Фантастика : Космическая фантастика : Я, Хобо: Времена Смерти : Сергей Жарковский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  59

вы читаете книгу




...Они рождаются в генетических секвенсорах, пятнадцатилетними. Никто из них никогда не был на Земле. По приказу Императора они тянут в Глубокий Космос Трассу - Дистанция за Дистанцией, декапарсек за декапарсеком, от звезды к звезде, от одного зеленого мира к другому... У них нет выбора: цена Солнечной Визы двадцать пять лет на Трассе. Скидка - только для мертвых.

...Мертвеца зовут Марк Байно. Он - космач как космач. Честно исполняет служебные обязанности. Верный товарищ и коллега. Время лечит память даже о собственной смерти, а работа заставляет поверить в то, что жив. Ведь Космос велик! - возможно все, что ж поделаешь, так получилось... Работы много, Земля далеко. Что космачу Земля? И что Земле - космач?

...Не стоило Земле убивать товарищей Марко Байно - он любил их. И не стоило Земле убивать его самого снова - ему и первого раза хватило.

Даниле - по умолчанию

Даниле - по умолчанию


put-in


…"Человек на борту" - это звучало гордо. Не знаю, кто придумал эту формулировку, - уж конечно, в сообщении о первом космическом полёте человека выверялось и взвешивалось каждое слово. Но удивительно, как эта словесная конструкция предвосхитила отношение к космонавту на следующем этапе развития нашей программы! Оказалось, что человек на борту вроде и необязателен, считаться с его запросами и требованиями поэтому особенно не стоит, нужно только обеспечить ему условия существования и, по мере возможности, безопасность. Пусть себе сидит там, на борту, только пусть ничего не трогает!…

Что за невыразимая благодать солнечное тепло!

Мистер У. Бонс, штурман

Да сбудутся мечты Билли Бонса!

Довольно рому

У Палм-Ки он получил, что ему причиталось

12 июня 1745 (Ј70) - †††††

Против Каракаса

Доля Бонса

...вы не знаете меня, а я не знаю вас, но коль уж вы здесь, а я здесь и был, - я помогу вам увидеть звездолёт, склоняющийся в надримане над одинокой проксимой Центавра. Его зовут "Пётр Чайковский", он квадрокорпусный шипоносец, построен всего десять средних лет назад над земной Луной; "Чайковский" завершает второй свой пунктир в зените и первый - автономный, называемый космонавтами "сам на себе", иначе - "шевелюра (Мюнхгаузена)". История у звездолёта недлинная, но насыщенная, но теперь ей не место, я расскажу её потом, позже, в другой раз год спустя, - пассажиров звездолёта я хочу показать вам тотчас. Я представлю их вам, хоть мы с вами и незнакомы, и неинтересны друг другу, но на "Чайковском" явились так неподалёку от Земли издалека люди, намеренные убить Землю, и кто знает, чтС здесь удача? К кому она обернётся чрез шипастое плечо? К нам? Или к правым?

Наблюдаем.

Звездолёт исчерпал инерцию и с минуты на минуту соскользнёт с пунктира в риман, и образуется. Ждём. Вот и сошёл он, и снова существен; курки у роботов спущены, автоматика грузит звездолёт атмосферой, теперь вы сможете дышать, идите за мной, я помогу вам в тайном месте проникнуть сквозь корпус, презреть все переборки и массивные отсечения объёмов по прямой к цели нашей экскурсии; не отвлекайтесь, надо спешить, кислый свет проксимы разбудил звездолёт, скоро восстанут и пассажиры, у нас есть всего полчаса, чтоб без помех осмотреться в одном из отсеков.

Вот, нам здесь.

Видите? прямо на палубе, прихваченный скобами к решётчатому настилу пола, - унимодуль, из тех, что используют пустолазы: мощный корпус, плотно запакованный в РСМ-ткань, такта под тканью, металлизированный яркий дисплей, из-за него унимодуль и замечается прежде всего в обширном отсеке: яркий неоновый маячок. На дисплее таблица состояний, поверх таблицы - медленно текущий из колбы в колбу обозначенных контуром часов песок, каждая песчинка взвешена и считана, каждой песчинке есть срок и приготовлено место в пирамиде внизу. Гроздь разноцветных световодов, в нескольких местах по пути перехваченная металлопластырем, от унимодуля тянется три метра к отваленной от переборки фальшь-панели, ныряет в недра стенного пакетника; видимые подключения тщательно и аккуратно изолированы тем же металлопластырем.

Освещение уже есть. Дежурный свет - два на десять. Ровный медленный бактерицидный свет: когда видно все, когда видеть некому, и ни одной значимой тени в отсеке - сепия, и отчуждённо сияет в ней неоном дисплей унимодуля, бросается в глаза.

Звездолёт дрейфует в южном зените над проксимой, куда и был нацелен. Невесомость. От переборки к переборке, подобно звездолёту, медленно дрейфует, поворачиваясь вокруг своего эпицентра, пустая смятая упаковка от капы. Автоматика успела наддуть отсек до шестисот миллиметров. Пыли в отсеке скопилось не очень много. И почти не холодно. Но очень шумно. Шум никогда не победят гениальные конструкторы. Его могут отдалить только беруши.

Вот это (ых!-ых!-ых!) - климатизатор, включившийся сразу по финишу, месит старый тёплый тяжёлый обрат двумя полуметровыми кулерами в притолочных кавернах. А это (и-ыи!-и-ыи! бам! ы-и…) - электромоторчик пылесоса, пытающегося стартовать из своей ниши в углу, взвывает и осекается, ибо пылесос к себе манят и наличная пыль, и нештатная капина упаковка, но шторку ниши перекосило, и пылесос борется без разбега бодая бессмысленно шторку. А это - гудение электрощитов силовой подстанции наркобокса. Скоро электричеству предстоит тяжёлая работа поднимать семитонные купола "кормушек" из бронированных шахт под отсеком.

Итак, периферийный наркобокс, в рабочем режиме, в дежурном свете, уже под атмосферой, уже в тепле; управление-контроль местное - на унимодуле (прихваченном к настилу). (Отметим эту странность.) На три "кормушки" наркобокс, загружены две. Срок их работы близится к концу, последние тысячи песчинок сочатся вниз по стенкам часов. Контрольные консоли "кормушек" 7-67 и 7-69 выступили из пола-переборки незадолго перед тем, как мы заглянули в отсек. Крышки мониторов на консолях управления-контроля "кормушек" откинуты. Под пластиковой плёнкой дисплеи прилежно светятся в тональности дежурного освещения охрой и орехом (дисплей консоли "семь-шестьдесят седьмой" слезится и фонит, по-видимому, подтёкши за время путешествия), дружно и одинаково рисуют ОК по состояниям.

Обычный наркобокс, рабочий, во время работы, с незначительно амортизированным оборудованием, чистый, герметичный, наддутый, а то, что отключён отсек от общей сети контроля, ну так - мало ли… Нет, нимало не мало. Вопросы возникают у сведущих людей, а кто скажет, не относимся ли и мы с вами к ним, сведущим? Ведь и мы можем спросить: как объясняется расчаленная на мощных резинках ближе к настилу посередине отсека плащ-палатка "nike", за годы полёта (а было их три средних) сильно спустившая? Не входит ведь в состав оборудования наркобокса плащ-палатка. Зачем она тут? Загадка… И действительно - с шелестом загадочным реют в отсеке штанины раздёрнутого пакетного шлюза палатки. Что же такое творится у нас в Космосе? Кто нарушил инструкцию? Да как! А если в палатке оставался именно воздух, а не что-то? В надримане - воздух! А пожар? Никому не интересно - пожар в надримане? Кто кушал - ничем больше не интересуется. Он испытал всё.

Похоже, я прав, и наркобокс действительно захвачен преступниками. Кому плевать на законы, кроме преступников? Только им. Крепнет, крепчает возникшее подозрение, по-другому видятся в том же дежурном свете и унимодуль, и разобранная фальшь-панель, и странные стрелки, начерченные на полу белым маркером, вдруг осознаёт убаюканный сепией глаз. Казаки-разбойники. Известная и популярная игра на Трассе. В неё любят играть в подпалубах и лабиринтах техстволов младые девственные космачи - но нередко и успешно покинувшие девственность поддаются ностальгическому соблазну. Игра называется то "крысу-ловим-и-едим", то - "объект-конфета". В последнем случае имеется в виду объект именно сексуальный (иногда игра так и называется - "поймал-имей")… Мы отвлеклись, а события уже начинают продолжать своё течение вдоль времени после долгой паузы, а мы ещё ни в чём не разобрались. Оставьте палатку, палатка - не главное. Всмотритесь - я показываю пальцем. Дальний от нас угол отсека. Ближе, ближе, обойдите палатку, обопритесь на консоль. Что вы видите? Решётка настила в углу грубо взрезана (автогеном? лазером?), взрезаны и переборки, и потолок. В треугольные прорезы криво вставлен и закреплён массивными скобами огромный равнокрылый деревянный крест. Отмах крыла - два метра. На кресте - крестом - человек. Крест велик человеку. Крест стоит косо, как удалось втиснуть, дыр нарезали больше, чем требуется, не сразу сообразили, как делать, где резать. Экспериментировали: резали, ошибались, заводили концы крыльев, вытаскивали, снова резали, заводили, крепили стальными полосами. Крест стоит косо, основанием вперёд, человек как бы навзничь полулежит на нём.

Мне известно, что крест деревянный, что человек на нём, поэтому я и сказал вам об этом; но на вид всё неочевидно: дерева не видно совсем, человека приложили к кресту и сплошь, плотно, словно пластырем, обмотали, и его, и крест, - вечной в Космосе РСМ-тканью, сверху прихватив свёрток металло-пластырем (помните подключения унимодуля? тем же самым пластырем). Осталась свободной от покровов только ладонь левой руки, но и она не гола, на ней зачем-то надета перчатка от спецкостюма.

Безусловно - на кресте если не манекен Иван Иваныч с магнитофоном "Яуза" в заднице, то труп. Как может быть иначе? Год вакуума? Два года? (Три, как уж было сказано.) Хорошо, труп, договорились, все согласны. Но и что? Мало ли на Трассе странных обычаев? А приказ Императора об обязательном захоронении павших космачей Трассы на Земле - забыли? Что у верблюда не кривое? В чём соль, зачем я привёл вас сюда? Да вот в чём, вот зачем, вот что: перчатка шевельнулась. И - неслышно за шумом климатизации - вой раздался из-под покровов. Куда же вы? Не надо бояться, я же с вами. Привет вам, а я остаюсь.

Человек на кресте выл носом и глоткой недолго. (Собственно, и выл-то не он, а его тело.) Стоило всплыть откуда-то снизу в мозг первой мысли - вой прекратился.

"Не открывай глаза!"

Первая сильная мысль, не словами выраженная. Она прорвала чёрную плотину. Хлынула река в пролом. Пошли слова, покамест напополам с образами и body memory. "Я живу… жил на реке. Было только что, ещё кожа помнит ветер и комаров.

Дом на плоту. Тонкие брёвна. Жара. Жалюзи. Я сам резал тростник для них. Долго ладил. Плавучий дом. Я жил… плыл… жил - плывя… плывя - в гости. Жил - в гости? Меня ждала женщина. Все годы на реке. Маяк на острове. Река впадала в море, остров посередине… впадения. Оставалось до острова два речных поворота… Да, оставалось недалеко: я уже неделю видел и ловил морских рыб в реке. Ко мне приходили демоны, мы общались с ними, они подтверждали - море рядом. Что вдруг произошло? Я же только что брился перед жёлтым зеркалом под тростниковым навесом. Где я?"

"Я не могу двигаться".

Вторая сильная мысль. Вспышкой вернулся контроль над телом, но тело что-то держало… сжимало… опутывало снаружи. Обездвиженность и слепота не испугали привязанного к кресту человека: он был тренированный клаустрофил, истый космач, рождённый на Трассе. "Я не могу двигаться. Так и должно быть. Мне не впервой (подсказала память, данная пока в ощущениях)… Нет. Не весь я не могу двигаться. Рука - свободна. Сжать, разжать… Я вспоминаю. Рука оставлена свободной… левая рука (я левша; привет, левша!) зачем?… Леска! Что значит - леска? На кольце леска. Что за кольцо? Перчатка… Снять перчатку. Сейчас я сниму перчатку".

Через некоторое время ему удалось, сжимая кулак, освободить пальцы из пальцев перчатки. После этого перчатка снялась как-то очень легко и пропала в окружавшей его гигантской темноте. На одном из пальцев… на большой палец было надето большое свободное кольцо. Другим пальцем… указательным пальцем он провёл по ободку кольца и наткнулся на леску, прикреплённую к кольцу, и мгновенно он подавил едва не стартовавший рефлекс снять кольцо, перехватить кольцо в щепоть и рвануть, как чеку катапульты или парашюта. Собственно, кольцо и есть чека, подумал он. А рефлекс был подавлен другим, базовым: время не горит, сначала проверь в памяти последовательность спасательной процедуры, прорепетируй, подготовь порыв, прежде чем… Спасательная процедура. Кого спасаем? Меня же и спасаем. Так. Первое. Без паники и не открывать глаза. Чек. Второе. Самоидентификация. Не очень, но без истерики. Чек. Третье. Снять со свободной руки перчатку. Сделано. Четвёртое. Определить кольцо с прикреплённой к нему леской. Определили. Выбрать слабину лески - по направлению от себя. И сильным движением, поворачивая запястье, от себя же, за кольцо, вот теперь - рвануть!"

Керамическая проволока взрезала РСМ-ткань от запястья до локтя. Предплечье отвалилось от дерева. Человек длил движение, проволока (он ощущал кожей) с треском прошла - ткань, с хриплым шелестом - металлопластырь, по плечу, через грудь (освобождение! освобождение!), через правое плечо… локоть… запястье… указательный палец…

Обе руки свободны.

Он свёл их перед собой и ударил в ладоши. Затем принялся ощупывать грудь, голову, бёдра. Затем он нащупал на лбу (рука узнала лоб, но сам лоб из-под ткани кокона прикосновения руки не чувствовал) второе кольцо. Оно - леска, прикреплённая к нему, - разрезало РСМ и металлопластырь по вертикали ото лба до груди. Стоило трудов удержать голову на месте, а глаза - закрытыми (он не сообразил пока, но на нём была непрозрачная полумаска). Третье кольцо он отыскал в паху. Пах - грудь, рывок снизу вверх. Он двинул плечами, толкнулся низом спины и вырвал торс из кокона, в плену остались лишь ноги. Глаз он не открывал, он постоянно помнил, что их нельзя открывать (а полумаски на лице по-прежнему не определил). Четвёртое, крайнее кольцо было на левом бедре. Леска, прикреплённая к этому кольцу, разрезала кокон вниз по бедру к носкам ног.

Неотошедшие части кокона продолжали удерживать его у креста.

Довольно долго он возил по своему телу, глубоко просовывая руки под бахрому на краях разрезов. Мануальная разведка помогла ему понять, что на нём защитное гофрированное трико, на лице маска, во рту - капа, а на правом локте - системная насадка, а подбородок весь в щетине. Он глубоко вдохнул носом. Хороший воздух, дышали и хуже. Никакой боли, слежавшиеся лёгкие раскрылись легко. Он выдохнул. Размявшийся кокон больше не мог его удерживать. Невесомость плавно сняла его с креста и, переворачивая навзничь вниз головой, неторопливо понесла вперёд. Расслабленное тело немедленно приняло позу кучера.

