Фантастика : Космическая фантастика : Часть 2 Вспышка : Андрей Ливадный

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу




Часть 2

Вспышка

Глава 4

Последние числа сентября 2001 года. «Орлиное Гнездо»…

В механической лаборатории уровня, где встретились генерал Уилсберг и майор Керби, царила стерильная чистота. Входя в помещение Алан по укоренившейся привычке, машинально взглянул на часы, отметив, что уже без четверти двенадцать. Длительное проживание под землей постепенно стирало ощущения смены дня и ночи, но если старшие офицеры могли позволить себе нелимитированный рабочий день, то рядовой персонал, включая техников из числа вольнонаемных специалистов, придерживался строгого распорядка. Наверху сейчас царствовала ночь, и все помещения были пусты, – рабочая смена отдыхала, лишь на постах у переходов из сектора в сектор дежурили часовые.

Генерал Уилсберг ожидал его, нервно расхаживая по широкому проходу меж вращающихся сборочных платформ, на которых возвышались неприятно отсвечивающие металлом эндоостовы машин нового поколения. Стоило зайти сюда, чтобы понять, как много гениальных природных решений, доведенных до совершенства процессами миллионолетней эволюции, заимствовал человек для создания своих механических устройств.

Первое впечатление майора было неприязненно-обманчивым, наводящим на мысль о небольшой коллекции палеонтолога-любителя, реализованной в металле и пластике…

Наблюдавший за его реакцией генерал криво усмехнулся.

– Алан, не делай такого выражения лица.

Керби обернулся.

Обмениваясь рукопожатием, майор мысленно подметил, как резко постарел Уилсберг за три недели, которые он провел вне секретных подземных уровней. Да и сама лаборатория радикально видоизменилась, – когда Керби был тут в последний раз, большинство сборочных платформ пустовало, лишь на некоторых из них велись работы по монтажу первых опытных образцов, а теперь…

– Жутковато. – Признался он, окидывая взглядом просторный зал. – В чертежах и компьютерных моделях все выглядит намного безобиднее. Да и темпы работ впечатляют, сэр.

– Ситуация не оставила выбора, майор. – Сухо ответил Уилсберг. – Пришлось подключить к промежуточной стадии проекта около сотни новых специалистов. – Пояснил он, жестом увлекая Алана в глубины зала. – Перед тобой механические остовы, опорно-двигательные системы принципиально новых машин. В подавляющем большинстве случаев они не несут окончательных форм готовых изделий. Твой разум должен освободиться от всякого рода фобий. – Он резко остановился, исподлобья взглянув на Керби. – Чтобы я больше не слышал от тебя подобных высказываний. Жутко наверху, – там, где разбирают завалы небоскребов, майор. – Жестко завершил генерал свою мысль.

Алан молча проглотил замечание, остановившись напротив обособленной группы платформ, на которых возвышались выполненные в металле, несколько видоизмененные скелеты человека, поддерживаемые техническими опорами.

– Андроиды? – Осведомился он.

Уилсберг проследил за взглядом майора и кивнул. В другое время наблюдать за реакцией Алана было бы интересно и поучительно: взгляд, буквально впившийся в сервоприводные скелеты, чуть расширившиеся зрачки, явно побледневшее лицо, – все свидетельствовало, что в душе майора Керби идет неприязненное осмысление образа, но в сложившихся обстоятельствах у генерала уже не осталось ни желания, ни моральных сил на психоанализ.

– Ты должен понять, Алан, рано или поздно человекоподобная машина должна появиться на свет. Все было готово для монтажа еще несколько месяцев назад, но сентябрьские события заставили нас форсировать темпы работ.

– Зачем? – Напрямую спросил Керби, с трудом отводя взгляд от поблескивающих эндоостовов. – Чтобы до смерти напугать обывателей? Они же устроят настоящую истерию по этому поводу. Нация и без того напугана.

– Ты задал один вопрос или два? – Сощурился генерал.

– Два.

Уилсберг кивнул, с трудом сдерживая в себе вспышку гнева. Все они балансировали на грани нервного срыва от постоянного психологического прессинга и непомерной физической усталости. После событий одиннадцатого сентября для генерала стал очевиден тот факт, что страна, называющая себя «непотопляемым авианосцем», на самом деле долгие годы пребывала во власти глобальной, опасной иллюзии.

На самом деле географическая обособленность, удаленность от традиционных очагов локальных конфликтов вовсе не означало, что смерть не в состоянии вторгнуться сюда…

– Целесообразность и общественное мнение… – Глухо произнес он, вплотную подойдя к сборочным платформам. – Нам изменили техническое задание, майор. – Неожиданно добавил Уилсберг. – Теперь основной акцент сделан на окончательную доводку боевых кибернетических механизмов, которые по степени своей автономии должны успешно соперничать с человеком, а по ряду критериев превосходить его. Данный фронт работ выделен в обособленную часть общего проекта.

– Это приказ?

– Да.

Майор кивнул, понимая, что при такой формулировке задач его личное мнение уже не будет учитываться в той мере, как раньше.

Наша мечта не устояла под напором грубой силы. – С горечью подумал он. – Что может быть хуже, когда целая нация ввергнута в шок, а незыблемые устои, на которых благоденствовало общество, рушатся, демонстрируя собственную несостоятельность?

– Это связано с предстоящей операцией в Афганистане? – Интуитивно предположил он.

– Именно. – Кивком подтвердил Уилсберг и добавил, предупреждая следующий вопрос:

– Не стоит озираться по сторонам, Алан. Я знаю, ты спрашиваешь себя: почему из десятков моделей избраны именно эти эндоостовы?… но подумай, стоит ли плодить множество специализированных машин, когда сама природа подсказывает нам универсальную модель, которая при верной реализации будет обладать многозадачностью, сможет гибко переключаться между спецификой отдельно взятых проблем, решая их с одинаковой эффективностью? – Уилсберг обошел платформу, на которой стоял эндоостов андроида. – Ответь, разве не человек стал венцом процессов эволюции? – Спросил он. – Посмотри, мы позаимствовали у природы опорно-двигательный аппарат, полностью отвечающий всем предварительным условиям технического задания. Машина, собранная на таком приводе, сможет выполнять множество функций. Например, человеческая рука, – разве она не является универсальным манипулятором, который трудно превзойти в плане гибкости и многофункциональности? Зачем заново изобретать то, о чем позаботилась сама природа?…

Керби молча выслушал монолог генерала и заметил:

– Я не могу высказать компетентного мнения по этому поводу, сэр. Боле того, я не понимаю, зачем спрашивать меня, когда есть Поланд и Даллас? Они отвечают за сервомеханику и программное обеспечение. Я же – боевой офицер. – Веско напомнил он.

Уилсберг нахмурился, но затем кивнул. Поведение майора с одной стороны задевало своей прямолинейностью, но в то же время намного упрощало общение. Алану в данный момент не требовалось зыбких, лежащих на грани фола доказательств целесообразности использования тех или иных кибернетических систем: он ждал четких пояснений и последующего приказа, не больше и не меньше…

Генерал искоса посмотрел на майора и мысленно добавил: Он не ограниченный вояка, отнюдь. Просто ему, как, впрочем, и мне, невыносимо бездействие.

Уилсберг был тысячу раз прав. Керби имел свое мнение по каждому из поднятых Альбертом вопросов, но предпочитал держать его при себе. Не потому что боялся или не умел высказаться, а из-за четкого понимания: раз его вызвали сюда, значит пришла пора действий, санкционированных на самом высоком уровне.

– Ты прав, Алан. Извини. Отбросим словесную чушь. Есть работа, как раз по твоему профилю.

– Сэр?

Уилсберг подошел к плотно зашторенной нише в стене и коснулся сенсора.

Два фрагмента пластиковой облицовки разошлись в стороны открывая просторную, глубокую нишу, где на специальных платформах стояли уже не эндоостовы, а готовые человекоподобные машины, механические тела которых покрывала неотличимая от кожных покровов пеноплоть.

– Десять лет назад я беседовал в госпитале с лейтенантом Ричардсоном. – Произнес генерал. – В ту пору он был одним из специалистов лаборатории, где конструировалось оружие будущего, – первые «умные» боеголовки для наведения ракет при «точечных» ударах по противнику. Колонна, которую он сопровождал, попала под обстрел нашей собственной артиллерии, а затем была атакована отступающими подразделениями иракской армии.

– Не понимаю, сэр…

– Не перебивай Алан. Я хорошо знал Герберта, – он был моим непосредственным подчиненным, – но после упомянутых событий, встретившись с ним в госпитале, я вдруг понял, что он стал мыслить совершенно иначе: его больше не увлекали мифические идеи бесконтактных войн. Лейтенант на собственном примере испытал, как капризна судьба, и как быстро высокотехнологичное оружие превращается в бесполезную груду электроники, когда из-за близлежащего бархана по тебе бьют автоматы, и нет ни времени, ни возможности воспользоваться сложными, требующими особых условий эксплуатации боевыми комплексами, а до противника всего полсотни шагов…

Уилсберг по привычке заложил руки за спину, неторопливо прохаживаясь вдоль своеобразной «витрины» из пуленепробиваемого стекла, за которой застыли сервоприводные человеческие копии.

– Поначалу я принял его за труса, сломавшегося от первой настоящей схватки с противником, – продолжил Альберт после короткой паузы, – но быстро убедился, что Ричардсон мыслит не как пораженец, – он сумел пережить внутренний кризис, и четко осознавал – если уж делать ставку на ведение войны с помощью высокотехнологичных систем, то последние должны радикально видоизмениться, обрести новую форму… иначе, в один злополучный день можно оказаться лицом к лицу с незнающим высоких технологий экстремистом и пасть от тривиальной пули или удара ножа, перед которыми, как выясняется, бессильны самые изощренные компьютерные комплексы…

– Выходит, что концепция боевых сервомеханизмов была сформулирована не нашей группой? – Спросил Алан.

Уилсберг кивнул.

– Да, это сделал лейтенант Ричардсон, еще в девяносто первом году. Он просто спросил у меня: «Чего стоят тонны „умных“ боеприпасов, вкупе с баснословно дорогими нейрокомпьютерами, если за их доставку к позициям тактических ракетных комплексов нужно платить кровью людей»?

– И что вы ответили ему?

– Тогда – ничего. – Признался Уилсберг. – Но высказанная им мысль, так или иначе, легла в основу вот этого. – Он взглядом указал на андроидов и добавил:

– Мы планировали, что человекоподобные машины станут в первую очередь созидательной силой, но в сегодняшних условиях это невозможно. Нам брошен вызов и мы должны ответить на него.

– У нас что, нет армии и флота? – Хмуро осведомился Алан.

– Есть. Но руководители проекта настаивают на боевых испытаниях кибермеханизмов. Группа из десяти человекоподобных машин прошла все технические тесты еще за две недели до известных событий.

– Вы хотите сказать, сэр, что они… адекватны реальным бойцам?

Уилсберг покачал головой.

– Я не возьмусь давать гарантии, майор. В условиях полигона они демонстрируют поразительные способности, но адекватность андроидов могут доказать только боевые испытания. Степень риска, конечно, огромна, но, на мой взгляд, – она оправдана.

– Чем? – Мрачно осведомился Керби, глядя на застывших, будто манекены, андроидов.

– Конечной целью. – Сухо ответил ему Альберт. – Наши спецслужбы определили вероятное местонахождение руководителей Аль Каиды…

Алан резко обернулся. В его глазах внезапно проявился недобрый, лихорадочный блеск.

– Генерал, дайте мне взвод спецназа и я…

– Ты получишь группу боевых машин. – Оборвал его реплику Уилсберг. – Повторяю – это приказ. На подготовку операции и боевое слаживание отряда отпущено трое суток. Сейчас цель находиться в знакомом тебе районе, но с началом авиационных ударов по Афганистану он может сменить убежище.

– Я понимаю. Но, почему этого не могут сделать люди?!..

Уилсберг тяжело вздохнул.

– Алан, неужели ты успел позабыть Вьетнам? Мы стоим сейчас на пороге полномасштабной войны, и в этих условиях, использование андроидов целесообразно, – он подчеркнул интонацией последнее слово. – Сейчас, как никогда, нам нужна бескровная, эффектная победа, которая вернет нации пошатнувшуюся веру в дееспособность собственного государства.

– Мы идем ва-банк?

– Да. – Резко ответил генерал. – Потому что в случае провала альтернативой станет полномасштабная война… – Он в упор посмотрел на Алана и пояснил:

– Логика риска здесь предельно ясна, – либо группа кибернетических машин продемонстрирует всему миру, что Соединенные Штаты в состоянии осуществить возмездие, опираясь исключительно на мощь передовых технологий военно-промышленного комплекса… либо, в случае провала, мир ничего не узнает о наших секретных разработках… – Жестко заключил он, продолжая смотреть в глаза Алану. – Это не отменит неизбежной кары для террористов, но страна вновь станет получать цинковые гробы. Надеюсь, у тебя хватит мужества и здравого смысла, чтобы сделать осознанный выбор между двумя вероятностями. Подумай об этом.

Керби ничего не ответил генералу. Не было смысла отрицать очевидную, закономерную логику развития событий. Он хорошо помнил Вьетнам, просто майору, как и любому человеку, требовалось хотя бы несколько минут, чтобы осознать грядущую перспективу.

Обдумав сказанное, он понял, что Уилсберг прав.

На удар следовало отвечать ударом.

Алан смотрел на застывшие фигуры андроидов и думал о том, что все когда-то случается впервые…

– Мне не нужно дополнительных тайм-аутов, сэр. – Нарушив возникшую паузу, произнес он. – Я принимаю командование группой.


Горный район на границе Афганистана и Пакистана. Две тысячи метров над уровнем моря. 7 октября 2001 года.

Тишина.

Звенящая тишина без звуков, она похожа на черную тонкую ткань: только коснись и вдруг лопнет с предательским треском, открывая всему миру, что тут, среди нагромождения острых, медленно отдающих дневное тепло скал, есть кто-то чужой…

Майор Керби сидел на корточках у обрыва. За его спиной на небольшой площадке застыл темный корпус необычного летательного аппарата, похожего на знаменитые бомбардировщики «Стелс». Впрочем, аналогия заканчивалась на обманчивой схожести аэродинамических форм, не выдавая истинного предназначения машины, которая час назад отделилась от днища стратегического бомбардировщика, чтобы неслышно и незримо спланировать к занятой противником территории. Ювелирной посадкой на крохотную площадку, зажатую отвесными стенами скал, руководил бортовой компьютер. Внутри машины в тесном отсеке тускло светились индикационные огни на десяти надежно закрепленных металлопластиковых кофрах, предназначенных для перевозки андроидов.

Сторожкую ночную тишину нарушил шелестящий звук открываемого люка и на усеянную мелкими камушками базальтовую площадку спрыгнул человек.

Алан машинально обернулся, хотя прекрасно знал: это Хьюго Поланд.

Тень материализовалась из тьмы, присела рядом и тихо сообщила:

– Майор, я не ручаюсь за механизм из шестой камеры. Один из тестов сервомоторного узла выдал сообщение об ошибке.

Керби поморщился.

– Деактивируй его. Мы не можем рисковать.

Хьюго кивнул, не скрывая облегченного вздоха. Как бы там ни было, он нес всю полноту ответственности за техническое состояние кибермеханизмов и понимал, что любая неполадка в бою может привести к непоправимым последствиям.

– Все будет готово через двадцать минут. – Шепотом сообщил он.

– Что с пеленгом? – Так же тихо осведомился Керби.

– Он еще раз выходил на связь. Спутник не использовал, передатчик работает на средних волнах. Позывной тот же, место дислокации не изменилось.

– Хорошо. – Майор расчехлил электронный бинокль. – Возвращайся в машину. Готовь подразделение.

– Алан… – Голос Поланда дрогнул. – Как ты можешь идти на риск не доверяя своим бойцам?

– Могу. – Не поворачивая головы, ответил Керби. – Мне не по душе эти испытания, слишком скоропалительно все… – его фраза была прервана далекой беззвучной зарницей, – это силы ВВС США наносили первые точечные удары по военным объектам, расположенных в сотнях километров от места высадки их группы. – Есть шанс предотвратить масштабную наземную операцию. – Произнес майор, машинально взглянув на часы.

20:52.

Мир, так или иначе, запомнит эти цифры, а вот какие ассоциации лягут в сознание миллиардов людей, будет зависеть от исхода порученной ему акции.

Майор внутренне вздрогнул в ответ собственным мыслям. В отличие от Хьюго он не испытывал ни страха, ни нервного возбуждения, только глухую досаду, граничащую с осознанным чувством вины. Серые контуры скальных пиков едва различимые в густой бархатной ночи были хорошо знакомы Алану. Когда-то он провел два года среди этих хребтов, инструктируя афганских моджахедов, воевавших в ту пору с ограниченным контингентом Советских войск. Выходит, что много лет назад он, по приказу собственного правительства натаскивал будущих боевиков Аль Каиды, которые теперь планировали и осуществляли чудовищные террористические акты против американского народа… Что это? Возмездие? Историческая справедливость или необъяснимый, с точки зрения здравого смысла, нонсенс?

– Если мы возьмем, либо ликвидируем духовных вдохновителей террористов, режим Талибана[11] падет без наземной операции наших войск. – Нарушив затянувшееся молчание, произнес Керби. – Это стоит того, чтобы рискнуть…

– Все-таки ты не веришь машинам? – У Поланда вдруг заговорило профессиональное самолюбие.

– Я не знаю их. – Коротко ответил майор. – Все, иди. Следи за процессом, я буду ждать снаружи.

– Хорошо, Алан… Я надеюсь что мои ребята тебя не подведут… Все ведь когда-то случается впервые, верно?

Керби не ответил на последнее замечание. Он сидел на краю обрыва, словно окаменев. Возражать Поланду не хотелось, но и поводов для оптимизма он не видел. С одной стороны, как командир группы, майор должен был радоваться, что вместо людей на смертельный риск идут кибермеханизмы, цена которых соизмеряется всего лишь в долларовом эквиваленте затрат на их производство, но с другой… он был убежден, что такую серьезную операцию, как охота на главного врага Америки, следовало поручить людям, а не подводить под эту ситуацию боевое испытание уникальных машин.

Силуэт Хьюго Поланда исчез во тьме.

Ждать оставалось от силы минут пять-семь не больше.

Майор и сам, без пояснений Уилсберга, понимал, почему сюда направили часть группы «Альберт». Алан интуитивно осознавал, что многочисленные слова соболезнования, направленные в адрес американского народа, в подавляющей части являются искренними лишь в отношении тех, кто погиб под обломками зданий-близнецов Всемирного Торгового Центра. Мировое сообщество сочувствовало мертвым, их семьям, и одновременно наблюдало, как страна, провозгласившая себя сверхдержавой, оплотом демократии и гарантом общечеловеческой безопасности, балансирует на грани тотального нервного срыва.

День за днем Америка проигрывала информационную войну. В такой ситуации, по мнению Уилсберга, которое теперь разделял и Алан, баллистические ракеты и стратегические бомбардировщики уже не в состоянии исправить положение, – спасти национальное достоинство могла лишь стремительная, эффективная наземная операция, но кому как не майору было знать, что эти притихшие в ночи молчаливые горы возьмут непомерную, кровавую мзду за каждую пядь своих склонов…

Он поднял электронный бинокль.

Внизу, неподалеку от места высадки, древняя складчатость горных пород принимала иную, более пологую форму. Тектонические сдвиги, произошедшие в ранние геологические эпохи, не просто смяли земную кору, – в этой части массива произошел так называемый «сброс» коренных пород: базальтовые толщи лежали под небольшим углом относительно земной поверхности, образуя многочисленные плато, разделенные глубокими трещинами разломов. Процессы миллионолетней эрозии сгладили острые выступы, расшили ущелья, превратив фрагмент горной местности в идеальное, созданное самой природой убежище.

Однако обосновавшиеся здесь силы не удовольствовались только естественными укрытиями. В электронный бинокль были хорошо различимы следы человеческой деятельности: тонкие ниточки укреплений тянулись вдоль обрывов, обеспечивая моджахедам стопроцентный контроль над двумя дорогами, ведущими через ущелья к системе горных плато. С точки зрения наземных боевых действий укрепленный район мог считаться фактически неприступным. С трех сторон его прикрывали отвесные скалы, а немногочисленные тропы, по которым могли пройти люди и техника, надежно перекрывала система оборонительных укреплений.

Керби не понаслышке знал все преимущества маленькой горной страны. Пятнадцать лет назад, будучи «военным советником», он несколько месяцев прожил в этих местах. Горные плато образовывали не только цепь стратегических высот, которые позволяли небольшим силам обороняющихся сдерживать в ущельях целую армию, – ко всему прочему тут существовала природная сеть пещер, соединенных внутрискальными проходами, которая исстари использовалась поколениями афганцев в качестве надежных укрытий.

Опыт подсказывал, что базальтовые плиты вряд ли поддадутся самым тяжелым бомбам, атака «в лоб» заранее обречена на провал, а высадку десантно-штурмовых подразделений в тыл обороняющимся существенно затруднял разреженный воздух горных высот, который исключал применение транспортных вертолетов.

Как ни крути, а попасть сюда незамеченным, и осуществить эффективную акцию, можно лишь небольшой группой, проникнув в укрепрайон с нетрадиционного, считающегося заранее непроходимым направления.

Керби опустил электронный бинокль, зачехлил его и встал, разминая затекшие ноги.


Минуту спустя за спиной майора вновь открылся десантный люк и на голую, лишенную растительности поверхность скальной площадки одна за другой стали спускаться фигуры в темной камуфлированной экипировке. Их лица полностью скрывали мягкие полушлемы с дымчатыми забралами.

Внешне девятерых выстроившихся в шеренгу кибернетических бойцов было невозможно отличить от людей. Они имели обыкновенный средний рост, пропорциональное телосложение, и даже под одеждой механические приводы укрывал толстый слой пеноплоти, имитирующий кожные покровы и анатомический рельеф мышечных тканей.

Кибернетические машины по своим внешним данным полностью идентифицировались с людьми, и понять, что под стандартной экипировкой спецназа кроется механическое создание, можно было только «раздев» андроида, содрав с него слой искусственной плоти, до самого эндоостова.

Естественно, подобный оборот событий являлся недопустимым, поэтому каждый кибермеханизм имел встроенную систему самоликвидации, основанную на принципе конвектора вещества: при получении критических повреждений автономный привод выдвигал в рабочее положение две пластины, изготовленные из конвектирующего сплава; мгновенная вспышка превращала механизм в облачко белесого праха, при этом выделенной энергии с избытком хватало, чтобы сжечь, либо расплавить любое вещество в радиусе десяти метров. При такой схеме самоуничтожения от андроида и пластин ликвидирующего устройства не оставалось никаких обломков, пригодных для опознания или исследования, – только горсть белесого, легко сдуваемого ветром порошка…

Керби сделал шаг в сторону от пропасти и остановился напротив молчаливой шеренги бойцов. Да, если что-то и отличало их от людей, так это необычная сдержанность в движениях, абсолютная исполнительность и неподъемное для человека обилие спецснаряжения.

Алан машинально заложил руки за спину.

– Доложить о состоянии. – Произнес он в закрепленный у самых губ коммуникатор. Устройство связи было оснащено микрочипом, который выдавал в эфир особый сигнал, подтверждающий полномочия майора. Кроме этого система распознавания речи каждого андроида имела образец голосового ряда и могла идентифицировать приказ, отданный Аланом Керби, при пятидесятипроцентном наслоении шумовых искажений, которые отсеивали программы аудиоконтроля.

– Первый, докладываю: состояние первичной активации. Все системы функционируют в заданных режимах. Готов к переходу на основной источник энергопитания.

Керби молча выслушал аналогичные доклады от остальных машин, секунду помедлил, а затем отдал приказ:

– Переход на основную схему питания. Исполнять.

Строй дрогнул: андроиды сканировали местность в поисках вещества для получения энергии, затем один из них сделал шаг вперед, нагнулся, подобрал с земли небольшой камень, приподнял дымчатое забрало, на миг продемонстрировав вполне человеческое лицо, и… отправил гранитный камушек в рот.

Алан на миг ощутил, как странная дрожь ползет вдоль позвоночника. Он знал, что основной конвектор вещества расположен в голове андроида, но все равно элемент визуального потрясения присутствовал, как ни крути…

– Четвертый. – Раздался в коммуникаторе доклад машины. – Основной источник питания активирован, сэр.

Они совсем как люди… И мне от этого страшно. – Керби был рад, что никто не может прочесть его мыслей. Для каждой машины был записан свой индивидуальный голос, и Алан предчувствовал, что пройдет немного времени, и он запросто начнет различать их по интонациям…

Ему стоило немалого усилия воли, чтобы подавить в себе субъективную оценку происходящего.

Это не мое дело. – Напряженно подумал он. – Пусть Поланд и иже с ним анализируют частности, мне же нельзя сосредотачиваться на личностных впечатлениях.

Мысль несколько успокоила взбудораженный рассудок. Керби знал, что незримые каналы телеметрии данных связывают машины со спутниками, а через них, с центром контроля, где сейчас находиться генерал Уилсберг.

– Проверить оружие.

В глухой тиши раздался характерный шелест затворов. В отличие от стандартного вооружения спецподразделений группа майора Керби была оснащена однотипно: андроиды не нуждались в снайперских приспособлениях, приборах тепловидения и лазерных дальномерах. Все перечисленное являлось неотъемлемыми компонентами конструкции их собственных сенсорных систем, поэтому, андроидов оснастили укороченными штурмовыми винтовками выполненными на базе «М16А2» с установленными на них приспособлениями бесшумной стрельбы и безгильзовыми реактивными подствольными гранатометами.

Кроме этого каждый кибермеханизм имел в своем распоряжении пусковой тубус противотанкового комплекса с пятью ракетами, запас пластида и дополнительные боекомплекты к основному стрелковому вооружению.

Ни о каких «встроенных» системах оружия речи не шло, изначальный проект предполагал, что андроиды будут использоваться в бытовых целях, а умение вести боевые действия являлось лишь одной из многочисленных функций универсальных машин. Поначалу о боевом использовании кибермеханизмов говорили как о вторичной задаче, но действительность внесла свои жесткие коррективы в планы использования новейших образцов робототехники. Алан видел, как действуют андроиды в условиях полигона, но настоящие боевые испытания начинались здесь и сейчас… Ближайшие часы покажут насколько оправдана ставка на кибернетические механизмы.

– Вперед. – Тихо скомандовал он. – Движение к первой контрольной точке.

– Принято, сэр. – Ему ответил только один андроид, на которого, в силу порядкового номера, была возложена обязанность отвечать на поступление общих приказов.


Сразу за краем обрыва начиналась отвесная стена высотой в триста метров. У ее подножия на поверхность небольшого плато сползал длинный язык каменистой осыпи, так называемого «делювия» состоящего из продуктов эрозии коренной породы.

…Бухты прочных синтетических тросов, закрепленные за выступ скалы, разматываясь на лету, бесшумно канули вниз; андроиды почти синхронно защелкнули карабины, снабженные регуляторами скорости скольжения, и майор внезапно понял, что отстает от вверенных ему бойцов как минимум секунд на пять.

– Синхронизировать движение! – Коротко приказал он, стараясь не смотреть в разверзшуюся пол ним бездну.

Короткие рывки параллельных тросов тут же засвидетельствовали, что его приказ воспринят буквально, – кибермеханизмы остановили спуск, ожидая, когда командир группы поравняется с ними.

Алана, который давно не тренировался в условиях гор, слегка мутило от стремительного спуска, но он быстро справился со своим вестибулярным аппаратом.

Четыре минуты спустя его ноги, наконец, коснулись острого шуршащего гравия, отцепив карабин, он взглянул вверх, увидел срезанный обрывом звездный небосклон, убедился, что камуфлированные нити тросов сливаются с серым фоном скалы и приказал:

– Построение цепью. Двигаемся к позиции «бета».

Горное плато, на которое они спустились, было чуть больше чем та скальная площадка, куда приземлился автономный транспортный модуль. В ночной тишине слышался лишь шелест гравия под рифлеными подошвами армейских ботинок, да приглушенный шум низвергающегося с большой высоты водного потока.

Алан хорошо помнил это место, однажды он поднимался сюда, чтобы полюбоваться на каскад небольших водопадов. Талые воды ледника покрывающего вершину и северный склон соседней горы, находили себе путь через трещины в скалах, и низвергались с двадцатиметровой высоты, образуя небольшое, пересыхающее в зимний период озерко, откуда в одно из ущелий сбегало русло стремительного горного потока.

Андроиды, рассыпавшись цепью, достигли обрыва и залегли.

Майор лег на холодный камень и выглянул вниз.

Слева в свете луны таинственно искрился водопад, справа темнели отвесные скалы, а впереди, за пологим продолжением осыпи начиналось обширное плато, по краю которого тянулась нить незамысловатых сложенных из подручных каменных глыб укреплений. Керби поднял электронный бинокль.

Обращенный к ущельям отрезок периметра имел протяженность более километра, но его в данный момент охраняло всего пять боевиков. Алан не удивился, сосчитав алые засечки на радаре встроенной в бинокль термальной оптики. Верхние позиции считались самыми безопасными, это он хорошо помнил еще со времен своей бытности «военным советником». Главные силы талибов сосредоточены на нижнем плато, а основная цель его отряда находиться где-то посередине между верхними и нижним рубежами обороны, в одной из пещер, промытых талыми ледниковыми водами. Алану не пришлось напрягать память, – он отлично помнил, что на срединной возвышенности расположен кишлак, где жили семьи моджахедов. Там же находились входы в систему карстовых пещер.

Пятеро…

– Первый, доложить результат сканирования.

– Наблюдаю девять целей, сэр. – Пришел незамедлительный ответ. – Вооружение: пять автоматических штурмовых винтовок системы «АК-47», один ручной пулемет «М-60», станковый «М2НВ», укреплен на подвижной рельсовой платформе. Две «ЗУ», смонтированные аналогичным способом, развернуты в боевое положение для стрельбы по воздушным целям, у объекта с условным номером «три» ручной противотанковый гранатомет системы «РПГ-7».

Керби досадливо поморщился.

Теперь, после доклада андроида, он заметил, что за нагромождениями камней в разных концах периметра укреплений действительно установлены «Зушки», чьи спаренные стволы немо смотрели в звездные небеса.

В центре позиций, прислонясь спиной к камням, дремал подросток со снаряженной для выстрела «шайтан-трубой», которую он небрежно положил на колени.

– Номер три, семь выдвинуться для поражения расчетов зенитных установок, остальным разобрать цели и доложить готовность.

Вдалеке вспыхнула и погасла беззвучная зарница.

– Третий, на позиции.

– Седьмой, на позиции.

– Огонь на поражение! – Выдохнул в коммуникатор майор.

В ночной тишине сипло, едва слышно рассыпались звуки одиночных выстрелов.

Две секунды… Два удара сердца.

– Докладывает первый. Цели ликвидированы.

Керби поднялся с земли.

Вокруг по-прежнему царила тишина, россыпи звезд в бездонном небе казались преувеличенно яркими, ненатуральными, лунный свет прихотливо играл серыми тенями, превращая кромешную тьму в тревожащий сумрак…

– Выдвигаемся на рубеж «дельта».

Фигуры человекоподобных машин синхронно поднялись из-за избранных минуту назад укрытий и целеустремленно рванулись вперед, занимая выгодные позиции среди укреплений господствующей над остальными плато высоты.

В эти секунды, глядя, как кибернетические механизмы меняют позиции, майор вдруг подумал, что, наверное, недооценил их потенциал. Спуск с отвесной трехсотметровой скалы, выдвижение на огневой рубеж и ликвидация группы противника прошли без единой заминки.

Девять выстрелов – девять трупов… Что характерно, – ни единого вскрика умирающих – андроиды стреляли с нечеловеческой точностью, исключая ранения. Алан присел у грубой каменной кладки, искоса взглянув на шестнадцатилетнего подростка, который так и остался сидеть с закрытыми глазами, будто продолжал дремать, одной рукой придерживая пусковую трубу РПГ-7.

Крохотное входное отверстие во лбу, капля крови скатившаяся по переносице, а сзади, на кладке из обломков гранита, едва заметное в ночи влажное пятно…

Он знал, что видеокамеры его боевого шлема фиксируют все, куда падал взгляд, и эти данные в реальном времени транслируются через спутниковую систему на записывающие устройства, «Орлиного Гнезда»…

Генерал Уилсберг невольно подался к огромной плазменной панели, куда транслировалось изображение.

– Что вы скажете о характере попаданий, док? – Обратился он к сидящему рядом с ним полковнику.

– Ваши парни неплохо знают анатомию мозга, генерал, – ответил тот, мельком взглянув на стоп-кадры, демонстрирующие застывших в неестественных позах мертвых моджахедов. – Не знаю, кто их учил стрелять, но могу констатировать – у каждого из убитых, вне зависимости от поворота головы в момент выстрела, поражен речевой центр.

Вот почему не было слышно ни одного вскрика… – Удовлетворенно подумал Уилсберг.

В рассудке майора Керби теснились иные мысли.

Глядя вниз на обширное плато, сплошь усеянное характерными признаками грамотно спланированной и хорошо укрепленной военной базы, он, вопреки привычной логике, продолжал подспудно ощущать присутствие рядом мертвого тела. Чувство являлось иррациональным, абсолютно ненужным, но, тем не менее, он не мог отделаться от него. Возраст молодого талиба не играл роли, – Алан прекрасно понимал, что этот подросток, не задумываясь, перерезал бы ему горло, только подвернись случай, загвоздка была в том, что он три десятилетия постигал жестокие законы войны, постоянно совершая жизненный выбор, сознательно подавляя порывы жалости, губительные для офицера спецподразделений.

Были и ночные кошмары, и леденящий влажные простыни липкий пот, и нервные срывы – долгий тернистый путь прошел Керби, прежде чем научиться убивать.

Хьюго Поланду потребовалось не три десятилетия, а немногим более месяца, чтобы настроить нейронные сети андроидов, заложив в них навыки хладнокровных профессиональных убийц.

Керби энергично встряхнул головой, отгоняя сторонние мысли. Не время сейчас.

Он заставил свой разум сосредоточиться на картине, которую передавала электронная система ночного видения.

В отличие от кишлаков, расположенных в долинах или на склонах предгорий, все постройки высокогорного селения был сложены из дикого необработанного камня, что, впрочем, не меняло их сути для человека неискушенного. Те же дувалы, только не глинобитные, а каменные, опоясывали типичные приземистые дома, однако опытный взгляд майора сразу же подметил целый ряд особенностей, – сверху на плоские крыши были навалены мелкие обломки скальной породы, узкие кривые улочки накрывали едва приметные в сумраке камуфляжные сети, с таким же тщанием были замаскированы многочисленные огневые точки, щедро разбросанные по территории плато. Вся техника, (а в том, что она здесь была, Алан не сомневался ни на секунду) наверняка загнана под прикрытие нависающих скальных выступов. Из всего увиденного следовал только один вывод: Организацией укрепрайона занимался грамотный военный инженер, отлично знакомый с таким понятиями как «аэрофотосъемка» и «спутниковый контроль местности». Керби был уверен, что с воздуха и из космоса данный участок горного массива выглядел вполне заурядно, и только масштабированные, увеличенные в тысячи раз снимки, после обработки специальными программами могли выявить присутствие тут следов человеческой деятельности.

С поверхности земли все выглядело иначе. Электронный прибор ночного видения фиксировал множество подробностей: не смотря на поздний час, и обманчивую темноту, обитатели лагеря не спали. Инфракрасная оптика очерчивала многочисленные термальные всплески, а система распознавания целей подсказывала, что их источником являются люди. Основная часть боевиков концентрировалась у края плоскогорья, распределившись небольшими группами, по три-пять человек, и лишь малая часть зафиксированных сигналов проецировалась на фоне приземистых зданий.

Полыхнувшая вдали зарница от очередного разрыва бомбы или ракеты, навела майора на верную трактовку показаний прибора: первая ночь авиационных налетов знаменовала собой начало войны, она являлась знаковым моментом для афганцев и вполне естественно, что талибы не могли оставаться безучастными – собравшись на краю плоскогорья, они наблюдали за далекими вспышками, проклиная всех неверных и пытаясь предугадать по каким целям в данный момент наносит удары авиация США.

Удачно… – Подумал Керби. Входы в систему внутрискальных коммуникаций располагались за территорией поселения, значит, его группе придется пройти по кривым тесным улочкам, мимо немногочисленных, спящих в домах женщин, затем бесшумно снять часовых, и, не поднимая тревоги, проникнуть внутрь созданных природой убежищ.

Учитывая показания термальной оптики, осуществить дерзкий прорыв будет легче, чем планировалось – главное действовать быстро, бесшумно и хладнокровно, чтобы не привлечь внимания двух сотен боевиков, призывающих Аллаха обрушить праведный гнев на головы неверных…

В хладнокровии андроидов после стремительного захвата верхних укреплений сомневаться не приходилось, и Алан вдруг ощутил, как волна возбуждения пробилась в сознание глухим ритмичным током крови.

Мы сделаем это… Мы возьмем его… Главное – проникнуть в пещерный комплекс.


Минуту спустя, дождавшись пока светлый диск луны закроет перистое облако, Керби отдал приказ на начало движения.

Смутные почти неразличимые в плотном сумраке фигуры кибернетических бойцов, не поднимая шума, сползли по осыпи, и, рывком преодолев открытое пространство, рассредоточились под прикрытием ближайшей постройки.

Все происходило так тихо, что часовой, маячивший у входа в пространство кривой улочки, даже не обернулся.

Только теперь, вжимаясь в холодный камень, майор смог по достоинству оценить звукоизоляционные свойства пеноплоти. Андроиды двигались словно тени, не смотря на активную работу сотен микромоторов…

– Внимание всем. Выдвигаемся на позицию «гамма». Игнорировать цели, расположенные вне двухсотметрового радиуса.

Реакция андроидов последовала незамедлительно: второй номер чуть привстал, и штурмовая винтовка в его руках издала приглушенный звук одиночного выстрела. Фигура часового, судорожно взмахнув руками, начала медленно оползать, оставляя на стене дома влажный кровавый след, а боевые кибермеханизмы один за другим уже исчезали во тьме, втягиваясь в узкое пространство между приземистыми постройками.

Все шло по плану…


Майор Керби не ошибался в своих выводах относительно грамотного военного инженера, планировавшего схему маскировки лагеря талибов, однако Алан был бы удивлен, если б мог взглянуть на его облик. Рассматривая укрепления, майор думал о гипотетическом европейце, но на поверку им оказался араб со смуглыми, аристократично-тонкими чертами лица. Его глаза с темными зрачками смотрели на мир со странным отчужденным холодком, в них пряталось нечто, не присущее Афганским дехканам, променявшими скудные клочки земли на произведенные в Китае автоматы «Калашникова».

Он то же не спал этой ночью, но его ненависть была холодна, глубока и черна, как ночное отражение воды в расположенном неподалеку озерке, питаемом ледяным источником…

Он не носил традиционной для этих мест одежды, предпочитая национальным костюмам опрятную, камуфлированную полевую форму европейского образца, лишенную каких-либо знаков различия. Не смотря на знание арабского и фарси, этот человек привык думать на языке врагов, владея им в полном совершенстве, как и местными наречиями – дари и пушту.

Впрочем, его образ являлся загадкой не только для Керби.

Двое личных телохранителей молодого эмира в данный момент были злы, за то, что им не позволено как другим свободно шататься по расположению, глазея на далекие зарницы разрывов.

Их хозяин сидел в глубокой задумчивости, не удостаивая вниманием ни приданных ему воинов, ни наложниц, которые зря ожидали его визита в отведенных им отдельной постройке. Он был слишком горд и уверен в себе, чтобы прятаться в пещерах на случай внезапного налета американских ВВС или вместе с остальными бессильно всматриваться в небеса.

Непонятно о чем он думал этой ночью…

Один из телохранителей не выдержав ночного бдения, встал.

– Куда? – коротко осведомился его хозяин, не повернув головы.

– Обойду дом. Посмотрю – все ли тихо?

– Две минуты. Время пошло.

Странные слова. Будто кто-то вырвал эти фразы из совершенного иного мира, небрежно перевел и обронил тут, породив злое недоумение в глазах сорокалетнего афганца.

Откинув заменяющий дверь матерчатый полог, тот вышел в прохладу ночи под бездонный купол небес, подошел к дувалу и, присев, стал оправляться.

…В этот миг за каменным забором промелькнула смутная тень, раздался приглушенный хлопок, и моджахед, хрипя, повалился в собственные нечистоты, но вырвавшийся из его горла предсмертный вздох проник сквозь матерчатую преграду, заставив молодого эмира и оставшегося в здании телохранителя мгновенно отреагировать на странный звук.

Оба, не сговариваясь, обернулись к дверям, но повели себя по-разному: араб лишь медленно протянул руку, охватив пальцами холодную рукоять лежавшего на столе автоматического пистолета, в то время как его подчиненный выскочил на улицу.

Луна уже выглянула из-за перистой полоски облаков, и в ее серебреном свете он сразу же увидел мертвого Джафара. Пуля ударила его в темя и вышла под подбородком через кадык, вырвав кусок горла, словно стрелял сам шайтан, целясь со стороны звезд.

Файзулло (так звали выскочившего из дома афганца) повидал на своем веку много крови и смерти, но этой ночью все казалась иным: зловещим, граничащим в сознании безграмотного «ученика» с мистическими знаками, которые посылали злые духи ночи, испытывая веру истинных мусульман в своего покровителя.

Он не видел врага, лишь широко открытые, мертвые глаза Джафара глядели на луну в немом потрясении внезапной смерти, и Файзулло не выдержал, палец привычно скинул скобу предохранителя в положение «автоматический огонь».

Секунду спустя оглушительная очередь «АК» резанула вязкую ночную тишину, дробя ее грохотом выстрелов и тонким свистом пуль, рикошетящих от многочисленных скал. Талиб стрелял в ночную мглу, пытаясь таким способом убить свой страх, дать выход подкатившему к горлу нервному напряжению, но эффект от его выпущенной по теням очереди оказался совершенно непредсказуемым.


Когда за ближайшим дувалом внезапно заработал «Калашников», посылая поверх каменного ограждения зримые росчерки трассирующих пуль, группа майора Керби уже успела втянуться в теснину кривых улочек.

Алан видел, как за несколько секунд до заполошной очереди один из андроидов внезапно остановился, сделал шаг к каменному ограждению и, с нечеловеческой силой подтянувшись на левой руке, произвел одиночный выстрел, приглушенный хлопок которого слился с коротким предсмертным хрипом.

Термальная оптика показала оседающий контур человеческой фигуры, и буквально в следующий миг из дома выскочил еще один моджахед…

Кибермеханизм попытался повторить свой маневр, но выпущенная вслепую очередь заставила андроида задержать движение, повиснув на одной руке, – трассирующие пули проносились над самым гребнем дувала, едва не чиркая о слагающий его камень.

– Назад! – Сипло выдохнул майор. Он мгновенно понял, – сейчас на плоскогорье вспыхнет неконтролируемая паника, и у его группы во внезапно возникшей ситуации есть лишь один способ выполнения задачи: пока моджахеды не разобрались в причине стрельбы, они должны стремительным рывком преодолеть расстояние, отделяющие их от входов в пещерный комплекс, и, сняв охрану, проникнуть внутрь.

О том, как они станут выбираться назад, Керби в данный момент не задумывался. Отдав приказ, он, пригибаясь, побежал вперед, стремясь выиграть драгоценные секунды, но не все машины исполнили его команду.

…Пальцы андроида разжались, ноги мягко спружинили принимая вес механического тела, внутренние гироскопы мгновенно стабилизировали опорно-двигательную систему, в то время как проникающие сканеры продолжали вести активную разведку двухсотметровой зоны, обозначенной майором в качестве радиуса поражения.

За нейтральным фоном холодного камня после грохота выстрелов зашевелилось множество фигур. Статичные тепловые аномалии, которые до последнего момента расценивались системой распознавания целей как неактивные, теперь приобрели иное значение.

Реакция машины была мгновенной. Боевой сопроцессор уже произвел обработку данных, определив количество активировавшихся врагов, их местоположение и точный вектор направления огня, палец механической руки переместился с пистолетной рукояти на спусковой механизм подствольного гранатомета, правая рука согнулась в локте, упирая в плечо приклад штурмовой винтовки, в то время как левая четким движением выхватила из вшитого в экипировку чехла десантный нож.

…На Файзулло, опустошившего длинной очередью половину автоматного магазина, со всех сторон навалилась звенящая тишина, он опустил оружие, и в этот миг на узком пятачке входа во внутренний дворик из тьмы внезапно матереализовалась человеческая фигура, облаченная в боевую экипировку, но для Файзулло никогда не видевшего, чтобы люди ходили по ночам в темных шлемах, с черными как смоль, отражающими свет забралами на лицах, это явление стало шоком. Он промедлил всего лишь пару секунд, потрясенный обликом прорезавшегося из тьмы демона, а когда до помутившего рассудка дошло, что призраки не носят американского оружия, для опешившего талиба было уже слишком поздно: андроид разрядил подствольный гранатомет, одновременно, левой рукой метнув нож.

Файзулло захрипел, уронив автомат, и машинально схватился руками за пробитое сталью горло; перед глазами поплыли оранжевые круги, но оседая на землю, он в предсмертном усилии успел запечатлеть взглядом последнюю, дошедшую до разума картину: он видел, как ВОГ пробил тканевую завесь входа в пристройку, где после внезапной автоматной очереди истерично завизжали наложницы, и с ослепительной вспышкой разорвался внутри женской половины здания…


Для майора Керби все происходящее стало полнейшей неожиданностью.

Едва он отдал лаконичный приказ, как за его спиной внезапно полыхнул приглушенный взрыв.

Резко обернувшись, Алан увидел появившуюся из-за каменного забора фигуру андроида, и вдруг, истошно крича, в тесное пространство улицы выскочила полуобнаженная женщина. Она бежала, не разбирая дороги, не видя ничего вокруг, лишь машинально прижимала к груди скомканную, тлеющую с одного края одежду, а майор, застыв как вкопанный, не успел отреагировать на ее появление…

…Андроид резко вскинул штурмовую винтовку, и голова женщины вдруг разлетелась, словно лопнувший переспелый арбуз…

Это было похоже на бред, страшный кошмар, который не мог пригрезиться в самом жутком извращенном сне: обезглавленное тело по инерции сделало пару шагов и рухнуло навзничь…

– Докладывает пятый: цель поражена, сэр. – Прорвался в сознание Алана голос кибернетического бойца. – Продолжаю зачистку двухсотметровой зоны.

Рассудок майора, не смотря на многолетний опыт, рефлексы, не поспевал за калейдоскопической сменой ситуаций, изменяющихся в течение долей секунд, – он еще стоял посреди кривой улочки, глядя на рухнувшее тело, скорее ощущая, чем слыша звуки взъярившегося вокруг автоматного огня, а кибермеханизм, сканеры которого фиксировали последний, оставшийся в здании тепловой контур, уже перезарядил подствольный гранатомет и сделал шаг по направлению цели…

– Пятый прекратить огонь!.. – Эти слова вырвались из пересохшего горла Алана исключительно вследствие испытанного мгновенье назад шока, но андроид воспринял его приказ, и послушно остановился.

В следующий миг под ноги кибермеханизму выкатилась брошенная твердой рукой граната. Взрыв ослепительно полыхнул во тьме, высветив контуры близлежащих зданий; майора Керби не задело осколками, но сбило с ног взрывной волной.

Падая, он успел заметить, как андроида согнуло пополам, ударив о противоположную стену, и понял, что сейчас неизбежно сработает устройство самоликвидации.

Это был провал… Полный провал…


Когда он пришел в себя вокруг бушевал бой.

Кривая улочка изменилась до полной неузнаваемости, – энергетический всплеск в момент самоликвидации андроида выжег в базальте глубокую коническую воронку, разметал не скрепленные раствором гранитные глыбы, превратив близлежащие дома в хаотичное нагромождение угловатых каменных обломков…

В голове стоял звон контузии, но Алан, со стоном привстав, подобрал штурмовую винтовку и, пытаясь сориентироваться в бешеном хаосе бессистемного боя, коротко приказал:

– Всем доложить о состоянии!

Ответом ему послужила гробовая тишина в эфире, показавшаяся еще более зловещей на фоне яростного автоматного огня и звонких, бьющих по барабанным перепонкам гранатных разрывов.

Посмотрев на себя, Керби внезапно понял причину радиотишины, – его экипировка обгорела, местами из-под хрупкой коросты обуглившейся ткани выступали потеки расплавившегося, а затем вновь отвердевшего пластика.

Он поморщился, скрипнув зубами, чтобы задавить глухой стон, – это нервные окончания тут же дали знать о себе вспышками нестерпимой боли, которая словно жидкий огонь расползлась по спине, парализуя саму способность двигаться.

Провал… Полный провал операции… – Мысль глухо стучала в виски, пульсируя в ритме боли. Без вшитого в обгоревшую экипировку оборудования он не мог контролировать действия отданных под его командование кибермеханизмов, разве что в сумятице ночного боя попытаться выйти к позиции андроидов, и отдавать приказы каждому из них, положившись на систему распознавания речи машин.

Он поднял мутный от боли взгляд, оценивая окружающую ситуацию, затем повернул голову, и впился зубами в край обугленного ворота своей униформы. Потрескавшиеся, кровоточащие губы болезненно почувствовали, как ломается хрупкая корка обуглившейся ткани, а под ней осязается продолговатая капсула из тонкого, термостойкого пластика.

Прокусив ее, Алан ощутил, как тонкий ручеек горькой, словно хина жидкости проник в рот. Подавив инстинктивную тошноту, он судорожно сглотнул смешавшуюся со слюной горечь, и спустя десять-пятнадцать секунд сжигающая его боль вдруг начала притупляться, трансформируясь в неприятную, но уже не парализующую движения пульсацию пораженных ожогами тканей.

Еще раз оглядевшись, он убедился, что вокруг не осталось никаких обломков от самоликвидировавшейся машины и, пошатываясь, побежал вдоль прихотливо изгибающейся улочки в ту сторону, где вышедшие на позицию «дельта» андроиды сдерживали превосходящие силы боевиков.


Прошла минута или две с того момента, как майор Керби пришел в себя и исчез в распоротом росчерками трассирующих пуль мраке, когда в районе самоликвидации андроида произошло еще одно важное событие.

Груда камней, в которую под ударом взрывной волны превратился близлежащий дом, внезапно зашевелилась; несколько угловатых глыб вдруг сорвались со своего места и со стуком скатились вниз, а в образовавшееся отверстие выпросталась человеческая рука.

Окровавленные пальцы вслепую ощупали гладкую, остекленевшую в некоторых местах поверхность очередного валуна, а затем с усилием столкнули его.

Теперь проход расширился настолько, что в него смогли пролезть голова и плечи заточенного под обвалом человека.

Им оказался никто иной, как тот самый смуглый араб, одетый вопреки местным традициям в полевую форму британского офицера. Камуфлированная ткань превратилась в рваные лохмотья, местами на ней виднелись следы свежей крови, но взгляд «молодого эмира», как мысленно величал хозяина покойный Файзулло, оставался холодным и осмысленным.

Это он метнул под ноги андроида гранату, и теперь, придя в себя под обломками рухнувшего здания, натужно выкарабкивался наружу.

Освободившись, он сполз с груды камней, и некоторое время бессильно лежал на земле, тяжело дыша, и одновременно вслушиваясь в звуки полыхающего по всему плато боя.

Немного придя в себя, он равнодушно скользнул взглядом по фрагментам торчащих из-под камней человеческих тел, затем нагнулся, с усилием вытащил засыпанный обломками автомат, который выронил из рук его мертвый телохранитель, и, перешагивая через разбросанные повсюду обломки скальной породы, вышел на изменившееся до полной неузнаваемости пространство улицы.

Его взгляд тут же приковала к себе коническая воронка с остекленевшими краями. Тонкие черты лица таинственного араба слегка исказились, выдавая недоумение. Он помнил, как метнул ручную гранату под ноги американскому спецназовцу, но выжженный базальт на месте взрыва – это было уже чересчур. Вторично оглядевшись по сторонам, он оценил масштаб разрушений, мысленно сравнивая его с эффектом от обычного взрыва, и едва заметно покачал головой в ответ собственным мыслям.

Он по-прежнему не сомневался, что на плато вторглось подразделение спецназа армии США, их цель, исходя из элементарной логики, так же не являлась загадкой, но эта воронка… Она наводила на мысль о каком-то новом виде оружия, возможно – энергетического.

Он на всякий случай отошел от края воронки, не дав любопытству пересилить здравый смысл. Остекленевшая поверхность могла быть радиоактивной, и ради собственной безопасности отсюда следовало убираться как можно дальше.

Мысли молодого араба резко диссонировали с дремучим средневековым мировоззрением рядовых талибов. Становилось несомненным, что он получил образование в учебных заведениях одной из европейских стран, а логика и повадки опытного офицера, отраженные в хладнокровном поведении, сознательном дистанцировании от происходящих событий, делало его облик не просто загадочным, а зловещим…

…В этот миг неподалеку оглушительно ударила короткая похожая на рык очередь, и он резко обернулся, увидев, как от противоположного края плоскогорья, к площадке, где располагались входы в пещерный комплекс, подпрыгивая на ухабах, несся «Урал», в открытом кузове которого была смонтирована спаренная зенитная установка. В данный момент ее стволы, опущенные параллельно земле, изрыгали короткие ритмичные всплески огня, посылая зримые снарядные трассы в сторону позиций обнаруженного противника.

Секунду спустя из огненного танца хлещущих по земле и скалам разрывов вырвалась ракета, выпущенная из ручного противотанкового комплекса. Оставляя зримый инверсионный след, она с шипением прочертила дымный полумрак, и ударила в кабину «Урала».

Оглушительные взрыв подбросил грузовик на несколько метров вверх, и, переворачиваясь в воздухе, он внезапно вспыхнул, будто гигантский факел, роняющий вниз капли жидкого огня…

Еще мгновенье и обломки машины рухнули посреди открытого пространства плато, освещая чадным пламенем фигурки мечущихся людей.

Почему молчат верхние позиции?

Он посмотрел на сумеречный обрыв господствующей высоты и не увидел ни единой вспышки выстрелов, хотя оттуда все происходящее внизу должно быть видно как на ладони.

Перехватив автомат, он развернулся и, не колеблясь, направился к длинному языку каменной осыпи, который являлся единственной дорогой ведущей к верхним укреплениям.


Наверху царила мертвенная тишина.

Именно мертвенная – взгляд повсюду натыкался на тела талибов, застывшие в неестественных для человека позах. Беспощадные выстрелы обрушились на них внезапно, не дав шанса ни ответить огнем, ни поднять тревоги.

Он повернул голову, взглянул вниз, где продолжала бесноваться неоправданно затянувшаяся перестрелка, будто на срединном плато моджахедам противостояла не горстка попавших в ловушку спецназовцев, а как минимум стрелковый батальон, но в данный момент его не интересовала развязка внезапно вспыхнувшего боя. Важно было узнать, как американцы попали в тщательно замаскированную хорошо охраняемую зону?

Он недолго ломал голову над этим вопросом.

Сменив автомат с полупустым магазином на конфискованный у трупа «Дезерт Игл» израильского производства он спокойным уверенным шагом направился в сторону отвесных скал, на ходу проверяя работоспособность механических частей затвора.

Следы скверного ухода за оружием вызвали на его лице тень неудовольствия, и он вернулся, обошел еще несколько трупов пока не отыскал среди их амуниции бельгийский «Глок». Он был намного легче, чем «Пустынный Орел» имел меньший калибр, что неизбежно должно сказаться при стрельбе с обеих рук, но в данном случае выбирать уже не приходилось.

Поднявшись к скалам, он прошел вдоль отвесных стен, проверяя свою догадку, пока не увидел тонкие нити камуфлированных тросов.

Запрокинув голову, он оценил высоту, с которой спустился противник, затем подошел ближе подергал за тросы и резко прижался к холодной шероховатой скале.

Прошла минута, но никто не отреагировал на рывки.

Засунув оба пистолета за пояс, он подошел к крайнему из тросов, бегло осмотрел снабженный микромотором механизм индивидуального подъемника, и хладнокровно продел кисть руки в страховочную петлю.

Большой палец безошибочно нашел рифленое колесико регулятора скорости подъема и прокрутил его в среднее положение.

Беззвучно заработавший электромотор начал плавно без рывков поднимать его на трехсотметровую высоту.


Выбравшись из теснины кривых улочек, майор Керби внезапно оказался у двух тесно расположенных конических воронок с характерной остекленевшей поверхностью.

Он переполз под прикрытие груды камней, пытаясь по вспышкам выстрелов определить точную позицию кибермеханизмов.

В этом ему помог внезапно появившийся грузовик, из кузова которого с остервенелым грохотом била опущенная на прямую наводку зенитная установка.

Из-за высокой скорости и ухабов машину бросало из стороны в сторону, отчего снаряды накрывали не конкретную цель, а били по площади, вздымая фонтаны огня и каменной крошки в самых неожиданных местах.

Позицию андроидов внезапно обозначил одиночный ракетный запуск. Керби, которого совершенно не интересовала судьба грузовика, зафиксировал взглядом точку пуска и, низко пригибаясь, рванулся в ту сторону, благо расстояние до цели составляло всего метров сто пятьдесят не больше.

На полпути его настиг тяжкий удар взрывной волны, – глухой толчок в спину швырнул майора на землю, и вовремя – сразу несколько автоматных очередей прошили воздух в том месте, где моджахеды только что видели бегущий силуэт.

Прокатившись по земле, Алан развернулся, ответил двумя короткими очередями, и, услышав чей-то вскрик, ринулся дальше, преодолевая последние метры открытого пространства, которое теперь ярко освещали горящие обломки подбитого грузовика.

Пять андроидов вели непрерывный огонь по мятущимся на противоположной стороне плоскогорья теням. Вспышки автоматического огня теперь не возникали где попало, – они постепенно обретали упорядоченность, – боевики пришли в себя после внезапно шока и теперь пытались образовать полукольцо, прижав неожиданных визитеров к отвесному выступу скал, где как раз располагались входы в пещерный комплекс.

Рухнув на усеянную ковром горячих гильз землю, рядом с кибермеханизмом, который, расстреляв весь боекомплект штатного оружия, теперь спокойно перезаряжал трофейный ПК, Керби оглянулся в сторону сорванных взрывами пластида металлических дверей и резко спросил:

– Почему вы не пошли в пещеры?

– Получен приказ: выдвигаться на позицию «дельта». – Ответил андроид, посылая во тьму длинную пулеметную очередь.

Алан вдруг почувствовал, как к горлу горячим комком подкатила ярость. Эти кибернетические идиоты до пунктика придерживались заранее разработанного плана, – прорвавшись к входам в пещеры они зарядами пластида подорвали металлические двери, но не вошли внутрь, заняв оборону на указанном рубеже.

Судя по количеству трупов, входы охраняло не менее двух десятков боевиков. Вокруг среди сложенных из камня укреплений валялись посеченные пулями тела, кровь темными лужами застыла в углублениях базальтовой плиты, шуршащий и позвякивающий ковер гильз ясно свидетельствовал о плотности огня, который вели андроиды, сдерживая очнувшихся от фактора внезапности моджахедов.

– Время? Сколько прошло времени с момента начала операции? – Подавив ярость, хрипло спросил Алан, – его хронометр не работал, а потеря сознания напрочь стерла внутренние ощущения непрерывности темпорального потока.

– Сорок две минуты, сэр.

Цифры, озвученные кибермеханизмом, не сразу дошли до рассудка майора.

Три четверти часа непрерывного огневого контакта? Сколько же он провалялся без сознания?

– Связь с командным центром, быстро.

– Невозможно, сэр. Спутниковый контроль отключен. Минус две минуты с момента потери оперативной связи. – Голос человекоподобной машины потонул в грохоте выпущенной им очереди.

Керби бессильно привалился к шаткой стене укрытия.

Потеря спутникового контроля могла означать только одно: наверху у Поланда неприятности, возможно боевики обнаружили место высадки, что абсолютно немудрено при такой неоправданной длительности и явной «засветке» всей операции в целом.

Отключение спутникового контроля означало, что сейчас по известным точкам будет нанесен массированный ракетный удар, больше похожий на контрольный выстрел в затылок засветившемуся спецподразделению.

Алан понимал жестокую логику командования: ни один из андроидов не должен попасть в руки противника. В оперативном штабе и так выдержали получасовую паузу, в надежде что он, майор Алан Керби, все же жив и найдет способ выйти на связь, подтвердить, что ситуация под контролем, но пару минут назад случилось нечто, исчерпавшее лимит ожидания.

Осознание провала уже не было столь горьким и острым, как в миг предшествующий потере сознания.

Существовал мизерный шанс исправить ситуацию, – эта мысль промелькнула в голове Алана при виде сорванных взрывами металлических дверей.

– Всем подтянуться. Дистанция два метра.

В распоротом трассерами сумраке зашевелились человекоподобные фигуры.

– Где остальные члены группы?

– Докладывает второй, сэр. Номер один, три, восемь и девять самоликвидировались.

– Всем: сменить оружие. – Приказал Алан. – Каждому взять «АК» с двумя магазинами.

Находившийся рядом с ним андроид послушно отпустил приклад пулемета и вслед за остальными отполз в сторону, разоружая ближайший труп.

Алан лег за пулемет, машинально отметив, что коробчатый магазин еще практически полон. Для его замысла этого вполне достаточно. Он понимал, что командование в любом случае не одобрит зародившегося в критический момент плана, но ему было уже наплевать на чье-либо мнение. Бессмысленно умирать – вот в чем крылась для майора крайняя степень глупости.

Андроиды вернулись и замерли на прежних позициях, в ожидании команд. Керби понятия не имел, что именно не заладилось в их электронных мозгах, почему они вдруг повели себя столь тупо и прямолинейно, но собирался использовать это качество для финального аккорда драмы.

– Приказ: войти в систему внутрискальных коммуникаций. – Стараясь придерживаться предельно ясных формулировок, произнес он. – Передвигаться по разным проходам, уничтожать любую цель, появившуюся в зоне сканирования. Огонь вести на полное поражение. Ранения исключать. После того как будет израсходован оперативный боекомплект, приказываю активировать систему самоликвидации, вне зависимости от статуса повреждений.

Когда пять кибермеханизмов один за другим подтвердили полученные инструкции, он коротко выдохнул:

– Исполнять!

Пять силуэтов один за другим метнулись к сорванным взрывами дверям и скрылись в проходах.

Тишина…

Только сейчас Алан обратил внимание, что шквальный огонь утих, и вокруг воцарилась ненатуральная, кажущаяся вязкой тишина…

Он отполз в сторону собрал оставленное андроидами штатное оружие, сложил его в кучу, присовокупив к ней заряд пластида, установил трехминутный таймер и, содрав с ближайшего трупа драный испятнанный кровью халат, быстро начал отползать в сторону, не выпуская из рук увесистый ПК с коробчатым магазином.


Алан не ошибся, предположив, что потеря спутниковой связи напрямую связана с проблемами, возникшими у Хьюго Поланда.

Хью как раз вел переговоры с оперативным штабом, когда в проеме приоткрытого люка внезапно возникла человеческая тень.

– …повторяю – это не в моих силах. Они введены майором в режим речевых команд. Хорошо, генерал, дайте мне еще пять минут, – я активирую номера шесть, и отправлю его вниз с приказом к отступлению. Да. Доложу, как только буду готов к эвакуации.

Поланд опустил руку с коммуникатором, стараясь не смотреть на темные экраны телеметрии, которые были связаны с датчиками экипировки майора Керби. Алан погиб, это уже не вызывало сомнений, и действия андроидов, завязавших бессмысленный бой на открытом пространстве срединного плато, лишь подтверждали это горькое предположение.

Он обернулся чтобы перейти в транспортную секцию, и внезапно вздрогнул, увидев, что в проеме полуоткрытого люка стоит смуглый незнакомец в порванном, местами испятнанном кровью камуфляже.

Два автоматических пистолета в его руках смотрели прямо в лоб опешившему от неожиданности Поланду.

– Не шевелись. – Тихо предупредил тот. – Если хочешь жить, конечно.

Обе фразы были произнесены на английском, с легким, едва уловимым акцентом, а в контексте последней слышалась не угроза, а скорее циничная издевка.

Араб ко всему прочему был неплохим психологом, по крайней мере, он умел различать мгновенные вазомоторные реакции лицевых мышц, которые в секунды стресса рассказывают о некоторых людях больше, чем слова.

Мгновенная дрожь, охватившая Хьюго, полностью подтвердила сделанные им секунду назад выводы.

Этот американец не являлся профессиональным военным, у него отсутствовал бесценный опыт многократных стрессов, и сейчас он не смог совладать с собой, – мгновенный выброс в кровь метаболических стимуляторов, призванный мобилизовать для борьбы с неожиданной угрозой весь ресурс организма, привел лишь к тому, что мышцы Хьюго вдруг начало трясти, будто у него внезапно начался приступ лихорадки.

– Выключай питание. – Ствол «Глока» красноречиво указал на обилие работающих электронных систем, чьи контрольные панели покрывали стену тактического отсека от пола до потолка. – Оставишь автономный источник и попытаешься подать сигнал – застрелю. – Предупредил незнакомец.

– Нас все равно видят…

– Делай, что говорят!

Хьюго не смог справиться с мгновенным парализующим чувством инстинктивного ужаса. Он не был готов к такой встрече, и короткая внутренняя борьба закончилась полной капитуляцией рассудка перед перспективой смерти. Даже не попытавшись воспротивиться, он дрожащими пальцами пробежал по сенсорам, полностью отключая все системы энергопитания.

Когда внутри корабля высадки погас свет, а вместе с ним и бесчисленные индикационные сигналы на контрольных панелях, он вдруг с ужасом осознал, что это не несет спасения, – внезапный обрыв связи стал неизбежным сигналом полного, окончательного провала всей операции в целом…

Он представил перекошенное лицо генерала Уилсберга, и его дрожь только усилилась. Альберт не станет колебаться, – сейчас он отдаст соответствующий приказ, и крейсера Военно-морского флота нанесут массированный ракетный удар по известным заранее координатам.

– Сколько у нас осталось времени? – Нарушил ход его мыслей спокойный голос.

– Ннезнаю…

Незнакомец нахмурился, что-то подсчитывая в уме.

– Кто ведет бой на плоскогорье? – Внезапно задал он следующий вопрос.

Хьюго уже совершенно потерял голову. Он не владел собой – скорее спонтанные, ежесекундно меняющиеся порывы чувств полностью владели им, и потому, отшатнувшись к темной обесточенной приборной стене, он вдруг заорал, брызжа слюной:

– Ты сдохнешь!.. Через пять минут ты сдохнешь!

– Пять минут? Я так и думал. – Незнакомец внезапно сделал шаг к Поланду и коротким взмахом руки ударил его пистолетной рукояткой в лицо. – Я спрашиваю: Кто ведет бой на плоскогорье? – Повторил он свой вопрос.

Хьюго не смог молчать. В голове окончательно помутилось от резкого солоноватого вкуса крови, сочащейся из рассеченных ударом губ.

– Тебе не понять этого грязное животное… – прохрипел он. – Там… кибернетические механизмы… Они… ваш приговор… подонки…

Эти слова, произнесенные с откровенной презрительной ненавистью, обостренной предчувствием близкой, неизбежной смерти внезапно пробили казавшуюся неколебимой невозмутимость молодого араба. Он резко подался вперед, вторично врезав рукоятью пистолета в лицо Поланда, и сипло произнес:

– Это ты животное. Наглая крыса, прячущая в своих норах. Хочешь, я добавлю к твоему ужасу немного понимания? – Он говорил яростно с сиплым придыхом, локтем прижимая горло Хьюго к отключенным приборным панелям. – Такие шакалы, как ты, убили мою семью… Вы не можете драться честно, потому что боитесь смотреть в глаза собственной смерти. Вы убиваете тех, кого беретесь защищать, а потом воспитываете оставшихся сирот, чтобы они сражались за «Американскую Мечту»…

Он резко отпустил горло Поланда и добавил, остывая от внезапного приступа ярости:

– Я знаю, что может подразумеваться под термином «кибернетический механизм». Ты не умрешь, американец. – Он схватил Хьюго за ворот одежды и грубо вытолкал его наружу. – Меня зовут Алим. Алим Месхер. Моя семья погибла в Кувейте в девяносто первом году. Вы хотели превратить сироту в цепного пса, рвущего глотку всем, кто не принадлежит к великой демократичной нации? – Он рывком поднял с земли совершенно потерявшего голову Хьюго и добавил:

– Вы вырастили собственную смерть. – Алим огляделся, отыскал взглядом глубокую расселину в монолитной скале и толкнул Поланда по направлению природного убежища…

…Когда первые ракеты накрыли площадку приземления, они сидели, невольно прижавшись друг к другу, из-за узости каменной расселины. От титанических ударов скалы дрожали, глухой рокот доносился из недр, будто там началось землетрясение, сверху сыпался мелкий острый щебень, но короткий яростный удар с воздуха не мог проникнуть вглубь базальтовых пород.

Минут через десять все стихло.

Алим осторожно выбрался из расселины, насильно увлекая за собой Хьюго, который не сопротивлялся, полностью раздавленный обрушившимися на него несчастьями.

Небольшой каменный выступ был покрыт исковерканными обломками уничтоженного прямым попаданием спускаемого модуля, вокруг чадно горела пластмасса, образуя расплавленные лужицы, по которым бегали зеленовато-голубые язычки огня, казалось, что здесь уцелел лишь камень, но на самом деле это было не так.

У отвесной стены, недалеко от расселины, укрывшей во время налета Поланда и Месхера, лежал перевернутый набок контейнер, выполненный из высокопрочных композитных материалов.

Они увидели его одновременно – Хьюго с нескрываемым ужасом, а Алим с заинтересованным пониманием во взгляде.

Внутри транспортировочного кофра покоился дезактивированный кибермеханизм – злополучный номер шесть, сервомоторы которого не прошли контрольный тест перед началом высадки.

– Ты ведь знаешь, что там внутри? – Месхер обернулся и смертельная зеленоватая бледность, пятнами проступившая на лице Поланда немо ответила ему:

«Да».


Массированный ракетный удар накрыл не только площадку высадки, но и три расположенных в виде уступчатой лестницы плоскогорья.

Ракеты били по площади не оставляя шанса никому, но майор Керби, предвидя удар, заранее нашел убежище среди скал.

Он и Алим были чем-то похожи, их логику воспитала одна и та же военная машина, но цели и личные ощущения происходящего у Месхера и Керби были радикально противоположными.

Укрывшись в неглубокой расселине, майор видел, как множественные попадания ракет огненным шквалом накрыли расположенную среди скал площадку высадки и, мысленно простившись с Хьюго, перевел свой взгляд на плоскогорье, вернее на ту его часть, где располагался злополучный комплекс пещер.

Его не интересовал бесноватый танец чудовищных разрывов, терзающий поверхность плато, он ждал иного проявления разрушительной мощи, и не ошибся.

…Налет прекратился так же внезапно, как и начался, а спустя небольшой промежуток времени из недр внутрискальных коммуникаций сквозь проемы разбитых арочных сводов неожиданно вырвался отсвет неистового энергетического всплеска, произошедшего в неведомых глубинах пещерного лабиринта.

После третьей вспышки часть природного комплекса, проточенного в скалах миллионолетней работой подземных вод, не выдержала, и участок горного плато, где располагались входы в пещеры, вдруг начал оседать, будто горная порода внизу размягчилась и больше не могла удерживать миллионы тонн камня, слагающего гранитный уступ, в основании которого виднелись темные провалы входов…

Грохот многочисленных обвалов и клубящееся облако пыли, вырвавшееся из образующихся на глазах трещин, сопровождались еще двумя отсветами, пробившимися из неведомых глубин…

Пять…

Алан выполз из укрывшей его расселины. Он не мог с уверенностью ответить на вопрос: ликвидирован ли человек, чье уничтожение являлось основной целью операции, или обвалы лишь замуровали его в глуби лабиринта, – израненный, обессилевший майор знал лишь одно – в сложившейся ситуации он сделал все, от него зависящее…

Самое время уходить… – Подумал он, глядя на разрушенные укрепления, провалившиеся участки плато и стертый с лица земли поселок.

Личная смерть не входила в планы майора Керби. Закутавшись в рваный, испятнанный кровью халат, и, глубоко надвинув на глаза обгоревший с одного края тюрбан, он, не скрываясь, направился к спуску в ущелье, где среди развороченных попаданиями ракет укреплений, в предрассветных сумерках раздавались чьи-то злобные выкрики и метались силуэты выживших талибов.

Подойдя ближе, он увидел, как трое боевиков пытаются поставить на колеса опрокинутый взрывной волной «УАЗ» со срезанной крышей, что делало его похожим на открытый американский джип.

Хорошая машина… – подумал майор, молча присоединяясь к усилиям талибов.

Вчетвером им удалось перевернуть машину. На Керби никто не обращал внимания – все пережившие ночной бой и воздушный налет, были одинаково напуганы, дезориентированы до такой степени, что жалкими остатками отборного отряда руководило сейчас одно желание – убраться подальше от проклятого места, пока американские ВВС не нанесли повторного удара.

Алан дождался, пока один из талибов завел двигатель, и только тогда беззвучно работая ножом, отвоевал себе транспортное средство.

Оглянувшись на трупы, он устало подумал, что перестает воспринимать смерть как таинство. Это был дурной знак наступающего равнодушия к жизни. Сев на место водителя он с усилием вогнал сошки «ПК» в прорези вентиляционной решетки, проверил, легко ли поворачивается пулеметный ствол в проеме выбитого ветрового стекла, и тронул машину с места направляя ее к узкому спуску в ущелье.

Завывая на низкой передаче «УАЗ» медленно покатил по каменным ухабам. Левая рука майора крепко удерживала руль, а сбитые в кровь пальцы правой расслабленно лежали на спусковой скобе «ПК».

Он ехал с выключенными фарами, и когда в предрассветных сумерках у разбитого блокпоста возникло несколько фигур с автоматами, Алан не стал увеличивать скорость, – медленно подкатив к укреплению, он срезал талибов внезапной пулеметной очередью и, не притормаживая, проехал прямо по трупам.

Впереди лежал долгий, опасный, полный непредсказуемых превратностей путь…


Содержание:
 0  Шаг к звездам : Андрей Ливадный  1  Часть 1 Истоки : Андрей Ливадный
 2  Глава 2 : Андрей Ливадный  3  Глава 3 : Андрей Ливадный
 4  Глава 1 : Андрей Ливадный  5  Глава 2 : Андрей Ливадный
 6  Глава 3 : Андрей Ливадный  7  вы читаете: Часть 2 Вспышка : Андрей Ливадный
 8  Глава 5 : Андрей Ливадный  9  Глава 6 : Андрей Ливадный
 10  Глава 4 : Андрей Ливадный  11  Глава 5 : Андрей Ливадный
 12  Глава 6 : Андрей Ливадный  13  Глава 7 : Андрей Ливадный
 14  Глава 8 : Андрей Ливадный  15  Глава 9 : Андрей Ливадный
 16  Глава 10 : Андрей Ливадный  17  Глава 11 : Андрей Ливадный
 18  Эпилог : Андрей Ливадный  19  Использовалась литература : Шаг к звездам



 




sitemap