Фантастика : Космическая фантастика : Глава 13 : Андрей Ливадный

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




Глава 13

Район станции переработки атмосферы

Граница тумана обозначилась первыми рваными клочьями невесомого, эфемерного кружева, которое нес резкий, порывистый ветер. Дорога сразу же стала непредсказуемой, и Семен машинально сбросил скорость – прошла всего минута или две с того момента, как вокруг заскользили первые облачка, а он уже едва видел обочину.

Теперь мощный внедорожник едва полз по шоссе, освещая молочно-желтую мглу светом шести фар. Туман, несмотря на значительную скорость ветра, не только не редел, а наоборот, сгущался, принимая причудливые, осязаемые формы.

Капельки конденсата, из которых состояли новорожденные облака, оседали на лобовом стекле машины, покрывая его тонкой, полупрозрачной пленкой, с которой едва справлялись включенные на самую большую мощность стеклоочистители.

– Похоже, что скоро встанем… – мрачно предрек Семен, у которого вдруг начала кружиться голова. Он внезапно понял, что временами начинает терять ориентацию. Не видя окрестностей дальше вытянутой руки в любую сторону от машины, он уже не мог с точностью поручиться, едет ли он по прямой, или машину повело к какой-то из обочин?

– Спокойно… – Лада протянула руку, помогая ему удерживать руль в верном, по ее понятию, направлении.

Машина резко вильнула в сторону, вестибулярный аппарат Семена не согласился с ее мнением, ему казалось, что ехать следует не туда, и в результате короткой борьбы за руль внедорожник снова резко вильнул, сошел с трассы, несколько раз подпрыгнул на кочках и покатил, уже не разбирая дороги, по бесплодной, каменистой пустоши…

– О, черт!.. – Семен резко ударил по тормозам, когда из молочной пелены тумана в свет фар внезапно выскочил обугленный борт перевернутой набок конструкции…

Осев на подвеску, машина остановилась, не достав передним бампером каких-то сантиметров до обугленного остова десантного посадочного модуля.

Несколько секунд Семен сидел, вцепившись в руль, а потом медленно разжал пальцы.

– Могло бы быть хуже… – произнес он, не то пытаясь успокоить ее, не то оправдываясь перед самим собой.

Лада попробовала ободряюще улыбнуться, но за забралом ее гермошлема едва угадывались черты лица, так что Семен не смог заметить ее мимику…

Они оба напряженно молчали, пытаясь свыкнуться с плотной пеленой нездорового желтого цвета, что окружила машину со всех сторон, облепила ее и, казалось, теперь желает просочиться внутрь, наплывая на стекла стремительными, деформирующимися прямо на глазах пластами и сгустками…

– Дальше пешком? – наконец спросил Семен, не без содрогания глядя на скупо освещенное фарами внедорожника, покореженное днище огромного спускаемого аппарата.

Лада кивнула, открывая дверь. Плывущий вокруг туман подействовал на нее совершенно угнетающим образом – она поняла, что БОИТСЯ его, но отчаянно боролась с собой, пытаясь не выдать охватившую ее робость. Потому и молчала, опасаясь, что дрогнет голос…

Обогнув машину, Семен нашел ее руку.

– Пристегни, – попросил он, вложив в ее ладонь почти невесомый карабин своего страховочного фала.

С тихим щелчком крепление встало на место. Теперь они были связаны страховкой.

– Как будем двигаться? – Семен пытался оглядеться, но текущий мимо со скоростью ветра туман не давал никаких возможностей для ориентации.

– Обойдем модуль и будем идти по прямой, пока не выйдем к какому-нибудь строению станции, – предложила Лада, внезапно взяв его за руку. Семен не возражал, наоборот, он был рад, что страховка не кажется ей надежным средством защиты от неожиданностей в этой вязкой, текучей мгле.

Ему казалось, что даже сквозь плотные оболочки скафандровых перчаток он чувствует дрожь ее пальцев.

Огибая потерпевший крушение модуль, они молчали.

Слова были бы глупыми и неуместными в клубящемся мраке. Соединение рук и неровное дыхание обоих, слышимое через включенные коммуникаторы шлемов, говорили намного больше, чем могла передать речь…

Как ни странно, но их мысли в этот момент были схожи… Что-то таилось вокруг, сама обстановка вопиюще кричала об этом, словно текучий туман своим густым, нездоровым цветом поднимал со дна души все самое темное, дремучее, что только могла содержать в себе генная память тысяч предшествующих поколений.

Эта вязкая, враждебная мгла, не сделавшая им еще ничего плохого, низводила разум до состояния сколлапсировавшей точки, делая его ничтожным и никчемным, по сравнению с тем страхом, предрассудками и личными фантомами, которые рождало внезапно распоясавшееся воображение…

Они не знали в точности, что произошло тут, но, обогнув рухнувший набок посадочный модуль с «Трумэна», Семен внезапно споткнулся обо что-то мягкое…

Спину мгновенно прошиб холодный пот.

– Стой!.. – хрипло произнес он и, отпустив ладонь Лады, склонился над занесенным пылью бесформенным бугром.

Через секунду он понял, что ЭТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО!..

Семен судорожно сглотнул, невольно озираясь по сторонам.

Они ехали сюда, внутренне готовясь увидеть нечто подобное, но все равно, первая встреча со страшной реальностью, подробности которой до сих пор милосердно укрывал туман, в буквальном смысле потрясла его…

– Мертвый… – Он провел дрожащими пальцами по забралу чужого гермошлема, открывая взору искаженные агонией черты.

