Фантастика : Космическая фантастика : ГЛАВА 6 : Андрей Ливадный

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




ГЛАВА 6

Деметра. Окрестности старого города инсектов


Над широкой низиной, расположенной между двух пологих холмов, стлался едкий дым. Горело что-то около вросшего в почву эндоостова робота-андроида. Чуть в стороне беспомощно молотил по воздуху своими ступоходами перевернутый на спину механизм, которому досталось от взрывной волны.

Беат приподняла голову. Снаряд, выпущенный киборгом, разорвался всего в метре от нее. В воздухе витал стойкий запах гари.

Сбоку в клубах дыма сухо треснула очередь автоматической пушки. Эндоостов андроида внезапно задергался, словно робот наконец ожил после стольких лет неподвижности, и вдруг подрубленный снарядами ржавый торс разлетелся рваными кусками металла.

Голова андроида прокатилась десяток метров, подпрыгивая на кочках, словно футбольный мяч, и остановилась прямо перед упавшей навзничь Беат. Потухшие видеокамеры человекоподобного робота с треснутыми объективами удивленно смотрели в лазурные небеса Деметры…

Из клубов дыма вынырнула ладная, закованная в фототропную броню фигура. Плавным, точно рассчитанным движением киборг повернулся, сканируя рельеф. Его красивые бездонно-голубые глаза, скрытые за дымчатым лицевым забралом, не выражали никаких чувств.

Заметив Беат, контуженую взрывом, беспомощно хватающую воздух широко открытым ртом, он приподнял ствол автоматической пушки, совмещая перекрестье электронного прицела с пульсирующей человеческой фигурой.

В этот момент из дыма вынырнул еще один невольный участник разыгравшихся меж холмов событий. Это был парящий в воздухе тусклый металлический шар с единственной торчавшей из него видеокамерой. Он летел на большой скорости, чуть покачиваясь в струе воздуха. Киборг, готовый уже спустить гашетку, мгновенно отвлекся на новую цель, которую его процессор счел более опасной, чем безвольное человеческое тело.

Грохот выстрелов автоматической пушки показался Беат оглушительным. Прямо над ее головой в воздухе засверкали оранжевые вспышки разрывов, оставляя после себя сизые облачка едкого дыма. Разрывы гнались за рассекающим воздух шаром, который внезапно начал описывать петлю, а потом, когда один из снарядов едва не задел его, заметался из стороны в сторону, словно обезумев от грохота и огня. Очевидно, его внутренние системы получили баллистический шок, иначе как объяснить тот факт, что он, совершая очередной замысловатый вираж, вдруг резко увеличил скорость и врезался в лицевой щиток киборга.

Шар отскочил в сторону, ударился о землю, подпрыгнул и завертелся в воздухе.

Опрокинувшийся на спину киборг не шевелился. Из-под разбитой лицевой пластины на кремниевую почву текла неправдоподобно красная кровь…

Беат, еще не веря в свое спасение, привстала на четвереньки. Ее слегка подташнивало – не то от контузии, не то от испытанного только что предсмертного шока. Превозмогая дурноту и звенящую в голове боль, она распрямилась и, пошатываясь, прошла несколько метров, отделявшие ее от поверженного на землю киборга.

Лицо за разбитым забралом представляло собой отвратительную мешанину из плоти и осколков пластика. Стараясь не смотреть в ту сторону, она вырвала из его холодеющих рук тяжелую автоматическую пушку, из которой торчал огрызок ленты с остатками боекомплекта, и, оборвав кабель интерфейса, соединявший оружие с черепной коробкой киборга, огляделась.

Дым от подбитого несколько минут назад робота, который ковылял по дну впадины, совершенно игнорируя происходящие вокруг события, уже затянул пологие склоны. Беат повернулась, собираясь бежать, и тут заметила своего невольного спасителя, который все еще вращался на одном месте, зависнув в метре от земли.

– Глупыш, лети скорее отсюда… – произнесла она и тут заметила, что его видеокамеры больше нет – вместо нее торчал лишь обрубок объектива, из-за которого наружу сыпались искры…

Не задумываясь ни секунды, она положила пушку на землю и ладонями остановила вращение шара. Он оказался почти невесомым, несмотря на огромную прочность корпуса, которую продемонстрировал при столкновении.

– Только не дергайся, ладно? – произнесла она, опуская покалеченный шар в пустую сумку, притороченную к ее поясу. Потом, подхватив тяжелое оружие, побежала прямо сквозь металлическую поросль к вершине холма.

Сердце Беат колотилось гулко и неравномерно.

