Фантастика : Космическая фантастика : Глава 2 Чужак : Алексей Корепанов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу




Глава 2

Чужак

Из архива Стафла

67 год Третьего Центума

Планетная система Дианы

Из донесения Филиппа Гора, командира патрульного крейсера Л-ДН-4-09 «Устрашающий»:

«…Визуально объект напоминал правильную сферу диаметром 10,4376 метра (согласно приборам). Сфера ярко-желтая, светилась равномерно, без пульсаций. Внутри просматривался более темный контур – веретенообразное уплотнение, медленно вращавшееся по часовой стрелке, без рывков. Объект шел параллельным курсом, на сигналы не реагировал. При нашей попытке пойти на сближение резко увеличил скорость, вспыхнул и исчез. Сканирование ничего не показало. Наблюдения 12-го поста на Хоккайдо-VI подтвердили наличие указанного объекта в этом секторе. Данные съемки прилагаются».


68 год Третьего Центума

Планетная система Майесты

Из донесения Айрона Визельбаума, командира патрульного крейсера Л-МСТ-2-06 «Свирепый»:

«…Отчетливо очерченный прозрачный куб с ребром 118,2420 метра (по показаниям приборов). Состояние зависания на фоне Элизиума-IV, сине-белая пульсация в двух ближних верхних углах относительно курса. При сближении – потеря очертаний и исчезновение. Возможное предназначение: трансер нестандартных размеров. Возможные изготовители: илиррии с Элизиума. Цель – неизвестна». В скобках, красным, чье-то начатое примечание: «Создать комисс» – но оно зачеркнуто.


70 год Третьего Центума

Планетная система Орка

Из донесения Вадима Юста-титу, командира патрульного крейсера Л-РК-2-13 «Любимец богов»:

«…Объект размером с корзинку для яиц». В скобках, красным: «Что за сравнение?! Корзинки бывают разные, и яйца тоже. Чьи В. Ю. имеет в виду? Свои собственные, что ли?» «Мерцал, словно передавал какую-то инфу. На запросы не отзывался. После выстрела из лучевой пушки, еще до возможного поражения, исчез из поля видимости сканеров. Предположение: объект изготовлен верибурами. Назначение: противодействие акциям Стафла. Предложение: хорошенько потрясти верибуров, чтоб им мало не показалось. Возможно, они каким-то образом получили доступ к новейшим технологиям. Слухи об этом давно ходят». В скобках, красным: «Посоветовать В. Ю. не делать предложений. Экипаж отстранить от полетов. Обеспечить нераспространение инфы».

* * *

76 год Третьего Центума

Патрульный крейсер легиона «Либер» Л-ЛБР-4-07 «Звездное пламя» совершал обычный полет вдоль Конфайна. Он шел высоко над плоскостью эклиптики, оставив далеко позади базу на Амазонии-IV и по длинной дуге огибая желтый карлик Либер. Система Либера была один из самых дальних форпостов Империи, этаким «медвежьим углом» Ромы Юниона. Сюда редко заглядывали жители более обжитых регионов, и планета Амазония, административный центр системы, выглядела большой деревней, где бок о бок с колонистами жили автохтоны – серокожие карлики арангойцы, не имевшие никаких проблем с переселенцами и, судя по всему, всеми силами старавшиеся таких проблем не создавать.

У крейсера «Звездное пламя» был свой давным-давно определенный сектор патрулирования, поэтому экипажу не приходилось дополнительно напрягаться, чтобы давать системе управления какие-то новые задания. Все шло как обычно. Слава богу, никаких врагов в окрестностях системы Либера не наблюдалось. Как и в окрестностях других планетных систем. Тем не менее это патрулирование несколько отличалось от предыдущих: на борту крейсера, кроме командира Алессандро Барелли, штурмана, лонг-техника и четырех артиллеристов, находился еще и молодой долговязый белобрысый дубль-штурман из кроссов. Не файтер, просто стажировался после нэви-колледжа[7]. Был он немногословен, старателен и явно пытался произвести на команду самое лучшее впечатление.

Алессандро Барелли не имел ничего против этого: когда-то и сам он был в такой роли и тоже старался изо всех сил, буквально из кожи вон лез. И, добившись самых положительных рекомендаций, получил должность командира красавца-крейсера легиона «Либер», очень приличное жалованье и возможность, отслужив свое, заняться любым делом, какое душа пожелает, – ежемесячно его банковский счет пополнялся почти на пятьсот денариев. Таким деньгам мог позавидовать любой сивил[8]. Поэтому у Алессандро Барелли имелись все основания быть довольным жизнью.

Тем более что этот полет проходил в отсутствие очередной четверки файтеров-неспециалистов, которые поочередно должны были овладевать навыками работы на патрульном крейсере. Это являлось обязательной составляющей службы в Стафле. С такими файтерами приходилось много возиться, им нужно было все рассказывать, объяснять, контролировать их действия, отвечать на вопросы… а Барелли подобного рода тягомотину, мягко говоря, не очень любил. Да, в этот полет никого из файтеров-обученцев не направили, и причина была очень уважительной. На базе ожидали скорого прибытия консула[9], и манипулы вот уже который день проводили совместные учения.

Все в полете шло штатно, приборы работали идеально, космос вокруг был чист, как мысли младенца, и желтый фонарик Либера успокаивающе светил вдалеке, словно говоря: «Все нормально, парни. Никаких проблем». Артиллеристы лениво поигрывали в своем отсеке в киво-ково – командир мог это видеть на экране внутреннего обзора, лонг-техник Зураб Сулави совершал обычный неспешный обход корабельного хозяйства, а командир сидел в рубке вместе со штурманом Цери Пашутиным и обсуждал с ним достоинства отпуска на планете Беловодье в системе Купидона. Ни Барелли, ни Пашутин на Беловодье не были, но много слышали от сослуживцев о прелестях тамошних приморских местечек с рыбалкой, купанием и дикими танцами до утра. Белобрысый дубль-штурман был тут же, но в разговор не вмешивался. Он переводил сосредоточенный взгляд с экрана на экран, что-то там подключал, что-то там отслеживал, просеивал какой-то там технический мусор… в общем, сливался душой с лонгом, крепил связь с великолепным космическим кораблем под чудесным названием «Звездное пламя» (куда там всем этим «Неустрашимым» и «Стремительным»!), – и командир не мог не порадоваться за своего подопечного, проявлявшего, судя по всему, непоказную любовь к своему делу. На обратном пути Алессандро Барелли намеревался устроить молодому крепкую зубодробительную проверочку на запредельных режимах и уж тогда от чистого сердца дать самые лучшие рекомендации. Барелли был уверен, что стажер не подкачает, – видна была птица по полету. Орел был виден, аквила[10] – прямо с эмблемы Стафла, хоть стажер и не принадлежал к племени файтеров.

– Танцы на камнях, командир, это нечто! – разглагольствовал Цери Пашутин, мечтательно закатив черные выпуклые глаза. – В темноте, под звездами да под местную настоечку на травах… Марченко рассказывал, что на природе гораздо лучше, чем в постели, кувыркаться. Ты ее обнимаешь, она тебя, и такая энергия прет, что ой-ей-ей! Совершенно дикое состояние, первобытное, как у пещерных ребят… Представляешь, ты ее тут же, прямо на камнях, горяченькую, как пирожок…

– Не трави душу, Паша! – умоляюще отозвался командир и поскреб квадратный подбородок. – Мне до отпуска еще три месяца с лишним.

– А мне, командир? Все пять! Но я своего не упущу!

Сидевший к ним спиной стажер вдруг как-то подобрался, – и в этот момент прозвучал сигнал обнаружения.

Алессандро Барелли одновременно с Цери Пашутиным взглянул на экран.

А там было на что посмотреть.

Больше всего эта штука походила на цистерну древнего бензовоза (видали такие в арт-объемках про всяких Терминаторов), метров десяти в длину и метров трех в диаметре. Цистерна эта болталась, как показывали сканеры, в пяти с лишним тысячах метров от крейсера и шла параллельным курсом, хотя ничего похожего на двигатели у нее не наблюдалось. У нее вообще ничего не наблюдалось: ни люков, ни иллюминаторов, ни обводов хоть каких-то приборов. Бороздила космос этакая бочка без каких-либо намеков на свое предназначение… и, главное, появилась-то она только сейчас, в ту данную минуту, когда Цери рассказывал про дикие танцы. А до этого и духу ее здесь не было!

Стажер бросил вопросительный и встревоженный взгляд на командира, и Алессандро Барелли тут же поступил по инструкции: он попытался выйти на связь с объектом.

Но никакой связи не было. Эта бочка никак не реагировала на сигналы.

Через секунду к делу подключился и штурман, только плечистые артиллеристы продолжали играть в свое киво-ково. Цери, отпихнув стажера, врубил увеличение и тут же, на всякий случай, активировал резервный блок. Долговязый дубль-штурман тоже оказался неплох: невзирая на толчок в плечо, он задействовал дополнительную защиту и послал запрос автонавигатору.

Навигатор незамедлительно подтвердил: совсем рядом с патрульным крейсером утюжит космос неопознанный объект. Может быть, ничем и не угрожающий, но…

– Глаза протрите, пушкари! – взревел Алессандро Барелли. – Объект по правому борту!

Артиллеристы тут же встрепенулись, протерли глаза, отбросив свои дурацкие палочки для дурацкой игры, и по всей рубке раскатились сигналы боевой готовности лучевых пушек.

– Не стрелять! – рявкнул Барелли. – Пока просто контролируем.

Светловолосый стажер чуть ли не влез с головой в экран, пожирая глазами неведомый объект. Цери враскорячку навис над панелью управления, готовый в любую секунду бросить крейсер в любой маневр. Командир выжидал. Бочка не казалась опасной – какой-то допотопный отработанный топливный бак с орбитальной станции первой волны, не более. Но отродясь не водилось в системе Либера ни орбитальных станций первой волны, ни отработанных топливных баков. И не могли эти топливные баки возникать из ниоткуда – не было поблизости никаких сабов, а если бы и были, кому пришло бы в голову, находясь в полном уме и здравии, пихать через сабы какие-то цистерны?

Время первой нервотрепки прошло, наступило время размышлений.

– Веди его, Паша, – сказал Барелли. – И чуть что…

– Не проблема, командир, – процедил штурман. – На то и учились…

Барелли бросил взгляд на стажера. Призывать того к вниманию не требовалось: стажер и так не спускал глаз с цилиндра и готов был в случае чего просто броситься на него, защищая крейсер.

– Пушкари, пока не дергайтесь, – напомнил командир.

– Есть не дергаться!

Уставившись на цилиндр, Алессандро Барелли начал искать ответы на вопросы. Он был командиром, и именно ему предстояло принять решение.

Варианты имелись, и нужно было выбрать оптимальный. А если и не оптимальный, то хотя бы не самый худший.

Цилиндр держался справа по борту, не обгоняя крейсер и не отставая от него, а это значило, что они имели дело не просто с какой-то космической бочкой, где томился былинный князь Гвидон. Объект внезапно возник в какой-то точке континуума и шел на равных с быстроходным крейсером, а значит, не был каким-то выброшенным предками за ненадобностью баком. Он был именно объектом – неопознанным объектом. А что Алессандро Барелли знал о таких объектах?

О них упоминалось в хрониках автохтонов, в священных свитках аннуниев, приморского народа с планеты Китеж в системе Беллоны, в преданиях горцев с Парадиза, одного из двенадцати миров, обращавшихся вокруг Латоны. Многочисленные свидетельства многочисленных народов, населявших когда-то Землю в системе Солнца, подтверждали существование подобных объектов. Этот объект – порождение чужих? Тех, кого не видел никто из живущих ныне, но кого подспудно постоянно опасались? Для обороны от них, собственно, и создавался Стафл!

Или все гораздо проще – это просто диковинная пивная бочка, осушенная бравыми эфесами и брошенная в космической пустоте?

Алессандро Барелли мог принять одно из предположений и поступить согласно уставу.

Но не успел.

Внезапно вырвался из бока цилиндра фиолетовый луч, стремительно расширяясь в конус, и, прежде чем взвизгнули в ответ лучевые пушки, вонзился в корпус крейсера, с легкостью преодолев все защитные оболочки. Полностью накрыл корабль – и пропал, и не пискнул ни один сигнал защиты. И тут же пропал и сам цилиндр, словно только привиделся.

Благо ли это было – или зло? Или просто одно из тех явлений, о которых ходят легенды, но которые нисколько не мешают жить?

Алессандро Барелли протер глаза, пытаясь избавиться от плававших там фиолетовых пятен. Артиллеристы, которых он видел на экране, таращились в космическую пустоту. Лонг-техник, судя по всему, вообще пребывал в неведении относительно происходившего – его метка безмятежно перемещалась по экрану; Зураб Сулави бродил себе в недрах крейсера, продолжая выполнять свою работу. Штурман по-прежнему нависал над энтерами панели управления. Стажер смотрел в вакуум с таким видом, словно готов был прыгнуть туда и разорвать врага на куски, – но не было там никакого врага. Вообще ничего там не было. Обычная пустота, которой полным-полно в любом уголке Виа Лактеа, хоть ешь ее, хоть пей, хоть рассовывай по карманам про запас. И никаких загадочных цилиндров.

– И что прикажешь делать, Паша? – после довольно продолжительного всеобщего молчания осведомился командир, с кривой ухмылкой взглянув на штурмана. – Будем считать глюками?

– Записи сканеров… – проскрипел в ответ Цери Пашутин, морщась, как от зубной боли.

Стажер уже вывел показания сканеров на экран. Цилиндр там присутствовал. Вне всякого сомнения. Если только сканеры не страдали галлюцинациями.

– Ну, так что, парни? – вновь вопросил Алессандро Барелли. – Имеет место встреча с неопознанным объектом. Докладываем, как положено? – Он помолчал. – Со всеми вытекающими… Почему не попытались его тормознуть. Почему наши мямли-пушкари вовремя не среагировали. Почему они вообще затеяли дебильные игры на боевом посту. Почему наш дорогой штурман сопли жевал и даже не рыпнулся. Потому что в уме уже кружился в диких танцах под прекрасную настоечку на расчудесной планете Беловодье?

– Зачем ты так, командир? – негромко и чуть обиженно сказал штурман. – Никакой расслабухи не было. – Он неуверенно пожал плечами. – Докладывай, куда деваться-то?.. Тем более что на сканерах все есть. И среагировали все-таки, не только сопли жевал. Другое дело, что…

Стажер смотрел на Барелли большими глазами и, кажется, забыл дышать.

– Вот именно, – кивнул командир. – Это будет совсем другое дело. И не думаю, что нам от этого другого дела похорошеет. И тебе, и ему, – он показал на стажера, – и пушкарям нашим. И мне. И в отпуск нам с тобой, Паша, не придется слетать на Беловодье. А знаешь, почему?

– Знаю, – уныло отозвался Пашутин. – Потому что не успели раздолбать в пух и прах.

– Вот, вот… – подтвердил Барелли. – Показали свой непрофессионализм. Не отреагировали.

– Прошу прощения, командир, – неуверенно вмешался стажер, потирая пальцем горбинку на переносице. – Но ведь все зафиксировано. Каждый момент. Никто не сможет упрекнуть нас в том…

– Сможет, дорогой, – прервал его Алессандро Барелли. – Еще как сможет. Кто будет слушать, что тянули резину, потому что хотели разобраться? Кому это нужно? Это Стафл, парень, тут решения нужно принимать моментально. И заметь: решения не в пользу врага. А если бы он брюхо вспорол крейсаку?

– Командир! – подал голос с экрана прим-артиллерист Миро Ланецки. – Ты все правильно говоришь. Мы действительно упустили момент. Я не знаю, что это было такое, и никто из нас не знает… Возможно, это как-то связано с Твинсом[11]. Нашим или верхним. Мало ли что им придет в голову вытворять… У них же все всегда засекречено, да так, что они порой и сами не знают, что делают. Если сам не знаешь, то и враг не догадается, как говорится. Что, неправда? Они придумали, а мы нарвались. Ты же прекрасно понимаешь, уже сейчас понимаешь, что не надо трубить об этом на всех углах. И никто из нас трубить не будет. Ни я, ни он, – Миро кивнул на ближайшего напарника, – ни один из нас.

– Я доложу, – неуверенно произнес командир.

Очень неуверенно.

Стажер поднялся из кресла и теперь стоял, переводя взгляд с Барелли на Пашутина. Артиллеристы молча смотрели с экрана. С тихим чмоканьем лопнула входная перепонка, и в рубку ворвался коренастый лонг-техник Зураб Сулави.

– Знаете, что это было? – с ходу заявил он, подскочил к переборке и шмякнулся в кресло. Его курчавые темные волосы торчали спиралями, будто наэлектризованные. – Я все видел там, – он махнул рукой куда-то вниз, – на экранах. И вас слушал. И вот что я вам скажу, мистеры: это стопроцентно был чужак. Чу-жак. – Лонг-техник обвел глазами командира, штурмана, стажера и пушкарей на экране. – Многие таких историй могут нарассказывать кучу. И привести в доказательство показания приборов. Которые не врут. Во всяком случае, не должны врать. Мне доводилось слышать, что случалось с такими рассказчиками в давние времена, на Земле, которую все мы так не любим. Так вот, в давние времена, на Земле, таких очевидцев встреч с чужаками сразу же списывали в сивилы. Окончательно и бесповоротно. Несмотря на все показания приборов. Объективные показания. Мы, несомненно, видели чужака, мистеры. Несомненно, такие чужаки уже бог знает сколько времени присутствуют в Виа Лактеа с целью, нам неизвестной. Но любые признания на этот счет повлекут за собой только наше увольнение. И все. – Он вновь посмотрел на Барелли. – И ты это отлично знаешь, командир.

– Прощайте, дикие танцы… – пробормотал Барелли.

Все эти доводы его нисколько не убеждали. Доложить он был просто обязан. Но командир вдруг почувствовал, что с ним творится нечто необычное. Что-то в нем происходило, что-то изменялось, и он начинал смотреть на вещи совершенно иным взглядом.

Он понял, что по возвращении на базу действительно никому ни о чем не скажет. Как и его команда. И не будут ни он, ни они напрашиваться на дополнительный медосмотр, чтобы выяснить, не повредил ли их здоровью фиолетовый конус. Уйдут в архив записи приборов – и об этом эпизоде в окрестностях планетной системы Либера никто никогда не узнает. Потому что об этом никто не должен узнать.

И это новое ви́дение, это новое восприятие мира убедило его в тысячу раз больше болтовни Зураба Сулави.

Он просто становился другим. Как и все, кто находился на борту патрульного крейсера «Звездное пламя».

– Ладно, пора обедать, парни, – сказал Алессандро Барелли. – Стажер, может, сварганишь что-нибудь оригинальное?

* * *

Патрульный крейсер легиона «Либер» «Звездное пламя» благополучно вернулся на базу Стафла на Амазонии-IV – самой дальней планеты системы желтого карлика Либера на окраинах Ромы Юниона. Ни командир, ни другие участники этого патруля и словом не обмолвились о встрече с чужаком. На обратном пути командир устроил основательную проверку стажеру и по возвращении дал ему блестящие рекомендации.

Через три с лишним месяца Алессандро Барелли побывал-таки в отпуске на Беловодье и сполна убедился в том, что дикие танцы на камнях у моря, под звездами и в компании с местными хо[12] – это действительно здорово! А через год он вышел в отставку и завел свое дело на тихой планете Кремль в системе Приапа, откуда был родом. Штурман «Звездного пламени», лонг-техник и четверка артеллеристов продолжали служить в Стафле, а перед светловолосым стажером-кроссом открылись великолепные перспективы. И он ими воспользовался в полной мере.

Все в Империи было спокойно…


Содержание:
 0  Эхо горного храма : Алексей Корепанов  1  Глава 1 Это твой мир! : Алексей Корепанов
 2  вы читаете: Глава 2 Чужак : Алексей Корепанов  3  Глава 3 На Нова-Марсе : Алексей Корепанов
 4  Глава 4 Угроза Триединого : Алексей Корепанов  5  Глава 5 По тормозам : Алексей Корепанов
 6  Глава 6 С чего начинается отпуск : Алексей Корепанов  7  Глава 7 Гулять так гулять! : Алексей Корепанов
 8  Глава 8 У каждого свое : Алексей Корепанов  9  Глава 9 Галера Гней Помпей Магн : Алексей Корепанов
 10  Глава 10 Что такое бессердечность : Алексей Корепанов  11  Глава 11 От греха подальше : Алексей Корепанов
 12  Глава 12 Эхо прошлого : Алексей Корепанов  13  Глава 13 На хвосте : Алексей Корепанов
 14  Глава 14 Детские забавы : Алексей Корепанов  15  Глава 15 Дети, вы рвете цветы… : Алексей Корепанов
 16  Глава 16 О пользе знаний : Алексей Корепанов  17  Глава 17 Все хорошо, что хорошо кончается : Алексей Корепанов
 18  Глава 18 Игрушка Императора : Алексей Корепанов  19  Использовалась литература : Эхо горного храма



 




sitemap