, расплодившихся преступников. Но приходится, и останавливаться на достигнутом я не намерен.

– Рад вашей последовательности и полной самостоятельности в данном вопросе. Но если вдруг понадобится квалифицированная помощь, обращайтесь ко мне. Почту за честь оказать любое содействие.

При этом он с торжественным поклоном вручил скромно оформленную визитную карточку со своими реквизитами.

– Спасибо! – Я отправил кусочек пластика во внутренний карман и добавил: – Кто знает, что день грядущий нам готовит! – Мой смех вызвал в ответ довольную улыбку моего нового знакомого. В тот же момент и мои друзья наконец-то пересекли огромную площадь.

Я первым поздоровался с Цой Таном и его невестой и представил их Мишелю Лежси. После взаимных уверений, что эта наша встреча далеко не последняя, мы разошлись каждый к своему флаеру.

Но я успел заметить, что охрана герцога действительно состоит из настоящих профессионалов. А присмотревшись внимательно, узнал среди них одного из бойцов моего дивизиона. Вернее, одного из бывших бойцов. Так как ещё в мою бытность командиром этот в некотором роде легендарный ветеран, прозванный за настойчивый нрав Носорогом, получил очень тяжёлое ранение. Врачи его подновили весьма основательно, и через короткое время он снова мог становиться в строй, но все равно использовал предоставленную законом возможность выйти на льготную пенсию. Хотя силёнок и опыта у него было ещё о-го-го! А здесь он в охране у герцога! И по первому взгляду – в положении рядового бойца. Кто же тогда у него начальником всей охраны работает? Опять придётся Алоису загружать свои программы и копаться в биографиях ещё доброго десятка людей.

Ведь такой мощной охраны, кроме меня, не имел никто из претендентов. А значит, жизнь у герцога отнюдь не мёд или сахар. Или наоборот – его охрана создаёт кому-нибудь неожиданные проблемы. Хотя вряд ли Носорог опустится до нарушения законов. Этот вояка, напротив, готов был давить каждого преступника в любом месте и в любое время суток. Но проверить эту боевую группу придётся. Наверняка и имперская служба безопасности их прощупывала по своим каналам. Тем более своего бывшего коллегу Хайнек в покое не оставит. Вот бы добраться до их базы данных! Ведь недаром Патрисия тогда на приёме так успокоилась после короткого разговора с моим двойником. Что-то она о нём знает такое…


Целых полтора часа мы провели возле постели нашего раненого виконта. Корт сильно осунулся, побледнел и даже похудел, но по поводу последнего обстоятельства шутил больше всего:

– Вы себе не представляете, меня здесь морят голодом! Я просто умираю от желания срочно насытиться!

– Не иначе как здесь работают одни садисты! – посочувствовал ему граф Шалонер.

– Точно! Ребята, заберите меня отсюда! Дома я встану на ноги в два раза быстрей!

– Может, тебе чего-то из деликатесов тайком подкинуть? – спросил я с участием.

– Да вы что?! – воскликнула Амалия. Среди нас она была самой информированной в вопросах состояния здоровья своего кузена. – Ему же чуть ли не новый желудок пришили! И теперь некоторое время только специальными растворами через капельницы питаться надо! Пока внутри все не приживётся. А вы про какие-то деликатесы говорите.

– Что, уже и подразнить нельзя?

Мои оправдания ещё больше расстроили Корта:

– Я только лежу и вспоминаю те блюда, которые я не попробовал на последних пирах и приёмах. Даже взбитый крем с ядовитой присыпкой проглотил бы не задумываясь.

– Да у тебя никакой силы воли нет! Всего неделю прожить без обжорства не можешь – Амалия сердилась по-настоящему. – Вот я пожалуюсь на тебя доктору!

– А я кому пожалуюсь?! – чуть не захныкал раненый виконт. – Как представлю, что без меня такая помолвка прошла! Да в таком месте! Да ещё с таким блюдом! И с садалиниями! От тоски выть хочется на весь госпиталь.