* * *

Борт разведывательного корабля «Виктория»


За облаками, средь холодного сияния звезд, неподвижно висел космический корабль. Точка геостационарной орбиты, расположенная прямо над материком, позволяла бортовым сканерам отслеживать события, происходящие далеко внизу. В отличие от киборгов, потерявших свою цель из-за густых шлейфов дыма и обилия нашпигованного в землю металла, сканеры «Виктории» отслеживали путь бегства Беат без каких-либо проблем.

Отто Шнайдер, лицо которого то и дело искажала гримаса боли, застыл в операторском кресле, наблюдая за перемещением алой точки. Соседние экраны транслировали обработанные компьютером видеоизображения.

Он отлично видел все, что творилось в долине.

Когда стилизованная компьютером фигурка Беат положила в сумку тридцатисантиметровый шар, только что протаранивший голову одного из киборгов, Шнайдер даже привстал в кресле, на секунду позабыв о мучивших его болях.

– Вот дерьмо… – восторженно прошептал он. – Она взяла его! Взяла!

Мысли полковника разрывались между жаждой мести и страстным желанием обладать вожделенным системным блоком. Он ничего не знал о том, что этот зародыш, которого только что подобрала Беат, не являлся аналогом Райвена. Для полковника этот невзрачный шар казался бесценным сокровищем, и он хотел заполучить его во что бы то ни стало.

– Сэр, на дальних радарах появилось движение… – вдруг сообщил один из дежуривших у пультов управления операторов. – Скорее всего это патрульный корабль.

– К дьяволам Элио! Пусть делают что хотят, мы садимся на планету! Слышали?! – рявкнул он на оторопевших от такого неожиданного приказа офицеров и пилотов. – Все по местам. Корабль приготовить к бою! Мы сядем туда, возьмем то, что нам нужно, и взлетим…

Спорить с полковником было бесполезно, да никто и не собирался этого делать. Риск получить ракету в борт при посадке или взлете был велик, но он оставался лишь вероятным риском, а Шнайдер вот он, сидит в кресле, и каждый из экипажа знал – он разговаривать не будет. Пока что их командир казался им угрозой более существенной, чем весь флот Конфедерации, вместе взятый.

По кораблю зазвучали резкие и неприятные сигналы предупреждения. Десятки постов и отсеков «Виктории» срочно готовились к экстренной посадке и одновременно – к бою.

– Сэр, сканеры показывают наличие в зоне посадки высокой энергетической активности.

– В чем это выражено? – откинувшись в кресле, осведомился Шнайдер.

– Подземные термальные всплески, блуждающие магнитные поля, скопления фантомных импульсов, – скороговоркой отчеканил оператор. – Сканеры обнаружили мощные узлы компьютерных сетей, расположенных под поверхностью.

– Передай полученные координаты командиру орудийно-ракетных комплексов. Пусть причешет эту вшивую планету против шерсти. Нам терять нечего… – с этими словами он коснулся сенсора связи и добавил: – Джоэл, скорректируй киборгов. Пусть прекратят огонь на поражение. Я хочу получить эту сучку живой, мы с ней не закончили один интересный разговор.

– Да, сэр, я понял, – мгновенно отозвался интерком. – Я загоню ее на холм и буду держать в кольце.

– Вот и молодец. Действуй.

Через минуту предупреждающие сигналы смолкли. Огромный космический корабль, убрав все огни, словно мрачная тень начал медленно уходить из точки геостационарной орбиты.

Пухлый шар Деметры качнулся и поплыл навстречу его экранам.

* * *

Деметра. Окрестности бывшего Города людей…


Знойный полдень дрожал над материком Деметры зыбким маревом миражей. Нагретые солнцем камни в окружении горячего песка, из которого повсюду торчали раскаленные фрагменты металла, – таким был основной тип ландшафта в окрестностях бывшего Города людей.

Здесь полноценно хозяйничала Мать, она, по сути, и была – Город. Коричневато-серые стены, над которыми все еще царили руины зданий, уже забыли присутствие живых существ.

Чем он был – этот унылый, поеденный временем, покрытый шрамами от былых битв людей и инсектов прямоугольник чуть наклоненных стен, образующий цоколь погибшего в своем зародыше мегаполиса? Памятником человеческому регрессу? Напоминанием о бренности всего сущего? Или таинственной колыбелью, в которой прорастало зерно завтрашнего разума?

Ответ на этот вопрос могло дать только время.

Внезапно раскаленный песок у основания коричневато-серых стен зашевелился, потек струйками оползней, обозначая контур встающей на ребро круглой плиты. Гулко и протяжно взвыли моторы, подавая в образовавшееся отверстие сегмент подъемника, на котором неподвижно возвышался «Ворон».

Контуры машины разительно напоминали застывшую на согнутых лапах, сложившую крылья и вытянувшую вперед голову-рубку фантастическую птицу.

Это был Райвен.

Сегмент грузового лифта достиг края отверстия, в который все еще осыпался, стекая тонкими струйками, потревоженный песок, и остановился.

Ступоходы Райвена пришли в движение. Он выпрямился, повел из стороны в сторону своим вытянутым вперед корпусом, сканируя далекий горизонт, и сделал шаг вперед.

Песок с тихим шуршанием стек в продавленную трехпалым ступоходом яму, заполняя таинственный след.

Чуть раскачиваясь из стороны в сторону, Райвен сорвался с места и побежал туда, откуда знойный ветер нес запах гари, где у горизонта клубился дым, и приглушенное эхо доносило отзвук далеких рокочущих взрывов.

В истории Обитаемой Галактики наступал еще один ключевой эпизод, но никто из участников сегодняшних событий, включая и компьютерную Сеть Города, не задумывался над этим. Они любили, ненавидели, спасали свою жизнь, ничуть не задумываясь над тем, как их порывы и чувства отразятся на жизнях и судьбах миллионов других существ, большинство из которых еще не родились.

Развязка дня сегодняшнего лежала в не очень далеком, но очень спорном и туманном будущем.

Райвен бежал.

Сумасшедшая скорость обработки данных делала многозадачными мысленные процессы этого существа. Одна часть его сознания была прикована к далеким отсветам взрывов, а вторая, не в ущерб первой половине, мыслила о другом.

Он пытался понять, кто же он на самом деле – машина, человек, принявший облик механизма, или нечто совершенно иное?

Он пытался постичь самого себя, а заодно – и окружавший его мир, который не мог не измениться в свете новой информации.

Он был раньше. Он был кем-то другим, и его сегодняшнее сознание – это лишь слабый отпечаток той личности, которую хранила в себе безвозвратно погибшая биологическая составляющая…

Много лет назад оборвалась его прежняя судьба.

К сожалению, он совершенно ничего не помнил об этом. Память хранила лишь несколько туманных клочков воспоминаний и больше ничего.

Парадокс заключался в том, что Райвен не чувствовал никакой ущербности. Он был самим собой. Память о прошлой жизни, смутным призраком появившаяся на пороге сознания, порождала в нем жгучее любопытство, но никак не ощущение неполноценности.

Он был и по-прежнему оставался Райвеном – существом из металла и пластика, но назвать себя роботом в человеческом понимании этого слова он уже не мог. Он являлся Существом, личностью, имевшей прошлое и будущее, Райвеном, который любил свою Мать – компьютерную Сеть города – в равной степени, как и Беат – живую женщину, которая вырастила его. Она однажды взяла в свои ладони небольшой металлический шар и отнеслась к нему, как к глупому, делающему первые шаги ребенку, – и это оказалось именно тем толчком, что пробудил дремлющее в нем самосознание…

Он чувствовал, и в этом крылся великий, но пока что непонятный для него смысл.

* * *

Борт «Виктории». Лаборатория кибернетических систем…


Патрульный корабль безнадежно опаздывал.

«Виктория» вошла в атмосферу Деметры, снижаясь по виткам спирали.

Ее вели навигационные компьютеры систем автоматического пилотирования. Люди на борту занимались несколько иными – гораздо более разрушительными приготовлениями.

Иногда бывает достаточно одного удара, чтобы сорвать цепь роковых событий, превратив осторожного, расчетливого командира в жаждущего мести безумца.

Именно это случилось с Отто Шнайдером.

Его тщательно продуманные и, казалось бы, совершенно реальные планы рушились раз за разом, сначала после безумной выходки уничтожившего себя Райвена, затем эта лицемерная сука обвела его вокруг пальца, но теперь уже Шнайдеру стало все равно – появившийся на радарах патрульный корабль заставил его пойти ва-банк, послав тяжелый разведывательный крейсер в плотные слои атмосферы.

Либо он получит вожделенный системный блок, либо умрет, но в таком случае его смерть обещала потрясти этот мир до самого основания.

Лишь один человек на борту «Виктории» не принимал участия в общей суматохе подготовки к бою. Его абсолютно не волновала разлившаяся по каналам внутренней связи разноголосица команд. Запершись в лаборатории кибернетических систем, где на стерильных столах в специальных зажимах были разложены оплавленные и покореженные останки серв-машины, он занимался привычной для себя работой – скрупулезным исследованием обломков. Этот человек был экспертом очень высокого класса, и его пребывание на борту «Виктории» стоило баснословных денег.

