Фантастика : Космическая фантастика : IV : Мюррей Лейнстер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6

вы читаете книгу




IV

Планета Крайдер II неумолимо приближалась. Вначале она блеснула едва заметной полоской, а затем стала походить на тонкий серп. По мере того как корабль летел, все дальше и дальше оставляя за собой ее солнце, планета постепенно увеличивалась в размерах. Звездолет несколько раз изменял направление своего полета, маневрировал, пока наконец не лег на нужный курс.

Внутри корабля Кальхаун проделывал необходимые для этого манипуляции. На экране, который находился непосредственно перед ним, в самом его центре, был расположен светящийся круг, который использовался для ориентировки корабля. Сейчас в центре этого круга находилась довольно яркая звезда, расположенная сравнительно недалеко от планеты Крайдер II. Кальхаун напряженно наблюдал. Везде, во всех направлениях, сверкали огромные множества звезд. Многие из них, точнее, даже большинство, согревали своим теплом вращающиеся вокруг них планеты с заботливостью наседки, выводящей цыплят. Некоторые из звезд торжественно совершали свой путь во Вселенной в гордом одиночестве, а отдельные просто парили в пустоте медленно пульсирующими, как будто дышащими облаками газа.

Это зрелище успокоило Кальхауна. Путеводная звезда оставалась на том же расстоянии от серпа Крайдера II, пока корабль летел к ней. Это был обычный прием в астронавигации. Если движущаяся планета и путеводная звезда оставались неподвижными относительно друг друга, значит, корабль был точно ориентирован на подход к планете. Конечно, при дальнейшем приближении ситуация менялась, но если первоначально установленный курс был определен точно, сам процесс подхода не представлял особых трудностей для опытного пилота.

«Эскулап 20» продолжал свой путь. Кальхаун, не отрывая взгляда от экрана, сказал через плечо Мургатройду:

— Мы почти ничего не знаем о том, что там происходит, Мургатройд. Я не имею в виду эпидемию. Ее, конечно, должен остановить тот, кто прибудет на медицинском корабле, как это и произошло в двух предыдущих случаях. Но если ее можно остановить, то какой смысл был ее начинать? В этом надо разобраться. Такие вещи не должны оставаться безнаказанными.

Мургатройд задумчиво почесался. Ему было видно изображение на экранах. Он мог бы узнать здания, не конкретные, конечно, а как помещения, в которых обычно находятся люди. Но сейчас на экранах, если не считать какой-то звезды и серпика какой-то планеты, сверкали только яркие точки самых разных цветов. Для Мургатройда, который так много времени проводил в космическом пространстве, звезды не имели абсолютно никакого значения.

Кальхаун продолжал:

— С тех пор как медицина стала наукой, люди больше не верят, что эпидемии можно широко распространять. А это значит, что такое может иметь местоnote 1.

Мургатройд начал приводить себя в порядок, тщательно вылизывая свои усы, сначала справа, а потом слева.

Кальхаун снова проверил положение Крайдера II и путеводной звезды относительно друг друга, затем достал один из микрофильмов и просмотрел его. Это было краткое изложение истории токсикологии. Он внимательно искал упоминания об использовании неорганических соединений для имитации действия бактериологических токсинов. Сделав кое-какие пометки, он посмотрел затеям еще один фильм об антигенах и антителах, снова сделал некоторые записи и посмотрел третий фильм.

Закончив эту работу и собрав все записи, которые сделал, Кальхаун нажал кое-какие клавиши на компьютере, который представлял собой библиотеку справочной литературы. Это была очень необычная библиотека. В объеме всего в несколько кубических сантиметров она содержала огромное количество информации — в одном кубическом сантиметре содержались десятки тысяч единиц информации. Этот маленький компьютер был способен просмотреть все эти миллионы миллионов фактов, отыскать то, что было нужно, и составить сообщение за считанные минуты. Кальхаун дал компьютеру задание найти все известные соединения с определенными свойствами, с температурой кипения выше определенных значений, которые препятствуют образованию некоторых других соединений.

Когда компьютер принял команду, Кальхаун вернулся к креслу пилота. Серповидная планета становилась все ближе и больше. Кальхаун приступил к решению сложной задачи — ему нужно было выбрать параметры подходящей орбиты вокруг планеты Крайдер. Выполняя его приказания, корабль повернул к освещенному полушарию зеленой планеты. Кальхаун сказал в микрофон:

— Медицинский корабль «Эскулап 20» вызывает планету Крайдер II, чтобы сообщить о своем прибытии и просит дать координаты для посадки. Масса корабля — пятьдесят стандартных тонн. Повторяю, пятьдесят тонн. Цель посадки — в ответ на просьбу Управления здравоохранения планеты о помощи.

Позади него загудел компьютер, и в прорези для ответов показался кусочек бумажной ленты длиной в десять сантиметров, на котором что-то было записано. Кальхаун слышал этот характерный звук, но никак не отреагировал. Он продолжал наблюдать, как приближалась поверхность планеты. Уже можно было различить зеленые материки с белыми пятнами льдов на вершинах горных хребтов, моря и океаны, облака и ту тонкую голубую дымку на горизонте, которая так удивляла первых исследователей космоса.

«Медицинский корабль „Эскулап 20“… Записанный на пленку голос Кальхауна повторил вызов. Мургатройд с интересом поднял голову. Когда Кальхаун говорил, но не с ним, это означало, что вскоре появятся другие люди. А люди недолго оставались незнакомыми Мургатройду. Ему всегда удавалось быстро заводить друзей, и делал он это с большим удовольствием. Друзьями он считал тех, кто давал ему сладости и кофе, а Кальхаун — это был совершенно особый случай.

Из громкоговорителя донеслось:

— Вызываем медицинский корабль! Вызываем медицинский корабль! Даем координаты… — Голос назвал координаты. Он звучал очень тепло и даже радостно, как будто оператор энергорешетки был лично заинтересован в прибытии представителя Межзвездной медслужбы. — Мы очень рады, что вы прилетели, сэр. Очень рады! Повторяю координаты…

«Чи!» — сказал Мургатройд с энтузиазмом.

Он устроился на полу в отсеке управления и посмотрел на экран. Когда Кальхаун снова заговорил с оператором, Мургатройд напустил на себя важный вид. Сейчас они сядут на какую-то планету, и он будет в центре внимания все время, пока корабль будет там находиться. Он только что не мурлыкал от удовольствия.

— Да, сэр! — вновь послышался голос из динамика. — Положение на планете очень тяжелое! Нам здесь помогает доктор Кело. Он находился на Касторе IV, когда там была эпидемия. Он говорит, что представитель Медслужбы, которого туда направили, быстро установил инфекцию. Извините, сэр. Я должен передать сообщение о вашем прибытии.

Голос замолчал, а Кальхаун тем временем посмотрел в свои записи и слегка скорректировал курс корабля в соответствии с координатами. Правда, когда корабль опускался на поверхность планеты с помощью энергоустановки, особой точности не требовалось. Для того чтобы начало действовать притяжение планеты, нужно было, чтобы корабль находился от нее на расстоянии нескольких планетарных диаметров. Но силовые поля энергорешетки простирались во все стороны на многие тысячи километров. Когда в поле их действия попадал приближающийся звездолет, это сообщение немедленно передавалось оператору энергоустановки. Затем оператор фокусировал все силовые поля на подлетающем корабле и начинал увеличивать силу притяжения. Корабль постепенно притягивало к энергорешетке, которая представляла собой высокий полукруг радиусом чуть ли не в километр, состоящий из перекрещивающихся стальных балок, обвитых медным проводом. Процесс притягивания космического корабля с расстояния в несколько сотен километров проходил довольно медленно. Если бы сила притяжения увеличивалась не плавно и постепенно, а резко, это могло бы иметь катастрофические последствия для экипажа, но обычно такая посадка проходила спокойно, так как система эта была очень эффективна и абсолютно безопасна.

Экран аппарата космической связи внезапно задрожал, и вскоре на нем показалось четкое изображение пульта управления энергорешеткой и сидящего за ним оператора. Он с восхищением разглядывал Кальхауна.

— Я передал сообщение, сэр, — сказал он с теплотой в голосе, — и сейчас сюда прибудет доктор Кело! Его вызвали из больницы, где врачи все еще пытаются определить причину этой ужасной эпидемии. Он вылетел вертолетом и скоро будет здесь.

Кальхаун задумался. Судя по тем документам, с которыми он имел возможность ознакомиться, доктор Кело был известным врачом на Касторе IV, когда там якобы погиб представитель Медслужбы во время взрыва медицинского корабля. Отчет об этом составил как раз доктор Кело. Те два человека, которые появились на борту «Эскулапа 20», чтобы захватить его сразу после выхода из гиперпространства, читали этот отчет, и это их весьма позабавило. Они отметили имя доктора Кело. Было весьма и весьма любопытно, что тот же самый доктор Кело вдруг оказался здесь, где тоже возникла эпидемия. Однако ожидал он сейчас вовсе не Кальхауна. Кальхаун должен был сейчас парить где-то в открытом космосе на расстоянии многих световых часов от планеты Крайдер II.

Оператор энергорешетки, наблюдая за показаниями приборов, удовлетворенно произнес:

— Все идет нормально! Масса пятьдесят тонн, вы сказали. Я подключаюсь к вам.

Кальхаун ощутил то своеобразное состояние, которое сопровождало посадку корабля — вот силовые поля сконцентрировались вокруг него, вот притяжение стало усиливаться, и корабль начал спуск.

— Сейчас я опущу вас, сэр, — сказал оператор радостно. — Я постараюсь сделать это как можно быстрее, но вы еще очень далеко.

Посадка по необходимости была длительным процессом, гораздо более длительным, чем подъем. Надо было не просто выхватить звездолет из космоса, а опустить на поверхность с таким ускорением, которое не причинило бы вреда экипажу, непосредственно перед посадкой ограничив скорость, чтобы касание было мягким. С помощью энергорешетки можно было бы с легкостью рассыпать любой космический корабль буквально на атомы, притягивая его со скоростью несколько километров в секунду. Вот почему межпланетные войны стали невозможны. Любой корабль, приблизившийся к какой-либо планете с враждебными намерениями, был бы немедленно уничтожен еще в космическом пространстве.

— Я полагаю, — сказал Кальхаун, — эта эпидемия вызывает большое беспокойство. Управление здравоохранения планеты обратилось с просьбой прислать космического врача…

— Да, сэр! Положение действительно серьезное! Началось это три месяца назад. Появилось несколько случаев заболевания пневмонией. Никакой тревоги это, естественно, не вызвало. Больные получили соответствующее лечение и избавились от пневмонии, но не поправились совсем. У них появились новые заболевания, причем у всех разные — у кого тиф, у кого менингит и так далее. Затем новые случаи. Ребенок заболевает корью, которая сменяется столбняком, затем пневмонией, скарлатиной… Врачи утверждали, что такого не может быть, но это происходит! Больницы переполнены. Все время поступают новые больные, и никто из больниц не выходит. Медикам пока удается избежать большого количества смертельных случаев, но и полностью вылечить никого они не в состоянии. Под больницы сейчас отдают школы, церкви. В настоящее время болен уже каждый десятый житель планеты, и. каждый день заболевает все больше людей. Скоро не останется достаточно врачей, чтобы ставить диагнозы и лечить больных. Считаю, что через две недели эпидемией будет охвачена четверть всего населения, и тогда больше людей будет умирать, чем сейчас, потому что не останется достаточно здоровых, чтобы ухаживать за больными. А через полтора месяца, по тем же расчетам, здоровых не останется совсем, и тогда всему придет конец.

Кальхаун стиснул челюсти.

Оператор сказал с достоинством профессионала:

— Я опускаю вас со скоростью сто двадцать метров в секунду, но мне придется усилить притяжение! Дорога каждая минута! На расстоянии полутора тысяч километров я ослаблю напряжение, начну тормозить, и вы сядете легко, как перышко.

Кальхаун недовольно покачал головой. Строго говоря, он должен обсуждать эпидемию только с профессионалами-медиками. Но нужно было, конечно, принимать во внимание и настроение людей, их отношение к происходящему. Ясно было, однако, что это не обычное заболевание. Определенные бактерии или вирусы могут являться возбудителем только одной болезни. Варьировать, изменяться может их активность, но сами они видоизменяться не могут. Вирусы не превращаются в бактерии, а кокки не могут стать спирохетами. Любые существующие патогенные организмы остаются тем, что они есть. Судя по тому, что рассказывают об эпидемии на Крайдере II, это не может быть эпидемией. Этого просто не может быть!

Но стоит только допустить, что это не настоящая, а искусственно вызванная эпидемия, как сразу все становится на свои места. Прослеживается тенденция к тому, что воздействию эпидемии подверглось все население планеты. При настоящих эпидемиях так не бывает. Кем-то было запланировано так, что в определенный момент должен появиться подставной представитель Медслужбы и положить конец эпидемии. А это было бы абсурдно, если бы эпидемия была естественной. Эта была уже третья, и в первых двух погибли тормали, хотя такого и не бывает, и в обоих случаях пропали крупные суммы денег.