– Не волнуйся, мы устроим повторную помолвку в поместье для всех родственников после твоего выздоровления! – торжественно пообещал граф Шалонер.

– Конечно! Но там уже не будет ни экзотического блюда, ни божественных танцовщиц.

– Насчёт рыбного дерева… – стал рассуждать я, – мы пойдём тем же путём, как и у меня на родине. Отец мой знает рецепт приготовления. И нам останется лишь заказать составляющие ингредиенты с планеты Лаишар.

– А хоть одну садалинию я увижу? – капризничал Корт Эроски, пользуясь своим положением тяжелораненого человека.

– И это вполне возможно!

– Да, но по какой цене?! – с некоторым ехидством воскликнула Амалия.

– Мне кажется, и в этом плане возможны некоторые варианты… – Так как все смотрели на меня с непониманием, я пояснил как можно туманней: – Знание некоторых секретов империи позволяет нам надеяться на решение этого вопроса с очень положительным результатом…

– Если бы это сказал кто-то другой, – пробурчал Корт, – то я бы его выгнал из палаты. Но у тебя, Артур, все получается! – Тут он оживился: – И ты мне прямо-таки до боли в желудке напоминаешь одного парня…

– Ты от этого парня получал под дых? – попытался я отшутиться.

– Ещё чего! Да ведь и ты дружил с Тантоитаном Парадорским?

– А, вот оно что! Признаться, мне весьма лестно такое сравнение! Я всегда стремился быть похожим только на него. Даже пытался в своё время копировать все его движения, манеру поведения, интонации голоса и даже походку.

– Ну так сильно ты на него непохож…

– А жаль! – Хотя внутренне я порадовался несхожести. Но вот виконт продолжил совсем другим тоном:

– Внешне! Но вот гораздо более сильное сходство у тебя с ним внутренне! Вы оба решаете любые проблемы с одинаковой лёгкостью и бесшабашностью!

– Вот такая оценка меня уже радует! – При этом восклицании я сильно старался, чтобы моя ложь не бросилась всем в глаза.

Цой Тан тоже приложил свои усилия, для того чтобы отвлечь Корта от скользкой темы разговора:

– А следователи к тебе приходили?

– Да!.. Приходил какой-то несолидный заморыш и задал пару десятков вопросов сегодняшним утром.

– И как, ты смог его чем-то удивить?

– Хм! Вообще-то нет! Похоже, им уже и так всё было известно!

– Вот видишь! Мне кажется, они могли тебя вообще не беспокоить…

– Конечно! Я теперь никому не нужен – тебя, граф, освободили без моего участия. Гнездо моусовцев разгромили тоже без моего одобрения! Экзамен провалил! Да и после такого ранения я бы не смог вести полноценную борьбу, хоть на той же полосе препятствий. Обидно! Так друзья ещё и гулять по лучшим ресторанам стали в то время, когда я к кровати привязан тяжёлым недугом…

– Хватит плакаться! – топнула ножкой его кузина. – Сам виноват: спал бы в бронежилете, и ничего бы с тобой не случилось!

От такого обвинения мы засмеялись все хором. Вот только Корту это оказалось строжайше запрещено. Стрелки приборов, контролирующие состояние тела и органов, возмущённо запрыгали от сотрясений, громко зазвенел звонок в коридоре, и через минуту нас бесцеремонно вытолкали из палаты весьма строгие и категорически несговорчивые врачи. Угрожая навсегда лишить нас всех последующих посещений больного за нарушение предписаний.

После разговора с Кортом мы и сами ощутили естественное желание подкрепиться. И Амалия принялась настаивать на полёте в поместье Эроски. Добавляя при этом, что её мама категорически настаивала на нашем присутствии. Тем более что сегодня утром приехали какие-то важные родственники – и застолье намечалось просто неимоверное.

Но вообще-то присутствие Амалии начинало, мягко говоря, мешать. При ней мы не могли толком ни о чём поговорить, да и задействовать Цой Тана в одном деле мне было просто необходимо. Поэтому я незаметно шепнул товарищу приказ, а он уже довёл процесс отмежевания от красавицы до нужного завершения:

– Дорогая, ты поезжай в поместье, а нам всё-таки надо заняться делами. Господин барон оплатил мои вчерашние расходы, но это не значит, что отдавать мне не придётся. Поэтому мы сейчас срочно займёмся продажей вин и коньяков, которыми загружен мой корабль…

– Боюсь, что прибыль от этой операции не покроет всех расходов…

После такого грустного замечания с моей стороны граф воскликнул с хорошо разыгранным оптимизмом:

– А мне твой отец обещал дать товара ещё на две—три ходки. И если я оправдаю его ожидания, то впоследствии стану его представителем по продаже нейтрино-селта! Вот тогда я уж твёрдо встану на ноги!

– Граф! Как вам не стыдно заниматься такими пошлыми для аристократа вещами?

Но мои подначки он пропустил мимо ушей:

– Для меня главное – благополучие моей будущей семьи. И свадьбу хочется отпраздновать не в долг. А впоследствии хочется ещё и экспедицию по молодым и нераскрытым мирам организовать вместо свадебного путешествия. Амалия сразу на неё согласилась.

– Тогда ладно, займёмся низменным – торговлей! – воскликнул я, и мы чуть ли не силой затолкали обиженную Амалию в вызванный для неё флаер.

– Куда теперь? – деловито спросил Цой Тан, когда мы остались одни.

– В гостиницу! – ответил я, доставая крабер. И многозначительно добавил: – Надо хорошенько пообедать и отдохнуть. Воспользуйся своим крабером и закажи нам из ресторана хороший обед в номер.

– Понял! – И он тут же стал набирать номер гостиницы «Рока».

Первый, с кем я попытался связаться, был Николя. Но я ему дал лишь сигнал на вибратор крабера. А сам стал звонить с другого аппарата. И опять-таки всю дорогу к гостинице выслушивал последние новости.

Час назад на орбиту вокруг Оилтона прибыло четыре персональных крейсера шефов «Доставки». Сами Дирижёры в данный момент совершали посадку на центральный космодром столицы, где их встречала принцесса Патрисия с первыми министрами империи и самыми богатыми предпринимателями. Естественно, и огромная часть знати стремилась лично лицезреть людей, так хорошо известных всей Галактике.

Дирижёр Ортокс намеревался там же, прямо на космодроме, выступить с приветственной речью к народу Оилтонской империи.

Дирижёр Стилон должен был сразу после речи своего коллеги отбыть на заседание финансистов, которое проводилось в огромном и немного аляповатом здании центральной биржи.

Дирижёр Сельригер тоже намеревался обсудить некие проекты освоения глубокого космоса и разработки недр неперспективных планет. На эти обсуждения, оказывается, прибыло несколько министров из дружественного королевства Блеска, двух соседних империй и нескольких независимых республик. Получалось, что визит Сельригера притянул на Оилтон самых нужных, знаменитых и деловых людей со всего близко расположенного к империи космоса.

Чем собирался заниматься на нашей планете Дирижёр Барайтис, никому не было известно. Но полным ходом кем-то распространялся слух, что прибыл он просто для короткого отдыха. А заодно и полюбоваться на такое немыслимое скопление знати, собравшейся со всей Оилтонской империи. Вот этот слух и вызвал мою небеспочвенную обеспокоенность. Такой человек, как Барайтис, просто не вяжется с самой мыслью о каком-то отдыхе или рассматривании толп веселящихся аристократов. Что-то очень важное заставило шефа всей обороны и разведки «Доставки» прибыть именно к нам и именно в это время.