Семен никогда не видел насильственную смерть так близко, что называется, в упор. Он ощутил дрожь, дурноту, страх. Весь сонм острых и неприятных чувств, казалось, ринулся на него, вырвавшись из окружающего небольшой пятачок света густого тумана, который мгновенно превратился в его сознании в страшную, враждебную субстанцию, откуда пришло нечто, совершившее данное зверство…

– Отчего он умер?.. – дрогнувшим голосом спросила Лада, опускаясь на корточки. Ее правая рука до судороги в пальцах сжимала цевье снайперской винтовки.

– Не знаю… Сейчас посмотрю…

Превозмогая естественный страх и некоторую брезгливость перед мертвым телом, Семен стал осматривать труп, стряхивая с него пыль, песок и мелкие частички липкой, черной грязи, которые абсорбировали пыль, превращая ее в вязкую, трудно удаляемую массу.

Он не находил ровным счетом никаких признаков насильственной смерти, пока его рука не коснулась груди скафандра.

– Посмотри сюда!.. – не веря собственным глазам, вскрикнул он, указав на два расположенных рядом пулевых отверстия. Выстрелы пробили грудную пластину скафандра точно посередине, словно тут поработал снайпер, но Семен понимал, их расположение – это, скорее всего, случайность.

– Огнестрельное оружие…

Лада не нашлась, как прокомментировать это страшное и неприятное открытие. Откровенно говоря, исходя из скупых сведений о трагедии на леднике, она ожидала встретить тут что угодно, например, следы когтей на обезображенных телах, но только не аккуратные дырочки входных пулевых отверстий, обагренные по краям запекшейся кровью…

Следующий труп попался на их пути через сто – сто пятьдесят метров от первого.

– Дьявольщина какая-то!.. – не зная, как выразить свои эмоции, выругался Семен, глядя на пулевое отверстие в забрале гермошлема, окруженное мелкой сеточкой трещин.

Третий найденный ими труп имел тот же самый вид, за исключением разве что количества огнестрельных ран, человека прошило очередью из автоматического оружия, а чуть дальше виднелась свежая воронка от попадания ракеты – ее дно все еще слегка дымилось, а по краям были разбросаны фрагменты обугленной экипировки и несколько покореженных металлических листов от разорванного взрывом защитного кожуха какого-то устройства.

Будь они на Земле, Семен без колебаний сделал бы вывод, что тут шел ожесточенный бой между двумя группами хорошо вооруженных людей…

Но беда заключалась в том, что они все еще пребывали на Ганимеде, где не могло оказаться никаких вооруженных отрядов, кроме того взвода, что был десантирован в район процессорной станции с борта «Гарри Трумэна»…

Все это сильно смахивало на помешательство, и Семен вдруг подумал о том, что он еще не готов делать какие-то далеко идущие выводы, но, встретившись взглядом с посеревшими глазами Лады, он понял: она думает о том же, что и он…

Куда ни глянь, везде угадывались следы, нанесенные ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ оружием, и никаких признаков тех самых чужеродных организмов, на которых настаивал Джон Кински.

Ничего – ни самих нечеловеческих тел, ни их фрагментов, даже намека в виде следов, отпечатков, царапин от когтей, все попавшиеся им на пути трупы выглядели совершенно одинаково, они были ЗАСТРЕЛЕНЫ…

Разогнувшись, Семен опять попытался оглядеться вокруг и на этот раз действительно увидел в нескольких метрах от себя загибающуюся в туман стену какого-то приземистого куполообразного здания.

– Это, наверное, диспетчерская, – интуитивно предположил он, чувствуя, что в любом случае недалек от истины, строений внутри периметра процессорной станции было не так уж и много.

Лада кивнула, с явным усилием оторвав взгляд от обезображенного автоматной очередью человеческого тела.

– Пойдем… – сказала она, крепко сжав руку Семена в своей ладони, словно ей было жизненно важно ощущать рядом с собой его присутствие…

Собственно, так оно и было. Не произнося никаких слов, не обмениваясь мыслями и мнениями, в эти роковые секунды их души сближались с невероятной стремительностью, будто густой ядовито-желтый туман сначала растворил их в себе, а потом смешал воедино и вернул обратно…

…Впереди внезапно проявилось пятно белого света. Еще через пару шагов свет обрел четкие контуры, превратившись в укрепленный над входом в купол фонарь, направленным лучом освещавший вскрытую кем-то панель управления, через которую можно было отдавать команды автоматике шлюза.

Лада огляделась по сторонам, но ветер, несущий мимо длинные полосы густого тумана, не позволял что-либо разглядеть вне освещенной фонарем площадки. Вокруг по-прежнему царили плотные сумерки.

Пока она озиралась, пытаясь обнаружить неведомую им опасность, Семен склонился над вскрытой панелью. Отпустив руку Лады, он полез внутрь обнаженных электронных схем. Спустя секунду оттуда ударил сноп искр, резко щелкнул сработавший электромагнит, и массивный внешний люк купола начал открываться, уползая в сторону.

* * *

Внутри купола было почти так же темно, как снаружи. Где-то высоко под потолком скупо светила одинокая аварийная лампочка, да еще статичные, недобрые огни на многочисленных пультах управления и приборных досках разгоняли полумрак, наполняя помещение смутными, неясно очерченными тенями…

«Как в Новый год, в темной комнате, от разноцветных гирлянд на елке…» – внезапно подумал Семен. Воспоминание детства, такое же смутное, как тени вокруг, вынырнуло из глубин подсознания помимо его воли, поразив воображение кажущейся неуместностью…

А что тут было правильным и уместным?

