Фантастика : Космическая фантастика : ГЛАВА 2 : Андрей Ливадный

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




ГЛАВА 2

3785 год Галактического календаря. Система Деметры.

Борт разведывательного космического корабля «Виктория». Два месяца спустя после событий на Гизборне…


Помещение, куда привели Беат, оказалось тривиальной комнатой для допросов. Голые серые стены, пластиковый стол, два стула и неизменные зрачки видеокамер по углам. Впрочем, ничего другого она и не ожидала.

Напрягаться, чтобы придать себе безразличный вид, ей не потребовалось – Беат чувствовала себя настолько скверно, что любые эмоции терялись на ее бледном, изможденном и осунувшемся лице. Ну, а лихорадочный блеск глаз молодой женщины можно было принять скорее за безумие, чем за волнение…

За столом сидел тот самый человек, что был повинен в гибели Райвена, – это она определила по голосу, как только полковник заговорил, – сухо и отрывисто, словно рвал на клочки лист бумаги:

– Меня зовут Отто Шнайдер. Мы с вами уже имели удовольствие встречаться несколько месяцев назад… надеюсь, помните, мисс Блейз? – с издевкой произнес он.

Беат подняла голову, зло посмотрев в пустые, рыбьи глаза своего тюремщика.

– У меня есть личный адвокат, – отрезала она. – Я уже сообщила вашим людям его электронный адрес.

– Я в курсе… – полковник выразил ровно столько же эмоций, сколько и стол, за которым он восседал. – Боюсь, что вы, мисс, не до конца отдаете себе отчет, куда попали…

– Разве вы не представились? – попыталась съязвить она, в то время как холодные мурашки предательски пробежали по ее спине.

– Это была маскировка… – развел руками полковник, подтвердив самые худшие опасения Беат. – Мы считали, что вас способен вразумить официальный статус операции.

– Ваши аналитики зря едят свой хлеб, – отрезала Беат. – И вы, полковник, тоже. Я буду говорить только в присутствии своего адвоката.

– Не зарывайтесь, мисс Блейз, – голос Шнайдера остался спокоен, но холодные льдинки, застывшие в его глазах, свидетельствовали о том, что этот человек не настолько бесстрастен, каким хотел казаться. Вероятно, он очень старательно держал себя в руках. – Не зарывайтесь, потому что вам будет инкриминирована не контрабанда оружия в молодые, слаборазвитые миры, которую любой грамотный адвокат обернет для подзащитного в условное наказание, а нечто иное… – Он изобразил деланную задумчивость, побарабанив пальцами по серой пластиковой столешнице. – Как вам, например, понравится контрабанда активного вещества для аннигиляционных установок? Или работорговля? А быть может, вам больше по душе стать массовым убийцей, а, мисс Беатриче Блейз?

Полковник издевался, причем делал это с откровенным удовольствием патологического садиста.

Беат промолчала, упрямо глядя в пол. В сознании молодой женщины, которая не так давно пришла в себя после многочисленных операций, все еще стыл ужас собственной смерти. Она слишком хорошо помнила те секунды… Слишком хорошо, чтобы спокойно разговаривать с этим подонком…

– Вы проникли на частную территорию корпорации, оказали сопротивление при задержании и вели целенаправленные боевые действия, – тем временем продолжил Шнайдер. Встав из-за стола, он принялся медленно прохаживаться по комнате, заложив за спину свои длинные жилистые руки. – В соответствии с уставом и внутренним регламентом частных территорий вы задержаны. Попадете ли вы, в конце концов, в руки официальных властей – это вопрос вашей заинтересованности в сотрудничестве с теми, кому вы нанесли крупный материальный и моральный ущерб.

