Фантастика : Космическая фантастика : 19 : Кен Като

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  72  78  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  186  192  197  198  199  204  205  206

вы читаете книгу




19

— Итак, гайдзин, отвечай: как она оказалась у тебя?

Сакума Киохиде сурово взглянул на него и поставил чашку с чаем. Это был изящный человек с аккуратно подстриженной бородой, сын великого Сакумы Хиденаги, еще довольно молодой, лет сорока с небольшим, как решил Хайден Стрейкер. Держался он очень величественно, был аристократичен и отличался изысканными манерами. На протяжение многих лет он выступал в качестве заместителя сёгуна, а сейчас — во время затянувшейся болезни Сакумы Хиденаги — выполнял все его многочисленные обязанности, кроме одной: до тех пор пока был жив сёгун он не мог стать официальным обладателем Сёри, Государственного Меча. И, что очень странно, сейчас у него на шее на тонкой металлической цепочке висел маленький ионный ключ. Это было единственным, что никак не вязалось с его обликом.

Хайден Стрейкер, ставя перед ним на татами китайскую шкатулку, почувствовал как по вискам стекает пот. В ушах вдруг зазвучал голос отца, велящий ему взять себя в руки. «Не существует такого понятия как быть „равным“ самураю, сынок. Они ведь воины. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что ты не один из них, поэтому либо заслуживаешь их уважения, либо подобен грязи у них под ногами. Стоит им только раз взглянуть на тебя и они составляют о тебе мнение навсегда. И ни за что не позволяй им счесть тебя грязью, сынок. Никогда».

В шкатулке лежал хризоид. Ясуко вручила ему эту шкатулку час назад, сообщив, что Сакума Хиденага удостоил его аудиенции. Затем он ушла, опасаясь, что ее кто-нибудь увидит.

Фудаи бесстрастно разглядывали его. Он столь же внимательно обвел взглядом присутствующих на аудиенции придворных, заметив, что они старательно избегают смотреть на шкатулку с хризоидом. Охрана обследовала шкатулку детекторами, проверяя, не содержит ли она в себе чего-нибудь опасного. Они понимали, что скорее всего находится внутри, и насколько эта вещь важна. Все понимали это: и министры и слуги и потомственные аристократы, однако ни один из них ни за что не признался бы в этом своему господину.

— Говорят, американцы очень любят подробности, — продолжал Сакума Киохиде, как будто подбадривая слишком застенчивого юнца. — Так что будь добр, рассказывай как можно подробнее. От начала до конца.

— С чего же мне начать? — наконец сказал Хайден, прочистив горло. — Мой отец привез ее в систему Осуми из Нейтральной Зоны на своем корабле. А когда для камня возникла опасность со стороны каньцев, мне пришлось переправить его на планету.

— Опасность? — Сакума Киохиде бросил взгляд на своих советников, будто услышав что-то доселе ему неизвестное. — Как же может какой-то камень, кроме камня в го подвергаться или не подвергаться опасности? Хотя я понимаю, что в вашей игре этому камню отведена ключевая роль. Но возможно вы имеете в виду «обладание» камнем — что каньцы угрожали праву обладания им?

— Именно так, ваше превосходительство.

— В таком случае, прошу вас, выражайтесь точнее. Насколько я понимаю, для вас было бы большим ударом, попади камень в руки каньцам — не так ли? — Он снова взглянул на замерших вокруг придворных и опять сосредоточил внимание на Хайдене. — Но вы передали его Хидеки Рюдзи. Почему?

Хайден сделал удивленное лицо.

— Возможно ли, что вы до сих пор не осведомлены о своеобразной природе камня, ваше превосходительство?

Сакума Киохиде наклонил голову и помахал рукой так как обычно делают японцы вместо того, чтобы пожимать плечами.

— Нам приходилось что-то слышать о предмете, который по мнению некоторых обладает определенной степенью пси-активности.

Хайден поджал губы, вспоминая торговца оружием, который так искусно торговался с Хидеки Рюдзи. Он понимал, что должен продать амигдалу, в то же время не продавая ее. Но как? С чего начать? Может сначала попытаться продать подороже ее прошлое? Он сглотнул и поднял глаза, в душе молясь, чтобы удалось продать легенду, которую он только что сочинил.

— Власть, которой обладает камень, ваше превосходительство, по мнению некоторых в наше время возможно и не столь велика, поскольку ныне мало кто верит в силу чистого пси, но в свое время он приводил в ужас своих создателей.

Камень был создан еще за много лет до катастрофы на Древней Земле, на Волке — одной из систем, в настоящее время занятой представителями Центральной Власти. Это система тусклой звезды М-типа, находящаяся в Зоне Отчуждения, где-то в пределах когда-то существовавшего радиуса в десять световых лет, куда не имел законного права проникать ни один человек.

— Ах да, катастрофа на Древней Земле. — Самурай подул на свой чай и отхлебнул глоток. — Разумеется. Вам должно быть известно, что мы здесь в Ямато очень высоко ценим наше происхождение. Было время — я тогда был еще ребенком — когда на всех наших мирах было принято ежегодно целый час стоять в молчании начиная с седьмой минуты седьмого часа седьмого дня седьмого месяца. Стояли все до единого. Невзирая ни на что. В знак памяти об ужасном событии, навсегда уничтожившем Древнюю Японию. Каким же должно быть невообразимо ужасным было наступление последнего момента для тех, кто не успел убежать! Так о чем вы там говорили… о предмете?

— Именно, ваше превосходительство. В те времена, когда его создали, он считался очень мощным кристаллом — столь же мощным, что и кристалл вделанный в великий меч вашего отца, психологически активный и реактивный, способный разговаривать с человеком и слышать человеческие мысли. Что за чудесное творение человеческого разума! Какая могучая и удивительная технология, ваше превосходительство! — Он сделал паузу, с вызовом обведя взглядом советников Сакумы Киохиде. — Но у кристалла вашего отца был один серьезный недостаток. Считалось, что его можно перепрограммировать, после чего он должен был стать мощным орудием добра, поэтому были предприняты поиски ума, могущего вступить с ним в контакт и произвести репрограммирование.

Индийский пси-специалист, который в конце концов взялся за это дело, носил его в качестве кулона на шее на протяжение четырех стандартных лет, ни разу за все это время не покинув ауры его поля. И хотя этот человек был одним из крупнейших пси-специалистов, мудрецом и человеком, достигшим совершенства в медитации высокого уровня, талантливый и не привыкший отступать перед трудностями, все же пси-мощь амигдалы оказалась сильнее его. Кристалл иссушил его мозг и вскоре ученый начал болеть и почувствовал сильное недомогание. — Он скосил глаза на лицо Сакумы Киохиде и заговорил тише, отчаянно надеясь, что интонации и жестов будет достаточно, чтобы наследник не утратил интереса к его рассказу. — При помощи кристалла ему удалось бежать из системы Волка и он стал саддху — странствующим святым — на своем родном мире Рай-Барели. По ночам это ученый стал бродить по бедным кварталам в окрестностях столицы и покупать у бедняков детей для экспериментов на мозге. Их находили недели спустя без каких-либо видимых повреждений на теле, но мертвыми. И по-прежнему никто не подозревал в их умерщвлении пси-мудреца, а того мало-помалу охватывало все большее безумие. Те, кто ему не нравился начали погибать в результате несчастных случаев. Он заставлял отдаваться себе приглянувшихся ему женщин и совершал другие, столь ужасные преступления, которые мне здесь даже страшно описывать.

Сакума Киохиде нахмурился и снова отхлебнул чаю.

— Значит ты утверждаешь, что его враги погибали в результате несчастных случаев? Как именно это происходило?

— Обладая кристаллом, ваше превосходительство, этот человек стал буквально демоном, манипулируя пси и управляя другими людьми чем-то вроде гипноза.

— И что же это были за несчастные случаи?

— Самые разнообразные. Помните, что его мозг был полностью изуродован кристаллом и полностью вышел из-под контроля. Он просто не в состоянии был остановить…

— Как звали этого ученого?

Прямой вопрос прозвучал оглушительно.

— Как его звали? А… Его звали… Кришна, ваше превосходительство.

Сакума Киохиде задумался, но вскоре сделал ему знак продолжать.

— По мере того как усиливалось его безумие, он становился все более и более злонамеренным и было замечено, что висящий у него на шее кристалл постепенно приобретает кровавый оттенок, тем более на языке Индостана его название означало «Кровавый Камень…»

Наследник глубоко зевнул. Наступило молчание, которое Хайден Стрейкер не посмел нарушить, затем Сакума Киохиде произнес:

— Ты чужеземец. Возможно поэтому я так и не понял смысла того, что ты рассказываешь. Я хочу знать каким образом камнем завладел твой отец.

— А, ну это уже история, а не легенда, — ответил он, стараясь как можно лучше скрыть свою тревогу. — Эта история начинается давным-давно, когда Обитаемый Космос был куда меньше, а силы пси гораздо более могущественными, более сконцентрированными, чем в наши дни. Позволено ли мне будет спросить: вам никогда не приходило в голову, что распространение человечества по Галактике очень напоминает расширение самой Вселенной? Ведь это исключительно важно. Как значение величины ускорения свободного падения и всех остальных физических констант изменяется с увеличением радиуса Вселенной за космологическое время, так и рассеяние пси-активных сущностей — человеческих разумов — в пространстве влияет на…

— Да, да. Прошу тебя, продолжай свой рассказ.

— Случилось так, что в один прекрасный день губернатор Удха, мира на котором поселился ученый, получил петицию своих граждан, которые не желали больше мириться с выходками святого. Несмотря на страх, который все испытывали по отношению к нему, один очень отважный человек все же донес на него своему даймё. Кришна был вызван во дворец и там умерщвлен жрецами. Он умер прижимая кристалл к центру своего лба. И говорят, что жрец, который вырезал кристалл из крепко стиснутой руки мертвеца кричал до тех пор пока не умер.

Тамошние мудрецы разработали план, целью которого было предотвратить возможность попадания орудия столь чудовищной власти в чьи-либо руки. Вместо того, чтобы упрятать его куда-нибудь подальше, они сделали наоборот. Жрецы распространили слух о том, что святой умер общаясь с кристаллом. Что некоторые сектора этого пси-устройства находятся под программным контролем мозга убитого человека. Поэтому, мол, кристалл зарегистрировал и сохранил в памяти условия смерти мозга и теперь слишком опасен, чтобы вступать с ним в контакт.

— А почему же его не уничтожили?

— Эти жрецы, шиваиты, не верили в возможность уничтожения обладающих самосознанием сущностей, а только в их сохранение.

— Продолжай.

— С точки зрения простых людей это было равносильно тому, что в кристалл вселился злой дух и теперь всякий, кто дотронется до него обязательно умрет. Много десятилетий никто не осмеливался завладеть им — это баснословное богатство так и висело посреди главной рыночной площади столицы, но ни одна рука так и не осмелилась коснуться его на протяжение семи поколений.

Хайден заметил, как при этих его словах советники Сакумы Киохиде начали переглядываться и внезапно понял, что его вымышленная история начинает выходить у него из-под контроля и возможно все больше напоминает историю камня, вделанного в меч самого сёгуна. Интересно, насколько я могу приблизиться к нексусу? подумал он. Может быть не так уж и плохо, что я подвожу их к сути на понятном им языке, теперь главное не допустить ошибки.

— Сдается мне, — мрачно заметил Сакума Киохиде, поглаживая усы, — что ты намерен ввести нас в заблуждение.

Сердце Хайдена Стрейкера буквально ушло в пятки.

— Прошу прощения, ваше превосходительство?

— Ты сказал, что кристалл семь поколений провисел там, где его мог взять кто угодно. И все же не нашлось ни единого человека, который рискнул бы вступить с ним в контакт. Что-то не верится. Любой самурай принял бы подобный вызов не задумываясь.

Он выругал себя за ненужное нагромождение подробностей, но тут же понял, как выкрутиться из создавшегося положения.

— Прошу прощения, ваше превосходительство за то, что должно быть выразился недостаточно ясно. Речь идет о мире, совершенно ни в чем не похожем на миры Ямато. В Индостане просто нет самураев. Но дело вовсе не в этом, ваше превосходительство…

— Ты понимаешь насколько важен для меня кристалл?

— Да, ваше превосходительство, думаю что понимаю.

— В таком случае, будь добр говорить только чистую правду. — Сын сёгуна сделал знак продолжать рассказывать историю кристалла.

Тут Хайден Стрейкер вдруг осознал, что дальнейшая придуманная им история совершенно вылетела у него из головы и его прошиб холодный пот. Он начал импровизировать, боясь как бы эта сметанная на живую нитку история не показалась Сакуме Киохиде неубедительной. Или ему могло не хватить запаса слов, или еще что-нибудь могло пойти не так.

— Слушаюсь, ваше превосходительство, — он с сожалением пожал плечами. — Начались поиски, продолжавшиеся до тех пор, пока на Могоке не нашлась некая секта монахов, которые брались устранить имеющийся в кристалле порок. Амигдалу передали этим монахам — людям с бритыми головами и в шафранно-желтых балахонах. Нищенствующие буддийские монахи, люди целиком полагающиеся на щедрость других, чтобы добывать себе пропитание, люди отказавшиеся от всего мирского с тем, чтобы иметь возможность ежедневно на протяжении шестнадцати часов в сутки связывать свои разумы в медитационное кольцо.

Послышались вздохи удовлетворения.

— Да, — сказал им Хайден Стрейкер, удивленный тем, что ему удалось успешно продолжить историю и недоумевая откуда ему на ум приходят все эти странные выдумки. — Этим монахам было дано поручение сделать из кристалла орудие добра. Он должен был стать оружием против зла, защитой против того самого дефекта, который имелся в кристалле. Но, заявили монахи, задача крайне сложна и выполнение ее потребует длительного времени.

Разрешение было дано. Кристалл перенесли в их храм и вставили в лоб стоящего там идола в качестве третьего злого глаза. Простым людям было сказано, что кристалл таит в себе безумие, и отныне только члены их медитационного круга могут оказываться внутри его ауры. Но когда имя бога будет произнесено десять тысяч умноженные на десять тысяч раз, тогда…

— Что тогда?

— Тогда репрограммирование будет закончено. Камень перестанет стремиться к захвату и использованию человеческих разумов, с которыми ему придется соприкасаться. Его можно будет очистить и наполнить доброй силой. А при непосредственном контакте он сможет репрограммировать другие порочные кристаллы. И таким образом, если в их мире появится другая порочная амигдала, исправленный кристалл можно будет использовать для ее обезвреживания.

— Домо. — Благодарю тебя.

Он уже снова готов был продолжать рассказ, когда Сакума Киохиде кивком головы отпустил присутствующих. Его советники как один качнулись и перенеся вес своих тел на носки, поднялись на ноги. Затем они стали церемонно кланяться и пятиться к выходу из зала для аудиенций. Хайдену же Стрейкеру он сделал знак остаться.

Когда они остались вдвоем, Сакума Хиденага приложил палец к губам и сказал:

— Понимаете ли вы природу моей власти, мистер Стрейкер? — Он указал рукой вслед только что отпущенным им придворным. — Официально они все еще вассалы моего отца, но посмотрите как они меня слушаются. На самом деле, еще год назад ни один из них и шагу бы не ступил, чтобы спасти мою жизнь, поскольку тогда я еще не был властен над ними. Любой из них не задумываясь убил бы меня если бы решил, что это пойдет ему на пользу. А вот теперь они следуют за мной, как стая утят.

Хайден Стрейкер ничего не ответил и Сакума Киохиде устало вздохнул. Затем голос его вновь окреп.

— Теперь поговорим более подробно. Откуда вы узнали всю эту историю?

— Ее рассказывали моему отцу, — солгал Хайден. — А отец рассказал ее мне.

— Позвольте вас поздравить. Она получилась довольно… занятной, и складной, а чего еще можно требовать от сказки? Однако, слова это всего лишь слова — они подобны дождю падающему в морские воды. Вы согласны?

— Нет, ваше превосходительство. С моей точки зрения слова — это инструмент. И оружие. При необходимости они могут придавать форму вещам, как это делают строители возводящие здание, или определять события как воины.

— Мы здесь на Эдо люди непростые. Мы не можем позволить себе роскошь доверчивости, независимо от того, насколько глубоко почитаем наше героическое прошлое. Все происходит очень быстро и вскоре мне придется заняться государственными делами. — Он кашлянул, деликатно прикрыв рот ладонью. — Одним словом, разве вы не собирались преподнести кристалл вассалу моего отца Хидеки Рюдзи, префекту Кюсю с тем, чтобы дать ему возможность свергнуть моего отца и самому стать сёгуном?