— Доктор Кело, сэр, — проговорил голос оператора, — сказал, что он уверен, что если бы сюда прибыл представитель Медслужбы со своим — как там называется это создание? — да, тормаль! Если приедет космический врач, то эпидемии — конец. — Он замолчал, прислушиваясь. — Наверно, прибыл доктор Кело. Я слышу, что садится какой-то вертолет.

Затем оператор энергорешетки сказал, смущенно улыбнувшись:

— Вы знаете, все здесь рады, что вы с нами! У меня есть жена и дети. Они не заболели, но…

Он встал и сказал с радостью:

— Доктор Кело! Вон он! На экране! Мы сейчас разговаривали. Он спускается и очень скоро будет на поверхности!

Послышался другой голос:

— А, да! Я очень рад. Спасибо, что вы меня проинформировали.

Затем на экране появилась новая фигура. Доктор Кело был исполнен чувства собственного достоинства и выглядел весьма внушительно. Глядя на него, нельзя было не почувствовать доверие и расположение к нему. Он производил впечатление очень доброжелательного человека. Благодушно улыбнувшись оператору, доктор Кело повернулся к экрану.

Он увидел Кальхауна, который мрачно разглядывал его. Доктор Кело всмотрелся в него пристальнее. Это был не тот человек, который появился и остался на борту «Эскулапа 20», когда корабль вышел из подпространства. Это был не тот человек, который занимался эпидемией на Касторе IV и той, которая была до нее. Это был не тот человек, который якобы погиб, когда на Касторе IV взорвался медицинский корабль. Это был не тот человек, которого ожидал увидеть доктор Кело!

— Здравствуйте, рад с вами познакомиться, — сказал Кальхаун ровным голосом. — Я так понимаю, что нам с вами работать вместе, доктор Кело.

Рот доктора Кело открылся, как будто он хотел что-то сказать, и снова закрылся. Лицо его посерело. Он издал какой-то нечленораздельный звук и уставился на Кальхауна в совершеннейшем недоумении. Мургатройд протиснулся мимо Кальхауна к экрану связи. Он увидел какого-то человека, а для Мургатройда это означало, что скоро он будет на поверхности планеты, окруженный людьми, которые будут восхищаться им, а потом угощать его любыми сладостями и напитками.

«Чи! — сказал Мургатройд любезно. — Чи-чи!»

Полнейшее недоумение на лице доктора Кело сменилось потрясением, затем выражением глубокого отчаяния. На экране мелькнула и пропала из вида его холеная рука. Послышался короткий резкий звук, и оператор энергорешетки внезапно обмяк, как будто размягчились все его кости. Он как-то одновременно согнулся во всех своих суставах и не упал, а как будто пролился на пол.

Доктор Кело резко повернулся к приборам на пульте управления энергорешетки и быстро осмотрел их. Энергорешетка может функционировать в самых разных режимах, с ее помощью можно сделать невозможными космические войны только по той причине, что она сама может нести смерть.

Доктор Кело протянул руку к какому-то прибору. Кальхаун не видел, но догадался, что именно он сделал. Почти тотчас же он почувствовал возросшую скорость движения корабля. Все было предельно ясно: доктор Кело резко увеличил скорость спуска корабля на поверхность планеты. Однако сильное ускорение могло использоваться только до известного предела, так как после достижения кораблем определенного расстояния до поверхности планеты остановить или замедлить его стремительное движение вниз было невозможно. Вместо мягкой посадки, которая экипажем почти не ощущалась, он рухнул бы, объятый пламенем.

Корабль снова дернулся и устремился вниз уже с двойным ускорением. Оказавшись полностью во власти силовых полей энергоустановки, корабль набрал такую скорость, что теперь нельзя было остановить его падение и посадить. Скорость корабля приближалась к скорости падающих звезд, которые сгорают, попадая в атмосферу. И хотя от планеты корабль еще отделяли тысячи километров пути в пустоте, он с огромной скоростью несся навстречу своей неминуемой гибели.


Содержание:
 0  Эпидемия на планете Крайдер II : Мюррей Лейнстер  1  II : Мюррей Лейнстер
 2  III : Мюррей Лейнстер  3  вы читаете: IV : Мюррей Лейнстер
 4  V : Мюррей Лейнстер  5  VI : Мюррей Лейнстер
 6  Использовалась литература : Эпидемия на планете Крайдер II    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.