Сейчас необходимо удалить из-за губ капу. Ногти отросли. Не поранить губы. Себя надо беречь, всякий ты очень ценен. Как учат нас Земля и всё, что с ней связано. Учат инструкциями, повелениями, музыкальной политикой и оружием.

Пальцам он помог языком, и вторая попытка удалась. Капа сразу куда-то делась, и сразу пошла слюна. Много слюны. Он ощущал, он даже помнил, что много слюны - хорошо, правильно, ШТАТНО, но слюна была липкая, тягучая, плохая на вкус, имевшая вкус, хотелось выплюнуть её наружу, не глотать, но он проглотил - "лучше внутрь её, чем лови её". Стишок про невесомость, впрыгнув в голову, отвлёк и сбил его с толку. Он "выронил листочек" на какое-то время, но это время не паниковал, не напрягался, отвлекаясь доступными для восприятия вещами, простыми движениями. Воздух хороший, полный, влажный, ионизированный даже. Слюна сглатывается хорошо, хоть и противно. Конечности под контролем. Он трогал себя за щёки, разевал рот, сгибал и разгибал руки, сгибал и вытягивал ноги. Стащил с головы полумаску (собственно, это был глубокий колпак из медицинского пластика). Поднял веки, опустил веки, проанализировал результат. Зрение работало, но не на сто, объём, внутри которого человек находился, за секунду видения не сфокусировался, до переборок могло быть много, могло быть - рукой достать. Так. Сколько прошло времени. Вопросительный знак. "Плавают все, ибо таков закон…" Со стишком пора было что-то делать, не даст работать. Он медленно прочитал стишок с начала до конца, поставил в последней строке восклицательный знак и сразу вспомнил, что дальше. Точнее, он совершил действие, осознавая, что вспоминает его по мере. Ребристый барабанчик системной насадки. Он надавил. С чмоком присоска отделилась от кожи. Он повернул барабанчик, отрывая швейник прокладки от ткани рукава трико, потянул по направлению к ногам, выводя мягкую иглу из вены. Ему стало больно. Та боль, что возникла от удара света, была не боль. Вот боль. Первая боль, первое внятное "верхнее" ощущение. И стишка как не бывало.

"Я проснулся. Река, дом на плоту, все сто тридцать "жил-плыл" счастливых лет на реке, в пути - сон. Наркосон. Наркаут. Нет женщины, нет собак, охраняющих остров, нет самого острова в устье реки… Устье? То есть где она впадает в море? Меня зовут не Ваарл. Меня зовут Марк".

Он без аффектации открыл глаза (просто - открыл их) и рассмотрел место укола, приблизив локоть к лицу. Синяк, набухшая кровью вена, к коже прилипла и сокращается капелька. Боль отдавала уже в кость. Он склеил щепотью швейник, прижал его к ране. Что-то произошло. Мир сдвинулся, мир повернулся, и вдруг Марк очутился на полу, громко каркающе вскрикнув. В момент подачи тяги его тело было вниз головой по отношению к палубе, но повреждений Марк не получил, закричав от неожиданности и испуга, и это был первый звук, изданный им после реанимации… Ему повезло, как редко везёт космонавту в подобной ситуации. Ускорение подалось опасное, за единицу, Марк сверзился почти с полутора метра на плечо - затылок - спину, но не травмоопасная консоль встретила падение, а какая-то толстая, мягкая, словно ватином набитая, тканевая масса. И острое осознание везения стало первой его настоящей "верхней" мыслью после воскрешения. Мог бы и сломаться. Второй мыслью стало: "БВС, сука, предупреждать в отсеки на подачу тяги - где?!"

Марк долго лежал. Ждал. Тяга оставалась стабильной, без боковых подач, освещение в отсеке цвет и интенсивность не меняло. Он рискнул сесть. Понял, что не заметил когда, но окружающий объём перестал фонить, сфокусировался, ощутился и усвоился кубометраж, сто - сто десять кубов. Марк отмечал предметы, попадавшие в поле зрения, и называл их про себя. Люк в воронке шлюзового адаптера. Швы фальшь-панелей. Светильники, один, два, три и дальше. Намордник распределительного щита. Шкаф. Ещё шкаф. Насест. Нет, норма. Космач в порядке… Или нет? Почему молчит медсерв? Или я сам должен себя вербально обозначить? Марк вдохнул порцию воздуха.

- Реанимант - медсерву, - сказал и прислушался. Без ответа. Нештат. Повреждение? Или так задано? Кто программировал наркаут? Он проверил уши. Нет, воска в ушах не было.

- Реанимант - к связи медсерва! - в два раза громче повторил он.

Без ответа.

- Ну, я не тётя Полли… - пробормотал он тогда. - Проживу сам.

Он подобрал под себя ноги, перешёл в режим "на четвереньках" и стал детализировать обстоятельства местоимения, поворачиваясь - на четвереньках - вокруг своей оси, отметивши предварительно условный полдень ровно на цифрах марки, нанесённой на выходной люк наркобокса. (Цифры были 12-7.) В районе четырёх часов, буквально в метре по носу, он увидел потерявший форму фланец на боку плащ-палатки, а спасла его во время падения, оказывается, ткань пакетного шлюза, к фланцу крепившаяся. На откинутой правой "штанине" Марк сейчас и стоял на своих четвереньках.

МАРК! ЗАЙДИ ВНУТРЬ!

Надпись. Полукругом от руки над верхней кромкой фланца, большими на оранжевом квадратами стёганном скате буквами белого светящегося цвета. "Марк. Но я - Марк. Я помню. Марк Байно. Большая вероятность, что призыв обращён ко мне. Знакомые буквы. Видал я такие".

Но не процедурное ведь действие белая марка на продавленном скате предлагает произвести. Плащ-палатке вообще нечего делать в отсеке. Не входит в состав оборудования наркобокса. Пожароопасно. Эх, да кто это так с ума сошёл?! Подкачал-то кто-то как! Надута-то палаточка! И на восхождении так была? Да наверное. Вот так повезло-приехало: могли бы и погореть. Ничего себе! Проговаривая это всё шёпотом, Марк сообразил, что на провокацию-то поддался: набрасывает на себя штанины шлюзового пакета, нащупывает по сторонам от себя швейники, привычно липнет их, кольцует, протягивает, изнутри уже, в темноте, взбивает пакет (изнанка начинает флуоресцировать), рукой вперёд продвигается к входной пробке… И он остановился. "Стой, кнюк! Чего тебя ёрзает? Сначала делаешь, потом думаешь - второй раз уже! И отсек надут, зачем ты шлюзуешься? Штаны лежали в развал, как на параде, с чего тебя так-то уж обложило на устав? Спросонок?"

Но Марк не стал раздёргивать шлюз обратно. Продолжил движение. Пробка подалась под ладонью, пропуская его внутрь.

Три кубометра прилично освещены стенками. Воздух редкий, но хороший. Следов возгораний нет. Кто-то хорошо подготовил палатку и к долгой невесомости, и к переменным ускорений, ну, а с пожаром повезло - не случился. Спальный мешок, несколько полусдутых подушек, плоские ящики "рациона стандартного", круглый CWC с ободками крест-накрест ("крест-накрест…") крепления, гигиенический мешок, переносной климатизатор (не включённый). Предметы оборудования и обихода на местах, хорошо закреплены, многие и нештатно, но крепко. Стоя торсом в палатке, а задом - в шлюзе, Марк опустил глаза. На полу у порога теми же печатными буквами крупно было написано: "МАРК! ОТКРОЙ ПЕРСОНАЛ!" - и пририсована стрелка. Стрелка, действительно, точно указывала на пошарпанный край модуля "персонала", торчащий из застёгнутого стенного кармана. Не застегнув за собой вход, Марк выбрался на свободную середину (гофра трико на коленях уже продулась, каждый стежок шва на полу читался кожей), перевернулся и сел, и огляделся. Ему хотелось сразу последовать указанию неведомого маркировщика, но соблазн подавляло… отсрочивало его ощущение (или воспоминание?): кроме таинственного "персонала", в палатке есть ещё нечто, едва ли менее важнейшее… к чему необходимо прикоснуться немедленно… Вот как расшифровывалось "ощущение или воспоминание", и Марк, чуть ли не с облегчением, подчинился ему, словно навзничь в сено упал… вот оно "нечто": твёрдый на вид, большой прямоугольный свёрток.

Деревянный лакированный ящик с пузатой крышкой. Белый скотч поверх слоя РСМ. Долой; и вот - деревянный (деревянный!…) лакированный… сундучок. Вот так вот. И - интенсивнейшее удовольствие от прикосновения к цветному дереву крышки, сладкая молния! Марк несколько минут сидел, оглаживая сундучок, и сон как будто потёк где-то за закрывающимися глазами… Сундучок сработан на Земле, из настоящего земного дерева - нет сомнений. Марк применил довольно большое усилие, чтобы встряхнуться. Сундук - Марк помнил - не заперт. Марк осторожно поднял и откинул крышку, глядя внутрь во все глаза. Два отделения, ровно пополам. Правое залито пеной по край, торец чёрного овального футляра высовывался из пены, футляр с трудом помещался в отделении, стоя в рыже-белой пене наискось. Марк не стал его трогать - по наитию: позже, не сейчас, не готов… А левое отделение доверху исполняла исписанная бумага, видная сквозь целлофан упаковки, и на этот целлофан, покрывающий верхний лист стопы, Марк возложил руку, словно на крышку исторического гроба.

Через неизвестное никому (и даже мне) время - он убрал руку. Закрыл сундучок, снова тщательно обернул его тканью, закрепил на полу как было и, повернувшись к сундучку спиной, дотянулся до обозначенного восклицательным знаком кармана на стенке. Клапан отстегнулся с трудом. Марк вытащил увесистый модуль, сел по-турецки и раскрыл его на коленях (и совершенно автоматическим движением включил бывший удобно поблизости климатизатор). Ореховый дисплей вспыхнул:

приветствие

txtbx samsung-must

iuecyilq65

®IBMgreENTown-1000001

profile: personal

сканирование радужки

В углу экрана вспыхнула точка сканера. Марк вскинул руки к лицу - некие осколки воспоминаний, сохранившиеся в ближней памяти, пробудили рефлекс - закрыться от сканера… Нет, не вспомнить… Модуль вывесил долгий спик. Марк из-под ладони увидел, что дисплей зловеще побурел. Делать было нечего, спик нарастал. Марк показал сканеру глаза. Всё тотчас успокоилось, сканер погас.

идентификация: Аб… ОК

предварительный доступ в режиме "только для чтения" разрешён!!!внимание

!!!доступ к каждому следующему блоку текста открывается командой

дорогой Марк!

вот и прошло много-много лет. но, судя по глазу, чувствуем мы с тобой себя хорошо, судя по времени, воскресли вовремя хотелось бы поболтать просто так, но придётся по делу. жаль, я не знаю, где мы с тобой обретались и что там делали последние полторы сотни личных. надеюсь, на старой реке, и надеюсь, не скучали без горя, а вели себя достойно

но возвращаться необходимо, Марк, по прозвищу Аб. старина хобо Аб - я

поработаем, Марк. сейчас тебе - пройти дальше отфлажься

Марк нажал на. Он не удивлялся, не испытывал интереса, он понимал нужность происходящих событий, не понимая, откуда бралось понимание. Впрочем, не загадка. Он ведь сам подготовил персонал? Сколько-то там лет и парсек назад? Очевидно же. Значит, всё в порядке.

как быстро ткнул!

если машина отработала на зелень, то мы с тобой сейчас очень одиноки: реябта Блэк-Блэк и Мегасопелл ещё спят, а больше на "Чайковском" нет никого; так дело. некому в "персонал" лезть без спросу, но дальше у нас с тобой будет некий тест

зачем он - вспомнишь потом. пока скажу просто: он нужен. ты пройдёшь его легко; уверен, ты был хорошим парнем, и перед "распятием" твердил и твердил необходимое, вместо "мамочка, не хочу опять помирать!"…

!!!внимание!!!…

дано 1: И. Дж. Райслинг, "Большой Канал и др. стихотворения" требуется: название и автор предисловия -???

THE GREEN HILLS OF EARTH", R. A. HEINLEIN,, - впечатал в строку ответа Марк, громко щёлкая по клавишам ногтями. "Распятие"… "воскрешение"… что он мелет?"

ОК

дано 2: БВС-ГЛАВНАЯ "Будапешта" требуется: код доступа по умолчанию -???

Mt_cKtert88C, - впечатал Марк.

ОК

дано 3: хана

требуется: чему -???

И вот тут Марк улыбнулся. И это была первая его улыбка за много-много лет. Он впечатал в строку правильный ответ, отфлажил его, нащупал за спиной подуставшую подушку, откинулся, опустил "персонал" на живот, вытянул ноги, отрегулировал дисплей, чтоб не бличил, и начал читать дальше.

ОК, угодил, тютелька уроки выучены. узнаю себя, чего там теперь нажми и немного подожди. Загрузимся

Марк нажал и стал ждать.

re-mark: определись в палатке

укладка с водой должна быть справа от тебя. если вода выгорела, есть климатизатор. если ты уже включил климатизатор, то там уже накапало подготовь гигимеш, если надо, оправься. АСИУ лучше вообще не снимай. нам с тобой предстоят несколько часов работы

протрись, салфетки есть, не экономь. звездолёт наш, тут много всего

далее: гарнитуру. глаза побережём по флагу отмахнись

Оправляться Марк не хотел, было ещё нечем, но вода была кстати, а CWC не выгорел. Марк промочил горло. Три салфетки скомкал, протерев лицо, шею, под руками и грудь под трико. Поддул вручную подушку, поудобней устроился. Достал из нишки на корпусе персонала и раскрыл очки, достал и раздёргал перчатки, отрегулировал заушники, растянул ремешки, надел то и другое. Персонал среагировал сам, на щелчок.

гарнитура ОК очки: прозрачность 0%…

доступ: разрешён сценарий 1: старт работа с тактой…

re-mark: Марк, сейчас пройдут несколько серий команд. окликай

проверяем и восстанавливаем навыки работы с тактой. это необходимо. пошёл

Первую серию из полутора сотен знаков Марк окликал, выйдя сразу за семьдесят процентов. Вторая серия - идентичная по объёму - легла в тридцатку и вернулась на репризу. Пальцы помнили всё отлично, тормозило сознание. Девяносто процентов. Без релаксанта очень даже неплохо. Может быть, принять релаксант? И тут…

"Стой, кнюк, какой тебе релаксант! ты же мёртвый!…"

Команды падали на глаза беспрерывно, объём заданий увеличивался, скорость подачи возрастала, но отрабатывались они как бы сами собой, пальцами, - мозг Марка Байно, Хобо Аба не участвовал в тесте.

"Какой тебе релаксант! Ты мёртвый!" - сидело посередине мозга. "Какой тебе релаксант! Ты мёртвый!" - сидело посередине мозга. "Какой тебе релаксант! Ты мёртвый!" - сидело посередине мозга.

А пальцы работали:

серия 314 - 100%

серия 315 - 100%

серия 316 - 100%

серия 317 - 100%

ОК стоп

тест пройден…

сценарий 2: старт

требование: оператор, подключитесь к сети

re-mark: Марк, штекер найди, сунь его себе в ухо. данные пойдут автоматом

Замигал сигнал ожидания. Затем крайние три строки повторились красным цветом. Марк не реагировал. "Какой тебе релаксант! Ты мёртвый!"

сценарий 2 - пропустить

сценарий 3: старт

!!!_ВНИМАНИЕ_!!!

!!!_РУКИ С ТАКТЫ_!!!

такта: блок, ОК…

очки: ОК перчатки: ОК

!!!_ВНИМАНИЕ_!!!!!!_МАРК_!!!!!!_ЧИТАЙ_!!!

!!!_С МОМЕНТА СЕЙЧАС В ГАРНИТУРЕ АКТИВИРОВАН МИКРОЗАРЯД!!!_НЕ ВЫКЛЮЧАЙ МОДУЛЬ_!!! ОТОРВЁТ ГОЛОВУ!!!_НЕ ПЫТАЙСЯ ВЫЙТИ ИЗ РЕЖИМА "ЧТЕНИЕ"_!!! ОТОРВЁТ ГОЛОВУ!!!_НЕ СНИМАЙ ОЧКИ, НЕ СНИМАЙ ПЕРЧАТКИ_!!! ОТОРВЁТ ГОЛОВУ!!!_НЕ ПЫТАЙСЯ ХАКНУТЬ СЦЕНАРИЙ_!!! БАШКУ ОТОРВЁТ НА ХРЕН!!!_БЕЗОПАСНЫ ЦИФРОВЫЕ КЛАВИШИ И "ФЛАГ"!!!_ДЕМОБИЛИЗАЦИЯ МИКРОЗАРЯДА: ВЫПОЛНЕНИЕ ЗАДАНИЯ

!!!_ЗАДАНИЕ: ТЫ ДОЛЖЕН ПРОЧИТАТЬ

АВТОЗАГРУЖАЕМЫЙ ДАЛЕЕ ТЕКСТ

!!!_БЕЗ ГОЛОВЫ И МЁРТВОМУ ПЛОХО, МАРК

ожидание

ожидание

отзовись, плз

Марк отозвался: через двенадцать секунд.

не очень…

медленно, Марк, долго. но я тебя хорошо понимаю подыши. впрочем, это тебе не поможет. но ты подыши. когда-то это помогало пауза пауза

ладно, разберёмся…

сценарий 2: повтор

требование: оператор, подключитесь к сети

re-mark: Марк, штекер найди, сунь его себе в ухо. данные пойдут автоматом

очки: прозрачность 70%

ожидание…

Красные буквы на сером фоне, висевшие перед глазами, поблёкли, и вместе с ними поблёкла страшная ("Какой тебе релаксант! Ты мёр…") мысль.

- Наверное, это называется - взял себя в руки, - произнёс Марк вслух. (Голос звучал.) - Наверное, это так и называется. Вот такое вот оно ощущение. Но что же имеется в виду: "дышать тебе не поможет"? Наверное, я раз мёртвый и уверенный, то могу и не дышать. Кислород не оказывает на меня животворного воздействия. Но пить я хочу. Значит, мёртвым нужна вода. Бьётся ли моё сердце? Ведь кровь должна циркулировать. Чтобы не появлялись пролежни. Синюшные пятна. Но помнишь, когда мы с тобой нашли сундук, сердце билось. И сейчас я ощущаю, как бьётся моё сердце. Вот оно, толчётся в уши. Или толкается? Ты много книг прочитал, космач, выбери правильное слово. Давит. Моё сердце давит мне на уши. Я уже несу чепуху. Но она необходима. Пульс. Ведь я могу проверить пульс! Это не взорвёт мою голову инициированным микрозарядом. Пульс есть. Постнаркотический синдром, вот что с вами, товарищ Байно. Трудно отпускает река. Сотня лет на реке даром не проходит. Но релаксант мне принимать нельзя. Я в этом уверен, мёртвый я там или там нет. Мне это вредно и не поможет. А "я-робот" в персонале прав: сколько уже прошло, как я слез с деревянного, на Земле рубленного креста, а ещё даже не интересовался - как оно за бортом. Интерес надо проявить. Проявить любопытство. Даже мёртвому любопытно, какая будет погода во время похорон. Я уверен, что любопытно. От погоды зависит, кто придёт на похороны. А я, космонавт, пришёл куда-то, а не знаю - куда, ничего себе! И какая тут погода. Где там штекер?

Он нашёл штекер, вставил его в гнездо на виске, то есть в гнездо на заушнике гарнитуры.

прозрачность 0%

соединение

сеть: "Чайковский"

авторизация

доступ: Аб

поток данных

Перед Марком раскрылась цветная "газета". Я на месте, подумал Марк, просмотрев её. Зенит-Юг проксимы. Всего четыре световых года от. Проксима Центавра - тот самый Самый Первый Город. Вот он - отсвечивает - в пол а.е. подо мной.

Первая настоящая мысль настоящего Марка Байно, Хобо Аба - "Я на месте".

"Я на месте".

сценарий 3: продолжение

re-mark: мы на месте. зенит проксимы. пришли вовремя. целыми. хорошо. теперь надо разрядить бомбу итак, продолжаем с повтора:

!!!_ДЕМОБИЛИЗАЦИЯ МИКРОЗАРЯДА:

ВЫПОЛНЕНИЕ ЗАДАНИЯ

!!!_ЗАДАНИЕ: ТЫ ДОЛЖЕН ПРОЧИТАТЬ

АВТОЗАГРУЖАЕМЫЙ ДАЛЕЕ ТЕКСТ

!!!_БЕЗ ГОЛОВЫ И МЁРТВОМУ ПЛОХО, МАРК

ТЫ ДОЛЖЕН ХОРОШО ЭТО ПОМНИТЬ

прочитать надо всё. и чтение мы будем контролировать жёстко

!!! код доступа к каждому следующему txt-файлу - общее

количество имеющих значение символов в предыдущем

файле (доступ к промежуточным, как и было - "флаг")

!!! статистика, сам понимаешь, недоступна

!!! служебные команды, сноски, скрытый текст -

игнорируются. вложенные файлы - процедура аналогичная

!!! значимые символы - все, после отметок txt или audio и

до отметки "end of file", включая паузы и пробелы, включая

предстоящий первому знаку пробел после отметки txt

!!! время задания ограничено не очень: 09 часов по среднему

такие дела, хобо

пауза да не страшно. мы с тобой были хорошим пилотом, читали и обрабатывали информацию вполне рьяно само по себе задание для первоклассников (имею в виду учеников), риск допредельный, но, конечно, будь повнимательней. твоя голова - моя голова. пальчики поточнее. с информацией повнимательнее плз, прими, отфлажь, - стукнул Марк.

ОК, Марк

собственно, преамбула вышла. будь осторожен. ничего

больше трогать пока не надо, но время пошло

сеть: отключение

конец сценария 2

конец сценария 3

сценарий 99: старт

поток данных: моно

ОК

дерево данных: 2D

ОК

subject: отчёт о жизни:)

идентификация субъектов отчёта: авто

ОК

настройка завершена

file 0.0

subject:от автора

created:15.09.124 UTC

author:Байно "Хобо Аб" Марк

current music:MS2DO Elena Starilova: "Gospel Of Bach"

txt: помимо того, что ты, Марк, - мертвец, знаешь приличия разных миров, так ты ещё и капитан Хобо Аб. Космический пират. Мятежник.

Искатель неведомых сокровищ. Жестокий убийца. Палач. Ублюдок.

Революционер, одним словом. Личный враг Императора.

Тебя немного просуществовалось, двадцать один средний год личный, я считаю. Ты многое успел. Ты капитан.

Звание присудили тебе обстоятельства и твои люди; твои действия и Землю заставили считаться с тобой и признать тебя капитаном; капитаном знали тебя и на Трассе; тебя убеждали и убедили враги и друзья, и журналисты; итого ты сам считал себя капитаном, но.

После многих побед ты потерпел поражение.