Далее Роберт рассказал важную новость, которая касалась нас более конкретно. Армата допросил предателя из экипажа миледи. И тот дал весьма важную наводку на то, где может скрываться генерал Савойски. Правда, эти сведения являлись лишь предварительными, так как говорилось об этом добровольно, без воздействия каких-либо средств. На данный момент Армата уже доставил преступного инженера на яхту, и они вместе с Малышом приступили к проверочному допросу под воздействием домутила. Но, судя по тому, что допрашиваемый сам давал на это согласие и даже настаивал, сведения вполне достоверные. По ним получалось, что генерал Савойски прячется в одном из замков-музеев, всего лишь за двадцать километров от столицы. Помимо этого пошедший на сотрудничество предатель настаивал на том, что покойный герцог Рибенгол получил несколько лет назад из центра Галактики некое грозное и мощное средство возмездия. Якобы герцог всегда мечтал о том, что если придётся уходить с Оилтона, то он уйдёт и очень громко хлопнет дверью. Инженер сам как-то подслушал его хвастливые заявления: «Здесь только я имею право вершить полную власть! А если не я, то никто другой! А в таком случае я превращу планету в объект для свалки мусора!» Армата выражал большие сомнения в наличии на поверхности такого опасного вида или средства вооружения. Но скидывать подобное заявление со счётов не приходилось.

Алоис уже загрузил систему на поиск всех данных по этому невзрачному на первый взгляд музею и к моменту подтверждения допроса тоже выдаст о нём всю найденную информацию.

Я сразу напрягся от предвкушения удачи. Если взять генерала Савойски живым, то моё будущее окажется не таким уж туманным и непредсказуемым. Всё-таки пора выходить из подполья на большую сцену с истинными и натуральными декорациями. И под своим именем.

Но всему своё время. А пока я добавил ребятам ещё работёнки:

– Срочно проверьте всю группу охраны, которая сопровождает герцога Лежси. Да и по нему лично я до сих пор не имею должной информации. Кого он так опасается? И почему? Кстати, его охраняет не кто иной, как Носорог! Мне помнится, ты даже был с ним дружен, до того как он ушёл на пенсию после ранения?

– Конечно! – обрадовался Роберт. – Классный дядька! Я его так и называл – дядька Носорог. Хоть он меня всего на восемь лет старше…

– И про него, и про его коллег откопать все данные!

– Сделаем!


Уже подходя к своему номеру, я получил вызов от Николя:

– Ты что-то хотел?

– А где ты сейчас?

– Только что отполз от центра. Там начинают проверку. И ругаются наши ребята – просто жуть! Повторяю дословно: «Смотри-ка, ещё и второй раз пойдём с проверкой, но уже в присутствии этих задавак из „Доставки“. Ага! И при их непосредственном участии!»

– Значит, там будут говорить о чём-то сверхсекретном. Не иначе! А может, даже Дирижёр в центре будет присутствовать. Тогда тем более сиди там. А к другой дырочке я сам немедленно наведаюсь. И несколько часов понаблюдаю.

– Добро, командир. А как вообще дела? Улучшения есть?

– Пока неизвестно точно, но к этому идёт. Между прочим, – в тот же момент мы с Цой Таном увидели в коридоре два готовых для нас столика с обедом, – передо мной просто изумительные блюда! Так что голодными мы не останемся!

– Вот это действительно самая лучшая новость! – засмеялся Николя. – А то мне тут от скуки только и осталось удовольствие – пожевать нечто вкусненькое. И мне кажется, я уже поправляться начал…

– Ну вот, а ты жаловался на плохую работу. Ещё месяц-второй – и навсегда застрянешь между узких стенок!

Но Николя ничуть не обиделся на мои угрозы:

– А ведь освобождать меня тебе лично с отбойным молотком придётся!


Содержание:
 0  вы читаете: Торжество справедливости : Юрий Иванович  1  Глава вторая Огонь, кровь и ощутимый вред истории : Юрий Иванович
 2  Глава третья Куда идём? : Юрий Иванович  3  Глава четвёртая Разборки между своими : Юрий Иванович
 4  Глава пятая Мощь Оилтонской империи : Юрий Иванович    



 




sitemap