Внезапно в тишине купола раздался посторонний, ударивший по натянутым как струна нервам звук – то был хриплый, едва слышный стон…

– Help… mi…

Семен почувствовал, как напряглась Лада, но он знал английский и потому придержал ее руку, когда она попыталась вскинуть оружие.

– Подожди…

Его самого было впору спасать от того запредельного, нечеловеческого напряжения готовых вот-вот лопнуть нервов, что сжимало разум стальным обручем страха, но он все же нашел в себе достаточно мужества, чтобы самому пойти вперед, в расцвеченный контрольными огнями сумрак, туда, откуда до его слуха донесся этот едва слышный хрип.

Из-за центрального пульта управления действительно торчала чья-то нога в мягком скафандровом сапоге.

Семен присел и осторожно заглянул за выступающую консоль.

– Лада, иди сюда, скорее! – секунду спустя позвал он.

Людей оказалось двое. Тот, кто лежал внизу, очевидно, тащил навалившееся сверху тело на себе, покуда мог ползти. На полу под ними натекла липкая лужа начавшей подсыхать крови.

Стон повторился, но он уже не нес в себе никакой связной мольбы.

– Давай вытащим их… Осторожнее…

Вдвоем им удалось приподнять бесчувственное тело верхнего и перенести его в установленное неподалеку операторское кресло.

Лада принялась осматривать пострадавшего, но скафандр незнакомца был так щедро заляпан смешавшейся с пылью кровью, что она никак не могла понять, куда его ранило.

Семен, ни слова не говоря, метнулся назад.

Второй человек, похоже, пришел в себя за те секунды, что потребовались им для переноса его товарища.

Прыгающий в его ослабевших руках ствол автоматического пистолета не оставлял в этом никаких сомнений.

– Не подходи… – едва слышно прохрипел он на английском.

– Спокойно! – В этот миг Семен удивился сам себе, он никогда не считал, что способен смотреть в черный зрачок ствола и при этом еще и соображать, быстро и ясно, будто из души испарился гнездившийся там всего минуту назад страх, а в кровь кто-то подбросил добрую порцию стимулятора… – Спокойно… – повторил он, стараясь как можно отчетливее произносить английские слова. – Вы только что просили о помощи! – напомнил он.

Этот человек тоже был в скафандре. Забрало его шлема было разбито, и из-под нависающего над бровями обода на Семена смотрели горящие глаза. Губы человека растрескались, словно у него был жар.

– Мне плохо… – внезапно простонал он, бессильно уронив руку с оружием. – Боже, как мне плохо!.. – он вдруг повалился на бок и забился в конвульсиях. – Проклятый газ… Я отравился… – судорожно выдавил он в промежутке между душившими его спазмами…

Не рассуждая больше, Семен шагнул за пульт, подхватил грузное, бьющееся в конвульсиях тело и поволок его к центру отсека, под тусклый свет единственной лампы.

– Помогите… – опять теряя сознание, хрипел несчастный, судорожно выгибаясь, когда очередной спазм пытался освободить его желудок от давно отсутствующего там содержимого.

– Что с ним? – спросила Лада, на секунду оторвавшись от своего занятия. В ее застывшей на весу руке был зажат окровавленный тампон, которым она обрабатывала обнаруженную наконец рану на плече пострадавшего.

– Погоди… – отмахнулся от объяснений Семен, озираясь по сторонам в поисках какого-то конкретного предмета. – Я знаю, что делать! – заверил он, кинувшись в дальний угол операторского отсека.

Отравление непереработанными газами продолжавших таять ледников было одной из постоянных угроз, что висели над жителями колонии, словно дамоклов меч… Семен действительно знал, что нужно делать. Здесь, у самых процессорных станций, данная опасность была наиболее угрожающей, а потому каждое помещение обязательно снабжалось специальными аптечками первой помощи при отравлениях.

Он не ошибся в своей уверенности. Продолговатый серебристый цилиндр с преувеличенно-большим красным крестом на выпуклой поверхности был закреплен на стене подле ручного огнетушителя. Вырвав его из захватов, Семен бегом вернулся к стонущему на полу солдату.

Бесцеремонно перевернув его на живот, он надавил коленом на спину пострадавшего, задрал его голову, другой рукой сорвав замки покалеченного гермошлема, и, отшвырнув помятый шлем в сторону, плотно прижал тупой конец цилиндрической аптечки к обнажившейся шее задыхающегося от конвульсивных спазмов бойца.

Раздалось несколько характерных щелчков, потом на аппарате первой помощи заморгали огоньки, и вновь раздались щелчки, но уже более приглушенные и мягкие – это в оголенную шею впивались наконечники инъекторов.

Через несколько минут тело безвольно обмякло, и на всех оголенных участках кожи начали обильно проступать крупные бисеринки пота.

Семен осторожно отпустил его голову, перевернул потерявшего сознание человека на спину и, убедившись, что тот дышит, обернулся к Ладе.

– Что у тебя? Давай помогу! – не узнавая собственного, осипшего голоса, произнес он и тут же осекся. Лада беззвучно плакала, машинально комкая в пальцах испачканный кровью бинт.

По ее лицу катились слезы, а губы беспомощно кривились оттого, что она пыталась задавить подкатившие к горлу рыдания…

– Он умер… – наконец сумела выдавить она и резко отвернулась, не в силах больше смотреть на распростертый в кресле труп.

Семен молча подошел сзади и обнял ее за плечи.

На единственном работающем экране продолжала клубиться враждебная, ядовитая мгла…

* * *

– Спроси, как его зовут?

Лада стояла в стороне от кресла, куда Семен усадил пришедшего в сознание незнакомца. С того момента, как, справившись с автоматикой шлюза, они вошли в купол, прошло около пятнадцати минут.

Боец в разодранном скафандре, к которому присохла грязь и кровь, сидел абсолютно безвольно, словно одетый в экипировку труп, и лишь глаза и губы жили на его мертвенно-бледном лице.

Глаза настороженно следили за Семеном, который обернулся, чтобы перевести вопрос Лады, а губы спасенного мелко дрожали, выдавая дикий, пожирающий его изнутри страх…

– Как тебя зовут? – Семен не имел никакого опыта общения с ранеными, насмерть перепуганными людьми, и, вполне естественно, нервничал.

– Хогинс… Марк Хогинс… – хрипло выдавил оползший в кресле боец. – Компьютерный техник взвода… – спустя некоторое время добавил он и мучительно скосил глаза на Ладу. Дыхание спасенного все еще не пришло в норму, он дышал часто и прерывисто, словно никак не мог насытиться чистым воздухом помещения…

– Что здесь случилось? – Семен старался говорить штампованными, заученными английскими фразами, чтобы его собеседник наверняка понял их смысл.

– Вы… русские?.. – внезапно напрягшись, спросил Марк.

– Да, – односложно ответил Семен, сопроводив ответ выразительным взглядом. – Это проблема? – все же уточнил он после некоторого колебания. Его покоробила сама постановка такого вопроса в дикой, неуместной ситуации, когда всей колонии грозила гибель, но Хогинс, похоже, не понимал этого… Его ожившие глаза лихорадочно метались между лицами своих спасителей, словно он пытался прочесть в них ответ на какой-то свой вопрос.

– Семен, скажи ему, что мы на одной стороне… Пусть успокоится…

Пока он переводил, Лада обвела взглядом помещение диспетчерского отсека, наткнулась на укрытый брезентовым полотнищем труп лейтенанта Военно-космических сил США, и в чертах ее лица что-то дрогнуло, губы горько искривились, будто она уже пришла к какому-то страшному для себя выводу, но хотела убедиться, что дела обстоят именно так…

Если бы Семен знал, что в эти жуткие, трагичные, напряженные минуты его спутница вспоминала Землю, ЕГО ДОМ, его родителей и вновь переживала то свое ощущение, когда поняла, что шла по жизни, следуя слепому стечению обстоятельств, без воли, без разума, без потребности ПОНИМАТЬ, что делает…

Она знала, что никогда не расскажет ему, как едва не уничтожила всю его семью, перечеркнув несколько жизней свинцовой очередью… Не расскажет… Но и забыть это было выше ее сил… Слишком похожая складывалась ситуация, и слишком свежо оказалось воспоминание о том, сколько можно сломать, механически выполняя чей-то приказ, а потом уже не будет ни сил, ни возможности собрать осколки разбитого вдребезги, как ни пытайся…

– Что здесь произошло? – прорвался в сознание Лады голос Семена, произносящий эту фразу на чужом языке вот уже в третий раз.

Лицо Хогинса напряглось. Очевидно, он все еще пытался провести внутреннюю информационную границу, за которой, по его мнению, начиналось разглашение военной тайны и предательство национальных интересов своей страны.

В этой борьбе проиграла страна.

Хогинс слишком хотел жить, чтобы молчать, упрямо поджав губы.

– Нас послали сюда изъять какой-то древний объект, который вытаял из-под льда в этом районе, – срывающимся голосом признал он.

– Что за объект? – присев на корточки подле кресла, уточнил Семен.

– Не знаю… – мучительно выдавил Хогинс. – Я всего лишь рядовой, компьютерный техник… понимаете?

Семен кивнул.

– Понимаю. Но сейчас нам важно знать все, что знаешь ты.

Губы Марка дрогнули и искривились.

– Они напали на нас… – порывисто ответил он. – Это было страшно… – Его бледные черты внезапно исказила мука каких-то близких воспоминаний. – Броган… Шеборт… все… все погибли!!! – Он вдруг попытался вскочить, будто только сейчас до него окончательно дошел страшный смысл собственных слов, и несколько секунд сидел, подавшись вперед и напряженно вцепившись обеими руками в заляпанные кровью подлокотники кресла, пока накатившая вновь слабость не заставила его рухнуть обратно…

– Я не могу больше… – внезапно простонал он.

– Успокойся… – Тон Семена был тверд, но неубедителен. Он просто не знал, что делать дальше. Они пришли сюда в надежде на какую-то роковую ошибку, устранение которой еще может спасти колонию, и что?! Что они увидели?! Трупы людей и единственного, находящегося на грани безумия очевидца?!

– Кто напал на вас? – предупредив вопрос Лады, спросил Семен.

Глаза Хогинса подернулись мутной поволокой.

– Какие-то твари… Я не могу описать их… Я не хочу вспоминать об этом! – вдруг истерично выкрикнул он. – Мы должны убираться отсюда… Пусть за нами пришлют модуль! – внезапно взмолился он, словно не понимал, что не во власти спасших его людей распоряжаться челноками с борта «Трумэна».

– Ваш командир не отвечает на вызовы, – мрачно осведомил его Семен. – Он считает, что весь десант погиб, и собирается стереть с лица земли это место.

Хогинс на секунду умолк, переводя свой помутившийся взгляд с Лады на Семена и обратно.

– Спроси его, было ли у этих, как он выражается, «тварей» какое-то огнестрельное оружие? – попросила Лада.

Семен кивнул, переводя ее вопрос на английский.

Глаза Марка удивленно выпучились.

– О чем вы говорите?! – взорвался он. – Какое оружие?! Вы бы видели их, они… они… ужасны!

– Он спрашивает, что за оружие ты имеешь в виду… – прокомментировал Семен, но Лада, очевидно, сама догадалась о смысле реакции Хогинса.

– Я имею в виду вот это! – с внезапной жесткостью в голосе, резко ответила она, откинув полог брезентового полотнища, которым они с Семеном укрыли труп лейтенанта Брогана.

Марк искоса посмотрел на труп и хотел отвернуться, но Лада неожиданно схватила его за шейное кольцо скафандра, заставив смотреть на безуспешно обработанные ею пулевые отверстия в теле лейтенанта.

– Кто сделал вот это? Пришельцы?

Семен едва успевал переводить этот жестокий, сумасшедший диалог.

– Нет! Нет!!! – пытаясь вырваться, хрипел Хогинс. – Я не знаю! Они просто шли, тянули к нам свои руки! Это было ужасно, поверьте! Я не знаю, кто начал стрелять… Отпустите меня… Ради бога… Я не могу больше!

– Отпусти его!

Лада посмотрела на Семена, потом медленно разжала пальцы и отошла в сторону.

Все это выглядело дико… неправильно… жестоко, и в то же время Семен, на которого внезапно обрушился поток новых и страшных впечатлений, никак не мог отделаться от чувства, что и они, и те, кто погиб тут, и бессильно уронивший голову в ладони Марк Хогинс – все они идут по какому-то заранее предопределенному кругу…

– Я не смог попасть ни в одного из них… – внезапно произнес в наступившей тишине Марк. – Я хотел, но не мог…

– Почему? – резко обернувшись, спросил Семен.

– Их не убить… Они… Они как будто состоят из этого проклятого тумана!

– А вы попробовали НЕ УБИВАТЬ их? – Голос Лады прозвучал совершенно глухо. – Чем они спровоцировали атаку? Они напали? Разрушили что-то на станции?

Лицо Хогинса побледнело еще больше, когда Семен дословно перевел ему вопрос.

– Я не видел… – упрямо ответил он. – Но если не они, то кто убил всех?! – внезапно вскинув голову, выкрикнул он. – КТО?!!

– Страх. – Ответ Лады прозвучал, как некий осмысленный, страшный вердикт.

Семен почувствовал, что к нему возвращается ледяной озноб, когда он переводил Марку ее лаконичный ответ.

– Скажи ей, если она такая крутая, пусть пойдет и посмотрит сама! – уже не владея эмоциями, выкрикнул Хогинс. – Пусть посмотрит в глаза СВОЕМУ СТРАХУ!

И тут же, не дождавшись перевода, он вдруг затравленно обмяк, умоляюще посмотрев на Семена:

– Нет… Ради бога, не уходите!.. Не бросайте меня тут!.. Я больше не вынесу!..

* * *

Сколько раз за такую недолгую жизнь судьба загоняла ее в тупик? Лада не могла и не хотела отвечать на данный вопрос – помнить, считать и копить собственные потери не входило в ее привычку, да и тех накапливалось так много, что ни одна здоровая память не стала бы хранить в себе отстой таких воспоминаний.

Воспоминаний, из которых на протяжении многих лет складывалось ее понимание жизни…

Мрак, освещенный лишь двумя вспышками света. Источником одной был Антон… Второй – Семен и его семья.

Слишком мало, чтобы любить людей? Слишком ничтожно, чтобы добровольно подвергаться риску, страдать, а быть может, умереть?

А кем была она сама для Антона Петровича Колвина? Для Семена, который выбрал место рядом с ней, в кабине внедорожника, поменяв его на призрачную, но НАДЕЖДУ – спастись, покинув Ганимед на стартовавшем челноке?

Она обернулась, посмотрев на него влажными от непрошеных слез глазами.

Где проходила черта, за которой остался затравленный жизнью зверек и началась та Лада, что смотрела сейчас помутившимся взором на человека, которого знала, в общей сложности, всего несколько дней, но который уже стал ей так дорог, как никто из живущих?

Возможно, этот Рубикон был пройден в руинах старого блокпоста в Таджикистане? Или в тот момент, когда она выскользнула из дверей его дома, так и не произведя рокового выстрела?

Лада не знала, и, собственно, сейчас для нее не были важны рубежи и даты, – важным оставалось другое: она научилась МЫСЛИТЬ, оценивать свои и чужие поступки, а не просто плыть, отдаваясь слепому течению обстоятельств. В этом была ее сила и ее слабость, но так или иначе, она хотела пройти свой путь до конца, и это был сознательный выбор.

Разумом она не верила в то, что случившееся тут – непоправимо. Слишком много вопиющих ошибок, страхов, предрассудков выдавливал из людей этот текучий ядовитый туман. Слишком сильно оголял суть некоторых МАШИНАЛЬНЫХ реакций человека на возникающие обстоятельства.

«ПОЗНАЙ СВОЙ СТРАХ», – кинул ей в лицо раненый американец.

«ПОЗНАЙ ГЛУБИНУ СВОЕГО СТРАХА, И ВЫЖИВШИЙ ПУСТЬ ПОЛУЧИТ ВЕЧНОСТЬ» – так было написано на камне у входа в один из древних мавзолеев. Наверное, древний каменотес, чья рука высекла эти слова, не понимал, сколь глубок и точен заложенный в них смысл…

И тот компьютер, с кристаллопривода которого была закачана в ее мозг эта фраза, тоже не осознавал, он делал то, что ему было предписано.

Лада вздрогнула, ощутив, что уже слишком долго стоит и смотрит в глаза Семена, а он, не отрываясь, – в ее глаза.

Раненый Хогинс беспокойно заворочался в кресле.

Он-то точно не понимал сути происходящего.

* * *

– Послушай, Марк… – Семен старался говорить спокойно, но получалось это из рук вон плохо – голос все равно дрожал, выдавая, сколь сильно натянуты его нервы. – «Гарри Трумэн» не отвечает на наши вызовы, но, быть может, ответит на твой. Постарайся связаться с Кински, пусть он пришлет сюда модуль.

– Куда вы собрались идти?! – хрипло и обессиленно осведомился Марк.

– К тому объекту на леднике…

– Это безумие!

– Марк, пойми… ставки слишком высоки, и тут не играют никакой роли соревновательные процессы между Америкой и Россией… – возразил Семен. – Если ты поймешь смысл слова «нечеловеческий», то сможешь признать и то, что все мы оказались в одной лодке, без расовых различий, государственных границ и других вековых условностей… – Семен говорил и успокаивался одновременно. – Мы видели то, чего не смог увидеть ты – мы видели, отчего погиб твой взвод… Там нет людей, убитых иначе, как из стрелкового оружия.

– Это ничего не значит… – хрипло прервал его Хогинс. – Не ходите туда… Давайте вместе уберемся отсюда, и пусть мой корабль бомбит это место, – прошу!..

Вместо ответа Семен вложил в дрожащую ладонь Марка сложенный вчетверо бумажный листок.

– Передай это полковнику Наумову, если он будет на борту «Гарри Трумэна». Если нет, то своему командиру.

– Что это?

– Гипотеза, которую мы хотим проверить… Единственное разумное объяснение творящемуся здесь бреду и тем фигурам, что видели в тумане бойцы твоего взвода…

Хогинс хотел что-то сказать, удержать двух русских безумцев, но Семен, словно предвидя это и не желая больше расходовать свою пошатнувшуюся решимость на бесполезный спор, просто хлопнул его по плечу и, не оборачиваясь, пошел к внутреннему люку купола, подле которого ждала его Лада.

Только когда запор шлюза утробно чавкнул, расправляя уплотнитель, Марк понял, что так сильно беспокоило его в их уходе.

Снайперская винтовка Лады, что осталась стоять, прислоненная к пульту, на котором злобно горело с десяток красных сигналов, свидетельствующих о перегрузке и отключении внешнего кольца процессоров переработки.

Теперь колонию могло спасти только чудо…

Чудо, в котором он уже не хотел принимать никакого участия.

* * *

Мрак снаружи, казалось, сгустился еще больше, на Ганимеде наступал вечер, но зато ветер заметно стих, его порывы уже не были такими неистовыми, как час назад, когда они входили в купол.

Теперь молочно-желтый туман не тек мимо, расслаиваясь на длинные полосы, он почти застыл, свиваясь в тяжелое кружево колонн, образуя странные, гротескные фигуры, которые рвал периодически просыпающийся ветер.

Его порывы уже не сбивали с ног, ледник наконец начал выдыхаться. Серый слой мусора, камней, пепла и прочих минеральных включений укрыл его поверхность непроницаемым для лучей искусственного солнца панцирем, сведя процесс новообразования атмосферы к редким столбам молочно-желтых гейзеров, что тут и там били из-под льда… Изредка почва под ногами едва ощутимо колебалась, это внутри многотонных глыб льда лопались образовавшиеся там каверны, откуда вырывался скопившийся под давлением газ.

От диспетчерского купола в сторону ледника все еще тянулось несколько прочных, мономолекулярных тросов, но в отсутствие шквального ветра необходимость в них отпала, и Семен с Ладой просто пошли вдоль одного из тросов, придерживаясь направления на ледник, будто следуя нити Ариадны, что вела в самый центр лабиринта, а не прочь из него, как то предполагала легенда…

Первые несколько минут из савана испарившихся газов им навстречу выплывали лишь страшные подробности разыгравшейся тут меньше суток назад трагедии.

На тела людей нельзя было смотреть без содрогания и боли, но и помочь им тоже было невозможно…

Проходя мимо пятого или шестого бойца, которого автоматная очередь отшвырнула на спину, заставив широко раскинуть руки и выронить валявшуюся тут же «М20А4», они внезапно увидели, как впереди, на леднике, желтый туман резко изменил свой цвет – там вспыхнуло малиновое зарево, мгновенно до неузнаваемости изуродовав клубящуюся мглу, к которой уже начали привыкать и глаза, и психика.

Свет, исходящий от ледника, оказался настолько силен, что в нем терялись, блекли лучи плечевых фонарей скафандров…

Словно над Ганимедом внезапно зардел кровавый рассвет нового, неурочного дня…

– Назад!.. – резко произнес Семен. – Давай отойдем назад!

Лада не стала спорить, хотя не поняла, зачем это нужно, ведь они решили идти до конца, до самого источника этого призрачного, нечеловеческого света.

Отступив на несколько шагов, они увидели, как ослепительное зарево вдруг вспыхнуло с неистовой силой и… погасло!

– Ты понимаешь что-нибудь?

Вместо ответа Семен отпустил ее руку и в несколько шагов поравнялся с тем местом, с которого они только что увидели малиновый свет.

Зарево над ледником вспыхнуло с новой силой.

Шаг назад…

Погасло!

Семен повернулся к Ладе. Его лицо за прозрачным забралом шлема казалось бледнее обычного.

– Автомат, – вдруг хрипло произнес он. – Где-то здесь проходит граница окружности. Радиус действия его сенсоров, понимаешь?! Что бы там ни скрывалось на леднике, ОНО обладает автоматическими системами поиска и включается, только когда в радиус их действия попадает движущийся материальный объект!..

Лада кивнула, взяв его за руку.

Наличие сенсоров еще не говорило в пользу того, что предмет безобиден. Туман не рассеялся, и трупы людей вокруг не исчезли. Ближайшее тело находилось от них всего в двух или трех шагах, как раз там, где проходила граница этого незримого круга…

– Не торопись… – предостерегла она, сильно сжав его руку. – Давай предоставим первый ход им…

Семен не мог не согласиться с ее логикой.

Прошло несколько наполненных тишиной, зловещих минут, прежде чем внутри гермошлема Семена сдавленно пискнул зуммер.

– Идут!.. – хрипло выдохнул он.

– Это не оттуда! – вздрогнув, ответила Лада, на крошечном дисплее которой тоже появился отчетливый сигнал от движущегося к ним предмета.

Только он приближался не со стороны ледника, а от оставленного ими купола!

– Может, это Марк?

– Нет… – без колебаний ответила Лада. – Сигнал слишком слабый для человека… Что-то небольшое…

Им не пришлось теряться в догадках, в поле зрения внезапно вплыл неясный, смазанный туманом контур, больше всего похожий на медленно ползущую черепаху…

– Это какой-то робот!.. Но откуда он тут взялся?! – с удивленным облегчением спросил Семен, глядя, как механизм ворочает двумя укрепленными в специальных гнездах объективами видеокамер.

– Думаю, что он с борта «Трумэна», – ответила Лада. – Помнишь, Горман говорил Наумову, что Кински отправил сюда какие-то поисковые машины?

– Значит, сейчас они видят нас? – спросил Семен, присев на корточки перед объективами камер. – Привет! – Он приблизил свое лицо к фокусу объектива, заметив, как от этого движения сужается диафрагменный зрачок камеры. – Если вы меня слышите…

– Семен!!!

Голос Лады прозвучал так, что кровь заледенела в его жилах.

Медленно повернув голову, он увидел ЭТО…

Они шли со стороны ледника, откуда продолжало исходить ослепительное зарево, освещавшее окрестности на несколько километров, несмотря на плотный туман…

В красном свете их контуры четко проступали, словно этот свет был предназначен именно для того, чтобы осветить, выделить, подчеркнуть бредущие в тумане фигуры.

Как будто тот, кто писал сценарий грядущих событий, мог предположить все до мельчайших технических деталей этой сцены и приложил максимум усилий к тому, чтобы ОНИ были замечены…

Первым, прямо на Семена и Ладу, двигалось некое инсектоидное существо, внешне похожее на огромного паука, его конечности, затянутые в отвратительный для человеческого взгляда, влажный от конденсата темно-коричневый хитин, размеренно двигались, перемещая небольшое, покрытое все теми же выпирающими сегментами панциря тело на высоте двух с половиной метров. Именно оттуда на людей смотрели два выпуклых, немигающих фасетчатых глаза, под которыми отвратительно двигались влажные, тошнотворные жвала…

Семен, который все еще сидел на корточках, вдруг понял: еще секунда, и он сойдет с ума.

Что бы там ни говорил его разум, но Марк оказался тысячу, миллион раз прав – ЭТО БЫЛО ЧУДОВИЩНО…

Его психика отказывалась воспринимать это страшное создание. А когда оно внезапно остановилось и начало поднимать переднюю пару своих членистых, многосуставных конечностей в сторону двух оцепеневших людей, Семен не выдержал.

Его рука метнулась к оброненной мертвым бойцом «М20А4»…

Семен бы выстрелил, он готов был разрядить весь магазин автоматической винтовки в это отвратительное создание, которое пришло в их мир, чтобы…

Закончить роковую мысль, а вместе с ней и движение соскользнувшего на спусковую скобу оружия пальца, ему не дала Лада.

– Отойди! – закричал Семен, но она не слышала или же не слушала его: блокировав линию огня, Лада сделала первый шаг навстречу монстру. В ее руках не было ничего, они были подняты вверх и развернуты ладонями к жутким фасетчатым глазам твари…

Сказать, что ей не было страшно?

Глупо. Она боялась так, что от нервного перевозбуждения дрожала каждая мышца ее тела…

Ужас захлестывал ее, сминая рассудок, словно многотонный каток, случайно наехавший на хрупкую пластиковую игрушку…

Тогда зачем она пошла вперед, демонстрируя свои пустые ладони, в то время как один вид этой твари говорил, кричал о том, что между ними не может возникнуть никакой общности, только страх, отвращение и инстинктивное неприятие чуждых человеку форм?..

Лада не могла этого объяснить.

Просто она готовилась к чему-то подобному. Она ХОТЕЛА шагнуть навстречу своему ужасу, и сейчас, когда внезапно отказал оцепеневший от пристального взгляда двух фасетчатых глаз разум, тело продолжало идти…

Семен отшвырнул винтовку и бросился к ней.

– Лада! Остановись!!!

Было поздно.

Конечность твари, поднятая вверх в непонятном, но угрожающем жесте, резко опустилась и…

Она прошла сквозь заледеневшую от ужаса Ладу, не причинив ей никакого вреда, словно действительно оказалась не больше, чем сгустком тумана, фантомом…

Ее ноги внезапно подкосились, и тело в скафандре начало безвольно оседать на мертвый прах отложений, что толстым слоем покрывал пограничный язык древнего льда.