Но ты не Билл Блай, а "Чайковский" - не "Баунти". Тебя никто не предал, бунта не было, наоборот. На своей шкуре, в своём мире тебе пришлось испытать на себе героизм врага. Самый смелый землянин Лем Мегасопелл совершил подвиг, повергнув тебя, с твоим единоличным владычеством в Палладине, с твоими верными Призраками, с твоими верными бройлерами, с твоим знанием больших тайн, с твоей открытой SOC, с твоим, наконец, марсианином старшиной хобо Исмаэлом "Хендсом" Блэк-Блэком; всё это твоё, смертью, кровью и злобой достигнутое, рассыпал обыкновенный младший лейтенант и ничтожный корабельный секретарь Лем Мегасопелл, спящий сейчас наркосном в нескольких метрах от тебя. Достойная замена незабвенному Хич-Хайку! Циничен я, циничен: согласен на замену… Я присуждаю малалею и косяку Лему Мегасопеллу звание генерала и статус тайного советника. Это мой - твой - последний приказ. Капитан Байно, лично, ответственно.

(…)[1]

Видишь, Марк, как меня путает? Кроме того, пока что ты - не я, и, наверное, обидно слышать, как я называю тебя предателем и бывшим капитаном. Но для того я и пишу, чтобы ты вспомнил, раз релаксантом тебя не восстановить, мертвец. Мертвец, мертвец, не дёргайся; смерть уже позади, не перворазник, чать. Продолжаю.

Мои люди погибли почти все; раненых я бросаю; с собой беру двоих. Я помню погибших, я слышу проклятия брошеных, их гибели и моему предательству известна цена, она будет оплачена позже, но - стократ.

Я предал, не спас, бросил, итого я не капитан. Придётся начать всё сначала. Флаг.

file 0.1

txt: по-индейски звучит, но когда-то меня звали Марком Байно. Я никогда не был на Земле. По-настоящему мне не было до неё, солнцеликой, никакого дела, я обычный космач, абориген Трассы, младой в серьёзы принятый на Императорской Дюжине, клон ноля лет по рождению, естественно выношенный, - к чему мне была Земля, мне до родителей-то, оставшихся за Тринадцатой, дела не было, как любому нормальному космачу. Ведь это нормально, реябта?

Всё изменилось. Вива, Император. Земля обратила на себя моё внимание. Как правило, это безопасно для Земли - внимание какого-то космача за сто девяносто один парсек от Солнца. Но я оказался космачом не мелким. Я вообще оказался не космачом. Точнее, космач Байно совершил подвиг по приказу Земли, погиб и, перестав быть космачом, стал - хобо. Хобо: любые планеты, любые сроки, любые миры; я - планетянин, солнечный вампир, видящий в тени, видящий в свете, владеющий Ночью, владеющий Утром. Звучит мистически, но тем не ме не меньше. Мистики много есть в мире. Мы-то думали - мистика чепуха. Нет, не чепуха.

Я единственный космач, способный вернуться с Трассы на Землю и жить на Земле. Я не хочу жить на Земле. Я хочу, чтобы Земли не было. Я сделаю, чтобы её не было. У меня есть идеи, как. У меня есть кое-какие вещи, для. Вот я и вернулся с Трассы. Здравствуй, Земля! До тебя всего четыре года. Ха! Сходить прогуляться после ужина. Ужин накрыт. Флаг.

file 0.2

current music: "Dead Diamonds of blues: Stevie Ray Vaughan"

txt: я мёртв, и я мёртв, и мёртв снова. Я не фигурирую речью, не красуюсь, здесь нет двусмысла. Я мертвец трижды. Но это страшно только по первому разу, кандидат. Откуда? Но до того, как я умер второй раз, я не знал, что я - хобо.

Когда я не знал, что я хобо, я рассуждал так: кому нужен мёртвый космач? Я воскрес. Пошёл снова в космачи. Было много работы, много друзей, и очень хотелось жить. Даже мёртвому хочется жить. Да, я воскрес, то есть притворился, что. Дела шли обычно. Я был полезен обществу. Я был хороший мертвец. Все думали, что я человек, космач, серьёз и друг. И тогда я почти не притворялся. Разве только - перед собой, по вечерам, засыпая. (Мертвецы спят.) Но и не знал я, что уже не человек, и не мертвец даже, а хобо. Боялся, например, я вакуума, брал с собой кислород.

Потом мне объяснили, кто я такой и насколько это почём. Словами и наглядно. Учитель был хорош, будь он проклят. И снова спасибо Земле - за моего учителя.

Хобо - он тогда хобо, когда мёртвый. Выясняется после смерти. Доказательств, что я - уже хобо, я не хотел. Но не было выбора - не доказывать, было - не отвертеться. Я умер второй раз. (Бессвязица какая-то. А куда денешься? Разберёшься сам.) Но жить хотелось по-прежнему, даже сильней, мёртвого время не лечит. Я воскрес снова. Мало кому удавалось такое, насколько известно в Космосе. Цена третьей жизни была высока. Мне пришлось сделаться мятежником, пиратом, многих убить. В моём опыте не было тогда, и я не верил книгам, что мёртвый кусается куда как больней живого. Куда как больнее и ядовит укус мертвеца, я не верил этому, но я был молод тогда, не надо смеяться надо мной.

Поумнев, я знаю - хватит. Больше мне не понадобится жизнь. Мёртвые кусаются смертельно, но мёртвый и не выдаст, не забудет ничего, не отступит никогда. Сердце не болит. В мозге души нет, свидетельствую. Совесть управляема, хотя сидит, действительно, где-то за левым ухом. Сны - да, но собственная мразь снится нечасто, только уж если напился. И не имеет значения время. Ибо не лечит, повторяю. Флаг.

file 0.3

txt: мне придётся провести много времени без сознания. Над-риман мне безопасен, но три года одиночества меня соскучат. Так что, вот мой крест, робот БТ поможет мне к кресту приняться. Буду спать, спать в любом смысле, но, натурально, боюсь ожить, проснувшись, а релаксанты мне не помогают. Вот и придумал я записать мою историю и заставить прочитать её того меня, что слезет с креста девственным Марком Байно через многие личные годы за многие парсеки отсюда, нанизавши на нос двенадцать Дистанций разом.

До старта осталось около десяти суток. К суткам есть у меня шесть сточасовых кислородных патронов и плащ-палатка. Шипоносец стоит в зенитной позиции над северным эверестом ЕН-5355 и гонит процессор к старту; атмосфера заглушена, связь с системой прервана; "Чайковский" под автоматикой: прощай, Палладина Дальняя, Молодая земля, потерянный мною чёрный бриллиант Императорской Дюжины. Впрочем, уже не бриллиант. Вон он, бриллиант, у меня в сундучке. Но об этом потом, после, на восходе Солнца, если ты не полез, куда стрелка не вела, девственный космач.

Двое моих, что выжили и кого я не бросил, уже в наркау-те. Спит старшина товарищ Исмаэл Блэк-Блэк по прозвищу Хендс, и мой победитель, убийца моих людей, самый смелый землянин, самый красивый мой враг, соператор-11 шипоносца "Чайковский" Лем Мегасопелл, мой генерал, уснул в слюнях. Законсервированный (судя по каменным пылевым кроликам в углах и пазах - с самой постройки звездолёта) наркобокс 12-7 мы отрезали от аудита намертво и очень ловко. (Говорю "мы", но, конечно, сеть шипоносца ломал и перестраивал Мегасопелл.) Так вот, отрезали мы "двенадцать-седьмой" от БВС-ГЛАВНОЙ, осветили два купола, а свет украли - откуда подумать? - с локального АПЦ, системы внебюджетной. Всё чинно-благородно.

Всё чинно-благородно. Так говорила моя Раса. Я, Хобо Аб, помню, как она это говорила, слышу её голос. Она читала романы, повести и рассказы, стихи и поэмы, она знала много красивых и даже прекрасных выражений. Бройлеры, как довелось мне выяснить, очень много, неожиданно много, много больше людей читают. Относятся к чтению чрезвычайно серьёзно. Точнее - не живут без него. Раса читала мне вслух контрабандные книги. И ставила мне контрабандную музыку. Почти невозможно было остаться мёртвым. Флаг.

file 0.4

txt: полная декада времени у меня, много большой музыки в наушниках, шесть по сто часов патронов к кислородному прибору плащ-палатки, что не истрачу - сдует надриман, а не истрачу я много. Даже у Земли должен быть шанс, вдруг получится пожар? Я закрепил плащ-палатку на полу, расчалил прямо посередине. Плащ-палатка "nike". Можно сидеть, можно лежать, если под тягой. Сотня тысяч калорий в таблетках и брикетах, жевательная резинка. Воды вот, правда, хоть мойся: холодильники наркобокса не в общем контуре, поскольку свои минус шестьдесят берут за бортом, ну а лёд спокон веку несчи-тан у нас в Космосе. Чаеварка к плащ-палатке прилагается. Воды не жалко, хотя и её надриман сдует также. По финишу накапает.

Десять суток, достат. кол. музыки, надутая озонированная плащ-палатка и "персСнал". Сама папка когда-то недавно принадлежала сенатору Романову. Папка является "объектом технологии, запрещённой к передаче в колонии". То да, есть что запрещать: тепловой модем, экран с мультипроектором, световая клавиатура (и обычная есть), три "ореха", кристалл в десять терабайт, очки, перчатки, осевая среда, несколько секретов профессионального политика, как то, например, тридцать грамм С-4 в заушниках очков… ну и по мелочам. Персональная папка называется. У нас на "Будапеште" БВС-ГЛАВНАЯ - попроще дама была.

Не знаю, где как, но в Космосе нет ни единого человека без персонала. Штука первой необходимости. Топливо, кислород и персонал - без них космач не может считаться живым. Я же просто - дееспособен. Дееспособен - не синоним "жив", верно?

У меня есть все условия, все материалы, включая совершенно секретные из архивов Мусохранова, Шоса, Романова, Мьюкома; и вся моя память. Гораздо хуже дело обстоит с умением записывать рассказы. Но это только пока, сейчас: я быстро учусь. Я умею учиться, быстро учусь: в четырнадцать средних месяцев уместил когда-то три года, когда был учлётом; двенадцати исполнившихся получил лицензию второго класса я. Погибнув впервые, быть мёртвым я на ногах учился меньше года, а это потруднее, чем водить звездолёт. Когда меня впервые предали, я освоился за несколько дней, а убивать людей я научился мгновенно.

Ну и так далее.

Но я топчусь на месте, а прошёл целый час, и всего чуть больше чем полфайлено. Ну, ничего. Тренировки необходимы, сразу ведь не привыкнешь, как джойстики динамят. Посижу, покурю, подумаю, с чего мне начать. Флаг.

file 0.5

txt: подумал: странно, ведь назад всего лишь год как Романов и Ко почтили Палладину своим прибытием. Когда Мьюком с Пулеми каравай солили, был я хоть и мёртвым, но вторым пилотом, мало думал, мало знал, дружил с Хич-Хайком и опекал его, водил "Будапешт-ТМ" под началом шкипера Шкаба, старичины и инопланетиЄ, и ничего не желал, кроме попасть к Шкабу на очередной день его рождения… Эх, но не время торопилось, а события.

Всё равно странно. Наркосны уже в яви, основаем полагать.

Ка-фар, как говаривает товарищ Блэк-Блэк.

Ладно. Займёмся воспоминаниями. Помнить мне надо моё недавнее, но в подробностях, как можно объёмнее его, недавнее, интерпретируя. Света и тепла, вроде детских воспоминаний или воспоминаний о друзьях, мне не на, поскольку не надо больше воскресать. Больше я не воскресну, торжественно клянусь. Это очень личное. Перестать быть мёртвым - возможно, свидетельствую. Но перестать быть кровавым убийцей - нет. Я предпочитаю быть мёртвым убийцей. Тоже смешно, я понимаю. Нет, действительно понимаю.

Настойчивым домогательствам забывчивости, впрочем, я не удивляюсь: когда ненароком разгрызаешь с тушёнкой перчинку - поневоле зашаришь вокруг себя в поисках стакана с водой; в моём случае вместо воды оказалась кровь. На выяснение доброхота, подсунувшего кровавый стакан, я потратил много времени и убил немало людей; я полагаю время потраченным не впустую, но от крови никогда не отплеваться. Хм, почти цитата получается… Из сундучка. Но что делать.

Таким образом, Земля заслужила погибнуть. И приговорена. Во имя её имени я и должен бороться с забывчивостью, и непременно побеждать её, милосердную. В моей памяти хранится горечь, питающая моё бешенство. Живой не знает, что есть настоящее бешенство, - свидетельствую. Чтобы исполнить приговор, я должен быть мёртв. Чтобы быть мёртвым, я должен мстить. Убивать, жечь, всё такое. Целая империя передо мной. Непочатый край топлива.

Таким образом, чтобы оставаться мёртвым, я должен помнить и понимать всё.

Но мне предстоит долгое безбытие, рисковать не допустимо.

И я полагаю совершенно необходимым занятие, странное для космача: сижу я без тяги по бёдрам закинутый на толстой подушке под низким сводом палатки с "персоналом" на коленях, могу диктовать (и буду позже), но пока печатаю под очками; сижу, в зубах у меня пустой великолепный мундштук, груша с тоником мне легко досягаема, чай легко вскипятить, в ушах у меня Большая Музыка, и начал я уже с подробностями и комментариями вековечить происходившее вокруг меня и в связи со мной в системе Молодой земли Палладина Дальняя на протяжении тройки последних лет по среднему считая… (А очень интересно! - восклицает во мне добрый парень Марк Байно, космач обыкновеннейший, вторпила грузовоза, возим-кислороду-и-народ-по-мелочам, без вредящих привычек член общества, коллега, первоклассный гуманоид и ещё всё такое… Тот Марк Байно, несмотря ни на, сидит внутри Хобо Аба, неотрывен и терпелив в наблюдении, и вот сейчас восклицает вдруг: оказывается ты, Хобо Аб, столь велик, что нипочём тебе и книжку написать волшебным образом! как плавно льётся повествование! как ты, капитан Хобо Аб, быстро приноравливаешься - ко всему, вот и здесь приноровился! Очень интересно и очень странно. Капитан Хобо Аб, облизнув кровавое лезвие стропореза и застегнув кобуру за горячим флинтом, пишет про себя книжку! Сага о Хобо! Как странно и как весело, и как, должно быть, величественно!)

Да, пишу я уже книжку, оказывается, вот странно. В космосе редка бумага, чернил и подавно нет, и тому прочего. И трудно вспоминаю сейчас, как называлась она, обязательная над пишущим? муза? Не знаю, не знаю… Впрочем, скорее всего, труд писателя я представляю неправильно и глупо, слишком себе. Откуда мне знать-то, воо, а-а? Я считался рассказчиком, в клубах был обильно приветствуем, но, сейчас, здесь, набив чуть за две тысячи слов, я понял уже, понял уже я, - языком поверх стола болтать, груши с пивом околачивая, дело не е, иное е, и е не самое сложное. Ну а стандартный отчёт вам любой космач нафайлит, какому дай; дело-то в том, что мне потребно здесь большего: слезши с креста, Марк Байно должен прочитать историю Хобо Аба с интересом и пониманием, узнать его, понять его и принять его сторону, как бы ни тошнило. И - без кафаров, что немало как важно. Кстати - немного тренировки, Марк.

end of file

ввести код

Марк осторожно и вдумчиво набрал: 12431. "Флаг".

код принят

продолжение

file 0.6

txt: для космача нетривиально, но я имел дело с бумагой. Второй раз совсем недавно. И это была очень важная бумага, и было её много - три тысячи мелкопечатных страниц большого формата. Хотя - почему "было"? Было и есть. Принадлежит мне. Право оплачено. И однажды я видел настоящую бумажную книгу. Более того, я ей тоже владел, недолго, меньше года. Я выиграл её в пуццли. Я сейчас перелистал персонал - старые файлы, со старого персонала, - и нашёл запись того дня. Над Третьей Касабланки. Клуб-автомат Башни. Грузим воздух, сбрасываем продовольствие. Кантуют местные, мы на берегу. Шкаб, старичина, не знаю где, Роналд где - не знаю, а Оса - у знакомых своих, Куперов. Клуб почти пустой. Старикан-шип-шандер сидит пиво пьёт. Пью пиво, стараюсь разговорить старикана-шипшандера. Старик разговаривается охотно, но сам с собой. Полагает, что назревают большие дела - какие, неизвестно. Кислейший старикан, непонятно, почему он не в Земле. Обрисовав положение дел в мире, по-моему, сам от себя он заскучал и хотел от меня отсесть, но, что-то прикинув, вдруг предложил сыграть в пуццли; почему нет, время и деньги - у меня мои. Зато денег не было у него, о чём, впрочем, он вполне своевременно меня предупредил, поставив на кон книгу. Это принт "Большой Канал и др. стихотворения" прошлого века издания, ЕН-5064, Старая Земля Марс-Второй, - практически издан в метрополии, всего двенадцать парсек от Солнца. Натуральная бумага под микропластиком, все страницы, даже иллюстрации немножечко ещё ходят, и ссылки, и даже звук пищит. Язык русский, переводчик Самуил Маршак. Разбивая, старичина (его звать Хетагуровым) сказал, что батарейки к иллюстрациям, он слышал, можно приобрести практически у любого монаха, если они, монахи, существуют. Я выиграл стол сходу, со сдачи, как обычно, - всё-таки у меня хорошие скорости. Ошеломлённый, Хетагуров замял своё пиво за пазуху и ушёл из клуба. Немного погодя меня вызвал к машине Шкаб, и я тоже ушёл. Не скрою, я доволен, весьма удачно я пива выпил. Да, дело было ещё в Касабланке. Приобретение не стало, конечно, событием, меня переродившим. (Я часто встречал в настоящих литературных произведениях такую фразу - малопонятную фразу.) Ну, возможно, я не совсем точен, может быть, и стало… Я же был ещё человек. На один вечер жизнь мою (поправляюсь: "моё время") книжка, конечно, определила. Отлично помню, что занят был чтением, созерцанием и обнюхиванием книжки я - полностью. Песенник Иеремии Джейкоба Райслинга с предисловием и комментариями гроссмейстера Хайнлайна. Сами песни я не очень хорошо понял (тут дело, уверен, в нотах, я не умею их читать, а звук сел, а Райслинг песни писал всё-таки), но предисловие на меня впечатление произвело громадное.

Я забыл её в Касабланке. Просто забыл сунуть в мешок, когда собирался. Я здорово нервничал, поскольку согласился умереть и готовился к смерти, но всё равно жалко и досадно. Где, у кого книжка моя сейчас? Хотел бы я просто подержать её в руках, понюхать, погладить. Просто так, прежде чем проглотить первый шарик спорамина и приступить к писанине всерьёз.

end of file

ввести код

2707

код принят

file 1.0

created:15.09.124 UTC

subject: ЧАСТЬ 1. Время смерти

current music: MS2DO Elena Starilova: "Crack's And Loop's 2001-2021"

txt:"

проба, проба, проба никак мне не мрётся


Содержание:
 0  вы читаете: Я, Хобо: Времена Смерти : Сергей Жарковский  1  * ЧАСТЬ 1. ВРЕМЯ СМЕРТИ : Сергей Жарковский
 2  ГЛАВА 2. БЕЗ НАЗВАНИЯ : Сергей Жарковский  4  ГЛАВА 4. ВСЕРЬЁЗ ПОГОВОРИЛИ : Сергей Жарковский
 6  ГЛАВА 6. БЕНГАНН ПО ПРОЗВИЩУ ХИЧ-ХАЙК : Сергей Жарковский  8  ГЛАВА 2. БЕЗ НАЗВАНИЯ : Сергей Жарковский
 10  ГЛАВА 4. ВСЕРЬЁЗ ПОГОВОРИЛИ : Сергей Жарковский  12  ГЛАВА 6. БЕНГАНН ПО ПРОЗВИЩУ ХИЧ-ХАЙК : Сергей Жарковский
 14  ГЛАВА 8. КТО БРЕЕТ БРАДОБРЕЯ : Сергей Жарковский  16  ГЛАВА 7. ЛИМОНЫ К МАЛИНЕ : Сергей Жарковский
 18  ГЛАВА 9. ТУЧА НА СОЛНЦЕ : Сергей Жарковский  20  ГЛАВА 11. БЕЗ НАЗВАНИЯ : Сергей Жарковский
 22  ГЛАВА 14. МЕЛЬКОМ ПОЯВЛЯЮСЬ : Сергей Жарковский  24  ГЛАВА 16. БЕДНЫЙ РОДСТВЕННИК (РЕКОНСТРУКЦИЯ БАЙНО) : Сергей Жарковский
 26  ГЛАВА 11. БЕЗ НАЗВАНИЯ : Сергей Жарковский  28  ГЛАВА 14. МЕЛЬКОМ ПОЯВЛЯЮСЬ : Сергей Жарковский
 30  ГЛАВА 16. БЕДНЫЙ РОДСТВЕННИК (РЕКОНСТРУКЦИЯ БАЙНО) : Сергей Жарковский  32  ГЛАВА 18. ПРОБА ГРУНТА ПЛАНЕТЫ ЭДЕМ, ИЛИ ЗНАКОМСТВО С МЕРСШАЙРОМ : Сергей Жарковский
 34  ГЛАВА 20. ХАНА МОЯ МЕНЯ МНЕ : Сергей Жарковский  36  ГЛАВА 22. МЁРТВЫЕ ИДУТ, ИЛИ КТО СТРЕЛЯЛ : Сергей Жарковский
 38  ГЛАВА 17. СМЕРТЕЛЬНАЯ БОРЬБА С НЕВЕДОМЫМ : Сергей Жарковский  40  ГЛАВА 19. БЕЗ НАЗВАНИЯ : Сергей Жарковский
 42  ГЛАВА 21. ХАНА МОЯ МЕНЯ МНЕ-2, ИЛИ ТРИУМФ МЕРСШАЙРА : Сергей Жарковский  44  ГЛАВА 23. В КОГО СТРЕЛЯЛИ, ИЛИ МЕРСШАЙР УЖАСАЕТСЯ : Сергей Жарковский
 46  ГЛАВА 25. РАННИМ ВЕЧЕРОМ В ОВРАГЕ, И МЕРСШАЙР ФЫРКАЕТ : Сергей Жарковский  48  ГЛАВА 27. ECCE HOBO, ИЛИ ГНОР ПО ИМЕНИ ПОРОХОВ : Сергей Жарковский
 50  ГЛАВА 29. ПЕРЕГОВОРНЫЙ ПРОЦЕССОР : Сергей Жарковский  52  ГЛАВА 24. В ДВУХ ЧАСТЯХ (РЕКОНСТРУКЦИЯ БАЙНО) : Сергей Жарковский
 54  ГЛАВА 26. ГАЛЛЮЦИНОГЕННЫЙ ПРОЖЕКТОР : Сергей Жарковский  56  ГЛАВА 28. БЕЗ НАЗВАНИЯ (В ТРЁХ ЧАСТЯХ) : Сергей Жарковский
 58  ГЛАВА 30. ДОБРАЯ НОЧЬ, ДОБРОЕ УТРО БОГ НА МАШИНЕ : Сергей Жарковский  59  Использовалась литература : Я, Хобо: Времена Смерти



 




sitemap