Фантастика : Космическая фантастика : Тень мессии : Иван Кузнецов

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7

вы читаете книгу

Землянин Геннадий Павлов, ставший одним из галактических Наблюдателей, по-прежнему хочет отомстить убийце своего учителя — элианину Итени Рину.

Ранее он считал, что враг его бесследно исчез, — но внезапно узнал: преступник скрывается на одной из колонизированных элианцами планет.

Землянин решает отомстить, не ставя в известность Наблюдателей, — и попадает в расставленную врагом ловушку.

Теперь ему предстоит схватка с сильным, загадочным и безжалостным противником.

И помощи ждать неоткуда.

Ведь многие из Наблюдателей выступают за официальную выдачу преступившего закон Геннадия элианцам — да и остальные что-то не спешат приходить на помощь землянину…

Глава 1

Волшебник в изумрудном городе

Геннадий Павлов



Кольнуло в сердце — несильно, по-своему даже приятно. Воздух словно сделался плотнее, и его стало немного не хватать. Я судорожно сглотнул. Не успел. Совсем чуть-чуть. Или обойдется? Второй укол, на этот раз правее. По позвоночнику пробежал холодок. Появилась сосущая боль в желудке. Заслезились глаза. Нет, не сейчас. Хотя бы еще пару часов!..

Я сбросил внешний пси-щит. Прохладная пустота немедленно наполнилась разноцветицей чужих чувств — приторный пряный аромат, не вызывающий ничего, кроме тошноты. Рефлекторно я попытался восстановить барьер, и в легкие вонзилась третья игла.

Терпеть. Недолго осталось. Если приступ случится на лайнере… кому-то придется умереть: или мне, или трем тысячам элиан.

Нет, не пойду на такое. Даже ради Вселенной. Незаменимых нет. Найдут на мое место другого. Выкрутятся как-нибудь…

Эмоциональная какофония была едва выносимой. Я закрыл глаза, но стало еще хуже. На барабанные перепонки почти физически давили обрывки чужих мыслей.

Я вновь уставился на осточертевшую за двое суток полета розовую с серебристыми прожилками дорожку — единственный статичный объект в пассажирском салоне третьего класса. Дорожка вилась между асимметричными рядами кресел и, если расфокусировать взгляд, становилась объемной, превращалась в скользящую экзотичную змею. Но по крайней мере она не заходилась в безумном танце, подобно голограммам на стенах. Не взрывалась, как потолок, бесконечным иллюзорным фейерверком. И не пульсировала абсолютно несъедобными цветовыми переливами в отличие от одежд большинства элиан.

Уродцы. Уродцы, слишком далеко продвинувшиеся по эволюционной лестнице.

Судорожным движением я схватил широкие очки стереовизора, несколько секунд вертел их, потом бросил назад в фиксатор. Со стороны немотивированная экспрессия, должно быть, выглядела по-идиотски, но элиане люди тактичные, без серьезного основания чужими тараканами интересоваться не будут.

Дьявол, почему на внутренних рейсах нет радорианских фильмов?! От элианских стереозаписей с их сверхдетализацией и цветовой насыщенностью мгновенно начинала кружиться голова.

Я вернулся к изучению розовой ленты.

Раскаленные спицы исчезли столь же внезапно, как появились. Неведомый колдун вуду то ли наигрался, то ли давал жертве передохнуть. Только бы продержаться до посадки. На планете будет легче, да и, случись приступ, жертв можно избежать…

Лайнер неспешно выползал на стационарную орбиту. До стыковки с транспортной платформой оставалось не больше часа: ментальный советник, даже закуклившись, успевал давать короткие ответы на незаданные вопросы. Минут пять уйдет на саму стыковку. Затем погрузка в шаттл. Я в третьем классе, значит, еще не менее получаса потеряю, пока первый-второй классы расползутся по транспортникам. Потом спуск, потом…

Долго! Как же долго! Почему нельзя было лететь в первом отсеке?! Придумали бы легенду, оформили документы, объясняющие, почему нормальный здоровый мужик летит в условиях, созданных для стариков и детей.

Время почти застыло. Не будь риска срыва, я бы замедлил собственное восприятие, сократил часы ожидания до минут. Не будь риска срыва…

От пси-вибраций, излучаемых соседями, ныли зубы: предвкушение встреч, маршруты турпоездок, неведомые водные лабиринты то ли Сиби, то ли Сипи, какие-то графики и математические выкладки, обосновывающие необходимость… Розовая дорожка. Есть только розовая дорожка. Мира вокруг не существует. Только розовая дорожка…

Стыковка с пересадочной станцией прошла в точном соответствии с графиком. Секунда в секунду. Лайнеру предстояла дозаправка и техосмотр, пассажирам — волокита с пересадкой в спускаемые модули.

В предвкушении скорой свободы и новых впечатлений — как я понял, большинство были выходцами с других планет, — психосферы элиан пошли вразнос окончательно. Я уже собирался рискнуть и восстановить пси-щит, пока срыв не случился по естественным причинам, но тут створки двери, ведущей из салона в посадочный шлюз, наконец раскрылись, и над ними сплелась голограмма, приглашающая проследовать к выходу. Голос диктора подтвердил — пора на выход. Витиеватых благодарностей за сделанный выбор и рекомендаций в дальнейшем летать кораблями «нашего космофлота» не последовало. Только традиционное пожелание удачи.

Пассажиры выстроились в неровную цепочку, после короткой заминки деловито заструившуюся наружу. Кресла в салоне стояли змейкой, и влиться в общий поток не составило труда. Задержек при посадке в транспортники тоже не возникло. Серебристая капля, словно не удержавшись, сорвалась с тонкого стебля-коридора, выраставшего из серо-стального диска орбитальной платформы. Выпустила короткие жесткие крылья и после недолгого глиссирования начала плавный пологий спуск.

Перегрузки, несмотря на частичную компенсацию, давили ощутимо. Однако напряжение пси-поля немного спали, и я целиком погрузился в созерцание панорамы Элии. Почему-то элиане и радориане иллюминаторы недолюбливали. И если на судах радориан они в минимальном объеме присутствовали, то у элиан окно из прозрачного пластика находилось лишь в кабине пилотов. Вот во флаерах или на станциях — другое дело. Прозрачные панели во всю стену, прозрачный пол и потолок… Казалось бы, в чем принципиальная разница: если есть на орбитальной платформе, почему не прорубить на лайнере? Однако факт оставался фактом. А поскольку шаттлы проходили по категории кораблей, окружающие красоты приходилось наблюдать на широком мониторе, транслирующем изображение с наружных камер.

Впрочем, неземная красота все равно завораживала. Изумрудная страна. Причудливый светофильтр элианской атмосферы дарил планете едва заметный светло-зеленый отлив, избавиться от которого не могли ни густая синь изогнутого подковой озера, ни склеенные в гигантскую сирингу ярко-красные трубки зданий, ни сверкающая полоса монорельса. Казалось, даже воздух светился бархатным малахитовым светом. И передать это мягкое внутреннее свечение было не под силу ни станционному имитатору на Ааре, ни монитору пассажирского салона.

Посадка — на мой взгляд — вышла жестковатой. Шаттл торопливо пробежался по космодрому. Остановился. Выплюнул на светло-серое поле дугу трапа. И… Я споткнулся и едва не потерял равновесие. Шедший за мной элианин крепко схватил меня за плечо, не давая упасть. Мы обменялись улыбками.

В состоянии легкой ошалелости, я кое-как спустился на поле. В компании других пассажиров дотопал до широкого одноэтажного здания — наша посадочная колея оказалась крайней, и идти было всего ничего. Но и за это время я успел покрыться мелкими капельками пота: нещадно палило стоящее в зените солнце.

Внутри здания было не так жарко, хотя назвать воздух прохладным язык не поворачивался. Рядом с моим багажом — единственной сумкой с изменяемой геометрией и, по последней провинциальной моде, текучей оранжевой поверхностью — уже стояла молодая элианка в ослепительно зеленой с широким воротом рубашке. Выпирающие ключицы, тоненькая, будто высушенная шейка и узенькое с острым подбородком лицо вызывали непреодолимое желание накормить контролершу как следует. Правда, по элианским меркам, уточнил внутренний библиотекарь, худобой девушка не страдала.

Когда я подошел, она покончила с шаманскими танцами вокруг сумки и, отложив ручной сканер, занялась мной вплотную.

В следующие пять минут я взмок сильнее, чем после прогулки под тропическим солнцем. Больше всего пугала невозможность сделать что-либо в случае форс-мажора. Невидимые иглы ощутимо покалывали в груди, и отсрочка, выгаданная на лайнере за счет сброса пси-щита, подходила к концу.

Будь я в нормальном состоянии, неприятности не грозили бы даже потенциально. В конце концов, заподозри контролерша мою чужеродную сущность, я мгновенно это почувствую и проедусь по мозгам так, что она и розового слоника примет за полноправного элианина.

Но то в нормальном состоянии. Сейчас же любая сколь-нибудь серьезная манипуляция с пси-полем спровоцирует начало приступа. И тогда… Неизвестно, что произойдет тогда. Последствия приступов, как и их протекание, радовали разнообразием. Однако, как правило, все заканчивалось печально — для окружающего мира. Впрочем, учитывая, где я нахожусь, для меня тоже все скорее всего закончится.

Индивидуальная карта на секунду прилипла к плоской коробке служебного компа. Машина включила меня в информационную сеть Элии, перекачала часть данных в общий банк, что-то с чем-то сверила и с готовностью подтвердила — все в порядке.

Элианка задала пяток дежурных вопросов, дважды как бы невзначай скользнула прохладным пси-щупальцем по психосфере. Неожиданно умело. После чего поблагодарила за стоическое терпение, посетовала, к моему удивлению — совершенно искренне, на эти надуманные формальности при современном-то развитии техники и пожелала легкого пути.

За время разговора она ни разу не улыбнулась, но и не скатилась в подчеркнутую корректность. При этом веяло от нее искренностью и какой-то… естественностью, что ли?

А потому, выходя из регистрационного пункта, я, несмотря на пережитую нервотрепку, почувствовал душевный подъем и желание немедленно заняться работой. Есть, есть за кого бороться!

Спешить, однако, не стоило. Работа предстояла кропотливая, в чем-то занудная, а главное, надежды покончить с ней за пару дней не было. Что ж, никто и не говорил, что быть уникумом легко.

По-прежнему чувствуя себя не в своей тарелке, я не спеша прошествовал к трехэтажной конструкции. Огромные желто-коричневые диски, нанизанные на широкие оси, напоминали свежеиспеченные блины. Мне нужен третий — верхний, стоянка флаеров.


Напиток не понравился: кислый, вяжущий, рассчитанный на идиота вроде меня, позарившегося на местную экзотику. Я с сомнением поглядел на небольшую овальную дощечку, заменяющую тарелку. Тонкую, чуть вогнутую, испещренную малозаметными, но глубокими надрезами, дабы экологически чистый сок, сочащийся из свеженарезанного фрукта, не стекал на стол. Плод, хитро нарубленный четырехгранными пирамидками, обильно посыпанный черными зернышками и скрытый под невысоким слоем пенки лимонного цвета, внушал вполне оправданное подозрение. Ибо в отжатом виде служил основой для только что отвергнутого напитка. Фрукт назывался «сви» и наряду с музеем аграрного искусства служил одной из двух достопримечательностей поселка сельского типа, в котором я решил на денек задержаться.

Музей, как и полагается добропорядочному туристу, я посетил еще вчера. С мрачным видом поглазел на группу элиан, занимавшуюся сбором урожая, но на деликатное предложение присоединиться и прочувствовать всю прелесть аграрного искусства лично ответил решительным отказом, сославшись на плохое самочувствие.

Идея живого музея показалась мне не лишенной смысла. Заменить экспозицию инструментов и картинок, изображающих пашущих в поте лица предков, группой энтузиастов, наглядно демонстрирующих, как все было… Наверное, для элиан современных это выглядело познавательно. Да и почему не потратить пару часов, помогая актерам в их нелегком занятии? И руками поработаешь, и мини-лекцию от инструктора выслушаешь. Тем более что основными посетителями музея под открытым небом были учащиеся младшего и среднего школьного возраста.

Элиан постарше было четверо. Двое следили за малышней, еще двое стояли чуть поодаль и наблюдали за процессом сбора фруктов с таким вниманием, словно их отцы и отцы их отцов ничем, кроме сбора фруктов, в своей жизни не занимались, и теперь новое поколение готовилось поддержать семейную профессиональную традицию на высшем уровне.

Отстояв с четверть часа у музея-театра, я отделился от кучки элиан и сбежал в низину, где притулился небольшой, в два десятка строений, поселок. Большая часть зданий — скромные одноэтажные коттеджи. Кроме них — гостиница с ресторанчиком, обязательная для каждого поселения библиотека, стоянка и автономная метеостанция.

Планов на вторую половину дня не имелось. Отправиться в путь предстояло завтра с утра, и я, вновь нацепив маску добропорядочного туриста, заказал в ресторанчике традиционные для здешних краев блюда и десерт из плодов все того же сви…

Добавление пенки и сладких черных зернышек совершеннейшим образом изменило вкус фрукта. Я смел светло-сиреневые пирамидки за минуту, взял еще одну порцию, расправился с ней столь же быстро и после короткой внутренней борьбы не отказал себе и в третьей. Ее я лопал вдумчиво, тщательно пережевывая каждый кусочек. Подмакнув последним ломтиком остатки пенки, я покидал подносики то ли в мойку, то ли в утилизатор, мимолетно пожалел, что не могу выразить восхищение повару, подобравшему столь верное сочетание ингредиентов, и поднялся на третий этаж к себе в номер.

С номером совершенно неожиданно возникли проблемы. За две недели пребывания на Элии я успел привыкнуть к тому, что номера в гостиницах за час-другой собираются в той конфигурации, в которой желает клиент. Но то в крупных городах. В поселке же гостиница могла предложить лишь готовые комнаты. И тут свою черную роль сыграло неизбывное элианское стремление к творчеству и разнообразию. Нет у элиан такого понятия, как типовой гостиничный номер. Каждый — неповторим и уникален. И различия, к сожалению, не в деталях…

Сначала я искал ванну. Не душ с массажем и тонизирующим облучением, а нормальную ванну. Аналоги таковой нашлись в пяти номерах из тридцати. Причем один из них был занят. Остальные четыре… Остапом Бендером, возмущавшимся облезлыми коврами, я перестал ощущать себя после посещения второго. Зайдя в последний, понял, что выбирать придется по принципу наименьшего зла.

Две комнаты были отвергнуты сразу и бесповоротно. Голограммы там сплетались в узоры совсем уж немыслимой расцветки, так что после минутного пребывания шла кругом голова. Я не эксперт по пространственному дизайну, но у меня сложилось впечатление, что комнаты оформлял не слишком опытный мастер, ибо даже по элианским меркам подобная разноцветица смотрелась бездумно избыточно.

Третий номер устраивал всем, кроме кровати. Спокойно спать на подобной конструкции смог бы разве что йог. Нет, изогнуться так, как предписывали выпуклости и впадины на гелевом матрасе, я бы сумел, но хоть на минуту расслабиться в подобной позе… А администратор вполне искренне отрекомендовал это порождение мебельной промышленности как весьма полезное для ног и спины.

Последний кандидат на временное пристанище — квадратная, четыре на четыре метра, комната не имела окон. На их месте располагались две панорамные стереокартины. На одной ветер вяло покачивал пихтообразные деревья. Другая транслировала в режиме реального времени океан. Судя по темно-зеленому, почти черному небу, в ближайшее время в номере предстояло разыграться буре.

Скрепя сердце я остановился на этом варианте. Несмотря на меняющийся узор пола и ощущение, что ковер выдергивают из-под ног. Несмотря на влажный нагретый воздух, дующий из скрытых картинами кондиционеров. Несмотря на излишне резкий запах псевдохвойного леса.

Решающим аргументом стала робкая надежда, что грядущая буря принесет морскую свежесть и прохладу. Она и принесла. Правда, к ним добавился кислый аромат водорослей, который не то чтобы сильно раздражал, но воздух явно не озонировал. Хорошо хоть запаховый имитатор оказался простеньким и смешивать композиции не умел. А потому водоросли почти мгновенно вытеснили пихту…

Поднявшись в номер, я тщательно запер дверь и с помощью миниатюрного наблюдательского компа намертво заблокировал электронный замок. На всякий случай просветил помещение и убедился, что в мое отсутствие систем слежения никто не наставил. Беглое сканирование ближайшего будущего в районе входной двери показало, что как минимум в течение часа открыта она не будет. Вот и славно.

Строго-настрого наказав ментальному библиотекарю предупредить меня, если возникнет потенциальная угроза, я включил воду, скинул одежду и дал отбой маскпленке. Кожу немедленно закололо. Несильно, но это было только началом. По мере того как моментально обесцвечивающаяся масса стекала на пол, по телу распространялся зуд. Спустя пару минут, когда мой камуфляж окончательно превратился в полупрозрачную бесформенную кучу, чесаться хотелось невыносимо.

Застонав, я едва ли не вывернул психосферу наизнанку и буквально вытолкнул сознание наверх, в прохладные объятия синего тумана. Немного полегчало. На автомате я плюхнулся в ванну и принялся яростно втирать в кожу водостойкий крем, в бешеных количествах закупленный мною уже на Элии.

Крем этот рекомендовалось применять при обширных ожогах, и помимо всяких там целебных составляющих он содержал анестезирующую компоненту. Дозировка, правда, была рассчитана на элиан, а потому слой выходил вдвое толще, но зато спустя десять минут я уже вытянулся в широком бело-зеленом желобе, заменяющем ванну. Красота!

Я поэкспериментировал с панелью управления и остановился на режиме «Горный ручей, нижний слой». Следующие полчаса я просто лежал, ощущая, как быстрый поток скользит по спине, и ни о чем не думал.

В конце концов необходимость в синем тумане отпала, и сознание вновь заполнило тело. Кожа уже не чесалась, но от анальгетиков частично онемела и слегка побаливала.

Я выбрался из ванны, вытерся, высушился, босиком прошлепал в комнату и уставился в здоровенное двухметровое зеркало. Урод уродом. Нет, не радорианин, конечно. Даже в чем-то и на человека похож. Но увидь я такого мутанта на улицах родного города, немедля начал бы звать на помощь.

К забросу на Элию Наблюдатели готовили меня долго и со вкусом. И начали с попыток слепить из землянина существо, которое, пусть издали, было бы похоже на коренного элианина.

Лепили долго, в несколько приемов. Почти безболезненно, хотя ощущение дискомофорта от полученного результата преследовало и по сей день. После всех перестроек и обработок я вытянулся сантиметров на пять, при том что весил теперь едва ли больше пятидесяти килограммов. Грудь тощая, руки-ноги как спички, живот ввалился, череп не кожей — пергаментом обтянут, словно в концлагере сидел.

Метаболизм тоже перестроили: ешь не ешь — не поправишься; как все вошло, так и выйдет. Зато сердцебиение за сто ударов в минуту, и кислорода вдвое больше надо, чтобы нормально себя чувствовать.

Кости и суставы подрихтовали. Вместе с моторикой. Как будто какой конвертер внутри поставили, чтобы старые рефлексы с перестроенным организмом совместить. Ощущения странные: двигаешься нормально, словно бы даже грациознее, но при этом абсолютно точно знаешь, что раньше двигался иначе. Сюр.

Но больше всего мордашке досталось. Видеть в зеркале вместо своей харизматичной физиономии жуткую помесь человека с пришельцем… бр-р, врагу не пожелаешь.

Однако, к сожалению или к счастью, полностью переделать меня Наблюдатели не смогли. И в ход пошли высокие технологии. Пленка, покрывающая мое тело, по словам Олега — одна из вершин развития наблюдательской техники. Малоприятная помесь живой ткани и всякой нанотехнологичной дряни, она весила как кольчуга, но, облегая мой видоизмененный скелет, окончательно преображала человека в элианина. При этом до известной степени умудрялась обманывать рентген и сканирующую аппаратуру, выдавая меня за инопланетянина.

Проблем живой маскхалат создавал несколько. Во-первых, он медленно, но верно переваривал эпидермис, вызывая нарастающий зуд, терпеть который удавалось два-три дня от силы. Во-вторых, наблюдательскую кожу надо было кормить. Обычной человеческой, ну или элианской пищей — белки, жиры, углеводы. После того как, нажравшись и усвоив полезное, маскхалат выдавит излишки — проще говоря, нагадит, — за кожей следовало убрать. Кошмар, короче. Хорошо, ухаживать за питомцем требовалось нечасто: примерно раз в те же самые два-три дня.


Ухмыльнувшись, я отошел от зеркала и присел на край кровати.

Как же все изменилось. Не представляю, чтобы год назад я позволил пилить себе кости и таскал этого полуживого паразита вместо плаща.

Всего год назад… До Эрона. До Кии. В прошлой жизни… Нет ничего более далекого, чем прошлое.

Я раскатал на полу кусок водонепроницаемой ткани, подхватил ком псевдокожи, пресек ее попытки взобраться по руке и вновь облепить тело и свалил бесцветную массу на подстилку. Пошарив в сумке, выудил три кормовых батончика — сплошные витамины и калории, чтобы ваши домашние любимцы росли толстыми и пушистыми…

Кожа поглощала пищу не спеша. Вдумчиво. Без суеты. Гадость редкостная. Хотя чем это я недоволен? Слюни не пускает, не чавкает — и то ладно.

Последний темно-желтый кусочек исчез в утробе ручного паразита. Я выждал положенные полчаса, поднял маскхалат, несколько раз его встряхнул и кинул на пол. На импровизированной пеленке остались крупные желеобразные капли. Хорошо — без цвета и запаха.

Скатав ткань и спустив ее в утилизатор, я растянулся на кровати и уставился в потолок. Точнее, в стык потолка и стены: кровать имела небольшой наклон справа налево, зачем — непонятно.

Вечерний океан мерно плескался над головой. Шуршали элианские пихты. Зуд утих окончательно. До очередного приступа оставалось не меньше недели, и в эти минуты я был почти счастлив. Иногда для счастья надо совсем немного — чтобы нигде не болело.

Приступы начались через полгода после киянских событий. Точно определить их природу и фактор, послуживший катализатором, Наблюдатели не смогли. Возможно, количество просто перешло в качество. Возможно, деструктивные способности Теней не сочетались с синим туманом. Возможно, мое сознание не могло в полной мере контролировать то, что в него загрузили… Не знаю.

Это и болезнью нельзя было назвать. Во время первого срыва я даже не понял, что произошло. А в полной мере оценить масштабы смог лишь в прошлом месяце на Сейне — планете, с которой началось элианское турне.

Наблюдатели специально подгадали, чтобы приступ случился после начала операции. Давали понять, к чему он может привести не на их изолированной планете, а в обычном, населенном живыми существами мире. Впечатление было сильным.

Больше всего психосрыв походил на попытку удержать шарик на острие иголки. Как бы ни был искусен жонглер, как бы ни старался, наступает момент, когда равновесие теряется. Можно качнуть иголкой, выгадывая несколько лишних секунд, побежать в сторону, куда заваливается шарик, но потом он все равно соскользнет, сорвется… и следом обрушится лавина. Пси-поле, связывающее все организмы, вдруг вздыбится, зайдется в короткой судороге, а затем начнет рваться на лоскутки. По безбрежному океану, ветвясь, побегут трещины, вымораживая жизнь уже в нашем мире.

Еще несколько дней простоит зеленой мертвая трава. Деревьям и вовсе отпущен немалый срок — пройдут месяцы, прежде чем кто-то поймет, что внутри крепкого с виду ствола — труха. А вот огненно-красные жучки, только что копошившиеся на неровных стенках огромного улья, обрушатся шелестящим водопадом сразу. И шуршание зверьков в траве мгновенно замолкнет. Упадет иссиня-черная, с ладонь, птица…

Приступ походил на шторм, разметавший рать жизнеформы на Кие. Но тогда пси-ураган калечил сознания существ, разрывал их связь с реальностью и друг с другом. Однако даже он не способен был убить. А еще я мог его контролировать…

Две недели назад, сразу после посадки, я взял флаер, забрался в глушь, благо открытых заповедников на планете хватало, и сбросил накопившееся напряжение — глыбу, уже качавшуюся от малейшего дуновения; глыбу, способную похоронить под собой небольшой город.

Что служит спусковым механизмом, обрушивающим лавину, я так и не понял. Срывы случались примерно раз в месяц. Если активно манипулировать пси-полем — чуть чаще, если не нырять в туман без крайней нужды — чуть реже. До очередного приступа у меня оставалась дюжина дней, и за это время надо было многое успеть…

Киянские разборки вышибли из колеи надолго. После сражения с жизнеформой, спасения из обжигающего зева ядерного взрыва и перемещения в мир Наблюдателей я оказался выжатым досуха. Способности к чтению потока событий и более или менее точному восприятию психосфер вернулись далеко не сразу.

Потом Олег познакомил меня с Тенями. При первой же встрече словечко из телесериала всплыло в памяти и приклеилось к новым союзникам намертво. Нет, на пауков они похожи не были. Они вообще ни на что не были похожи. Просто сгустки черноты, что в визуальном, что в пси- диапазоне. Бесформенные объемные тени, которые даже не парили — перемещались в пространстве, исчезая в одном месте и появляясь в другом. Тени, умеющие очень многое…

Чуть позже случился первый приступ. Однако, несмотря на срывы, следующие с мрачной регулярностью, Наблюдатель заговорил об Элии как о новом фронте, на котором жизнеформе предстояло дать бой.

Случайность или нет, но именно родина элиан оказалась в центре внимания враждебного миропорядка. Темпы роста опухоли опережали прогноз. Возникла опасность, что, не вмешайся мы немедленно, личинка Паразита растворится в элианском социуме, и извлечь ее хирургическим путем не удастся. Пойдут ли Наблюдатели до конца, станут ли искоренять заразу крайними методами… Почему-то выяснять не хотелось. После киянской мясорубки теплые чувства я к элианам растерял, но все-таки люди. Пусть и не совсем.

Внедряли меня со всей тщательностью. Как результат на Элию я добирался с тройной пересадкой и едва не сорвался в лайнере. Но все-таки дотерпел. А через пару дней, после успешной пси-разрядки, меня уже переполнял оптимизм. Казалось, с отточенной в мире Наблюдателей пси-техникой и каким-никаким багажом опыта ликвидация Паразита много времени не займет… На деле вышло иначе.

Локация эмиссара жизнеформы шла ни шатко ни валко. Первую неделю я просто летал с континента на континент, пытаясь обнаружить инородное вмешательство в пси-поле. И даже несколько раз обнаружил. Однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что выхватывал я не самого Паразита и даже не его агентов, а лишь эхо их действий. Причем не настолько сильное, чтобы выйти на сам источник.

В конце концов мне все же удалось сесть твари на хвост и выловить достаточно четкий пси-след. Еще неделя поиска — и вот я лежу на кровати в пустой трехэтажной гостинице крошечного поселка и смотрю, как по штормящему океану психополя убегает серебристая дорожка ртутных пятен. Строго на восток. К столице северного континента — Лис.

Глупо получилось. Вместо того чтобы мотаться на флаере над лесами и морями, достаточно было проверить крупнейшие города планеты. В том, что в мегаполисе дорожка закончится у логова Паразита, я почему-то не сомневался. Но это будет только завтра, а сейчас, перед дракой — я перевернулся на бок — надо хорошенько отдохнуть.


То, что немедленной схватки не предвидится, я понял на подлете к городу. Ртутная дорожка инфицированного пси-поля становилась все шире и наконец растеклась в серое пятно, покрытое едва различимой сетью прожилок. Пятно размером с Лию.

Первая мысль (неужто весь город?!) на поверку оказалась ошибочной. Ни плотности, ни толщины пленке чужого порядка не хватало. Влиять на большинство жителей Паразит не мог.

Однако для того, чтобы скрыть свое местоположение, серебрянки хватило. Сколько я ни вглядывался в однородную серую поверхность, выделить участки с повышенной концентрацией жизнеформы не удалось. Оставалось надеяться, что при ближайшем рассмотрении в маскировке обнаружатся изъяны.

Оставив флаер на стоянке общественного транспорта, действующей по принципу «подходи и бери», я потратил три часа, бессистемно бродя по улицам и стараясь выискать узловые точки в сером покрове. Как и следовало ожидать, решить проблему с наскока не удалось; только проголодался.

Тяжело вздохнув, я решил приступить к планомерной осаде. Зарегистрировавшись в гостинице — на этот раз проблем с номером не возникло: требуемую комнату слепили на глазах, — я основательно перекусил и, на ходу изучив схему движения капсульных поездов, начал объезд города.

Систематизация исследований оказалась штукой полезной. Потратив несколько дней, я достоверно выяснил, что в пригороде Паразита нет и, судя по бледной, с прорехами, ауре, присутствие инфицированных там минимально. Значит, надо искать в центре. С учетом числа жителей — задача непростая. Но никто и не говорил, что спасти целую расу легко.

Разбив город на условные сектора, я занялся тралом. В лучших традициях старорусского крестьянства: уходил затемно, возвращался в сумерках, съедал двойной ужин, падал замертво. Непрерывное сканирование здорово выматывало, но альтернативы ему не было.

Глухо. Свернуть направо. Глухо. Еще сотня шагов. Пустота.

Я вздохнул и нырнул в парковую зону, по границе которой совершал обход. Остановился у автомат-кафетерия. Взял стакан тоника. Присел на лавку, потерся о спинку, заставив ее принять удобную форму, и принялся наблюдать за узловым разъездом. Сердце екало.

Дорожные развязки у элиан — болезненное порождение фантазии каскадера. Или голливудского режиссера. Я понимаю, город большой, население за тридцать миллионов, но вот чтобы так доверять свою жизнь автоматике в совершенно безобидной ситуации…

Четыре разноцветных ручья стекались к широкому ромбу развилки, дополнительно рассеченному двойным крестом однонаправленных магистралей. В радиусе примерно ста метров от ромба подъезжающие машины покорно переходили под управление местного транспортного компьютера. Компьютер мудро разводил потоки по ромбу, чтоб и побыстрее, и без аварий.

Все бы ничего, но, кроме машин, над дорогами скользили турбоплатформы. И вот ими, когда поток шел плотный, комп распоряжался необычно. Давал форсаж на опорные двигатели, подбрасывал в воздух и заставлял по пологой дуге проноситься в паре метре над рядами обычных машин. Так сказать, экономно использовал пропускную способность полотна.

Видимо, был час пик, и развилка напоминала невысокий пульсирующий фонтанчик. Авто сновали туда-сюда, турбоплатформы то и дело вспархивали, едва не задевая впередиидущие машины, и с ювелирной точностью приземлялись на зарезервированную для них дырку в трафике.

Сначала сверхчеловеческая точность, позволяющая жонглировать машинами, восхищала. Потом зарождался иррациональный страх и отторжение. Было в этом доверии железяке что-то нечеловеческое. Правда, я и сам сейчас целиком и полностью зависел от наблюдательской электроники, как зависел от нее на Эроне и Кие. Но то военные операции! Крайность сама по себе. А здесь… вот так просто вверять себя в руки калькулятора-акробата изо дня в день… Психи. Хотя наверняка система с ног до головы оттестирована, и девятки после запятой в коэффициенте надежности болтаются до шестого-седьмого знака.

Я допил тоник и уже собрался было продолжить обход, когда почувствовал слабое дуновение пси-поля. Легкий бриз стороннего интереса к своей скромной персоне.

Время стремительно загустело. Пространство уже привычно рассыпалось на кадры. Зашевелился, скручиваясь в тугие жгуты, туман, и только тут, перед стремительным взлетом сознания наверх — в мир пси-океана, я понял, что происходит.

Ко мне шла девушка. Обычная элианская девушка. И интерес у нее был вполне мирской…

«Легкого пути», — сказали тысячи одинаковых девушек в тысячах вариантов будущего. Я растерялся и задергался в поисках решения. Внешне это выразилось в том, что сверхсекретный агент Наблюдателей, готовый спасать планету от инородного монстра, тупо смотрел на приближающуюся к нему элианку и не знал, что делать.

Будь на ее месте саблезубый танк или, на худой конец, взвод спецслужбистов, разговор вышел бы короткий. Но как отшить инопланетную девушку, просто желающую познакомиться с парнем?!

— Легкого… — начала девушка, и я ударил. Хлестнул пси-плетью своей воли, коверкая чужое сознание: «Занято. Он тебе не нравится. Уходи. Он тебе не нужен. Не сейчас».

Девушка остановилась словно вкопанная. Рот полуоткрыт, глаза пустые, психосфера…

Идиот! Она же обычная… Да сделай же что-нибудь!

Пока меня спасал альтернативный временной поток. Все-таки думал и действовал я в эти секунды в разы быстрее. Но время шло, и застывшая столбом элианка с отсутствующим взглядом не могла не привлечь внимание.

Я ошибся с дозировкой. Не рассчитал силу. Импульс-приказ, которым я наградил девушку, отличался от мягкого внушения, как отличается пощечина от хука боксера- тяжеловеса. Будь на месте элианки телепат посильнее, он по крайней мере остался бы в сознании. Но она была обычной девушкой — не владеющей техникой экранирования, не посещавшей пси-курсы молодого бойца, лишь желающей познакомиться с парнем…

Идиот!

Самое страшное — я совершенно не представлял, что теперь делать. Какие-то способы ускоренной психореабилитации наверняка существовали, но мне-то их откуда знать?!

Пробив толщу океана, я выскользнул назад в наш мир. Рывком вызвал синее клубящееся облако. Обволок худенькую неподвижную фигурку и попытался собрать мозаику разбитого разума. И в очередной раз убедился, насколько все-таки проще разрушать.

Кусочки чужих воспоминаний, мыслей, чувств — переплетенные, склеенные, то парящие на самой поверхности, то неожиданно ныряющие вглубь… Запутался я моментально. Выловил несколько нитей, отвечающих за восприятие и обработку поступающей информации. Свил воедино и замкнул на гаснущую психосферу…

Девушка завыла. Тонко. Жалобно. Она не шелохнулась, только ярко-карие глаза, по-прежнему глядящие в пустоту, сделались влажными. И сразу всколыхнулось пси-поле. Потоки внимания со всех сторон. Дьявол!

Я вкатил элианке порцию пси-анестезии, от чего она потеряла сознание и как стояла тростинкой, так и свалилась на рубчатую, травянистого цвета дорожку. По-моему, поза не изменилась и после падения. Но мне уже было не до того. Светиться рядом с коматозницей не хотелось совершенно.

Согласно футурологическому прогнозу, у меня оставалось не более восьми секунд. Зато сразу два маршрута отступления. На всякий случай я снова вызвал туман и накинул ментальную шапку-невидимку. Ни запомнить мою внешность, ни даже разглядеть как следует случайный элианин бы не смог. Да и, столкнись мы лбами, скорее всего не посмотрел бы в мою сторону.

Я петлял по улицам почти полчаса, втрое больше необходимого. В конце концов, буквально приказав себе не дергаться заскочил в кафетерий, взял какую-то белую массу, по вкусу и консистенции напоминающую подслащенный творог, и начал через силу есть. Меня трясло.

Успокоиться. Надо успокоиться. Ты побывал на десятке планет. В тебя стреляли из лазеров. Ты сражался с мерзким чудовищем и элитными элианскими войсками. Несколько раз висел на волосок от смерти. Чего ты так волнуешься? Ничего с этой девушкой не будет. Элианская медицина наблюдательской уступает, но им же не из кусочков девочку сшивать?! А уж с психикой кто-кто, а элиане работать умеют. На это я насмотрелся и на Эроне, и на Кие. Не о чем волноваться! Не. О. Чем!

Творожок закончился. Дрожь не утихла. Я смотрел на семейку: средних лет элианин с двумя детьми уплетали выстроенный из зефира замок с желатиновым озерцом в центре. Идиллия…

Ну почему?! Почему этой дуре вздумалось подойти именно ко мне? Мало ей было пятнадцати миллионов лиян мужского пола?! На экзотику потянуло?..

Я отставил стул, резко поднялся и зашагал назад, к парку. С озлоблением подумал: «Преступник всегда возвращается на место преступления». Но желание взглянуть на место трагедии хотя бы краем глаза, узнать, чем все закончилось, было сильнее меня.

Разумеется, я ничего не увидел. Парк выглядел так же, как до встречи с девушкой: пустая скамейка, машины, играющие в салки на разъезде, автоматический кафетерий… «Скорая помощь» (или что там у элиан ее заменяет?) успела приехать, погрузить пациентку и отбыть.

Неожиданно я успокоился. Все закончилось как закончилось. Хорошо ли, плохо, но закончилось.

Пройдя до конца тропинки, я свернул на аллею, и вдруг внутренний библиотекарь, уже с неделю никак себя не проявлявший, подал сигнал — что-то не так. Угрозы нет, немедленной реакции не требуется, но пройти мимо, оставив без внимания, нельзя. Никаких уточнений не последовало. И, развернувшись, я медленно побрел в обратную сторону, прислушиваясь к ощущениям. На первый взгляд, все то же самое… Спохватившись, я переключился в пси-диапазон и замер. Серебристое покрывало, ставшее привычным за дни проживания в столице, исчезло. Точнее, оно висело за окраиной парка и на противоположном его конце, но вот там, где я встретился с девушкой, его не было. Зато на освободившемся месте парила сетка блестящих антрацитовых прожилок.

Некоторое время я искал объяснение феномену. Затем призвал синий туман, спрессовал его в подобие гигантского веера и, убедившись, что поблизости никого крупнее птичек нет, взмахнул, пытаясь разогнать серую муть.

Назвать эффект ошеломляющим — преувеличение, но он был налицо. Ртутную пленку как ветром сдуло. Лишь кое-где на водной глади остались блеклые, почти прозрачные пятна.

Я перебегал с одного края парка на другой, пока грязная пленка не закончилась, а потом еще с час бродил по улицам и экспериментировал с разгоном нависших над элианами пси-туч.

В конце концов мне удалось приноровиться, и, сменив веер на рапиру, я занялся исследованиями. Вскоре выяснилось, что однородный на первый взгляд покров далеко не однороден. Чаще всего пси-лезвие рассекало густую массу, не встречая ни малейшего сопротивления. Но отдельные комья приходилось буквально продавливать, наваливаясь всем весом. Такие я старался обходить, дабы лишний раз не привлекать внимания. Все-таки элиане колебания пси-поля чувствовали неплохо, да и Паразит сидел где-то неподалеку.

Впрочем, очистка города от скверны в задачу не входила. Проведя на улице добрую половину ночи и объехав полгорода, мне удалось более или менее точно обозначить район логова Твари. В месте, где затаился Паразит, серая муть, с виду такая же, как в соседних районах, держала удар куда лучше.

Исследования здорово затруднял тот факт, что выпущенные мной чувствительные усики намертво вязли в сгустках зараженного поля. А потому провести сколь-нибудь масштабное сканирование не удавалось. Пришлось возвращаться в гостиницу, рассудив, что «утро вечера мудренее».

И мудрость предков подтвердилась на все сто. Поднявшись спозаранку без малейших следов сонливости — все-таки перестройка организма имела определенные преимущества, — я аккуратно нанес на карту города результаты вчерашних изысканий. Оказалось, инфицированная зона с повышенной плотностью пленки не так велика, и обход много времени не займет. Да и сомнений, что я почувствую присутствие Паразита, оказавшись неподалеку, не было.

Однако обход не понадобился. Выведя перечень зданий в карантинном районе, я уставился на вторую строчку. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Так-так, вот где собака зарыта…

Теперь все встало на свои места. Кусочки мозаика из прошлого и настоящего собрались воедино. Захват на Эроне, элитный гарнизон на Кие… Вот откуда ноги растут. Я не спеша выделил на экране: «Административный центр службы внутреннего планетарного контроля. Управление внешней разведки».


Полдня я ходил вокруг да около, давая наблюдательскому компу возможность оценить крепость сети, сквозь которую предстоит прошмыгнуть. Заодно и убедился в насыщенности ртутного пси-покрывала.

Прогноз оказался малоутешительным. Цитадель элианских спецслужб закрывали все мыслимые и немыслимые системы защиты, контроля и сканирования. Комп заявил, что шанс обмануть датчики и проникнуть внутрь незамеченным есть. И я немного скис: впервые наблюдательская машинка сообщила, что не может гарантировать успешное выполнение задания.

Я углубился в парк, нашел безлюдное местечко и присел на одинокую скамью. Вокруг вились крошечные, со стрекозу, птички — еще капелька элианской экзотики, насколько мне было известно, за пределами Элии эти пичуги не приживались.

Между тем яркий желто-зеленый вихрь пушистых крох явно проявлял ко мне интерес. Эри, кажется, так звали птах, были эмпатами, причем исключительно чувствительными. Вроде бы раньше их использовали как поисковых собак или что-то в этом духе, а по маршрутам миграций и ареалам обитания составляли своеобразную карту психосферы планеты. Позже подобные методики то ли признали недостаточно точными, то ли нашли какую-то замену… Тем не менее мода на эри до сих пор не сошла. За время пребывания на планете я неоднократно видел детей с похожими на объемные рулоны клетками, сотканными из мелкоячеистой сетки. Да и любую зону отдыха наводняли живые изумрудно-золотистые эскадрильи.

Сейчас птички нашли более интересное занятие, нежели без толку метаться между деревьями. С едва слышным писком они резвились вокруг меня и разве что в рот не лезли. Видимо, существ со столь экзотической психосфсрой им раньше встречать не приходилось.

Я так и не понял, какие эмоции вызываю у суетливых малявок. Их собственное психополе лихорадочно пульсировало, трепетало и беглой дешифровке не поддавалось. В конце концов я просто пугнул стайку, послав короткую пси-волну угрозы. Возбужденная живая волна немедленно схлынула и растаяла среди деревьев.

Вот и чудно. Пошумели и хватит, пора о деле подумать.

После получаса размышлений я понял, что выбора-то особо нет. Или выдать силовую вариацию в киянском стиле, или попробовать замаскироваться под одного из посетителей, сделав ставку на то, что наблюдательская электроника переиграет элианскую.

В первом случае шанс разобраться с Паразитом и смыться до того, как элиане поймут, что произошло, был достаточно велик. К тому же мне не терпелось опробовать перенятые у Теней трюки в боевых условиях.

Второй вариант вообще оставлял элиан в неведении относительно моего визита. С другой стороны, если пропускная система обнаружит подмену, на меня начнут охоту сразу и всей толпой. Дилемма…

Комп ничего ценного подсказать не смог: сослался на большое количество переменных факторов. У меня мелькнула мысль — открыть прямой канал связи с наблюдательским кораблем на орбите: может, что подскажут. Но выходить на связь мне разрешили в единственном случае — когда потребуется срочная эвакуация.

Поломав голову еще с четверть часа, я все же решил остановиться на плане с подменой. В конце концов, случись так, что меня раскроют, все сведется к первому варианту. Жертв, правда, будет побольше… Зато в случае успеха удастся обойтись без них.

На мгновение меня пронзило острое ощущение абсурдности происходящего. Я, один-одинешенек, стою на чужой планете в двух шагах от самой защищенной элианской цитадели, в которой сидит неуязвимая для Наблюдателей Тварь, и рассуждаю — гибель скольких охранников допустима. Словно неуязвимый герой компьютерной игры, желающий набрать побольше очков на прохождении миссии…

Ощущение ушло столь же быстро, как появилось. Я хмуро посмотрел на наползающие с запада облака. Сегодня в Лие ожидался дождь. Темные, почти черные тучи с редкими серо-зелеными просветами странным образом сливались с разлитой в пси-диапазоне однотонной ртутной пленкой.

Вздохнув, я покинул парк, некоторое время искал удобную точку для наблюдения, а потом просто ждал — под разверзнувшимся зевом небес, обрушившим на город холодный ливень.

Поток элиан, покидающих сросток зданий, был жиденьким. Иногда небольшими группами, чаще поодиночке они выскальзывали из дверей и отправлялись на расположенную неподалеку стоянку. Лишь двое или трое решились, несмотря на буйство стихии, закончить рабочий день прогулкой через парк.

Я всматривался в маленькие фигурки. Едва ощутимо касался их невидимым щупальцем, стараясь оценить совместимость психосфер. Прицеплял пси-жучков на тех, кто более или менее подходил, а затем долго стряхивал с чувствительного щупа моментально налипающие комья грязи: тянуться приходилось издалека, буквально продираясь сквозь вязкое болото, созданное жизнеформой. В голове при этом почему-то вертелось: «Свинья везде грязь найдет».

Поток элиан понемногу сходил на нет. Простояв контрольные десять минут, я вернулся в гостиницу. Переоделся, плюхнулся в кресло и принялся восстанавливать в памяти слепки чужих психосфер. Тщательно, с максимальными подробностями.

В итоге кандидатур для смотрин оказалось пять. Мысленно я поднялся над гладью океана. Вызвал туман. Ориентируясь по прицепленным к элианам буйкам, протянул сквозь пространство тонкие нити. Сопоставил пси-картинку и карту города. Первый кандидат жил совсем неподалеку…


По меркам элианской столицы дом был роскошный. Неплохо живут элианские контролеры. Интересно, за что такое полагается? За вредность или за выслугу лет?

До рассвета оставалось не более трех часов, когда я закончил объезд. Старался подобраться поближе и осторожно зондировал кандидатов на замещение. Двух отмел сразу — жили они полновесными элианскими семьями на десяток персон, с детишками и родителями, а массовая коррекция сознаний в мои планы не входила. Еще одного кандидата пришлось отвергнуть из-за несовместимости психосфер, выявленной при ближайшем рассмотрении. Наверное, я смог бы ее обойти, но лишний раз рисковать не хотелось. Оставшаяся парочка меня устраивала в равной степени, и контролер, проживающий в особняке, был выбран исключительно из-за смутной ненависти пролетария к буржуям.

Проникнуть внутрь труда не составило, несмотря на закрытые двери и сигнализацию — вещь для Элии почти уникальную.

Наблюдательский комп подтвердил, что последняя преграда пала. Я неслышно взбежал по витой лестнице на второй этаж, где контролер спал невинным сном праведника. Телепатом он оказался приличным, но никакого значения это уже не имело. Погасив чужое сознание, я разделил мыслеток на активную и пассивную часть — трюк, которому меня специально обучали при подготовке к внедрению. Замкнув бодрствующую часть сознания на себя, что гарантировало долгий беспробудный сон, я сосредоточился на воспоминаниях элианина. Одновременно моя вторая кожа начала трансформацию, копируя внешность инопланетника.

Кусочки чужой памяти, обрывки переживаний текли сквозь меня нескончаемым потоком. Паутина коридоров здания… Проверка на проходной… Коллеги… Знакомые… Привычки… Текущая работа… События последних дней…

Несмотря на предельно ускоренное восприятие, предрассветное часы пролетели вмиг. Если бы мне предстояло провести в здании Контроля весь день, я бы сразу махнул рукой. Выдавать себя за другого на протяжении часов — задача невыполнимая. К счастью, требовалось лишь войти без шума. Остальное опционально.

Найдя две идентификационные карты — немедленно взломанные и скорректированные наблюдательским компом, — я переоделся в униформу контролера и внимательно изучил свое отражение. От прежней личины сохранились лишь общие черты. Я вырос на пару сантиметров и слегка располнел. Небольшая коррекцию психосферы… Готово. Теперь при беглом, и даже не очень беглом, сканировании отличить меня от забывшегося мертвым сном прототипа не смог бы никто. Остальное сделает наблюдательская техника. Должна сделать.

Покинув дом, я сел в легкую двухместную турбоплатформу, включил навигатор и попытался расслабиться хотя бы на время поездки. Разумеется, безрезультатно.

Машина вплыла на трехъярусную стоянку в сотне шагов от здания Контроля, и кишки словно скрутило в сжатую пружину. Хорошо, искусственная кожа не позволит прорваться на поверхность мелкой дрожи и капелькам пота.

Первая зона сканирования начиналась прямо за воротами стоянки. Комп сообщил, что система защиты считала Данные с конфискованных у элианина идентификаторов. Одновременно поступил сигнал от живой киберкожи — зафиксировано мягкое облучение. Видимо, проверка на наличие оружия и прочих запрещенных предметов. Никакого продолжения, однако, не последовало, и я благополучно добрался до бело-голубого бриллианта здания.

У входа образовалось небольшое столпотворение, но к тому времени, когда я подошел ближе, пробка успешно рассосалась. Вот и чудненько: чем меньше случайных встреч, тем лучше.

Полноценная проверка поджидала внутри, сразу за многостворчатыми воротами. Внешне совершенно незаметная, она обернулась настоящим электронным штормом. Волны техноактивности, неожиданно высокие, прокатывались одна за другой, пока я регистрировался и шел через проходную. На бесконечные сорок секунд элианская и наблюдательская техника сошлись в незримом поединке. Мне же ничего не осталось, кроме как обливаться потом.

Я почти сразу переключился на чтение потока событий, но желанной определенности это не принесло. Киноленты будущего рвались, переплетались друг с другом. В большинстве я проходил пропускной пункт без проблем, но в некоторых…

Закончилось все внезапно. Раскадровки, в которых наблюдательский комп терпел фиаско, разом исчезли. Я прошел в просторный холл и временно окосел. Такого засилья голографии мне не встречалось нигде. Яркие многокомпонентные объекты прорастали друг сквозь друга, мерцали, создавая странные цветовые аккорды. Казалось, еще немного — и невесомые призраки обретут плоть, породят музыкальную симфонию, смогут ворваться в наш мир…

Я поймал себя на том, что замедлил шаг. Мысленно чертыхнулся и двинулся в сторону кабинета, где работал скопированный элианин. Вокруг вновь сгустился невидимый туман. Пока тело поднималось на лифте, шло по короткому коридору, прикладывало пластинку идентификатора к сенсорной панели кабинета, сознание парило над безбрежной водной поверхностью, пытаясь высмотреть среди ртутной глади твердый серебристый кристалл.

Местная тварь совсем не походила на киянского Паразита. Тот разрывал поверхность океана видимым за километр безобразным серо-коричневым горбом и даже не пытался скрыть свое присутствие. Здешний же гад выдавать себя наотрез отказался.

Очередной тычок пси-щупальца результатов не дал. Тягучая жижа, не оказав ни малейшего сопротивления, поддалась. Да где же ты, где?

Я вошел в кабинет. Вместе с прототипом в отделении работали семь элиан. Но двое, кажется, пребывали в разъездах. И еще один пока не подошел.

Пожелав удачи обоим начальникам, я прошел к своему месту. Поприветствовал сидящую рядом женщину — высоченную, тощую, как жердь, с горящими раскосыми глазами. Насколько удалось разобраться в чужих воспоминаниях, она была кем-то вроде секретарши и одновременно решала вспомогательные административные вопросы.

Ответила дама по элианским меркам весьма сухо. Начальники тоже дальше показного дружелюбия не пошли. Судя по всему, популярностью в коллективе скопированный элианин не пользовался. Вот и замечательно, меньше разговоров — меньше шансов проколоться.

Я вставил пластинку идентификатора в комп, запустил стандартный набор служебных программ и понял, что зашел в тупик. Если имитировать повседневное поведение в той или иной степени удавалось, то шансов подменить контролера на рабочем месте не было никаких. Надо импровизировать!

Кресло, только-только принявшее оптимальную для моей позы форму, разочарованно скрипнуло. Если верить чужой памяти, разрешения покинуть кабинет по нужде, как и уведомления вышестоящих, не требовалось. Гуманоиды здесь работали серьезные — отлучались лишь по необходимости и по коридорам не бегали. А значит, раз человек выходит — есть повод.

Путь до туалета я проделал настолько медленно, насколько вообще было возможно. Пару раз желал удачи идущим навстречу контролерам. И тыкался, тыкался в илистую мглу в надежде увидеть перламутровую жемчужину. Впустую.

И что теперь делать? Возвращаться в кабинет — бессмысленно и опасно. Хотя бы потому, что концентрироваться на поиске притаившегося за углом Паразита и одновременно отыгрывать роль я не смогу. Бродить по коридорам в надежде, что удастся обнаружить гада раньше, чем мое поведение сочтут неестественным? Можно попробовать. Но все попытки тихого ювелирного сканирования пока заканчивались ничем. Только тыкался, как слепой котенок… Попытаться разогнать серые тучи, оставив Паразита без маскировочного покрова? Тоже вариант. Однако ни о какой скрытности после подобного фокуса говорить не приходится: разряд такой силы почувствует любой мало-мальски сильный телепат, а многие еще и запеленгуют источник возмущения. Что же делать?..

«Ладно тебе бояться, — хулигански шепнул внутренний голос. — Пока эти телепатишки сообразят, что да как, ты до твари уже доберешься и быстренько ее нашинкуешь. Выскочить из здания проблем не составит. А уж за Наблюдателями дело не станет — подцепят телепортером, и ищи ветра в поле. За пару минут управишься».

Хуже всего — некоторый резон в словах искусителя был. Все-таки мне не крепость предстояло штурмовать. В полной боевой выкладке контролеры по зданию не ходили, а без нее большой угрозы не представляли. Способность же давить местные охранные системы наблюдательский комп уже продемонстрировал. Кроме того, у меня имелась глушилка, доказавшая свою эффективность еще на Кие. Так что помочь элианам в борьбе автономная защита никак не могла.

Для очистки совести я потратил еще несколько минут на поиск альтернатив. Но то ли оттого, что делал это нехотя, то ли потому, что лучших вариантов не было в принципе, ничего толкового в голову не пришло. Значит, будем пробиваться грубой силой.

Глубоко вдохнув, я перебросил сознание наверх, в мир океана. Поднялся еще выше, вплотную подойдя к грани, за которой начиналось иное измерение — мир Наблюдателей. Неизвестно, насколько сильным должен быть импульс, необходимый для разгона серой мути. У меня будет только одна попытка, и ошибиться бы не хотелось…

Выдохнув, я пробил несуществующий барьер и обрушил поток жидкого тумана вниз.

Удар был страшен. Впервые со времен сражения на Кие я использовал энергии такого уровня. Несмотря на приличный багаж опыта, несмотря на год тренировок у Наблюдателей, несмотря на то, что в этот раз я контролировал процесс полностью, а не болтался во время пси-бури как маркитантская лодка, тряхнуло сильно. На мгновение отдача даже выбросила меня в обычный мир. Но в следующую секунду я уже снова висел над вспенившимся океаном и в полной мере пожинал плоды силового подхода.

Ртутную пленку смело в радиусе нескольких километров. В эпицентре, вокруг меня, блестящие лоскутки, не успев разлететься, вспыхнули ярко-синим химическим огнем. Волна голубого пламени, мгновенно зарождавшаяся там, где жидкий туман соприкасался с серебрянкой, раздувающимся пушистым кольцом покатилась по серому льду. И следом раздался вопль. Короткий жуткий вскрик, когда обжигающий синий жгут хлестнул по психосферам двух сотен элиан, находящихся в здании.

Разряд оказался куда мощнее, чем я ожидал. Смертельной опасности он не представлял: все-таки удар пришелся по площади. Да и не было в нем пси-компоненты, напрямую разрушающей сознание. Он скорее походил на неожиданный ураганный порыв ветра, сбивающий ничего не подозревающего человека с ног. И все же разверзнувшееся болото чужой боли поглотило меня на несколько мгновений. А когда я наконец стряхнул липкие объятия, комп выдал короткий предупредительный укол: защитные системы здания активированы.

Однако цель была достигнута. Прозрачность к воде не вернулась, но в этом и не было необходимости. Рядом со мной, всего в трех десятках метров, висел твердый, переливающийся перламутром кристалл. Похоже, и водопад тумака, и вспыхнувшее следом пламя он просто проигнорировал. Или… Нет, отсюда не видно, надо подойти ближе. Все равно До твари рукой подать.

Я рванул вперед. Необходимость скрываться отпала, сейчас все решала скорость. Глушилка дзынькнула, сообщая, что отработала штатно, и линия техноактивности, до того плавающая на небывало высоком уровне, обвалилась в ноль. После уничтожения ртутной массы предвидение тоже заработало на полную. Пусть теперь попробуют меня остановит

Коридор разветвляется. Поворот направо. Двери одно из кабинетов раскрываются — эта система слишком примитивна, чтобы уснуть под действием глушилки, — однако элианин даже носа высунуть не успевает. Размашистым удар ледяного хлыста срываю с телепата пси-броню, короткий неотразимый укол — на пару часов инопланетник обездвижен.

На лифтовой площадке пылают несколько огоньков чужие сознания. Кажется, кто-то из элиан вооружен. Я не даю противникам ни единого шанса: просто обрушиваю еще один водопад тумана. На этот раз прицельно. Пышущие ж ром шарики не гаснут, но мгновенно теряют в яркости.

Выбегаю к лифту. Так и есть: три тела замерли в нелепых позах. Мужчина и две женщины. Мужчина все еще сжимает пистолет.

Подбираю оружие — авось пригодится.

Лифт на прикосновения к сенсорной пластинке не рeaгирует. То ли заблокирован, то ли его система оказалась более чувствительна к электронному параличу, нежели та, что контролирует двери. Остается лестница. И… первое препятствие.

Несколько секунд комп безуспешно пытается разблокировать застывшие створки. Впустую — блокировка механическая. Я за это время успеваю погасить еще два огонька сознания: элиан так и тянет покинуть свои кабинеты. Ладно, механическая, так механическая. Коли начали действовать грубой силой, почему не продолжить? Тень!

Почему-то я всегда мысленно проговариваю это слово. Словно читаю заклинание, взываю к мистической силе. Наверное, в этом есть доля правды. Осознать, прочувствовать то, чем с видимой легкостью управляю, разум отказывается до сих пор. Прав был Олег во время первого разговора на его планете. Не уступающая Наблюдателям раса оказалась совсем чужой. И искусство, которому меня обучили, не принадлежало до конца нашему миру, пусть я и мог контролировать процесс.

Черные струйки — невесомые, но осязаемые — стекли по правой руке и свились в пульсирующий полуметровый клинок. Подул ветерок.

Не мудрствуя лукаво, я четырьмя широкими взмахами вырезаю неровный квадрат посреди сомкнутых створок. Ни малейшего сопротивления. Тьма равнодушно проглатывает пластик на пути следования. С таким же безразличием она сожрала бы бронированные листы, с таким же безразличием поглощает, судя по легкому бризу, воздух.

Выбив обрезки двери, я рассеиваю клинок и бросаюсь наверх, судорожно сжимая и разжимая кулак. Запястье, к которому была привязана Тень, ломит так, будто сунул руку в прорубь. Искусственная кожа сморщилась и побледнела, край рукава пожух.

Взбегаю по вьющейся спиралью застывшей ленте транспортера, заменяющего лестницу. Выпускаю еще одну струю концентрированного холода. Посреди океана вырастает айсберг, внутри которого застыли несколько искорок-сознаний. Сверяюсь с пси-картой… Кажется, нужный этаж. Черт, тяжеловато все-таки совмещать пси-рисунок и реальный мир.

Длинный коридор. Полтора десятка дверей. Нужная где- то в конце. Странно, Паразит по-прежнему не выражает ни малейшей заинтересованности моими действиями. На Кие все было иначе.

Туман скручивается вокруг меня в защитный кокон. Новый поток, мощнее того, что разогнал серую пелену, готов обрушиться на противника, стоит только убрать плотину, возведенную разумом.

На долю секунды останавливаюсь перед предпоследней дверью. Не эта — следующая! Десяток быстрых шагов. Тень!

Не дожидаясь, пока нити совьются в безобразный палаш, я швыряю растрепанный черный клубок в глянцевые розовые створки. Ударом ноги расширяю проем, выбивая изорванные Тенью обломки пластика. Ныряю в образовавшуюся дыру.

Кабинет. Обыкновенный кабинет. Волнистый стол со скругленными углами, цветом и фактурой похожий на малахит. Стены ему под стать. Несколько стереокартин. Высокое, до потолка, разлапистое растение. Округлый аналитмодуль, напоминающий яичный желток. И никого. Ни одного живого существа.

Попытка вновь сосредоточиться на океане ничего не дает. Все верно. Я стою там, где и должен стоять: в метре от инородного кристалла. Сгусток чужого пси-поля высокой, высочайшей концентрации прямо передо мной. Вот только носителя у него нет. Нечего уничтожать… Но как? Как такое возможно?! Сознание без носителя существовать не может…

Словно по наитию протягиваю щупальца тумана. Коснуться Паразита — сама мысль об этом вызывает отвращение, но вместе с тем я ощущаю странную притягательность, правильность подобной попытки. И в следующий миг мир выворачивается наизнанку.

«Привет. Я — Геннадий. Человек с планеты Земля… Эй, не молчи, это невежливо. Когда с тобой здороваются, надо отвечать… Ты глухой или тупой?! А… Понял! Ты не можешь ответить. Ты лишь прошлое. След, выдавленный в пространстве мыслей… Но я найду тебя, слышишь! Мы обязательно встретимся. В настоящем. В будущем…»

…Первая мысль — бредовая: «Я превратился в статую». Секунду спустя окаменению нашлось объяснение: при контакте с кристаллом я выключился, и второй коже пришлось исполнять роль фиксирующего каркаса, дабы не дать мне шлепнуться мордой об пол. Мудрая все-таки у Наблюдателей техника.

Вернув псевдокоже мягкость, я привалился к стене. На нижних этажах билась сирена экстренного оповещения. По зданию, совсем рядом, сновали элиане. Но сейчас это казалось таким мелким, не важным… Встряхнись, Гена! Надо действовать! Твоя находка важна, и Олег наверняка оценит ее по достоинству. Однако перво-наперво надо отсюда выбраться.

Окончательно сбросив сонную хватку наваждения, я отлип от стены и попытался оценить обстановку.

С начала забега прошло около двух минут. Выходит, в прострации я пребывал минуту с лишним. Многовато, хотя и не критично.

Я с запозданием подумал, что мог завязнуть в иллюзорном болоте на больший срок. И элиане, обыскивающие здание, наткнулись бы на живую статую, так и не вышедшую из транса. Впрочем, все хорошо, что хорошо кончается. Просто в следующий раз надо осторожнее лапать непонятные пси-образования… Черт, там видно будет. А пока надо сматываться.

