Фантастика : Космическая фантастика : ГЛАВА 8 : Андрей Ливадный

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




ГЛАВА 8

Сфера Дайсона. Спустя неделю после событий на Деметре


Приземистые механизмы на гусеничном ходу медленно продвигались по дну осушенных участков. Над ними курилось знойное марево нагретого воздуха. Своей передней частью машины загребали подсохший болотный ил, сзади – ровной, нескончаемой полосой за каждой из них тянулась черная полоса переработанной и обогащенной земли.

– Вот тут тебя и нашли, – произнес Андор, указывая рукой на обширную низменность, которая не так давно представляла собой болото. Теперь на этом пространстве полным ходом шли мелиоративные работы.

Единственным местом, которое автоматические почвоукладчики обходили стороной, был участок осушенного болота площадью около гектара. Из серой, растрескавшейся почвы торчали балки какой-то конструкции, наполовину скрытой под ссохшимся илом.

– Что это, по вашему мнению? – глухо спросил Райвен. Динамики его аудиосистемы передали свойственные человеку интонации. Огромный, похожий на серого ворона кибернетический механизм явно переживал.

Беатриче Блейз подняла голову, взглянув снизу вверх на склоненную к земле рубку своего любимца, ласково коснулась теплой брони его ступохода и отошла в сторону, чтобы не мешать разговору двух созданных людьми, но совершенно нетривиальных машин, которые уже давно нельзя было расценивать как кибернетические устройства. Они имели самосознание, чувства – все, что положено иметь разумному существу. Их разница заключалась лишь в возрасте и внешнем обличье.

Андор, который слишком сильно походил на человека, чтобы думать о нем как о роботе, насчитывал что-то около полутора тысяч лет своего сознательного существования. Райвен, чей облик наводил на мысли о грозной боевой машине, мог считаться юнцом, хотя где-то в глубинах его сознания лежала память об ином существовании…

Беат отвернулась, посмотрев на почвоукладчики, потом ее взгляд потянулся к туманному, изгибающемуся кверху горизонту и остановился на далекой и призрачной пока тени, которая являлась порождением скользящей в красноватых небесах огромной прямоугольной плиты.

Мир, в котором она находилась, трудно поддавался осмыслению. Больше того, он продолжал поражать и пугать молодую женщину своими размерами, а еще больше – возрастом.

Сфера Дайсона, на внутренней поверхности которой стояла Беат, была построена около трех миллионов лет назад. По меркам Галактического времени, это было совсем мало, но вечность пока казалась недоступна человеческому разуму, и отношение к Сфере Дайсона складывалось соответственное.

По крайней мере, Беат испытывала именно такие чувства. Она была одновременно и восхищена, и подавлена этим миром. Требовалось время, чтобы привыкнуть к красноватому дневному свету, теням орбитальных плит, при помощи которых происходила смена дня и ночи, и отсутствию звезд на угольно-черном небе. Это был мир, воплотивший в себе величайшие технологии древних, ныне либо исчезнувших, либо деградировавших рас, и сейчас трудно было представить, что к тому моменту, как военные действия людей пробудили от миллионолетней спячки созданный для управления Сферой Интеллект – фотонный кристаллический мозг, – Сфера Дайсона пребывала на грани разрушения.

Люди вернули ей жизнь. Именно они наполнили Сферу новым смыслом, постепенно восстанавливая ее.

…Пока Беат, зачарованная собственными мыслями, смотрела в туманную даль, Райвен и Андор медленно шли по краю огороженной незримым барьером осыпи.

Ступоходы Райвена продавливали глубокие ямы в рыхлом плодородном слое, и над осушенным болотом разносился монотонный звук работы его сервоприводов.

Они могли бы просто обменяться базами данных – что стоило двум машинам наладить между собой четкий информационный канал, – но они не воспользовались им.

Оба отчетливо осознавали, что не являются машинами, и потому находили особый смысл в обыкновенном общении. Там, где присутствовали абстрактные понятия, машинным символам не было места. Для этого подходили лишь мысли, облеченные в форму слов.

– Ты ничего не вспомнил о своем прошлом? – спросил Андор, останавливаясь возле пологого спуска в начатый раскоп, на дне которого неторопливо копошилось несколько усовершенствованных для этой цели землеройных машин.

– Нет, – отрицательно повел корпусом Райвен. – Я не могу точно опознать лицо той женщины… Она не похожа ни на кого из людей, что я встречал в иных мирах.

– Она человек, как ты думаешь?

Райвен оглянулся, поймав в фокус видеокамер фигурку застывшей неподалеку Беат.

– Несомненно, – ответил он. – В ее чертах, как и у Бетти, нет неживых линий.

– Скажи, а у меня они есть? – спросил Андор, хитровато прищурившись.

– Да, – не задумываясь, ответил Райвен. – Хотя найти их сложно. Твоя мимика прекрасно отлажена.

Казалось, ответ не очень понравился андроиду. Хотя Райвен был прав – соединенные с процессором мышцы никогда не обретут непринужденной пластичности, ведь ими, так или иначе, управляют программы…

– Почему раскоп еще не завершен? – спросил Райвен, посмотрев вниз. – Ведь прошло уже двенадцать лет с того момента, как мелиоративные машины осушили болото.

– Мы знаем, что там нет ничего любопытного, – ответил Андор. – Сканирование показало, что приемная камера гиперсферного канала пуста, а в остальном – это стандартное сооружение, рядовой агрегат Сферы Дайсона. Твой, появившийся из-под болотной воды корпус был тут единственной аномалией.

– А возможно определить, с какой точкой пространства был связан гиперсферный канал?

– Нет. Камера не программировалась отсюда, ты попал в нее из другого мира, и гиперпространственный переход, в связи со скверным состоянием аппаратуры, носил катастрофический характер. Одно могу утверждать с очевидностью: повреждения твоего старого корпуса получены не здесь. Точнее, не все здесь. На броне и внутри ясно различаются два вида разрушений. Одни, более разнообразные и серьезные, – это следы лучевого оружия большой мощности, эквивалентные ожогам от стационарного лазера. К тому же на твоей броне обнаружены следы агрессивных химических соединений.

– А другой вид повреждений?

– Вода. – Лаконично ответил Андор. – Ты, сражался, получил множество повреждений, потом воспользовался гиперсферным каналом и оказался тут… в приемной камере расположенной в тот время под водой. Твоя система погасила реактор и произвела самоотключение, чтобы не избежать множественных замыканий в поврежденных цепях. Однако, не смотря на предпринятые меры длительное воздействие влаги оказалось губительно для кристаллических носителей информации, заключенных в потерявшую герметичность оболочку. Ты ведь не помнишь что происходило с тобой, верно?

– Да, – согласился Райвен. – Мое видение, связанное с красным небом Сферы и ползущей по нему орбитальной плитой, очень похоже на последнее, травматическое впечатление. Я полагаю, что лицо женщины относится к более ранним воспоминаниям. И я могу сделать очень важный вывод из фрагмента, связанного со Сферой, – добавил он.

– Какой? – встрепенулся Андор.

– Я никогда не был тут раньше. В моей памяти сохранилось отчетливое чувство удивления и даже ирреального страха. Я был искалечен, находился на грани виртуальной смерти, но мой разум оказался поражен и подавлен картиной того мира, куда вышвырнул меня гиперсферный канал.

– Это верно, – согласился Андор. – Небеса сферы очень специфичны… Если бы ты был создан тут или начал свое путешествие отсюда, то картина орбитальной плиты, красного неба и перевернутого горизонта никак не смогла бы потрясти твой рассудок. К тому же твой вывод совпадает с имеющейся у меня информацией, – произнес он, выжидающе взглянув на Райвена.

– Ты что-то обнаружил в моих останках?

– Да. Только не в них, а на них, – уточнил Андор. – На твоей броне и подавляющем большинстве комплектующих есть клеймо. Оно принадлежит головному предприятию корпорации «Галактические Киберсистемы». Сложность заключается в том, что данная корпорация, некогда контролировавшая половину производства всех кибернетических механизмов в Обитаемой Галактике, на данный момент уже не существует.

– Давно?

– Порядка ста лет. По официальной версии, крах корпорации был связан с давними скандалами, в результате которых Совет Безопасности миров издал закон о запрещении промышленного воспроизводства искусственных людей. Но на самом деле все оказалось значительно сложнее, – интригующе заключил Андор.

Казалось, его слова не задели Райвена. Огромный робот стоял, наклонив торс, и разглядывал глубины раскопа.

– Расскажи, – внезапно попросил он.

– Хорошо, – Андор подошел и встал рядом. – Крах корпорации был связан с внезапной потерей централизованного управления. Основные производственные мощности «Киберсистем» были разбросаны по десяткам планет. Руководство ими осуществлялось дистанционно. В один прекрасный день всякие директивы просто перестали поступать на компьютеры планетарных управляющих, и с этого момента началась короткая агония одной из самых мощных корпораций Галактики.

– Тайный центр? – глухо спросил Райвен, уловив его мысль.

– Да, – подтвердил Андор. – Я предполагаю, что это должен быть огромный лабораторно-производственный комплекс, построенный где-то в недоступном месте, скорее всего на непригодном для жизни планетоиде, имеющем статус частного владения. По логике, те, кто стоял у руля корпорации, предполагали, что род их деятельности может привести к краху основных производств, и были готовы к этому. Ни арест производственных мощностей или банковских счетов, ни природные катастрофы, ни война в населенных мирах – ничто не должно было уничтожить корпорацию «Галактические Киберсистемы», потому что ее создатели имели тот самый хорошо оборудованный и не известный никому центр. Подводная часть айсберга должна была уцелеть в любых обстоятельствах, а получилось как раз наоборот. Что-то или кто-то нанес удар по тому самому «головному предприятию», и вся видимая структура «Галактических Киберсистем» рассыпалась, потеряв опору, как карточный домик.

Несколько минут Райвен молчал, обдумывая услышанное.

– Меня собрали на том самом пресловутом центральном производстве? – наконец спросил он.

– Вероятнее всего, да. Твоего описания как серийной либо экспериментальной модели нет ни в одном из архивных документов Совета Безопасности миров. К тому же я склоняюсь к мысли, что ты был последним порождением «Киберсистем».

– Почему? – удивился Райвен.

– В твоем облике и в воплощенных в тебе конструктивных решениях очень много эстетики, и в то же время некоторые узлы недоработаны, словно стандартные детали подгонялись под определенный облик.

– Так кто же я в таком случае? Несерийный образчик серв-машины, с усовершенствованным модулем программ независимого поведения? Где я родился на самом деле? Моя нейросеть хранит обрывочные воспоминания человека…

– Ты родился на Деметре, и твой путь имел конкретное начало, – ответил Андор. – Ты Райвен – существо, воспитанное Беат. Хорошо, если тебе со временем удастся воссоздать прошлое. А может, это станет лишь помехой для твой личности. Не знаю. Даже не возьмусь предсказать.

* * *

Некоторое время они молчали. Каждый из них думал о своем, и неизвестно, какие вихри воспоминаний и чувств проносились в системах двух искусственных интеллектов, если учитывать, что их разумы жили ритмом миллисекунд.

– Итак, – наконец произнес Райвен, словно подводя черту под всем сказанным, – около ста лет назад, в период краха «Галактических Киберсистем», я был создан в таинственном центре, спрятанном от людских глаз на каком-то негостеприимном и скорее всего безымянном планетоиде, после чего я один или, если судить по оборудованной внутри меня рубке, со спутником или спутницей отправился в неизвестный мир, где столкнулся с чудовищными опасностями. Те, кто был со мной, – погибли, а я, умирающий и искалеченный, оказался здесь, в Сфере Дайсона, где моя кибернетическая система совершила самоотключение?

– Все верно.

– Тогда где мне искать свое «я»? Есть ли возможность найти тот загадочный центр, где я был собран?

Ответ Андора был лаконичен, и тем не менее он потряс Райвена.

– Да, – коротко ответил андроид.

– Ты знаешь, где расположена Башня?! – Спросил он, верно интерпретировав стилизованное изображение постройки на производственном клейме.

– Теперь ее оказалось не так уж трудно вычислить, – ответил андроид. – Нужно было лишь строго придерживаться определенных критериев отбора.

– Например?

– Мне очевидно, что для Центра был избран планетоид. Он должен обладать иммунитетом частной территории. Я обратился к доступным архивам Галактического Сообщества и получил длинный список космических тел, на которые были оформлены частные права в интересующий меня период времени. Потом я навел справки и отсеял те миры, где по сей день живут и здравствуют люди. Остался короткий список из пяти планет. Огласить его?

Динамики Райвена фыркнули.

– Ты еще спрашиваешь?!

– Хорошо. Слушай.

Перечисление кодовых номеров звезд и планет не сказало Райвену ровным счетом ничего. И лишь промелькнувшее между цифрами слово «Гермес» заставило его резко повернуться так, что недовольно всхлипнули двигатели торсового разворота.

– Это он!

Андор запнулся.

– Гермес. Я думаю, что Башня именно там, – произнес Райвен.

– Интуиция? Или ты вспомнил?

– Не знаю. Внутреннее убеждение. Это название мне знакомо.

– В принципе, это не так и важно, верно? – ободрил его Андор. – Сфера заинтересована в обнаружении Башни не меньше твоего, Райвен, так что при нашем содействии не составит труда обследовать пять небольших планет.

– А в чем заключается интерес Сферы? – мгновенно насторожился Райвен.

– Башня представляет для нас потенциальную угрозу, – загадочно ответил Андор.

Райвен слишком сильно нервничал в этот момент, чтобы отследить ход мыслей своего собеседника, поэтому он просто спросил:

– Почему? Ведь она пребывала в забвении столько веков.

– Шнайдер, – лаконично пояснил Андор. – Он жив, он ненавидит Сферу и все с ней связанное, он ищет запредельные технологии, а Башня, судя по моим данным, может дать ему возможность наладить производство такого количества боевых машин, что он затопит кровью не только Сферу, но и всю Обитаемую Галактику.

– Но Мать отправила его в «слепой» прыжок! – запротестовал Райвен. – И откуда ему знать про Башню? – тут же добавил он новый вопрос.

– Гиперсфера отпустит его в радиусе пятидесяти световых лет от Деметры, – спокойно пояснил Андор. – Это легко вычисляется исходя из мощности зафиксированного энергетического всплеска при переходе. – Он задумчиво усмехнулся. – Человечество растет, Экспансия ширится, и о тех временах, когда, прыгнув на пятьдесят световых лет, корабль оказывался в зоне неисследованного космоса, сейчас остается только вспоминать. Не сомневайся, оказавшись в трехмерном пространстве, техники «Виктории» быстро установят связь с ближайшей станцией Гиперсферной Частоты. Он не улетел в никуда, Райвен, даже не надейся на это. А что до твоего второго вопроса, то тут присутствует очевидная логика – ты бессознательно копировал свой облик. Копия, – он, усмехнувшись, отступил на шаг и осмотрел Райвена с головы до ног, словно видел того впервые, – ничуть не уступает оригиналу в самых незначительных деталях, можешь поверить моим сканерам. Логично предположить, что если ты скопировал все, вплоть до отделки пилотской кабины и цвета панелей, то уж клеймо «Галактических Киберсистем» на тех останках, что находятся в руках Отто Шнайдера, есть наверняка. А отказывать ему в способности составить ту же самую логическую цепочку, что и я, было бы не просто глупо, это явилось бы преступлением. Если Шнайдер неуравновешен и подвержен мании величия, то это не значит, что он беспросветно глуп. Вопрос его появления на какой-то из пяти означенных мною планет, по сути, уже предрешен.

– Мне нужно поговорить с Беат, – неуверенно произнес Райвен.

Андор покачал головой.

– Я не против. Тебе нужен спутник и компаньон, но стоит ли подвергать ее такому риску? Шнайдер может оказаться просто щенком, заморенной шавкой по сравнению с тем, что, вероятно, откроется в Башне. Это очень опасное мероприятие, Рейв.

– Я понимаю… – глухо ответил он. – Но Беат сама должна решить. – Он повернулся в сторону застывшей неподалеку молодой женщины и крикнул во всю мощь встроенных динамиков:

– Бетти! Ты не могла бы уделить нам с Андором пару минут?

Андроид только покачал головой, ничего не сказав.

Он знал, как тяжело быть машиной. Особенно когда любишь всей душой кого-то из смертных.

Он не завидовал Райвену.


Содержание:
 0  Райвен : Андрей Ливадный  1  ГЛАВА 2 : Андрей Ливадный
 2  ГЛАВА 3 : Андрей Ливадный  3  ГЛАВА 4. : Андрей Ливадный
 4  ГЛАВА 5 : Андрей Ливадный  5  ГЛАВА 6 : Андрей Ливадный
 6  ГЛАВА 7 : Андрей Ливадный  7  вы читаете: ГЛАВА 8 : Андрей Ливадный
 8  ГЛАВА 9 : Андрей Ливадный  9  ГЛАВА 10 : Андрей Ливадный
 10  ГЛАВА 11 : Андрей Ливадный  11  ЭПИЛОГ : Андрей Ливадный



 




sitemap