Впрочем, никто не мог упрекнуть этого человека, что он зря ест свой хлеб. Если существовала какая-то зацепка, малейшая ниточка, способная придать этим бесформенным кускам металла какой-то смысл, то он нашел бы ее.

И это действительно случилось. Человек, склонившийся над экранами оптико-электронных умножителей, не знал о Райвене ровным счетом ничего и, естественно, не мог предположить, что наполненный кристаллами шар создал все это, основываясь на каких-то подсознательных воспоминаниях, фантомной памяти о своей прошлой форме.

Человек искал свидетельства более приземленные, указывающие на конкретного производителя… И он нашел!

Под окалиной, покрывавшей кусочек брони, внезапно открылось нечто любопытное – какое-то полустертое клеймо либо фирменный заводской знак.

В глазах человека мелькнуло выражение торжества. Быстро откатившись вместе с креслом к соседней консоли, он пробежал пальцами по сенсорной клавиатуре компьютера.

На мониторе появилось укрупненное изображение товарного знака и расположенной по кругу частично сохранившейся надписи.

Память Райвена была памятью машины. Воспроизводя свою былую форму на оборудовании обыкновенной ремонтной мастерской, где временно отсиживалась Беат после очередного удачного рейда, он, не задумываясь, нанес это клеймо именно туда, где оно должно было быть.

Из горла эксперта вдруг вырвалось бессвязное, изумленное восклицание, когда компьютеру лаборатории удалось идентифицировать полустертый знак.

Это была зарегистрированная, имевшаяся в каталогах марка!

«КОРПОРАЦИЯ ГАЛАКТИЧЕСКИЕ КИБЕРСИСТЕМЫ» – гласила расположенная по кругу надпись. Изображение в центре напоминало собой стилизованную башню и было определено компьютером как знак головного предприятия.

Дальше шли одни лишь пробелы. Корпорация прекратила свое существование около века назад. Не было никакой информации и о том, где располагалось то самое «головное предприятие».

И все же это была явная победа, конкретная нить, ведущая к изготовителям интересующего полковника сервомеханизма.

Эксперт удовлетворенно потер руки и коснулся сенсора экстренной связи. Он действительно не зря ел свой хлеб.

– Полковник, я нашел товарный знак изготовителя! – торжествующе сообщил он.

Однако реакцию Шнайдера трудно было назвать адекватной.

Перекошенное лицо полковника на фоне царящего в рубке хаоса повергло эксперта в шок. Он вздрогнул, и только тут до его увлеченного исследованием сознания наконец дошло, что с кораблем творится что-то неладное.

Сквозь толстые стены лаборатории прорывался отдаленный гул. Это работали орудийно-ракетные комплексы «Виктории».

* * *

Заросли металлического кустарника внезапно закончились, и перед обессилевшей Беат открылась совершенно лысая вершина холма.

Она была в ловушке. Цепь киборгов окружила возвышенность еще полчаса назад и постепенно вытеснила ее на голую, лишенную естественных укрытий вершину. Они действовали спокойно, неторопливо и расчетливо, как и подобает машинам. По пути их следования горели чадные костры от расстрелянных походя механизмов – тех неудачников, что еще топтали своими ступоходами пространство эволюционного полигона Матери. В стене металлического кустарника зияли широкие обугленные просеки – следы выпущенных по Беат термических зарядов, жар от которых в конце концов и вынудил ее к отступлению на вершину.

Злая и измученная, она все же не собиралась сдаваться. Несколько ее преследователей заплатили свою цену, оставшись лежать по склону холма бесформенными грудами брони и плоти. В огрызке ленты, торчавшей из казенника отобранной у киборга автоматической пушки, оставалось еще пять снарядов.

Она не понимала, почему они изменили тактику. Казалось, что ей уже некуда деваться и ее преследователям осталась самая малость – сжать кольцо, но киборги, заняв укрытия по периметру холма, у его подножия, не поднимались в атаку – они чего-то ждали, изредка накрывая заросли поквадратными залпами, призванными скорее напомнить Беат о безвыходности ее положения, чем покончить с ней.

Внезапно в лазурных небесах Деметры послышался отдаленный громоподобный звук, который, зазвучав, усиливался с каждой секундой, и Блейз с ужасом поняла, чего так бесстрастно выжидали окружившие холм киборги.

Величественно снижающийся по широкой спирали, объятый пламенем двигателей космический корабль, несомненно, мог быть только «Викторией».

Эта посадка была по ее душу.

* * *

Первой – еще раньше, чем Беат, – спуск «Виктории» ощутила Мать.

Она вообще очень чутко реагировала на любое, самое малое возмущение того пространства, что окружало планету и было пронизано сложнейшей сетью сигналов различных, связанных с ней периферийных устройств. Подвижные механизмы, ползающие по поверхности Деметры либо парящие в ее атмосфере, вкупе со стационарными, установленными на поверхности комплексами различного назначения, были связаны в единую Сеть, которая являлась неотъемлемой частью Матери.

Помимо атмосферы, Деметру окружал слой виртуального пространства, куда в данный момент вторгся чуждый космический корабль.

Для компьютерного сознания Матери его вторжение было сравнимо с ножом, рассекающим ее плоть.

Впервые она испытывала столь очевидную виртуальную боль.

Однако это первое шоковое ощущение оказалось лишь началом той, настоящей БОЛИ, которую ей пришлось пережить.

С небес внезапно ударили орудийно-ракетные комплексы снижающегося крейсера. Их залпы оказались направлены точно на узлы Сети, в изобилии разбросанные как по поверхности планеты, так и в ее глубинах.

Виртуальное пространство Деметры потряс ни с чем не сравнимый вопль, когда ракеты достигли цели, взметнув в небеса бурые, оседающие облака взрывов, в которых огонь был смешан с землей и изуродованным кибернетическим оборудованием…

Мать обезумела. Ее сознание по зыбким, рвущимся нитям виртуального пространства рванулось вверх, навстречу снижающемуся кораблю.

* * *

Полковник Шнайдер в этот момент в упоении слушал сладостный рыкающий гул, что издавали ракетные комплексы «Виктории».

Никто не мог остановить его. Он, словно нож в масло, входил в преграды, встающие на его пути, и разрезал их…

Байки про Деметру оказались не больше чем сказками. Ничто не могло противостоять мощи отлично вооруженного космического корабля, и сенсорам патрульного корабля останется лишь сосчитать воронки после того, как он возьмет эту поганую девку и найденный ею сферический системный блок.

Из состояния сладостного аффекта его вывел истерический вскрик пилота.

Шнайдер резко вскинул голову, посмотрев в сторону терминалов управления, и готовое вырваться ругательство застряло в его глотке, когда он увидел, ЧТО заставило его людей, управлявших кораблем, вскакивать со своих мест и пятиться от пультов управления.

В этот самый момент и пытался связаться с полковником возбужденный своим открытием эксперт, но Шнайдер даже не обратил внимания на заработавший интерком, его безумный взгляд был прикован к тому дрожащему, жуткому, ирреальному образу, который, смешиваясь со струйками дыма от перегоревшей проводки, выползал из всех терминалов, заполнял собой каждый экран, каждое крохотное окошко индикаторов, – это был образ самой Смерти – изуродованное страданием женское лицо с некрасиво открытым ртом, из которого вспухший от боли язык силился вытолкнуть какое-то страшное проклятие…

И оно вырвалось.

Страшнее этого мига не могло быть ничего, даже смерть казалась благом по сравнению с тем ужасом, что охватил оцепеневших людей в рубке «Виктории», когда образ компьютерной Сети Деметры вдруг взорвался бриллиантовыми россыпями вспышек, которые, словно огни святого Эльма, заплясали над пультами управления гиперсферными установками.

Никто из них не успел ни крикнуть, ни шелохнуться…

Чудовищный удар стартовой перегрузки разметал людские тела, словно невесомые щепки, и прояснившиеся было обзорные экраны вдруг налились бездонным мраком Великого Ничто – «Викторию» вышвырнуло из околопланетного пространства Деметры прямо в воронку гиперсферного перехода.

Это был «слепой» прыжок.

Их путь лежал в никуда.


Содержание:
 0  Райвен : Андрей Ливадный  1  ГЛАВА 2 : Андрей Ливадный
 2  ГЛАВА 3 : Андрей Ливадный  3  ГЛАВА 4. : Андрей Ливадный
 4  ГЛАВА 5 : Андрей Ливадный  5  вы читаете: ГЛАВА 6 : Андрей Ливадный
 6  ГЛАВА 7 : Андрей Ливадный  7  ГЛАВА 8 : Андрей Ливадный
 8  ГЛАВА 9 : Андрей Ливадный  9  ГЛАВА 10 : Андрей Ливадный
 10  ГЛАВА 11 : Андрей Ливадный  11  ЭПИЛОГ : Андрей Ливадный



 




sitemap