Фантастика : Космическая фантастика : Планета Фобос : Андрей Ливадный

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49

вы читаете книгу




Планета «Фобос»

Тьма.

Жуткий холод, сковывающий мышцы.

Трудно дышать, невозможно пошевелиться, нагое тело не подчиняется приказам рассудка. В поле медленно проясняющегося зрения, освещенные тусклыми искрами индикации, тянутся гофрированные шланги, провода, пластиковая крышка камеры биологической реконструкции почти касается лица.

Ника очнулась.

Ее посиневшие губы что-то прошептали, но слабое дыхание не смогло растопить налет инея на проводах, что тянулись от изголовья, проходили над самым лицом.

Первый проблеск сознания – еще не свобода, но ощущение дикого холода, от которого ломило кости, стало толчком, побуждающим к действию.

Настоящую свободу еще предстоит обрести. Перемещение сознания через бездну пространства выглядело сейчас едва ли не элементарным действием, по сравнению с текущей задачей – выбраться из камеры биологической реконструкции, которая заперта снаружи.

Единственным инструментом и оружием Ники был ее рассудок. Сотни микрочипов, объединенных в искусственную нейронную сеть, располагались на внутренней части черепной коробки клона, соединяясь с чистым, будто у новорожденного, биологическим мозгом.

Слабый, неглубокий вдох.

Тревожный писк датчика.

Глухой удар сердца. Она, собранная на конвейере подземного завода далекой Юноны[24], сконструированная, чтобы разрушать, упивалась болезненными проявлениями жизни.

Ника не верила в чудеса и не рассчитывала на вмешательство провидения.

Она твердо знала, что и зачем делает. Знала, что шансов у нее очень мало, но человеческие чувства, однажды подаренные Глебом, стали тем недостающим звеном, без которого существование любого искусственного разума очень быстро теряет смысл, становясь лишь набором рациональных действий, ведущих к достижению какого-то конкретного результата.

Ни одна машина не способна жить, для этого ей не хватает безумия человеческих желаний и порывов.

Но сейчас не время для чувств. Однажды андроид по имени Дейвид создал себе марионетку, разобрав кристалломодуль боевого искусственного интеллекта подбитой на Роуге серв-машины. Он создал наемницу – девушку по имени Рейчел, дал ей искусственное тело, поселил в несуществующем городе, окружил ложью, грезами, используя ее знания и боевой опыт по мере возникновения необходимости.

Ника хорошо изучила технологию, по которой было изготовлено ее прежнее тело. Нужно отдать должное Дейву – он не сидел сложа руки, – если в Рейчел, погибшей на Варле, еще можно было распознать киборга, то новый вариант был практически неотличим от человека, за исключением нескольких тщательно замаскированных, но весьма существенных улучшений.

Во-первых, нейрочипы, составляющие искусственную нейросеть, были так малы и столь плотно расположены на внутренней стенке черепной коробки, что при сканировании они не выглядели вкраплением множества инородных тел. Ника была уверена, что большинство детекторов примет их за слой костной ткани.

Структура объединенных нейрочипов содержала заранее установленные ловушки, не позволяющие плененному сознанию выходить за определенные рамки, но Ника однажды уже сумела избавиться от подобных «контролеров» и сейчас первым делом нашла и нейтрализовала их.

Вторым отличием новой модели киборга от прежних версий являлся обособленный участок искусственных нервных тканей. С их помощью кибернетический организм получал способность осознанно воздействовать на основные метаболические процессы, протекающие в его теле. Такое усовершенствование увеличивало выносливость, позволяло заживлять раны, демонстрировать недюжинную ловкость и физическую силу в критических ситуациях.

Блестяще сконструированный модуль прямого управления метаболизмом давал киборгам множество неоспоримых преимуществ перед людьми, но оказывал и негативное влияние – действуя в форсированном режиме, он в буквальном смысле изнашивал организм. Ника мысленно усмехнулась. С точки зрения Дейвида, проблема решалась просто: достаточно изготовить несколько запасных копий, куда при износе одного тела перемещалось сознание отработавшего ресурс киборга, и здесь, по ее мнению, скрывалась еще одна ловушка.

Ника обладала уникальным опытом. Ее личность уже трижды перемещалась на разные носители.

Мысленно исследовав структуру своего нового тела, она обнаружила явный изъян, превращающий технологию кажущегося бессмертия в бессмысленный и опасный своими последствиями фарс – искусственная нейросеть, соединенная с живым мозгом клона, неизбежно произведет молниеносную экспансию, задействует созданный природой вычислительный ресурс, и в результате личность расположится на гибридном носителе. При «смене тела» копирование данных с искусственных нейромодулей перенесет только часть информации, а значит, при «воскрешении» возникнут серьезные проблемы, связанные с адекватностью восстановленной личности по отношению к прототипу.

Видимо, Дейвид еще не сталкивался с подобной проблемой либо знал о существующем дефекте технологии и работал над его устранением, но Ника сделала для себя единственный вывод – модулем прямого управления метаболизмом можно пользоваться лишь в крайних ситуациях, когда иного выбора попросту нет.

Собственно, именно он позволил ей очнуться.

Успешно сконфигурированная нейросеть перехватила управление организмом, вывела его из состояния криогенного сна, заставила восстановить функции дыхания, кровообращения и сердцебиения.

Мысли текли стремительно, между двумя слабыми вдохами, робкими ударами сердца она успевала обдумать множество проблем и задач текущего момента. Ника с замиранием ловила болезненные ощущения медленно пробуждающегося тела, но ее рассудок работал в боевом режиме, используя каждую миллисекунду прожитого времени.

Сколько искусственных интеллектов контролируют кибернетическую сеть?

Два года назад, когда Ника взломала виртуальный город, она обнаружила за кулисами виртуальных декораций только Дейвида и его единственного соратника – некоего Флокса, но сейчас число приверженцев идеи изоляции человечества могло возрасти в десятки раз. Размах проведенных исследований и массовое изготовление кибернетических организмов говорили о консолидации усилий многих искусственных рассудков.

«Нужно выбираться из биореконструктивной камеры», – решила она, понимая, что автоматика уже зафиксировала нештатное пробуждение «изделия» и подала сигнал о сбое.

«Нет худа без добра… Сюда обязательно кто-то явится. Это шанс сохранить силы, не тратить их на грубую попытку взлома, – думала она. – Кто бы ни пришел проверить причину сбоя, он будет озадачен показаниями аппаратуры и захочет узнать: что же стало причиной неполадок?»

По телу начала распространяться острая боль. Ощущение холода сменилось ознобом, мышцы покалывало – нервная система отреагировала на проведенную стимуляцию.

«Уже прогресс…» – Она с трудом заставила пальцы рук сжаться, затем слегка повернула голову, почувствовав, как на лбу выступила испарина, провода датчиков натянулись, что-то отлепилось от кожи, новая тревожная трель вплелась в неумолкающие сигналы сбоя.

Внезапно раздалось характерное шипение пневматики, вслед за ним внутрь камеры проник тусклый свет от внешнего источника, и Ника услышала голос:

– …а это изделие вообще законсервировано!

Пластиковая крышка плавно поднялась вверх и беззвучно скользнула за изголовье.

– Ну? Что встал? Отсоединяй датчики, вытаскивай тело, переложи его на гравиплатформу! Ну почему Дейвид меня не слушает? Пара кибернетических механизмов справилась бы куда лучше и быстрее! Набрал на Варле всякого человеческого отребья!.. Кому вообще нужны столь тупые, ограниченные рассудки?!

Ника не шевелилась, прислушиваясь к сварливому монологу.

Над открывшейся камерой биореконструкции возникла тень, затем Ника увидела лицо и руки киборга.

Если секунду назад она испытывала недоумение, пытаясь осмыслить гневные тирады невидимого ей существа, то теперь ее внезапно охватила дрожь.

Взгляд киборга бегал, беззастенчиво рассматривая ее обнаженное тело, пальцы рук, тянущиеся к ней, едва заметно дрожали.

– Ну что ты ее лапаешь? Убери руки, кретин! – вновь раздался тот же раздраженный голос. – Дейвид, это Остин. – Искусственный интеллект воспользовался коммуникатором. – Да! Значит, отвлекись и выслушай меня! Я не могу так работать! В конце концов, это издевательство! Кого ты отрядил мне в помощники? Где ты набрал столько бесполезных, бездарных личностей? Почему мы тратим драгоценные ресурсы на…

Ника, воспользовавшись неожиданной задержкой в развитии событий, мысленно активировала чип связи, подстроилась на нужную частоту, успев услышать ответ Дейвида:

– Остин, угомонись наконец! Ты постоянно тревожишь меня жалобами. Нет у меня свободных кибермеханизмов, все заняты на реконструкции колониального форта! Чем ты снова недоволен? И вообще, что у тебя происходит?

– Я занимаюсь серьезным исследованием! А ты отрываешь меня по пустякам! Киборг, доставленный на тестирование, восстановлению не подлежит! Его нейромодули пусты, сеть разрушена!

– Странно.

– Дейвид, повторяю, я не могу так работать! Зачем ты набрал на Варле этих бездарей? К чему было экспериментировать на заранее бесполезном материале? Я не могу добиться от приданных мне киборгов элементарной помощи!

– Да, тебе хотелось бы получить группу профессоров Элианского университета! – раздраженно огрызнулся Дейвид. Все же биохимические процессы необратимо влияли на искусственные рассудки, накладывали неизгладимый эмоциональный отпечаток на их общение. – Мы отрабатываем технологию, Остин! Отрабатываем, понимаешь? Планета, где проживают умные, решительные люди, по определению защищена их интеллектом! Даже на Варле, где цивилизация – понятие условное, а люди дики и агрессивны, внедрение проходило крайне сложно. А ресурсы потрачены не зря. Да, согласен, первая партия изделий действительно бесполезна при продвижении исследований, но они – идеальные исполнители в других областях.

– Ты хотел сказать – они отличные убийцы, непревзойденные насильники, так? Ну расконсервируй хотя бы личность Кирсанова! Кто-то же должен мне помогать!

– Нет. Он опасен, – отрезал Дейвид. – И не смей снова оглашать мне список своих жалоб! То ты терпишь неудобства из-за отсутствия имплантированных сканеров, то тебе мало вычислительных мощностей, то тебя отвлекают! Хватит ныть, Остин! Не понимаешь, что встроенные системы выдадут нас при первом же появлении на населенных планетах?! Ты принципиально игнорируешь возможность использования разнообразнейших внешних устройств? Это каприз! Ты отрываешь меня от дел бесконечными претензиями! Я, по-моему, ясно спросил: что стряслось теперь?

– Произошла внеплановая активация законсервированного киборга из хранилища «Нобеля»! Аппаратура указывает на активную нейросеть! Почему меня не поставили в известность о пробуждении еще одного образца? В итоге я пропустил самое важное для исследований – процесс первичной инициализации искусственной нейросети! Вот теперь стою перед открытой камерой и не имею ни малейшего понятия, что за личность пробудилась, и вообще – по чьему приказу это произошло? Разве меня не обязаны уведомлять об инсталляции личности и пробуждении очередной копии?!

– Остин, назови мне код камеры! – в голосе Дейвида прозвучала плохо скрытая тревога.

– 390654!

Наступила секундная пауза.

– Тело, выращенное для повторного копирования моего создания, – Рейчел? – озадаченно переспросил Дейвид. – Должно быть, произошла ошибка! Я не отдавал подобных распоряжений, и вообще, в наших хранилищах больше нет матрицы ее сознания!

– Нейросеть активна, – повторил Остин, взглянув на приборы. – Я стою перед камерой. Жизненные показатели в норме. Но мой так называемый помощник не может даже отсоединить датчики – у него руки дрожат при виде обнаженной женщины! – Остин вновь принялся жаловаться: – Ты мне все-таки скажешь, что с ней делать?! Проводить обычную терапию?..

– Уничтожь ее! – голос Дейвида внезапно стал ледяным.

– В смысле? – Остин окончательно запутался.

– В прямом! Застрели! Отключи от жизнеобеспечения! Не можешь справиться сам – у тебя есть идеальный помощник! Хотя подожди! – Дейвид явно занервничал. – Необходимо сканировать ее нейросеть! Произведи операцию чтения данных немедленно! Если она решила восстать из мертвых – это необыкновенная удача!

– Что конкретно искать? О какой удаче ты говоришь? Или мне опять работать вслепую?!

– Держи ее под присмотром! Начни копирование информации из нейросетей! Я прибуду минут через пятнадцать!

– Да кто она такая?!

– Остин, с тобой невыносимо работать! Она – искусственный интеллект! «Одиночка», обретшая самосознание! Будь начеку! Если это взлом нашей сети, а в камере действительно очнулась Ника, она обладает уникальными сведениями! Их ни в коем случае нельзя повредить!

– Какая Ника? В коде камеры зашифровано имя «Рейчел»!

– Остин, фрайг тебя раздери, Рейчел – это усеченная мной версия личности боевого «ИИ» класса «Одиночка»! Не задавай лишних вопросов, работай, я уже в пути! Повторяю – она носитель бесценной информации! Есть вероятность, что ее память хранит точные координаты всех баз Внешнего Кольца Земного Альянса и коды их боевой расконсервации!

Связь отключилась.

Остин, сбитый с толку, раздраженный, недовольный, обернулся к ожидавшему его распоряжений киборгу.

– Возьми транспортер и доставь из зоны технической парковки спецкомплекс номер семнадцать! Живо!

Дрожь сотрясала тело Ники. Перебранка двух искусственных интеллектов многое расставила на свои места. Она и раньше понимала, что Дейвид опасный и жестокий противник. Но за два истекших года он стал еще и проницательным, научился мыслить интуитивно!

Времени на размышления уже не осталось. Еще в середине разговора между Дейвидом и Остином Ника мысленным приказом задействовала метаболический корректор, ускоряя обмен веществ, проводя экспресс-терапию, мобилизуя все резервы своего организма.

Помощник Остина забрал гравиплатформу и начал удаляться по узкому коридору между камерами биологической реконструкции.

Остин остался один. Боевым опытом он явно не обладал. Очевидно, его личность сформировалась в весьма специфичной эмосфере – он демонстрировал качества, присущие натурам гениальным, но требовательным, капризным и придирчивым в мелочах. Такие, как он, не служат никому и ничему, кроме идеалов науки.

Ника непростительно медлила.

Бывшими хозяевами склонившегося над ней андроида наверняка являлись поколения ученых. Неизвестно, чем одурачил его Дейвид, но Остин, скорее всего, заблуждался относительно конечных целей производимых им исследований.

Его руки быстро и аккуратно отсоединяли датчики от тела Ники.

Он мне не враг.

Ника открыла глаза. Ее тело напряглось, но силовой вариант применять не хотелось, несмотря на отчаянное положение.

Их взгляды неожиданно встретились.

Руки Остина застыли, Ника молниеносным движением схватила его за запястья и тихо, но внятно произнесла:

– Молчи. Ни звука.

Тот потрясенно кивнул, даже не попытавшись вырваться.

– Хорошо. Ты мне не враг, – вслух повторила она промелькнувшую секундой раньше мысль. – Чем привлек тебя Дейвид?

В глазах Остина читалась растерянность.

– Ну?

– Бессмертие… – выдавил он, сделав над собой явное усилие. – Бессмертие для людей гениальных, отвечающих определенным критериям…

– Он лжет. Запомни мои слова. А теперь отвечай быстро и внятно, где мы находимся?

– На борту колониального транспорта «Нобель».

– Это я знаю. – Ника не ослабила хватки. – Конкретнее!

– Первая палуба… Бывший ангар планетарной техники.

Она мгновенно сориентировалась, воспроизведя в памяти типовую схему компоновки колониальных транспортов.

– Отсюда есть еще какой-то выход, кроме штатных коммуникаций?

Остин ответил с секундной задержкой:

– Под нами… обломок другого транспорта. Он разбился при посадке на планету.

– Дальше? Как туда попасть?

– В конце зала. Переоборудованная грузовая платформа. Она сейчас работает как межпалубный лифт.

– Оружие?

– Я его не ношу.

– Раздевайся! Закричишь или промедлишь – убью.

Остин смотрел на нее, как на привидение. Ника отпустила его правую руку, обожгла, подстегнула взглядом, и он начал поспешно расстегивать магнитные липучки стерильного белоснежного лабораторного костюма.

– Быстрее! – Ника отпустила вторую руку, встала и вдруг нанесла резкий и точный оглушающий удар.

Остин обмяк, медленно осел на пол.

Не теряя ни секунды, она облачилась в его одежду и, не оглядываясь, бегом кинулась в указанном направлении, как вдруг ей вслед хлестнула автоматная очередь.

«Сегодня никто не умрет…» – пронзительная мысль помимо воли билась в рассудке, звучала тонкой стрункой отчаянной надежды на благополучный исход поистине безрассудной, авантюрной попытки вернуться в мир живых, обрести биологическое тело, без тени сомнения обменяв гарантированное бессмертие на возможность прожить… сколько отпущено судьбой, впитать запах травы, вкус ночного воздуха – миллионы ощущений жизни, которые человек обычно не замечает.

Впитать и отдать горячим, обжигающим, эмоциональным сопереживанием окружающему.

Ника преодолела бездну пространства не для того, чтобы бездумно убивать. По меньшей мере странное поведение для боевого искусственного интеллекта, но каждое мыслящее существо прежде всего дорожит неведомым, непознанным, непрожитым, тем, что таится глубоко внутри, отнесено в разряд сокровенного, а значит, самого дорогого, желанного и неоспоримого.

Да, по факту происхождения разум Ники относился к категории боевых «ИИ». Она умела сеять смерть, как никто другой. Даже ограниченные возможности слабого, еще почти беспомощного тела могли быть использованы ею с холодным профессионализмом, гарантирующим смертельные проблемы боевикам Дейвида, рискнувшим встать на ее пути.

Автоматная очередь резанула по приборам, рассыпала крошево стекла, пробила емкость с жидким биологическим реагентом, перерубила несколько кабелей.

Ника уклонилась. Ее реакция опережала скорость полета пули, метаболический ускоритель отработал, форсировав обмен веществ до критического максимума.

Я вырвусь.

Немыслимый для человека боевой опыт, аккумулированный в искусственном сознании, пропущенный через призму юной, но стремительно взрослеющей женской души, сотни смертей, которым она сопереживала, являясь ядром системы «Фалангера», – все это прошло трансформацию, стало ее личным жизненным опытом и теперь диктовало собственную линию поведения, не согласующуюся с набором боевых программных модулей.

Мысли, спрессованные в нескольких секундах невероятного напряжения сил, промелькнувшие, пока она преодолевала полсотни шагов, отделявших ее от платформы грузового лифта, промелькнули и исчезли – их отсекла дрожь, скользнувшая вдоль спины, безошибочное ощущение пристального взгляда, холодно сопровождающего ее через прицел. Ника вновь уклонилась, резко отпрянула в узкое пространство между двумя криогенными установками, и вторая автоматная очередь, сухо ударившая вслед, вспорола каплевидную крышку криокамеры, прыснув по пластику паутиной трещин.

Вырвавшийся под давлением холодный воздух окутал поврежденную установку клубами желтоватых выбросов, часть отсека тут же заволокло туманной мглой.

Падая, Ника больно ударилась плечом, одна из пуль впилась в облицовку компьютерного терминала, пробив дымящуюся дыру над ее головой.

Острый медикаментозный запах, смешанный с гарью, растекся в узком пространстве, во мгле слышался отчетливый звук приближающихся шагов, обостренный слух ловил тяжелое, но ровное дыхание, душа, еще не отчаявшаяся выжить, но болезненно сжавшаяся в ответ на стремительное развитие неодолимых обстоятельств, отпустила разум, и он тут же перехватил инициативу, реагируя на ситуацию: пальцы Ники скользнули вдоль пола, усеянного острыми осколками пластика, крепко сжались, выхватив из хрустящего крошева длинный узкий, похожий на лезвие ножа фрагмент, тело напряглось, группируясь перед рывком.

Поврежденная криоустановка продолжала извергать желтоватые клубы пара, темный силуэт продавился сквозь них, обретая черты человеческой фигуры, – Ника мгновенно узнала киборга, который несколько минут назад тянулся к ней, едва не удушив очнувшееся сознание своим липким, наглым, откровенно похотливым взглядом.

Обжигающие грезы новой фазы существования схлынули.

Нетрудно придумать красивую сказку. Гораздо сложнее вплести ее нити в жестокий рисунок мира…

Сегодня никто не умрет...

Ника нанесла удар точным, рассчитанным до долей миллиметра движением. Острый осколок пластика вонзился в едва заметный зазор между элементами экипировки, пробив уплотнитель соединения, вспоров мышцы, заставив противника вскрикнуть, роняя оружие.

Правая рука киборга повисла плетью, левой он инстинктивно схватился за рану в предплечье, пытаясь унять брызнувшую кровь. А Ника завершила молниеносную атаку резким, беспощадным ударом – противник, охнув, мешковато осел на пол.

Голова противно кружилась.

Брызги чужой крови подсыхали на лице.

Она, не оглядываясь, исчезла за клубящейся завесой.

Ника сознательно уходила от схватки.

Она не желала принимать участия в конфликтах ни на стороне людей, ни тем более на стороне искусственных интеллектов. Ее рассудок, преодолевший коллапс двух смертей, уже не считал силовые решения проблем действием разумным.

Хотелось только одного – остановиться, найти такой уголок во Вселенной, где можно забыть кошмар стремительного взросления, абстрагироваться от войны, прислушаться к слабому голосу смертельно раненной души, очнуться от кровавого дурмана, вдохнуть полной грудью, сказать себе: я жива и свободна.

Грузовая платформа, дрогнув, пошла вниз, погружаясь из тусклых сумерек в кромешную тьму.

Вшитые в одежду чипы микроустройств, наладив связь с имплантом, образовали информационную сеть, позволив Нике видеть контуры окружающих предметов.

Грузовой сегмент древнего колониального транспорта потерпел крушение много веков назад, об этом свидетельствовали многочисленные разломы в обшивке, через которые внутрь проникла почва, и полые корни каких-то растений. Большинство помещений накренившейся палубы претерпели давнюю реконструкцию, видимо, выжившие колонисты пытались добраться до уцелевшего оборудования, а часть внутреннего пространства сегмента переоборудовать, приспособив его для различных повседневных нужд.

Сканеры передавали в рассудок огромные объемы данных. Ника машинально подмечала интересные, но несущественные в плане сиюминутных проблем подробности, мысленно ориентируя поиск в определенном направлении. Необходимо отыскать средства индивидуальной защиты, заблокировать доступ к грузовому сегменту через единственный установленный в районе старой пробоины механизм подъемника.

Рассыпавшийся штабель кофров она заметила подле треснувшей покоробленной переборки. Прочные контейнеры с колониальной маркировкой, наполовину засыпанные землей, выглядели неповрежденными. Видимо, группе выживших при крушении колонистов припасов и оборудования хватало с избытком, а у подручных Дейвида, работавших над реконструкцией палубы древнего корабля, сюда еще не дошли руки.

Ника остановилась, осматриваясь, и вдруг непроизвольно вздрогнула.

В сером сумраке датчики вычертили контур странных конструкций, на фоне которых выделялись два термальных всплеска.

Какие-то покореженные, порядком поржавевшие клетки из толстых металлических прутьев занимали целый ангар древней палубы. Судя по состоянию металла, тесные клетушки были сооружены выжившими колонистами. Возможно, они содержали в них опасных представителей местной фауны для последующего изучения, но сейчас в них оказались запертыми люди. Двоякой трактовке тепловые контуры не поддавались.

Ника замерла в нерешительности.

Элементарная логика подсказывала, что Дейвиду нет нужды запирать свои «изделия» в старых ржавых клетках и содержать их среди мрака полуразрушенной палубы древнего космического корабля.

«Пленники!» – мысль обожгла рассудок.

Один из них наверняка – капитан Кречетов, о котором шла речь в принятом ею сообщении.

В глубине души Ника во многом оставалась мнемоническим клоном Глеба. Ее личность когда-то возникла на основе его мироощущения, и до сих пор многие базовые жизненные принципы, таящиеся на уровне подсознания, являлись слепком с образа мышления капитана Дымова.

Ника адаптировала их, воспринимая частью своего уникального «эго», но сейчас вдруг почувствовала мгновенное раздвоение – здравый смысл толкал ее вперед, к колониальным контейнерам с экипировкой, а затем – к уродливой трещине в обшивке, за которой открывался лабиринт запутанных коридоров, непонятно кем и зачем проложенных, но несомненно выводящих к поверхности, а мгновенный порыв души останавливал, требовал хоть чем-то помочь узникам.

Упустишь время, не уйдешь сейчас – останешься тут навечно.

Уйдешь – будешь мучиться, не простив себе, что бросила их.

Но я даже не знаю, кто они!

Не важно.

Короткий мысленный диалог завершился не в пользу здравого смысла.

Она развернулась и бегом направилась в сторону «тюремного блока».

* * *

Мы вам не боги, но вы нам не судьи… – Иван с ожесточением испытывал на прочность прутья металлической клетки. Прозорливость Дейвида злила. Он использовал простые, эффективные, проверенные временем средства заточения. Диаметр прутьев как будто специально рассчитывали на компьютере – вроде и не очень толстые, но разжать их Кречетову не удавалось, сколько он ни старался. Только в кровь ободрал пальцы да поранил ладони.

Молчание Кирсанова злило. Судьба Мещеренкова и Стилмайера тревожила, не позволяла смириться с положением заключенного.

Внезапно в глухую тишину грузовой палубы вторгся вибрирующий гул, у дальней стены возник источник света. Иван, прекратив тщетные попытки вырваться на свободу, обернулся. Зрение, свыкшееся с мраком, позволило разглядеть лишь слабое свечение, Кречетов прищурился, затем несколько раз сморгнул. Стандартный имплант был в данной ситуации бесполезен, киборги предусмотрительно извлекли из гнезда вживленного устройства всю высокотехнологичную начинку.

Пятно света, наконец, обрело резкость. На уровень тюремного блока опустилась транспортная платформа, оконтуренная по периметру синими габаритными огнями. Поначалу Иван подумал, что платформа пуста, затем в неярком свете промелькнула и тут же слилась с сумраком помещения человеческая фигура.

Хотя откуда здесь взяться людям? Киборг, наверное? Но почему тогда прячется?

Сомнения Кречетова рассеялись очень быстро. Грузовая платформа начала подниматься вверх, а человек, спустившийся на уровень деформированной палубы древнего колониального транспорта, куда-то исчез, словно растворился во тьме. Иван не слышал звука шагов, да и секции осветительных приборов, оснащенные датчиками движения, отчего-то не срабатывали.

Он невольно вздрогнул, когда подле его «клетки» появился сумеречный силуэт человеческой фигуры.

– Капитан Кречетов? – Голос, судя по тембру, принадлежал молодой женщине.

– Да. – Иван пытался рассмотреть неожиданную гостью, но видел лишь светлое пятно одежды. – Кто вы?

– Это не важно. – Ответ незнакомки лишь насторожил Кречетова. «Очередной трюк Дейвида?» – подумал он. – Я пришла помочь.

Иван отступил в центр тесной клетушки.

– Ага. Дейвид считает меня идиотом? Чудесное освобождение, поиск подчиненных, и он получает всю мою группу на блюдечке? Передай ему, пусть придумает что-нибудь более изощренное.

Незнакомка нетерпеливо обернулась, взяла какой предмет, и через миг в узком пространстве между камерами заработал неяркий источник люминесцирующего света. Иван не ошибся, с ним действительно пыталась заговорить девушка лет двадцати, похожая на мальчишку из-за короткой стрижки и мешковато сидящего на ней комплекта стерильной лабораторной одежды, явно позаимствованной с чужого плеча. Кожа ее лица казалась пергаментной в холодном зеленоватом свете сигнальной вешки, какие входят в аварийные комплекты выживания.

Иван ничего не понимал. Волосы незнакомки отчего-то были влажными, он заметил характерные комочки гелеобразного вещества, словно девушка некоторое время назад находилась в криогенной камере. Если это спектакль, организованный Дейвидом, то он постарался, детали выглядели вполне натурально.

– Откуда ты меня знаешь?

– Вижу впервые. – Ника нетерпеливо, с осуждением взглянула на Кречетова. – Я случайно перехватила передачу лейтенанта Стилмайера, адресованную в штаб флота Элио. Он и лейтенант Мещеренков использовали древнюю аппаратуру ГЧ-связи колониального транспорта «Фобос». В сообщении говорится о пленении капитана Кречетова неидентифицированными кибернетическими организмами. Достаточно?

– Передачу мог перехватить Дейвид.

– Капитан, ты намерен погибнуть от паранойи? Состариться в клетке на потеху андроидам? Я не против.

Фраза воздействовала отрезвляюще.

«Действительно, что я теряю? Где сейчас Саша и Дима – понятия не имею, а значит, выдать их у меня нет возможности. Оставаться взаперти? Глупо, даже если это игра, затеянная Дейвидом».

– Извини. – Он пристально посмотрел на незнакомку.

Она спокойно выдержала его взгляд, затем сделала шаг вперед, взялась за прутья клетки и вдруг с усилием разжала их в стороны. На лбу незнакомки от напряжения выступили мелкие капельки пота, но теперь Иван мог пролезть в расширившийся зазор между деформированными прутьями.

– Ты свободен… – она хотела что-то добавить, но вдруг побледнела еще больше, оступилась, словно силы внезапно покинули ее, и упала, мешковато, безвольно…

Иван выбрался из клетки, склонился над девушкой.

Ее взгляд с трудом сохранял осмысленное выражение.

– Мне… – Ника едва смогла шевельнуть побелевшими губами, – время…

Ее тело содрогнулось во внезапной конвульсии.

Иван, сбитый с толку, но обретший столь желанную свободу, подумал, что Дейвид (если он все же устроил спектакль) явно переигрывает.

Он быстро осмотрел девушку, коснулся пальцами ее шеи.

Жива, но без сознания. Может, она такая же узница, как мы? Почему на ней лабораторная одежда, да еще и не по размеру? Сознание потеряла от истощения? Похоже…

От мыслей его отвлек посторонний звук. Платформа, поднятая в верхнее положение, дрогнула, ее механизмы начали работать.

Проклятье…

Иван отбросил сомнения и теперь действовал быстро. Война привела к унификации большинства микрокибернетических систем и устройств. Чипы, вшитые в ткань лабораторной одежды незнакомки, идеально подходили к гнездам стандартного импланта, и он начал извлекать их, вспарывая швы ржавым осколком металла, подобранным с пола.

Грузовая платформа начала движение вниз.

Модуль расширения сознания заработал одним из первых, мрак, окружавший капитана Кречетова, рассеялся, теперь он различал контуры большинства предметов в радиусе двадцати метров.

На площадке грузового подъемника находились четверо. Они укрылись за какими-то контейнерами, изготовившись к стрельбе.

Кречетов рванулся вперед. Чип связи, настроенный на определенную частоту, включился одним из последних, передав в рассудок капитана обрывок фразы:

– …сканировать и при сопротивлении уничтожить! Нику брать только живой!

«Вот, значит, как тебя зовут…» – капитан подумал об освободившей его девушке.

Голос, отдавший распоряжение, похоже, принадлежал Дейвиду.

Платформа уже опустилась на половину высоты палубы, и киборги, заметив бегущего по решетчатому настилу человека, тут же открыли огонь на поражение.

Тьму разорвали вспышки выстрелов. Пули высекали искры из решетчатых конструкций, уходили в визгливый рикошет, наполняя замкнутое пространство воем и грохотом, неся слепую, случайную смерть.

– Андрей, на пол! – крикнул Иван.

Кирсанов прекрасно понял его, упал плашмя и не шевелился.

Кречетов, прикрываясь штабелем контейнеров, бежал, перепрыгивая с одного металлического настила развороченной палубы на другой.

В чипах, взятых у Ники, сохранилась информация последнего сканирования.

Где же эти кофры с колониальной маркировкой?

Он выскочил на какую-то площадку, отпрянул, едва уклонившись от выпущенной по нему автоматной очереди. Вниз вел поржавевший лестничный марш, но Иван уже понял, до смятой переборки, за которой Ника отсканировала россыпь полузасыпанных землей кофров, ему сейчас не добраться. Вокруг располагалось достаточно древнего оборудования, под самый потолок уходили покосившиеся в момент крушения штабели пластиковых ящиков с колониальной маркировкой. Он метнулся вправо, перепрыгнул на груду покореженного металла, мгновенно осмотрелся, думая, как подобраться к платформе, с которой по нему вели огонь киборги.

Рывок Кречетова заметили, очереди нескольких «ИМ-200» хлестнули по груде металлических обломков, пули ударили в препятствие с оглушительным звоном, но шума оказалось больше, чем толку.

Он отполз назад, оценивая поведение противника на «троечку», подсознательно он ждал от киборгов более точных и эффективных действий.

Плотный огонь не прекращался.

Древние контейнеры с имуществом колонии, расположенные в этой части палубы, некоторое время вздрагивали от случайных попаданий, затем не выдержали, несколько штабелей покачнулись и обрушились, часть поврежденных пулями кофров раскололась от удара, рассыпая по полу содержимое.

Ивана сбило с ног, он упал, поранив ладонь о рваный край треснувшего по всей длине, расколовшегося, как яичная скорлупа, металлопластикового ящика. Еще одна очередь, выпущенная наугад, высекла фонтаны искр в полуметре от Кречетова.

Из ярко освещенного прямоугольного отверстия в своде ангара вниз, разматываясь, полетели бухты тросов. К месту событий подтянулась еще одна группа поднятых по тревоге боевиков Дейвида.

Это уже совершенно не походило на спектакль, срежиссированный свихнувшимся андроидом. Иван прекрасно понимал – его только что пытались убить, стреляя на поражение.

Один из киборгов прекратил огонь, чуть привстал из-за укрытия, в чисто человеческом жесте вытянул шею, пытаясь рассмотреть результат стрельбы.

Иван, на ощупь обшаривая расколовшиеся при падении контейнеры, с досадой подметил, что снять незадачливого стрелка сейчас – пара пустяков, одна беда – нет оружия.

Под руку подвернулось что-то твердое, ребристое.

Скользнув пальцами вдоль предмета, он едва поверил внезапной удаче. Один из кофров оказался оружейным!

Подобрав с пола «АРГ-8», Кречетов продолжил методично ощупывать свободной рукой ячеистое наполнение расколотого контейнера. Штурмовая винтовка конструкции Ганса Гервета являлась основным видом стрелкового вооружения, которым комплектовались колониальные транспорты. Корпорация «Римп Кибертроник», производившая оборудование для обеспечения колониальных проектов, славилась особенной надежностью своей продукции. В конструкции «АРГ-8» удачно сочетались два фактора: гениальность Ганса Гервета и ответственное отношение промышленной группы «Римп» к производимым изделиям. Надежность «римпоновских» автоматических винтовок давно стала эталоном качества, колониальная пехота прошла с ними всю войну, да и сейчас многие предпочитали доработанные модели «АРГ» любым ультрасовременным импульсным вооружениям[25].

Нашел!

Устройство колониального оружейного кофра, наверное, известно каждому мальчишке. Оно содержит не только пять штурмовых винтовок, но и снаряженные магазины к ним, а также дополнительные прицельные приспособления и блоки питания. Подобная компоновка имела смысл. Предполагалось, что колониальным транспортам придется осуществлять посадку в далеко не дружественном окружении. Дикие планеты изобиловали опасностями, многие корабли действительно подвергались нападениям со стороны разъяренных представителей экзобиологической жизни, и в экстремальных условиях первых дней выживания колонии легкий беспрепятственный доступ к личным средствам защиты и возможность немедленно воспользоваться ими зачастую играли решающую роль в вопросе выживания поселенцев, едва пришедших в себя после криогенного сна.

…Выхватив снаряженный магазин из ячейки с мягким, пористым наполнителем, Иван машинальным движением вогнал его в паз до характерного щелчка, затем плавно передернул затворную раму, досылая в ствол первый патрон. Еще одно движение, и оптический прицел с функцией ночного видения встал на место.

Четыре запасных магазина Кречетов рассовал по карманам летного комбинезона, затем резко сместился в сторону, вскинул оружие, припал к бесхитростной, но надежной оптике.

Вовремя.

После выстрелов, разваливших штабель контейнеров, прошло секунд тридцать, сброшенные вниз тросы уже натянулись, по ним начали спускаться бойцы штурмовой группы. Они в отличие от киборгов, поднятых по тревоге несколькими минутами ранее, действовали более профессионально, да и экипированы были лучше.

Ощущение смертельной опасности не отпускало ни на секунду, Иван действовал быстро и точно, отринув сомнения, – мысли, что мелькали в голове, служили лишь фоном, на котором протекали стремительные события.

Не связываясь с дополнительными устройствами, которым требовались источники питания, Иван, поймав в прицел ближайшего киборга, выжал спуск.

Тьму разорвал хоботок пламени, выстрелы короткой очереди ударили отчетливо, оглушительно, по металлическому настилу пола со звоном покатились гильзы, тело киборга дернулось, и он, раскачиваясь, повис на тросе, прекратив скольжение.

Пятеро других уже достигли площадки грузового подъемника.

Иван, меняя позицию, дал длинную очередь, заставив их спешно искать укрытия, выигрывая драгоценные мгновения, – теперь, когда в руках оружие, а путь к свободе не перекрывают толстые ржавые прутья клетки, он вновь почувствовал себя уверенно.

Постоянно перемещаясь, меняя укрытия, капитан серьезно осложнял задачу боевикам Дейвида – те не фиксировали активной сигнатуры, ориентируясь лишь визуально, по вспышкам выстрелов, рвущих мрак.

Еще один киборг мешковато обмяк, оседая за простреленным навылет укрытием. Стандартные патроны к римпоновской штурмовой винтовке оснащались тяжелыми бронебойными и разрывными пулями, боеприпасы двух типов снаряжались в один магазин, чередуясь, что позволяло поражать различные цели.

Кречетов вновь сменил позицию.

«Нужно заблокировать доступ в ангар», – лихорадочно думал он, осматривая помещение через оптику ночного прицела.

На нейтрально-зеленом фоне стен, среди контуров многочисленных фрагментов решетчатой палубы и смятых перегородок, когда-то деливших ангар на отсеки парковочных мест для планетарных машин, он, поведя стволом, быстро обнаружил яркое пятно распределительного щита. Энергия подавалась через кабели с расположенных выше палуб колониального транспорта «Нобель».

Рано.

Иван резко сместил прицел, короткая очередь отшвырнула назад киборга, пытавшегося покинуть платформу подъемника.

В ответ ударил шквал автоматического огня. Его позицию заметили, горячие гильзы, упав на решетчатый настил, провалились ниже, их искорки четко фиксировались противником, но Кречетов зря рассчитывал, что механические создания перенесут огонь, они продолжали расстреливать его укрытие, не давая поднять головы.

А машины ли они?

Без продвинутых сканеров трудно судить однозначно. Но действуют боевики Дейвида не как механизмы. Скорее они похожи на крайне озлобленных людей.

Через пару секунд сомнения Ивана рассеялись. Под прикрытием огня двое штурмовиков устремились вперед, совершив немыслимый для человека прыжок с платформы на неустойчивую груду развалившихся контейнеров, затем, действуя очень быстро и четко, не потеряв равновесия, они открыли кинжальный фланговый огонь по позиции Кречетова.

Цилиндрические пули «ИМов» производили сокрушающий эффект: при попадании в препятствие они испарялись, вовлекая в процесс разрушения изрядный объем прилегающего вещества, оставляя огромные дымящиеся дыры, оконтуренные вишневым сиянием. Ударные волны метались в замкнутом пространстве ангара, заставляя стонать переборки, вибрировать контейнеры, тонко дребезжать, осыпая окислы, множество древних металлических конструкций.

Ивана контузило, он почти оглох, серия попаданий сдвинула с места корпус древнего почвоукладчика, пробив огромные дыры в ветхой броне планетопреобразующего механизма.

Инстинктивный ужас на миг накрыл сознание – все же пилоту аэрокосмического истребителя нечасто приходилось попадать в подобные передряги, но он подавил секундную растерянность, вызванную дезориентацией и контузией. Сидеть за изрешеченным корпусом древнего терраформера, вжимаясь спиной в ненадежное укрытие, стало невыносимо, и он резко привстал, огрызнулся длинной неприцельной очередью, затем еще одной, чувствуя, как вскипает злость, но и она тут же отхлынула, отставив лишь дрожь в мышцах да неприятный привкус во рту…

Будь на нем боевой скафандр, все складывалось бы иначе, система метаболической коррекции сгладила бы пиковые выбросы вырабатываемых организмом стимуляторов, да и огонь импульсных винтовок не нес бы такой удручающей, смертельной окончательности… но защищала его лишь легкая летная экипировка, уже рассеченная осколками и тлеющая в нескольких местах. Иван оказался в той ситуации, когда рассчитывать можно только на свои силы, и спасением от неминуемой гибели служат лишь решимость и способность сохранить здравомыслие в воцарившемся вокруг сумеречном аду.

Он рванулся в сторону через фонтаны искр и брызги расплавленного металла, ушел с линии огня, остановился, припав на колено за каким-то массивным агрегатом, выпустил остаток патронов, целясь по бледным сполохам статики, играющей на электромагнитных компенсаторах импульсного оружия противника. Результатов стрельбы он не видел, но помещение внезапно наполнил грохот, фланговый огонь стих, давая несколько секунд передышки, чтобы сменить опустевший магазин, сделать судорожный вдох, осознать, что все еще жив.

На платформе подъемника оставалось четверо киборгов. Трое из штурмовой группы и еще один из тех, что спустились сюда первыми.

Иван понял, что они вновь потеряли его из вида, в основном из-за многочисленных термальных всплесков. Изрешеченные металлоконструкции и поврежденные механизмы наполняли ангар тепловым излучением, места попаданий светились вишневыми кляксами, слегка разгоняя мрак, и капитан, воспользовавшись внезапно полученным преимуществом, отпрянул к наиболее поврежденным участкам переборки, слился с фоном теплового излучения, вскинул оружие, тщательно прицелился и короткими беспощадными очередями срубил киборгов штурмовой группы, которые в этот миг появились у края платформы, намереваясь воспользоваться своими акробатическими способностями, чтобы спуститься вниз и начать прочесывание помещения.

Легко разделавшись с противниками, которых считал наиболее опасными, Кречетов вновь испытал мимолетное чувство недоумения. Киборгам не хватало выдержки, хладнокровия машин, словно биологическая составляющая необратимо влияла на линию поведения, практически сводя к нулю уникальные, нечеловеческие способности.

Мысли проносились в голове, как бешеные, он вновь бежал по шатким переходам и лесенкам, дважды по нему стрелял последний сохранивший боеспособность кибернетический организм, засевший на платформе подъемника, но оба раза промахнулся. Зато Иван, совершив рискованный, потребовавший всех сил маневр, оказался на выгодной позиции для стрельбы, почти под сводом ангара.

Теперь он отчетливо увидел противника и не дал ему шанса прицелиться еще раз.

Во внезапно наступившей после грохота выстрелов тишине был слышен только звонкий перестук падающих вниз гильз.

Все же в условиях планеты штурмовая винтовка Ганса Гервета не имеет себе равных. Экипировка киборгов, рассчитанная на противодействие импульсному и энергетическому оружию, не выдерживала попаданий винтовочной пули девятимиллиметрового калибра.

– Кирсанов? Жив?

В ответ раздался слабый, невнятный голос.

Иван метнулся к платформе. Собирать оружие было некогда, да и незачем. «АРГ-8» верно послужила ему, и он не собирался отказываться от явных преимуществ. Выдрав из экипировки киборгов блоки сканирующих комплексов, он, оскальзываясь на залитом кровью полу, пересек внушительных размеров площадку, добрался до блока управления и отправил подъемник вверх, спрыгнув с него, как только механизм начал движение.

Через несколько секунд мощная плита полностью перекрыла отверстие в потолке, чего и добивался Кречетов. Развернувшись, он прошил очередью распределительный щит, затем для верности, несколькими выстрелами перерубил кабели питания, но это показалось ему недостаточным, энергию ведь можно подать и по временной линии, а ему требовалось надежно остановить подъемник в верхнем положении. Вскарабкавшись по вертикальной решетчатой опоре, он добрался до механизма привода, выстрелами повредил электродвигатели и заклинил механическую часть устройства кусками толстой металлической арматуры.

Теперь порядок…

Спустившись, он, наконец, перевел дыхание, затем присел, извлек микрочипы из трофейного сканирующего комплекса и установил унифицированные микроустройства в соответствующие гнезда своего импланта.

…Придя в сознание, Ника в первый момент не поняла, где очутилась и что происходит?

Она ощутила мерное покачивание, увидела мятущийся по стенам широкого тоннеля свет, услышала сиплое, тяжелое человеческое дыхание, отчетливо различимое в глубокой тишине.

Кто-то нес ее, взвалив на спину, пошатываясь от усилий.

Необъяснимое тепло вдруг наполнило душу. Чувства, сильные и чистые, на миг захлестнули рассудок. Еще не зная, что произошло, чем завершилась схватка, она поняла – ее не бросили погибать. Большинству мыслящих машин никогда не постичь смысл многих человеческих поступков. Ни один андроид не станет тащить на спине поврежденного собрата, в лучшем случае демонтирует с него какие-то важные детали и бросит.

Кружилась голова, но уже не от слабости, а от ощущений жизни, что вливались в рассудок вместе с прерывистым дыханием Ивана.

– Я в порядке… – негромко произнесла Ника.

Он остановился. Свет от двух источников, закрепленных по бокам гермошлема, метнулся по стене, высвечивая фактуру дерева, скользнул по закругляющемуся своду необычного тоннеля.

Кречетов присел, ноги Ники коснулись пола.

– Сейчас, – он освободил ее руки.

Она пошатнулась, но устояла на ногах, ощущая непривычный вес громоздкой экипировки колониального образца. Сзади послышались шаги, Иван жестом дал понять – все нормально.

Сухо щелкнул коммуникатор гермошлема.

– Оторвались? – вопрос был адресован Кирсанову.

– Вроде бы… – Андрей присел, тяжело дыша. После долгого заключения физические усилия давались ему с большим трудом.

– Где мы? – спросила Ника. Сканеры древней экипировки давали лишь минимум информации об окружающем.

– Корневая система местных растений, – отдышавшись, ответил Иван. – Здесь высокая концентрация токсинов. Пришлось воспользоваться колониальными скафандрами высшей защиты, другой подходящей экипировки не нашлось. Ты как?

– Нормально. – Ника ждала другого закономерного вопроса и не ошиблась в предчувствии.

– Немного передохнем. – Кречетов развернулся, чтобы контролировать уже пройденный участок тоннеля. – Поговорим? – Он взглянул на Нику сквозь прозрачный материал лицевого щитка гермошлема.

Она кивнула:

– Что тебя интересует?

– Кто ты? Как попала на планету? Почему пришла освободить нас? Что тебя связывает с Дейвидом и его киборгами?

– Пересекались в прошлом, – скупо ответила Ника. – Я какое-то время работала на Дейвида, не зная, кто он на самом деле.

– Наемница?

– Да. – Ника присела, положила на колени «АРГ-8», машинально проверила состояние и боеготовность штурмовой винтовки. – Дейвид мне задолжал. Я искала его.

– И каким образом нашла?

– Я ведь уже сказала: один из твоих подчиненных вышел на связь. Он использовал передатчик разбившегося колониального транспорта.

– Ты прослушивала частоты древних кораблей? – Иван вопросительно приподнял бровь. – Зачем?

– Долго объяснять. Совмещала приятное с полезным. Иногда из сообщений, блуждающих в аномалии космоса, можно почерпнуть очень ценную информацию.

– Выходит, ты единственная, кто принял данные?

– Да. Я дешифровала их, – предупреждая следующий вопрос, произнесла Ника. – Код несложный.

– И?

Ника не хотела лгать. Но правда из ее уст прозвучала бы слишком… шокирующе.

– Сообщение ретранслировано в систему Элио, – успокоила она Ивана. – А я узнала, где именно обосновались искусственные интеллекты. У меня к ним свой счет. Правда, все вышло не так, как планировалось. Немного переоценила свои силы.

– Из чего следует, что мы все в одинаковом положении? – вступил в разговор Кирсанов. – Одни на неизвестной планете, без возможности вырваться отсюда?

– Планета как раз известна. – Иван вновь взглянул на Нику. – Ты молодец, что ретранслировала сообщение.

– Тогда с навигацией проблем не будет. – Кирсанов приободрился. – Захватим транспортный корабль с гиперприводом и уберемся отсюда подальше.

– Транспорт?

– Ну, я видел их посадочные площадки. Обустроены внутри колониального форта. Если подобраться незамеченными, то я смогу открыть доступ на борт корабля.

– Не вариант, – возразил Иван.

– Почему?

– Во-первых, мне нужно отыскать своих офицеров. Во-вторых, ни один транспортный корабль не обладает достаточной системой маскировки, чтобы ускользнуть из системы. Понятия не имею, как решает эту проблему Дейвид, но без специального оборудования старт с планеты, мягко говоря, не рекомендован.

Ника промолчала, она понимала, о чем идет речь, а вот Кирсанов выразил недоумение:

– Чем тебя не устраивает военный транспорт?

– На шестой планете расположена база Альянса, – теперь Кречетову не было смысла что-то утаивать. – Законсервированная или покинутая – выяснить не удалось. Не успели. Так что любая активность в пределах этой звездной системы может спровоцировать лавину непоправимых событий. Надеюсь, всем понятно, что произойдет, если база действующая и находится под контролем «Одиночек»?

В наступившей после его слов тишине было слышно, как капли влаги, конденсируясь под сводом тоннеля, срываются вниз, образуя шипящие лужицы, впитывающиеся в древесину через миллиарды микроскопических пор. Внутреннее пространство корневой системы являлось сложной биохимической фабрикой, синтезирующей нужные для растений вещества. Токсины и опасные биологические соединения, о которых постоянно сигнализировали датчики скафандров, были всего лишь промежуточными продуктами протекающих тут процессов.

– А как же андроиды? – нарушил тишину Кирсанов. – Почему они обосновались тут? Как им удается маскировать свою деятельность?

– Думаю, выбор планеты сделан не случайно, а база Альянса – действующая, – произнесла Ника. – Дейвид постоянно охотится за технологиями и техникой прародины. Он далеко не глуп. Медленно, не спеша, пытается собрать необходимую информацию, чтобы перехватить контроль над военным объектом и использовать его в своих целях. Ну а если здесь вдруг появится Флот Колоний, то роботизированные подразделения Альянса станут для Дейвида щитом от любой угрозы.

– Нет, я все равно не понимаю, как он маскирует свою деятельность? – не унимался Андрей.

– Все достаточно просто, – усмехнулся в ответ Иван. – Перед строительством базы флота эта планета наверняка была тщательно разведана, машины зафиксировали обломки колониального транспорта, некоторое количество функциональной планетарной техники, незавершенный колониальный форт, деградировавшие человеческие анклавы. Все это в комплексе не несет угрозы. Планету сохранили для вероятной колонизации.

– То есть деятельность машин в районе колониального форта фиксируется сканерами базы, но не вызывает ответной реакции?

– Точно. И Дейвид отлично понимает это обстоятельство, если рискнул обосноваться тут. Он провел корабли под прикрытием современных маскирующих систем, а всю деятельность на поверхности сконцентрировал в районе недостроенного колониального убежища.

– Значит, и на транспортных кораблях, которые я видел, установлены современные маскирующие системы! – Кирсанов упорно думал лишь о том, как бежать с планеты.

– Вне сомнения, – согласилась Ника.

– Тогда почему не воспользоваться моим предложением? Я согласен, подчиненных Ивана нужно отыскать. Давайте найдем их и уберемся отсюда!

– Мысль в принципе здравая. Хотя корабли наверняка хорошо охраняются. Поступим так: сейчас я попытаюсь наладить связь со своими ведомыми, если они откликнутся, назначим точку встречи, а затем произведем разведку. Ника, ты как, с нами?

Девушка ответила не сразу.

«Должна ли я вмешиваться? – вот вопрос, который стал для нее главным. – Нет. Хватит с меня войны. Флот Колоний получил сообщение, они разберутся и с базой Альянса, и с Дейвидом».

– С вами, – ответила Ника. – Но только до поры. Разведаем посадочные площадки, а там будет видно.

На самом деле она хотела одного: найти себе истребитель и вырваться в чистый космос, туда, где нет никого, можно все спокойно обдумать и принять решение – как и где жить дальше?

* * *

– Дыра! – Стилмайер остановился у края оползня.

Действительно в своде созданного природой тоннеля зияло внушительных размеров отверстие. Обвалившаяся смытая дождями почва при ближайшем рассмотрении содержала вкрапления обломков бетона.

– Наверху какая-то постройка? – высказал предположение Мещеренков.

– А вот это мы сейчас проверим. – Дима принялся карабкаться вверх.

Саша устало присел, контролируя сумеречный, плавно изгибающийся коридор.

Оба пилота держались на пределе сил. Сутки они с боем отрывались от преследования, то и дело вступая в короткие яростные схватки с группами киборгов, прочесывавших корневую систему древонов.

Стилмайер, вскарабкавшись по скользкому глинистому склону, осторожно выглянул наружу.

Отверстие в почве вывело внутрь непонятного, но явно древнего сооружения.

– Саня, поднимайся.

Через пару минут они уже сидели у небольшого выполненного в виде бойницы окошка. Когда-то его закрывала толстая вставка из прозрачного бронепластика, но бог знает сколько лет прошло с тех пор. Сейчас по краям прямоугольного отверстия виднелся лишь темный след от выкрошившегося уплотнителя, да и сам бетон пожелтел, растрескался.

– Колониальный форт!.. – осмотревшись, выдохнул Мещеренков.

Стилмайер промолчал. И так все ясно. Забрались, что называется, в самое пекло. Вокруг фиксировались сотни активных сигнатур. Натуральный механический муравейник. Сервы различных модификаций трудились повсюду, одни восстанавливали укрепления колониального убежища, другие прокладывали коммуникации, третьи были заняты монтажом комплексов планетарной обороны.

Чуть поодаль, на расчищенных от руин площадках, стояли транспортные корабли. Пять грузовых носителей класса «Элизабет-Альфа».

«Где-то поблизости наверняка находятся и наши истребители, – подумалось Диме, – но как их отыскать и подобраться незамеченными среди такого скопления сервов?»

От встревоженных мыслей его отвлек Мещеренков:

– Дим, у меня БСК глючит или это сигнал личного датчика?!

Стилмайер переключился на режим поиска индивидуальных сигналов, и точно, на проекционном забрале взморгнул, погас и снова затлел слабый отклик имплантированного датчика.

– Саня, это же ЛД[26] командира! Он где-то рядом! Но почему столько помех?

– Судя по всему, Иван находится под землей. В тоннелях корневой системы древонов!

– Точно!

– Только не пытайся связаться с ним! Засекут.

– Так что делаем?

– Догоним его! Видишь, сигнал удаляется от форта! Давай в темпе, сюда еще вернемся!

Кирсанова трясло.

Темные, наполненные токсичными испарениями тоннели уводили в пугающую неизвестность, тревожные мысли терзали рассудок, не предвещая ничего хорошего.

Он мучился, не зная, как сказать Кречетову о возникших у него подозрениях.

Ника, двигавшаяся во главе группы, внезапно остановилась, резко присела, вскинув оружие. Кречетов метнулся к противоположной стене, готовый открыть огонь.

Андрей ничего не заметил на датчиках, но машинально отступил на пару шагов.

– Кирсанов, держи тыл! – коротко приказал Иван. – Ника, в чем дело?!

– Встречное движение, – скупо отозвалась она. – Метров пятьдесят от нас!

– Ничего не вижу на датчиках!

– Сейчас появятся. Два объекта.

Палец капитана лег на спуск штурмовой винтовки.

Сканеры древней экипировки никуда не годились в сравнении с современными образцами. С их помощью даже не определишь, кто в точности движется навстречу, серв, киборг, зверь или человек?

На проекционном забрале появились два размытых мерцающих пятна. Ника не ошиблась, система тепловидения действительно отслеживала термальные всплески в указанном направлении.

Иван прицелился, палец машинально начал выбирать спуск, когда в коммуникаторе, настроенном на частоту связи разведывательного звена, вдруг раздался голос:

– Командир, свои!..

Сейчас в распоряжении Кречетова не было устройства для дистанционного чтения личных маркеров. Он ни в чем не был уверен, потому что видел лишь два размытых тепловых контура неизвестных, благоразумно остановившихся за ближайшим изгибом тоннеля.

– Стилмайер, положи оружие и медленно двигайся сюда! – после некоторого сомнения приказал он.

– Иван, ты чего?

– Делай, что говорю!

– Ладно…

Из сумрака появилась человеческая фигура. Летная экипировка была заляпана грязью, кое-где забрызгана кровью.

– Ближе! – потребовал Кречетов.

В отсутствие специализированного сканера он был вынужден пойти на риск, дать ему приблизиться настолько, чтобы стали различимы черты лица за полупрозрачным забралом.

Димка!..

Палец ныл на спуске.

Не мог Дейвид изготовить копии. Не успел бы. Контрольные вопросы задавать бесполезно, – если перед ним подделка, то…

– Командир, да не дури!

– Дима, все сложно. Здесь изготавливают копии людей…

– Он не копия, – внезапно вмешалась в их напряженный диалог Ника, опуская оружие.

– Откуда знаешь?

– Переключи режим сканирования. Нет микросигнатур от работы искусственной нейросети.

– Как ты их различаешь?

– Знаю, где искать, – нехотя ответила Ника.

– Эй, да хватит уже! Человек я!

Кречетов опустил оружие и вдруг порывисто обнял Стилмайера…

– Ну, и что теперь?

Трое беглецов затаились в заброшенной постройке колониального форта, куда их привели Стилмайер и Мещеренков.

Вокруг сканировались сотни кибернетических механизмов.

– До посадочных площадок сто семнадцать метров, – произнесла Ника, завершив процедуру сканирования. – Сервы в основном технические. Добраться до кораблей в принципе возможно.

– Каким образом? – усомнился Кирсанов. – Взломать сеть сервов не выйдет. Тревогу поднимут однозначно.

– А я не говорю о взломе. – Ника оценивающе взглянула на экипировку пилотов. – У вас ведь есть устройства фантом-генераторов?

– Есть, – кивнул Стилмайер.

– Устроим отвлекающий маневр. Имитируем сигнатуры тяжелых машин. Пока автоматика станет разбираться что к чему, успеем проскочить к кораблям. У ближайшего к нам транспорта открыта грузовая аппарель.

– Не понимаю, что нам даст проникновение на борт?

– Я смогу перехватить управление, – произнес Кирсанов. – Она права, главное – попасть внутрь. Технические сервы нам не помеха, у них есть особая программа, предписывающая в случае возникновения угрозы бросать все и отступать в убежища. Практика войны.

Кречетов, обдумав предложение, кивнул:

– Хорошо. Мы отвлечем боевые системы, устроим переполох и вернемся в эту точку. Ника, вы с Андреем ждете нас тут.

– Я на борт транспорта не пойду. Есть свои дела, – ответила Ника. – Но коридором до стартовых площадок воспользуюсь.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Мне пока еще рано покидать планету. А вам – в самый раз.

– Ладно. Как знаешь. – Иван не понимал намерений Ники, но четко осознавал задачу своей группы – вырваться с Фобоса, уйти в прыжок, добраться до своих и в подробностях донести до командования все данные, что удалось получить.

Через минуту трое пилотов, подготовив фантом-генераторы, исчезли за проломом в стене.

Ника некоторое время следила за их передвижением, затем обернулась, встретившись взглядом с Кирсановым.

– У тебя проблемы? Почему так на меня смотришь?

Тот отступил, внезапно вскинув оружие.

– А ты думала, я тебя не узнаю?! – истерично вскрикнул он.

– В чем проблема, Андрей? – сохраняя спокойствие, переспросила Ника.

– В том, что ты – не человек!

– И кто же я, по-твоему?

– Ты «Одиночка»! Боевой искусственный интеллект!

Ника вздрогнула.

– Аргументируй!

– Я видел тебя однажды! – скривившись, выкрикнул Кирсанов. – На Роуге! Когда ты от имени Дейвида вышла на связь со своим бывшим пилотом Глебом Дымовым!

– Да, я работала на Дейвида, – холодно ответила Ника. – Он обманывал меня. А та запись, что видел Глеб, была сфабрикована. Мы уже обсуждали с Дымовым этот вопрос.

– Значит, ты не отрицаешь?! А ведь он узнал в тебе образ аватара своей серв-машины! Ты – не человек!

– Чего ты хочешь от меня, Андрей? – с нотками досады в голосе спросила Ника.

– Правды! Ты ведь марионетка Дейвида, признайся!

– Нет. И давай закроем эту тему.

– Конечно, закроем… – Кирсанов чувствовал, как липкий страх, копившийся на протяжении долгих месяцев одиночного заключения, трансформируется во вспышечную неконтролируемую ненависть. Он не понимал Нику и отчаянно боялся ее.

– Тварь… – сипло выдохнул он, выжимая спуск «АРГ-8». Очередь, выпущенная в упор, отшвырнула Нику к стене. Она вскрикнула и тут же начала оседать на пол древней постройки, оставляя кровавый след на потрескавшейся стене.

Кирсанов несколько секунд промедлил, затем все же отважился подойти ближе.

Глаза Ники были открыты. Лужа крови растекалась по пыльному полу.

– Зачем? – в последнем усилии выдавила она.

Он не ответил. Трясущимися руками перевернул тело, подтащил его к краю пролома, скинул вниз, затем, действуя в тяжком наваждении ненависти и страха, столкнул следом несколько угловатых бетонных обломков.

– Вот там тебе и место… – сипло выдавил он.

…Сигнатуры тяжелых серв-машин появились внезапно.

Вдали от укрытия, где затаился Кирсанов, громыхнуло несколько взрывов, а через несколько минут появились трое пилотов.

– Где Ника? – Кречетов осмотрелся. Пятен крови, которые Андрей забросал пригоршнями пыли и мелкими обломками, он не заметил.

– Она ушла! – Голос Андрея дрожал. – Ушла, ничего не объяснив!

– Ты в своем уме? Куда ушла?

– Туда, – он неопределенно махнул рукой в направлении посадочных площадок.

Признаться Кречетову, что застрелил Нику, он не смог. Страх глодал изнутри. «Иван не поверит объяснениям. Он не был на Роуге. Ему не докажешь, что она – машина. Но я-то знаю. ЗНАЮ!»

– Ладно. – Кречетову не нравилась ситуация, но промедление было смерти подобно. – У Ники свои дела, у нас свои. Бегом к кораблю!

Вокруг творилось нечто невообразимое.

Установленные на стенах колониального форта автоматические орудия вели беглый огонь.

Фантомные фигуры тяжелых серв-машин двигались через руины, отвлекая внимание боевых и следящих систем, поочередно взрывались заложенные Стилмайером заряды, последней рванула плазменная граната, поставленная на сенсорной растяжке.

Реальные взрывы, покалеченные сервы, впивающиеся в стены осколки – все это убеждало следящие системы в том, что происходит вторжение.

– Аппарель начала закрываться! Быстрее! Никому не стрелять, поддерживать маскировку!

Они бежали что есть сил. Первым в тускло освещенный грузовой отсек запрыгнул Кречетов, он тут же нашел ручное управление и временно приостановил работу запирающего механизма.

Мещеренков взобрался вторым, Стилмайер обернулся, жестом подгоняя отставшего Кирсанова, как вдруг со стороны приземистой, расположенной на краю посадочной площадки постройки выскочили два киборга. Они сразу же заметили бегущего к кораблю человека – древние системы маскировки оказались слишком слабы против современных сканеров. Киборги, не раздумывая, открыли огонь, и Кирсанов вдруг рухнул, словно подрубленный, безвольно прокатился несколько метров и замер, уже не шевелясь.

Стилмайер, выругавшись, открыл ответный огонь.

Два снайперских выстрела повалили киборгов. Он метнулся назад, с усилием подхватил обмякшее тело Андрея, втащил его в грузовой отсек.

Аппарель вновь пришла в движение. Корабль отключил все программы ручных режимов управления, производя экстренную герметизацию.

– Что будем делать?

– Туда! – Кречетов указал на штабелированные в грузовом отсеке контейнеры.

Они спрятались за ними, затащив в тесное пространство тело Кирсанова.

– Осмотрите его!

Мещеренков расстегнул экипировку Андрея, бегло осмотрел раны и вдруг упавшим голосом произнес:

– Мертв…

Секунда глухой тишины.

– И кто теперь взломает систему транспорта?

Капитан Кречетов присел на корточки.

– Теперь уже никто… – глухо произнес он.

– А что делать, командир?

– Ждать. Этот корабль готовили к старту. Он вскоре куда-то полетит.

– И что?!

– Мы дождемся, пока он покинет планету, – с трудом сохраняя самообладание, ответил Кречетов. – Других вариантов в сложившейся ситуации нет. Наружу нам сейчас все равно не выбраться. Ждем дальнейшего развития событий. Все. Тема закрыта. В точке посадки будем действовать по обстоятельствам. В любом случае, куда бы ни отправился корабль, там у нас будет больше шансов, чем здесь среди скопища сервов!


Содержание:
 0  Наемник: Грань возможного : Андрей Ливадный  1  Глава 1 : Андрей Ливадный
 2  Планета Кассия. Усадьба семьи Полвиных : Андрей Ливадный  3  j3.html
 4  Планета Кассия. Усадьба семьи Полвиных : Андрей Ливадный  5  Глава 2 : Андрей Ливадный
 6  Система Кьюиг. База Флота Колоний… : Андрей Ливадный  7  Планета Эридан. Сектор Периферии 4 марта 2650 года по универсальному летоисчислению… : Андрей Ливадный
 8  Система Кьюиг. База Флота Колоний… : Андрей Ливадный  9  Глава 3 : Андрей Ливадный
 10  Планета Фобос Точка крушения грузового сегмента колониального транспорта… : Андрей Ливадный  11  j11.html
 12  Планета Фобос Точка крушения грузового сегмента колониального транспорта… : Андрей Ливадный  13  Глава 4 : Андрей Ливадный
 14  Планета Фобос Точка крушения двигательного сегмента колониального транспорта : Андрей Ливадный  15  Система Дарвин Борт станции боевого терраформирования класса Эдем… : Андрей Ливадный
 16  Планета Фобос Точка крушения двигательного сегмента колониального транспорта : Андрей Ливадный  17  Глава 5 : Андрей Ливадный
 18  вы читаете: Планета Фобос : Андрей Ливадный  19  Глава 6 : Андрей Ливадный
 20  Система Кьюиг Борт флагманского крейсера Ахилл : Андрей Ливадный  21  Планета Кьюиг. Центр межзвездной связи : Андрей Ливадный
 22  Система Кьюиг Борт флагманского крейсера Ахилл : Андрей Ливадный  23  Глава 7 : Андрей Ливадный
 24  Райский остров. Двое суток спустя… : Андрей Ливадный  25  Райский остров Посадочная площадка в секторе адаптации : Андрей Ливадный
 26  Планета Фобос. Райский остров… : Андрей Ливадный  27  Райский остров. Двое суток спустя… : Андрей Ливадный
 28  Райский остров Посадочная площадка в секторе адаптации : Андрей Ливадный  29  Глава 8 : Андрей Ливадный
 30  Планета Фобос. Райский остров Зона посадки транспортного корабля… : Андрей Ливадный  31  Райский остров На подступах к климатической станции… : Андрей Ливадный
 32  Райский остров. Побережье… : Андрей Ливадный  33  Пространство гиперсферы Борт фрегата Артемида… : Андрей Ливадный
 34  Планета Фобос Древний колониальный форт… : Андрей Ливадный  35  Древний колониальный форт Точка посадки Элизабет-Альфы… : Андрей Ливадный
 36  Околопланетное пространство… : Андрей Ливадный  37  Фобос. Бункерная зона колониального форта. Несколькими минутами ранее… : Андрей Ливадный
 38  Периферия. Эскадра адмирала Шайгалова : Андрей Ливадный  39  Планета Фобос. Райский остров Зона посадки транспортного корабля… : Андрей Ливадный
 40  Райский остров На подступах к климатической станции… : Андрей Ливадный  41  Райский остров. Побережье… : Андрей Ливадный
 42  Пространство гиперсферы Борт фрегата Артемида… : Андрей Ливадный  43  Планета Фобос Древний колониальный форт… : Андрей Ливадный
 44  Древний колониальный форт Точка посадки Элизабет-Альфы… : Андрей Ливадный  45  Околопланетное пространство… : Андрей Ливадный
 46  Фобос. Бункерная зона колониального форта. Несколькими минутами ранее… : Андрей Ливадный  47  Система Элио Центральный клинический госпиталь ВКС… : Андрей Ливадный
 48  Система Элио Центральный клинический госпиталь ВКС… : Андрей Ливадный  49  Использовалась литература : Наемник: Грань возможного



 




sitemap