– А если я откажусь? – глухо спросила она, все еще не понимая, куда клонит этот человек. Мысли Беат метались от Райвена к собственной смерти и обратно, не находя в памяти вразумительных ответов ни на один вопрос… Она действительно не понимала и не помнила, как оказалась на борту космического корабля, куда и зачем ее везут и вообще какую цель преследует мнимый полковник, разыгрывая перед ней весь этот фарс…

Отто Шнайдер пожал плечами и усмехнулся. Очевидно, его позабавило предположение измученной пленницы о невозможности сотрудничества с собственным убийцей.

– Тогда нашему экономисту придется занести расходы на вашу реанимацию и лечение в графу прямых убытков, – цинично произнес он. – Вы умрете, не приходя в сознание, два месяца назад, – для полной ясности уточнил он. – Соответствующая документальная видеозапись уже сделана, и не сомневайтесь, по первому же требованию она будет предъявлена тем, кто вздумает разыскивать пропавшую контрабандистку, включая и вашего адвоката,. Хотя, по нашим сведениям, разыскивать вас будут немногие, разве что те кредиторы, которым вы должны достаточно круглую сумму за утраченный груз…

– Значит, меня уже нет в живых? – перебила его Беат.

– Все зависит от вас, – пожал плечами полковник. – Но, по правде говоря, наши медики совершили чудо…

– Полковник, вам не надоело играть роль великодушного ублюдка? – тихо, но твердо спросила она. – Давайте начистоту.

Шнайдер остановился как вкопанный, потом медленно повернулся и бросил на нее тяжелый взгляд.

– Наглость и храбрость, девушка, это две вещи, которые в жизни не стоят рядом даже приблизительно. Храбрость уважают, а за наглость, как правило, наказывают.

«Сейчас он точно кликнет своих костоломов…» – обреченно подумала она. Глупость и упрямство никогда не являлись отличительными чертами характера Беатриче. Будь она глупа или излишне заносчива, то не продержалась бы в среде рискованного бизнеса и дня.

– Хорошо, полковник… считайте, что я созрела, – сделав некоторое усилие, выдавила она. – Мне будет любопытно услышать, на каких условиях я могу остаться в живых…

Полковник посмотрел на нее сверху вниз. Будь он режиссером на театральных подмостках, то репликой, сорвавшейся с его губ, должно было стать банальное «Не верю»… Глядя на измученную женщину, которая, неестественно выпрямив спину, сидела на жестком стуле, он видел гораздо больше, чем она хотела бы показать. Такой сорт людей всегда вызывал в нем глухое раздражение, они вечно появлялись не ко времени, встревая в его детально разработанные планы, словно рыбья кость, случайно попавшая в горло.

В принципе, оценка полковника была близка к истине, за исключением одного пункта. Не она нарушила его далеко идущие планы. Это сделал Райвен, кибернетический механизм, бездушная железка, набор микросхем и тусклых серых кристаллов… Видимо Шнайдер не понимал, что Рейв обладал сознанием. Не Беат инициировала функцию самоуничтожения – это сделал Рейв, оценивший жизнь Беатриче гораздо выше собственной…

– Вы зря пытаетесь иронизировать. – Отто Шнайдер вернулся за стол и сел, сцепив пальцы рук. – Нам известно о вас практически все, так что есть очень много способов превратить упрямого контрабандиста в хорошего, послушного сотрудника нашей организации. Подумайте об этом…

«Интересно, что в моем прошлом, кроме откровенной контрабанды, может быть использовано?» – в некоторой растерянности подумала Беат. Она никогда не была законопослушным налогоплательщиком, но на протяжении всей жизни неукоснительно придерживалась неких, выработанных ею же самой, моральных принципов. Она никого не грабила, а тем более не убивала. Да, она грубо нарушала различные эмбарго, но, в понимании Беатриче, доставить партию оружия людям, которые борются с чуждыми биосферами на вновь освоенных планетах, – грех гораздо меньший, чем запрещение ввоза тех самых вооружений туда, где без хорошей импульсной винтовки порой бывает просто небезопасно сходить в собственный сортир.

Словно в ответ на ее мысли, полковник поднял глаза и внятно произнес:

– Ну, к примеру, нам стало известно, что шесть лет назад некая молодая особа, начинающий, между прочим, контрабандист, наслушавшись странных сказок в припортовых кабаках Ганиопорта, решила во что бы то ни стало посетить одну загадочную планету, которую охраняет целый космический флот.

Беат похолодела. Неужели они в курсе? Впрочем, если они действительно охотились за Райвеном, то это и неудивительно.

– Этой планетой, как вы уже наверное догадались, была знаменитая и таинственная Деметра… а молодую дерзкую особу ведь звали Беатриче, верно?

Отрицать известный им факт не было никакого смысла, и она едва заметно кивнула.

– Отлично. Этого уже хватит на пожизненный срок. Хороший стимул для сотрудничества.

– Дьяволы Элио!.. – не выдержав, наконец взорвалась она. – Достаточно глумиться, полковник, говорите, что вам от меня нужно.

– Нам нужен кибернетический механизм. Точно такой же, какого вы сумели выкрасть с Деметры.

– Это невозможно… – не задумываясь, ответила она. – В прошлый раз мне просто повезло…

– Значит, повезет еще раз.

– Да чушь это все! – Беат порывисто вскинула голову. – Вы хоть что-нибудь знаете об этой планете? Деметра – это ад, один сплошной бесконечный глюк, там для человека нет места, понимаете? Думаете, зря ее охраняет флот Конфедерации?! Решиться на визит туда можно только один раз, и то по собственной дури, когда не представляешь, что тебя ждет!..

– Ага… Не понимаю, как глупой девчонке удалось спереть оттуда тридцатитонную серв-машину. У вас врожденный талант к контрабандному ремеслу, да?

– Да вы просто ни хрена не знаете про Деметру! – грубо огрызнулась она, уже не владея собой. – Я украла не серв-машину, я украла… вернее, взяла с собой, потому что кражей это не назовешь, – младенца, функциональный зародыш саморазвивающейся кибернетической системы, который умещался за пазухой!..

– Так-так, это уже становится интересным! – по тому, как Шнайдер подался вперед, Беат поняла, что, забывшись, сболтнула лишнее. Похоже, они ничего не знали об эволюции механизмов на Деметре.

Блейз горестно склонила голову. Ситуация зашла в тупик. Чтобы убедить их в бессмысленности этого мероприятия, она должна была рассказать все о том, как выбиралась с планеты, куда действительно сунулась по собственной глупости и самонадеянности, как привязался к ней маленький светящийся шар, который, собственно, и помог доведенной до полного отчаяния юной контрабандистке выжить в том аду… Как рос Райвен и как он конструировал сам себя… Беат слишком хорошо понимала, что даже если этот путь удастся повторить, то нет никаких гарантий, что из такого же зародыша вырастет еще один добрый, умный и преданный друг, а не какой-нибудь монстр с кривой психикой и жаждой массовых убийств… Не зря же орбитальные границы Деметры охранял космических флот Конфедеративного Содружества планет…

Все это следовало бы высказать полковнику, чтобы он не строил для себя лишних иллюзий, но Беат понимала: если она произнесет хоть слово, то лишь подогреет этим интерес Шнайдера к Деметре…

Получался хороший, прочный замкнутый круг…

– Между прочим, у нас есть адресованное вам послание… – нарушил ее мысли голос полковника. – Наши сканирующие комплексы произвели данную запись за несколько секунд до рокового взрыва. Хотите послушать?

Беат не ответила. Она сидела, низко склонив голову, полностью погрузившись в собственные мысли.

Не дождавшись ее согласия или отрицания, полковник встал и, открыв замаскированную в стене панель, коснулся нескольких сенсоров.

В комнате повисла напряженная тишина.

Из скрытых динамиков вдруг донесся какой-то скрежет, шелест помех несущей частоты, и Беатриче вдруг вздрогнула, резко подняв голову, когда в тесном помещении внезапно зазвучал такой знакомый, чуть хриплый голос Райвена.

Это было уже вне всяких правил. Страшный, точно рассчитанный удар по болевым точкам и без того измученного и опустошенного сознания… Отто Шнайдер еще не знал, что, включив эту запись, он перегнул палку.

– Ну, вот и все, Бетти… Жаль… Нам было здорово вместе. Как бы я хотел еще раз увидеть тебя и Мать…

Потом грянул оглушительный взрыв.

* * *

Вентиляционные каналы – это неотъемлемая, многофункциональная и изредка употребляемая не по назначению система любого космического корабля.

Благодаря соединенным между собой шахтам воздуховодов, которые перекрываются задвижками лишь в случаях катастрофических, связанных с разгерметизацией, совершались некоторые террористические акты, а иногда и спасательные операции, но в данном случае невзрачное отверстие, служившее для притока регенерированного воздуха в тесное помещение, где содержали Беат, дало ей возможность получить бесценную информацию.

Изнывая от неизвестности, она в первый же день своего заточения тщательно исследовала каждый миллиметр обшивки так называемой каюты, которая на самом деле представляла собой тесную конуру размером два на полтора метра, где помещалось все необходимое для жизнедеятельности человека – начиная от откидной койки и заканчивая санузлом.

В том, что космический корабль направляется в систему Деметры, она не сомневалась ни на секунду. Тайной для Беат оставалось лишь то, каким образом ее хотели заставить выполнить это абсолютно нереальное, с точки зрения здравого смысла, задание.

Голоса из вентиляции она услышала еще в первый день своего заточения, когда ее, пребывающую в полной прострации после памятного разговора со Шнайдером, впихнули сюда и оставили одну.

Упав на жесткую откидную койку, она лежала не шелохнувшись. Предсмертные слова Райвена напрочь перечеркнули в ее душе любые компромиссы с полковником. В сознании Беат росла не злоба – чувство, которое не позволило ей тихо сойти с ума от всех выпавших на ее долю тяжких потрясений, было намного глубже и сильнее. Она лежала в полной тишине, совершенно обессиленная и подавленная. У нее не осталось сил даже на то, чтобы чисто по-женски разреветься и тем самым хоть немного облегчить жгучую внутреннюю боль.

В этот момент она и услышала приглушенные голоса. Они были самыми разными, и у Беат сложилось ощущение, что где-то рядом расположена кают-компания или комната отдыха экипажа.

Найдя в себе остаток сил, она подняла голову, обведя взглядом тесное помещение. Ее внимание привлекла расположенная у низкого потолка серая решетка.

О том, что этот невзрачный вентиляционный канал может стать источником столь необходимых ей сведений, Беат в тот момент не думала, ей было настолько плохо, что она с трудом смогла просто принять к сведению тот факт, что слышит доносящиеся из вентиляции приглушенные обрывки фраз…

Потом она забылась тяжким, кошмарным сном…

* * *

Придя в себя спустя какое-то время, она вспомнила о слышанных накануне голосах.

Мысли о Райвене и своем тягостном положении изматывали ее. Чем больше она думала, тем более безрадостной казалась ей сложившаяся ситуация… Чтобы как-то отвлечься, Беат, приведя себя в относительный порядок, насколько это позволила раковина, плевок жидкого мыла и дешевое разовое полотенце, присела возле вентиляционного отверстия.

Разговоры, которые велись по ту сторону стены, оказались обыденными и ничего не значащими. Два механика беседовали о неисправности какой-то системы, солдат рассказывал своему товарищу о подружке… Все это тянулось как бесконечный сериал, смотреть которые Беат терпеть не могла с самого детства.

Ценность времяпровождения у вентиляционного отверстия она осознала в тот момент, когда на пятый или шестой день полета она услышала из-за решетки знакомый голос полковника Шнайдера…

– …говорю тебе, он знает, что делает. – Обрывок фразы долетел до Беатриче, заставив ее насторожиться и прильнуть к зарешеченному отверстию. – Мы полным ходом движемся к развалу Конфедерации, но эта станет исторической ошибкой, которая очень скоро даст о себе знать!

– Ну да, а как же быть с независимостью Корпоративной Окраины? – возразил полковнику вкрадчивый, елейный голос, хозяина которого Беат почему-то мысленно представила себе эдаким инквизитором из древних исторических хроник. Ей показалось, что она видит, как по ту сторону стены маленький, тщедушный старичок, закутанный в темную рясу с капюшоном, сидит в кресле напротив Шнайдера. – Разве мы не сторонники тех, кто получит полную экономическую и политическую свободу в результате падения Конфедерации?

В разговоре наступила непродолжительная пауза. Очевидно, полковник обдумывал ответ. А может быть, они просто наполняли бокалы.

– Конфедерацию нельзя уничтожать, – прозвучал наконец ответ Шнайдера на заданный ему минуту назад вопрос. – Ее нужно изменить, с тем чтобы получить экономическую независимость и в то же время сохранить в Обитаемой Галактике единую власть! Стоит вспомнить, события недавнего прошлого, когда правительства планет оказались поставлены перед фактом существования Сферы Дайсона! Это же абсурд – люди колонизировали ее, установили контакт с нечеловеческим разумом и открыто заявили – вот, дескать, мы, вот наша территория в пространстве, и никому не лезть!

– Прекрасно понимаю вас, полковник. Но согласитесь, Люди Сферы – это довольно любопытная формация. Спокойные, уверенные в себе пацифисты.

– Ага, которые по своей воле закрывают для колонизации огромный искусственный мир! Хороши пацифисты, ничего не скажешь! – вспылил Шнайдер. – А чего стоит переселение инсектов, когда три планеты были просто отданы им, этим деградировавшим кузнечикам! Возьмите, братья, живите и размножайтесь! Это в то время, когда Центральные миры начинают страдать от перенаселения! Нет. Я против сознательного развала Конфедеративного содружества. Нужен приток свежей крови, согласен, но только объединенные единой сильной властью планеты обитаемой Галактике смогут противостоять различным вызовам!

– Вы так ненавидите Сферу, полковник, и все, с ней связанное, что я начинаю серьезно подозревать, не готовится ли попытка вторжения в ее пределы? Для этого вам понадобились новые технологии?

В соседнем помещении опять наступила тишина.

– Увы… – наконец изрек Шнайдер. – Может быть, мне и хотелось бы дожить до такого дня, но увы, – повторил он. – Я реалист, и предел возможностей нашей организации пока что хорошо известен. Мы ставим себе целью реорганизацию Конфедеративного содружества, объединение всех планет Галактики в единый экономический и военный союз. А для этого, как вы понимаете, за нами должна стоять сила. Люди тянутся к сильным и отворачиваются от слабых – это проверено опытом и историей. Конечно, нам потребуется демонстрация этой самой силы, к тому же необходимо будет заново сформировать ядро, первичный союз, вокруг которого смогут объединиться остальные миры…

– Объединиться или быть объединенными? – ехидно спросил второй голос. – Это, мой дорогой полковник, как говорится, две большие разницы.

– Время покажет… – попробовал не то отмахнуться, не то отшутиться Шнайдер.

– Ну, хорошо… Оставим глобальные проблемы человечества. Сейчас меня интересует то конкретное дело, ради которого мы, собственно, и летим… Как вы предполагаете достать необходимый образец? Неужели этот пойманный вами человек такой безумец?

Шнайдер отвратительно хохотнул.

– Нет, она далеко не безумна, – признался полковник. – Темная лошадка, с норовом… Но я не оставлю ей никакого выбора. Просто посажу в капсулу и сброшу в атмосферу.

– Отлично, а дальше?

– Дальше все очень просто. Жить внизу нельзя. Этой наглой девчонке останется только выполнить задание, потому как подобрать ее сможем только мы. Флот Конфедерации ей не поможет. Скорее, они распнут неоднократного нарушителя законов. Иногда в их последовательности и предсказуемости есть свои положительные стороны. Так что не волнуйтесь. Либо она вернется с необходимым нам грузом, либо не вернется совсем. В любом случае мы ничего не теряем.

– Прекрасно… – протянул гнусавый голос. – Ну, а если она просто обманет вас? Откуда вы знаете, Шнайдер, что именно вам нужно? Разве она не в состоянии набрать там, внизу, какого-нибудь экстраординарного хлама, а? Чтоб ваши спецы ломали потом над ним свои головы?

Шнайдер не задумался ни на секунду.

– Этот номер не пройдет! – коротко отрезал он. – Я знаю, что хочу получить. Мои техники выделили среди обломков серв-машины то, что составляло ядро системы, мозг. Я специально взял с собой тот треснутый шар, набитый кристаллами, чтобы провести сравнительный анализ сразу, по ее возвращении, – голос Шнайдера вдруг выдал ледяные, угрожающие нотки. – Если она принесет мне какое-нибудь левое дерьмо, то я скину ее назад, на Деметру! – гневно заявил он. – И буду делать это до тех пор, пока не получу требуемого!

– Очень остроумно…

– Человек тем и отличается от животного, что постоянно хочет жить. Эта юная контрабандистка не исключение.

* * *

…Беат, застывшая у вентиляционного отверстия, вдруг почувствовала, что слушать этот откровенный бред ей становится невмоготу. Одно из двух – либо полковник страдал психическим расстройством, либо за ним действительно стояли серьезные силы. А скорее всего – и то и другое, вместе взятое. По мнению Беатриче, которая сама была далеко не ангелом, людей типа Шнайдера следовало отстреливать, как бешеных собак…

Машинально продолжая прислушиваться к доносившимся из вентиляции фразам, она уже не могла сосредоточиться на разговоре… Беат вновь думала о Райвене, ее единственном настоящем, неподкупном друге, и о его последних словах…

Значит, сказки про Деметру все же не вымысел. Райвен не умел лгать. Просто по молчаливой договоренности сторон она никогда не выпытывала у него подробностей жизни на Деметре. Чтобы составить мнение об этом мире, ей хватало своих личных впечатлений. Но она никогда всерьез не задумывалась над тем, что эволюция электронно-механической жизни имеет свою первооснову – эту таинственную Мать. Откровенно говоря, Беатриче считала ее чистым вымыслом, призванным придать легендам о Деметре свой неповторимый шарм…

«Рейв хотел увидеть Мать… А я не хочу быть марионеткой, которой правит сдвинутый полковник».

Когда ее загоняли в угол, Блейз предпочитала действовать первой. Раз ей не избежать второго свидания с Деметрой, то пусть оно произойдет не по воле Шнайдера, а по просьбе Райвена.


Содержание:
 0  Райвен : Андрей Ливадный  1  вы читаете: ГЛАВА 2 : Андрей Ливадный
 2  ГЛАВА 3 : Андрей Ливадный  3  ГЛАВА 4. : Андрей Ливадный
 4  ГЛАВА 5 : Андрей Ливадный  5  ГЛАВА 6 : Андрей Ливадный
 6  ГЛАВА 7 : Андрей Ливадный  7  ГЛАВА 8 : Андрей Ливадный
 8  ГЛАВА 9 : Андрей Ливадный  9  ГЛАВА 10 : Андрей Ливадный
 10  ГЛАВА 11 : Андрей Ливадный  11  ЭПИЛОГ : Андрей Ливадный



 




sitemap