Фантастика : Космическая фантастика : Темное пламя : Андрей Козлович

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу

XXIII век. Множество вещей, предсказанных более чем два века назад мыслителем Эрф Ромом в романах «Туманность Андромеды» и «Час Быка», сбылись с пугающей точностью. Кроме одной: предсказания о великой войне, в которой погибнет не менее половины человечества.

Звездолёт «Тантра», отправленный к планете Ирида, чьи передачи по Великому Кольцу внезапно оборвались, обнаруживает, что цивилизация на планете погибла. Учёные полагают, что виной тому были рискованные эксперименты иридиан с расщепляющимися материалами.

Однако это не так. Новая экспедиция обнаруживает страшную правду: планету уничтожил массированный ядерный удар из космоса. Межзвёздный фашизм существует.

Разгадать «код Эрф Рома» - значит, спасти Землю.

Красота — это правильная линия в единстве и борьбе противоположностей, та самая середина между двумя сторонами всякого явления, всякой вещи, которую видели ещё древние греки и назвали аристон — наилучшим, считая синонимом этого слова меру, точнее — чувство меры. Я представляю себе эту меру чем–то крайне тонким — лезвием бритвы, потому что найти её, осуществить, соблюсти нередко так же трудно, как пройти по лезвию бритвы, почти не видимому из–за чрезвычайной остроты. И. А. Ефремов. Лезвие бритвы

Часть I

МЁРТВЫЙ МИР

Красота — это правильная линия в единстве и борьбе противоположностей, та самая середина между двумя сторонами всякого явления, всякой вещи, которую видели ещё древние греки и назвали аристон — наилучшим, считая синонимом этого слова меру, точнее — чувство меры. Я представляю себе эту меру чем–то крайне тонким — лезвием бритвы, потому что найти её, осуществить, соблюсти нередко так же трудно, как пройти по лезвию бритвы, почти не видимому из–за чрезвычайной остроты.

И. А. Ефремов. Лезвие бритвы

Глава I

Звёздная–археологическая


Излом волны Сияет аметистом,
Струистыми Смарагдами огней…
О, эти сны О небе золотистом!
О, пристани Крылатых кораблей!..
М. Волошин, 1907 г.












Звездолёт «Аристон» завис над планетой на стационарной орбите. Длительный облёт и отбор проб воздуха, почв, воды на материке и морском шельфе с помощью «чиркающих ракет» принесли свои плоды. Теперь земляне не сомневались: главный город планеты разрушен из космоса мощным термоядерным оружием. Тонкое пение приборов казалось погребальным.

Совет звездолёта собрался в боевой рубке. Эдна Корн, начальник экспедиции, стояла рядом с креслом Мира Грома, командира корабля. Огромный Мир напоминал древнегреческого Зевса. Решительность и заметная жёсткость в чертах лица странным образом сочетались с мягкостью и утончённостью. Почти незаметная печаль в его глубоких и мрачных карих глазах говорила о нём как о человеке, который умеет думать о других и остро чувствует чужую боль. Проницательный наблюдатель заметил бы в них порой и авантюрные искорки, выдающие прирождённого игрока, любителя риска и приключений. Серебристо–синий комбинезон, такой же, как и у других звездолётчиков, сидел на нём по–особенному, складно и плотно. На груди — бриллиантовая звезда, тонко преломляющая лучи. Знак командира.

В обзорных иллюминаторах, дополненных голографическими экранами ТВФ, были хорошо видны поверхность Ириды и развалины главного города.

Мир Гром отвернулся от иллюминатора.

— Эра, — жёстко обратился он к инженеру компьютерных систем Эре Сон, — все ли необходимые данные обработаны? — Глаза сурово вспыхнули и буквально пронзили подчинённых. Взгляд и тон командира заставили всех сосредоточиться. Прежде всего звездолётчики обязаны выполнять долг, а чувству горя, охватившему всех при виде мёртвого мира, они вправе предаваться только на Земле.

Каждый мобилизовался, в глазах членов экипажа появилось такое же суровое и мужественное выражение, как у командира. У Эдны мелькнула мысль, что Гром — прирождённый командир и Совет Звездоплавания не ошибся, поручив ему возглавить такую ответственную экспедицию.

Яркая, стройная, гибкая Эра, всегда собранная и готовая к действию, была красива той странной красотой, что ошеломляла с первого взгляда и производила несколько устрашающее впечатление. Как же обманчива внешность! На самом деле, не было в экипаже добрее и отзывчивее человека, чем она.

— Да, всё готово, — с нотками печали в голосе ответила она. — Анализ грунтов показывает: почвы поражены потоком элементарных частиц с невероятной проникающей и поражающей способностью. Информация, переданная иридианами в Век Расщепления, о том, что пришельцы применяют нейтронное оружие, не подтвердилась. Здесь другая, неизвестная земной науке ядерная реакция. Следы радиоактивных осадков, характерных для применения термоядерного оружия, имеются только возле очень крупных городов. В остальном всё совпадает с информацией, предоставленной иридианами в двадцатом веке, относительно планеты дельты Ворона. Хвойные леса, покрывавшие большую часть материков, мертвы: радиационный поток уничтожил деревья. Их скелеты занимают многие тысячи километров.

— Значит, иридиане ошиблись, определяя характер оружия, которым уничтожена планета звезды Альграб? — уточнил Мир Гром.

— Не думаю, — ответила Сон. — Всё очевидно, мы смогли это понять даже до посадки. По–видимому, иридиане не захотели сообщать о существовании настолько чудовищной реакции. Наша планета в то время была не лучшим местом для такого знания.

Гром кивнул и ещё более жёстким тоном спросил:

— Таким образом, гипотезу Эдны Корн о том, что Ирида погибла в результате массированного ядерного удара из космоса можно считать доказанной безусловно?

— Да! — подтвердила Сон, слегка побледнев.

Лица членов Совета помрачнели, хотя все давно были готовы услышать эти страшные слова. Мерно гудели приборы. На пульте управления вспыхивали и гасли, мерцали и горели ровным светом цветные огоньки. Сияние огромного диска Ириды заливало боевую рубку ирреальным светом. Жизнь продолжалась вопреки всему, самим фактом своего существования протестуя против многоступенчатого инферно мироздания.

— Продолжайте доклад, Эра, — сказал Мир Гром.

— На Ириде больше нет чёрных маков, их вытеснили другие выжившие формы растительной жизни, — уже спокойнее продолжила Сон. — В тех местах, где много влаги, разрослись кустарники и травы. Живых деревьев не обнаружено. Микроорганизмов множество, но их анализ не позволяет предположить, что выжили какие–либо наземные животные.

С океанами лучше. Думаю, в них сохранилось множество форм растительной и животной жизни. Какими они могут быть, сложно предположить, но, скорее всего, мутации незначительны. Неизвестный радиационный поток, похоже, подобно нейтронному, не рождает мутаций. В глубинах океана биосфера, видимо, вообще не изменилась.

Прослушивание планеты в радиодиапазонах результатов не принесло, но это ничего не значит. Если социумы небольшие, то они, скорее всего, не ведут регулярных радио–и телепередач. Анализ показывает: небольшие социумы могли выжить, даже если не были созданы специальные подземные убежища. На подводных судах и подводных поселениях, находящихся на достаточной глубине.

Звездолётчики удивлённо переглянулись. Трагическая атмосфера сменялась деловой и заинтересованной.

— Как же не пришло в голову проверить это во время экспедиции «Тантры»? — спросил Гром.

— Они исходили из совершенно другой гипотезы, когда на планете разом погибает всё живое, во всех потаённых уголках, в том числе и в глубинах океана.

— По логике, — продолжала Сон, — за прошедшие два века эти группы людей должны были попытаться выбраться на сушу. Однако на шельфе или на островах не обнаружено никаких искусственных сооружений, построенных после бомбардировки. Возможность выжить в специально созданных подземных сооружениях ещё выше. Но в глубине материков она, по предварительному заключению главного компьютера, равна нулю. Поселения нужно искать на побережьях, там можно использовать пищевые ресурсы океана. Ясно одно–и в подводных поселениях и на побережье социумы могут выжить только при сохранении высоких технологий, используя большие подводные корабли.

— Корн, какими, на ваш взгляд, могут быть социумы, выжившие в подобных условиях? — спросил Мир Гром.

— Возможны два варианта, — ответила Эдна. — Первый — сообщества, выжившие в подводных городах. Там, если высок уровень автономности, нравственная деградация мало вероятна. Система добычи пищевых ресурсов из океана должна сохраниться. Люди с уцелевших подводных судов приплывут к этим городам, — ведь на опустошённых материках выжить намного тяжелее. Подводные города должны сохранить систему социальных отношений, характерных для цивилизаций Великого Кольца, а также связаться с группами, выжившими на материках в подземных убежищах. Если события развивались по этому сценарию, мы вполне можем встретить здесь общество, испытывающее серьёзный недостаток пищевых ресурсов, но не деградировавшее. Однако, как мне кажется, вероятность такого сценария крайне мала.

— Почему? — спросил Мир Гром.

— Первое, что сделало бы такое сообщество, — попыталось восстановить связь с системой Великого Кольца и, прежде всего, с Землёй, чтобы предупредить нас об опасности и попросить помощи, в которой они крайне нуждались.

— Логично, — согласился Гром. — Но тогда какой вариант развития событий вы считаете наиболее вероятным?

— Увы, наихудший из возможных.

— Какой же именно?

— Он по–настоящему чудовищный, друзья, — тихо сказала Эдна. — из этических соображений его не обнародовали, но, считаю, о нём нужно рассказать.

Помолчав, она продолжила:

— В двадцатом веке было выражение: «Есть только один способ иметь дешёвую колбасу — делать её из человечины». Эрф Ром писал: «Природа выходит из своих тупиков самыми безжалостными путями. Каннибализм перестаёт быть запретным при низком развитии эмоций и интеллекта, когда приказ голодного тела затемняет чувства и парализует волю». Если осколки цивилизации остались в убежищах на побережье, но не смогли решить проблему крайней нехватки пищи, то единственным реальным способом выжить для них стал всеобщий каннибализм.

— Не может быть! — подалась вперёд Сон. — Неужели результаты длительного воспитания в условиях Ноосферы столь непрочны? Подавляющее большинство землян в любых условиях предпочтут голодную смерть тому, о чём вы сказали, Корн!

— Поясните вашу мысль, Корн, — произнёс Мир. — В это действительно непросто поверить.

2

Полёт «Аристона» сопровождался совпадениями, которые раньше называли мистическими, но в двадцать третьем веке они получили вполне научное объяснение. На Земле чтили имя великого мыслителя и писателя двадцатого века Ивана Ефремова, Эрфа Рома, как он сам называл себя и как в дань уважения стали называть его люди Ноосферной эры. В научно–фантастических произведениях и некоторых других документах, ставших достоянием гласности, он позволил себе ряд пророчеств, к которым долго никто не относился серьёзно. Но вдруг они начали сбываться. Они сбывались не «один к одному», но СЛИШКОМ во многом.

Первый пик подтверждений пришёлся на конец Эры Разобщённого Мира. Эрф Ром предсказал смутный период и назвал его Век Голода и Убийства, или «Время белого всадника Матрейи», начавшийся в 1987 году и продолжавшийся до 2022 года. Эрф Ром также подчеркнул, что начнётся он в России, что в те годы — пика могущества СССР — звучало странно, а затем, в конце первого десятилетия двадцать первого века распространится и на другие страны — наступит мировой кризис. Уже в его ходе, в двадцатых годах двадцать первого века в России начнётся Вторая Великая Революция, которая победит вначале в России, а потом и во всём мире, выведя его на совершенно новый путь развития к 2035–2040 годам. Всё это сбылось.

Второй пик был гораздо позже, но тоже впечатлял.

Двести лет назад земляне расшифровали «язык Великого Кольца», общий язык высокоразвитых цивилизаций Галактики, несколько десятков или сотен тысяч лет назад начавших процесс объединения коллективных разумов — ноосфер. Великое Кольцо использовало мощные передатчики, способные посылать сигналы на расстояние многих тысяч световых лет. Ряд цивилизаций, как выяснилось, прошли через то, что началось на Земле в шестидесятые годы двадцатого века в США проектом «Озма», — поиск во Вселенной радиосигналов других цивилизаций и отправка таких сигналов в надежде получить ответ.

В конце двадцать первого века незадолго до расшифровки языка Кольца, с открытием анамезонной термоядерной реакции, при которой истечение вещества из сопел ракетного двигателя происходит со скоростью, близкой к скорости света, Земля начала строить релятивистские звездолёты и активно осуществлять межзвёздные космические полёты. Причём ещё не успев даже толком приступить к исследованиям Солнечной системы. Процесс шёл стремительно, поражая воображение. Только началось изучение Юпитера и его спутников, а звездолёты уже посетили альфу и Проксиму Центавра, Сириус, некоторые другие близкие звёзды. Расшифровав язык Кольца, земляне узнали, что недалеко от Солнца есть высокоразвитая цивилизация, более семисот лет входящая в Великое Кольцо. Цивилизация планеты Ириды, на земной язык это слово можно было перевести как Планета чистого лесного воздуха, у звезды Барнарда. Тогда же, в конце двадцать первого века, она вдруг замолчала. С ней успели обменяться сообщениями, рассказав кратко 0 планетах, цивилизациях, их истории.

Тогда же начавшийся приём передач Великого Кольца выявил у нашего сектора Галактики интересную черту.

Перпендикулярно к плоскости экватора Галактики огромный участок космоса — триста парсек в высоту и четыреста в ширину, молчал в радиодиапазоне частот принятых, в Великом Кольце. Ни одна планета на огромнейшем участке, кроме Ириды, ещё не включилась в Кольцо. Что было весьма удивительно.

В этот же период угас интерес к межзвёздным полётам. Не сразу, но смогли принять, на каких колоссальных расстояниях находятся братья по разуму и что релятивистские звездолёты мало помогут. Тем не менее была послана девятая звёздная экспедиция, чтобы выяснить судьбу Ириды. К тому времени Ирида молчала семьдесят лет.

Это и многое другое тоже предсказал Эрф Ром с разницей лишь в деталях. Например, планета звезды Барнарда у него называлась Зирда, а звёздная экспедиция была тридцать седьмой. И дальше предсказания сбывались не совсем точно, но в пугающей последовательности. Звездолёт решили назвать по Эрфу Рому — «Тантра». В силу особых обстоятельств он взял большой экипаж, состоявший из лучших учёных Земли, а также множество приборов, которые не требовались в обычных звёздных экспедициях. Поэтому пришлось взять намного меньше анамезона.

Достигнув Ириды, звездолёт облетел её окрестности. Облёт показал — цивилизация погибла. На естественном спутнике обнаружили погибшую станцию. Главное её сооружение было из силиколла — прозрачного соединения кремния. Через прозрачный потолок звездолётчики смогли с орбиты детально рассмотреть людей, застывших в креслах.

На планете просматривались руины городов, процесс разрушения которых сочли естественным. Обнаружили избыточную радиацию и ионизацию атмосферы. По–видимому, не сохранилась ни одна форма жизни кроме чёрных маков, вернее, цветов, похожих на чёрные маки. Они покрывали все континенты. Огромные поля, холмы, руины городов, покрытые чёрными маками, навсегда стали для Земли символом смерти.

Перед тем как замолчать, Ирида транслировала по Кольцу информацию о рискованных экспериментах с частично распадавшимся атомным горючим. У учёных возникла гипотеза: радиация, сопровождающая эксперименты, способна незаметно накапливаться в биосфере планеты и, перейдя критическую черту, вызвать мгновенную гибель всего живого. Звездолётчики пришли к выводу — Ирида погибла в результате накопления радиации, Анамезона оставалось в обрез. Поэтому земляне были вынуждены ограничиться облётом. Роман же Эрфа Рома «Туманность Андромеды» стал для звездолётчиков настольной книгой.

Доклад об исследованиях удовлетворил Совет Звездоплавания. По Великому Кольцу послали соответствующее сообщение, после чего об Ириде не вспоминали более века. Но Ноосферное человечество накапливало всё большие ресурсы и возобновило межзвёздные полёты; кроме того, всплеск совпадений с пророчествами Эрфа Рома вновь заинтересовал многих учёных. Особый интерес вызвало одно несбывшееся пророчество — о Битве Мары. Долгое время его считали предсказанием третьей Мировой Войны, ядерной войны. Теперь же историки обратили внимание на множество двусмысленностей как в произведениях Эрфа Рома, так и в сохранившейся переписке. В начале двадцать третьего века один молодой историк, не выдержав, опубликовал малообоснованную статью, в которой предположил, что Битва Мары — это не третья Мировая Война, а вторжение из космоса со стороны высокотехнологического фашизма, но не замкнувшегося на планете, подобно фашизму Торманса в романе «Час Быка», а вышедшего в межзвёздный космос.

Начал он с подборки цитат:

«Из трёх крупных произведений Эрфа Рома о будущем только в романе «Час Быка» есть фрагмент, в котором прямо говорится о том, что должна быть третья Мировая Война:

<- Великое сражение Запада и Востока, или битва Мары, было тоже в семнадцатом круге? — спросила Чеди.

— В год красной, или огненной, курицы семнадцатого круга, — подтвердила Фай Родис, — и продолжалось до года красного тигра.

— Забавная хронология! — сказала Эвиза. — Звучит архаически нелепо».

Все остальные цитаты, во всех трёх произведениях, напротив, дают понять, что третьей Мировой Войны удалось избежать. Вот они:

Повесть «Сердце Змеи»:

«Здоровье и будущность человечества несколько лет качались на весах судьбы, пока не победило новое и человечество в бесклассовом обществе не соединилось в одну семью… Там, в капиталистической половине мира, не видели новых путей и рассматривали своё общество как незыблемое и неизменное, предвидя и в будущем неизбежность войн и самоистребления».

«Командир хорошо говорил нам о смертных кризисах высших цивилизаций. Все мы знаем погибшие планеты, где жизнь уничтожена из–за того, что люди на них не успели справиться с военной атомной опасностью, создать новое общество по научным законам и навсегда положить конец жажде истребления, вырвать это змеиное сердце! Знаем, что наша планета едва успела избежать подобной участи. Не появись в России первое социалистическое государство, положившее начало великим изменениям в жизни планеты, расцвел бы фашизм и с ним — убийственные ядерные войны!»

Роман «Туманность Андромеды»:

«Открытие к тому времени первых видов атомной энергии и упорство защитников старого мира едва не привело к крупнейшей катастрофе всё человечество».

«…главной задачей общества стало воспитание, физическое и духовное развитие человека. Когда это наконец пришло?

— В ЭРМ, в конце века Расщепления, вскоре после ВВР — Второй Великой Революции.

— Хорошо, что не позже! Истребительная техника войны…»

«При угрозе страшной войны народы, считавшие себя наиболее передовыми в науке и культуре, укрыли в пещере сокровища своей цивилизации».

Более того, в этих двух произведениях вообще нет даже намёка, что была третья Мировая Война.

Впрочем, как и в романе «Час Быка».

Вот цитаты:

«Впервые она поняла казавшуюся загадочной внезапность перелома хода истории на рубеже ЭМВ, когда человечество, измученное существованием на грани всеистребительной войны, раздробленное классовой, национальной и языковой рознью, истощившее естественные ресурсы планеты, совершило мировое социалистическое объединение».

«Угроза всеуничтожающей войны заставила государства серьёзнее относиться друг к другу в мировой политике, так называлась тогда национальная конкуренция между народами»''.

Дальше он сделал вывод, что третьей Мировой Войны и не могло быть, поскольку общество конца Эры Разобщённого Мира и начала ЭМВ — Эры Мирового Воссоединения было ещё недостаточно зрелым и после настолько чудовищной войны «мог возникнуть только высокотехнологический фашизм аналогичный тормансианскому». Потом он привёл ряд других вопиющих двусмысленностей в произведениях Эрфа Рома и сохранившейся переписке. И на их основании сделал вывод, что, отождествляя Битву Мары и Время белого всадника Матрейи, современная наука несколько поторопилась, и прямо поставил вопрос: «Так что же Эрф Ром понимал под Битвой Мары?! Не мог ли он понимать под ней военное вторжение из космоса?!»

И дал социально–экономический анализ высокотехнологического фашизма Торманса, из которого следовало, что научно–техническая стагнация такой цивилизации совсем не является обязательным атрибутом.

Маститые учёные буквально «освистали» статью, но в памяти людей она сохранилась, и публикации молодых учёных в её поддержку появлялись. Количество сторонников данной гипотезы медленно, но росло. Рос и интерес к Ириде, и всё чаще звучали голоса, что на эту планету нужно послать новую экспедицию, но поддержки не получали. Пока однажды в Академию Горя и Радости не был представлен сенсационный доклад молодого историка Эдны Корн.

* * *

Утро было мрачным для Эдны. Она проснулась с тяжёлым предчувствием. Предчувствием пробуждения немыслимого леденящего кровь ужаса, прорыва инферно, тысячи лет прятавшегося в глубинах мира и сознания. Чувство было более чем странным, и в другое время его никто не принял бы всерьёз. Но Ноосферная эра изменила ряд представлений. Люди поняли многое, от чего отмахивалась наука Века Расщепления (большую часть двадцатого века и первую половину века двадцать первого). В сороковых годах двадцать первого века изменилась научная парадигма, и способность предвидеть будущее никого не удивляла. Удивительным было предчувствие надвигающейся великой беды, испытываемое женщиной цивилизации, которая около двух с половиной веков назад победила социальное инферно.

Несколько недель Эдна работала на раскопках в Москве, некогда столице огромного государства, ведя исследования архива Министерства обороны СССР восьмидесятых годов двадцатого века. Архивы, утраченные в годы Второй Великой Революции, обнаружили недавно при расчистке подземных коммуникаций. Нашли заброшенную ветку метро, в те далёкие годы секретную, ведущую к одному из подземных фортификационных сооружений — бункеров, как говорили тогда, куда должен был в случае ядерной войны перебраться высший генералитет. Там оказался клад для историка — огромный архив документов, точнее, их электронных копий, имевших в то время важное стратегическое значение.

Эдна и другие участники раскопок, забыв обо всём, день и ночь не выходили из подземелий. Это был целый город. Когда подземелья начали строить, не знал никто. Не раз находились тайные ходы и помещения, прорытые как минимум при Иване Грозном. Московское метро в своё время имело массу секретных веток, известных лишь высшему руководству СССР. Одни вели к подземным убежищам, другие — далеко за пределы города. Лабиринт же пешеходных ходов и тоннелей был воистину бесконечным.

Командный пункт впечатлял. Роскошные кабинеты и жилые комнаты с великолепной мебелью, с паркетными полами из ценных пород дерева и самой совершенной по тем временам бытовой техникой украсили бы любой дворец. Ещё большее впечатление производили огромные санузлы с громадными ваннами с системами гидромассажа, большое количество холодильных камер, работающих по сей день от автономной мини–гидроэлектростанции, её турбины вращал специально подведённый поток воды. Система водопровода и канализации тоже продолжала действовать. Холодильные камеры были набиты остродефицитнейшими по тем временам деликатесными продуктами питания. Знавших о тяжёлом времени начала девяностых годов двадцатого века историков поражали большие консервные банки с чёрной и красной икрой, громадные ёмкости с ценными породами рыбы, консервированные окорока, не говоря о горах замороженной телятины, свинины и баранины. Даже инженеров двадцать третьего века поразила уникальная система вентиляции, очистки воздуха и рециркуляции. Не менее удивительной оказалась компьютерная сеть, продолжавшая работать в «спящем» режиме.

Вчера, наконец, коллеги уговорили Эдну Корн выбраться на поверхность.

Эдна с трудом отогнала тяжелые призраки сна, потянулась, села.

Она протянула руку к компьютерному терминалу и нажала на клавиши. Над кроватью вспыхнул голографический огранённый хрустальный шар голубоватого оттенка, пронизанный мягким светом. Эдна полностью расслабилась и стала внимательно всматриваться в играющие всеми цветами радуги мелкие грани. Знакомое чувство пришло, как всегда, внезапно. Эдна, умело управляя дыханием, стала погружаться в транс. Комната исчезла.

3

Хлопок крыльев заставил Малиналь поднять голову. На ветку села птица кецаль. Малиналь залюбовалась царственной красотой. «Нет птицы прекраснее кецаля, — подумала она. — Даже колибри, этот маленький летающий драгоценный камень, проигрывает гордой свободной красоте». И вдруг ей показалось — птица как–то странно смотрит на неё. Она глянула кецалю в глаза и вздрогнула. Птица смотрела с жалостью. Несколько бесконечных мгновений человек и птица смотрели друг другу в глаза, затем кецаль сорвалась с ветки и стремительно ушла в ослепительно–бирюзовую бездну неба.

Поражённая Малиналь немного постояла и пошла к городу.

Войдя в Табаско, прошла две огромные ступенчатые пирамиды — теокалли, храмов Кецалькоатля, точнее Кукулькана — жрецы ацтеков дали богу майя своё имя, и главному богу ацтеков, богу войны — Уицилопочтли, и подошла к дворцу касика.

— Малиналь, где тебя носит? — подбежала служанка. — Правитель приказал срочно тебя найти.

Малиналь кивнула и вошла в покои касика.

Вот уже несколько лет она, рабыня Малиналь, была на особом положении, став, по сути, тайной советницей правителя, сумевшего оценить её незаурядный ум.

Касик восседал в кресле, при нём был незнакомый паба — жрец.

— Вот и ты, Малиналь, — приветливо кивнул касик, — тебя желает видеть этот человек, — он показал на пабу.

Незнакомый жрец испытующе глянул на неё острым пронизывающим взглядом.

— Здравствуй, прекрасная Малиналь, — сказал он, — я прибыл к тебе по поручению настоятеля нашего храма — храма великой Тлацолтеотль. Он желает видеть тебя.

Малиналь на миг растерялась, сумев, однако, скрыть это от касика и жреца. Визит к настоятелю храма мог означать что угодно, даже то, что её решили принести в жертву великой богине, которую многие майя тайно почитали гораздо больше мужских богов.

— Но зачем я, простая рабыня, понадобилась такому святому человеку? — чуть удивлённо спросила она, не выказывая и толики волнения.

— Ты не простая рабыня, прекрасная Малиналь, — некоторой торжественностью ответил жрец, — зачем же ты понадобилась, о том знает лишь сам настоятель, не я.

Осталось только подчиниться.

Путь к храму был долгим. В отличие от многих других, он затерялся во влажной тропической сельве, и когда они подошли к великолепной теокалли, солнце уже скрылось. Во внутренних покоях их встретил сам верховный жрец. Малиналь по обычаю простёрлась ниц, но тот, лёгким движением руки удалив её спутников, заботливо помог ей подняться.

— Садись, Малиналь, — он указал на резное кресло, в такое же сел и сам. — То, что я скажу, удивительно, — с волнением продолжил жрец. — Много лет я служу Тлацолтеотль, но никогда такого не было в моей жизни. Были знамения, которые означают, что тебя хочет видеть великая богиня.

— Сама Тлацолтеотль?! — потрясённо спросила Малиналь.

Она давно интересовалась древней религией майя, и чем больше узнавала, тем больше поражалась её глубине и мудрости. Но ни в одном из древних документов, а их она прочла немало, не встретилось упоминания о том, чтобы великая богиня пожелала личной встречи со смертной женщиной, тем более рабыней.

— Поверь, я удивлён не меньше тебя, но другому толкованию знамения не поддаются. Сейчас ты немного отдохнёшь, а потом войдёшь в покои, в которых даже я никогда не был, — торжественно сказал жрец.

Перед Малиналь открылась дверь небольшой комнаты, в которой не было окон. Посреди комнаты, непонятно как, висел в воздухе человеческий череп, выточенный из цельного куска горного хрусталя. Череп пронизывал свет. В глазницах свет был особенно мягким.

— Садись, — паба показал на кресло перед черепом. Около кресла стоял небольшой стол, на нём — золотой сосуд с какой–то жидкостью.

— Выпей! — приказал паба.

Малиналь взяла сосуд, почувствовала незнакомый одурманивающий запах и выпила всё до дна.

— Смотри ему в глаза, — как сквозь сон долетели слова пабы. Она посмотрела в глаза черепу и поняла — череп смотрит на неё. Но этот взгляд не пугал, напротив, он был мягким, добрым и понимающим.

Малиналь поняла, что находится уже в другом помещении. Стены, пол и потолок были похожи на белый непроницаемый туман. Перед ней стояла удивительно красивая женщина в непонятной одежде, сотворённой из света различных цветов и оттенков. Глубокие зелёные глаза женщины наполняла печаль, казавшаяся настолько бесконечной, что Малиналь стало страшно. В то же мгновение она поняла, кто эта женщина, и простёрлась ниц.

— Встань, Малиналь, — сказала Тлацолтеотль, великая богиня преступной любви, — и подойди ко мне.

Малиналь поспешно выполнила приказ.

— Садись, — Тлацолтеотль махнула рукой, и в комнате непонятно откуда возникло два кресла.

Обе сели. Богиня смотрела на Малиналь своим необыкновенным печальным взглядом. Малиналь узнала этот взгляд, так на неё смотрела странная птица кецаль.

— Малиналь, — сказала Тлацолтеотль, — я призвала тебя потому, что тебя ждёт необычная судьба. Что ты думаешь об ацтеках?

— Я думаю, они жестоки, повелительница, — ответила Малиналь.

— Это так, — подтвердила Тлацолтеотль, — они слишком жестоки, и их жестокость ведёт к смерти. Смерти их самих и смерти всего мира, но к смерти более страшной, чем просто смерть. Умерев, ацтеки и мир с виду останутся живы. А это самое страшное, что может быть. Поверь! Во всей вселенной нет ничего страшнее, чем мертвецы, считающие, что они живы!

— Прости меня, великая богиня, но что я, слабая женщина, могу сделать? — огромным усилием воли преодолев внутренний трепет, спросила Малиналь.

— Ты можешь уничтожить народ ацтеков, — просто сказала Тлацолтеотль.

— Как?!

Тлацолтеотль печально склонила голову и некоторое время держала её склонённой, затем снова посмотрела в лицо Малиналь:

— Скоро на землю Анауака и Юкатана придут жестокие и алчные завоеватели. Вы назовёте их теули. Их предводителя вы будете звать Малинцин. Они приплывут из–за большой воды, на больших кораблях. Сначала они придут сюда, на Юкатан. Но майя дадут им суровый отпор, хотя и сами понесут большие потери. У теулей есть оружие, убивающее огнём и кусочками металла, какого нет у вас. А вот дальше всё будет только в твоих руках. Между Малинцином и касиком Табаско начнутся переговоры, и они договорятся о союзе против ацтеков. В ходе переговоров касик подарит Малинцину тебя. Если ты поможешь Малинцину, то очень скоро он, с помощью майя и других покорённых ацтеками народов, сокрушит великие армии, возьмёт Теночтитлан и навсегда покончит с властью ацтеков. Если же нет, то Малинцин будет разгромлен, многие его люди будут пленены, они научат ацтеков делать своё оружие и строить свои корабли. Ацтеки полностью покорят майя, покорят большой остров рядом с вашей землёй, который недавно завоевали теули, истребив населявшие его народы. Потом они поплывут за большую воду, и теули, а также другие народы земли за большой водой, не смогут им противостоять. Весь мир покроют теокалли, на которых ацтеки будут вырывать сердца самым прекрасным юношам и пожирать их тела. Потом ацтеки научатся летать к звёздам. У звёзд тоже есть миры, населённые людьми, и в этих мирах тоже будут воздвигнуты теокалли. К сожалению, у ацтеков есть всё, чтобы дать смерти крылья.

— Великая Тлацолтеотль, — хрипло произнесла Малиналь, — я выполню твою волю.

Богиня одобрительно посмотрела на неё. В бесконечно печальных глазах мелькнула тень улыбки.

— Теули очень жестоки, — печально сказала Тлацолтеотль, — но именно очень, а не слишком, это важно. Вера теулей отвратительна, но вновь не слишком, как вера ацтеков. Кроме того, у теулей есть могущественная организация, умеющая бороться с тайной верой, поэтому они и уничтожат веру ацтеков. Для этого я и призвала теулей, поэтому дала им оружие, убивающее огнём, корабли и многое другое. Теули должны сокрушить не ацтеков — они должны сокрушить их богов. Это ты и поможешь им сделать. Но тебе придётся предать народы твоей земли. Теули покорят ацтеков, а потом и майя, но с майя они будут воевать много веков и так и не покорят до конца. Священная птица кецаль скоро покинет вас. Она станет умирать в неволе, и много веков вам придётся жить без неё. Но однажды она вернётся, вернётся тогда, когда ваши народы опять станут свободными. Ты же, после того как вы с Малинцином захватите Теночтитлан, станешь очень богатой и могущественной, и потом ещё много веков твой род будет очень богат и могуществен в новой стране, которая возникнет на Земле Анауака и Юкатана. Но это не принесёт тебе счастья. Даже я не знаю, что будет потом. Но верю, что и твой род однажды поможет птице кецаль вернуться, только тогда ты успокоишься в Обители Солнца.

4

Эдна очнулась. Некоторое время она смотрела в потолок, приходя в себя. Картина, увиденная в медитации, была страшнее предчувствия.

Много лет Эдна и её подруга Сандра Кара, знаменитый психолог, исследовали состояние транса. Информация, получаемая в трансе, почти всегда была правдивой и существенно помогала изучению истории, став своеобразной машиной времени. Две подруги — историк и психолог — объединили усилия. Объединение усилий людей, казалось бы, далёких друг от друга профессий, два века было нормой в самой большой и могущественной организации Земли — Академии Горя и Радости, изучающей бездны человеческой души и потому занявшей центральное место в системе Ноосферной цивилизации. Результаты работы Эдны и Сандры Академия оценила высоко — обеих недавно избрали членами Высшего Совета

Академии Горя и Радости. Победа Второй Великой Революции в конце Века Расщепления сделала блок наук о человеке главным в научной парадигме, человечество поняло — бездны индивидуального сознания ничуть не меньше бездн космоса. В научной системе перестал доминировать физико–математический и технический блоки, наукой наук стала история. В истории на первый план вышло изучение социальных ошибок, неправильных путей, многочисленных тупиков и поиск выходов из них.

Тщательный анализ прошлого удалил из жизни многие социальные проблемы и пороки. Но Академия Горя и Радости помогала намного глубже вникнуть не только в общественные проблемы.

Её фундаментальные исследования позволили многое понять в безднах души и сложнейшем механизме реинкарнации, в просторечии «переселении душ». Реинкарнация была научно доказана ещё в ходе Второй Великой Революции. Эти же исследования интроспективным методом позволили перейти к куда более углублённому познанию сложнейшей структуры пространственно–временного континуума, чем позволял физико–математический блок наук и аналитический метод. Академия Горя и Радости доказала — картины регрессии не всегда память о прежних жизнях, медитация даёт несравнимо больше информации. Малиналь, по сути, отдавшая Мексику Кортесу, реальная историческая личность, в которую только что воплотилась Эдна, не могла быть её инкарнацией. Слишком отличались характеры.

«Вот инкарнацией Сандры она быть могла, — подумала Эдна, — они удивительно похожи. Но важно другое. Впервые в опыте регрессии человек «вспомнил» существо «по ту сторону смерти» — богиню». Тлацолтеотль могла быть галлюцинацией Малиналь, но очень странной, необъяснимой. Слишком серьёзны её сбывшиеся пророчества, и особенно важным, чувствовала Эдна, оказалось несбывшееся пророчество об ацтеках, завоевавших Землю и понёсших в космос чудовищный обычай человеческих жертв и ритуального людоедства. Она подошла к клавиатуре и описала регрессию.

Эдна всегда снимала мнемограмму медитаций, но сейчас не имела такой возможности. Мнемографы, устройства для записи мыслей и образов, возникающих в сознании, — сложные и не слишком распространённые приборы, не говоря уже об этической составляющей такой работы.

Она только что вышла из ванны, как раздался звонок коммуникатора. Мидори Ока, её помощник и бессменный спутник в экспедициях, без обиняков заявила: «Я сейчас приду» и отключилась.

— Что случилось? — спросила Мидори через мгновение, переступив порог номера. — Я почувствовала неладное…

Бурное развитие Третьей сигнальной системы сделало такие вещи обычными. К тому же Мидори и Эдна обладали серьёзными врождёнными способностями.

Эдна коротко описала предчувствие и видение.

— Тебе нужно немедренно связаться с Рамом, — сказала Мидори. Каждый житель Земли Ноосферной эры владел всеобщим языком не хуже, чем родным, но в минуты сильного волнения у Мидори прорывался акцент.

— Вправе ли я беспокоить президента Академии Горя и Радости? — с сомнением спросила Эдна. — Есть только неясное ощущение, и никаких фактов.

Мидори прищурила тёмные узкие глаза — московское утро было необычно солнечным.

— Вправе, — хрипло сказала она, — предчувствие тебя не обмануло. Вот документ. Его торько что нашли в подземерье, — и с застывшим выражением на лице протянула тонкий зеркальный диск.

5

Экстренный гравитационный стрелоид Московского представительства Академии Горя и Радости мчал Эдну на сверхзвуковой скорости в Арктиду. Эти летательные аппараты появились недавно и использовали принцип антигравитации. Название «стрелоид» закрепилось, поскольку они имели стреловидную форму, характерную Для боевых самолётов Века Расщепления. Они были удобны, могли летать как на Земле, так и в космосе, и не нуждались во взлётно–посадочной полосе.

Тревога Эдны с момента посадки на стрелоид только усилилась. К тому же к ней пришло ещё более странное чувство — теперь ей угрожает непосредственная опасность.

Давно исчезли, растворились в туманной глубине облаков старинные здания древней столицы, золотистые купола Кремля, двух–трёхэтажные уютные дома, берёзовые рощи, с детства любимые Эдной, просеки, полноводные речки, старинные усадьбы, мостки, пруды, теперь покрытые льдом, восстановленные только в Ноосферную эру.

В конце Эры Разобщённого Мира здесь шло неразумное, разрушающее природу строительство гигантских небоскрёбов, уродливых пятиэтажек и безобразных в своей вычурной безвкусице дворцов–коттеджей. В то же время старые прекрасные постройки Москвы и Петербурга, хранившие память о многих великих людях, разрушались или варварски перестраивались.

Машинально Эдна провела по внутренней поверхности ручки кресла, где располагался тактильный переключатель «путеводителя» СТВ. Перед ней вспыхнул световой куб голографического экрана, похожий на шкатулку, вернее, на ларец — он был довольно приличных размеров, в нём заструились цветные картины мест, связанных с историей маршрута полёта. Многочисленные экологически вредные производства, сосредоточенные в городах–спутниках, давно исчезли. Подмосковье полностью вернуло первозданную красоту.

«Как давно это было, — подумала Эдна, — в самом конце Века Расщепления…»

Сквозь облака показались другие пейзажи — тёмные, могучие сосны чередовались с белыми тонкими стволами берёз и низким кустарником, летом наверняка полным вкусных ягод… Временами снежно–белыми зеркальцами вспыхивали небольшие озёра и искрящиеся нити замёрзших рек.

«И всё же, как наша Земля прекрасна», — подумала Эдна. Ей было с чем сравнивать. Она вспомнила далекие чёрные скалы Луны и чёрное небо, с которого острыми иглами вонзаются в глаза беспощадные лучи немерцающих звёзд — их свет не смягчён вуалью атмосферы. Потом перед глазами поплыли пустынные ржаво–красные пески Марса, его нежно–розовое небо и иногда звучащее тонкое пение марсианских песков. Обо всём этом ей удалось узнать не понаслышке: когда–то она была пилотом планетолёта, а в ранней юности стажировалась медсестрой на Марсе.

Овладеть несколькими специальностями обязан каждый человек Ноосферной эры. Но удивительная, полная приключений жизнь космоплавателя не смогла победить в ней любви к истории. Это был её окончательный выбор. Причём не только в этой жизни, как она уже точно знала.

Эдна выключила СТВ и включила голографическое зеркало. Из темноты смотрело изящное молодое женское лицо с печальными, мягко блестящими зелёными глазами, обрамлённое прядями чёрных волос, отливающих огненным блеском. Она вынула из сумки серебряный обруч и надела на голову, превратившись в фею из сказок. Теперь отражение ей полностью понравилось. Эдна знала, что очень красива, но её отношение к собственной красоте было двойственным. Она одновременно и гордилась ею, и в то же время как бы стыдилась, испытывая смущение и некую неловкость за сногсшибательную внешность. И, в отличие от большинства женщин, старалась её не подчёркивать. Эдна вновь взглянула в иллюминатор: теперь стрелоид как птица с невероятной быстротой проносился над застывшим ледяным морем, освещённым солнечными лучами. Льдины громоздились одна над другой. Вдали виднелись целые ледяные горы, вспыхивающие тысячами зеркал…

«Волшебный ларец» показал тающий ледник в начале двадцать первого века. «С каким огромным трудом человечество остановило климатическую катастрофу! — подумала она. — Мало кто задумывался тогда, что Земля У нас одна. Но всегда находятся люди, готовые всё отдать за сохранение красоты, ставшей высшим нравственным идеалом людей Ноосферной эры, заменив гуманизм христианской и постхристианской эпох. И вот — хоть это трудно себе представить — и сейчас, в Ноосферную эру, над этим хрустально–хрупким чудом, называемым Земля, вновь нависла смертельная опасность…»

Поразмыслив, Эдна остро почувствовала, что именно сейчас смертельная опасность нависла и над ней. Её интуиция Раджа–йога властно сигнализировала о чём–то. Чуть поколебавшись, она переключила стрелоид на ручное управление и резко направила вниз. Это спасло ей жизнь. Под ней был небольшой остров в Балтийском море, полностью занесённый снегом и покрытый льдом. Именно оттуда и ударило неизвестное энергетическое оружие.

Выстрел всё же задел стрелоид.

Аппарат подбит и падает, поняла Эдна. Выправив полёт уже прикрытого скалами стрелоида, она посадила его на остров, подальше от места, из которого ударил луч, и постаралась скрыться в зарослях чахлого кустарника. И вовремя. К стрелоиду уже бежали люди, шесть человек. С изумлением Эдна увидела, что они вооружены скорчерами — мощным энергетическим оружием, разрешённым к использованию лишь в дальнем космосе. Ирреальность происходящего ошарашила. Такого не могло быть! Ноосферная Земля, по сути, уже более ста лет назад реализовала то «прекрасное далёко», о котором когда–то мечтали советские писатели–фантасты. На Земле, конечно, ещё оставались народы и племена, не принявшие Ноосферное мировоззрение, равно как и сторонники традиционных религий. Но реальная сила, способная оперативно получить информацию об удивительной находке в подземельях Москвы и организовать нападение, да ещё и со скорчерами… Это казалось дурным сном.

Один из нападавших включил коммуникатор:

— Её нет в стрелоиде!

— Обыщите окрестности, она не могла уйти далеко! — донеслось из коммуникатора.

Нападавшие сразу направились к кустам, где она пряталась, что и понятно: среди скального грунта острова больше скрыться было негде.

Эдна поняла, что у неё есть только один выход, и вздрогнула. Ей ещё никогда не приходилось убивать людей. У неё не было оружия, но, как Раджа–йог, она умела входить в боевой транс. Когда–то это умели делать ещё и берсеркеры, но потом на северо–западе Земли это искусство было утрачено. В таком состоянии функции организма ускоряются в несколько раз, что и давало преимущество. В своё время очень хорошо это явление описал Г. Уэллс в рассказе «Новейший ускоритель», причём не в боевой обстановке, а в обычных условиях. Эдна сосредоточилась и удивилась, как легко удалось войти в транс. «Очевидно, чувство реальной опасности стимулирует способности Прямого Луча», — мелькнула мысль. Всё замедлилось, как в комбинированной съёмке: очень медленно качались от ветра ветки деревьев и кустов, набегали волны на близкий берег, замедлились движения нападавших. Дождавшись, когда ближайший подошёл вплотную, Эдна вскочила.

Нападавший медленно стал поднимать скорчер. Эдна обрушила ребро ладони ему на шею. Раздался жуткий замедленный звук, означавший треск ломаемых шейных позвонков. Другие нападавшие только начали поднимать оружие, а Эдна уже была рядом с ними. К счастью, они не догадались рассредоточиться, и через несколько мгновений всё было кончено. Эдна подхватила скорчер, залегла в кустах, укрывшись за ближайшим выступом скалы.

Невидимый луч прошёл над головой и срезал стоявшее неподалёку деревце. Однако падающий ствол Эдну не задел. Нападавшие срезали ещё несколько деревьев, но также неудачно. Затем они переключили оружие с лучевого огня на плазменный. Эдна с изумлением увидела, что они расстреливают трупы. Плазмоиды разрывали лишь головы. Эдна тут же всё поняла: «Они не хотят, чтобы убитых реанимировали или хотя бы опознали».

Однако на атаку они не решались, что тоже было понятно. Небольшая гряда, из–за которой вёлся огонь, была единственной преградой между ними. До Эдны несколько Десятков метров открытого пространства. А это давало возможность перебить нападавших. Ещё несколько секунд они продолжали обстрел, но скальный выступ надёжно защищал Эдну.

Эдна включила браслет–коммуникатор.

— Рам, — сказала она как только прибор ожил, — произошло невозможное. На меня напали, у них есть скорчеры, стрелоид подбит, я под обстрелом. Навигационный спутник отслеживал полёт, срочно направь ко мне оперативную группу ПНОИ.

Рам отреагировал мгновенно.

— Держись! — коротко бросил он.

Огонь из скорчеров вмиг прекратился. Очевидно, нападавшие прослушивали её переговоры. Вскоре раздался шум винтов, и с острова, идя низко над землёй, поднялся небольшой вертолёт. Он буквально прижимался к поверхности, пытаясь укрыться от огня скорчера, ему помогали торосы, окружившие остров со всех сторон. Дождавшись, когда тот пойдёт над чистой водой, хоть расстояние уже и было велико, Эдна всё же вскинула оружие. Первые два импульса прошли мимо, но третий задел винтокрылую машину. Она дрогнула и задымила.

Эдна выпустила ещё один луч. Вновь удачно. Часть обшивки вертолёта охватило пламя. А затем громыхнуло: машина превратилась в ослепительный шар. «Активировали устройство самоликвидации», — поняла Эдна.

6

Особо секретно

Информация участникам расширенного заседания Совета Международной космической программы «Город»

В середине 70–х годов XX века правительствами СССР и США начата совместная программа исследований космического пространства «Город», её конечная цель — разработка новых перспективных источников энергии вне планеты Земля. Мировое Сообщество стоит на пороге глобальной перспективной проблемы — всепланетного энергетического кризиса. Основным источником энергии являются ископаемые углеводороды, запасы которых невосполнимы и быстро истощаются. Поиск альтернативных источников не даёт обнадёживающих результатов. КПД энергетических генераторов, использующих энергию рек, приливную энергию, ветровую, солнечную и т.д., остаётся крайне низким и не покрывает растущие потребности промышленности. Развитие атомной энергетики также является бесперспективным. Атомные реакторы не раз проявляли ненадёжность, выработка используемого для атомной реакции обогащённого урана, а также плутония является крайне вредным и дорогостоящим процессом.

Единственная альтернатива — использование термоядерного синтеза, разработки которого позволяют его осуществить в ближайшие десятилетия. Однако выработка тяжелых изотопов водорода для термоядерной реакции также крайне сложный и дорогостоящий процесс. Ряд исследований советских и американских учёных позволяет предположить наличие в большом количестве легкого изотопа гелия, возникшего в результате природных процессов на естественном спутнике Земли Луне и на планете Марс, находящейся от Земли по космическим масштабам тоже недалеко, и способного заменить тяжёлые изотопы водорода в термоядерной реакции.

Таким образом, на повестку дня дальнейшего развития и самого существования Мирового Сообщества встаёт вопрос проведения геологических изысканий вне Земли, на планетах Луна и Марс, а затем и добычи лёгких изотопов гелия на этих небесных телах.

Решено вести работу поэтапно. На первом этапе запустить орбитальную станцию «Салют–6» — обязательство взял на себя СССР — и вести работу на ней по исследованию проблемы длительного пребывания человека в космосе. (Осуществлено.)

Начать разработку «космических челноков» космических кораблей многоразового использования: программы «Спейс Шатл» США и «Мрия» СССР. (В США осуществлено, в СССР находится в стадии завершения.)

После предварительной отработки взаимодействия в космосе, на базе станции «Салют–6», планируется совместное строительство нескольких международных космических станций с целью создания орбитального комплекса, способного стать базой регулярных полётов к Луне и Марсу. Корабли будут собираться на орбите, детали для них доставляться «космическими челноками». Планируется отработать сборку и экспериментальную эксплуатацию кораблей с химическими ракетными двигателями (жидко–и твёрдотопливными), световыми парусами — советская программа «Гелиогиро» — и некоторыми другими силовыми установками.

Итогом первого этапа работы должно стать создание постоянно действующей крупной обитаемой станции «Город» на Луне или на Марсе, первого внеземного города нашей цивилизации. На более далекую перспективу рассчитаны исследования на Марсе.

Уже точно установлено, что «полярные шапки» Марса — это не «сухой лёд», замёрзшая углекислота, а лёд обычный. Есть также основания полагать — на Марсе воды намного больше, чем считалось недавно. Это значительно облегчает создание долговременных поселений. Серьёзным соображением является то, что гравитация на Марсе меньше земной в 2,5 раза, в то время как на Луне она меньше в 6 раз. Следовательно, адаптация людей к марсианской гравитации пройдёт легче и быстрее.

Программа осуществляется успешно в течение нескольких лет. Однако недавно произошли невероятные события, поставившие под вопрос дальнейшее осуществление программы, а также дальнейшие пути развития Мирового Сообщества в целом.

Некоторое время назад двое русских космонавтов, работающих на станции «Салют–6», получили радиосигнал на русском языке, поступивший со звездолёта внеземной цивилизации с предложением войти в контакт. В сообщении подчёркивалось, что контакт предлагается только экипажу «Салюта–6», контакт с руководством СССР и США возможен только после этого. Если же космонавты передадут данную информацию на Землю, то контакт не состоится вообще. Экипаж станции «Салют–6» принял условие и вступил в общение с пришельцами.

Внеземной звездолёт пристыковался к станции «Салют–6» непонятно как: то ли был оснащён соответствующим стыковочным узлом, то ли пришельцы умеют делать универсальные стыковочные узлы. Советским космонавтам передали ряд печатных, фото-, аудио–и видеодокументов определённого содержания. Документы на русском и английском языках и адаптированы для воспроизведения нашей аудио–и видеотехникой.

Далее, чтобы исключить преждевременное обнаружение инопланетного звездолёта (он, кстати, так и остался не обнаруженным), космонавтам предложили перейти на его борт для сообщения им крайне важной информации для планеты Земля в более адаптированных условиях, чем борт станции «Салют–6».

На звездолёте оказалась искусственная гравитация, близкая к земной. Пришельцы внешне похожи на землян. Они светлокожие, волосы синие, оттенок колеблется от светло–синего до ультрамаринового, седина волос обычная, как у землян. Радужная оболочка глаз сиреневая, тёмносиняя, зелёная, цвет более интенсивный и насыщенный, чему нас. Переданная информация следующего рода.

Экипаж звездолёта представляет планету Ирида, это самоназвание, его можно перевести как планета чистого лесного воздуха. Планета вращается вокруг звезды Барнарда, в созвездии Змееносца, на расстоянии шести световых лет от Земли. Цивилизация древнее нашей и располагает высокими технологиями уже более семисот лет. Общество Ириды устроено намного разумнее и справедливее, чем земное. Уже более шестисот лет у иридиан нет классовых и национальных противоречий. Народы объединены в единую семью, отсутствуют товарно–денежные отношения. Межзвёздные полёты они совершают около пятисот лет.

Однако общество Ириды всё же далеко от идеального, в нём сохраняются серьёзные противоречия идеологического характера. Их суть — в выборе дальнейшего пути развития. Эксперименты с различными ядерными реакциями привели на Ириде к существенному увеличению естественного радиационного фона и радиоактивному заражению многих местностей, превратившихся в пустыни. Учёные раскололись на два лагеря. (Политическая власть на Ириде принадлежит учёным.) Затем на два лагеря раскололось и общество. Большая часть учёных и общественности утверждают: экологическая проблема разрешима в рамках научно–технического прогресса; меньшая выступает с точкой зрения, что исключительно научно–техническое развитие — изначально порочный путь. При техническом прогрессе осуществляется не развитие человека и общества, а только технических приспособлений. Между тем существуют высшие способности сознания, очевидно, имеются в виду экстрасенсорные способности, овладение которыми имеет колоссальный потенциал и способно вывести цивилизацию на новый уровень развития.

Наша цивилизация обнаружена иридианами порядка двадцати лет назад, обнаружена случайно, и за нами установили негласное наблюдение. Звездолёт, обнаруживший нас, запустил на высоких орбитах несколько искусственных спутников, экранированных от возможных видов обнаружения и оснащённых мощными установками приёма и передачи радиосигналов. В течение двадцати лет спутники принимали наши теле–и радиопередачи, а затем транслировали на Ириду в специально созданный центр по изучению Земли. Главная причина негласного наблюдения за Землёй следующая.

Цивилизация Ириды представляет не только себя, но и мощное галактическое сообщество высокоразвитых цивилизаций — Великое Кольцо, стихийно возникшее в нашей Галактике примерно несколько сотен тысяч лет назад. Общение в рамках Великого Кольца не следует переоценивать. Цивилизации находятся на колоссальнейших расстояниях друг от друга. Между ними, в лучшем случае, световые годы и десятки световых лет, но часто сотни и тысячи световых лет. На Ириде расшифровали язык Кольца относительно недавно, около пятисот лет назад.

Нужно принять во внимание и то, что наш сектор Галактики в плане общения с системой Великого Кольца находится в тяжёлой ситуации. И Солнце, и звезда Барнарда являются крайней галактической периферией, и кроме Ириды, и с недавних пор Земли в нашем секторе была только ещё одна планета, имеющая высокоразвитую цивилизацию, но она замолчала, перестала участвовать в передачах в системе Великого Кольца порядка четырёхсот лет назад.

Самое главное в переданной информации следующее. Иридиане провели исследование замолчавшей планеты и установили: разумная цивилизация на ней погибла. Они так же установили причину её гибели.

Перед тем как дать информацию о причинах гибели указанной цивилизации, необходимо сообщить следующее. По данным иридиан, социальное устройство на Ириде не является чем–то уникальным. В основном, высокоразвитые цивилизации достигают разумного и справедливого социального устройства в течение нескольких веков со времени открытия высоких технологий. И это всеобщий социальный закон. Если этого не происходит, то цивилизации, как правило, гибнут. Они уничтожают сами себя в войнах своим собственным оружием, в пределах своей планеты, реже в околопланетном или межпланетном космическом пространстве, или гибнут в экологических катастрофах.

У нас подобная точка зрения высказана лауреатом Нобелевской премии, членом Римского клуба — известной международной неправительственной организации, Деннисом Габором.

Однако случаи преодоления порога Габора, назовём так проявление данного закона, цивилизациями, не создавшими разумного и справедливого социального устройства, системой Великого Кольца зарегистрированы. И в настоящее время точно установлено, что возможен следующий феномен — искусственная остановка социального прогресса. Такое становится возможным при высоком уровне развития науки, если она концентрируется в недостаточно чистых руках. Информация с таких планет прорывалась в Великое Кольцо, как правило, в последние годы кристаллизации в них деструктивных социальных процессов.

Судьба большинства этих цивилизаций неизвестна в силу огромнейших галактических расстояний. Иридианам известен только один случай непосредственного контакта цивилизациии, входящей в Великое Кольцо, и такой цивилизации. Он произошёл несколько десятков тысяч лет назад на одной из планет в центральной части Галактики. Информацию иридиане получили оттуда приблизительно триста лет назад, но в целом обе цивилизации, как входящая в Великое Кольцо, так и не входящая, находятся на расстоянии более двадцати тысяч световых лет от нас. Контакт оказался возможным потому, что между цивилизациями расстояние оказалось, по космическим масштабам, небольшим, всего несколько световых лет, примерно как расстояние между Землёй и Иридой.

Остановка социального прогресса происходит следующим образом. Социальные и научно–технические процессы высокотехнологической цивилизации крайне сложны и противоречивы и в период перехода к разумному и справедливому обществу тяжело поддаются прогнозу и регулированию. Это может породить единую всепланетную олигархию, причём там, где её и не ждёшь. Вначале единая олигархия захватывает власть в масштабе планеты. Затем народные массы отсекаются от научного знания путём установления блокады информации в пространстве и во времени. Общение с другими цивилизациями для обычных людей становится невозможным, поскольку мощные приёмопередающие устройства находятся в руках олигархии. Вводится единая идеология, провозглашаемая «высшей мудростью», вера в которую вменяется в обязанность. Все исторические источники, содержащие мысли, не совпадающие с «высшей мудростью», изымаются из обращения у простых людей. За чтение, хранение, нелегальное издание подобной литературы жестоко наказывают.

Дальше в дело включается убийственная наука режима. Известны различные способы полного подчинения масс научным путём. Нейрохирургический — операция на мозге, дальнейшее развитие лоботомии. Психотропный — массовое применение химического наркотика, безвредного или мало опасного для физического здоровья. Психотрон — то же самое, но используется электронный вид наркотика, как правило, транслируемый через средства массовой информации. Все способы воздействия применяются в массовом масштабе и направлены на подавление воли, повышение внушаемости, создание чувства удовлетворения и счастья. В конечном итоге большая часть общества превращается в покорных полуидиотов, готовых исполнять самые чудовищные приказы.

Но не зарегистрировано ни одного выхода подобных цивилизаций в межзвёздный космос, хотя технически они способны его осуществить. Подобные цивилизации, или псевдоцивилизации, склонны к замкнутости. Они замыкаются в рамках планеты. Возможно, главная причина этого в том, что им известно о существовании системы Великого Кольца. Первый Закон Великого Кольца — Закон о свободе информации — в случае возникновения подобной асоциальной системы прямо обязывает цивилизации Великого Кольца её разрушить. Это единственный случай, дающий право на прямое вмешательство в дела чужой планеты.

Контакт иридиан с нашей цивилизацией вызван тем, что в нашем секторе Галактики обнаружены факты, свидетельствующие о существовании цивилизации указанного типа. Но она, впервые в истории Великого Кольца, вышла в межзвёздный космос и проявляет агрессивность.

Чуть более ста лет назад вернулась большая иридианская экспедиция с замолчавшей планеты Альграба. В ходе исследований установили: данная планета погибла в результате массированного ядерного удара, нанесённого из космоса. Баллистическая экспертиза показала: удар был нанесён сразу с нескольких десятков точек кассетными термоядерными и нейтронными боеголовками. То есть планету взяла в сферу целая эскадра боевых звездолётов, а затем одновременно ударила всей массой.

После этого на планету был высажен десант. Он не столкнулся ни с каким сопротивлением, удар был абсолютно неожиданным, и все разумные существа погибли. Для удара использовались преимущественно нейтронные боеголовки, термоядерными боеголовками поражены только самые крупные города. Поэтому большая часть городов не разрушена.

В ходе исследования установили: города были тщательно изучены силами указанного десанта на предмет получения информации о научно–технических достижениях. Также имело место мародёрство. Особое значение придавалось золоту, что, по информации иридиан, объясняется тем, что этот металл является главным сырьём для производства особого ядерного ракетного горючего, позволяющего космическим кораблям достигать скоростей, близких к скорости света.

Это — единственный прямой факт, свидетельствующий о существовании социально извращённой агрессивной космической цивилизации. По Кольцу такой информации не поступало ни от кого. Иридиане направили соответствующее сообщение в Кольцо, но ответа не получили, что не удивительно: ведь ближайшая цивилизация, входящая в Кольцо, находится на расстоянии более чем в четыреста световых лет от Ириды.

Прямая опасность из космоса привела к тому, что на Ириде сторонники преимущественного развития высоких технологий одержали победу. Большие ресурсы вкладываются в строительство разведывательных и патрульных звездолётов, экранированных от возможных видов обнаружения. Несколько таких кораблей отправлены в указанную область Галактики, но возвращение произойдет, в лучшем случае, через несколько веков. Цивилизация Земли обнаружена иридианами в рамках этой работы.

Изучив нашу цивилизацию, иридиане поняли — мы достигли порога Габора, но ещё не преодолели его. В этом случае Закон Великого Кольца запрещает прямой контакт, любое вмешательство в развитие цивилизации, уже обладающей ядерным оружием, но не решившей проблемы возникновения войн. Это крайне опасно для неё и способно легко привести её к гибели. Но, принимая во внимание фактор угрозы из космоса, иридиане решили сделать исключение и войти в контакт с нами. Контакт преследует две цели:

Предупредить нас об опасности из космоса.

Предложить нам выбор из двух возможных альтернатив.

Поскольку мы находимся, как и Ирида, на крайней галактической периферии, но ещё не демаскировали себя вхождением в Великое Кольцо, обнаружение нас указанной агрессивной цивилизацией крайне маловероятно. Может пройти много веков, если не тысячелетий, пока мы будем обнаружены. За это время мы вполне способны перейти порог Габора, самостоятельно овладеть межзвёздными полётами и встретиться с указанной агрессивной цивилизацией, будучи готовыми к этому. Второй вариант — принятие помощи иридиан в социальном и научно–техническом плане. Мы вступаем с ними в постоянный контакт. Наши представители посещают Ириду, иридиане посещают Землю. Они помогают нам разрешить социальные и научно–технические проблемы. Дальше над проблемой опасности из космоса мы начинаем работать совместно.

У обоих вариантов есть преимущества и недостатки. На заседании нам предстоит выработать рекомендацию для руководства СССР и США, какой из вариантов выбрать.

Руководитель программы «Город» от Советской стороны Генерал армии

А. Л. Громов

Рам Мара, президент Академии Горя и Радости, оторвался от документа и посмотрел на участников совещания.

— Есть ли документы о том, что было дальше? — спросил он.

— Да, — ответила Эдна, — решили не вступать в контакт с Иридой и опереться на собственные силы. Было также решено не только не прекращать программу «Город», но и существенно её усилить. Начать создание системы противокосмической обороны эшелонированной системы. Первый эшелон создать вокруг Земли, второй — в поясе астероидов, параллельно с колонизацией Марса, создав на базе некоторых астероидов систему космических крепостей, оснащённых лазерным и плазменным боевым вооружением. Проект был грандиозен. Планировалось в далёком будущем менять орбиты астероидов, снизив их концентрацию в пределах плоскости эклиптики и повысив за её пределами. Фактически наши предки собирались в течение нескольких веков создать из астероидов равномерно распределённую сферу, закрывающую Солнечную систему, начиная от орбиты Марса. К созданию первого эшелона успели приступить, на орбиту запустили восемнадцать искусственных спутников, оснащённых боевыми лазерными установками. По девять от советской и американской сторон. Все работы проводились в полной тайне.

— С развалом СССР работы прекратились?

— Видимо так, но информации больше нет, бункер забросили в 1991 году.

В разговор вмешался незнакомый Эдне человек («Чим Рушр, академик, математик», — вспыхнула перед ней надпись. Специальный электронный прибор — «секретарь», стоявший перед каждым, давал участникам краткую информацию друг о друге).

— Это самое великое открытие за всю историю археологии, — тихо сказал он.

— И самое чудовищное, — спокойным тоном добавил Рам Мара.

— Похоже, сторонники Тантры, как всегда, не ошиблись, — продолжал Чим Рушр.

— Будем надеяться, что они не ошиблись и во второй части предсказания, — тихо добавила Эдна.

— Ты имеешь в виду, что победа в Битве Мары будет на стороне светлых сил? — спросил Рам.

— Конечно.

— Да! Будем надеяться! — сказал Чим Рушр. — Однако нападение на Эдну показывает, что, как это ни чудовищно, на Земле ещё есть силы, заинтересованные в другом варианте развития событий, и, как это не печально, силы достаточно могущественные.

Это так, — согласился Рам Мара. — По требованию ПНОИ я засекретил информацию о произошедшем, чтобы столь невероятное и мерзкое событие не вызвало нездоровый ажиотаж, который неизбежно затруднит расследование. Сразу по окончании совещания все присутствующие дадут подписку о неразглашении. Причём информация закрыта для всех. Будем считать наше совещание суженным заседанием Высшего Совета Академии Горя и Радости. Члены Совета, непосредственно не работающие в Академии, не могут быть допущены к данной информации. Оперативность нападения на Эдну и высокая информированность нападавших показывают, что у них есть источники в самых ответственных структурах. — Немного помолчав, Рам повернулся к Эдне и добавил: — Сотрудники твоей экспедиции уже взяты под особую охрану, в Москве работает специальная группа ПНОИ с чрезвычайными полномочиями.

Эдна молча кивнула.

— И всё же, — задумчиво произнёс Чим Рушр, — кто же мог напасть?

Воцарилось молчание. Эдна мысленно переживала произошедшее — ведь ей пришлось убивать. Хорошо знакомое чувство вины, всегда дремавшее в душе, отражалось в глазах постоянной печалью. Природу этого чувства она пока не поняла, но сегодня оно достигло предела. Наконец она заговорила:

— На Земле тысячелетия существовали смертеутверждающие религии. Были и такие, адепты которых развивали способности Прямого Луча, в том числе способность видеть и будущее, и далёкое будущее. Возможно, некая тайная смертеутверждающая религия дожила до нашего времени и её адепты превосходят науку в овладении способностями Прямого Луча. Мы же давно не засекречиваем научных достижений, и они доступны для всех. И, похоже, они считают, что цивилизация Земли должна погибнуть. Во всяком случае другого разумного объяснения произошедшему я не вижу.

Эдна немного подумала.

— Кроме того, — продолжила она, вспомнив о странном видении Тлацолтеотль, — наука уже доказала реинкарнацию, а значит, доказала и то, что так долго отрицалось наукой в Век Расщепления — мир после смерти действительно существует. Мы о нём ничего не знаем, но они больше нашего могут знать об этом мире.

7

Эдна и Рам вышли на открытую террасу. Они были давно и хорошо знакомы, когда–то вместе обучались искусству йоги у учителя Иво Кдиши. Ветра почти не было, влажный холодный воздух создавал чувство пустоты и свежести. Город Арктида, в котором была расположена Академия Горя и Радости, находился на северо–западе Евразии, в том же месте, где, по преданиям, находилась древняя Арктида.

Эдна закуталась в шубу, а Рам набрал полные ладони снега и приложил к лицу. Он всегда ходил в тонкой тунике, его закалённое тело не боялось ни жары, ни холода. Будучи йогом, он выступал в соревнованиях по высушиванию надетой на обнажённое тело мокрой рубашки на тридцатиградусном морозе: при помощи концентрации сознания он умел произвольно повышать температуру своего тела на четыре–пять градусов.

— Что ты, как историк, думаешь о социальной информации, содержащейся в документе генерала Громова? — наконец заговорил Рам.

Эдна ответила не сразу.

— Мы недавно вступили в Кольцо… И даже тот факт, что мы вступили в Кольцо, известен разве что иридианам, если они ещё существуют… До другой ближайшей цивилизации Великого Кольца радиосигналы будут идти ещё двести лет. Но информация о Первом Законе Великого Кольца транслируется по Кольцу регулярно, как и информация о возможности возникновения инфернальных цивилизаций. И благодаря иридианам мы её принимаем. Мы, историки Земли, вслед за историками

Кольца называем такие цивилизации «социально мертвыми», есть ещё термин «социальные манкурты», он предложен советским писателем Чингизом Айтматовым в начале восьмидесятых годов двадцатого века.

— Я читал «Буранный полустанок», — задумчиво сказал Рам. — Тебе не кажется, что в документе генерала Громова и в романе слишком много совпадений?

— Кажется. Айтматов был близок к высшему советскому руководству. Похоже, здесь действительно утечка информации. И, видимо, эта утечка не случайна… — Эдна немного подумала и добавила: — В те годы, по–моему, в 1986 году, президент США Рональд Рейган сказал: «Если бы Земле угрожало вторжение инопланетян, то СССР и США быстро нашли бы общий язык». И они действительно быстро его нашли. По сути, фраза, которой мы, историки, не придавали должного значения, знаменовала конец так называемой «холодной войны», длившейся много десятилетий и вдруг окончившейся в одночасье.

— Насколько я понимаю, — продолжил Рам, — книга Айтматова здорово помогла Второй Великой Революции. «Буранный полустанок» помог многим осознать, что цивилизация превращается в социального манкурта, и эта участь намного страшнее даже физической смерти.

— Да, историческая роль романа оказалась большой. Но то, что «сон разума рождает чудовищ», известно давно, и намного опаснее, если эти чудовища социальные.

Они замолчали. Вдали кричала какая–то птица, медленно падал на землю пушистый снег…

— Что ты думаешь делать сейчас, Эдна? Когда ты подготовишь доклад Высшему Совету Академии?

— Мне нужно несколько дней. Я хочу вернуться в Москву и ещё раз внимательно просмотреть все документы.

— И всё же, Эдна, что ты можешь предложить Академии уже сейчас?

— Я думаю, ты и сам всё понимаешь, Рам. Не обойтись без второй экспедиции на Ириду. И, похоже, это будет первая археологическая звёздная экспедиция в истории Земли. И наверно, первая настолько…

Она задумалась, подыскивая слово.

— … настолько опасная, нет, просто страшная.

— Другого выхода я тоже не вижу… Можешь быть уверена в моей поддержке на Совете. На звездолёте придётся ещё создать и службу безопасности, по сути — контрразведку. Ты поручишь руководство ею Сандре?

Эдна согласно кивнула.

— Кстати, как скоро нужно собрать экстренное заседание?

— Я успею подготовить всё за четыре дня.

— Пусть будет так, но для возвращения в Москву воспользуйся экстренным стрелоидом, он всё ещё ждёт тебя на крыше.

Эдна улыбнулась одними губами.

— Ну, до скорого, хайре, Рам…

— Хайре–харе, рама–рам… — усмехнулся йог, провожая подругу взглядом.

Смеркалось. Усилился ветер, снег врывался под колоннаду, но долго ещё можно было видеть на террасе одинокую фигуру Рама, едва прикрытого тонкой тканью. Казалось, не только холод и ветер, но и любые силы в Мироздании не властны над ним. Но если бы кому–либо удалось заглянуть ему в душу… Сейчас Раму было просто страшно. Не за себя, нет. Тренированная психика человека Ноосферной эры не подвержена мелкому индивидуальному чувству. В сознание руководителя Академии Горя и Радости вползала холодной змеёй необъяснимая тревога за всё живое на Земле.

Глава II

Заседание Высшего Совета Академии Горя и Радости


В снегах певучих жестокой столицы,
Всегда один блуждал я без цели,
С душой перелётной пойманной птицы,
Когда другие на юг улетели.
И был мир жесток, как жестокий холод,
И вились дымы–драконы в лазури.
И скалил зубы безжалостный голод…
А я вспоминал о стране Гонгури.
И всё казалось, что фата–моргана
Все эти зданья и арки пред мною,
Что всё, пред лицом урагана,
Исчезнет внезапно, ставши мечтою.
Здесь не было снов, но тайн было много.
И в безднах духа та нега светила -
Любовь бессмертная мира иного,
Что движет солнце и все светила.
В. Итин, 1917 г.

1

Через четыре дня состоялось экстренное заседание Высшего Совета Академии Горя и Радости. Оно транслировалось на всю планету.

Небольшой зал заседаний был тем не менее очень величественным. Члены Совета, подобно рыцарям короля Артура, сидели вокруг круглого, тёмно–синего — «сапфирового» стола, светящегося мягким, чуть мерцающим светом. Тринадцать человек, признанных учёных, художников, иных представителей творческих профессий. Куполообразный потолок был выполнен в виде звёздного неба Северного полушария. Небеса были живыми. Тончайшие эйдопластические голограммы точно и зрелищно передавали вид ночного неба. На нём, на порядок быстрее, чем в жизни, двигались звёзды и планеты. И ещё рукотворное небо звучало. Компьютер синтезировал тончайшую, почти не слышную и поэтому не мешающую мелодию, символизирующую полёт звёзд и планет. Движение и звучание завораживало каждого, кто видел и слышал удивительный купол, но в то же время не отвлекало, а помогало сосредоточиться. Над созданием купола работали не только лучшие художники, но и лучшие психологи. Они тщательно проработали необходимый элемент аутогипноза, проявлявшийся в световых и звуковых переливах.

Хоть стол был круглый, но что–то неуловимое в позе Рама Мары сразу указывало, кто руководит заседанием. Рам был в неизменной тунике, но она не казалась чужеродной. За века Ноосферной эры произошло органичное смешение видов и стилей одежды разных времён и народов. Европейские женщины научились носить сари и кимоно не хуже индусок и японок. Восстановили множество исторических стилей, и никого не удивляли древнеримские тоги, древнегреческие хитоны и химатионы, платья с открытой грудью Древнего Крита. Условие соблюдалось одно — одежда должна быть красивой.

В мужской одежде в зале преобладал консервативный стиль — однотонные, светлые и тёмные костюмы и рубашки различных цветов, с галстуками или без. Один вид костюмов сохранился с Века Расщепления, пиджак с двумя пуговицами, рубашка с галстуком, брюки. Другой несколько изменился, пиджак сменила куртка на молнии, сочетаемая с рубашкой, галстуком и брюками. Третий молодежный: короткая куртка, футболка и брюки. Но двое мужчин оделись в хитоны и химатионы, один — в тогу. Одежда женщин была разнообразнее и легкомысленнее. Этот неписаный закон установился давно — женщина, даже в деловой одежде, может позволять себе больше свободы. Он вносил в жизнь элемент разнообразия. Выделялись две женщины в сари, тёмно–синем с серебряной искрой и вишнёвом с золотой. На Эдне было скромное серебристо–серое платье.

И вот она закончила сенсационный доклад. Ошеломлённые члены Совета долго молчали. Руку ладонью вперёд с растопыренными пальцами — известный со школы знак желания выступить — поднял Даг Лорин, знаменитый биофизик. Эдна вздохнула облегчённо: его позиция с первых слов отвечала её чаяниям.

— Хочу кое–что добавить к словам Корн, — взволнованно начал он. — Мне всегда казалась сомнительной гипотеза гибели Ириды из–за накопления радиации живым веществом. Мы ведём изыскания в данном направлении. Недавно по моей инициативе при Академии Естественных Наук создан биофизический институт, специально занимающийся этой проблемой. Мы близки к доказательству, что подобные незаметные изменения тканей в живом веществе невозможны.

В наше время — время познания Законов Прямого Луча — все понимают, что предварение Корн нашего сообщения не может быть случайным. Чем больше постигается глубинная суть Закона предварительного преодоления обстоятельств, тем яснее, что то, что наши предки называли Судьбой, или Кармой, действительно существует. В то же время очевидно — судьба не фатальна. У человека есть возможность улучшить или ухудшить Судьбу. И не только свою, нередко и Судьбу других, Судьбу целого народа и даже цивилизации. Это хорошо понимали древние греки. Древнегреческая богиня Тихе, единственная, над кем не властны Законы Судьбы, подчинившие людей и богов, с незапамятных времён стремилась изменить несправедливую судьбу и сделать мир совершеннее.

Нужно рекомендовать Совету Звездоплавания подготовить специальную экспедицию на Ириду, она поможет изучить глубже и эту проблему — проблему Судьбы.

Руку поднял академик Вин Карт, который, несмотря на почтенный возраст, стал членом Совета недавно. И Эдна подумала, что рано она обрадовалась. Вопреки возрасту, он оделся в открытую серебристую куртку, светло–синюю футболку, чёрные брюки без стрелок и в тёмные кроссовки. Эдна просмотрела личные дела членов Совета и знала — Вин Карт любит подчёркивать, что он поборник нового, прогрессивного, друг молодёжи, и старается это выразить и в одежде.

— Простите, Корн, — глядя в сторону, произнёс он, — в архиве, который вы исследовали, имеются копии документов, доставленных на Землю иридианами?

Эдна, ничем не выдав волнения, ответила:

— Нет, в архиве только документы министерства обороны.

Карт удовлетворённо кивнул.

— Знаете, Корн, — более уверенно продолжил он, — если бы сообщение сделали не вы, а другая женщина, я счёл бы её увлекающейся фантазёркой. — Бросив на всех многозначительный взгляд, Карт с пафосом сказал: — Я не верю в «зло из космоса»! Гуманизм — вот к чему неизбежно приходит высокоразвитая цивилизация! Вы уверены в подлинности обнаруженных документов?

— Экспертное заключение это подтверждает, — мягко сказала Эдна.

— Всё равно не могу поверить, — продолжил Вин Карт. — Мы не так много знаем о цивилизации Ириды. Может, иридиане ошиблись, там, на планете Альграба?

— На этот вопрос ответить не сможет никто, но, учитывая уровень развития их цивилизации, положительный ответ маловероятен, — как можно мягче ответила Эдна.

— Вы ещё очень молоды, Корн, — с некоторым высокомерием продолжил Карт. — Вот уже более двухсот лет живу я на свете, и если жизнь чему меня и научила, так это тому, что ошибиться может кто угодно. Вы один из ведущих историков Земли, большую часть своей небольшой жизни отдали этой царице наук, — Эдне почудилась язвительная насмешка. — Неужели вы допускаете, что подобная уродливая цивилизация может существовать? Есть нижний предел несовершенства, переход за него приводит систему к самораспаду. Рассчитать этот уровень не только для обществ, но и для экологических систем и живых организмов смогут даже старшеклассники… Ваше сообщение противоречит самим основам теории амбивалентных систем и гипермодальной теореме Грина Лэста. Всё, что вы говорите, — невозможно! Тут какая–то ошибка, этого просто не может быть…

— И всё–таки есть, — твёрдо сказала Эдна.

Руку поднял Амор Морэ, астроном, астрофизик и астронавигатор, в прошлом великий звездолётчик. Экипажи его кораблей глубже всех проникли в космическое пространство. Даже сейчас, спустя многие годы, на его суровом лице оставался сероватый загар, который можно получить только в космосе. Серебристая седина подчёркивала этот благородный, уважаемый каждым жителем планеты сероватый оттенок.

— Карт, — подражая Эдне, мягким тоном сказал он, — я прожил на свете ещё больше, чем вы. И если жизнь чему и научила меня, то только тому, что в этом мире возможно всё и, к сожалению, не только хорошее. Вам знакома теория Эрфа Рома?

— Теория инфернальности, — с сильным раздражением и даже с негодованием сказал Карт. — Да, слышал о ней. Историки её признают, но, думаю, они поторопились. Я знаю, историки и психологи с уважением относятся к Тантре, но брать за основу настолько древнее учение… Вспомните, в какое страшное время создавалась Тантра. Я убеждён — мы, люди Ноосферной эры, должны забывать настолько свирепые, античеловечные учения…

— Тантра не античеловечна и не свирепа, Карт! — неожиданно сурово и жёстко отрезал Амор Морэ. — А если беспощадна, то лишь потому, что отражает саму жизнь, законы которой установили не мы.

— Эдна, — примиряющим тоном произнёс Рам Мара, — а почему бы вам не напомнить нам о теории инфернальности? Это, конечно, получится не быстро, но и вопрос мы решаем чрезвычайный.

Эдна, взглянув на Рама с благодарностью, встала.

— Да. Думаю, вы правы, — сказала она.

2

Эдна рассказала, что Тантра является одним из герметических учений. Их было множество, и возникли они в глубокой древности. В Древнем Египте их создателем считали бога мудрости Тота, в Древней Греции — бога торговли Гермеса (отсюда и название «герметические»). Ряд исследователей считают их создателем Гермеса Трисмегиста, реальное историческое лицо, египетского жреца Тота, жившего в третьем веке до нашей эры. Но есть и противоположное мнение — учения гораздо древнее, и их родина Древний Крит — Атлантида. Есть точка зрения, что их родина — ещё более древняя и таинственная страна Арктида. Из древних учений наиболее известными являются учение орфиков в Древней Греции и учение индейцев майя, изложенное в сборнике легенд «Пополь–Вух». В Эру Разобщённого Мира распространёнными герметическими учениями были тайная еврейская религия — Каббала, тайная часть индуизма — Тантра и некоторые толкования части буддизма — учения об Алмазном пути. Из них выросли йога и боевые искусства Востока.

Суть герметических учений в том, что они считали весь мир сотворённым преступно. Наш мир — результат преступления единого бога, известного в христианских странах как Саваоф, а в мусульманских — Аллах.

Герметизм был секретной религией, но в начале христианской эры среди герметиков произошёл раскол. Часть из них, так сказать, вышла из подполья и создала новую религию — гностицизм, который раскрыл часть герметических тайн и дал очень неожиданное толкование христианства. Герметические тайны долго были доступны науке только благодаря гностикам, они также породили эзотерическое толкование христианства.

Христианство заимствовало из герметизма часть установок, в частности, апокриф о мятеже Люцифера. Он не канонизирован в Библии, но и в Тёмные Века и в Эру Разобщённого Мира священнослужители признавали, что изначально Люцифер был первым помощником и лучшим другом Творца. Они вместе создавали мир, но затем поссорились. Апокриф не называет причины ссоры, но он интересен положением о так называемых Серых Ангелах.

Мятеж Люцифера привёл к расколу ангелов на три части. Часть решила — прав Творец и поддержала его, они стали Белыми Ангелами; часть — прав Люцифер и поддержала его, они стали Чёрными Ангелами, то есть демонами, бесами, чертями; часть — что не правы ни Творец, ни Люцифер, они стали Серыми Ангелами. Суть их доктрины в том, что они в равной мере отвергают как Добро, так и Зло, считая, что крайности вредны всегда и во всём. То, что вчера было Добром, сегодня становится Злом, и, напротив, Зло с течением времени способно обернуться Добром. Всегда нужно идти серединным путём, соблюдая Равновесие, которое, помимо прочего, является секретом бессмертия. Серые Ангелы решили сделать ставку не на Творца и не на Люцифера, а на людей. И помочь им вернуть как себе, так и миру нарушенное Равновесие. И с тех пор живут среди нас. Через реинкарнацию они воплощаются в тела обычных людей, рождаясь от обычных женщин. И живут смертную жизнь как люди, в условиях мира, чудовищно изуродованного преступлением Творца, выпивая вместе с нами полную чашу страданий. И конечно, они не просто живут, они действуют. В течение смертной жизни Серые Ангелы не знают, кто они.

С апокрифом смыкается секретная тантрическая легенда об узурпации Брахмой творческого процесса Вселенной.

Индуизм намного более демократичная религия, чем христианство и авраамические религии. Он далёк от того, чтобы развивать известный тезис о великом счастье быть рабами — «рабами Божьими», и утверждает — богом способен стать каждый. В процессе развития каждый человек, совершенствуясь из инкарнации в инкарнацию, однажды может достичь собственного бессмертия, а если он станет более совершенным, чем тот или иной бог, то автоматически займёт его место, включая и место Творца.

Индуизм интересен и тем, что считает материальные миры реально несуществующими, иллюзией — майей.

Мы воспринимаем их как реальность лишь потому, что наши материальные тела часть иллюзии. Выражаясь современным языком, мы живём в условиях виртуальной реальности, только вместо компьютера сознание — сознание Брамы. Но наши индивидуальности не тени, порождённые его воображением, они — равноправная часть системы, каждый из нас существует вечно, душа не рождаема и неуничтожима. Именно поэтому она и способна занять в системе доминирующее положение.

Руководят материальными вселенными Брахмы бессмертные существа, отвечающие за их развитие перед верховным божеством — Махадевой — и управляющие гуной страсти. Однажды один из Брахм воспылал великой завистью к верховному богу и захотел стать ему подобным. В условиях мира богов заговор с целью захвата власти невозможен, занять место бога можно, только став более совершенным, чем он. Для этого же Брахме понадобилось бы много миллиардов лет. И тогда он нашёл другой выход.

Втайне от Махадевы он создал закрытую «причинную» материальную вселенную, изолированную от внешней Великой «Внепричинной» Вселенной. И замкнул её лично на себя, став полюсом, от которого она зависела, нарушив великий принцип биполярности и породив изначальный перекос, уродующий развитие. Есть ещё одна особенность. Индуизм учит: мужчина может создать только мёртвый мир, вернее, он мёртв, если не оплодотворён великим женским принципом — Шакти. Зная об этом, Брахма обманом уговорил свою жену Сарасвати оплодотворить преступно созданный мир. И мир получился живым, но извращённым, обрекающим живые существа на вечные страдания.

Эрф Ром учил — человечество не выработало научного определения фашизма. И дал его: фашизм — монополия на информацию в пространстве и во времени. Власть имущие берут под контроль все источники информации, поступающей как извне, например, из других стран, так и из исторических документов. Прежде всего, монополизируется научное знание, и обывателю можно внушить всё, что угодно. Контролировать власть в таких условиях невозможно. Любые преступления против народа можно оправдать в глазах обывателей интересами народа, что и делалось в истории много раз. Мысль развил советский писатель двадцатого века Чингиз Айтматов. Историки двадцать третьего века часто используют для названия таких систем его термин «социальные манкурты».

Именно такую систему в нашей вселенной установил Творец — он ввёл в мир смерть. Человек по индивидуальным возможностям богоравен. Но высшие способности его сознания — Эрф Ром назвал их способности Прямого Луча — подавлены, и ничтожно краткая жизнь не позволяет их пробудить и развить. То же с развитием цивилизации. Вселенная смертна. С интервалом в несколько десятков миллиардов лет происходит Большой Взрыв и наступает Ночь Брахмы. В огне вселенского взрыва гибнут звёзды и планеты, Вселенная начинает опять конденсироваться из туманно–пылевого облака. Этот механизм не позволяет людям и разумным цивилизациям стать настолько могущественными, чтобы установить прямые контакты, научным путём совместно овладеть способностями Прямого Луча и решить проблему смерти. К счастью, он упустил контроль над этим механизмом, что и даёт нам надежду. Это явилось последствием мятежа Люцифера. Ещё одно «преступление» Люцифера прорвало информационную блокаду, хотя и не в полной мере, — дало «плод с Древа Познания», и мы перестали быть марионетками. Оно также указало путь к Равновесию — бессмертию, к «Древу Жизни». Поэтому есть мнение, что Люцифер — это Прометей.

Узнав об этом, Махадева пришёл в ярость. Но предпринимать что–либо было поздно. Уничтожить живую вселенную означало совершить гипергеноцид. Нельзя было уничтожить и Брахму, вселенная замкнута на него, и её нельзя лишать единственного полюса. Остался один реальный, но очень долгий путь — окончательно разомкнуть круг космической опухоли изнутри, восстановив равновесие. Махадева поручил Шиве–разрушителю и его вечной супруге Кали, внедрившись в наш мир, окончательно разомкнуть порочный круг. Что они и делают. Этому служит их тайное учение — Тантра, и все герметические учения. Опираются они на людей. На нас с вами.

После сказанного не трудно понять, из–за чего поссорились Господь Бог и Люцифер. Люцифер бросил Господу Богу в лицо обвинение в содеянном и призвал ангелов бороться с его властью. Но он только использовал это как повод самому занять место Творца. Схожесть их ущербных душ стала основой их великой дружбы и великой вражды. Но, к счастью, не все их Ангелы и Архангелы оказались им подобными. Нашлись и Серые Ангелы. Именно они вместе с Шивой и Кали пытаются помочь нам. И им в нашем мире труднее всего, поскольку они более тонко, чем мы, умеют чувствовать боль.

Христианство и авраамические религии признают — Творец установил монополию на информацию, но объявляет её великим благом. «Смысл жизни в спасении души», — учили интерпретаторы христианства, запрещая дальнейшую эволюцию человека.

Эдна протянула руку к «секретарю», в воздухе вспыхнули огненные буквы: «И сказал Господь Бог: вот Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял так же от древа жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно». (Первая книга Библии — Бытие.)

— И вот ещё, — сказала она, буквы вспыхнули вновь: — «И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Эдемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к древу жизни». — Отсюда авраамический тезис о существовании запретного знания.

— Творец изгнал людей из Эдема, — продолжала она, — не потому, что разгневался, а потому, что испугался. Испугался, что человек разрушит монополию на информацию и критически, без преклонения, посмотрит на дела богов. Испугался того, что человек, ставший равным богам, не захочет быть бездумной игрушкой, не захочет «спасать» свою душу для вечного страдания. Что он станет совершенствоваться, познавать себя и мир вокруг, а значит, будет совершенствовать этот мир, во всём став равным Творцу.

«В самой основе христианской церкви коренятся гибельные семена нетерпимости, мракобесия и тирании, то есть фашизма», — писал Эрф Ром. Точнее сказать, эти отравленные семена коренятся в главной христианской книге — в Библии. Но однажды люди поняли, у человека есть только один путь — путь свободы, путь по лезвию бритвы. Это не путь Бога и не путь Люцифера, а его собственный путь. И человек обязан бороться за свободу и за свой путь, и, если необходимо, то бороться и против Бога, и против Люцифера.

Конечно, данное герметическое положение не доказано научно. Но указанный перекос, уродующий развитие, действительно существует. Эрф Ром писал, огненные буквы вспыхнули вновь: «Получить лучшее, создать совершенство природа может лишь через бой, убийство, смерть детей и слабых, то есть через страдание, наращивая его по мере усложнения и усовершенствования живых существ. Это первичный, изначальный принцип всей природной исторической эволюции, и он изначально порочен. Поэтому понятие о первородном грехе, издревле обрушенном на женщину, должно быть перенесено на нескладную конструкцию мира и жизни, и, если бы был создатель всего сущего, тогда это — его грех. Ибо мыслящее существо будет всегда думать об облегчении страдания, а не об увеличении его, какая бы цель не ставилась, потому что все цели — ничто перед миллиардом лет страданья».

Гностики в своё время сделали из этого вывод, что инфернальная вселенная должна быть уничтожена, а люди, вернее, их души, должны вернуться в Великую «Внепричинную» Вселенную. Гностицизм — смертеутверждающая религия. Ещё до гностиков такой же вывод был сделан и в Атлантиде. Однако орфики и тантристы избрали Другой путь. Английский учёный двадцатого века Грейвз (его книгу «Белая Богиня» Эрф Ром использовал в качестве источника для романа «Таис Афинская») писал — Эдна коснулась «секретаря»: "«Должно ли всё кружиться вечно? Как можно сбежать с Колеса?» Вот в чём проблема ослеплённого солнечного героя Самсона, когда «он молол в доме узников» в Газе (Книга Судей 16:21). Заметим, что мельница в греческой философии символизировала вращающиеся небеса. Самсон блестяще справился с проблемой, сдвинув с места столбы, на которых держалась крыша святилища, так что она обрушилась на всех находившихся там. Орфики предлагали другое, более мирное, решение. Они гравировали его шифром на золотых пластинках, которые надевали на шеи своим любимым покойникам. Там было: не забывать, отказываться пить воду из текущей в тени кипарисов Леты, как бы ни мучила жажда, пить воду только из священного, обсаженного лесным орехом источника Персефоны, чтобы стать бессмертным господином мёртвых и избежать в будущем раздираний на части, убиений, воскрешений и возрождений».

Персефона, или Дейра, — знающая, это её тайное имя, посвящена в знание, тайное даже для богов, и потому помогает людям, помогает им идти своим путём.

В обществе, в условиях инферно, перекос ведёт к тому, что в элите выживают и доминируют не лучшие, а преимущественно мерзавцы. Действует отрицательный отбор, его проявления Эрф Ром назвал Законом Стрелы Аримана, суть которого в том, что любая категория, пройдя высший пик развития, превращается в свою противоположность. То есть, стремясь к лучшему, люди всегда невольно переступают тонкую грань меры — лезвие бритвы, что и ведёт к доминанте мерзавцев. Стрела Аримана, бьющая общество, увеличивающая шансы гибели лучших, тех, кто выделяется красотой, особенно среди женщин, умом, добротой, творческими способностями, — это и есть двуострый меч Ангела Творца, не дающий человечеству выйти из замкнутой Вселенной инферно.

Какую ещё форму могут принять «замки» и «запоры», повешенные на границах познания и самосовершенствования? Если, как утверждают математики, возникновение космической цивилизации–манкурта столь маловероятно, то нельзя ли предположить, что закон Стрелы Аримана может увеличить вероятность и это станет ужасной реальностью?

3

Последние слова Эдны заставили надолго замолчать всех членов Совета, включая и Карта, который всё выступление Эдны заметно нервничал.

На рукотворном звёздном небе сквозь мерцающий обсидиан космоса продолжали стремительный полёт звёзды и планеты, их волшебное движение и тончайшее пение скоро вернули всем равновесие. Немного успокоился и Карт.

Во время выступления Эдна увлеклась, говорила страстно, полностью отдавшись речи, и, как всегда в такие моменты, стала намного красивее, хотя красивой была и без того. Рам Мара, наблюдая за ней, в очередной раз поражался немыслимой силе жизни и красоты молодой по меркам Ноосферной эры женщины. «В Тёмные Века, — подумал он, — её только за одно это, равно как и за одни глубокие зелёные глаза, способные гипнотически воздействовать, сожгли бы на костре». И лишний раз поразился ущербности чувств обывателей, люто ненавидевших таких женщин. «Воистину, — думал Рам Мара, — обыватель может простить человеку любые недостатки, но достоинства — никогда. Сколько лучших женщин Европы исторически совсем недавно сгорели на кострах под улюлюканье тупой толпы, торжествующей в своей посредственности? И всё же вопреки всему, ценой немыслимых жертв и усилий, жизнь и красота побеждали, из года в год, из века в век, из тысячелетия в тысячелетие становясь всё прекраснее и могущественнее, пока не наступил резкий и почти никем не ожидаемый переход в двадцать первом веке, названный Второй Великой Революцией. И только теперь такие как Эдна по праву получили возможность того, к чему стремились так долго, — возможность спокойно жить, честно и хорошо работать, служить миру вдохновляющей красотой. Равно как мешавшие им на протяжении тысячелетий стоящие у власти и лидирующие в обществе «звери» и «скоты», натравливающие на одарённых людей посредственностей, раз и навсегда потеряли возможность вести подлую травлю.

И сколько удалось сделать человечеству всего лишь за два с половиной века Ноосферной эры! Жизнь продлена в несколько раз, и Земля на грани открытия биологического бессмертия. Всё ближе возможность изобретения Звездолётов Прямого Луча, позволяющих практически мгновенно пронизывать Вселенную в любой конец и забыть о громадных астрономических расстояниях. Из жизни раз и навсегда исчезли голод, бедность, преступность, алчность, злоба и многие другие постыдные категории».

«Впрочем, — переключил направление мысли Рам, — Эдна и в инфернальные времена умела действовать, и если надо, то невероятно решительно и беспощадно». Ему вспомнилась собственная регрессия в сознание молодого синоби Такуми, жившего в феодальной Японии. В тот сеанс он записал регрессию на мнемограмму, и Эдна, затем проработавшая её, подтвердила, что Такуми — его инкарнация, равно как и то, что тогда они оба действительно жили в древней Японии, и женщина–синоби Саори — это она.

Те далёкие события сами встали перед мысленным взором Рама Мары.

Тусклый бумажный фонарик освещал мрачную камеру. Соломенные циновки в углу — вот и всё её убранство. Низкий массивный потолок, казалось, давил на голову.

Хмурый и мрачный Такуми сидел на циновке. Сидевшая чуть в стороне Саори была бесстрастна и казалась несколько отрешённой.

Никогда ещё за всю его пока короткую жизнь Такуми не было так плохо. И дело не только в том, что они, синоби, попались в ловушку даймё Рийо Фудзимори. Хотя и это, конечно, невероятный позор, и не только для них, но и для всего клана.

Всё шло хорошо. Они всегда работали в паре с Саори. Такуми был уверен, что только благодаря ей так хорошо справлялись с заданиями, и именно поэтому он в свои двадцать три года уже тюнин — один из руководителей клана, подчиняющийся только дзёнину — его главному руководителю.

Получив заказ на убийство владетельного даймё Фудзимори, дзёнин не задумываясь, поручил его исполнение им.

У князя были дальние родственники в соседней провинции по линии его давно умершей жены. Они были не самураями, а купцами, и он давно не поддерживал с ними отношений. Этим и воспользовались. В городе распустили слух, что купец — родственник Фудзимори, вместе с сестрой привёз товар для продажи и остановился на постоялом дворе. Князь, узнав о том, что его гостеприимством пренебрегли, обиделся. Но недоразумение легко разрешилось, и «родственники» переселились во дворец князя.

Саори великолепно владела дзюдзюцу — искусством страстной любви. Можно было не сомневаться, что князь не устоит перед её чарами. Князь действительно вскоре буквально потерял голову от Саори и преподнёс ей несколько дорогих подарков, которые она милостиво приняла. Но случилось непредвиденное — их кто–то предал.

Прекрасно зная, кто такие синоби, Фудзимори и не подумал захватить их в честном бою. Их пригласили на совместную трапезу с князем, а в блюда подсыпали опий. Очнулись они уже в камере. Самой надёжной камере в подземелье.

Прошло больше недели. Два раза в день несколько молчаливых стражников приносили еду. Их никто не допрашивал. Казалось, владетельный даймё забыл об их существовании. В этом не было ничего удивительного. Допрашивать синоби было бесполезно. Единственная возможность что–то узнать — это наблюдать, с этой целью их и не стали разлучать.

Поэтому они с Саори старались почти не разговаривать, но через несколько дней он заметил, что Саори выглядит необычно. Она всегда владела собой лучше его, но теперь было заметно, что печаль в её глазах стала глубокой как никогда. Однажды, не выдержав, он спросил, в чём дело, и услышал ответ, разбивший его сердце. Саори сказала, что её сердце, похоже, ответило на чувства господина Фудзимори.

И вот теперь ему просто не хотелось жить.

Видя, что он в отчаянии, Саори на следующий день сказала:

— Ты — синоби, идущий Алмазным Путём.

Она напомнила ему о долге. Но он и сам прекрасно понимал. Для любого уважающего себя японца того, что произошло, более чем достаточно, чтобы покончить с собой. Но не для него. Алмазный Путь позволяет понять, как прихотлива судьба и как она переменчива, самое главное. И поэтому рано сдаваться — случай не только спастись, но и выполнить задание всегда может появиться внезапно, оттуда, откуда его меньше всего ждёшь.

Только теперь он понял, как любит Саори.

Да, с ней и ради неё он готов идти через любые испытания. Алмазный Путь учит — настоящая любовь только в совместном пути. Именно совместный путь подарила им судьба. Но теперь этот путь невозможен — Саори полюбила владетельного даймё.

Такуми как никогда захотелось вонзить зубы в собственный язык. Он знал — его пронзит адская боль, которую сердце может не выдержать. Но даже если оно выдержит, он захлебнётся в собственной крови, её много вытечет из прокушенного языка.

Легкий скрип заставил поднять голову. Перед ними стоял владетельный даймё.

Фудзимори вошёл через потайную дверь, совершенно незаметную в стене. Лицо его было бледным. Чувствовалось, что он с большим трудом сдерживает волнение.

— Саори–сан, — с поклоном сказал он, — несколько дней я тайно наблюдал за вами. Мне передали ваши слова, и за эти дни я убедился — они искренни.

Даймё помолчал.

— Я понял, мне никогда не найти женщину лучше, чем вы, — продолжил он. — Если вы согласитесь порвать со своим ремеслом, то я хотел бы, чтобы вы стали моей женой. Со мной вы сможете не бояться мести. Я сумею защитить вас даже от синоби.

Такуми захотелось броситься на него и разорвать голыми руками, он весь напрягся, но давно отработанные навыки властно остановили. На поясе даймё меч, и расстояние большое. Пока он вскочит и бросится, князь несколько раз успеет выхватить оружие и изрубить его.

Саори тоже медленно поклонилась.

— У меня одно условие, мой господин, — тихо сказала она.

— Какое? — быстро спросил Фудзимори.

— Вы должны отпустить Такуми.

— Да будет так, — сразу же ответил князь. — Я не только отпущу его, но и верну товар. Но в следующий раз пощады не будет.

Саори опустила глаза, безмолвно соглашаясь. Фудзимори подошёл к ней и протянул руку. Саори с поклоном протянула ему свою.

Такуми почти не увидел стремительного движения ноги Саори, обрушившейся Фудзимори в область паха. Князь рухнул как подкошенный, меч чуть звякнул о каменные плиты пола.

Ещё не осознавая, что делает, Такуми бросился к нему и сорвал с пояса меч.

— Беги! — крикнул он, указывая на потайную дверь.

— Успокойся, Такуми, — тихо сказала она, — князь был в камере наблюдения один. Я знаю, как устроено подземелье. Камера очень тесная, и того, что произошло, никто не видел.

Она взяла его за руку.

— Я добью его, — резко сказал он, выхватывая меч из ножен.

— Он мёртв, — спокойно сказала Саори.

Ошарашенный Такуми опустился на колени и убедился, что она сказала правду.

— Так ты не любишь его?! — прозревая, с безумной надеждой в голосе спросил он.

Саори улыбнулась одними глазами, и в них, наконец, вспыхнули огоньки, вонзившиеся ему в самое сердце.

— Какой же ты ещё глупый, — тихо сказала она и ласково провела ладонью по его щеке.

Рам Мара вернулся от мыслей к реальности и оглядел зал.

Успокоившийся Карт поднял растопыренную руку.

— Всё, о чём здесь говорилось, мне, как, думаю, и всем присутствующим, в общих чертах известно, — начал он. — Я со многим не согласен. Сейчас не время для общественно–научной дискуссии. Пора вернуться к гуманитарным ценностям. И не я один так думаю. Концепция Аристона помогла человечеству выбраться из инферно, но её время прошло. В мире нет ничего выше добра, и красота лишь тогда красота, когда служит гуманизму. Послушайте трансляции Великого Кольца. Вы слышали хотя бы в одной из них концепцию Аристона?! — Эти слова он произнёс с патетикой в голосе. — Многотысячелетняя мудрость Галактики учит нас гуманизму, а мы говорим о Тантре. Я убеждён, не за горами время, когда человечество сдаст в архив Аристон! Кроме того, — добавил он обычным тоном, — насколько мне известно, в теории Эрфа Рома нигде не сказано, что подобные режимы способны выходить в межзвёздный Космос. Более того, он подчёркивает — они склонны к замкнутости.

— То, что для таких режимов характерна замкнутость, действительно подчёркнуто, — согласилась Эдна, — а первое ваше утверждение ошибочно. Гипотетическая планета Торманс, что в переводе означает «мучение», у Эрфа Рома возникает в результате выхода инфернального социума в космос. Он также подчёркивает, если бы на планете Торманс до того существовала цивилизация, она была бы истреблена пришельцами.

— Однако из передач по Кольцу следует, что не зарегистрировано ни одного случая выхода подобной цивилизации в межзвёздный космос, — возразил Карт.

— Это не значит, что он невозможен в принципе. К тому же мы недавно подключились к Кольцу. Не забывайте, с какой задержкой мы принимаем передачи оттуда. Мы видим свет давно погасших звёзд и слышим голоса давно умерших людей. Утверждать наверняка нельзя ничего.

Руку подняла Сандра Кара.

— Карт, — с лёгкой, почти неуловимой насмешкой спросила она, — я не совсем понимаю, чего вы хотите. Вы возражаете против экспедиции на Ириду?

— Я считаю, ставить вопрос об экспедиции на Ириду преждевременно, — резко ответил Карт, уловивший насмешку в словах. Он был заметно уязвлён, хотя и сам постоянно применял такой приём. — Не забывайте, каких колоссальных средств стоит межзвёздный полёт, и непонятно, ради чего человечество должно их платить. И почему именно мы? В космических негодяев я не верю… Если и допустить, что подобная уродливая цивилизация где–то однажды состоялась, то она давно уже погибла. Разве в нашем мире может быть иначе?

— Как раз в нашем мире, поражённом инферно, Карт, и может быть иначе, — с сарказмом ответила Сандра. — И негодяи, как индивидуальные, так и социальные, очень живучи. Инфернальная социальная система, отражающая изначальный перекос мироздания, почти ни в чём не уступает Ноосферной. Она опирается на Законы Кармы и использует их. Только Законы Прямого Луча выше Законов Кармы, и лишь непрерывное познание Законов Прямого Луча, как в мире, так и в душе каждого способно сделать личность и общество сильнее индивидуальных и социальных манкуртов.

— Пока доказана только реинкарнация, уважаемая Кара, — жёлчно заметил Карт, — ни Законы Кармы, ни Тантра не доказаны. А значит, ваше утверждение не наука, а натурфилософия. И, повторяю, я убеждён, время этой натурфилософии проходит.

Наметившийся конфликт слишком близко подошёл к критической черте. Поэтому Сандра промолчала, хотя ей было что возразить.

Руку подняла Реа Драма, известный композитор. Благообразная, несколько полноватая — крайняя редкость для Ноосферной эры, в чёрном платье, черноволосая, с выразительными карими глазами.

— Ну, что вы так накинулись на Карта, Кара, вместе с Корн, — осуждающе сказала она. — Согласитесь, мысль о «зле из космоса» после веков Ноосферной эры воспринимается как наивная. Мне лично доказательства, о которых говорит Корн, не кажутся убедительными. У нас есть документы, изданные военным ведомством агрессивного государства в период, когда дезинформация в государственном и военном деле была нормой. Откуда, в конце концов, нам знать, что это не какая–нибудь провокация?

— Исключено, Драма, — мягко сказал Рам Мара, — откуда провокаторам знать самоназвание Ириды и внешний облик иридиан?

— А может быть, — ответила она, — тут как раз и проявились, причём совершенно спонтанно, способности Прямого Луча, которыми обладал какой–нибудь генерал? Ведь не будете же вы утверждать, что генералы той эпохи — сплошь посредственности? А вдруг один из них «прочитал» информацию о будущем, как Эрф Ром и писатель Айтматов?

— Трудно возразить, — сказал Рам Мара, — но трудно и поверить: проявление способностей Прямого Луча на таком уровне доступно лишь религиозным гениям или очень талантливым людям, долго эти способности развивающим. Ни тех, ни других в СССР не было… Эрф Ром — редчайшее исключение, а Айтматов, видимо, просто знал о контакте с Иридой.

Руку поднял Амор Морэ.

— Я хочу сказать по поводу ресурсов, необходимых для межзвёздного полёта. Ресурсы, накопленные цивилизацией за двести пятьдесят лет Ноосферной эры, огромны. Мы можем позволить себе строительство даже не десятков, а сотен релятивистских звездолётов. Их строительство, правда, приостановлено особым решением Совета Звездоплавания, но дело не в ресурсах. Релятивистские звездолёты исчерпали себя. Полёты действительно требуют колоссальных затрат анамезона, а в мироздании количество золота ограниченно.

Работы продолжались бы. Особенно после того, как мы начали процесс колонизации двух планет зелёной циркониевой звезды Ахернар — альфа Эридана, близких к Земле по природно–климатическим условиям. Но последние исследования в области Прямого Луча позволяют прогнозировать создание нуль–пространственных звездолётов в течение ближайших ста лет. Полёт до Ахернара длится около ста шестидесяти лет, и звездолёты с переселенцами ещё не достигли этой звезды. Звездолёты Прямого Луча же будут достигать Ахернара почти мгновенно. Кроме того, в распоряжении научных учреждений много информации, доставленной релятивистскими звездолётами с ближайших звёзд, и нужно время, чтобы её обработать. В последние десятилетия совершено много межзвёздных полётов, и научные учреждения просто тонут в потоке полученной информации, это не говоря уже о том, что массу необработанной информации дало изучение планет Солнечной системы, особенно планет–гигантов. Многие загадки Юпитера, Сатурна, Урана ждут разрешения, и нужна работа, прежде всего, фундаментальной науки, а не прикладной.

Кроме анамезонных двигателей, уже созданы двигатели нового поколения — гравитационные. Они пока не позволяют развить скорости, близкие к скорости света, но потенциал их огромен.

Кстати, Эдна, ответьте на вопрос: вы за использование одного из имеющихся звездолётов или за строительство нового?

— Я за строительство нового особого звездолёта, — сказала Эдна. — Но перед тем как обсуждать это, требуется решить главный вопрос: быть ли экспедиции на Ириду?

Эдна почувствовала себя бросившейся в ледяную воду.

Рам Мара поставил вопрос на голосование.

4

Из тринадцати членов Совета девять проголосовали за экспедицию, двое против, двое воздержались.

Эдна облегчённо вздохнула.

— Что ж, — заговорила она, — благодарю тех, кто меня поддержал. Мне сейчас придётся обосновать неожиданную точку зрения. Считаю, что звездолёт, идущий на Ириду, нужно оснастить системой боевого вооружения. Вернее, звездолёт нужно оснастить различными системами боевого вооружения, в том числе самой могучей, которую может создать наша цивилизация — боевыми аннигиляционными установками.

На этот раз члены Совета были ошарашены так, что тишина продолжалась несколько минут. Такая мысль на Земле не высказывалась никем более двухсот лет.

Молчание нарушил Рам Мара.

— Эдна, — сказал он, — вам действительно придётся с фактами в руках обосновать эту свою, и в самом деле, более чем необычную точку зрения. Убедите нас!

— Я понимаю. У меня есть несколько аргументов, — спокойно сказала Эдна. — Во–первых, я не уверена, что все иридиане погибли. В отличие от жителей планеты Альграба они знали об опасности и не могли не подготовиться. А значит, должны были создать систему противокосмической обороны, боевой космический флот и систему подземных убежищ, например для детей.

— Подождите, Корн, — перебил Карт, — если вы правы и около Ириды действительно разыгралось космическое сражение, то первое, что иридиане должны были сделать, это оповестить Великое Кольцо и Землю.

Карт всё больше раздражался и сдерживал себя с трудом.

— Да, должны. Но что мы знаем о научно–технических возможностях атаковавшей их псевдоцивилизации? — ответила Эдна. — Что мы вообще знаем о ней? До сих пор из «тёмного» района Галактики не пришло ни одного сигнала. Не говорит ли это о том, что псевдоцивилизация умеет создавать огромные энергетические экраны? Нам никогда и в голову не приходило экранировать от прохождения радиосигналов Землю, скажем, до уровня орбиты Луны, но вы же не будете утверждать, что такое невозможно?

— Хм, — задумался Карт, — для этого требуется создать огромное поле или комбинацию полей, вроде ионосферы Земли, но намного более плотное, делающее район битвы невидимым и неслышимым в радиодиапазоне?

— Именно. Не забывайте, они знают о том, что существует система Великого Кольца, и подобные экраны необходимы им в первую голову.

— Да, — неохотно признал Карт, — подобные установки существовали. В Век Расщепления был даже особый вид боевых действий, РЭБ — радиоэлектронная борьба.

— Да, я знала, — подтвердила Эдна. — На войне огромное значение имеет скрытность, и поэтому подобные экраны первое, что наряду с высокотехнологическим оружием должна создать агрессивная псевдоцивилизация.

— Всё равно я не улавливаю вашу мысль, Корн, — продолжал Карт. — Вы полагаете, что представители псевдоцивилизации могут находиться в районе Ириды и угрожать звездолёту?

— Вряд ли. Но всё же полностью исключить этого нельзя. Они должны периодически посылать экспедиции на уничтоженные планеты хотя бы потому, что планеты, пригодные для жизни, редки и представляют большую ценность в плане колонизации. А проблема радиоактивного заражения местности довольно быстро решается сама собой.

— Вы допускаете, что в районе Ириды возможна случайная встреча нашего звездолёта и звездолёта, посланного псевдоцивилизацией? — скептически спросил Карт.

— Вероятность, безусловно, ничтожна, но полностью такое нельзя исключить. Но это не главная причина, по которой нужно вооружить звездолёт. Если на Ириде сохранились остатки цивилизации, то они могут представлять опасность для звездолёта, а в перспективе и для Земли.

— Корн, что вы говорите?! — воскликнула Реа Драма. — Если на Ириде кто–то выжил, то это немыслимо несчастные люди, и наш долг помочь им, а не воевать с ними!

Негодование Драмы разделяло большинство членов Совета. Эдна, остановив взглядом готовую броситься в бой Сандру, сказала:

— Дело в том, Драма, что в нашем мироздании действует закон Стрелы Аримана, о котором уже говорилось немало. Экологическое и социальное равновесие достигается жестоким путём. Не знаю, знакомы вы или нет с тем, что, например, в момент семяизвержения гибнет триста миллионов сперматозоидов, всё население бывшего Советского Союза, ведь каждый сперматозоид способен стать человеком. Такая же картина при элементарном порезе пальца. Для того чтобы залечить его, гибнут миллионы клеток крови, каждая из которых, при клонировании, тоже способна стать человеком. Вот так, путём безмерных страданий, из тысячелетия в тысячелетие в мироздании исправляется его изначальная дисторсия, и мы приходим к прекрасным формам жизни и общества. Любое нарушение системы, тем более настолько чудовищное, как массированный ядерный удар, неизбежно ведёт к тому, что начинают выживать и доминировать преимущественно вредоносные биологические и социальные формы. Это главное проклятие нашего мира, истинное преступление Творца. Мы его называем инферно. Если на Ириде кто–то выжил, то вряд ли сложившийся там за прошедшие двести лет социум может быть привлекательным. Скорее всего, в нём восторжествовал агрессивный фашизм.

Главная опасность — Ирида была очень высокоразвитой цивилизацией. Для того чтобы выжить в условиях постядерного опустошения, высокие технологии нужны, их будут сохранять. Если на Ириде кто–то выжил, то за последующие двести лет этот социум мог немыслимо деградировать нравственно, сохраняя высокие технологии. И тогда ему прямая дорога стать социумом–манкуртом.

Реа Драма мрачно опустила голову и задумалась.

— Никогда не думала, что так страшно жить! — сказала она.

— Не вы одна, Реа, в этом и есть великая заслуга Ноосферной цивилизации, но за то, чтобы вы не думали об ужасе страданий и смерти, заплачено ценой борьбы, крови и страданий, — печально сказала Эдна.

— Я понял вашу мысль, Эдна, — сказал Рам Мара. — То, что вы говорите, чудовищно, но, боюсь, вы правы — звездолёт нужно оснастить системами боевого вооружения.

Большая часть членов Совета с этим согласилась.

Победа не принесла Эдне никакой радости. Напротив, она почувствовала, как в сердце проснулась давно дремавшая боль.

— Эдна, а почему вы допускаете, что на Ириде мог кто–то выжить? — спросил Амор Морэ. — Могу согласиться — они должны были построить противоатомные убежища, но ведь по данным иридиан на планете Альграба псевдоцивилизация высадила большой десант. Если то же самое произошло на Ириде и если пришельцы таковы, как вы предполагаете, то первое, что они должны были сделать, — это уничтожить всех выживших.

— По двум причинам, уважаемый Морэ. Во–первых, такое убежище ещё нужно найти, иридиане не могли не позаботиться о его надёжной маскировке и об обеспечении всех мер секретности. Во–вторых, я думаю, на этот раз они не высаживали десант.

— Почему?

— Я изучила отчёт девятой звёздной. На естественном спутнике Ириды — позже мы перевели его название созвучно земному — Луона, они обнаружили нетронутую постоянную станцию. Если бы они высадили десант, то высадили бы его не только на Ириду, но и на Луону, а тогда станция не осталась бы нетронутой.

— Но что же им могло помешать?

— По–видимому, то же самое, что и высадке девятой звёздной. Межзвёздные полёты тр


Содержание:
 0  вы читаете: Темное пламя : Андрей Козлович  1  Глава I Звёздная–археологическая : Андрей Козлович
 2  Глава II Заседание Высшего Совета Академии Горя и Радости : Андрей Козлович  3  Глава III Луона : Андрей Козлович
 4  Глава IV Троан : Андрей Козлович  5  Глава V Битва : Андрей Козлович
 6  Глава VI Сияющие пещеры : Андрей Козлович  7  Часть II САД ЭДЕМА : Андрей Козлович
 8  Глава VIII Сердце Змеи : Андрей Козлович  9  Глава IX Шорох прибоя : Андрей Козлович
 10  Глава X Мерцающий : Андрей Козлович  11  Глава XI Лабиринт : Андрей Козлович
 12  Глава XII Корны : Андрей Козлович  13  Глава VII Иридиане : Андрей Козлович
 14  Глава VIII Сердце Змеи : Андрей Козлович  15  Глава IX Шорох прибоя : Андрей Козлович
 16  Глава X Мерцающий : Андрей Козлович  17  Глава XI Лабиринт : Андрей Козлович
 18  Глава XII Корны : Андрей Козлович  19  Часть III ПОЛЁТ КОНДОРА : Андрей Козлович
 20  Глава XIV Схватка : Андрей Козлович  21  Глава XV Аристон : Андрей Козлович
 22  Глава XVI Тёмное Пламя : Андрей Козлович  23  Глава XVII Полёт кондора : Андрей Козлович
 24  Глава XIII Хранители : Андрей Козлович  25  Глава XIV Схватка : Андрей Козлович
 26  Глава XV Аристон : Андрей Козлович  27  Глава XVI Тёмное Пламя : Андрей Козлович
 28  Глава XVII Полёт кондора : Андрей Козлович  29  Послесловие Непонятая сторона творчества И. А. Ефремова : Андрей Козлович
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap