Фантастика : Космическая фантастика : Глава 14. Танцы с огнем : Сергей Кусков

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 14. Танцы с огнем

Бэль пылала. И это слабо сказано.

— Ты от них пряталась? — После ухода ее высочества я зашел за колонну, где она делала вид, что что-то напряженно рассматривает. Девушка кивнула.

— Увидела охранниц, и…

— Да, увидела ангелов и решила потеряться! Доволен?

Грубо, девочка, очень грубо. Но я на крик не отреагировал.

— Ты ее хорошо знаешь?

— Кого «ее»? — презрительно фыркнула она.

— Обеих. И принцессу, и Сильвию.

Оценивающая пауза.

— Фрейю хорошо. Сильвию похуже.

Я усмехнулся.

— Похоже, ты не очень любишь сеньориту Феррейра!

— А за что мне ее любить?

Логичный вопрос. Я так даже и застыл с раскрытым ртом, не найдя ядовитого комментария. Вместо этого честно спросил:

— Ваши семьи враждуют?

Моя спутница успокаивалась. Медленно, но все же приходила в себя. Вот это ее зацепило!

— Нет, не враждуют, — ответила она уже тише. — И мы не враги. Просто… Ну, не люблю я ее!

— Бэль, а пойдем-ка отсюда куда-нибудь? Где поспокойнее и не гуляют принцессы?

Она задумалась и согласно кивнула.

— Да, ты прав, пойдем. Все равно смотреть здесь не на что…


— Расскажи мне про нее?

Мы шли по улице, под ручку, безо всякой цели — просто шли. После галереи, свернув за угол, она дождалась своего охранника (одного из охранников), плечистого жилистого парня лет тридцати, и отдала ему свои покупки. (Как объяснила, их несколько и они всегда будут находиться рядом, следовать за нами. Это на случай, если мы резко вдруг захотим сорваться — не стоит осложнять им работу. А девочка делает выводы!) На мой подарок она посмотрела, но забрать не предложила. Наверное, постеснялась — мало ли, как я отреагирую?

— Про Фрейю? Или Сильвию? — От последнего имени ее глаза непроизвольно сузились. М-да, ревность — страшная штука!

— Про принцессу. Я ничего о ней не знаю, кроме ее наличия. — Про себя я довольно усмехнулся. Нашлась вещь, которой можно позлить Бэль!

— Она нормальная, — после паузы произнесла девушка. — Совсем не такая, какой ее считают. Это высокомерие, гонор… Это наносное, среди своих Фрей скромная и жизнерадостная. И очень веселая!

Уже интересно!

— А еще она чувственная очень. Нет, ну, когда надо, может весьма жестко себя повести, но внутри, в душе, она очень ранимая. И одинокая. Вот.

— Одинокая?

Кивок.

— Угу. С кем ей общаться? Все от нее что-то хотят. Связи, положение…

А ей не надо всего этого! Чего человек хочет в жизни? Чтобы было с кем посидеть, поговорить по душам… Чтобы тебя поняли! Да только вокруг нее таких нет.

— Кроме Сильвии, практически равной по статусу. Наследницы империи, бюджет которой сравним с бюджетом неслабого государства. Тоже своего рода принцессы!

Бэль согласно кивнула.

М-да, жаль девочку. Но что делать, у всего есть свои минусы. Нельзя быть наследной принцессой и при этом во всем остальном купаться в шоколаде. Такова жизнь.

— А ты? Ты с нею в каких отношениях? Близких?

— Да. — Пауза. — Но не настолько близких, как… Могли бы быть, — увильнула она от четкого ответа. Ага, тоже что-то нужно от ее статуса? — Ближе Сильвии никого нет. Мне кажется, что она и Себастьяна-то не бросила до сих пор из-за нее. Все-таки брат лучшей подруги!

Я вспомнил Себастьяна и то, как он на нее смотрел. Заискивающе. И понял, что будь я на месте принцессы, тот бы давно получил от ворот поворот.

— У них так все плохо?

Я поймал себя на мысли, что тайны Мадридского двора вдруг переставали быть для меня тайнами, и… Ничего такого особенного в них не оказалось! Ну, подруги с одной. Ну, встречаются с другим. Дело житейское!

Бэль пожала плечами.

— Не плохо, но он… Он ее достал. Ты б знал, какой он нытик!

— Он? Нытик?

А возле «Инспирасьона» предстал наглым, властным и самоуверенным. Никогда бы не подумал!

— А чего ж она его не бросит, раз он не нравится?

— Значит, не сильно не нравится! — Девушка помолчала. — Хуан, сам подумай, с кем ей встречаться? С кем-то ведь надо! А где взять нормального парня? Они все… Или подхалимы, или хлюпики! Вот!

— Потому ты гуляешь со мной, хотя я не подхожу тебе… По статусу, потому, что я не подхалим и не хлюпик?

Она лишь довольно улыбнулась.

— Ты сам все понимаешь.

— А почему она не поищет парней… В другом месте? Среди других слоев общества? Как ты?

По лицу Бэль пробежала рябь раздражения.

— Думаешь, не искала? Знаешь, сколько мы с нею устраивали таких вот вылазок «в люди»? Много! Одно время вообще в городе чуть не каждый вечер зависали! Только без толку всё. Нет в этом мире нормальных парней. А если и есть… Они нам не попадаются.

— Так чего ж ты со мной идешь?

Она воззрилась недоуменным взглядом. Может зря я так? Но вдруг обидно стало за сильный пол…

— Если не попадались, зачем же ты гуляешь с одним из ненормальных?

Она вздохнула и плотнее прижалась ко мне.

— Извини, Хуанито, это не про тебя. Просто… Накипело!

Ты на сегодняшний день самый нормальный из всех, кого я знаю, но с тобой-то мы встретились случайно!

«Итак, Шимановский, предварительный итог, — тут же встрял внутренний голос, воспользовавшись паузой. — Ее высочество принцесса Фрейя ведет довольно активный образ жизни, касаемый поисков «нормальных» молодых людей. С этой целью она и ее закадычная подруга Бэль периодически внедряются «в народ», законспирировавшись под простых смертных. Судя по тому, что на выставке ее никто не узнал, опыт в этом деле у нее большой — она изначально выбрала наиболее выигрышный стиль, нестандартный, но самый безопасный.»

От этой мысли стало весело. Мадридские тайны, пожалуй, не такие и скучные!

«Ты никогда доселе не встречал ее высочество, Хуанито? Нет? Жаль, а мог бы! Печально, что в Альфа-Аделлине живет тридцать миллионов человек, не считая туристов и нелегалов-гастербайтеров. Будь город поменьше, вы бы обязательно встретились!..

А как тебе роль Бэль при дворе… Ну, в среде придворной молодежи? Роль закадычной спутницы ее высочества по блядкам? Не противно, друг мой?»

«Нет, не противно! — зло ответил я сам себе. — Это подло, пенять девушке тем, что у нее было до тебя! Некрасиво! Сама же сказала — не встречала нормальных. А если рядом будет нормальный?…

— Ты говоришь, она добрая и чувственная… — я поспешил увести разговор в сторону от скользкой для себя темы. — Это как?

— Ну, переживает за все сильно. И еще…

Она задумалась. Затем остановилась и посмотрела умоляющими глазами:

— Хочешь, я тебе одну вещь скажу? Но только ты пообещай, что никому-никому ее не расскажешь!

Я чуть не рассмеялся. Женщины! По секрету всему свету. Всему свету, но чтобы никто не знал.

Я щелкнул пальцем по зубу и провел ребром ладони по горлу.

— Могила!

Она вздохнула с облегчением.

— Фрэй до сих пор стесняется своего имени.

Я захохотал. От души, на всю улицу.

— И ничего смешного! И ты обещал!

— Да помню я, помню! — я попытался взять себя в руки. — Никому! Но самому-то поржать можно?

Бэль пыхтела, злилась, но в итоге смирилась.

— А чего так? Имя — как имя. Древняя богиня!

— Вот то-то, что древняя богиня! — Девушка махнула рукой на мою тупость. — Тебе не понять. Она же будущая королева, а тут такое имя! Думаешь, она не знает, что придворные смеются с него за глаза?

— А они смеются? — Я удивился.

— Ну… — она замялась. — Сейчас нет. Но поначалу смеялись.

Смелые придворные!

— Ничего, она отомстит. Вот родит себе дочку — и отомстит!

— ???

Видя, как у моей спутницы отвисла челюсть, я расшифровал:

— Ну как же, ее мама отомстила своей, назвавшей ее в честь героини космической оперы, а она отомстит своей, назвав свою дочь еще как-нибудь. Чтоб та маялась: наследницу зовут бог весть как!

— Фу ты! Я думала, ты серьезно! — девушка вновь вспыхнула, но когда я снова расхохорался на всю улицу, тоже засмеялась.

— Приколист!

— Бэль, ерунда все это! Имя — как имя. Непривычное… Но красивое!

— И я говорю, ерунда! — поддержала она. — Но Фрей комплексует. Сейчас уже не так сильно, переросла, а вот в детстве не представляешь, сколько было пролито из-за этого слез!

— Ты знаешь ее с самого детства? — отщелкнул я для себя часть фразы. Бэль смутилась.

— Да. Нас не так много, несколько десятков на всей планете. Не отпустят же родители своих чад играть с теми, кто ниже по статусу?

Хм, ну разумеется! А как иначе?

— Но ты ниже ее по статусу, — поддел я. — Как же ее отпустили?

— Принцессы — исключения. Равных по статусу им все равно нет, потому они играли с равными по знатности. По древности рода мы все можем посоперничать с Веласкесами, а некоторые даже заткнуть их за пояс! Поэтому мы ровня.

— Поняяятно… — потянул я. Как все запущено!

Да, озадачила меня маленькая аристократка, пять минут разговора, а пищи для размышлений на несколько недель.

— А Изабеллу ты знаешь? Принцессу Изабеллу? Про нее тоже много чего говорят. И принца?

Бэль скривилась.

— Изабеллу знаю, но не так хорошо. А принца?… С принцем мы не близки, он сам по себе!..

А вот здесь моя красавица нагло-пренагло врала. И даже не краснела. Что из этого следует?

«Что она спала с принцем!» — засмеялся внутренний голос.

«Угу. Но с другой стороны, судя по реакции, их ничего не связывает, наоборот. С тобой же она гуляет и ревнует при одном упоминании слова «Сильвия».

«Значит, ты — лучше принца, Хуанито!» — сделал я неожиданный вывод и от изумления чуть не закашлялся. Ладно, заканчиваем про принцесс и принцев, неблагодарное это дело!

— А про Сильвию расскажешь? — поддел я.

На сей раз Бэль отнеслась к этому имени спокойно, лишь наморщила лобик.

— Вы враги все-таки или нет?

— Нет, мы не враги.

— Почему же ты ее не любишь? Хотя обе дружите с принцессой?

Девушка тяжко вздохнула.

— Сильвия — очень умная и хитрая выдра. Знаешь ее папочку?

Да, естественно знаю! Каждый день по дороге в школу встречаю: «Здравствуйте сеньор Феррейра!» «Здравствуй, Хуанито, как дела, как мама?»

— Она вся в него! — не заметила Бэль моей реакции. — Такая же верткая и цепкая! Не представляешь, какая у нее деловая хватка! У нее своя фирма, отец выделил, не связанная с «Промышленностью Феррейра», и если на планете где-то есть бесхозная собственность, она ее заберет по дешевке и превратит в сверхдоходную жемчужину.

Исчерпывающая характеристика. Кажется, я начал ее уважать. Тогда получается что, за ее игривостью стоял не разврат пресытившейся ничегонеделайки, а интерес коллекционера? М-да!

— Себастьян — тюфяк, — продолжала моя спутница. — Одни понты, а она… Истинная дочь «Железного Октавио»!

Кажется, лежащая в кармане карточка, обожгла. Решение не звонить только окрепло.

— А Фрейя?… — Я и сам не заметил, как назвал принцессу по имени. С кем поведешься… — С ней она тоже верткая?

Бэль отрицательно покачала головой.

— Нет, с ней искренняя, и они настоящие подруги. Но с другими… Я видела, она дала тебе визитку?

Отрицать было бы глупо.

— Не связывайся с нею, Хуан. Она может походя раздавить, уничтожить, посмотреть, что получилось, и пойти дальше. Просто ради интереса. Это страшная женщина!

— Да я как-то и не собираюсь!.. — я иронически хмыкнул. — А еще говорят, что они с принцессой… Не только подруги…

Бэль, как истинная венерианка, безразлично пожала плечами.

— Ну и что? Когда-то были. Все проходят через подростковую дурь. Но сейчас они просто подруги, точно тебе говорю.

Вот даже как. Интересное обоснование принципа «подростковой дури». Надо взять на вооружение и самому в случае чего отмазываться, за все совершаемые ошибки.

— Ты ее боишься?

Бэль напряглась. Я пояснил.

— У нее большое будущее. Когда-нибудь Фрей станет королевой, и ты можешь оказаться… Не в фаворе.

Ответом мне стал смех.

— А, ты в этом смысле! Нет, в этом не боюсь.

— А ты в каком подумала?

Девушка задумалась. И лишь минуты через полторы сумела сформулировать:

— Сильвия вне политики, Хуанито. Ее отец и брат что-то крутят, что-то интригуют, против ее величества в том числе, а она — сама по себе. Она очень устойчива, и удержится у власти в любом случае, при любых обстоятельствах и любом режиме. В этом ее сила.

Пауза.

— А что, режим может измениться?

Лицо моей спутницы и так было серым, но она ответила:

— Дай бог, чтобы нет!

В этом я был с нею согласен.

* * *

Беседа вновь зашла в тупик, но на сей раз оживить ее решилась она.

— Кстати, кто-то мне обещал показательные выступления…

Ее глазки хитро прищурились, и я понял, что спорить бесполезно.

— Было дело, припоминаю… — в том же тоне парировал я. — Где?

— Я знаю одно прекрасное место, где можно… — она предвкушающее зажмурилась.

— Где тебя узнают, — убил я.

— Ой! — От удивления она даже остановилась. — Точно!

— А, поняла, это ты специально, чтоб не идти! — сделала она неожиданный вывод и ее кулачок пребольно впечатался мне в лопатку.

Если думаете, что у девушек легкая рука — значит, вы не общались с Бэль. Да, она не производила впечатление сеньоры, способной гнуть подковы, но моя лопатка этого не знала и нехорошо заныла.

Я отскочил в сторону, замахав руками:

— И не думал! Честно! Но если тебя узнают — нам же весь кайф обломают!

Аргумент ее убедил.

— Хорошо. Тогда мы сейчас пойдем прямо по улице, и в первом же приличном заведении ты покажешь, что умеешь. Договорились?

Я взглянул на улицу перед нами. Центр города, главный купол. «Заведениями» улица кишмя кишит, самые разные, совершенно разных профилей. Где-нибудь, да нам «повезет». Жаль!


Нам повезло, и повезло без кавычек. Но то, что последовало после… Выветрило весь скепсис.

Заведение оказалось уютным. Народу было не много — обед, рано. Но на дворе стояла суббота, а выходной день никто не отменял — скоро подтянутся. Группа уже играла — и мне она понравилась. По лицу музыкантов всегда можно определить тех, которые талантливы, одержимы искусством, играют не для галочки. Такие способны на все и творят чудеса, а что в кабаках играют… Так, надо же что-то кушать и на что-то жить?

Бэль, окинув взглядом площадку, смело направилась к ним. Что-то долго объясняла, спорила. К их беседе с фронтменом группы подключились все музыканты, споря и что-то доказывая. Подмывало подойти и послушать, что за пакость она придумала, что даже музыканты не могут прийти к единому мнению, но поскольку меня попросили «стоять здесь», я стоял.

Наконец, договорились. Из сумочки Бэль к ребятам перекочевало несколько золотых пластинок — полагаю, это больше, чем они налабают здесь за неделю. Сияющая девушка радостно подбежала и потянула меня за руку на площадку.

— Ты готов?

А нельзя вначале спросить, а потом уже тащить?

— Бэль, диск… — Я поднял вверх раритет, доселе остававшийся в моих руках. Я и забыл про него, а не следовало — если он стоит СТОЛЬКО…

Это всегда так, люди, не способные почувствовать, сколько стоит вещь, не способные за нее заплатить заработанными деньгами, не могут ее и оценить. Я всю дорогу нес его в руках, хотя его могли выхватить, выбить, нечаянно сломать. Я мог и сам его нечаянно уронить! Диск стоимостью в сто зарплат! От последней мысли сделалось дурно.

Бэль, как человек, способный заплатить за такое, снисходительно улыбнулась и повела меня к стойке.

— Сеньор, не могли бы вы быть так любезны и сохранить вот это? — Она протянула мой подарок бармену. — Мы с сеньором хотели бы потанцевать… А эта вещь — семейная реликвия, штука не дешевая…

— Разумеется, сеньорита! — Бармен радушно кивнул и убрал мой подарок за стойку.

— Пойдем. — Она вновь потащила меня на танцпол.

— Но…

— Он не знает, что это такое. Определить, сколько такая вещь стоит, могут только специалисты, поверь. Теперь готов?

Я кивнул.

— Отлично. — Она обернулась и махнула музыкантам.

Донельзя довольный фронтмен вышел на середину их сцены и мягким голосом произнес:

— Сеньоры и сеньориты! Сейчас мы начинаем музыкальный марафон, который посвящается Хуану и прекрасной Изабелле! — В зале раздались робкие аплодисменты.

Заиграли.

Первая песня не вызвала у меня особых опасений — старая знакомая мелодия, известная всему миру. Я усмехнулся, лишь прикидывая, в каком темпе ребята будут ее играть, ибо есть десятки версий даже классического исполнения, от быстрого мексиканского фламенко до медленной лирической баллады.

— Кстати, это тоже песня Золотого века! — шепнула Бэль, поднимая руки и становясь в позицию. — Написана аж в тысяча девятьсот сорок первом.

Я кивнул. И понеслось!

Ребята взяли не медленный темп, но и не быстрый — видно, решили идти по нарастающей. Для меня привычно исчезло все вокруг — только мелодия, заставляющая тело двигаться, и тело девушки напротив, так же, как и я плывущей по волнам музыки, словно споря, играя со мной. И еще фоновый голос фронтмена, где-то далеко-далеко, на грани сознания:


Besame, besame mucho,
Como si fuera esta noche la ultima vez.
Besame, besame mucho,
Que tengo miedo tenerte, y perderte despues.
* * *

Я рано обрадовался — это было только начало, разминка. Что началось потом…

Не могу это описать, сам толком не помню, что было за чем. Помню только ее, девушку мечты, парящую передо мной. Сказка, танцующая богиня. Тогда я понял, что для меня существует лишь она: она и только она — никто в мире больше не нужен. Ни одна девушка, ни одна женщина не сможет с ней сравниться. Лучше — просто не существует.

Да, между нами социальная пропасть. Да, она аристократка, вращающаяся в самых высоких кругах планеты, это так. Но в тот момент это перестало иметь значение — превратилось в мишуру, шелуху. Мы сошлись в поединке под названием «танец», жарком бою, и сражаясь, всецело отдавались друг-другу. Я и она, она и я — мы были одни на всем белом свете.

Знойное андалузское фламенко, пылающее огнем аргентинское танго, зажигательные и легкие кубинские мотивы, холодный аристократический Венский вальс… Я не помню всего, что там было, но это было здорово!

Бэль танцевала, как богиня, как сама Терпсихора. Она и была ею — богиней танца. Да, я не ошибся, предполагая, что эта девушка хорошо танцует, но не предполагал, что это настолько серьезно.

Я рядом смотрелся так себе, моя задача была если не «не ударить лицом в грязь», то хотя бы «не показаться совсем уж медведем». С такой постановкой задачи я кое-как справлялся, но большего и не требовалось. Она порхала по танцполу, как бабочка, ее платье развивалось, словно знамя победы, а движения отдавали сумасшедшей эротикой.

Это был бой, самый настоящий бой. Углом сознания я отметчал, что танцпол окружен плотным кольцом людей, которые стояли и ошарашено взирали на происходящее действо, подбадривая сражающиеся стороны возгласами и аплодисментами. Мы оказались в фокусе, но иначе не могло быть: битва между мужчиной и женщиной — что может быть актуальнее?

Сколько прошло времени… Не знаю. Час? Два? Наверное. Под конец начала выдыхаться даже неутомимая Бэль. Музыканты, эти загонявшие нас извращенцы от мира мелодий, под конец сжалились и заиграли нечто спокойное и медленное. Я повел ее, бой подходил к завершению, это чувствовали все. А какое лучшее завершение любой войны?

Правильно, любовь.

Это произошло будто само собой: чувствуя последние аккорды, я притянул ее к себе и жадно впился в губы. Я знал, что так правильно, что она тоже этого хочет. Какие бы там, в другой, нереальной жизни, пропасти нас не разделяли, здесь и сейчас она моя, принадлежит мне. Я — ее победитель, она — моя добыча, мой боевой трофей, и знает это. А еще я никому, никому и никогда ее не отдам!


Музыка стихла. Мы стояли посреди танцпола и жадно целовались, выплескивая этим весь эротизм, кипевший внутри на протяжении битвы. Она и не думала меня отталкивать, нет — зачем? Словами в этой жизни можно обмануть, можно обмануть взглядом, движением. Но танцем — никогда. И танец только что расставил все, происходящее между нами, по местам.

Вокруг гремели бурные аплодисменты. Люди, завороженные зрелищем, как дети, радовались такому финалу. Они были удивлены, поражены… И счастливы! Счастливы за нас, что еще есть на свете такая любовь. Они даже не догадывались, что мы видимся второй раз в жизни.

— Бэль, я люблю тебя, — задыхаясь, произнес я, наконец, оторвавшись.

— Я тоже… — она прижалась к моему плечу. — Где ты был раньше, Хуанито? Почему мы встретились только сейчас? — И вжалась в меня всем телом, словно боясь, что я куда-то исчезну.

Но реальность накатывала волной безысходности.

— Мы разные, Бэль. Что будет дальше?

— Я не отпущу тебя. Что бы ни произошло, я никуда тебя не отпущу! Слышишь? А эта выдра Сильвия пускай летит в космос!

Я обнял ее сильнее.

— Лучше тебя нет никого на свете. Ни одна Сильвия с тобой не сравнится!

— Спасибо!

Люди похлопали и начали расходиться. Да, народу прибавилось. Тут были не только клиенты, почти весь персонал ресторана выбежал из подсобных помещений посмотреть на нас. Деловитый дядечка с лысой головой что-то объяснял им, размахивая руками. Наверное, чтобы шли работать — рабочие с неохотой потянулись назад, в кухню.

Дядечка меж тем подошел к нам. На лице его сияла улыбка.

— Хм… — он неловко кашлянул. — Сеньор и сеньорита не будут против, если наше заведение вас немного угостит?

— Пойдем… — Я потянул Бэль за собой. Стоять и обниматься на танцполе, посреди всего заведения? Насквозь мокрым от пота? Не предел мечтаний. Всему свое время.

Дядечка посадил нас в укромном уединенном месте — тут и такие оказались. Судя по более богатой обстановке — престижное место, для VIPов. Вежливый официант выставил на столик перед нами коктейли и что-то легкого из еды.

— Сеньоры что-нибудь желают?

— Пить!

— Воды! — произнесли мы в один голос. Официант кивнул и удалился.

— Вы… Вы… — от волнения сеньор сбился. — Сеньор, сеньорита, это шоу, что вы устроили… Это великолепно! Вы даже не догадываетесь, какую создали рекламу моему заведению! Это было потрясающе! Такого здесь еще никогда не происходило!.. Но я надеюсь, еще произойдет?

Мы переглянулись.

— Я хочу вручить вам золотые карты клиентов. Пожалуйста, приходите еще, чувствуйте себя здесь, как дома. Я и все мои люди будем готовы выполнить любое ваше желание!

Он поклонился и достал из кармана две пластиковые карточки золотого цвета с платиновой каймой.

— Наше заведение всегда к вашим услугам!

— Спасибо, сеньор! Мы будем рады посетить вас снова! — Я кивнул ему в ответ и повернулся к Бэль, убирая с ее лица непослушную прядь. Понятливый хозяин тут же ретировался.

— Бэль, я люблю тебя. Мне плевать, кто ты и что между нами. Я найду способ это преодолеть.

— Это не преодолеешь… — она грустно скривилась и вновь уткнулась мне в плечо. — Но я сделаю все, чтобы мы были вместе. Веришь?

Я кивнул.

В тот вечер мы мало говорили. К чему разговоры, если все и так понятно без слов.

* * *

Вечерело. Огни прошли половину своего пути к минимуму. В ресторане сидеть надоело, и мы просто шли по улицам, болтая о пустяках.

— А ты хорошо танцуешь! — заявила вдруг она. Я пожал плечами.

— Может быть. Но не супер, именно хорошо.

— Техника придет с опытом. Двигаешься ты красиво и ритм тонко чувствуешь. Подготовка у тебя есть, опять же…

Она задумалась.

— А хочешь стать моим партнером?

— Это как? Можно подробнее? — Я заинтересовался.

— Ну… — она растерялась. — Я танцую давно, профессионально… Почти профессионально. А вот с партнерами не сложилось. Ты же знаешь, с мальчиками в танцах вообще напряженка, а с моим характером…

— Ну, не могу я танцевать с кем попало! — призналась она. — Если меня не понимают — это катастрофа!

— То есть, если не потакают твоим прихотям — тебе такой напарник не нужен?

Она замялась и опустила глаза.

— Отчасти.

Я рассмеялся.

— Ничего смешного! Да, у меня тяжелый характер. Но с тобой мы общий язык найдем. Ты же не будешь ни пресмыкаться, ни права качать?

А вот это вполне может быть.

— Что для этого надо?

— Я дам тебе деньги, много денег. Пойдешь на курсы, и не к кому-нибудь, а к кому я скажу. Тебя подтянут. Затем будем ездить по разным конкурсам, выступать.

Сама идея мне пришлась по душе. Но у нее был и другой аспект, из-за которого меня моментально бросило в жар.

— Бэль, мне не нужны подачки! Как-нибудь выкручусь!

Кажется, это у меня дурной характер и это меня придется ублажать.

— Глупый! — девушка беззаботно рассмеялась, залезла на бордюр и как ни в чем не бывало продолжила шествие. — Я так и думала, что ты остро воспримешь. Но это не подачка, это инвестиция. Для меня танцы — прихоть, да, но мне действительно нравится это делать, и родители дадут под них столько денег, сколько потребуется, лишь бы я не болталась без дела. — Она задорно подмигнула. — А ты — необходимый инструмент, причем самый важный, без которого победа в соревнованиях невозможна — понимающий партнер.

М-да, с этой стороны я проблему не рассматривал.

— Я инвестирую в тебя, чтобы победить, это не подачка. Ты же на полученные деньги встанешь на ноги. Это же твой лучший костюм, да?

Я страдальчески опустил глаза в землю.

— Ты его искал долго, потом в порядок приводил… Или у друга одолжил?

Ее глаза смеялись, но она не издевалась.

— Хуан, я уже говорила, когда-то давно мы обожали «выходить в народ», это казалось интересным, прикольным. Я знаю, как живут люди и что такое бедность. Но этого не надо стыдиться. Этот дядечка, мистер Смит, правильно сказал — когда-нибудь ты вернешься к нему. Вернешься с большими деньгами. Есть в тебе жилка…

…Не знаю, как это объяснить, но ты еще заткнешь за пояс всех, кого мы видели сегодня. Я тоже это чувствую. И предлагаю начать с танцев.

Она замолчала. Я долго еще шел и вникал в ее слова. Это она сейчас придумала, или домашняя заготовка?

— Разве на танцах можно подняться настолько, чтобы когда-нибудь прийти к мистеру Смиту?

Смешок.

— Подняться можно на чем угодно, если есть мозги. Может, они станут для тебя всего лишь первой ступенькой в люди? Всего лишь первой, но с чего-то же надо начать! И еще, хочешь, открою секрет, который знают все, кроме тебя? — ее глаза загадочно блеснули.

— Ну?

— Кто был первым мужем… Королевы Катарины?

— Бернардо Ромеро. Музыкант, гитарист.

— Он был парнем из народа, из самых глухих трущоб! — понизила она голос. — В высшем свете есть неписанное правило, люди искусства принадлежат всему миру, без различия в происхождении. Будь ты хоть из самых низших слоев общества, но если ты пишешь хорошие картины, хорошо поешь, хорошо играешь в театре — высшее общество для тебя открыто.

Ты не станешь его членом, для этого надо там родиться, но тебя примут и будут смотреть, не как на зарвавшегося выскочку, а как на достойного человека. Правда, лишь в том случае, если ты ХОРОШИЙ музыкант или актер, — уточнила она.

— Или танцор… — завершил я ее мысль. А что, идея неплоха!

— Бени, дон Бернардо, трижды получал приз, как лучший гитарист планеты. Он — лучший, и поэтому стал мужем королевы. И пусть у них там не сложилось, посмотри, кто он сейчас? Самый именитый и богатый продюсер! Подумай, Хуан.

— Да, конечно… — Я усмехнулся. — Ты меня озадачила!

— Иди ко мне!

Она обняла меня и я снял ее с бордюра, после чего ближайшие несколько минут мы были немножко заняты.

— А, можно еще кое-что?

Я отстранился.

— Да, конечно.

— Я тоже хотела сделать тебе подарок. Нет, правда! — Она засмущалась. — Но мистер Смит меня опередил, а после того, что подарил он… Я постеснялась.

«Глупая! Да твой подарок ни с чем не сравнится! Только потому, что подаришь его ты!»

— Потому, когда стояла за колонной, решила отдать тебе вот это.

Она расстегнула и сняла с головы навигатор.

— Я отформатировала его, он чист, как ребенок. Я знаю, ты порядочный, он у тебя и так провел целую неделю… Но это не мои правила, так положено.

Я кивнул. Да, не она туда секретные данные загружала, не ей их и разбазаривать. Но функций системы это не уменьшает.

— Спасибо, Бэль! — Я притянул ее и нежно поцеловал в носик. — Этот подарок гораздо ценнее, чем ты можешь себе представить! А главное, он спас меня. Так вышло. Спасибо!

Девушка улыбнулась.

— Это система координации боя SCL-500. Довольно старая модель, но на вооружении еще стоит. Пожалуйста, не используй ее функции, если не знаешь, к чему они приведут. Изучи сначала, ладно? А то у меня будут неприятности…

«Девочка, не могла ты это мне сказать неделю назад?»

— Скажи, а «Бэль» — это производное от «Изабелла»? — решил я вернуться к затронувшему, но забытому моменту на танцполе. Она кивнула.

— А я все гадал, что оно означает!

— Меня отец так называл, когда я была совсем маленькая. Вот и прицепилось.

Она помолчала.

— Ну что, фамилию тоже говорить?

Теперь кивнул я.

— Она очень известная?

— Да. А ты не убежишь?

Я усмехнулся.

— Ну, от Сильвии же не убежал, хотя куда уж известнее ее фамилии!

Девушка вновь поморщилась от имени потенциальной соперницы.

— Ты знал, кто она. Догадался. Кто еще может гулять с принцессой с белыми волосами?

— Ты.

— Мы не настолько близки, чтоб ходить по выставкам.

«Угу, проедем. По мальчикам — настолько, по выставкам — нет. Впрочем, это совсем разные вещи, что уж там.»

— И ты был на свидании не с ней, а со мной, это тоже разные вещи! — уточнила она.

— Ладно, говори, не убегу, убедила! — я вновь притянул ее к себе.

— Я…

— Так-так-так! Какие люди!

Я обернулся.

Нас брала в кольцо банда Толстого. Чуть сзади незаметно притормозили две машины, из которых выходили последние ее члены, закрывая люки. Сам Бенито, с распухшей рожей, излучал мрачную решимость поквитаться за произошедшее в четверг и пятницу.

По моим данным, после визита королевы их всех забрали в ДБ. Забрали не те, кто брал деньги у Витковского, а другие люди — чистка в департаменте уже началась. И эти люди, наплевав на товарища Кампоса и весь его грозный бандитский авторитет, отделали его сынка с дружками, как бог черепаху. Теперь над ними висит дело о хулиганстве, и папочка носится по высоким инстанциям, чтобы скосить всё хотя бы под условный срок.

«Условняк», скорее всего, им и так дадут — хотели бы наказать серьезно — уже наказали бы. Видимо, ее величество слишком злая, им нужна галочка в графе «наказать виновников», а такой срок хоть его и нет, вроде как и есть. Опять же, дон Виктор задумается, кто на планете хозяин.

Но всё это — рассуждения о высоких материях. Они там, у себя, высоко, а я здесь. И я вновь, как и прежде, беззащитен.

— Тебе мало было, Бенито? Хочешь еще? — Я сделал шаг вперед, заслоняя упирающуюся Бэль.

— Ай-яй-яй, Хуанито, какой же ты смелый, когда рядом девушка!

Бэль сжала мне руку.

— Все будет хорошо!

Я незаметно кивнул.

И тут они набросились: резко, сразу со всех сторон, не разводя ненужную демагогию. Уже имея опыт, я увернулся от двоих, сделав одному больно-пребольно, но силы были слишком не равны.

Бэль первоначально просто оттеснили в сторону, посчитав не слишком опасным противником, и сделали это зря. То, как она впорола одному из нападавших боковым с ноги… Полный отпад!

Я бы ударил сильнее, и одним ударом вырубил бы, ей до полноценной победы не хватало массы, но девушка полностью компенсировала ее скоростью. Как она двигалась… Это невозможно описать!

Глаз еле успевал: фух, фух — вот уже второй в ауте, третий отскочил. Я тоже рванулся на прорыв, пользуясь общим замешательством, и у меня получилось, но…

…Через минуту все было закончено. Да, она шустрая, и я товарищ опытный, но ее быстрота и мой опыт против массы десяти человек… Слабый аргумент.

Я успел заметить, как ее атаковали сзади, и даже как она уклонилась, но потом ее банально повалили, придавив к земле.

Мои успехи также нельзя назвать выдающимися — подумаешь, несколько синяков на рожах обидчиков. Один, правда, под глазом у Толстого, на сей раз он жаждал реванша и боя не избегал, но это не решение проблемы.

Бэль тоже скрутили, вывернув руки. Она шипела, брыкалась, но жестко висела на руках напавших.

Я обернулся по сторонам. Людей не густо, куда-то мы не туда забрели. Кажется, здесь район офисов, в будни тут людно, но в субботу…

— Ты не охренел, Бенито? — усмехнулся я, пытаясь потянуть время. Где же эта гребанная охрана! — Это не твой район! Это Центр! Хочешь еще на ковер к тёте Алисе?

Кампос скривился.

— Мы тебя и тут уработаем, Хуанито. — Он обернулся и закричал на всю улицу:

— Эй, люди? Кто-нибудь хочет помочь этому придурку? Может вы? — крикнул он девушке, семенящей по той стороне улицы. Услышав, та засеменила быстрее.

— Всё, Хуанито, фенита! Некому тебе помочь! Одна надежда осталась на ее величество!

Пауза.

— Ну, где же она, что не помогает? — заозирался он. — А, наверное забыла! Нужен ты ей! Кто ты такой, чтобы о тебе помнить?

Он сплюнул на землю с кровью. Кажется, я выбил у него зуб. Потому так и лютует, гнида!

— Я тебе с первого дня пытался объяснить, что ты — дерьмо! Но нет, ваше превосходительство не слушало, что-то там доказывало, из себя строило!

Он заехал со всей дури мне в солнечное сплетение. Грудь обожгло от нехватки воздуха, в глазах потемнело.

— А ты — падаль и дерьмо! То, что валяется под ногами у тех, кто сильнее! Только умные люди, кто понимает, как устроена жизнь, устраиваются в ней, занимают свое место, согласно способностям. А ты? Ну, выпендрился. Ну, наделал шуму в городе. Ну, приехали высокие дяди и тети и всех отымели. И что?

Они уехали, дружок, а ты остался! С теми же самыми проблемами! Что ты решил, что ты кому доказал?

Снова удар. Я услышал свой собственный непроизвольный стон.

— Или ты думаешь, мы не могли тебя раньше хорошо проучить? Поймать возле дома, объяснить, что и почем? Да сколько угодно!

Вновь удар.

— Только ты бы не понял ничего, малыш! А так — он указал рукой вокруг — имеешь представление.

В этой жизни ты — никто. Слабый должен подчиняться сильному, иначе… Превратится в того, кто есть ты — скулящую падаль. Понял меня, товарищ?

Он картинно погладил меня по макушке, словно заботливый воспитатель.

— Так что сиди и не рыпайся, Хуанито! Больше тебе в жизни везти не будет! А это у нас кто?

Он подошел к глядящей на него волком исподлобья Бэль. — Та самая аристократка? Ай-яй-яй, а мне говорили у нее волосы белые! Какой обманщик!

Он хотел потрогать ее волосы, но девушка вдруг совсем не по-женски боднула его.

Если бы она достала хотя бы чуть выше… Может у нее бы и был шанс. А так удар оказался слишком слабым. Опешивший Толстый сразу пришел в себя:

— Ах ты ж сучка! — и ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Ударил не сильно, напоказ, но обидно. — Обожаю таких резвых! Какая цаца!

Он схватил ее за подбородок, задрав голову.

— Будешь еще плохо себя вести с папочкой?

Бэль ответила ему в четыре этажа.

— Тебе конец, ублюдок! Ты труп! Труп, понял! Ты еще будешь молить меня о пощаде, когда тебя начнут за яйца вешать! Недоносок!

— Боевая девочка! — он усмехнулся и кивнул дружкам. Те тоже заржали. — А что у нас у девочки есть? Какая красота!

Он нагло полез в вырез платья. Я дернулся, но меня успокоили, вновь ударив под дых. Бэль тоже попробовала вырваться, но ничего, кроме еще одного приступа ржания недоносков, это не вызвало.

— Ай-яй-яй, непорядок! Такая красотища, а досталась… Кому? Этому ничтожеству? Мне кажется, твой кавалер перебьется, пойдем со мной? Будем встречаться, сделаю тебя настоящей принцессой?

Вновь взрыв хохота. Бэль изловчилась и плюнула ему в лицо.

Тут Толстый рассвирепел. Еще раз ударив ее, уже сильнее, он резким движением разорвал платье ей на груди.

— Что, думаешь тебя защитит твой Ши…

Никто не понял, что произошло. Просто Толстый вдруг начал оседать, пока не завалился на дорогу. Растерявшиеся холуи недоуменно смотрели друг на друга. Тут один из них тоже начал заваливаться, а хватка сзади меня справа ослабла — будто руку в захвате бросили. Такие шансы я не упускаю.

Я вывернулся и отправил в нокаут второго держащего, уже в полете отмечая, что его глаза стекленеют, а сам бы он осел и без моей помощи секунды через две.

Все, стоящие вокруг, поняли, что надо сваливать, и резво дернули в разные стороны. Но не ушел никто. Под конец я даже слышал свист летящих им вслед ампул.

Подбежал к Бэль. Та, ревя, бросилась мне на грудь.

— Хуанито, они…

— Я видел. Прости, родная! Прости!..

— Они!..

Тут рядом с нами резко затормозил коричневый «Мустанг», из которого выскочило трое бойцов в масках.

— Где вы были? — закричала Бэль. Но они не стали разговаривать, схватили ее под руки и потащили к машине, грубо оттеснив меня в сторону.

— Все в порядке? — бесчувственным голосом спросил третий. Я кивнул. Он развернулся и тоже пошел к машине. И никаких объяснений и комментариев!

— Стойте, куда вы, я не хочу домой! Оставьте меня здесь!

— Здесь опасно, надо ехать. Сейчас приедет гвардия — это адресовалось уже мне. Я вновь кивнул.

Бэль затолкали в машину, которая тут же тронулась. Еще один «Мустанг», стоявший вдалеке, в конце улицы, последовал за ними. Вот и закончилось мое свидание с мечтой!

Я наклонился к Толстому. Из его шеи торчала маленькая иголка с микроскопической ампулой на хвосте. Угол ее входа совпадал с углом к положению второго «Мустанга» в момент выстрела. Охрана Бэль все же была недалеко, я зря грешил. И вмешалась, когда опасность стала угрожать ей.

«Ей, а не тебе, Шимановский» — отметило сознание.

Но обидно не было, нисколечки — они получают деньги за охрану конкретного человека, что тут пенять? А вот то, что ее не смог защитить ты?…

Вдали раздался звук сирены. Не долго думая я подскочил, заехал бесчувственному Толстому каблуком по лицу — на память, подхватил с земли брошенный перед схваткой, но (о, чудо) живой диск и сделал ноги в противоположную от сирены сторону.


Содержание:
 0  Золотая планета. Пасынок судьбы : Сергей Кусков  1  ЧАСТЬ I. НЕУДАЧНИК : Сергей Кусков
 2  Глава 2. Мое императорское величество : Сергей Кусков  3  Глава 3. Инфанта : Сергей Кусков
 4  Глава 4. Случайная встреча : Сергей Кусков  5  Глава 5. Бэль : Сергей Кусков
 6  Глава 6. Победитель получает всё : Сергей Кусков  7  Глава 7. Разбор полетов : Сергей Кусков
 8  Глава 1. Лотерейный неудачник : Сергей Кусков  9  Глава 2. Мое императорское величество : Сергей Кусков
 10  Глава 3. Инфанта : Сергей Кусков  11  Глава 4. Случайная встреча : Сергей Кусков
 12  Глава 5. Бэль : Сергей Кусков  13  Глава 6. Победитель получает всё : Сергей Кусков
 14  Глава 7. Разбор полетов : Сергей Кусков  15  ЧАСТЬ II. БОЕЦ : Сергей Кусков
 16  Глава 9. Пристрелка : Сергей Кусков  17  Глава 10. Рассмешить богов : Сергей Кусков
 18  Глава 11. Социальное неравенство : Сергей Кусков  19  Глава 12. Вопрос национальной безопасности : Сергей Кусков
 20  Глава 13. Королевская галерея : Сергей Кусков  21  Глава 14. Танцы с огнем : Сергей Кусков
 22  Глава 15. Mejorar : Сергей Кусков  23  Глава 8. День икс : Сергей Кусков
 24  Глава 9. Пристрелка : Сергей Кусков  25  Глава 10. Рассмешить богов : Сергей Кусков
 26  Глава 11. Социальное неравенство : Сергей Кусков  27  Глава 12. Вопрос национальной безопасности : Сергей Кусков
 28  Глава 13. Королевская галерея : Сергей Кусков  29  вы читаете: Глава 14. Танцы с огнем : Сергей Кусков
 30  Глава 15. Mejorar : Сергей Кусков  31  Эпилог : Сергей Кусков
 32  Использовалась литература : Золотая планета. Пасынок судьбы    



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap