Фантастика : Космическая фантастика : Глава восьмая : Андрей Лазарчук

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу




Глава восьмая

Москва, Россия, 28.07.2015, 05 час. 10 мин.

Такого Селиванов, вообще-то говоря, от себя не ожидал. Конечно, это и обещанные маргошины капли, не без того, но всё же, всё же… Он похлопал себя по плотному брюшку, потом стукнул кулаком. Никакой тебе дряблости, сплошная мышца. И Маргошу ублажил по полной программе, вон как посапывает…

Сам он был совершенно ни в одном глазу: бодр и готов к дальнейшим подвигам. Так легко он себя не чувствовал, пожалуй, с времён, когда последний раз проходил трёхмесячные курсы повышения квалификации в ВМА. Тогда были весёлые друзья, гусарские пьянки и бескорыстные девочки quantum satis – «сколько нужно». А сразу после окончания его ждало новое предложение, от которого он не смог отказаться, настолько заманчивым оно было… а толку? Началось вторжение, и уже нельзя было уйти и заняться чем-то другим, а надо было только пахать, и пахать, и пахать.

И всё-таки он напахал немало, совсем немало, но потом пришла эта белобрысая гадина…

«Никогда не думала, что неприязнь может быть такой… генеративной», – сложив руки над толстенькой попкой и покачиваясь на каблуках, говорила Марго. Она стояла перед его «иконостасом» и рассматривала вырезанные из газет и журналов фотографии: госпожа Эвита фон Гофман с «сыном» Кешей, без Кеши, со своим сожителем, все втроём, в компании с бывшим президентом, в компании с нынешним президентом, ещё с какой-то политической шпаной, с офицерами, с мальчишками и девочками, с профессорами и академиками… Тогда он молча выдернул из висевшей на двери мишени дротик и метнул в фотографии. Не целясь, но очень точно. Прямо стерве между глаз. «Вот это бросочек!» – восхитилась Марго…

Сейчас он сам подошёл к этой фотовыставке. Многие портреты были буквально изрешечены дротиками. Селиванов послюнил подушечку большого пальца и поставил госпоже фон Гофман печать на лбу – прямо между глаз.

Так и будет, пообещал он ей, улыбнувшись на прощание.

Он умылся и побрился, не без удовольствия разглядывая свою физиономию. И чем она тебе, козлу, раньше не нравилась?.. Ну, нос легко краснеет, так мы его сейчас «мерикеем» натрём, и порядок. Ну, щеки дряблые… так ведь тебе и лет уже скоро шестьдесят, и в остальных местах ты не худенький. Если Маргоша правду говорит, скоро всё втянется, вон марцалы какие поджарые, гады.

…и всем говорить, что у меня баба наполовину марцалка… Знаю я, знаю, все уши прожужжали, что говорить нельзя, а приятно-таки – щекочет, щекочет ретивое…

Как это может быть, однажды спросил он её, тебе же не десять лет, – а она засмеялась, развела руками и сказала: какой ты у меня наивный, хоть и в Комитете служил, они здесь уже знаешь сколько? – лет сто как минимум… Он подумал и согласился: вполне может быть. Слишком легко они вписались в действительность, без разведки такое немыслимо.

Из завала одежды в шкафу он выволок бежевые парусиновые брюки, той же фактуры, но зеленоватого цвета лёгкий пиджак, потом – чёрную шёлковую футболку. Всё мятое, но через два часа само собой разгладится; Селиванов никогда не гладил вещи утюгом и не покупал ничего такого, что было бы необходимо гладить. При этом он был своего рода денди…

Оделся. Пиджак всё-таки сделался немножко тесен. Так, а если на одну пуговицу… Придирчиво осмотрел себя: прямо, с одного бока, с другого. Терпимо.

Позавтракал, как всегда, чашкой кукурузных хлопьев с молоком и баночкой фруктового йогурта. Запил всё это маленьким чайником хорошего зелёного чая. В чём, в чём, а в зелёном чае он толк когда-то знал…

Посмотрел на бутылку, всё так же стоящую на подоконнике. Чудо свершилось: на спиртное не тянуло совершенно. А вот капли надо принять… пять капель на рюмочку тёплой воды, горечь и гадость редкая, поэтому немедленно запить…

Селиванов обулся – мокасины из мягкой оленьей кожи на кожаной же подошве, – подхватил портфель и тихонько вышел из квартиры, беззвучно прикрыв за собой дверь.

И тогда, сладко потянувшись, проснулась Марго.

Герцогство Кретчтел, Сайя, планета Тирон. Год 468 династии Сайя, 46 день весны, час Собаки

– Товарищ полковник! Ну, товарищ же полковник!..

Да. Сейчас. Жополковник… Потолок.

– Откройте глаза… Вот так.

Воды. Два белых пятна, неровных белых пятна.

– Попейте… вот…

Жидкое, холодное… очень холодное… сладкое…

– Что с ним, Пал Данилыч? Перегрев?

Пал Даныч… Урванцев, правильно. Док Урванцев. Пятно слева.

– Сердце, какой там перегрев… Он же у нас сердечник, ты и не знал…

– Я знал, я таблетки его при себе таскал, только не думал…

– Не думал… Ладно, обошлось вроде на этот раз, только пусть лежит. Так и скажи – доктор не велел будить. И всё.

Пятно справа качнулось и неожиданно стало Дупаком.

– Дупак, – сказал полковник. – Ты…

– Я, Игорь Николаич! Вы живые! Ну, как камень…

Вдохнуть… выдохнуть. Слева всё кромешно занемело – от шеи и до края рёбер, касаться боязно, а вдруг дыра? Вдох… выдох…

Но ничего не болит. Могло болеть, а не болит. Что не может не радовать.

– Урванцев, – позвал полковник. – Подойди, Урванцев.

Пятно слева стало Урванцевым.

– Слушаю, Игорь Николаевич.

– Как обычно?..

– Ну… где-то да. Кардиограмму же мне не снять, а так… Дольше длилось, колоть шесть раз пришлось.

– Спасибо, брат.

– Да ладно. Мне за это деньги платят. Вы – берегите себя…

При посторонних Урванцев был с ним на «вы» и по имени-отчеству, что сбивало.

– Как оно – беречь-то… сегодня?..

– Это да…

– Где мы?

– Большая ферма сразу за Церковным мостом, не знаю, как называется. Ребята в конюшне, а нам вот – комнату дали.

– Ферма Долитвы, – подсказал Дупак.

– Далеко же ушли… Вечер?

– Ночь начинается. Час Собаки. Товарищ полковник…

– Что, Саша?

– Тут какой-то местный хрен хочет с вами поговорить. В смысле – с самым главным.

– Сказал, что я никакой?

– Сказал. А он – что подождёт. По-моему, что-то вроде генерала он у них.

– А как ты сказал? Ты же по-ихнему…

– Шимку-толмача помните? Который при герцоге был, а потом он его за мясо выгнал?

– Помню.

– Мы с ним встретились… ну, сегодня…

– Так. А почему я тебя со всеми не видел?

– Я спрятаться хотел. И получилось… почти. Мы уже в лес выбрались – я, Шимка и ещё четверо гардов. И в лесу нас уже того…

– Понятно…

– Игорь Николаевич, не перегружайтесь, – сказал Урванцев. – Если честно, боялся, что не вытащу сегодня. До утра доживём, а там…

– Сейчас, Павлик… Коротко: чего этот генерал хочет?

– Ну… он говорит, что нам теперь надо вместе…

– Не понимаю.

– Типа союза.

– Совсем не понимаю.

– Хотите, я Шимку позову? Он тут, на лестнице ждёт…

– Не надо твоего Шимку… Ну-ка, Павлик, давай меня посадим…

– Игорь Николаевич!

– Да ладно тебе… а то сам сяду, а это вреднее…

Он стал садиться – его подхватили с двух сторон, помогли, Дупак подоткнул подушку. Полковник утвердился, повёл плечами. Он был в полосатой майке и трусах, оба локтя перевязаны, и под повязками больно: наверное, опять прятались вены. Забавно: немаленький мужик, а вены – как у бабочки…

– Давай-ка, Павлик, накинем на меня бушлат – и зови их, Сань.

Герцогство Кретчтел, Сайя, планета Тирон. Год 468 династии Сайя, 46 день весны, час Собаки

Получается что, подумал Серёгин. Получается, я день продержался. Теперь ещё ночь простоять…

Это будет вторая бессонная ночь, а ведь во все предыдущие спать приходилось часа по три-четыре. Дед, помнится, ворчал, читая военные мемуары: да как это люди всё помнят-то? Я вот из всей войны помню только, как спать хотелось. Спать и жрать. Спать и жрать… И ещё – всё время грязь месим. И ещё победу.

Теперь Серёгин понимал его значительно лучше.

Он с трудом – челюсти останавливались – счавкал треть плитки рациона и запил последними каплями воды из второй фляги. Коньяк тратить не стал. Коньяк – это на самую пиковую жару…

Хорошо бы прожить эту ночь. Не уснуть.

Медленно, но вполне заметно над щербатым парапетом плыла оранжевая маленькая луна. Легионеры звали её почему-то Муркой. Мурка летала над планетой совсем невысоко и делала полный оборот за четыре часа, двигаясь при этом по небу с запада на восток. То есть вращалась-то она в том же направлении, что и планета, но обгоняла её – поэтому так получалось. Кто-то из ребят с институтским дипломом говорил, что через пару тысяч лет она упадёт, и чапам будет очень хреново. Судя по всему, чапы тоже это знали. Кроме того, когда-то сравнительно недавно такая же большая дура на них уже падала – о чём свидетельствует окружённое ленивыми вулканами Круглое море.

Наверное, поэтому чапы такие пофигисты. Жить всю жизнь под этим булыганом…

Вторая маленькая луна висела почти в зените. Остальные ещё не взошли.

Тогда это что?..

Несколько секунд он пялился в небо, потом протёр глаза – но в зените по-прежнему было две маленьких луны. Две. И одна из них медленно увеличивалась.

Это же катер, вдруг сообразил он. Ну конечно, катер.

Наверное, он отупел за эти сутки, потому что не ощутил ни малейшей радости. Даже наоборот, что-то вроде досады: ну вот, я тут на дальнейшее настроился, а вы меня – за шкирятник и в трюм…

Раздался тот незабываемый и невоспроизводимый звук, который знают все, когда-либо наблюдавшие посадку или взлёт космического корабля – и от которого по плечам и затылку бегут мурашки и скрючиваются пальцы на руках и ногах, а ладони и подошвы начинают неистово свербеть. Кто-то выстрелил издали – звук улетающей отрикошетившей пули был как чашка холодной воды в лицо, Серёгин моментально присел – а потом из днища катера – оно уже было рядом и матово светилось изнутри, можно было рассмотреть бугристые утолщения по краю диска и закрытый пока люк – крышка неровная, как древесная кора, – полился яркий молочно-белый свет…

Герцогство Большой Южный Паоот, планета Тирон. Год 468 династии Сайя, 47 день весны

Цхелай умер под утро – долго хрипел, но умер тихо, как бы не желая больше обременять командира своей болью и своей почти мёртвой тяжестью. Последние два дня были сплошным бредом, события перепутались и замкнулись, многое из памяти просто пропало. Дениса тоже зацепило в той стычке, рана воспалилась, и как будто током било от лопатки в плечо и шею, но пока что можно было терпеть, двигаться, что-то понимать, волочь на себе тяжёлого жаркого солдата – и временами отстреливаться от вцепившихся в штаны партизан…

Он не знал, почему всё ещё жив.

Наверное, везло…

В несколько ударов лопатки Денис обрушил пласт мокрого щебня с обрывчика, под которым они прятались и где нашёл пристанище хороший солдат Цхелай Зу Багом-о, спокойный надёжный парень, тиронец по происхождению, но выросший на тренировочной планете Лярва – или, как оно правильнее, Аляр-Вихон. Там было человек двести тиронцев – работники полигона, космодрома, просто торговцы.

Туда и отправят родителям извещение и перевод…

Денис обрушил ещё один пласт и понял, что достаточно – иначе он тоже помрёт здесь, а это пока рано. Ничем не пометив могилу, а только поставив крестик на карте, он стал карабкаться по склону вверх. При себе у него был автомат, три магазина к нему, граната – и проклятый прибор, ставший теперь цельносвинцовым.

Пройдя с полкилометра и упёршись в очередной тупик, Денис достал рацию, выставил антенну и передал Большому координаты двух последних точек. Хотел добавить пару слов от себя, но не стал.


Содержание:
 0  Малой кровью : Андрей Лазарчук  1  Глава первая : Андрей Лазарчук
 2  Глава вторая : Андрей Лазарчук  3  Глава третья : Андрей Лазарчук
 4  Глава четвёртая : Андрей Лазарчук  5  Глава пятая : Андрей Лазарчук
 6  Глава шестая : Андрей Лазарчук  7  Глава седьмая : Андрей Лазарчук
 8  вы читаете: Глава восьмая : Андрей Лазарчук  9  Глава девятая : Андрей Лазарчук
 10  Глава десятая : Андрей Лазарчук  11  Глава одиннадцатая : Андрей Лазарчук
 12  Глава двенадцатая : Андрей Лазарчук  13  Глава тринадцатая : Андрей Лазарчук
 14  Глава четырнадцатая : Андрей Лазарчук  15  Глава пятнадцатая : Андрей Лазарчук
 16  Глава шестнадцатая : Андрей Лазарчук  17  Глава семнадцатая : Андрей Лазарчук
 18  Глава восемнадцатая : Андрей Лазарчук  19  Глава девятнадцатая : Андрей Лазарчук
 20  Глава двадцатая : Андрей Лазарчук  21  Глава двадцать первая : Андрей Лазарчук
 22  Глава двадцать вторая : Андрей Лазарчук  23  Глава двадцать третья : Андрей Лазарчук
 24  Глава двадцать четвёртая : Андрей Лазарчук  25  ЭПИЛОГ : Андрей Лазарчук



 




sitemap