Я вновь взмыл над океаном. С некоторым трудом — все-таки общение с кристаллом не прошло бесследно — поднялся к барьеру, разделяющему слои психополя. Со второй попытки пересек невидимую границу. Загреб жидкий туман, свернул его в гигантскую ледяную свечу и поджег.

Столб ослепительного белого света уперся в небо, обрушился вниз. По океану побежали дорожки серебряных блесток.

— Нужна эвакуация.

— Невозможно. — Ответ пришел практически мгновенно, создание прямого канала пси-связи я отрабатывал на тренировках неоднократно. — Сильные вторичные возмущения. Выйди из зоны девиаций.

Вода едва заметно засветилась, меняя цвет. Словно пролили фосфоресцирующую краску, стараясь нарисовать на поверхности неровные кольца — красное, желтое, зеленое.

Красное близко — в полусотне метров, правда, вероятность успешного фокуса в этой зоне — процентов тридцать. До зеленого, со стопроцентной гарантией перемещения, метров триста. Ну что, Нео, успеешь добежать до телефонной будки?

Столб света, видимый любому мало-мальски сильному телепату, выдал меня с головой. И что хуже, указал местоположение с завидной точностью. Судя по тому, как лихо рванули ко мне огоньки-элиане, чужаки разобрались в ситуации сразу.

На принятие решения оставались буквально секунды. Я по-ковбойски крутанул отобранный пистолет. Учитывая расчистившиеся горизонты предвидения и преимущество во владении техникой пси-боя, можно просто прорубиться через толпу спешащих ко мне инопланетников.

Вода взорвалась обжигающими брызгами. Я рефлекторно парировал пси-атаку, едва успев заморозить кипящие капли. Дьявол, слияние с кристаллом вымотало сильнее, чем показалось поначалу. Да и элиане настроены решительно. Нет, надо уходить другим путем. Без скафа, в отсутствие идеального контакта с психополем драка может закончиться плохо. Один случайный выстрел или пропущенная пси-оплеуха — и выноси межгалактического героя. Тогда… пройдем там, где нас никто не ждет?

Я бегом обогнул стол и бросился к дальней стене кабинета. Хорошо, комната с кристаллом оказалась угловой. Вторая кожа спешно перестраивалась, собираясь в уродливые высокие подошвы. Не до эстетики! Убиться — не убьюсь, но без дополнительной амортизации шанс покалечиться есть. Тень!

На этот раз времени сплетать из тьмы оружие не было. Я просто развернул черное полотнище перед собой и, продолжая удерживать его на расстоянии, с разбегу прыгнул вперед. Прямо на стену.

Защитная кожура здания оказалась слоистой и толстой: метра два, не меньше. А вот разглядеть, из чего она состоит, я не успел. Тень играючи прорвала армированную стену, я пролетел через прогрызенный туннель и понесся вниз. Успел убрать черноту за секунду до касания с лужайкой. Болезненный толчок. Перекат. Вскочить и заковылять в сторону парка. Быстрее. Быстрее!

Впервые я порадовался уродливой маскировке под элианина, ради которой был вынужден похудеть. Пожалуй, с прежним весом ни перестроенная мышечная система, ни вылепленные из искусственной кожи чудо-подошвы не спасли бы. Лодыжка и так болела нестерпимо. Все-таки человек не блоха: звучит гордо, но для высоких прыжков не приспособлен.

Набрать спринтерскую скорость не получалось. Несмотря на сорокаградусную жару, меня колотил озноб: слишком большую пришлось вызвать Тень. Однако даже боль, пронзавшая ногу при каждом шаге, не могла выдавить из головы возникший только что идиотский вопрос: «Не убери я Тень — долетел бы до центра земли? Точнее, Элии?»

Между тем тучи над головой сгущались. Раскадровки будущего с небольшими вариациями предлагали одну и ту же перспективу. Я ковыляю в сторону парка, а в спину палят из лазеров.

На принятие контрмер оставалось секунд тридцать — время, необходимое элианам, чтобы выйти на огневую позицию. Быстро работают, гады.

Менять курс было поздно. Я уже достиг красной зоны и к началу стрельбы успел бы войти в желтую. К сожалению, попадание в нее прыжка не гарантировало. И даже предвидение не могло внести ясность: действия Наблюдателей оно учитывало редко — как в свое время объяснил Олег, запутав все научной терминологией, какие-то там интерференционно-синергетические эффекты. Значит, оставалось одно.

Аккуратный пси-толчок — и незримая плотина сложилась, позволив водопаду жидкого тумана обрушиться на граненый сталагмит здания Контроля. Я постарался максимально расширить фронт удара, однако силенок не хватило.

Гирлянда огоньков потускнела, но два… нет, три телепата сумели частично отразить поток деструктивного пси-излучения. Причем один из них во всех вариантах будущего успевал открыть огонь. Правда, секунд десять я выиграл. А это уже почти зеленая зона. Почти.

Попытка точечного пси-удара по стойкому оловянному солдатику успеха не принесла. После массированного прорыва тумана по океану ходили высоченные буруны, и атаковать индивида прицельно не получалось. Удалился я прилично, для Тени будет далековато… Видно, перестрелки не избежать. Чертовы Наблюдатели, чего они тянут?!

Я перевалил за середину желтой зоны, когда элианин вынырнул из дверей. Как ему удалось обойти аварийную блокировку, при том, что глушилка по-прежнему держала электронику в коме, — загадка. Однако вместо того чтобы сразу начать стрельбу, чужак что-то неразборчиво крикнул. Я не обернулся и выиграл еще десяток метров.

По-видимому, элианин решил, что я собираюсь скрыться в парковой зоне. Перейдя с шага на легкую рысь, он пробежал метров двадцать, а затем трижды выпалил мне в спину. По-прежнему никак не реагируя — предвидение показывало, что разряды пройдут мимо, — я изо всех сил ковылял прочь. Элианин замедлил шаг, и ветки будущего опасно соединились, показывая, что на этот раз инопланетник не промахнется.

Я резко обернулся, вскинул трофейный пистолет и выпустил длинную, в полмагазина, очередь. Элианин проворно распластался на газоне. По-видимому, активной оперативной работой он не занимался, а потому, даже не огрызнувшись в ответ, пролежал несколько секунд впустую.

Еще десять метров позади. И еще десять. Ну же, совсем немного осталось! Вереницы кадров вновь соединились, и теперь уже пришлось падать мне. В этот раз инопланетник отстрелялся отменно. Ну, почти. Тонкое дерево за моей спиной переломилось. Земля на том месте, где я только что стоял, взорвалась комьями. Широкие стебли стремительно чернели и судорожно съеживались от касаний пламени.

Я пальнул еще пару раз, аккурат над головой чужака. Попытался выдать короткий спринт. Но на третьем шаге охнул и снова шлепнулся в траву. Травма оказалась серьезнее, чем думалось вначале. Несмотря на псевдолангетку, заботливо вылепленную искусственной кожей, двигаться становилось все труднее…

Грудь сдавило. Тело бросили в котел с кипящей водой и одновременно начали счищать кожу, используя наждак вместо мочалки. Спазм в животе… Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Я поднялся. На одной ноге допрыгал до кресла. Ненавижу телепортацию с сопутствующими ей эффектами. Но Элия с дурацким кристаллом, инопланетным снайпером и умопомрачительными цветами осталась позади.

Легкий стук — и дверь, обыкновенная деревянная дверь со слегка изогнутой позолоченной ручкой, открылась. Олег, выбравший внешность элианина, неслышно прошел в каюту. Взял из вазы на столе очищенный плод, напоминающий формой грушу.

— Уничтожил? — Иллюзорная оболочка Наблюдателя деликатно надкусила иллюзорный фрукт.

— Не-а. Я мрачно смотрел на этот фальшивый до абсурда процесс. — Но можешь порадоваться: тварь вконец обнаглела. Теперь у меня есть ее пси-слепок.

— И что ты собираешься делать? — В глазах Наблюдателя мелькнула искорка иронии.

— Ногу лечить. — Я выглянул в широкое панорамное окно. Посмотрел на крохотный зеленый шарик Элии, оставшийся далеко внизу. — Потом вы вернете мне родную морду, рост и вес.

Я перевел взгляд на Олега и непроизвольно усмехнулся.

— А потом мы соединим сознания в радостном экстазе, подключимся к навигационным системам, и я, используя слепок личности Паразита, проведу корабль туда, куда вам не было доступа. В чужое пространство.


Содержание:
 0  вы читаете: Тень мессии : Иван Кузнецов  1  Глава 2 Сад четырех звезд. Итени Рин : Иван Кузнецов
 2  Глава 3 Корректор. Геннадий Павлов : Иван Кузнецов  3  Глава 4 Идущий. Итени Рин : Иван Кузнецов
 4  Глава 5 Тень и пламя. Геннадий Павлов : Иван Кузнецов  5  Глава 6 Проводник. Итени Рин : Иван Кузнецов
 6  Глава 7 Разрушитель. Геннадий Павлов : Иван Кузнецов  7  Глава 8 Этот мир — наш. Итени Рин : Иван Кузнецов
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap