Фантастика : Космическая фантастика : 16 : Кен Като

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  72  78  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  179  180  181  186  192  198  204  205  206

вы читаете книгу




16

Хайден Стрейкер наблюдал за Хидеки Синго приближающемуся к нему по дощатому тротуару и чувствовал как в душе его буквально кипит ненависть. С тех пор как Синго избил Ясуко, они с ним впервые встречались наедине.

Это наше место, подумал он. Мое и Ясуко. Тебе здесь делать нечего. Ты оскверняешь его и от этого мне становится не по себе.

Вдоль досок тротуара протянулись длинные тени — тени бронзовых драконов, горбатого мостика и высокой украшенной скульптурами Яшмовой Башни. Сейчас при свете дня искусственные озера потеряли всю свою таинственность и превратились в обычные пруды с мутной стоячей водой. Настоящая жижа, особенно теперь когда после жарких летних денечков. Вода, в которой больше нет рыбы, а только разные личинки да москиты, несметными полчищами вьющиеся над темной поверхностью. Удивительно изменчивая погода Эдо делала жизнь непредсказуемой. Десять дней назад по черепичным крышам дворца сёгуна колотил град, зато в полдень любого ясный день последней недели под лучами здешнего солнца вполне можно было печь хлеб. Он все еще чувствовал как жар нагревшихся под солнцем досок проникает в подошвы ног, удивляясь как это Синго удается выдерживать такую жару во время ежедневных медитаций под открытым небом, когда на нем не одето ничего кроме фундоси, прикрывающего наготу.

Хайден Стрейкер пришел сюда, чтобы увидеться с Ясуко. Они договорились об этом свидании два дня назад и с тех пор он никак не мог избавиться от страстного желания, чтобы время оставшееся до встречи вдруг оказалось позади. Он ждал и ждал, но в назначенный час она не пришла, а вот теперь вместо нее в условленном месте появился Синго.

— Сибараку десу, не? — Давненько мы с вами не виделись, верно?

Он не ожидал от Синго приветствия, но машинально ответил формулой, содержащей благодарность за их прошлую встречу.

— Коно маэ ва аригато годзаимасита.

— Что ж, неплохо, — сказал Синго. — Вы наконец научились верно выражать свои мысли. Когда мы встретились впервые, вы сказали «Икага десу ка», что было не вполне уместно. Мне кажется, гайдзины вообще слишком часто осведомляются о здоровье друг друга, хотя по-моему в большинстве случаев спрашивающему нет до этого никакого дела. — Он помолчал. В глазах его светилась глубокая ярость, которую он пытался скрыть под внешним спокойствием. — Похоже, вы немало узнали о нас. Возможно даже слишком много.

— Возможно, — едко подтвердил Хайден, страстно желая, чтобы словесный поединок, в который им неминуемо предстояло вступить, перешел в настоящий. Осознав это, он испытал настоящий шок, вдруг поняв, что уже не тот человек, каким всегда себя считал себя — в принципе склонным больше к интеллектуальным реакциям. Если бы он только снял с себя мечи, подумал он. Тогда бы мы еще посмотрели кто кого!

— Помнится, Гама-сан как-то рассказывал мне о вашей самой совершенной форме правления. Что, мол, всем Ямато со своего имперского трона на Киото правит император, являющийся богом.

Синго по-прежнему стоял неподвижно — пламя закованное в лед. Даже само упоминание об императоре могло быть смертельно опасным.

— Это верно.

— И все же реально всем заправляет не кто иной как сёгун — простой смертный.

— В отличие от вашего президента, который, по-моему, женщина.

— Ах да, женщины. По закону вы не обладаете полной властью над ними, как например в Исламском секторе, зато вместо этого они у вас связаны по рукам и ногам цепями традиций.

— Возможно вы все-таки так нас и не поняли. Впрочем, это естественно. Разве может гайдзин хоть примерно понять, что такое Путь!

— Кое-что я об этом узнал. Ваши правящие классы якобы чужды денег и торговли, но в душе они преклоняются перед богатством и властью которую оно дает. Да, Синго-сан. Я все же кое-что понял.

Его собеседник гордо отвернулся, глядя на виднеющуюся далеко внизу перламутровую ленточку реки Ханегавы.

— За пределами Ямато, в Гайкае, царит лишь вопиющее варварство. Внутри же Ямато идеалом является утонченность, доведенная до совершенства. Поймите! То, что отсюда кажется девственным лесом, на самом деле является тщательнейшим образом ухоженным парком. То есть идеал описал полный круг. Как в икебане, с виду кажутся самыми естественными самые лучшие букеты.

— Вы совершенно правы, Синго-сан. С моей точки зрения это выглядит как дикая природа. Но по мне, если что-то одно выглядит точно так же как другое во всех отношениях, значит обе эти вещи одинаковы. И неважно каким образом достигнуто это сходство. Но есть и еще кое-что, делающее вашу землю еще более дикой. Система владения ей. В Американо человек не покупает клочок земли, он покупает целый ломоть планеты до самого ее раскаленного ядра со всем что есть на поверхности и в недрах. В Ямато же человек вообще не имеет права продавать или покупать землю. Он может получить лишь право пользоваться ей. Извините меня за такие слова, но я считаю, что тем самым вы лишаете людей самоуважения и возможности чувствовать себя полноправными членами общества.

— А почему для вас столь важна подобная абстракция? У нас в Ямато право дается на возделывание, на выпас скота, на строительство, рытье шахт или вырубку леса — а чужеземцы могут купить право аренды, то есть право заниматься на нашей земле своим ядовитым бизнесом.

— А когда самурай решает обложить чужеземцев налогом? — ядовито возразил Хайден, также отворачиваясь. — Что тогда? Разве ваша система не дает тогда сбоя? Деньги переходят из рук в руки. Разве не оказывается все слишком взаимосвязанным, чтобы позволить правящей элите роскошь оставаться в стороне?

— Что делают арендаторы в рамках закона, это их дело. И это не должно интересовать тех, кто правит. Лично же я считаю, что есть и лучший путь. Именно поэтому мы и противились на протяжение стольких лет проникновению в наши пределы чужеземцев. Мы практически достигли совершенства. И не хотим чтобы кто-то нарушил его.

— Но вы не желаете и развиваться. Ваш лозунг — сохранение «статус кво». Прошу прощения, но вы стараетесь сохранить в чистоте лишь Ямато, зато все остальное норовите захватить и испоганить. Иначе зачем бы Ямато содержать такую армию?

— У каждого слоя нашего общества свои собственные функции. Вот я, например, самурай, то есть моя функция — следовать Пути Воина.

— Да, Синго-сан. Я видел ваш Путь… — он замолчал. Ему вдруг показалось, что дух оставил его тело. Будто он вдруг начал видеть себя и Синго, стоящих у перил, со стороны — двух мужчин, в сердцах которых горело неугасимое пламя взаимной ненависти. Вражды. Даже трудно было понять, как им удается удержаться не броситься друг на друга и не начать рвать в клочки.

Чтобы вернуться к действительности, он прихлопнул ладонями москита и ладонь его окрасилась кровью.

— Не люблю кровососов. Привыкли существовать, питаясь кровью других. По мне так они представляют собой низшую форму жизни и я презираю их.

Голос Синго по-прежнему был ровен. Брошенное как бы вскользь замечание явно имело целью оскорбить его и привести в ярость, чтобы оборвать разговор и заставить его удалиться, но Хайден не поддался на провокацию. Он лишь указал рукой на лесные заросли внизу.

— Очевидно, как и наш эстетический идеал, образ жизни самурая равно недоступен пониманию чужеземца. Император поручил все миры Ямато заботам сёгуна. У каждого квадранта есть свой префект. Каждый префект передает власть над вверенными ему планетами даймё — своим заместителям. Тем в свою очередь подчиняются меньшие даймё, управляющие континентами и частями континентов, которые мы называем ханами. Только их дети и подчиненные облагают земли налогами, но даже и эти самураи низших рангов стоят на иерархической лестнице гораздо выше крестьян или торговцев. Как вам известно, мой отец — префект Кюсю. И он исключительно умный человек. Его решения никто не смеет подвергнуть сомнению — ни его родной сын, ни какой-нибудь торговец шелком. Таков закон.

В голове у Хайдена Стрейкера вдруг звякнул тревожный колокольчик. Чего добивается Синго? Почему он не принимает оскорблений? Почему невозможно понять подспудного смысла того, что сейчас сказал самурай? Знает ли Синго, что Ясуко должна была придти сюда? Скорее всего. Конечно же знает. Не боюсь я твоих проклятых мечей, подумал он. Все равно ты не посмеешь убить меня здесь, на Эдо. Это даст твоим врагам именно то преимущество, которое им необходимо. Я узнал тебя лучше, чем ты думаешь и понял, что мой отец очень во многом был прав. В частности, он был совершенно прав насчет тебя. Ведь вся хваленая мощь Ямато и так называемая честь самурая не что иное, как древние руины. Жалкий обман. И ты просто идиот, если считаешь иначе. Все это вроде коммунизма двадцатого столетия, или японской технократии двадцать первого: разлагающиеся останки былой славы…

Он убрал с лица непокорную прядь волос, а затем, снова намеренно провоцируя Хидеки Синго своей прямотой и в то же время чувствуя, что его дух крепнет, сказал:

— Как я уже говорил, Синго-сан, по-моему гораздо почетнее быть сыном торговца шелком, нежели отпрыском какой-нибудь загнивающей и умирающей династии. Что бы вы ни думали, но именно торговля является наиболее мощной силой в Освоенном Космосе. И нам, детям торговцев, это известно лучше чем кому бы то ни было. Мы занимаемся своим делом, зарабатываем деньги и в один прекрасный день окажемся в состоянии покупать и продавать людей вроде вас, Хидеки Синго-сан. Можете не сомневаться.

Сын префекта внешне продолжал оставаться совершенно бесстрастным.

— Насколько я понимаю, для вас определение «сын торговца» — кем вы в сущности и являетесь — оскорбительно. Если так, то примите мои извинения. Поверьте, я бы никогда не стал сознательно оскорблять невежественного чужеземца. Но всегда трудно угадать заранее, что может показаться обидным гайдзину. Меня всегда интересовал один вопрос. Скажите, а каково на самом деле ваше представление о чести?

— Давайте сравним, — отозвался Хайден, мгновенно скрещивая умственный клинок с противником. — Кто, по вашему мнению, более благородный человек: Хонда Юкио-сама или Сакума Киохиде-сама?

От такого удара Синго отшатнулся.

— Они оба одинаково благородны.

— И тем не менее один из них стакнулся с каньцами, которых вы называете собаками. А другой вскоре придет к соглашению со мной. Да уж, действительно, они одинаковы.

Синго полуприкрыл глаза.

— А я продолжаю утверждать, что они оба — благородные люди.

— А кого из них вы предпочли бы видеть сёгуном?

— Любой из них, став верховным военным правителем, будет верен Пути. Но вам ведь наверняка известно, что пока наш сёгун Сакума Хиденага.

Хайден взглянул на Синго в упор.

— Если бы вы были столь же умны как ваш отец, вы бы предпочли работать со мной, а не против меня. Кому вы намерены предложить кристалл, Синго-сан?

Синго несколько мгновений стоял неподвижно, а затем поднял глаза и перевернул руки ладонями вверх так, как американец пожал бы плечами. Где-то во дворце сёгуна вдруг раздался выстрел из лучевого ружья и перепуганная стая разноцветных голубей шумно взлетела над крышами пагоды.

— Кому может быть ведома воля богов?

Таким образом, ответа ни на тот, ни на другой вопрос так и не последовало.

Хайден в ярости уже развернулся было чтобы уйти, но Синго окликнул его:

— Почему вы уходите, мистер Стрейкер? Я послал к жене гонца с приглашением присоединиться к нам. Так что она скоро будет здесь. А тем временем, не хотите ли чаю? Канехару-сан!

Из-за одного из бронзовых драконов выступил здоровенный слуга. Боже милостивый, подумал Хайден. Да ведь ему отлично известно, какие чувства мы с Ясуко-сан испытываем друг к другу. И он знает, что мы любовники.

— Нет, благодарю вас.

— Пожалуйста, я настаиваю.

Он сел и они стали ждать пока Канехару, слуга, не принесет чашки с бледным ароматным напитком, от которого даже спустя час после чаепития в душе сохранялось чувство необычайного покоя.

— Похоже, вам крайне трудно освоиться с концепцией Пути, мистер Стрейкер.

— Просто наши убеждения несовместимы. Слишком уж по-разному мы мыслим. — Ответ был крайне небрежен и на мгновение он решил, что зашел с сыном префекта слишком далеко.

Синго задумчиво разглядывал его, но нечеловеческая воля и доведенная упражнениями до совершенства способность сохранять самообладание по-прежнему позволяли ему сдержать ярость.

— Наш Путь — такая вещь, которую очень трудно понять чужеземцам. Его законы высечены в камне. Нас поддерживают принципы мудрости Дзётё: мы говорим «Самодостаточность — прежде всего!» то есть глупо стремиться стать Буддой. Если бы мне даже предстояло умирать и возрождаться хоть семь раз, я все равно не хотел бы быть никем иным, кроме как самим собой. Для самурая очень важно знать, кто он такой. Человеку просто необходимо размышлять о смерти и природе мироздания. А вот в Американо никто не знает, кто он такой.

— Мы знаем о себе вполне достаточно, чтобы понимать: каждый человек важен по-своему. И этого вполне достаточно.

— Мы говорим «Путь самурая — смерть!» Если предстоит выбирать между жизнью и смертью, всегда нужно быть готовым избрать смерть. Как человек, неспособный принимать решения, в сущности не является человеком, так и самурай, который не может решить когда ему умереть — не настоящий самурай. В Американцы же хотят жить вечно.

— Мы считаем, что можно размышлять и над более важными проблемами, чем смерть. Мы считаем, что довольно легко прощать. Мы считаем, что единственным нетерпимым людским пороком является злоба.

— Третьей заповедью нашего кодекса является «воспитанность». В общественном поведении следует быть воспитанным человеком. Позор тому, кто не умеет вести себя на людях как подобает. В Американо же никто не знает, что такое воспитанность.

— Просто мы гораздо меньше стараемся произвести впечатление друг на друга.

Внезапно на дорожке появилась Ясуко в ярко-голубом кимоно. Подойдя к ним, она поклонилась мужу. Было ясно, что ей велели придти сюда именно в это время. Синго взглянул на нее и продолжал:

— Самурай учится переносить лишения, мистер Стрейкер. Очень часто мы обходимся без еды и питья от рассвета до заката. Мы познаем, что такое страдания нужды и учимся самодисциплине, приучаем наши тела молча переносить страдания. Самурай не ложится с женщиной на протяжение всего девятого месяца. Таким образом он отдает дань почтения Пути и доказывает самому себе, что способен преодолеть любую слабость.

Хайден почувствовал как мрачная сила воли Синго вдруг выплескивается наружу. Внутренняя борьба и разящая сила слов. Его голос неожиданно приобрел глубину и резкость, как будто слова с усилием рвались вверх из его живота, а на отрывистые слоги дробились уже во рту.

И тут заговорила Ясуко — мягко, негромко и нежно, будто это были не слова, лепестки роз.

— Но ведь в кодексе самураев говорится еще и о прощении. Дзётё сам говорил, что иногда лучше не видеть и не слышать.

Синго обернулся к ней, глядя как будто сквозь нее.

— Да. Она верно говорит, мистер Стрейкер. Самурай действительно умеет прощать. Но существует большая разница между тем, чтобы прощать и тем, чтобы делать вид будто не замечаешь.

Она ничего не ответила, чувствуя невероятное напряжение возникшее между ее мужем и возлюбленным. Она ужасно страдала, не зная как разрешить конфликт. Души обоих мужчин будто кружили друг вокруг друга как двойные звезды — одна яркая, быстро вращающаяся, сияющая белым пламенем, другая же — темная и ненасытная, жадно заглатывающая вещество первой. Синго снова повернулся к Хайдену Стрейкеру. Их взгляды скрестились. Холодные голубые глаза возлюбленного не мигали. Темные блестящие глаза ее мужа смотрели без всякого выражения.

— Я разрешаю вам пользоваться услугами моей жены, мистер Стрейкер. Пусть показывает вам все, что ей будет угодно. Можете задавать ей любые вопросы — это поможет вам лучше понять нас. Считайте, что получили на это мое разрешение.

Он повернулся и пошел прочь, оставляя их — оставляя Ясуко в отчаянии стискивать рукава кимоно, оставляя Хайдена Стрейкера, глядящего на нее.



Содержание:
 0  Звездные самураи : Кен Като  1  ЧАСТЬ I НЕЙТРАЛЬНАЯ ЗОНА : Кен Като
 6  1 : Кен Като  12  7 : Кен Като
 18  11 : Кен Като  24  17 : Кен Като
 30  23 : Кен Като  36  29 : Кен Като
 42  ОСВОЕННЫЙ КОСМОС : Кен Като  48  3 : Кен Като
 54  9 : Кен Като  60  4 : Кен Като
 66  10 : Кен Като  72  15 : Кен Като
 78  21 : Кен Като  84  27 : Кен Като
 90  33 : Кен Като  96  14 : Кен Като
 102  20 : Кен Като  108  26 : Кен Като
 114  32 : Кен Като  120  КНИГА 1 : Кен Като
 126  7 : Кен Като  132  13 : Кен Като
 138  17 : Кен Като  144  23 : Кен Като
 150  2 : Кен Като  156  5 : Кен Като
 162  11 : Кен Като  168  5 : Кен Като
 174  11 : Кен Като  179  15 : Кен Като
 180  вы читаете: 16 : Кен Като  181  17 : Кен Като
 186  22 : Кен Като  192  продолжение 192
 198  19 : Кен Като  204  25 : Кен Като
 205  26 : Кен Като  206  27 : Кен Като



 




sitemap