Фантастика : Космическая фантастика : Глава 3 На Нова-Марсе : Алексей Корепанов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу




Глава 3

На Нова-Марсе

80 год Третьего Центума

Флаинг все рокотал и рокотал, как зверь ворчун из детской арты, и у Криса Габлера продолжали слипаться глаза. А вот у Андреаса Сколы не слипались.

«Вот, наверное, потому он и вигион, а я только файтер второго ранга», – лениво подумал Крис.

Правда, вигиону было далеко за тридцать, и у Криса оставалось достаточно времени, чтобы при желании дорасти до него.

Под днищем флаинга по-прежнему неторопливо уплывали назад рыжие пески, но впереди, на сером горизонте, уже замаячили расплывчатые предгорья, почти сливаясь с пеленой не желавшего прекращаться дождя.

Файтер двадцать третьей вигии седьмой центурии легиона «Минерва» Кристиан Конрад Габлер летел над территорией беллизонцев – автохтонов Нова-Марса, второй планеты системы Сильвана. Вместе с ним летели и другие эфесы. Они сидели плечом к плечу, в два ряда, лицом друг к другу, заняв кресла у противоположных стенок флаинга, и клевали носами, потому что этой ночью как следует поспать им не дали. Напротив Криса, кроме вигиона, расположилась неразлучная троица – «три эфеса, три веселых друга», дальше к хвосту машины скалой громоздился темнокожий Юрий Гальс, известный всем как Годзилла. Крис еще со школьных лет заработал прозвище «Гладиатор» за умение драться, но Годзиллу он вряд ли бы одолел. Разные у них были весовые категории, хотя на свои габариты Крис пожаловаться никак не мог. А вот Атоса, Портоса и Арамиса стали называть так сравнительно недавно, когда на базе посмотрели объемку, героями которой были файтеры с такими именами. Их почему-то называли мушкетерами, хотя никаких мушкетов у них не было, а были обычные излучатели. Они в хвост и в гриву лупили каких-то монстров в лесах и болотах разных придуманных планет, спасали каких-то умопомрачительных красоток, лихо пили в кабаках, били морды плохим парням… ну, и прочее в том же духе. Обычный набор, известный Крису еще из тех старых фантастических книг, сочинители которых блестяще предсказали и межзвездную Империю, и подпространственные переходы, и всякие мятежи на далеких планетах, и драки в кабаках. На самом деле Атоса звали Джек Срослофф, и был он родом из системы Карменты, с планеты Нирвана, Портос – Юл Ломанс – родился под небом Геи в системе горячей Фидес, а третий эфес, Арамис, был кроссом Лино Пирико-туо-туо, выросшим под лучами Купидона. Портос действительно был здоровяком (что, впрочем, вовсе не редкость среди файтеров), похожим на кого-то из древнеримских героев, с мощной красноватой шеей и огромными кулачищами. Атос тоже кое-как смахивал на персонажа той объемки: хоть и был он бритоголов, но с аккуратной бородкой (что не возбранялось уставом) и пил какие угодно алкогольные напитки, относительно мало пьянея. То есть вырубался напрочь довольно редко. Но если уж случалось, то привести его в чувство не смог бы даже и сам консул. А вот Арамис, потомок колонистов и автохтонов-гинейцев из озерного края на севере одного из континентов планеты Беловодье, на Арамиса из арт-объемки походил не то что мало, а вовсе не походил. Потому что был приземист, непомерно широкоплеч, и плоское его лицо отнюдь не блистало небесной красотой…

Но все это было совершенно неважно: файтеры имели собственные понятия о мужских достоинствах, и красивое лицо в число этих достоинств не входило. Тем более что лицо можно очень быстро изменить хорошим ударом кулака… А хошкам, которых хватало в любом крупном городе любой планеты, было наплевать, ослепительная ли внешность у ее партнера-стафла. У хошек тоже были свои представления о мужских достоинствах.

Сейчас на борту флаинга, на боевом задании, а не раскисшие до пьяного мычания в кабаке, все файтеры вигии выглядели просто великолепно. Откинутые шлемы с разноцветьем информеров[13]. Боевые комбинезоны, менявшие цвет в зависимости от обстановки; сейчас они были серыми, в масть внутренней окраски флаинга, но все равно казались Крису нарядными. Такие же серые перчатки. На коленях у каждого – по-своему изящный излучатель с подствольником, а в подствольнике три гранаты; влепить куда-нибудь хоть по одной, хоть все три сразу – мало не покажется. На ногах прыгунцы – легкие ботинки до середины голени с пружинистыми подошвами; кажется, оттолкнись такими подошвами от земли – и улетишь аж на другую сторону этих серых небес, где висят на стационарных орбитах боевые корабли – лонги. За спинами – аккуратные нэпы[14], там боезапас и прочие необходимые файтеру вещи: туалетная бумага и тому подобное… Красавцы, что там говорить. Даже невзирая на фингал под глазом у всегда вроде бы невозмутимого Расуля Сагдиева, любителя тихонько попеть в уголке, и расцарапанный нос Микаэля Тавареса, тоже вполне уравновешенного парня, дослужившегося уже до третьего ранга. Это они как-то умудрились повеселиться на ротунде, по пути с базы на Эдеме-V в системе Минервы сюда, во владения желтого карлика Сильвана.

Ротунда доставила в систему Сильвана всю седьмую центурию легиона «Минерва». У саба, с этой стороны, уже дожидались либурны, куда и пересели файтеры. Совершив перелет через планетную систему, седьмая центурия высадилась на Нова-Марсе, в портовом городе Александрия. Здесь все было тихо и спокойно, а вот в столице Нова-Марса, Стронгхолде, хозяйничали мятежники-автохтоны. Беллизонцы. У них, насколько знал Крис, никогда не было тесных связей с колонистами, но и до мятежей раньше дело не доходило. Какая муха их укусила, файтеры не имели ни малейшего понятия.

Явно не все в порядке было и с местными силами Стафла, потому и понадобилась переброска сюда файтеров из другой планетной системы. Никто из начальства ничего официально не заявлял, а задавать вопросы в лоб не позволяла субординация, но среди эфесов ходили кое-какие слухи.

«Интересно, как такие слухи проникают сквозь сабы?» – подумал Крис.

Якобы кто-то кому-то рассказывал, что на базе местного легиона Стафла «Сильван» на планете Нова-Марс-VII случилась какая-то нехорошая история. То ли патрульный крейсер, а то и сразу два гробанулись на космодром, уничтожив несколько лонгов. То ли произошло еще что-то, вплоть до диверсии – но чьей? – или даже бунта (!) файтеров. А еще, будто бы раскрыли заговор против Императора! Мол, легат[15] «Сильвана» хотел захватить власть в Империи…

«Чего только не напридумывают…» – мысленно усмехнулся Крис и, повернув голову к кабине пилота, вгляделся в приближавшиеся серые, с вкраплениями зелени – о чудо! – предгорья.

Однако факт оставался фактом: к подавлению мятежа беллизонцев привлекли только отдельные подразделения легиона «Сильван», и консул приказал перебросить на Нова-Марс седьмую центурию легиона «Минерва».

Да, о причинах мятежа никто из файтеров не знал. Собственно, им это было и не нужно. Файтер должен выполнять приказ, а не думать о том, почему таковой приказ отдан. Центурия разместилась в казармах окружного полицейского центра Александрии – основная часть местной полиции была направлена в столицу. Ночью Габлер слышал рокот взмывавших в воздух флаингов, похожих на доисторические дирижабли, – это улетали на задания вигии его центурии. 23-ю вигию пока не трогали, но и спать не давали, держали в состоянии боевой готовности. Хотя немного подремать все-таки удалось.

На рассвете их повели в полицейскую столовую на завтрак, а потом поставили задачу: четыре вигии, включая двадцать третью, должны были совершить разведывательный полет над территорией автохтонов-беллизонцев, ближе к столице. Спутники-наблюдатели почему-то перестали видеть картинку оттуда, словно этот район накрыло непроницаемым колпаком.

Файтеры погрузились, четыре серых флаинга начали набирать высоту и пошли шеренгой над спящей Александрией, дальше, дальше, к исконным землям беллизонцев. Автохтонов, кстати, как успели сообщить местные полицейские, и сейчас было немало в Александрии, и никто их не преследовал за безобразия, творимые в Стронгхолде их соплеменниками.

Габлеру уже доводилось участвовать в подавлении одного мятежа. Было это сразу после службы в учебном центре на Ковчеге-III в системе Весты. Ему тогда только-только исполнилось двадцать четыре – шел 77 год. Едва прибыв на Натали-I, в легион «Фавн», он тут же вместе с новыми товарищами по службе был брошен на Натали, где бузили, между прочим, не автохтоны, а колонисты, точнее, сопливая молодежь, студенты, возжелавшие вроде бы создания своего особого города-государства. Воевать с пацаньем оказалось делом несложным, оружие файтеры почти не применяли, и Крис был в недоумении: почему с расшалившимися ребятишками не справилась местная полиция? Потом ему объяснили: полиция не желала надирать задницы «своим». Лучше уж пусть прилетят чужие дяди с окраины системы и поучат молодняк.

Поучили. И надрали. Без проблем.

Не успел Габлер более-менее освоиться в легионе «Фавн», как его вместе с другими перевели на Эдем-V в системе Минервы в легион с тем же названием: «Минерва». Причину им не объяснили, да никто ничего и не спрашивал: приказ, опять же, есть приказ.

Вообще, мятежи для файтеров были где-то даже в радость, как ни кощунственно это звучит. Они вносили разнообразие в довольно размеренную жизнь и позволяли на практике применить хоть какие-то навыки, полученные в Стафле. Ведь из чего состояла повседневная служба? Боевая подготовка. Техническая подготовка. Физическая подготовка. Школа выживания. Устройство космических кораблей и всякого прочего транспорта, вождение, обслуживание. Участие в патрулировании Конфайна. При необходимости – выполнение функций космических спасателей, что выпадало крайне редко. Оказание помощи в случае крупномасштабных чрезвычайных ситуаций на планетах системы – тоже далеко не каждый день. Приобретение знаний обо всем понемногу. Учения. Учения. Учения…

Безусловно, платили хорошо… Но было все это немного скучновато. Зачем тратить почти все свое время и силы на разные виды подготовки, если нет вокруг никаких врагов? Вот если бы рвануть вперед, брать штурмом какую-нибудь другую галактику, где местное население стонет под гнетом кровожадных захватчиков из сопредельной вселенной. Вот это было бы дело так дело!

Но не наблюдалось на горизонте никаких кровожадных захватчиков, поэтому многие файтеры по окончании декады[16] покидали Стафл и уходили кто куда: в полицию, в Эксит[17]. Говорили, что есть еще некая Экспло[18], но о ней мало кто знал что-либо конкретное. Вроде бы ею ведало ближайшее окружение Императора.

Так же думал поступить и Крис Габлер: оттрубить свою декаду и податься в Эксит. Оттуда, учитывая выслугу лет, ему можно будет уйти в сорок восемь… За это время на банковский счет набежит ох как немало – практически ненужное на службе жалованье (наибольшие затраты приходились на выпивку, хошек, полеты в отпуск – домой или куда-нибудь в иные края) плюс бонусы за участие в конкретных операциях, плюс за выслугу и всякие другие довески, достаточно солидные. Вот тогда можно будет обзавестись семьей, хозяйством, открыть собственный бизнес… а не захочется – гулять на всю катушку, пока не надоест!

Без развлечений типа вот этого мятежа на Нова-Марсе было бы совсем пресно. «Хотя мятежи – это все-таки не самое лучшее в жизни», – здраво рассудил Крис. Гибли-то при этих мятежах ромсы – хоть колонисты, хоть автохтоны… какая разница? Ромсы, а не кровожадные злодеи из сопредельной вселенной.

– Связь пропала, – вдруг отчетливо прозвучал из откинутого шлема голос пилота, прервав полудремотные размышления Габлера.

Он увидел, как тут же встрепенулся вигион, услышав из своего шлема то же самое. Зашевелились и другие файтеры. Крис вновь обвел взглядом пейзаж под днищем флаинга. Рыжая равнина уже сменилась горами. Серые глыбы… Островки невысоких деревьев и кустов… Извилистые расщелины… Дождевые ручьи, стекающие с изломанных временем иззубренных скал… Каменные, почти отвесные, стены с узкими прерывистыми карнизами… Редкие пучки поникшей травы, торчащие из трещин… Царство камня.

Еще при полете над равниной четыре флаинга разошлись далеко в стороны, чтобы охватить как можно бо́льшую территорию, где предполагалось перемещение боевых групп автохтонов. Флаинг с двадцать третьей вигией на борту летел крайним справа, а его сосед слева затерялся за пеленой дождя. Дождь, правда, приутих, и в небесах наблюдалось даже некоторое просветление, но ни одного из трех других флаингов так и не было видно. Пилоты поддерживали между собой связь – и вот теперь она прервалась.

– В чем дело, Зулан? – выпрямляясь, недовольно спросил вигион. – Какого черта она пропала?

– Понятия не имею, – ворчливо отозвался пилот. Андреасу Сколе он не подчинялся, потому что был из местной полиции. И флаинги были полицейские. – Вообще-то я не Зулан, а Зулам. «Эм» на конце. Сейчас поковыляю на сближение.

– Значица, я плохо уши мыл, – сказал вигион. – С чего это вдруг она пропала, ни с того ни с сего?

Пилот вопрос проигнорировал. Он повернул летательный аппарат влево, в направлении ближайшего из четверки флаингов, и машина осторожно пошла над ущельем. Далеко внизу, на дне, среди торчащих зубами великана каменных угловатых столбов мчался мутный поток.

– Все равно вперед нежелательно, – вдруг заявил из своей задней конуры дубль-пилот. Он вообще не представился файтерам перед полетом и всю дорогу сидел тихо, не высовывался.

– Почему это вдруг? – хмуро поинтересовался Андреас Скола.

Дубль промолчал, словно чем-то подавился. За него ответил Зулам:

– Там святилище Триединого… Триединого Беллиза…

– Это еще что за хрень?

– Да вот не хрень, – буркнул пилот.

Файтеры, окончательно прогнав сонливость, слушали не очень дружелюбный разговор.

– Не хрень, – повторил пилот, – а храм.

– Храм?! – чуть ли не подпрыгнул вигион. – Храм автохренов этих?

– Ну да, беллизонцев…

«Беллиз… беллизонцы, – подумал Габлер. – Вот в честь кого они так себя величают».

– Так это же не просто храм может быть, а их база! – Вигион судорожно сжал излучатель. – А ну, Зулам, давай, поворачивай! Пройдем над этим храмом, посмотрим.

– Они этого не любят, когда к ним без приглашения, – выдал пилот, продолжая вести машину над ущельем. – Лучше с ними не связываться.

– Ха! – хохотнул Годзилла и хлопнул себя по бедру. – Бунтовать, значит, любят, а когда без приглашения…

– Зулам, поворачивай, – заглушая подчиненного, повторил вигион, и в голосе его прозвучали угрожающие нотки.

– Ты, командир, своими людьми командуй, – неприязненным тоном посоветовал пилот. – А у меня свои начальники есть.

Оба ряда файтеров застыли от изумления. Какой-то драный пол поднимал хвост на Стафл! Полами файтеры называли полицейских. Полы обделались, подмоги попросили – и сами же теперь встают в позу!

Пока Андреас Скола приходил в себя от такой наглости, вице-вигион Янек Бут, по прозвищу Снайпер, вскочил и направился к передней кабине, одной рукой придерживаясь за поручень под потолком, а другой выставив перед собой излучатель.

– Янек, назад! – резко тормознул его Скола. – Это приказ!

Вице-вигион остановился, словно наскочил на стену, и обжег командира недовольным взглядом. Постоял так немного, поигрывая желваками на скулах, и направился на свое место. Глаза у него были злые-презлые. Коренастый Лу Шеро, успевший вытянуть ноги в проход, поспешно убрал их с его дороги и шумно втянул носом воздух.

– Послушай, полиция, – ледяным тоном начал Андреас Скола, – если ты сейчас же не повернешь к этому твоему храму, я тебя просто выброшу отседова, понял? Вниз башкой. И твоего напарника, чтоб тебе падать не скучно было. Любой из моих парней тоже могет водить такую «сосиску», так что управимся и без вас. Считаю до трех. Раз…

До трех считать не пришлось. Пилот коротко ругнулся, и флаинг, набирая высоту, по широкой дуге повернул направо, вновь ложась на прежний курс.

– Благодарю, Зулам, – как ни в чем не бывало ровным голосом произнес вигион.

Годзилла опять коротко хохотнул, а Хенрик Ящик нарочито громко издал ртом такие звуки, какие обычно издают совсем другим местом.

– А ведь можно было и без ссор, мистеры, – кротко произнес Арамис, ласково поглаживая свое оружие. – Общую же справу делаем.

За все время службы в Стафле он так и не смог избавиться от своих словечек, выдававших в нем потомка гинейцев Беловодья.

– И пробуй связь, Зулам, – зыркнув на Арамиса, все так же ровно добавил вигион.

Флаинг перевалил через горный хребет со следами оползней, и впереди открылись новые скалы с черными зевами пещер, увитые длинными желто-зелеными побегами каких-то похожих на лианы растений. Крис сначала не мог сообразить, что изменилось, но тут же понял: дождь кончился, хотя тучи продолжали оккупировать небеса, распухшими своими животами едва не ложась на верхушки скал. То тут, то там виднелись в них рваные пробоины, и стало намного светлее и веселее.

И в этом потихоньку набиравшем силу утреннем свете возникло вдалеке небольшое плато. Оно располагалось гораздо ниже оставшегося позади горного хребта. Его ближний к флаингу край переходил в уступы, которые гигантской широченной лестницей спускались в почти сплошь поросшую пышными розовыми кустами низину. То, что поначалу можно было принять за серую гладь взлетно-посадочной площадки, оказалось при ближайшем рассмотрении крохотным озером в центре низины. Слева плато, понижаясь, обрывалось в широкое ущелье; противоположная сторона ущелья наклонной стеной уходила к небу, постепенно превращаясь в причудливые каменные фигуры, оплетенные все теми же лианоподобными растениями. Справа эта сравнительно ровная местность упиралась в бок очередной скалы, чья плоская, судя по всему, вершина была покрыта таким же, как в низине, розовым кустарником. Хотя уж очень высоким казался этот кустарник, он, скорее, походил на деревья.

Но на все это файтеры обратили внимание уже потом, после того как увидели самое главное. А самое главное находилось прямо по курсу. Флаинг сбавил ход и начал снижаться, словно покатился по очень пологому склону.

– Ух ты! – зачарованно выдохнул кросс Гамлет Мхитарян, Граната, прозванный так за взрывной характер, который особенно часто проявлялся в кабаках.

– Вот вам храм Беллиза, – пробурчал в своей будке дубль-пилот. – Любуйтесь.

И там было на что полюбоваться.

По центру плато, неподалеку от уходивших вниз ступеней каменной лестницы исполинов, возвышалось величественное массивное здание, белизной своей резко контрастировавшее с буровато-серой поверхностью плато. Это был явно белый мрамор. Откуда и, главное, как могли доставить сюда тонны и тонны белого мрамора? Здание казалось высеченным из единой мраморной глыбищи, и неведомый скульптор-архитектор не утруждал себя тщательной отделкой своего творения. Оно было грубоватым, и чувствовалась в нем какая-то первозданная неведомая сила. Неимоверная сила. Сверху было видно, что здание имеет форму прямоугольника и дальней своей короткой стороной упирается в высокую скалу, перегородившую выход с плато. Двускатная крыша обоими краями выступала над стенами и казалась такой гладкой, что по ней хотелось скатиться вниз, как с горки. Широкий карниз над входом подпирали с двух сторон высокие круглые колонны. Карниз не изобиловал ни надписями, ни лепниной, ни барельефами – там вообще отсутствовали какие-либо украшения, кроме высеченного в мраморе и залитого чем-то золотистым (или это и было золото?) знака над самыми дверями: равносторонний треугольник, в который был вписан безукоризненно правильный круг, одной из своих вершин нацеливался точно в зенит. Высокие двустворчатые двери цветом отличались от всего остального: не такие белые, как мрамор, они, похоже, были изготовлены из какого-то металла. Настроив свой бинокль, Крис отметил, что у них нет ручек. А по информеру определил, что они, как и весь фасад, ориентированы на восток, хотя увидеть оттуда восходящий Сильван мешали горы. Но когда местное солнце поднималось над хребтом, его лучи, безусловно, проникали в глубь храма.

«Ну, хорошо, – сказал себе Крис. – Двери распахиваются наружу, кто-то выходит. А потом?»

Плато было полностью отрезано от остального мира, с него нельзя было никуда уйти – разве что спуститься по веревке с уступа на уступ к крохотному озеру. А дальше?

Впрочем, при наличии на планете летательных аппаратов это не было проблемой. Плато представлялось вполне приличной взлетно-посадочной площадкой.

А раньше, до наличия летательных аппаратов? Ведь мраморное сооружение вовсе не выглядело новостройкой.

– Сколько лет этому храму? – спросил Крис, обращаясь к обоим пилотам.

Ответил дубль:

– Беллизонцы говорят… в общем, по нашему календарю – примерно двенадцать с лишним тысяч.

– Ого! – воскликнул Граната, а Томаш Игрок присвистнул.

«И как же они сюда добирались и отсюда выбирались? – снова спросил себя Габлер. – Не духом же божьим питались?..»

Однако сейчас это был вовсе не главный вопрос. Не для того чтобы пролить на него свет, они летели в беллизонскую глубинку.

– Не отвлекаемся, парни, – строго сказал вигион. – Откроют двери, да как лупанут по нам…

– Не пугай, командир, – добродушно пробасил Портос. – А рекса[19] на что?

– Рекса рексой, а сам не плошай, – назидательно ответил вигион.

Но не плошать на этот раз не получилось. Кто-то решил, что пора начинать вторую часть марлезонского балета.

Флаинг уже летел над розовой низиной, еще больше сбросив скорость, до храма было рукой подать, и пилот угрюмо спросил:

– Будем садиться, командир?

Андреас Скола не успел ничего ответить, потому что в этот момент по флаингу ударили сразу с трех сторон – как выяснилось чуть позже. Рекса молчала, вероятно, ослепленная наведенными помехами, а снаряды примчались одновременно от озерца в низине, из розовых зарослей на скале справа по курсу и из-за природного каменного ансамбля на другой стороне пропасти слева.

Никто, включая пилота, еще ничего не понял, но, слава богу, автоматика флаинга оценивала обстановку быстрее тугодумов-людей с их ограниченной реакцией, которую, конечно, можно совершенствовать, но не беспредельно. Прежде чем пилот успел шевельнуть хоть пальцем, авта взяла управление на себя. Флаинг, ускорившись, заложил крутой вираж влево, ныряя к плато, и все бы, возможно, обошлось… вот только били-то чуть ли не в упор и из солидных орудий. Файтеры вцепились в подлокотники кресел, бессильные в данной ситуации хоть что-то предпринять, – ну как можно человеку, пусть даже и вооруженному, справиться со стремительно летящим снарядом? И все-таки благодаря маневру авты, два из них пронеслись мимо и со свистом устремились к стратосфере, продырявив низкие облака. Но третий до цели добрался и, пробив защиту, по касательной угодил в двигатель. Все внутри содрогнулось, однако летательный аппарат уцелел, хоть теперь и на самом деле превратился в летящую вниз сосиску.

– Наддув! – крикнул вигион, хотя мог бы и не кричать: малолеток среди стафлов не водилось, и они уже успели включить наддув комбинезонов.

У пилотов комбинезоны были похуже, и им оставалось надеяться только на удачу.

К счастью, залп не повторился: видимо, противники решили, что флаинг вместе с его содержимым и так обречен. И у них были для этого все основания, потому что летательный аппарат неумолимо приближался к каменной поверхности плато и, скорее всего, по инерции должен был рухнуть в пропасть – такая уж у него оказалась траектория.

Однако полицейский пилот Зулам предпринял кое-какие быстрые и очень своевременные действия: врубил все четыре движка мягкой посадки, активировал пиллы и выпустил парашют. С парашютом, правда, номер не прошел: он просто не успел раскрыться. Но движки и пиллы свою положительную роль сыграли, значительно смягчив соприкосновение флаинга с нова-марсианской твердью.

Оказалось, что и дубль не просто сидел в своей конуре, трясясь от страха. Почти одновременно со струями огня, ударившими в камни из-под днища флаинга, сзади с шелестом развернулся подобный огромному парусу тормозной щит, замедляя продвижение летающей машины к пропасти. Впрочем, машина через несколько мгновений утратила статус летающей. Она довольно ощутимо соприкоснулась пиллами с поверхностью плато и, скрежеща передними и задними выступами на брюхе по камням, повлеклась к ущелью, постепенно замедляя ход. Вопрос был лишь в том, хватит ли ей пространства для того, чтобы остановиться до роковой черты. Противники, наверное, смотрели на все это со своих скал, открыв рты. Да и сами файтеры не знали, что полицейские флаинги Нова-Марса оснащены такими приспособлениями. Это была новинка.

– Открывай люки, Зулам! – заорал вигион, почуяв, что шансы остаться в живых растут. – Выпрыгиваем!

Пилот не стал мешкать. Крышки обоих люков, расположенных друг напротив друга с правого и левого бока флаинга, тут же поползли вверх.

– Не пихаться, женщин и детишек вперед, – успел порадовать всех своим чувством юмора вигион. – По двое!

Файтеры без промедления начали вываливаться на мокрые камни. Всем выбраться не получалось – сидевшие в носу и хвосте просто не успевали, не хватало времени, – но теперь гарантированно спастись могла хотя бы часть вигии.

Крис оказался в числе тех, кто не успевал. Вскочив с места и надвинув шлем, он стоял в очереди за спиной Столба и видел на экране заднего обзора приближавшийся провал. И, как это обычно бывает в критические моменты, вспомнил об ангеле-хранителе…

К счастью, ангел-хранитель не торчал в кабаке, а был где-то рядом. Когда до пропасти оставалось не больше пяти-шести метров, флаинг, судя по всему, врезался носом в выемку. К тому времени в нем еще находились восемь файтеров – включая вигиона и вице-вигиона – и оба пилота. И командир вигии, и его заместитель не бросились в числе первых покидать машину, в которой оставались их подчиненные, возможно, обреченные на смерть… Сосискообразный корпус занесло хвостом вверх вместе с тормозным щитом, и люди посыпались к кабине пилота. Некоторое время флаинг словно раздумывал: перевернуться ему и ухнуть в пропасть или принять исходное горизонтальное положение на плато, уже никуда не двигаясь, и на том и успокоиться.

Машина выбрала последнее. Она с шумом шлепнулась на брюхо у края ущелья, а сзади медленно, словно нехотя, опустился не выполнивший свою функцию парашют.

– Пошли, пошли, парни! – Андреас Скола моментально вскочил на ноги. Шлем он тоже успел надеть. – Не надо подставляться. Зулам, как самочувствие?

– Почти в порядке, – услышал Крис в своем шлеме сдавленный голос пилота, и коренастый, немолодой уже полицейский в черном комбинезоне, держась левой рукой за грудь, выбрался из кабины. В правой руке он сжимал увесистый ган. – Шарль, ты как?

Этот вопрос, видимо, относился к дублю. Тот не отвечал. Вероятно, ему досталось больше всех – он сверзился на камни вместе с хвостовой частью флаинга. Зулам, расталкивая файтеров, поспешил туда. У него были узкие глаза и мясистый нос. Из носа сочилась кровь.

– Адам, иди с ним, – распорядился вигион. – И потом догоняйте нас.

Долговязый Сирена кивнул и направился следом за пилотом, уже скрывшимся в хвостовой конуре дубля.

Из-за тормозного щита файтерам не было видно, что творится сзади. Впереди, за пропастью, вздымался бок скалы с причудливыми образованиями в вышине. Новые снаряды оттуда пока не летели. Крис почему-то был уверен в том, что по плато с храмом вообще стрелять не будут. Священное место как-никак, а кто ж палит по собственным святыням? На своем информере он видел зеленые кружки с цифрами. Только зеленые и ни одного красного или черного, а это значило, что все живы-здоровы, включая его самого.

– Парни, ломитесь в храм, – приказал Скола тем, кто успел покинуть флаинг раньше. – Пока снова не лупанули. Нас не ждите. Пятый и шестой – прикрывать, огонь по зарослям на скале, справа. Мы прикроем слева. Третий пока за старшего. Третий, слышишь?

Зеленый кружок с цифрой «три» замигал, и в наушнике послышался голос Годзиллы:

– Третий понял, приступаем.

Скола махнул рукой продолжавшим стоять в проходе файтерам и уже первым выскользнул в люк. Следом выскочили Столб с Крисом, за ними Арамис с Молчуном, а замыкали высадку вице-вигион Янек Бут и Знаток. Комбинезоны стафлов сразу приобрели бурый оттенок, почти сливаясь с не такой уж и ровной, как оказалось при ближайшем рассмотрении, каменной поверхностью плато. Пригнувшись, файтеры побежали вдоль корпуса «сосиски» к тормозному щиту. Когда они оказались позади щита, скрывшего их от стрелков из-за пропасти, Скола быстрыми жестами показал, кому что делать. Арамис и Молчун начали стрелять вверх, по каменным фигурам, Знаток остался с ними, а четверка, возглавляемая вигионом, бросилась к храму.

Там все уже делалось согласно приказу. Двое файтеров (судя по информеру, Портос и Патрик Куперман) поливали огнем из лучевиков розовые заросли на скале – и розовое быстро превращалось в черное. Еще двое, Граната и Расуль, держали под прицелом переднюю кромку плато, переходившую в уступы, а четверо, встав в ряд, обрабатывали двери храма. Это были Лу Шеро, Таран, Ящик и Игрок. За ними с оружием на изготовку стояла еще одна четверка – Рон, Годзилла, Атос и Микаэль Таварес.

Крис еще раз подумал, что вряд ли храмовая охрана будет бить по священному плато, однако оставил свои мысли при себе – не он был здесь командиром. Так или иначе, но скрытые орудия пока молчали, не отвечая на огонь файтеров.

Бежавшим от флаинга эфесам до храма оставалось еще порядочно, но уже было видно, что двери не поддаются. Не поддаются излучателям – мощному оружию Стафла!

– Взрывать! – на бегу крикнул вигион. – Бить в одну точку, по центру!

Почти тут же из подствольников первой четверки вылетели гранаты – загрохотало, засверкало, высокие створки окутались дымом. Еще один залп – и там наконец-то появилось отверстие с рваными краями. Четверка, опустив оружие, подошла ближе. Пары файтеров справа и слева продолжали молотить по скалам. Давно уже не розовая растительность вовсю горела, хоть и была мокрой после дождя, и к еще больше просветлевшему небу поднималась густая желтоватая дымная завеса.

Дальнейшее произошло очень быстро. Мелькнула в образовавшемся проеме чья-то рука – Крис успел заметить широкий зеленый рукав – и веером метнула в стоявшую напротив дверей четверку что-то, похожее на россыпь мелких темных камешков. Они угодили в файтеров – рексы опять почему-то не сработали! – и бурые комбинезоны буквально взорвались. Взорвались на всех четверых стафлах, подступивших к дверям, и еще на одном из четверки за их спинами – Роне Дубровине. Остальные «камешки» упали на плато за спинами файтеров, и там загремело так, словно не мелочь это была, а тяжелые мины. Во всяком случае, защиту комбинезонов они пробили чуть ли не шутя, и пять зеленых кружков на информере Криса налились кровавым цветом. Рон Дубровин, Лу, Таран, Игрок и Хенрик Ящик. Это было почти невероятно…

Все это длилось считаные мгновения, а потом эфес из тех, что стояли за спинами пострадавшей четверки, Атос, полоснул по проему из лучевика – и рука в зеленом вскинулась к небу и вновь исчезла за дверями.

– Впритык к косяку, справа! – рявкнул в клипе Криса Годзилла, и тут же трое уцелевших файтеров, расположившихся перед входом в храм, ударили гранатами из подствольников вплотную к дверному косяку.

Это сработало. Правая створка угрожающе наклонилась и с грохотом рухнула на камни, увлекая за собой и левую. Вход в святилище Беллиза был открыт.

Когда группа во главе с вигионом добежала до храма, туда уже ворвались трое непострадавших эфесов. Скола, промчавшись по левой упавшей створке, бросился туда же, перепрыгнув через лежавшее на мраморном полу тело – разрезанное лучом излучателя надвое, в обрывках длинного зеленого плаща. И резко остановился. Янек Снайпер чуть не налетел на него, а Крис со Столбом замерли у входа.

– Все прикрытие сюда, – приказал Скола. – Пилотов не забудьте. И раненых тоже. Только осторожно, не зевайте.

Он не добавил: «И убитых», хотя на информере Криса кружки «11» и «15» из красных стали зловеще черными. Рон Дубровин и Томаш Игрок выбыли из игры. Пилоты-полы, разумеется, в информерах файтеров не значились, поэтому пока было неизвестно, в каком состоянии дубль Шарль.

Стоило Крису бросить в глубь храма всего один взгляд, как ему сразу же стало понятно, почему вигион перестал спешить.

– Здесь только на спидо гонять, – пробормотал Столб, стоя рядом с Габлером.

С ним нельзя было не согласиться.

Перед файтерами простирался уходящий вдаль огромный пустой прямоугольный зал с беломраморными стенами и полом, покрытым плотно подогнанными одна к другой квадратными плитами. Стыки были едва заметны. От самого входа к дальней стене тянулись справа и слева два ряда гладких круглых колонн – близнецов тех, что подпирали карниз, – без какого-либо подобия украшений. Колонны подпирали потолок. Вдалеке, между этими рядами, был изображен на стене все тот же золотистый знак: круг, вписанный в равносторонний треугольник. И хотя тут не было ни одного окна, в зале было светло, как в полдень. И серый утренний свет, проникавший сюда через открытый вход, явно не имел к этому никакого отношения. Создавалось впечатление, что светятся сами мраморные плиты. Возможно, так оно и было, хотя Габлеру никогда не доводилось видеть настолько странного мрамора. Да, зал был весьма широк, хотя и гораздо больше в длину, но намного уже, чем сам храм. С обеих его продольных сторон, вероятно, располагались еще какие-то помещения. Об этом можно было судить по полукруглым аркам проходов; проходы через равные промежутки испещряли стены справа и слева. Как бегло прикинул Крис, таких арок тут было десятка два, не меньше.

Двое файтеров с лучевиками на изготовку, шагая парой, переходили от колонны к колонне и удалялись в глубину зала. Атос осматривал левый ряд, а Годзилла правый. Заодно они поглядывали на проходы, но из-под арок никто не выскакивал. Сзади их страховал Микаэль Таварес. Комбинезоны всех троих уже приобрели цвет белого мрамора, и можно было бы принять эфесов за статуи, сошедшие с пьедесталов, только тут не было статуй.

– Ни статуй тебе, ни хрена, – словно подслушав мысли Криса, сказал Столб. – Стоило строить такой сарай для хранения воздуха…

А Крис подумал, что мраморный параллелепипед на каменной равнине, у входа в который они со Столбом стояли, может быть всего лишь огромной прихожей, а сам храм Беллиза спрятан под плато, и неизвестно, до какой глубины доходят его скрытые от чужих глаз помещения.

Вигион сделал им знак оставаться на месте и на пару с Янеком Снайпером направился к первой арке слева.

– Юрий, как там у вас? – спросил он.

– Пока чисто, – отозвался Годзилла, поднимая руку в перчатке. – Похоже, тут делали генеральную уборку.

– И все подчистую вынесли, – вставил Атос.

– Или обокрали, – добавил Микаэль Таварес.

Вигион и Снайпер скрылись под аркой. Крис и Столб переглянулись, и долговязый файтер едва заметно пожал плечами: мол, приказано стоять, значит, надо стоять. На информере Криса кружки командиров продолжали гореть ровным зеленым огнем.

– Пусто, – раздался в его клипе голос вигиона. – Точно, все вынесли. Коридор – хоть шары катай. Ладно, сейчас разберемся.

Через несколько секунд Скола и вице-вигион вынырнули из прохода. Лучевики они так и не опускали. Тройка Годзиллы была уже у дальней стены.

Командиры остановились у трупа – двух зеленых пятен на белом.

– Осмотри, – сказал вигион напарнику и направился к дверному проему, где продолжал столбом стоять Столб, и за компанию с ним – Габлер. Оба с излучателями на изготовку.

Скола поравнялся с ними, шевельнул усами и, прищурившись, окинул взглядом стягивавшихся к храму эфесов. Те несли двоих пострадавших, а еще трое продолжали лежать напротив входа, и комбинезоны их выглядели весьма плачевно. И это при том, что система регенерации уже вовсю работала, стараясь затянуть прорехи в боевом облачении.

– И чего вы тут стоите, ребята? – проведя рукой по волосам, вкрадчиво обратился вигион к Габлеру и Пекке Йокеле, Столбу. – Помогайте, не спите. В полете не надрыхлись, что ли?

Те сразу бросились к неподвижным телам. Подхватили Лу Шеро – лицо у него было бледное, глаза закрыты – и чуть ли не бегом вернулись в храм, хотя от их поспешности не зависело ровным счетом ничего.

…Через несколько минут вся вигия была в сборе. Плюс два полицейских пилота. Коренастый курчавый Шарль дошел своими ногами, ничего страшного с ним не случилось. Кресло самортизировало, ремни не дали вывалиться и удариться головой обо что-нибудь твердое. А молчание дубля объяснялось тем, что у него временно пропал голос после вознесения в высоту и низвержения на каменную плоскость. Прежде чем покинуть свою летающую машину, он по-хозяйски свернул тормозной щит, чтобы порывом ветра флаинг не сбросило в ущелье.

Двое файтеров наблюдали за арками справа и слева, другая двойка заняла позиции у входа, пострадавшие лежали у стены, а остальные кружком стояли между первой парой колонн. Шлемы у всех были откинуты назад, а информеры висели на груди.

– Спасибо, парни. – Вигион снял перчатку и пожал руку обоим пилотам. – И техника у вас неплохая, и вы сами молодцы. И тормозилка толковая, не видывал еще таких.

– А сколько спорили из-за нее, – просипел дубль-пилот Шарль. – Излишество, мол…

– Совсем не лишнее излишество! – хохотнул Годзилла. Черное лицо его лоснилось от пота. Он с Атосом и Микаэлем прошел зал до конца и никого не обнаружил. Под арки они, понятное дело, не лезли. – Долго пришлось бы падать, однако синяков бы потом было!

– Ага, – кивнул Снайпер. – На трупах.

Пилот Зулам расстегнул ворот комбинезона и с недобрым прищуром посмотрел на Андреаса Сколу:

– Ведь говорили же тебе, командир: не надо сюда соваться!

– Как это не надо? – вскинул голову вигион. – Да тут целое гнездо! И орудия, понимаешь, и помехи. Не слишком ли крутая защита для безобидных жрецов?

– Это святыня беллизонцев, – просипел Шарль. – Самая главная.

– Вот сейчас и посмотрим, что в этой самой главной святыне творится. И парни-то местные, оказывается, вовсе не безобидны. – Скола бросил взгляд на рассеченное тело, лежавшее у входа, и пригладил усы. – Один, понимаешь, сразу пятерых причесал.

– Потому что в эти двери нельзя входить, – угрюмо пояснил Зулам. – Это врата бога.

– Так бы и написали: «Не входить», – осклабился Годзилла.

Пилот бросил на него испепеляющий взгляд и отвернулся.

– Ладно, Зулам, не дуйся, – примирительно произнес вигион. – Можно подумать, ты сам из местных жрецов. Пошарить тут все равно нужно. Зря, что ли, мои парни пострадали?

– Парни свое отвоевали, – тихо добавил Арамис.

Вигион сдвинул рыжеватые брови:

– Ага, как же, «отвоевали»! Они свое еще получат. По полной. Рты не надо было раззявливать, понимаешь.

– Я имею в виду: здесь отвоевали, на Нова-Марсе, – кротко поправился Арамис.

Габлер посмотрел на тела файтеров у стены. Четыре комбинезона послушно подстроились цветом под белый мрамор, а развороченное облачение Томаша Игрока по-прежнему оставалось бурым – досталось эфесу будь здоров.

Комбинезонные доки[20] давным-давно вовсю трудились, оказывая помощь тем, кому можно было помочь на месте. Сотни крохотных эскулапов сновали туда-сюда, копошились внутри тел, сращивая кости и кровеносные сосуды, разбрызгивая регенерирующие растворы и совершая множество других действий, которые должны были позволить Лу, Тарану и Хенрику Ящику в скором времени вновь встать в строй. Ближайшие несколько суток им предстояло провести под воздействием сильного снотворного. Как известно, сон лучший лекарь.

С Роном Дубровиным и Томашем Игроком дело обстояло сложнее. Они не только получили ранения. Их убили. Доки тут помочь не могли, хотя – Крис это прекрасно знал – и сделали все возможное по реанимации файтеров. Когда же ничего не помогло, в ход пошла крионика. Главное – в целости и сохранности доставить тела неудачников в госпиталь, а там, в любом случае, поставят на ноги. И мертвого, так сказать, расшевелят. Благо тела на клочки не разнесло, остальное дело техники. То, что уже проделали криосистемы комбинезонов с Роном и Томашем, называлось у файтеров «ваять мерзляков». Потом, хотя и не скоро, мерзляки возвращались к жизни. Портосу когда-то довелось угодить в переделку со смертельным исходом (что это была за переделка, он не уточнял), и он рассказывал о видениях, которые являлись ему на той стороне, в преддверии Загробья. Слушать было интересно и страшновато, и Крис совершенно не желал приобретать такой же опыт. Его вполне устраивало быть живым, без прыжков в обиталище мертвых, и желательно – подольше. Он как-то уже привык жить…

Тот, кто лежал у входа, был одет не в спасительный защитный комбинезон файтеров Стафла, а в обыкновенный длинный плащ. Поэтому ему не стоило рассчитывать на воскрешение. Да никто из вигии и не собирался давать ему такую возможность. Файтеры отнюдь не были кровожадными и жестокими – просто перед ними лежал враг. Враг, поднявший руку на их товарищей. Возможно, пособник бунтовщиков. А бунтовщики – это противники мира, порядка и процветания, а значит, противники Империи. С чего бы возвращать жизнь противникам Империи? Пусть бунтуют за пределами этого бытия. Если получится…

Под плащом у местного жреца оказалась окровавленная белая туника. И никакого оружия. На ногах – легкие открытые сандалии с двумя квадратными пряжками. Это был пожилой – точнее, теперь уже отживший – сухощавый бородатый человек с редкими темными волосами на слегка приплюснутой с боков голове. Судя по чертам лица – беллизонец, чего и следовало ожидать. Сквозь мочку правого уха была продета тонкая цепочка из какого-то светлого то ли металла, то ли сплава. Она заканчивалась таким же кругляшком размером с денарий, и там был выгравирован уже знакомый круг, вписанный в треугольник.

– Знак Беллиза, – шепотом пояснил Шарль, когда вигион осматривал верхнюю часть тела жреца, разрезанного лучевиком Атоса.

– Вообще-то у Беллиза три имени, – добавил хмурый Зулам, – поэтому треугольник. А круг – это Сильван.

– Откуда ты все знаешь? – поинтересовался Скола. – И в самом деле жрец, что ли?

– Живем здесь, – коротко ответил полицейский.

Крис отвел взгляд от пострадавших товарищей. В прямоугольнике входа виднелась стена далекого горного хребта. Тучи уже превратились в безобидные серые облака, и с дождем на сегодня, кажется, было покончено. Граната и Расуль Сагдиев, стоя по обе стороны дверного проема, продолжали держать под прицелом скалы справа и слева. На переднюю кромку плато никакие враги снизу, с уступов, не лезли.

– Ну что, мистеры эфесы, – традиционно проведя ладонью в перчатке по коротким волосам и потрогав усы, начал вигион и обвел взглядом свое поредевшее войско. – Посмотрим, как они тут своему Беллизу поклоняются? Пускаем змейки, в каждый проход. Сколько проходов, Юрий? Догадался посчитать?

– Двадцать два, – тут же отозвался Годзилла. – До стольких я считать умею, научили.

– Не сомневаюсь, – буркнул вигион. – Иначе служил бы в каком-то другом месте.

– Например, в штабе, – ввернул Атос.

– Разговорчики! – нахмурился Андреас Скола. – Думай, когда, где и что ляпать.

Гамлет Мхитарян, Граната, повернулся от входа и громко продекламировал:

– Под силу нашему Годзилле запомнить то, чему учили!

Граната частенько донимал всех своими самодельными стишками. И уж он-то никогда не думал, когда, где и что ляпать – ляпал всегда и везде.

– Наблюдай за обстановкой! – одернул его Скола. – Тоже мне, Публий, понимаешь, Овидий Назон. Программируйте змеенышей, парни.

Повторять не пришлось. Через полминуты к каждой арке устремилась своя змейка, на ходу превращаясь из черной в белую. Вскоре устройства слились по цвету с полом, но на информерах продолжали оставаться светящимися зелеными черточками. И каждая змейка передавала свое изображение.

Достоинство этих разведустройств заключалось в том, что они были в состоянии менять форму и делаться при необходимости совершенно плоскими, способными пролезть в любую, даже самую узкую щель. Правда, сквозь глухую стену проникнуть они все же никак не могли.

Крис глядел на свой информер, куда поступало изображение от змейки. Ускользающий назад пол… Светящиеся стены… Сводчатые потолки… Коридоры… Совершенно пустые коридоры… Кое-где на стенах – те же самые знаки Беллиза, разной величины, то ближе к полу, то – к потолку… Никого и ничего. Словно обитатели храма эвакуировались отсюда, забрав все с собой. Атос что – подстрелил единственного оставшегося жреца? Сторожа-одиночку?

В такое верилось слабо.

Сомнения Габлера оправдались буквально спустя несколько секунд, когда одна из змеек вползла в небольшой круглый зал. Вдоль стен через равные интервалы тянулись низкие беломраморные скамьи, и было там что-то еще: то ли мебель какая-то, то ли предметы, связанные с культом… Крис не стал разбирать, потому что его внимание сразу привлекла группа автохтонов в одинаковых зеленых плащах – судя по всему, спецодежде местных жрецов. Один из них сидел на скамье рядом с прямоугольным контейнером… нет, не контейнером, а старинного вида ларцом, изукрашенным спиральными узорами, с откинутой крышкой. Жрецы по очереди подходили к ларцу и что-то брали оттуда, что-то маленькое, умещавшееся в кулаке. И Крис догадывался, что именно они брали.

Догадался и вигион. Оторвав взгляд от своего информера, он приказал:

– Мушкетеры, вперед! Но только вдвоем, без Джека. – Скола посмотрел на Атоса. – Ты здесь останешься. Осторожненько, парни, – и всех подчистую. Иначе они нас ухайдакают. Ломанс, за старшего.

И тут же изображение исчезло, словно змейку сунули в мешок. Или наступили на нее.

– Не реагирует, – констатировал Снайпер, сразу пославший сигнал-запрос.

Портос и Арамис, то бишь Юл Ломанс и Лино Пирико-туо-туо, сбросили с плечей нэпы, надели шлемы и готовы были сорваться с места, но Скола остановил эфесов:

– Погодьте, мушкетеры. – Вигион зорко взглянул на Криса. – Прихватите-ка с собой мистера Габлера. Чтобы он сон разогнал.

«Вот черт усатый, – подумал Крис, убирая информер в шлем. – А другие что, не дремали в полете? Просто я сидел как раз напротив…»

Они быстро зашагали к пятой слева от входа арке по маршруту, указанному внезапно ослепшей змейкой.

– Не только ты один спал, Крис, – успокоил его Арамис. – Не бери в голову.

– Спать при вылете на задание не возбраняется, – грохотнул в клипе Ломанс-Портос. – Закрыли рты, мистеры, иначе дам в лоб.

Габлер не брал в голову. Он уже думал о другом. Он думал о том, что вигия пребывает в храме достаточно долго, а жрецы только сейчас начали вооружаться смертоносными «камешками». Почему? Предположим, у одного – у охранника – они уже были наготове, и он пустил их в ход. А у других – не было. Значит, ларец не стоял постоянно в том круглом зале, поблизости, куда змейка добралась за две минуты. Его приволокли откуда-то издалека. Точнее, из глубин. Из подземного арсенала. То бишь из подгорного.

– Объединяем защиту, – скомандовал Портос. – Надежнее будет.

– Да скосим их от входа, вот и все, – возразил было Арамис, и Крис чуть не оглох от тут же раздавшегося рыка командира группы.

– Молчать, Лино! – взревел Портос. – И выполнять!

Они были хорошими приятелями… но не сейчас. Не в такой обстановке.

Арамис подчинился, друг был сейчас командиром.

Объединив защиту комбинезонов, что процентов на двадцать повышало ее надежность, файтеры прошли под аркой и оказались в коридоре. Там действительно можно было хоть катать шары, хоть устраивать забеги на кубок бога Беллиза.

Поворот. Еще один поворот…

Слева, в тридцати двух метрах, судя по данным змейки, должен был находиться вход в круглый зал. Коридор по-прежнему оставался голым и пустым, как полки бара после ночной гульбы эфесов.

– От входа – по секторам, слева направо: я, Габлер, Лино, – сказал Портос вполголоса, хотя подслушать его жрецы никак не могли. – Бегом!

– Удачи, Ломанс, – пожелал вигион. Крис слышал в клипе его напряженное дыхание.

Файтеры рванули вперед, приготовив излучатели к бою. Точнее, к бойне. Они не собирались давать служителям нова-марсианского бога Беллиза ни единого шанса.

Задача была понятна. Ворваться в зал, заняв указанные Портосом позиции, и с ходу поразить всех тех, кто там находился. Жрецы собирались напасть на вигию Стафла, а значит, являлись врагами. Все было ясно, и не возникало ни одного, даже малейшего, повода для сомнений. Стафл должен стоять на страже мира и спокойствия Империи. И он стоял, стоит и будет стоять!

«Твою мать!» – мысленно добавил Крис для рифмы.

Они влетели в зал, как белые ангелы возмездия. На фоне святых мраморных стен четко выделялись зеленые плащи жрецов. Служители местного божества ничего не успели сообразить. Они стояли тесной группой и, кажется, молились. Но в кулаках у них была зажата смерть. Три луча одновременно ударили по зеленому, разя, кромсая, вычеркивая из бытия. Падали на пол куски тел и зеленые обрывки плащей, и мрамор тут же стал красным от крови. За несколько секунд кучка жрецов превратилась в ошметки, открыв дальнюю стену, у которой по-прежнему сидел рядом с ларцом еще один служитель Беллиза.

Нет, уже не сидел, и не рядом с ларцом. Жрец вскочил, повернулся спиной к атакующим, даже не пытаясь защищаться или спасаться бегством, и совершал какие-то движения руками, склонившись над своим складом боеприпасов. Когда оружие Арамиса уложило его на пол рядом с единоверцами, оказалось, что ларец исчез со скамьи. Словно провалился.

Скорее всего, так оно и было. Какой-нибудь замаскированный подъемник.

– Отлично, парни! – рявкнул Портос и, не опуская лучевик, шагнул вперед проверить качество работы.

Двое других файтеров почти синхронно повторили его движение. Крис пошарил взглядом по плитам пола в поисках змейки, но ничего не обнаружил. Вернее, обнаружил впадину с почерневшей мраморной крошкой, от которой зигзагами расходились по полу трещины. Надо полагать, это была могила змейки.

Регуляторы излучателей стояли на максимуме, поэтому целых тел в кровавой груде не было. Файтеры подошли ближе, и Криса слегка замутило. Все-таки далеко не каждый день приходилось заниматься такими неаппетитными делами. От устроенного избиения в душе остался какой-то осадок, и приятным его назвать было никак нельзя. Хотя Габлеру уже приходилось убивать, проходя службу в учебном центре. Файтеры расстреливали приговоренных к смертной казни, которых специально привозили на Ковчег-III. Чтобы набить руку и привыкнуть к этому делу. Все приговоренные были убийцами, и никакой жалости к ним Крис не испытывал. Тем более что перед приведением приговора в исполнение файтерам во всех подробностях расписывали злодеяния этих преступников. И все-таки в первый раз рука у него немного дрожала.

– Готово, вигион, – доложил Портос. – Отстрелялись.

Андреас Скола еще не успел ничего ответить, когда из кровавого месива вдруг возделась рука и метнулась к файтерам. Точнее, что-то метнула. Портос с силой толкнул Криса в плечо, отбрасывая со смертельной траектории, а сам уже падал в другую сторону, как и мгновенно среагировавший Арамис. Габлер покатился по гладкому полу. В уши ударил грохот взрыва. Крис вжался в квадратные мраморные плиты, ожидая, когда на него набросится ударная волна. Но до этого дело не дошло. Пол рядом с ним задрожал, и чуть ли не в мгновение ока вознеслась оттуда стена, уткнувшись в плоский потолок и наглухо отгородив этот сегмент от остального зала.

Крис тут же вскочил на ноги и понял, что оказался в ловушке. Стена выглядела очень основательной. Подойдя к ней, Габлер понял, что это не мрамор, а какой-то металл. Похоже, храм Беллиза, возведенный чуть ли не в здешнем каменном веке, успели изрядно модернизировать. Глядя на однородную неприступную серую поверхность возникшей преграды, файтер впервые усомнился в возможностях своего лучевика. Оглядевшись, Крис увидел возле скамьи одинокую коричневую горошину. Он сделал несколько шагов, наклонился и поднял ее. Горошина очень смахивала на питательное драже-стимулятор из боевого рациона файтеров. Но эта маленькая штуковина была похлеще гранат, и оставалось только гадать, где и для чего служители Беллиза раздобыли такие боеприпасы.

– Парни, я влип, – произнес он в фон, спрятал горошину в нагрудный карман и вновь повернулся к стене. – Сейчас попробую прорваться.

Ответа Крис не дождался. Плиты у него под ногами вдруг разошлись, и он полетел вниз, успев автоматическим движением включить наддув комбинезона.

«Все-таки довелось сегодня сверзиться, – подумал он, проваливаясь в темноту. – Сладка и прекрасна за родину смерть».

Эти слова с подписью «Гораций» он видел на какой-то плите, которых хватало в разных городах разных планет Ромы Юниона.

Впрочем, он вовсе не думал, что все с ним так уж плохо.


Содержание:
 0  Эхо горного храма : Алексей Корепанов  1  Глава 1 Это твой мир! : Алексей Корепанов
 2  Глава 2 Чужак : Алексей Корепанов  3  вы читаете: Глава 3 На Нова-Марсе : Алексей Корепанов
 4  Глава 4 Угроза Триединого : Алексей Корепанов  5  Глава 5 По тормозам : Алексей Корепанов
 6  Глава 6 С чего начинается отпуск : Алексей Корепанов  7  Глава 7 Гулять так гулять! : Алексей Корепанов
 8  Глава 8 У каждого свое : Алексей Корепанов  9  Глава 9 Галера Гней Помпей Магн : Алексей Корепанов
 10  Глава 10 Что такое бессердечность : Алексей Корепанов  11  Глава 11 От греха подальше : Алексей Корепанов
 12  Глава 12 Эхо прошлого : Алексей Корепанов  13  Глава 13 На хвосте : Алексей Корепанов
 14  Глава 14 Детские забавы : Алексей Корепанов  15  Глава 15 Дети, вы рвете цветы… : Алексей Корепанов
 16  Глава 16 О пользе знаний : Алексей Корепанов  17  Глава 17 Все хорошо, что хорошо кончается : Алексей Корепанов
 18  Глава 18 Игрушка Императора : Алексей Корепанов  19  Использовалась литература : Эхо горного храма



 




sitemap