Искушение согласиться со словами Сакумы Киохиде было почти непреодолимым. У Хайдена было такое впечатление, будто на него вдруг снизошел сверкающий столб ясного света и он почувствовал себя очень глупым и совершенно голым, но у него хватило природной осторожности, чтобы продолжать придерживаться своей истории. Он ответил:

— Она действительно была предложена Хидеки Рюдзи-саме, но лишь с тем, чтобы он имел возможность преподнести ее вам.

— И вы преподнесли ее ему? Она стала его собственностью?

— Я отдал ее ему.

— В таком случае почему же вы не преподнесли ее мне через его сына? Скажу вам честно: я ожидал, что ее преподнесет мне Синго-сан. Почему в качестве посредника Хидеки выбрал именно вас?

Он облизнул пересохшие губы и очертя голову ринулся навстречу опасности.

— Совершенно верно, Синго-сану действительно было поручено использовать кристалл в качестве рычага. Ему было приказано выторговать за него Мияконодзё: Эдо в обмен на то, чтобы его отец продолжал оставаться даймё Осуми.

— В таком случае выходит, что вы украли кристалл?

Он помолчал, затем нехотя ответил:

— Да. Поскольку Хидеки Синго-сан никогда не собирался преподносить кристалл вам. Только я был готов сделать это…

Сакума Киохиде фыркнул.

— Вот как! Так значит это вы послали мне ионный ключ?

— Прошу прощения, ваше превосходительство?

На сей раз неуверенность послышалась уже в голосе Сакумы Хиденаги. Он поднял крошечный цилиндрик висящий на цепочке.

— Разве это ключ не от вашей шкатулки?

Хайден Стрейкер уставился сначала на ключ, затем — на массивную, богато изукрашенную шкатулку из лакированного плекса, и снова на ионный ключ.

— Ах да, конечно.

Проклятье, в отчаянии думал он, наконец сообразив в чем дело. Очевидно это ключ к китайской шкатулке. Наверняка. Как же я сам не сообразил? Ведь шкатулка заперта и защищена. А ведь я совершенно не подумал о ключе или о том где он. Должно быть Ясуко послала его наследнику анонимно. Тут в душу его закралось подозрение. Почему же она не упомянула об этом? Наверное у нее было слишком мало времени. Ведь мы встретились буквально мельком, она только и успела что передать мне шкатулку и велеть мне взять ее с собой на встречу с Сакумой Киохиде. Но даже и в этом случае, как она могла забыть о такой важной вещи?

— Прошу вас, мистер Стрейкер, сделайте одолжение — не нужно принимать меня за дурака в моем же собственном доме.

— Ваше превосходительство, — сказал Хайден Стрейкер с трудом встречаясь с собеседником взглядом. — На самом деле ключа не было. Я очень рад, что он оказался у вас, хотя и не могу сказать каким образом.

— Почему вы это делаете? Что вы рассчитываете получить от меня?

— Я знаю, что скоро вы единолично будете властвовать над Ямато, поскольку ваш народ верит, что на мануку наложено заклятие. Даже образованные люди верят в то, что украшение в эфесе официального меча сёгуна является проверкой на легитимность.

— А вы?

— Для меня предпочтительнее, чтобы Ямато правили вы, а не кто-либо из прочих претендентов… у меня на то есть свои собственные причины. И почему я принес вам этот дар вам очень скоро станет ясно.

Он почувствовал, что напряжение этого ответственного момента достигло критической точки. Будь осторожен! подумал он. Этот человек определенно верит в меч сёгуна как символ власти, но у него на уме и еще кое-что. Загляни за эти глаза! Попытайся заглянуть поглубже, как это делает твой отец, заглядывая человеку прямо в душу. Боится ли Сакума Киохиде испытать себя на вставленной в меч амигдале, как все остальные? Не напускное ли это его спокойствие? Или он в самом деле обеспокоен? Молится ли он своим богам, чтобы этот новый кристалл и вправду оказался таким, как я говорю? Или он просто испытывает тебя? Пытается понять, веришь ли ты сам в то, что камень способен обезвредить мануки?

Его выдают глаза! И обрати внимание на едва заметную дрожь в его руках. Ты должен верить, Хайден Стрейкер. Верить в могущество своего дара так, как ты еще никогда в него не верил. Убеди его в том, что с твоей точки зрения этот кристалл стоит половины Освоенного Космоса.

Сакума Киохиде попытался переменить тему.

— Ношение меча сейчас уже не столь важный аспект для подданных императора.

Хайден возразил:

— Напротив. Меч обязательно должен быть у вас, как доказательство того, что вы достаточно великий, чтобы быть сёгуном, человек, что ваше имя достойно быть занесенным на скрижали истории. Никто на Эдо, да пожалуй и на всех мирах Ямато, до сих пор не может понять как великий Сакума Хиденага ухитрился не попасть под власть менуки несмотря на то, что носил его долгие годы. Никто не может этого объяснить. И вы тоже.

Слова Сакумы Киохиде резали как острая бритва.

— Американец, твои намеки довольно опасны для тебя.

— Может и так. Но меня интересует суровая действительность. Я купец и то, что я не в состоянии сосчитать, меня не интересует. Думаю, это понятно. Впрочем, смею утверждать, что и вы не сдвинулись бы с места не зная точно, как движутся звезды.

— Что вы имеете в виду?

Ему очень хотелось бы взять да и выложить наследнику все начистоту, сказать ему:

«Дело вот в чем, Киохиде-сама: либо пси-активные кристаллы существуют, либо — нет. Ели да, то тот менуки, что находится в мече может быть, а может и не быть одним из них. Так и тот камень, что я доставил на Осуми может быть, а может и не быть одним из них. С другой стороны, вполне возможно, что все великое могущество этих кристаллов просто одна большая выдумка, и в этом случае мы имеем дело с трясиной человеческой наивности и желания верить, которые и являются сутью легитимности политической власти».

Ему очень хотелось бы так все это и выложить — прямо, по-американски — но он не осмеливался. Сердце его билось как боевой барабан, но он набрал полную грудь воздуха и пустился в самую крупную в своей жизни игру.

— Я думаю вы не объявляете о смерти вашего отца, Сакумы Хиденаги, который скорее всего мертв, причем мертв не менее двадцати четырех часов — и не сделаете этого до тех пор, пока окончательно не уверитесь окончательно в том, что Хонде Юкио с его приспешниками уже ни при каких условиях не вырвать сёгунат у вас из рук. — Он спокойно выдержал пристальный взгляд Сакумы Киохиде. — И неплохо бы иметь возможность окончательно раздавить этого надоедливого внука вашего отца, а, мой господин?

На неподвижном лице Сакумы Киохиде не мелькнуло даже тени, подтверждающей его правоту.

— А она есть?

— От имени американской Межзвездной Транспортной Корпорации, Контролера Анклава Осуми и президента Соединенных Миров… — он сел и взял обеими руками шкатулку, — … я преподношу вам этот дар.

— В обмен на что?

Хайден многозначительно пожал плечами.

— Мы одни.

— Исключительное право торговли для Стрейкера. — Он вытащил лист бумаги. — Здесь все написано.

Сакума Киохиде ознакомился с условиями и вернул листок Хайдену. Затем поднялся и позвал обратно советников, стражу и слуг. Самые влиятельные из вельмож тут же заняли свои прежние места вокруг него и приготовились внимательно слушать то, что Сакума Киохиде собирался им сказать.

— Вот видите! Тайна ключа наконец раскрылась. Американская торговая корпорация хотела бы преподнести мне дар, — величественно заявил он. — Что вы на это скажете? Следует ли принять его?

Они уставились на лакированную шкатулку, поблескивающую в вытянутых руках гайдзина. Затем главный советник сказал: «Да!» и один за другим, так, что становилось ясно кто с кем, они все по очереди вслух выразили свое согласие.

Сакума Киохиде знаком велел им замолчать.

— А какова же цена этого дара?

— Это подарок от чистого сердца, ваше превосходительство.

— Вот как! — Сакума Киохиде снял с шеи ионный ключ. — Это ключ к Ямато. — Присутствующие никак не отреагировали на его шутку. — Но я достаточно долго живу на этом свете, — продолжал он с ироничной улыбкой, — чтобы понимать, что на самом деле господину ничего не дается даром.

Он принял от Хайдена шкатулку и приложил ионный ключ к пластине замка.

Внезапно сердце Хайдена Стрейкера от ужаса ухнуло куда-то в пятки. А что если это подставка? Что если китайская шкатулка устроена как сейф его отца на «Шансе» — так, чтобы взрываться при попытке ее открыть?

Да, но ведь служба безопасности наследника тщательнейшим образом проверила шкатулку на наличие взрывчатки, сообразил он. Конечно же проверки, которым они подвергли шкатулку прежде чем Сакума Киохиде приблизился к ней на пол ри, просто не могли не выявить опасность.

Ионный ключ сработал бесшумно.

Крышка приподнялась.

Затем Сакума Киохиде внезапно разжал пальцы и выронил ее. В глазах его застыло потрясенное выражение. Из шкатулки выпало что-то длинное, черное и придворные тут же повскакивали, мгновенно выхватив мечи.

Боже, что это? Что я наделал? спрашивал себя Хайден, чувствуя как внутренности превращаются в воду. Его прошиб холодный пот. Ради Бога, что случилось? Что привело наследника в такой ужас?

И тут, когда кто-то ударом ноги отбросил шкатулку подальше от Сакумы Хиденаги — за пределы татами на которых тот помещался, правда как удар молота обрушилась на него. Глазам всех присутствующих предстало угрожающе извивающееся живое содержимое шкатулки.

Раздались отчаянные крики:

— Хеби! Хеби! Хеби! Назад!

Поднялся шум. Как только полосатый крайт скользнул вперед, все, за исключением Сакумы Киохиде, который уставился на змею как мог бы с ужасом смотреть на наемного убийцу, тут же попятились.

Боже милостивый, как же это могло случиться? лихорадочно думал Хайден, глядя на ползущего в его сторону крайта. Он знал, что его укус смертелен. Это была самая опасная из всех известных ядовитых змей — настолько ядовитая, что «Ямакава Добоку», одна из крупнейших терраформирующих компаний, предложила создать перечень нежелательных живых организмов, возглавлять который предстояло полосатому крайту. Несмотря на эту попытку Центральная Власть постановила, что намеренное искоренение некоторых видов представляет куда большую опасность, нежели они сами, поскольку вступает в противоречие с аттрактором Гамильтона и таким образом искажает пси, недопустимым образом изменяя судьбы людей, которым, например, уготована была редчайшая судьба погибнуть от укуса крайта.

На мгновение парализованный едва ли не детским страхом, он наблюдал как крайт скрылся из вида. Затем один из генералов Сакумы Киохиде подцепил кончиком меча подушку на которой незадолго до этого сидел наследник. Шелк порвался, во все стороны полетел белый пух и змея бросилась на него. Молниеносный удар меча аккуратно рассек ее на две половинки, продолжавшие корчиться в агонии, оставляя на татами темные капли крови.

Не успел еще Хайден Стрейкер придти в себя как к нему бросились стражники, схватили его и несмотря на его протесты скрутили и выволокли из зала для аудиенций.



Содержание:
 0  Звездные самураи : Кен Като  1  ЧАСТЬ I НЕЙТРАЛЬНАЯ ЗОНА : Кен Като
 6  1 : Кен Като  12  7 : Кен Като
 18  11 : Кен Като  24  17 : Кен Като
 30  23 : Кен Като  36  29 : Кен Като
 42  ОСВОЕННЫЙ КОСМОС : Кен Като  48  3 : Кен Като
 54  9 : Кен Като  60  4 : Кен Като
 66  10 : Кен Като  72  15 : Кен Като
 78  21 : Кен Като  84  27 : Кен Като
 90  33 : Кен Като  96  14 : Кен Като
 102  20 : Кен Като  108  26 : Кен Като
 114  32 : Кен Като  120  КНИГА 1 : Кен Като
 126  7 : Кен Като  132  13 : Кен Като
 138  17 : Кен Като  144  23 : Кен Като
 150  2 : Кен Като  156  5 : Кен Като
 162  11 : Кен Като  168  5 : Кен Като
 174  11 : Кен Като  180  16 : Кен Като
 186  22 : Кен Като  192  продолжение 192
 197  18 : Кен Като  198  вы читаете: 19 : Кен Като
 199  20 : Кен Като  204  25 : Кен Като
 205  26 : Кен Като  206  27 : Кен Като



 




sitemap