Семен подхватил ее, сел на землю, пытаясь заглянуть внутрь шлема, через выпуклое стекло забрала, ударился об него своим, заметив лишь ее плотно сжатые, побелевшие губы, а инсектоидное существо, возвышавшееся над ними, вдруг начало таять, терять свои очертания…

Словно оно уступало место другим, совершенно невозможным с точки зрения земной эволюции контурам, которые прорезались сквозь алый туман, двигаясь по направлению к людям, протягивая к ним то, что с большой натяжкой можно было обозначить термином «руки»…

Губы Лады дрогнули, пытаясь что-то сказать, но для Семена было достаточно и этого легкого движения, чтобы он понял: она жива! Смертельно напугана, но жива!

– Молчи… Не волнуйся, все хорошо! Ладушка, милая, они действительно фантомы!.. – горячо шептал он, прижимая к себе ее безвольное тело, словно хотел спрятать ее, укрыть от надвигающихся со всех сторон фигур.

Они шли, протягивая к ним руки, и вдруг распадались, таяли, исчезали в воздухе, как только кому-то удавалось коснуться человека и взглянуть в его глаза…

Семен продолжал инстинктивно закрывать собой Ладу.

Он смотрел в их нечеловеческие черты, и страх, который он познал, уходил, растворялся в тумане вместе с исчезающими, призрачными фигурами…

Только сияние в центре ледника разгоралось все ярче, словно над Ганимедом действительно происходил фантастический восход нового солнца…

* * *

В центре ледника ветер отсутствовал напрочь.

Остановившись на краю внушительного углубления, которое протаяло во льду, повторяя контур лежащей на дне конструкции, Семен и Лада смотрели вниз, наконец увидев то, что едва не уничтожило первую в истории внеземную колонию людей.

Предмет не выглядел каким-то фантастическим. Это был сияющий параллелепипед с небольшим вздутием на верхней плоскости, которое пульсировало, испуская тот самый призрачный, малиновый свет.

Фантомы исчезли, будто их и не было.

– Спустимся? – спросил Семен, оглянувшись на автомат с борта «Гарри Трумэна», который тащился вслед за ними, настойчиво фиксируя происходящие события.

Лада кивнула, сжав его руку.

* * *

С борта «Трумэна» действительно наблюдали за разворачивающимися внизу событиями.

Больше того, на борту военного крейсера произошло нечто невероятное: люди толпились подле большого экрана, образовав самую настоящую толпу, в которой русские смешались с американским экипажем, офицеры с рядовыми. Сейчас действительно стерлись все различия, и автопереводчик отчаянно захлебывался, переводя многоголосицу мнений.

У самого экрана стояли Наумов и Кински.

– Что они делают?! – Джон подался к экрану, когда две фигуры в скафандрах начали спуск в своеобразную воронку, окружавшую объект.

– Сейчас увидим… – ответил Наумов, который переживал не меньше своего американского коллеги. – Если этот предмет – устройство для первого контакта, то оно должно как-то отреагировать на их приближение! – предположил он.

И оно отреагировало.

Только совсем не так, как могли предполагать люди.

Две фигуры в скафандрах спустились на самое дно воронки, потом подошли вплотную к светящемуся артефакту, верхняя грань которого оказалась выше макушек их гермошлемов, и кто-то из двоих, кто именно – невозможно было понять, протянул к нему руку.

В следующий момент очертания сияющего параллелепипеда внезапно задрожали, смазались, словно по его поверхности пробежала темная рябь, затем последовала ослепительная вспышка и…

Передающие видеокамеры автомата на мгновение ослепли, а когда к ним вернулась чувствительность, то на дне воронки уже не было ничего: ни странного светящегося предмета, ни людей – только во льду остался четкий, прямоугольный отпечаток глубиной в несколько метров…

– Они исчезли! – потрясенно выдохнул Джон Кински…

В забитом до отказа людьми отсеке американского крейсера повисла гробовая тишина.

Артефакт исчез, унеся в неизвестность двух людей…

Лишь потерявший цель для съемки автомат бестолково ползал по дну воронки, пока не свалился в оставшуюся во льду прямоугольную яму…


Содержание:
 0  Восход Ганимеда : Андрей Ливадный  1  Часть 1 Судьбы земные : Андрей Ливадный
 2  Глава 1 : Андрей Ливадный  3  Глава 2 : Андрей Ливадный
 4  Глава 3 : Андрей Ливадный  5  Глава 4 : Андрей Ливадный
 6  Глава 5 : Андрей Ливадный  7  Часть 2 Обратная связь : Андрей Ливадный
 8  Глава 6 : Андрей Ливадный  9  Глава 7 : Андрей Ливадный
 10  Глава 8 : Андрей Ливадный  11  Глава 9 : Андрей Ливадный
 12  Пролог : Андрей Ливадный  13  Глава 6 : Андрей Ливадный
 14  Глава 7 : Андрей Ливадный  15  Глава 8 : Андрей Ливадный
 16  Глава 9 : Андрей Ливадный  17  Часть 3 Луны Юпитера : Андрей Ливадный
 18  Глава 11 : Андрей Ливадный  19  Глава 12 : Андрей Ливадный
 20  вы читаете: Глава 13 : Андрей Ливадный  21  Глава 10 : Андрей Ливадный
 22  Глава 11 : Андрей Ливадный  23  Глава 12 : Андрей Ливадный
 24  Глава 13 : Андрей Ливадный  25  Эпилог : Андрей Ливадный
 26  Использовалась литература : Восход Ганимеда    



 




sitemap