Фантастика : Космическая фантастика : Глава 8. : Андрей Ливадный

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу




Глава 8.

Гефест. Система подземных коммуникаций под городскими руинами. То же время…


После первого спуска в подземные коммуникации разрушенного города капитан Столетов понял, что больных наберется еще человек шестьдесят или семьдесят, поэтому он затребовал по рации еще одну бронемашину с борта космического корабля.

Фрост пропустил момент, когда вторая БПМ сползла по откинувшемуся пандусу десантного шлюза спускаемого модуля, – он вместе с остальными находился в этот момент в кабинете полковника Грина.

Поручив Семенову и Динку эвакуировать доставленных на поверхность людей, Столетов остался внизу, вместе с Даной и пятью оставшимися в его распоряжении бойцами. Они тщательно осматривали запутанный лабиринт подземных коммуникаций в поисках тех, кто в приступе болезни не добрался до центральных залов или же, наоборот, специально забился в более глубокие ответвления, чтобы оказаться подальше от остальных.

Внезапно навалившихся забот с обнаруженными поселенцами хватало Столетову с головой, он даже не мог предположить, что наверху, в комплексе офисных зданий, в этот момент происходит смена власти и захват боевых компьютерных систем.

Поэтому внезапное сообщение, автоматически поступившее от бортового компьютера головной БПМ в момент атаки, буквально ошеломило его, заставив резко остановиться. Шедшая следом Дана налетела на Столетова, больно ударившись о ребристые пластины бронежилета, но тот даже не шелохнулся, одной рукой зачем-то прижимая к уху и так плотно прилегающий коммуникатор шлема.

– Что?! – выдохнул он в крохотный микрофон, закрепленный на короткой дуге возле губ. – Атакован? Какого… – Он, не удержавшись, выругался в адрес бортового компьютера, переключившись на частоту второй машины.

Коммуникатор молчал. Они находились слишком глубоко под землей, или вторая машина стояла под невыгодным углом для связи. Компьютер первой БПМ, послав краткое сообщение, также не отвечал на последующие вызовы.

– Всем наверх! – коротко скомандовал Столетов.

…Связь заработала, когда они достигли устья основного тоннеля, через который входили в систему подземных коммуникаций.

Столетов остановился, услышав долгожданный позывной.

– Сергей, что происходит?! – резко спросил он.

– Первая машина застряла. – Голос в коммуникаторе звучал хрипло, прерывисто, и фоном ему служил отдаленный ритмичный рокот. – Нас накрыли с высоты, капитан, это автоматические орудия, клянусь!..

Голос сержанта заглушил близкий разрыв.

У Столетова на секунду голова пошла кругом. Слишком неожиданный, нелогичный, с его точки зрения, ничем не оправданный оборот событий.

– Динк и Соломатов? Они живы?

– Да. Я приказал им имитировать попадание при следующем залпе. Попробую выдернуть их из сектора обстрела.

– Молодец. Я сейчас свяжусь с Грином и все утрясу. Наверное, это сбой в компьютерных системах охраны.

– Понял вас.

Столетов переключил канал связи. Дана и пятеро бойцов застыли, слушая наступившую тишину.

По отрывистым репликам капитана было ясно, что-то сильно не заладилось наверху с двумя машинами, которые эвакуировали больных.

Столетов вызвал Грина, но тот молчал.

Новые и новые попытки приводили к тому же результату: тишина в коммуникаторе на всех командных частотах, не отвечает ни компьютерный центр, ни кабинет полковника, ни базовый корабль высадки.

– Ни черта не понимаю… – Денис обернулся к своим бойцам. – Все за мной… – Его взгляд остановился на Дане. – Ты тоже идешь с нами… – Разглядев в сумраке ее осунувшееся лицо, Столетов добавил, обращаясь к одному из бойцов: – Каверзев, сделай ей инъекцию стимулятора.

* * *

Два фантома материализовались сразу за мостиком, перекинутым через ослепительный поток Интерстара.

Внешне обстановка во Вселенной Кристофера Раули не изменилась с момента их последнего визита сюда. Все так же вокруг простиралась кьюиганская степь, белел вдалеке скромный домик, дальше, сливаясь с иллюзорным горизонтом, темнела водная гладь.

Шагая по колено в траве, Фрост мысленно проклинал предусмотрительность хозяина этого места – две фигуры, направляющиеся к дому, просматривались из его окна как на ладони, и если Раули заподозрил подвох, то им не поздоровится…

Вспомнив, кем был Крис при жизни, Фрост невольно поежился, хотя на нем и было «надето» несколько наскоро изготовленных защитных программных оболочек…

Идти в рост навстречу вероятному выстрелу было, как минимум, неприятно, но не падать же в эту траву и не ползти по-пластунски…

Фрост покосился на фантом Саймона. Генрих шел в метре от него со спокойным, даже, можно сказать, – скучающим видом. Не обмениваясь репликами, Доминик понял, что сказал бы ему компаньон, задай он вопрос.

«Не дергайся, – вот что ответил бы ему Саймон. – Наглость – второе счастье, и залог успеха именно в ней. Действовать надо спокойно и уверенно. Мы идем, чтобы выразить благодарность за успешно выполненную работу».

Белый домик приближался.

Когда до него осталось не больше десятка метров, Фрост забеспокоился по-настоящему. Все равно что-то было не так, он подспудно начал ощущать это, как только его нога смяла первые стебли виртуального травостоя.

Поздно…

Он рывком бросил свое тело в проем окна – пользоваться дверью, подле которой пролегала пропасть, тут было не принято…

Влетев внутрь помещения, он перекатился по полу, выпрямился, резко обернулся, в поисках жертвы и понял, что белый домик пуст.

Прошла целая минута, прежде чем в оконном проеме появились голова и плечи Саймона.

– Его здесь нет, – с внезапной уверенностью в голосе произнес Генрих.

– Я вижу, – угрюмо огрызнулся Фрост.

– Ты не понял меня. Его нет не в доме, а вообще. – Саймон сделал неопределенный жест, охватывающий пространство вокруг. – Крис ушел из своего Логра.

– С чего ты взял? – нахмурился сбитый с толку Доминик.

– Черный смерч. Его больше нет, – лаконично пояснил Генрих.

– Ну и что? Раули может видоизменять реальность, – резонно возразил Фрост. – Ты же сам сказал, что там были заперты его воспоминания.

– Вот именно. Нежелательные воспоминания, – напомнил Саймон. – Огромная, неотъемлемая частица его памяти. Если бы Раули по-прежнему оставался где-то тут, вихрь стоял бы на месте.

– А почему ему не бросить эти воспоминания, не отказаться от них, если они так неприятны ему?

– Потому что тогда он перестанет быть самим собой. Они – часть его сущности. Он был наемным убийцей, и неизвестно, насколько длинный кусок его жизни оказался заперт под этим пологом…

– Короче?.. – оборвал напарника Фрост.

– Короче, мы облажались. Он просчитал нас с тобой. – Саймон сплюнул в виртуальный травостой. – Просчитал от начала и до конца, как маленьких, потому и ушел, зная, что мы заявимся, чтобы убрать его.

Фрост упрямо покачал головой.

– Два вопроса, Саймон. Почему он выполнил заказ и прикончил полковника, и куда, Фрайг его раздери, он мог деться из своего кристалла?!

– Что касается Грина, то кровоизлияние в мозг не всегда оканчивается летальным исходом, – спокойно пояснил Саймон, внутренне содрогнувшись от окончательного осознания той нечеловеческой расчетливости, с какой обвел их вокруг пальца Крис. Все, вплоть до брошенной у электронного окна импульсной винтовки, было продумано и инсценировано Скармом, чтобы они поверили, отвлеклись на сиюминутные проблемы, забыли о нем на некоторое время… Черт…

– Он где-то в офисе… – ледяным тоном подвел итог своим мыслям Саймон. – Он ушел в систему, когда мы ее взламывали…

– Нет… – вновь покачал головой Фрост, до которого наконец дошел смысл произошедшего. – Его там не было. Я бы почувствовал присутствие таких массивов данных, как полное описание личности. Система оказалась бы перегруженной.

– Значит, он ушел дальше, воспользовавшись ею лишь как дорогой отсюда.

– Говори яснее, Генрих. Где теперь искать этого урода?

– Нужно немедленно возвращаться. Проверить кабинет Грина и всю периферию системы, включая кучу бытовых андроидов. Объемы их встроенных компьютеров вполне позволяют разместить там…

В этот миг в фантомном пространстве внезапно материализовался призрак Клауса.

– Быстрее возвращайтесь!

– Что случилось?

– Атака! Компехи уничтожили одно из орудий периметра!

* * *

Генрих Саймон обладал изрядной долей интуиции.

Кристофера Раули действительно не было ни в его Логре, ни на носителях системы офисных зданий.

В данный момент он спускался по отвесной стене скальной возвышенности, цепляясь металлическими пальцами за малейший выступ или трещину в выветренных породах.

Сейчас его сущность контролировала обыкновенного, ничем не примечательного бытового андроида. Нужно сказать, что у машин данного типа общей с людьми была лишь форма внешнего строения – все остальное представляло тонко сбалансированную механику и кибернетику.

Этот андроид до поры стоял во встроенном шкафу бывшей спальни Вениамина Раули, оставаясь там и в тот момент, когда Саймон осматривал тело Грина, а Фрост с удовлетворенным рычанием размыкал взрывные ошейники.

Сейчас он спускался по отвесной стене, а бесчувственное тело полковника было закреплено на спине андроида таким образом, что связанные в запястьях руки Грина охватывали горло человекоподобной машины, а ноги болтались в воздухе над бездной.

Стоило Крису оступиться, сорваться с очередной опоры, и им обоим уже не помог бы никто.

Вокруг разлилось мрачное многоцветье ночи Гефеста, в которую, помимо радужного сияния, что змеящимися сполохами бродило на границе смешения двух атмосфер, вплетались частые вспышки разрывов…

Если выражаться языком военных, в ночи шел бесконтактный, позиционный бой. Окопавшаяся в руинах космическая пехота не порывалась идти на штурм, но постоянно тревожила огнем автоматический периметр возвышенности, выясняя точное расположение огневых точек, царящих над котловиной.

* * *

Поднявшись наверх, в глухую, многоцветную и удивительно мрачную ночь Гефеста, капитан Столетов и пять следовавших за ним бойцов оказались в центре городских руин. От площади во все стороны уходили захламленные обломками улицы. Огрызки стен торчали тут и там, обозначая контуры давно несуществующих зданий.

Вдалеке, на южной окраине руин, трескуче пророкотала очередь, выпущенная из автоматического орудия. Отсюда не было видно двух застрявших на выезде из города планетарных машин, во тьме сверкнула череда разрывов, и с той стороны ветерок донес кисловатый запах гари.

– Вперед! – коротко скомандовал капитан, указывая направление. Обернувшись к Дане, он добавил: – Ты, пожалуйста, соблюдай дистанцию. Держись от нас подальше, пока мы не разобрались что к чему, но не теряй из виду, на всякий случай.

– Хорошо, – кивнула девушка, покорно дожидаясь, пока капитан и его бойцы отойдут на некоторое расстояние, и только потом двинулась следом.

Она ничего не понимала в происходящем, ее жизнь словно бы раскололась надвое, четко поделив события на «до» и «после».

До посещения виртуальной Вселенной Кристофера Раули и после этого.

Дане казалось, что именно она пробудила дремавшие до сих пор силы, в результате чего на забытом Гефесте вновь появились люди и началось какое-то непонятное ей действо… но все, что творилось с тех пор, начиная от внезапной эпидемии среди ее сородичей и заканчивая этими гулкими, непривычными слуху раскатами автоматического огня, лежало вне рамок ее понимания. Она потерялась в этих событиях, скользила вместе с ними, не в силах что-либо изменить или хотя бы понять…

* * *

Две планетарные машины, одна из которых была повреждена, замерли в двух десятках метров друг от друга.

– Быстро, рассыпались по руинам и окопались! – приказал Столетов пятерым бойцам, неотступно следовавшим за ним.

Тени в фототропной броне молча исполнили приказ, исчезая среди огрызков стен.

Капитан не досадовал на обстоятельства – он принял их такими как есть и сейчас выполнял привычную работу. Денис лег на землю и пополз, маскируясь обломками зданий к задней БПМ.

Десантный люк в корме планетарной машины был открыт.

Снизу заметили движение в темноте и оттуда послышался окрик, продублированный в коммуникатор:

– Стой!..

– Свои. – Столетов замер и четко произнес в микрофон условленную фразу пароля.

– Это командир… – донесся до его слуха голос одного из двух бойцов. – Продолжайте движение! – В сухой формулировке разрешающего приказа прозвучали радостные нотки.

Столетов подполз к люку, заглянул в освещенное зеленоватым мерцанием приборов нутро машины, увидел, что все извлеченные из подземелий люди размещены в креслах вдоль бортов, пристегнуты к ним и подключены к системам жизнеобеспечения БПМ.

– Молодцы, – скупо похвалил он бойцов. – Докладывай, Семенов.

Сержант посторонился, пропуская капитана внутрь десантного отсека.

– Головная машина была обстреляна сразу, как только появилась на прямом отрезке дороги, ведущем к туннелю, – доложил он. – Огонь вела одна орудийная установка периметра.

– Повреждения? – сухо осведомился Столетов.

– Заклинило носовые орудия, перебило магистральный энерговод, сорвало часть лобовой брони, бортовой компьютер не поврежден, но взрывом разворотило переднюю пару ведущих колес. Мы имитировали попадание, закрылись дымом, зацепили трос и оттащили машину назад в руины.

– Грамотно… – Денис достал сигареты, разрешив самому себе минутную передышку. – Что дальше? – спросил он, прикурив сам и протягивая пачку бойцам. – Какие соображения, сержант?

Семенов посмотрел на капитана – проверяет, что ли, на сообразительность?

– Думаю, что огонь вел не компьютер, а человек, – высказал свое мнение Динк, жадно затягиваясь сигаретой.

– Почему ты так решил? – Столетов выпустил струйку дыма в сторону открытого десантного люка.

– Огонь был неэффективным, – ответил ему сержант. – Основная часть снарядов легла вокруг машины. Первый залп – справа, второй – слева. Только третья очередь зацепила лобовой скат. Компьютер стрелял бы иначе.

– Тоже верно… – Столетов немного подумал и заключил: – Выходит, периметр наверху захвачен. Полковник Грин не отвечает на вызовы, он либо блокирован, либо убит…

– А как же андроиды, командир? Взвод охраны? – спросил Соломатов.

– Не знаю. – Столетов никогда не лгал своим людям, не любил держать кого-то в наивном неведении. – Скорее всего управлением овладели заключенные. Как им это удалось, выясним позже, сейчас нужно думать, что делать с людьми в бронемашинах…

– В головной машине все подключены к системам внутреннего жизнеобеспечения, – доложил Динк. – Их метаболизм под контролем, вот только орудия… Как бы ни заработали вновь, – высказал он справедливое опасение. – Если наверху включится главный кибернетический комплекс, то контур головной машины будет виден в тепловом диапазоне. Стены руин там хлипкие, снесет несколькими залпами.

– Верно соображаешь. – Столетов посмотрел на электронный планшет и произнес в коммуникатор: – Хабаров, доложить обстановку.

– На позициях.

– Откроешь тревожащий огонь по моей команде. Будь готов к ответному залпу периметра, менять позиции постоянно, на одном месте не торчать.

– Цель? – коротко осведомился коммуникатор.

– Обезвредить ближний к нам орудийный комплекс периметра. Твои люди производят отвлекающий огневой маневр.

– Понял.

Столетов обернулся к сержанту:

– Сергей, бери ручной ракетный комплекс и за мной.

* * *

По мнению Столетова, ситуация складывалась таким образом, что сначала нужно было действовать, а уж потом – разбираться в истинных причинах происходящего. Он поступил бы ровно наоборот, не будь под его опекой двух БПМ с шестью десятками больных на борту. Пока их жизням ничего не угрожало – от первой атаки пострадала лишь броня и привод головной бронемашины, но ситуация могла измениться в любую секунду, потому капитан и стремился действовать. Только перехватив инициативу из рук неизвестного противника, он мог получить передышку, собрать своих людей, разбросанных сейчас по руинам, и принимать дальнейшие решения по обстановке.

Он не знал, что случилось с полковником Грином, но мог предполагать самое худшее. Кроме полковника, наверху оставались лишь пятеро заключенных да механизированный взвод охраны периметра, но Денис не был склонен драматизировать роль компьютерных комплексов. Он хорошо знал, что андроиды несут в себе четкие программы, которые не позволят им нападать на людей или технику своего подразделения. Необъяснимая атака, повредившая головную БПМ, для Столетова означала лишь одно: власть наверху перешла в иные руки. Предполагая развитие событий, он учитывал личности заключенных и не сомневался, что они в силах произвести перенастройку базовых программ как всего компьютерного комплекса, так и андроидов в частности.

Интуиция подсказывала – Грин убит, а на них, стоит только высунуть голову, обрушится вся огневая мощь периметра охраны…

Продвигаясь ползком, под прикрытием руин, они удалились от бронемашин, обогнув квартал по широкой дуге. Расчет капитана был прост: нужно отвлечь огневые точки от бронемашин, в которых остались беззащитные люди.

Выбрав позицию, он подал сигнал в коммуникатор, и тотчас в полутора километрах от него зачастил кажущийся беспорядочным автоматический огонь. Это восемь человек из его группы выполнили приказ, обозначив себя. Периметр возвышенности послушно огрызнулся, как и предполагал Столетов, уже не беспорядочным огнем, а четкими, прицельными залпами. Судя по вспышкам, работали две стационарные огневые точки, между которыми обозначили себя несколько дройдов, вооруженных более легким импульсным оружием.

Сбывались самые худшие предположения – ответный огонь был плотным и точным, орудиями управляли уже не люди через систему ручной наводки, а компьютер. Значит, кибернетическая система зданий взломана и теперь подчиняется иным хозяевам – вывод неутешительный, но очевидный.

Эти мысли промелькнули в голове капитана, не мешая ему одновременно совершать необходимые для пуска управляемой ракеты действия.

Он знал, что каждая дарованная ему секунда может быть оплачена кровью тех, кто вел отвлекающий огонь, вызывая на себя ответные залпы периметра.

– Готов… – выдохнул наконец Семенов, перед которым мерцал планшет точной наводки.

Капитан, на плече которого покоился пусковой тубус развернутого ракетного комплекса, нажал на сенсор запуска.

За его спиной, лизнув стену руин, взъярилось пламя, и огненный столб, вырвавшись из теснины обрушенных зданий, рванулся вперед и вверх, прочертив небеса удаляющимся факелом.

– Бросай все, меняем позицию! – крикнул Денис, отшвыривая в сторону горячий пусковой тубус.

Подхватив личное оружие, они кинулись прочь, укрываясь под хлипкой защитой выветренных стен. И вовремя – одновременно с разрывом, взметнувшимся на самом краю горного плато, по точке запуска ударило второе автоматическое орудие, расположенное на этой стороне плоскогорья.

Земля и камень взметнулись за их спинами, снаряды легли точно в цель, но курящиеся дымом воронки покрыли пустую позицию, изуродовав только остатки старого помещения да уничтожив брошенные детали использованного ракетного комплекса.

Столетов, припав к стене, осторожно выглянул поверх руин, подняв электронный бинокль.

Точно в яблочко… Первый орудийный комплекс, тот, что мог в любую секунду достать бронемашины, накрылся.

– Молодец, хорошо навел… Похоже, поворотную станину разнесло вдребезги… – Столетов опустил бинокль и скупо улыбнулся. – Всем прекратить огонь, сменить позиции! – произнес он в коммуникатор. – Хабаров, потери?

– Потерь нет.

– Отлично. Перегруппировывайся. Занимай круговую оборону подле бронемашин. Мы с Семеновым разведаем вторую орудийную точку.

– Понял вас.

* * *

– Дерьмо Шииста!.. – грубо выругался Фрост, закончив созерцать руины через устройство термальной оптики. – Ни хрена не видно. Они в фототропной броне.

– Вон, две бронемашины как на ладони. – Палец Саймона чиркнул по экрану, где сияли тепловые контуры двух БПМ.

– Толку-то? Второе орудие их не достает, мешает бетонный козырек тоннеля. Эти сукины дети знали, что делать… а вы, – он обернулся к Доновану и Загеру, – могли бы догадаться, что их следует накрыть…

– Ладно… – примирительно произнес Клаус. – Сделанного не вернешь. Сюда они все равно не поднимутся. Второе орудие не даст.

– Будем надеяться… – буркнул Фрост, отстегивая крепления нейросенсорного костюма. – Есть видеосвязь с кабинетом Грина?

– Сейчас посмотрим… – Саймон сделал несколько переключений, и на экране перед Фростом возникла панорама кабинета полковника. Видеокамера, закрепленная под потолком, медленно поворачивалась из стороны в сторону, показывая пустой стол, опрокинутое кресло и распахнутые дверцы встроенного шкафа.

Грина нет…

– Кровоизлияние в мозг, говоришь? – Фрост в ярости обернулся, но Саймон спокойно встретил его взгляд.

– Сканер не врал, Доминик. Если тело исчезло, значит, его унесли.

– КТО?!

– Думаю, что это работа Раули. Клаус, ты проверил количество бытовых дройдов?

– Да, одного не хватает. Как раз того, что обслуживал кабинет полковника.

– Он имеет стандартную маркировку?

– Да, но маркер не засвечен. Возможно, он не работает. Никаких сигналов на компьютерной модели.

– Точно тебе говорю – это он. Сбежал, прихватив Грина.

– Ну и что теперь делать? Сидеть тут, ждать у моря погоды? Они уничтожили одно орудие, так кто им помешает грохнуть второе, третье? А потом они возьмут нас штурмом, так, что ли?

– Не психуй. Я ввел киберсистему периметра в режим огня по любому движению внизу. Не забудь, у нас еще два десятка боевых дройдов…

– Блин, это надо было делать раньше… Ну ладно…

– Послушай, Фрост, – произнес молчавший до этого Донован, – а ведь у нас три десятка доходяг в лазарете. Что, если мы выйдем на связь с компехами и скажем им, что будем убивать по одному человеку каждые десять минут, если они не вылезут из руин с поднятыми руками?

Доминик несколько секунд обдумывал предложение, потом, просветлев лицом, хлопнул Донована по плечу:

– А что… Это идея!

* * *

Капитан Столетов и сопровождавший его сержант Семенов вернулись в район расположения двух бронемашин спустя десять минут после удачно произведенного ракетного пуска.

– Командир, тут какое-то шевеление в руинах, – доложил ему Хабаров, остававшийся за старшего группы. – Судя по засветке – андроид бытовой модели, но что-то совмещается с ним, похоже на слабый тепловой контур человеческого тела.

– Иракулов, проверь, только осторожно, – распорядился капитан, укрывшись за огромным литым колесом второй бронемашины. – Сержанты, ко мне! – распорядился он.

Семенов, Хабаров и Динк вынырнули из темноты, присев рядом с командиром.

Столетов открыл электронный планшет.

– Так, ребята, обстановка хреновая, – начал пояснять он, указывая точки на электронной карте местности. – Нам предстоит штурмовать свои же, хорошо укрепленные позиции. Единственный плюс – это уничтоженное орудие, но второе, оставшееся с этой стороны периметра, прекрасно простреливает все подступы к тоннелю, кроме узкого треугольника мертвой зоны, образованного выступом бетонной рубашки. Повторить ракетный запуск не получится, нас с Сергеем плотно обстреляли на пределе дальности, значит, автоматика работает на полную мощность сканирования, а боевым системам отдана команда поражать любую цель, вне зависимости от расстояния и прочих ограничений…

В этот момент из плотного мрака, гнездящегося в руинах зданий, в сумеречное пространство подле бронемашин вынырнули две… вернее три фигуры.

Первым был рядовой Иракулов, за ним следовал робот-андроид бытовой модели, на спине которого, охватив «горло» машины кольцом связанных в запястьях рук, безвольно повисло тело… полковника Грина!..

Нетрудно представить удивление Столетова, нервы которого и так были натянуты до предела, когда он разглядел безжизненные черты своего пропавшего командира.

Робот уже опустился на колени, и солдаты бережно сняли тело полковника со спины дройда, уложив его прямо на потрескавшийся от времени асфальт.

Грин слабо застонал, не приходя в сознание.

Такого внезапного оборота событий не ожидал никто, но еще большее недоумение и замешательство вызвал синтезированный голос машины – прозвучав в напряженной тишине, он заставил Дениса вздрогнуть всем телом.

– Его здоровье вне опасности, капитан, – безошибочно обращаясь к Столетову, произнес бытовой робот, выпрямляясь в полный рост. Он с тихим звуком сервопривода повернул голову и, увидев, что к полковнику уже спешит боец с медицинским сканером, добавил: – У него два микроинсульта – это вынужденная плата за побег. Мне нужна девушка по имени Дана.

Капитан за свою жизнь побывал во многих критических ситуациях, но сейчас…

События последних секунд просто не укладывались в его голове. Какого черта? Разве машины разговаривают с людьми в приказном тоне?!

– С каких это пор дройды… – начал было он, но робот остановил его пренебрежительным жестом.

– Я не дройд… – внезапно заявил он, хотя визг сервомоторов при повороте головы говорил как раз об обратном. – Вернее… не совсем дройд.

Капитан отступил на шаг, вскинув импульсную винтовку.

Иногда человек попадает в ситуации парадоксальные, а учитывая напряженность момента, реакцию Дениса можно было понять.

Второй раз за неполные сутки в лоб Кристоферу Раули смотрел холодный зрачок электромагнитного компенсатора импульсной винтовки.

– И кто же ты? – cпросил капитан, заметив, что Иракулов и Семенов также сместились, подняв оружие, чтобы в любой момент прийти на помощь своему командиру, если эта непонятная машина попытается выкинуть что-либо неадекватное…

– Я Кристофер Раули. – Более абсурдного заявления Денис не мог даже предполагать, но металлопластиковое лицо человекоподобного истукана, застывшее, словно маска, ничего не говорило ему… ни «за», ни «против» подобного утверждения… Подле бронемашин стояла звонкая, зловещая тишина, в которой был слышен лишь тонкий визг микроприводов, управлявших видеокамерами, спрятанными за имитацией глаз дройда.

– Кристофер Раули скончался полгода назад. – Горло Дениса пересохло от напряжения, и фраза вышла хриплой.

Дройд покосился на неподвижное тело полковника Грина.

– Его спасение не стоит капли доверия и взаимопонимания? – спросил он.

– Нет, – сухо ответил капитан, который был в курсе проводимого тут эксперимента и сейчас пытался мысленно ответить на вопрос: могла ли сущность жирного старика, которого он помнил по встрече на Гефесте, каким-то образом переместиться из Логра на постоянные запоминающие устройства человекоподобного робота?

– Доказательства? – У Дениса не было времени на долгое разбирательство – в любую минуту могла начаться атака со стороны возвышенности, да и Грин не должен валяться на асфальте… – Полковника в БПМ! – не сводя глаз с андроида, приказал он. – Произвести диагностику и оказать помощь!.. Ну? – Он прищурился. – Доказательства?

Робот стоял перед ним, неподвижный, как статуя.

Что-то щелкнуло в его чреве, потом раздалось сухое потрескивание, и вдруг синтезированный голос Дениса Столетова произнес:

– Господин Раули, думаю, что торг здесь неуместен. Вы сильно преувеличили, назвав этот плевок всевышнего громким термином «колония»…

На секунду наступила тишина, потом дройд вновь нарушил ее, но теперь его голос опять стал безликим, как и положено для аудиосистемы бытовой машины:

– Разве не вам, Денис Андреевич, я отдал Гефест в обмен на Логр? – осведомился он.

* * *

Неизвестно, каким образом разрешилась бы эта напряженная ситуация, не вмешайся в нее иные обстоятельства.

– Сэр, связь на открытой радиочастоте, – внезапно доложил сержант Динк, прослушивавший все это время эфир.

Столетов кивнул, коснувшись сенсора на своем коммуникаторе.

– Слушаю.

– Кто говорит?

– Капитан Столетов.

– Слушай сюда, капитан… С тобой разговаривает Доминик Фрост. Помнишь меня?

– Естественно, – собрав все самообладание, спокойно ответил Денис.

– Так вот, мы теперь контролируем здания офиса. У нас тут три десятка больных в лазарете. Как ты думаешь, что мы сделаем с ними?

Столетов не стал гадать. Все было слишком предсказуемо.

– Ну, представил. Что дальше?

– Выходите из руин по одному, с поднятыми руками.

На несколько секунд наступила тишина, тяжелая, гнетущая, полная скрытой угрозы брошенного вызова.

Блефует?

У Дениса не было готового ответа на данный вопрос. Он плохо знал Фроста, а точнее, не знал его вообще. Это была игра полковника Грина и еще кого-то сверху, рангом повыше, а в задачу Столетова входили только обязанности по защите комплекса зданий. Скорее перестраховка, чем необходимость, так он думал до вчерашнего вечера, пока не было обнаружено это остаточное поселение и не закрутилась смертельная карусель непредсказуемых событий.

Что ж делать, Грин вне игры, тебе решать, капитан…

А что решать на самом деле? Выйти с поднятыми руками? Кого он этим спасет? Плененные космические пехотинцы – слишком большая обуза для пятерых спонтанно вырвавшихся на свободу заключенных. Стоило приплюсовать сюда около сотни больных колонистов – тех, что находились наверху и в двух застрявших среди руин бронемашинах, как становилось ясно, что кормить и лечить их никто не будет, не для того эти пятеро избавлялись от взрывных ошейников.

А отклонить предложение?

Денис чувствовал себя очень неуютно. Легче оказаться под ураганным огнем зримого противника, чем решать в душе судьбу не только вверенных тебе бойцов, но и трех десятков незнакомых людей, случайно вовлеченных в круговорот событий и оказавшихся теперь на положении заложников…

Пауза затягивалась, и первым наступившего молчания не выдержал Фрост.

– Так что ты решил, капитан? – напомнил он о своем присутствии. – У меня нет настроения играть в молчанку. Хочешь увидеть, как мы начнем отстрел? Пожалуйста, я сейчас прикажу дройдам выволочь одного из доходяг на самый край периметра, чтобы тебе было лучше видно снизу…

«Он не знает, сколько у меня людей…» – это была первая здравая мысль, что пришла на ум капитану.

– Я должен подумать, – медленно произнес он в микрофон коммуникатора. – Дашь мне десять минут на размышление?

Теперь на том конце связи возникла пауза, но она оказалась много короче той, что сумел выдержать Столетов.

– Ты мне голову не морочь, капитан, я ведь не отвечаю…

– Слушай, Фрост, у меня половина ребят полегла под огнем твоего периметра!.. – внезапно взорвался Столетов, сам удивляясь натуральности прозвучавших интонаций гнева и растерянности в собственном голосе. – Я не успел собрать раненых… – Он прикрыл пальцем микрофон и шепотом отдал распоряжение: – Пять человек отключить мимикрию брони, быстро скинуть ее и сменить позицию… Укрыться под тепловым контуром бронемашины…

– Сэр, наверху группируются дройды, полтора десятка, сосредотачиваются у устья тоннеля, – раздался в ответ шепот сержанта Семенова.

– Чем ты докажешь потери в подразделении? – вплелся в разговор долетевший по связи вопрос Фроста.

– Отсканируй руины, пораженная броня не мимикрирует, – лаконично ответил ему капитан, которому уже подали знак – приказание выполнено.

Еще одна минута передышки, может, меньше…

– Сейчас посмотрю.

Столетов обернулся. Кивок со стороны Семенова еще раз подтвердил – приказ получен и выполнен.

– Ладно, я вижу какие-то сигналы, – спустя некоторое время раздался голос Фроста. – Сколько у тебя человек?

– Со мной осталось четверо, – солгал капитан.

– Не верю.

– Спустись, посчитай… – огрызнулся Денис.

– Спущусь, – злобно пообещал голос Фроста. – Только не думай, что я купился. Сейчас вниз пойдут боевые дройды, а ты выйдешь им навстречу с поднятыми руками. Остальных они сосчитают сами. Если не выполнишь эти условия, можешь молиться за упокой тех, кто тут с нами… У тебя десять минут на размышление, капитан.

Частота сухо щелкнула статикой – это произошел разрыв связи.

Денис обернулся. Капитан был бледен и подавлен, но на этот раз он постарался скрыть свои чувства – не хотел, чтобы червячок безысходности, на миг предательски шевельнувшийся в душе, стал очевиден бойцам и передался им как настроение командира.

– Андроиды начали спуск по тоннелю, – доложил Семенов. – Достигнут секторов обстрела через девять минут.

Из темноты раздались невнятные ругательства.

Начался отсчет первой минуты из отпущенных десяти…

* * *

– Мне нужна девушка по имени Дана.

Голос андроида, про которого Столетов на миг забыл из-за внезапных переговоров с Фростом, вывел его из нелегких раздумий…

– Какого фрайга? – вспылил он.

– Я слышал твой диалог с Фростом, – спокойно ответил дройд, назвавшийся за несколько минут до этого Кристофером Раули. – В словах Доминика нет ни капли правды для тебя, капитан. Он убьет всех, и твоих солдат, и местных жителей. Он пойдет на это, поверь.

– У меня нет времени на попытки договориться. Сюда движутся андроиды боевой модели. Если я не выйду навстречу, они начнут расстрел людей наверху.

– Я знаю, как решить проблему заложников, – ответил Крис, если, конечно, за обликом дройда скрывался именно он, в чем Столетов пока что сильно сомневался.

– Есть шанс его остановить? – спросил Денис, имея в виду Доминика Фроста.

– Да, – ответил андроид. – Пуля в лоб. К сожалению, я не успел это сделать из-за полковника. Я обещал его вытащить и сдержал свое слово.

– Ты обещал? Кому?

– Это неважно. Сейчас важен Фрост, четверо его подельщиков и три десятка заложников, верно?

– Да… – угрюмо согласился Столетов, глядя на хронометр. – Семенов, отыщи девушку, она должна быть где-то поблизости. – Он опять обернулся к дройду: – Зачем тебе она?

– Чтобы не допустить расстрела заложников. Ты слышал про Зороастру, капитан?

– Естественно, – ответил Столетов, не понимая, к чему клонит андроид.

– Дана – одна из немногих, чей геном имеет усовершенствования, спроектированные там, – пояснил ему Кристофер. – Она дистанционно управляет машинами на уровне мысленных приказов.

– И боевыми? – В душе капитана вспыхнул и тут же угас слабый лучик надежды.

Нет… Чудес на свете не бывает…

– Это вряд ли, – подтвердил последнюю мысль Столетова Крис. – Но она вполне может блокировать все входы в медицинское крыло офиса. Ей это по силам, – заверил он.

– А мы? – спросил Денис.

– Война – твоя профессия, капитан. – Казалось, дройд силится усмехнуться, но, естественно, этого не получилось. – Я попрошу ее включить и удерживать блокировку медицинского крыла офиса. Сколько продержатся двери – не знаю, но вы должны успеть справиться со всеми проблемами, прежде чем преступники найдут способ обойти препятствие.

– А что тебе за корысть? – внезапно спросил Столетов, вспомнив толстого, обрюзгшего и циничного старика, с которым полгода назад разговаривал в центральном смотровом зале злополучного комплекса зданий.

Хороший вопрос…

Крис уже задавал его самому себе, но сейчас у него не было времени, чтобы обосновывать что-то капитану Столетову, поэтому он ограничился сухой констатацией факта, за которым ни один дипломированный психолог не смог бы распознать той внутренней борьбы, которая, не прекращаясь, шла в электронном призраке души Кристофера Раули, чьи предки полтора века правили этим миром по диким законам Окраины…

– В лазарете и в бронемашинах находятся люди, жизнь которых я мог изменить к лучшему… – произнес андроид. – Но умирающему старику не было дела до Гефеста и его обитателей.

– Что-то изменилось теперь? – несмотря на напряженность ситуации, в голосе Столетова прозвучал сарказм.

Робот не ответил. Он молча смотрел в ту сторону, куда направился сержант, посланный за Даной.

* * *

– Сэр, андроиды прошли тоннель. Движутся в нашем направлении.

Семь минут…

Из темноты появился сержант Семенов в сопровождении девушки.

– Готовься, капитан. Сейчас будет бой, – спокойно произнес андроид, направляясь к ней.

Денис посмотрел на хронометр.

Световой маркер секунд неумолимо бежал по кругу. Ситуация уже в принципе не могла разрешиться иначе, чем через бой. Денис не верил Фросту, и, даже не появись тут андроид, он наверняка принял бы однозначное решение о штурме возвышенности.

Пока андроид о чем-то беседовал с Даной, он собрал бойцов.

– Три человека идут со мной, – кратко объявил капитан. – Иракулов, Семенов и ты, Динк. Хабаров, остаешься за старшего тут. План таков: мы выходим навстречу боевым машинам якобы сдаваться. Встреча состоится на полпути к тоннелю. Значит, у моей группы наполовину увеличатся шансы прорваться через сектор обстрела второго орудия. Мы атакуем роботов, как только поравняемся с ними, и сразу же моя группа прорывается в тоннель. Остальным – удерживать позиции тут.

– А что с заложниками, командир? – раздался из темноты голос Соломатова.

– Сейчас узнаем… – ответил капитан, заметив, что Дана в сопровождении робота идет к нему.

* * *

Неизвестно, о чем беседовала девушка с бытовым дройдом, но когда она, развернувшись, подошла к Столетову, ее лицо было белее мела.

– Он вправду… Крис?

– Да, – ответил Денис, не зная, зачем говорит так, не будучи сам до конца уверенным в истинной сущности внезапно появившегося сервоприводного оборотня. То, что тот принес на своих плечах раненого полковника Грина и цитировал фразы из их диалога полугодичной давности, еще ничего не объясняло и не доказывало капитану Столетову.

Одно Денис знал наверняка – через пару минут начнется бой, и, если девушка способна как-то повлиять на события, пусть делает, что в ее силах, пусть верит, что данный дройд является Кристофером Раули, – ему все равно, – главным для капитана был конечный результат, и тут все способы его достижения казались одинаково приемлемыми. Тот редкий случай, когда цель – спасение десятков людей – оправдывала средства ее достижения, будь то ложь или…

Она отвернулась, плотно закрыв глаза, будто лаконичного ответа капитана оказалось достаточно, чтобы убедить ее.

Денис со смятением заметил, как, пробиваясь сквозь спутанные пряди волос на ее виске, взмаргивает алым светом инфракрасный порт удаленного доступа к системе.

– Можете идти… – внезапно мертвенным голосом произнесла девушка. – Я держу двери.

– Ты можешь включить противопожарную систему медицинского крыла и опустить огнеупорные перегородки?

– Не знаю… Попробую.

– Хабаров, под твою опеку – Столетов указал на Дану. – Как только она включит противопожарку, пошлешь мне сигнал по связи.

– Сэр, они в секторе обстрела, – раздался доклад наблюдателя.

– Мы выходим навстречу… – Голос Столетова напряженно зазвенел. Он включил коммуникатор на открытую частоту и произнес: – Фрост. Мы выходим. – Он обернулся к андроиду и добавил уже не в коммуникатор: – Пойдешь с нами впереди группы.

– Зачем?

– Не хочу оставлять тебя за спиной, – лаконично ответил капитан. – Вперед.


Глава 9.


Гефест. Пятьсот метров до входа в тоннель, ведущий к офисным зданиям…


Четыре человека в фототропной броне и один бытовой дройд отделились от руин, прорисовавшись на их фоне смутными тенями. Они шли по открытой местности в направлении тоннеля, ведущего вверх, а им навстречу двигались полтора десятка боевых человекоподобных машин.

Пятьсот метров…

Четыреста…

Триста пятьдесят…

– Так, капитан, вижу тебя, – раздался на частоте связи голос Фроста. – Сейчас поравняешься с дройдами и сложишь оружие.

– Понял тебя.

Глухая, ватная тишина.

Шелест шагов, бряцание экипировки, тонкий присвист сервомоторов.

Двести метров…

– Командир, переборки опущены!

Столетова словно ударило током. Он машинально рванул в сторону, мгновенным перекатом уходя во мрак, и тут же, одновременно с очередью, выпущенной из его импульсной винтовки, на командной частоте раздался приказ:

– Огонь! Огонь по всем!

Казалось, ночь взорвалась – это синхронно ударил пулемет и башенное орудие второй бронемашины, следом раскатился трескучий залп импульсного оружия, выпуская скрещивающиеся на группе андроидов пунктирные трассы пуль, и спустя какую-то долю секунды в ответ ожил периметр возвышенности.

* * *

Донован, который следил за передвижением группы машин, инстинктивно отпрянул от экрана, когда четырех боевых андроидов, двигавшихся во главе отряда, разнесло на куски лающей очередью башенного орудия БПМ.

На миг ему показалось, что он ослеп, – трансляция на экран велась напрямую с видеокамеры передового андроида, а когда Донован открыл глаза, экран уже не сиял ослепительными вспышками, система автоматически переключила источник видеосигнала, и перспектива резко отдалилась: на мониторе теперь мелькали фрагменты стен, среди которых сверкали трассирующие росчерки шальных пуль – это уцелевшие андроиды, как опытные бойцы, мгновенно рассредоточились и теперь двигались вперед, ориентируясь по сигналам термальной оптики.

Все… Теперь этим компехам каюк!..

За спиной Донована невнятно выругался Фрост, который следил за другим участком периметра, и вслед ругательству донеслось его восклицание:

– Они прорываются к тоннелю!

Речь шла о группе капитана Столетова, которая под прикрытием ураганного огня БПМ проскользнула за спинами боевых машин по направлению к мертвой для второго орудия зоне.

Куда оно стреляет, мать твою?! Фрост не верил своим глазам – автоматическое орудие периметра сосредоточило свой огонь не на фигурках людей, а на каком-то бытовом дройде, который метался среди вспышек, тщетно пытаясь уклониться от убийственного огня…

* * *

Капитан Столетов прекрасно знал рационализм машинной логики, но он не испытывал угрызений совести, намеренно пустив впереди своей малочисленной группы бытовую машину, назвавшуюся Кристофером Раули.

Капитану было плевать на мертвых – он ценил живых.

Его расчет оказался верен – орудие периметра, не в силах достать позиции бронемашин, обрушило шквал огня на пять тепловых контуров, пытавшихся рывком преодолеть две сотни метров, отделяющие их от тоннеля.

Самым ярким из пяти бегущих фигур, естественно, был тепловой контур бытового андроида, и потому шквал огня сначала накрыл его, а уж потом компьютер орудия начал перенацеливаться на смутные, размазанные контуры космических пехотинцев, тела которых укрывала фототропная броня…

* * *

Когда Столетов метнулся во мрак, а вокруг вскипел ураганный огонь внезапного боестолкновения, Крис, который, благодаря внутренним системам своего кибернетического тела, видел в темноте, как днем, рванулся не в сторону, а вперед, к тоннелю, отлично понимая, что только толща скал способна укрыть его от шквального огня автоматических пушек периметра.

Тщетно…

Когда снаряды хлестнули по земле, описывая вокруг бесноватый танец разрывов, он испытал необыкновенное чувство – процессор воспринимал время течением миллисекунд, и потому он успел заметить тупое, размазанное из-за скорости полета и сжатия времени жало снаряда, затем Крис пережил хрустящий, ошеломляющий, звонкий металлический треск и…

Корпус дройда продолжал поступательное движение вперед, но процессор уже не получал картинки видеоряда, голову снесло с плеч, ее как будто сдуло шквальным металлическим ветром, оставив лишь искрящий обрубок шеи…

Он упал, повалившись на левый бок, и корпус человекоподобной машины пронесло с десяток метров силой инерции, ударяя о землю и подбрасывая на рытвинах, словно сломанный манекен.

Эти секунды, пока обезглавленное механическое тело Криса летело, ударяясь о землю, а компьютер орудия просчитывал степень его повреждений, позволили Столетову и троим бойцам преодолеть двухсотметровый отрезок открытой местности и вбежать под нависающий скальный козырек.

– Все живы? – капитан оглянулся. За спиной вскипал бой – там шесть человек, обороняющие позиции среди руин, вошли в плотный огневой контакт с уцелевшими боевыми машинами.

– Дройда достало… – хрипло ответил Семенов, прижимаясь к стене тоннеля, чтобы отдышаться… – Башку с плеч снесло, как ножом срезало… Сам видел…

– Вперед, вверх, пленных не берем! – Столетова уже захватила кровавая горячка скоротечного боя.

* * *

– Дьявол! – Фрост не верил своим глазам. – Они в тоннеле!

– Дройдов туда! – Саймон уже оперировал системой.

– Кто-то включил противопожарную блокировку медицинского крыла! – Это был голос Клауса. – Они опустили термостойкие перегородки!

– Да черт с ними, сейчас эти четверо компехов ворвутся сюда! – Донован вскочил, хватая импульсную винтовку. – Хватит! – заорал он. – Оставь ты эти электронные бирюльки, Фрост, их надо прикончить!..

Загер, как зачарованный, смотрел на экран внешнего обзора.

Внизу, казалось, начал извергаться вулкан – он и представить себе не мог, что значит настоящий огневой контакт между неполным отделением космической пехоты и десятком наступающих боевых машин.

Это было какое-то наваждение, его внезапно захлестнула волна этого буйства, словно смерть позвала туда, и Загер вскочил, хватая заранее припасенное оружие.

– Погоди, Донован, я с тобой!

Фрост на миг оторвался от контрольных экранов, хотел что-то крикнуть или выругаться, но только махнул рукой – ситуацией уже не владел никто, – хотят туда, черт с ними, пусть бегут…

Критический миг еще не настал, но он уже уловил каким-то десятым, интуитивным чувством: скоро нужно будет заботиться не об общей ситуации, а о своей собственной заднице.

Обернувшись, он встретился глазами с Саймоном, который смотрел на него с таким же выражением во взгляде.

Они поняли друг друга без слов. Бежать, как Донован и Загер, с импульсной винтовкой наперевес навстречу космической пехоте ни Саймон, ни Фрост не собирались.

Для них существовал только один путь отступления из компьютерного зала, и оба, независимо друг от друга, подумали в этот миг об одном и том же.

* * *

Тоннель кончился ярким срезом освещенного прожекторами выхода, и Столетов машинально упал на недавно расчищенный от обломков бетонный пол. Впереди все пространство простреливалось установками периметра, их ждали, тут, как говорится, и интеранглийского знать не надо…

Короткий перекат, взмах руки, и граната полетела верх, взлетая над освещенным устьем тоннеля.

Таймер был поставлен на три секунды, и она рванула в воздухе, щедро осыпая пространство в радиусе двухсот метров от выхода градом смертоносных титановых шариков.

Свет померк.

Прошла секунда-другая после взрыва, и вот один из ослепительных столбов света, закатившийся было в зенит, но не погасший, вновь пришел в движение, упрямо нацеливаясь на черное жерло тоннеля.

Семенов, воспользовавшись короткой паузой, ужом прополз вперед, но тут же, огрызнувшись очередью, откатился вниз, отступив на десяток метров.

– Дройды!.. – лаконично доложил он. – По обе стороны тоннеля за укрытиями!

Денис уже активировал подствольный гранатомет.

Бойцы повторяли его движения, прекрасно понимая замысел командира. Он жестом указал: «Иракулов, Семенов ведут огонь вправо, Динк со мной, влево».

Хлопки подствольных гранатометов гулко отозвались в тоннеле долгим эхом, и заряды, посланные вверх и вбок, по баллистической траектории вылетели из тоннеля, упав и взорвавшись за бетонными ограждениями.

Еще один залп, и боевые машины, оценив тактику противника и ненадежность собственного укрытия, попытались контратаковать.

Денис перезаряжал подствольный гранатомет, когда в устье тоннеля появилась первая тень, и тут же, прошив огнем замкнутое пространство, боевая машина, словно хорошо тренированный боец, перекатом ушла вбок, совсем как человек, пластаясь по полу…

С брони Столетова сорвало плечевую пластину, одна из пуль звонким рикошетом полоснула по шлему, оставив на нем глубокую царапину, капитана оглушило на миг, но дройд был обречен, – атакуя в одиночку, он успел дать только одну очередь, на которую тут же ответил плотный огонь прикрывавших капитана бойцов. Они били в упор, не экономя зарядов, и правую конечность боевой машины мгновенно оторвало вместе с оружием; она отлетела в сторону, звонко клацнув металлом о бетон, а впереди уже рассыпались фонтаны искр – это выходил дух из электроники андроида, которую титановые пули «ИМ-12» превратили в месиво осколков.

В отличие от орудия, стрелявшего по Крису, бойцы капитана Столетова не допустили ошибки при выборе прицела – они вели огонь по корпусу человекоподобной машины, отлично понимая, что основные системы расположены у дройда отнюдь не в голове…

Придя в себя после контузившего его рикошета, Денис увидел искрящий человекоподобный корпус, который выгибался на бетонном полу, в тщетной попытке встать…

– Вперед… – прохрипел он, первым поднимаясь с пола.

Два бетонных крыла ограждения плавно расходились в стороны, по центру, между ними, щедро осыпанный навигационными огнями, высился комплекс офисных зданий. Обезумевшие прожекторы кроили мрак, пытаясь поймать в фокус своих лучей прорвавшихся космических пехотинцев, где-то рядом, может быть, всего в двух шагах, прятались, выжидая момент для атаки, еще четыре боевых дройда.

– Залечь! – мгновенно оценив обстановку, рявкнул Денис, сам откатываясь под основание бетонного крыла.

В темноте послышался тонкий свист сервоприводов, его заглушила рокочущая скороговорка вновь заработавшего орудия, но Столетов успел осознать, что звук сервомоторов звучит над его головой. Боевая машина находилась по ту сторону бетонной преграды, их разделял только постепенно понижающийся поребрик ограждения…

Он жестом привлек внимание бойцов, указал: «Держите противоположную сторону под прицелом, чтобы мне не ударили в спину», а сам достал две гранаты и одну за другой закинул их за невысокую бетонную преграду.

Оба взрыва рявкнули почти одновременно, поколебав почву, наполнив горячий воздух заунывным свистом осколков, а спустя миг, когда разлет шрапнельной начинки прекратился, Столетов вскочил, словно его подбросило пружиной, и одним прыжком перемахнул по ту сторону бетонной преграды.

Воронки под ногами курились дымом, почва на скате предательски осыпалась. Он приземлился, тут же упав на бок, позволив сгруппировавшемуся телу скатиться в неглубокую выдолбленную взрывом яму, на дне которой корчилось в механических судорогах тело человекоподобной машины.

Поверх головы ударила очередь, росчерки пуль прошили темноту на уровне груди стоящего в рост человека, но стрелявший тут же поправился, и цепочка выбитых из земли султанчиков пробежала по гребню неглубокой воронки.

– Серега, меня прижали… Головы не поднять… – выдохнул Денис в коммуникатор, пытаясь определить направление, с которого по нему велся огонь.

– Понял, командир. На три секунды!

Это была понятная фраза.

Трое бойцов резко приподнялись над бетонным ограждением, посылая во тьму неприцельные очереди.

Один… Два… Три… – Денис рывком поднялся на колено и увидел его. Андроид стрелял, стоя в полный рост, всего в десятке метров от капитана; голубоватый огонек статики плясал на срезе электромагнитного компенсатора «ИМ-12», освещая его спокойное, отрешенное металлопластиковое лицо, похожее на безукоризненно исполненную маску.

Заряды импульсной винтовки крошили бетон в том месте, где секунду назад появились и исчезли прикрывавшие капитана бойцы.

Столетов дал короткую очередь, и дройд, потеряв опору, начал валиться набок – титановые шарики пробили броню и превратили в крошево сервоприводы его ноги, вторая очередь, выпущенная уже по падающей машине, выбила сноп искр из головы и груди андроида…

Все… Этому каюк…

Мгновенное сканирование показало, что по эту сторону понижающегося бетонного крыла противников больше нет.

– Семенов, рывком ко мне, тут все чисто.

Пот струился из-под боевого шлема Дениса, щекочущими каплями стекая по спине и груди.

Три тени возникли над гребнем бетонного ограждения и тут же материализовались, превратившись в смутные фигуры, закованные в фототропную броню.

– Где эти суки? – хрипло спросил сержант, приземлившись рядом с командиром.

– По ту сторону, – лаконично ответил Столетов. – Наверное, отступили к орудию, будут держать позиции подле него.

Внизу, судя по вспышкам, продолжал бесноваться бой, автоматическое орудие, о котором только что говорил капитан, вновь рявкнуло, посылая очередь снарядов во тьму.

– Надо его заткнуть…

В этот момент со стороны офисных зданий ударили выстрелы. Две беспорядочные, длинные очереди осыпали градом пуль устье тоннеля, прошив пространство с обеих сторон бетонного ограждения.

Присевший по левую руку от Дениса боец вскрикнул, падая навзничь, капитан машинально крутанулся, одновременно открыв огонь в сторону главного входа, подле которого невесть откуда появились две ярко освещенные фигуры людей с импульсными винтовками в руках.

Один из них упал, подкошенный огнем капитана, со стороны позиций уцелевшего орудия периметра также плеснул автоматический огонь, и вторая фигура, согнувшись пополам кулем, осела на землю.

– Идиоты… – Столетов обернулся к раненому, над которым уже склонились двое товарищей.

– Кто?

– Иракулов… Ничего страшного, руку и плечо навылет.

– Динк, укрой его в воронке и окажи помощь. Держишь позицию здесь. – Капитан обернулся. – Сергей, гранаты есть?

– Три штуки.

– Давай за мной, только аккуратно. Машины обозначили себя, они подле орудия.

Группа разделилась. Сержант с капитаном ползком двинулись вдоль бетонного ограждения, приближаясь к офисным зданиям, где бетонное укрытие постепенно сходило на нет, сливаясь с ровной асфальтированной площадью.

Двери офиса были распахнуты настежь, на крыльце в лужах крови лежали двое людей. Они не шевелились, и было ясно, что оба мертвы.

Атаковать орудие в лоб было безумием – ложемент автоматического комплекса свободно вращался на триста шестьдесят градусов, и потому Денис принял единственно верное в данной ситуации решение: проникнуть в здание и уже оттуда, пользуясь оконными проемами, атаковать уцелевшую огневую точку.

Рывок через двадцатиметровую площадку до крыльца был самым опасным, но они преодолели его под визг сервомоторов и шальной посвист пуль.

Орудие все же успело развернуться и рявкнуло вслед, превратив крыльцо и главный вход офиса в уродливую, дымящуюся дыру, но им досталось лишь горячее дыхание взрывной волны – Сергей и Денис уже свернули за угол и бежали по длинному коридору без окон к лестнице, которая вела на второй и третий этажи.

* * *

– Они в здании!

Фрост злобно оскалился. Саймон сорвал с головы обруч коммуникатора и пересел в другое кресло, спешно активируя нейросенсорные системы отдельно стоящего терминала, перед которым было установлено только два кресла.

Клаус тоже вскочил, но вдруг остановился посреди компьютерного зала, нарвавшись на ледяной взгляд Фроста.

– Извини, но там не поместятся трое…

С этими словами Доминик нажал на сенсор гашетки импульсной винтовки.

Тело Клауса конвульсивно задергалось, принимая удары пуль, он вскрикнул и начал оседать на забрызганный кровью пол.

– Быстрее, Фрост, они уже недалеко! – подстегнул Доминика голос Саймона, который дрожащими пальцами вставлял в свой височный имплант шунт нейросенсорного контакта.

* * *

На третьем этаже офиса, как раз там, где располагался компьютерный центр и кабинет полковника Грина, было тихо, только снизу, сквозь толщу перекрытий, доносились невнятные звуки завывания противопожарной сирены.

Заметив знакомый поворот, ведущий в центральный компьютерный зал, Денис внезапно изменил решение и рванул к нему.

Двери были плотно сомкнуты, но короткая очередь, посланная в панель электронного замка, выбила уродливую дыру на месте управляющей автоматики, и створки дверей задергались, то приоткрываясь на полметра, то смыкаясь вновь.

Дождавшись очередного такта открывания, Столетов проскочил внутрь.

Знакомый зал с прозрачными перегородками, разделявшими рабочие места «специалистов», показался Денису изуродованным до полной неузнаваемости.

Кто-то палил тут из импульсной винтовки, хрусткое крошево битого пластика ковром ложилось под ноги, посреди помещения лежало уже истекшее кровью тело, в котором, взглянув на искаженное мукой лицо, Столетов узнал одного из пятерых заключенных, кажется, его звали Клаус…

Было непонятно, что они тут делали, но двое зачинщиков: Доминик Фрост и Генрих Саймон – как ни в чем не бывало сидели в креслах за отдельно стоящим терминалом.

Денис рванулся к Фросту, резко повернул его кресло и увидел, что Доминик, как минимум, находится без сознания, – его голова, с подключенным к височному импланту нейросенсорным соединением, безвольно свесилась набок, из уголка приоткрытого рта стекала на плечо струйка слюны.

Такой же вид был и у Саймона.

Что они пытались сделать в последние минуты штурма, когда стало ясно, что противопожарные переборки им не открыть, а космическая пехота уже преодолела тоннель, оставалось только гадать…

«Да Фрайг с ними, разберемся позже», – подумал Денис, обращая все внимание на главный терминал системы автоматической защиты офиса.

На тактическом мониторе отражался статус пяти объектов. Одно автоматическое орудие в данный момент вело огонь по расположенной внизу котловине, подле него застыли маркеры двух андроидов, и еще две боевые машины по-прежнему действовали внизу.

Денис, не садясь в кресло, зубами стянул перчатки и положил пальцы на сенсорную клавиатуру ввода.

Он не собирался разгадывать программные головоломки, при помощи которых пятеро преступников переподчинили себе компьютерные системы охраны офиса, – в данной ситуации капитан мог наверняка положиться лишь на один известный ему и не изменяемый ни при каких обстоятельствах код управления.

«Самоуничтожение».

Он набрал его, стараясь не ошибиться ни в одном символе цифрового пароля, и закончил командную строку сигналом «ввод».

Автоматическое орудие периметра захлебнулось, словно из управляющего им компьютера кто-то вынул программную волю.

Рядом зажглись тревожным красным цветом маркеры двух обездвиженных андроидов, внизу, среди руин произошло то же самое.

Бой был выигран, но какой ценой?

Столетов устало опустился в кресло и, переключив командную частоту коммуникатора, произнес:

– Хабаров, здесь командный один. Операция завершена. Повторяю: операция завершена, противник ликвидирован. Доложить о потерях.

Он переключился на прием, со смешанным чувством страха и надежды ожидая ответа от тех, кто оставался внизу, обороняя две бронемашины.

* * *

Полковник Грин пришел в себя, когда последние отголоски ночного боя уже отгремели.

Он не понимал, где находится и что происходит вокруг, в его сознании зиял чудовищный провал беспамятства.

Чуть повернув голову, он уловил стойкий кисловатый запах гари, витающий в воздухе, увидел сумеречные контуры городских руин и край носилок, к которым было пристегнуто ремнями его тело.

Внезапно в поле зрения вплыло знакомое лицо. Сержант Хабаров шел рядом с носилками и курил, его шлем был откинут на спину, на плечевых пластинах брони четко выделялись свежие выщерблины от пуль, и от этих явных свидетельств недавно закончившегося боя на полковника разом обрушилась масса ощущений. Он услышал наконец отдаленный рык перегруженного мотора бронемашины и, скосив глаза, увидел яркие солнца фар, в свете которых плясала ухабистая, изрытая свежими воронками дорога.

Он не понимал, что с ним случилось, не знал, что произошло на Гефесте, но четко уловил окружавшие его детали, такие, как следы от пуль на фототропной броне, кисловатый запах взрывчатки и свежие, еще курящиеся дымом воронки вокруг.

Сознание рушилось в какую-то черную, неодолимую бездну непонимания…

– Сержант… – хрипло позвал он.

Шагавший рядом Хабаров повернул голову.

Несмотря на усталость, его лицо озарила тень улыбки.

– Пришли в себя, господин полковник?

– Был бой?

– Да. Эти наверху захватили управление периметром и дройдами.

– Все уже кончено?

– Да. Покрошили мы их. Капитану Столетову удалось прорваться наверх и отключить боевые системы, но мы к тому времени уже практически справились сами.

– Потери? Потери есть?

– Четверо раненых… – ответил Хабаров, опять устало улыбнувшись. – Тяжелых нет, так что все будет в порядке.

Тяжелых нет…

Одна из немногих фраз, что способна подарить командиру несколько секунд не познанного никем другим счастья.

* * *

Сержант ошибался, ведя счет потерям скоротечного ночного боя.

Была и невосполнимая утрата, и человек, который горестно и остро переживал ее…

Еще курились дымом воронки, щедро усеивавшие сектор обстрела орудия, которое работало по котловине до последней секунды боя, а между ними, вглядываясь в прогорклый сумрак, медленно шла девушка.

Ее глаза, свыкшиеся с полумраком, пытливо высматривали в темноте еще одного павшего в бою. В окрестных руинах догорали остовы подбитых боевых машин. Лужицы масла, натекшие из их пробитых сервоприводов, пропитали бесплодную землю и горели, воспламенившись во время боя от искр, фейерверки которых уже унялись, больше не били из-под расколотых пулями кожухов… и потому, наверное, скорчившиеся эндоостовы андроидов казались в темноте гротескными светильниками – голубоватое, чадящее пламя облизывало их, заставляя огрызки городских стен отбрасывать длинные, причудливые тени…

Дана шла вдоль знакомой улицы, но ее разум воспринимал окружающее как совершенно новую и незнакомую реальность.

Сколько непонятых событий промелькнуло вокруг, закружило ее, словно щепку, не спрашивая, хочет ли она принимать участие в них?..

Люди, спустившиеся с неба, были непонятны… они пугали ее своей властью над миром и странным непостоянством. Сначала безучастные, потом – сострадающие, но, как выясняется, – это они своим вторжением на Гефест породили эпидемию… и сами же вызвались помочь ее сородичам, потом вступили в бой, и унылая, неколебимая, как, казалось, действительность котловины стала вдруг похожа на тот воющий ад, что привиделся ей в электронном окне во время второй попытки свидания с Кристофером.

Она боялась окружавших ее людей. Дана откровенно страшилась того, что они останутся тут навсегда и ее жизнь потечет иначе, под чужую, навязанную диктовку, как в момент скоротечного боя, когда ей сказали: «Ты можешь и должна…»

Все в прошлом… Все уже закончилось… Так пыталось утешить ее подсознание, но глаза видели иное: чадящие эндоостовы сервомашин и свежие, курящиеся дымом воронки.

Больных на двух бронемашинах действительно увезли наверх, все вроде бы улеглось… но девушка остро ощущала, что мир вокруг изменился, он стал страшным и неузнаваемым. Она испытывала в эти минуты такое одиночество, какого никогда не ощущала в прошлом… Дана не понимала, что чувство, осенившее ее, – это не одиночество, а отчужденность.

Она отчаянно искала зацепку, соломинку для своего сознания, чтобы связать его с этим новым прогорклым миром, где властны не законы медленного разрушения, а внезапные пришельцы…

Единственный подходящий образ, который она носила в себе, как ни странно, был связан с Кристофером Раули.

Он казался ей таким же одиноким, потерявшимся в этом мире и никому не нужным… Его душа выглядела заблудившимся призраком, таким же потерянным и дрожащим, как сама Дана.

В чем-то она обманывалась, в чем-то была права, ведь дройда никто не искал, о нем забыли в горячке событий, восприняв как факт его внезапное появление и такую же внезапную гибель, подарившую капитану Столетову и его бойцам драгоценные секунды для рывка в тоннель.

Прошло больше часа в безрезультатных поисках. У далекого горизонта котловины, там, где утренний туман смешивался с пепельными облаками Гефеста, уже начала заниматься полоска зари, когда она наконец увидела его. Изуродованный осколками корпус бытового робота-андроида лежал неподалеку от черного зева ведущего наверх тоннеля.

Сдержав вскрик, Дана бросилась к нему.

Глупая девочка…

Она видела Раули лишь однажды, когда его душа еще была заморожена непониманием собственной Вселенной, она тайком пробралась в Логр, совершив поступок, который граничил с техническим чудом, с одной стороны, и мог быть расценен как преступление против личности – с другой.

Она разбудила его душу своей простой, бесхитростной логикой, которая по наивности не делила мир на хорошее и плохое, полезное и бесполезное.

Она прикоснулась к нему своим разумом и навек прикипела, прильнула в мыслях, унося этот образ несостоявшегося бога, как новую частицу своей собственной души.

Он уже тогда показался Дане еще более несчастным, чем она сама.

Понимала ли девушка, что сострадает виртуальному отпечатку души циничного в прошлом убийцы?

И да и нет.

Она подозревала, что носимый в душе образ – это лишь частичка чего-то много большего, и ревущая реальность Омикрона-6, напугавшая ее до тошноты и заставившая бежать из комплекса офисных зданий, чуть приоткрыла черный полог тайн его души. Но все равно, вернувшись назад, в подземелья города, в привычный ей мир, она постоянно вспоминала о нем, гадала, что же теперь творится с Крисом, который, как ни крути, а все-таки подарил ей однажды это незабываемое ощущение счастья, когда мечта материализовывалась прямо перед нею, лаская ступни стебельками травы, вдали белел маленький домик, а сердце сладко сжималось в ожидании чуда…

Ее порог счастья был невысок.

Она знала, что все равно вернется туда, чтобы еще раз взглянуть в огромное электронное окно, но…

Он пришел сам.

Этой злой темной ночью, когда вокруг мелькали усталые, подавленные лица, когда смерть бродила кругами по руинам, выкашивая то тут то там остатки многострадальных зданий… пришел и сказал: «Это я, Дана… Ты помнишь меня?»

Она взглянула, разумеется, не узнала, но поверила.

В отличие от капитана Столетова и его бойцов, ей не показалась противоестественной подобная оболочка человеческой души, – откуда им было знать о жизни малышки, заточенной в канализационных подземельях погибшего города?

Конечно, они не представляли ни ее прошлой жизни, ни тех ассоциаций, что возрождали в душе воспоминания маленькой девочки…

Подземные уровни были похожи на царство тени, скверную проекцию настоящей жизни – там, в одном из тупиковых тоннелей, стоял точно такой же дройд, неподвижный, местами уже тронутый ржавчиной, молчаливый свидетель и терпеливый слушатель… ее большая детская игрушка, которой доверялись самые сокровенные тайны и мечты…

Космическим пехотинцам, одержавшим верх в скоротечном ночном бою, не было дела до ее душевных страданий. Они оказывали помощь раненым и больным, ждали рассвета, гадали о следующем приказе, понимая, что их жизнь лежит вне рамок этого захудалого, потерянного в космосе мира, а жизнь Даны, наоборот, протекала тут, у нее имелись свои понятия и образы… поэтому сервоприводное подобие человека не казалось ей таким уж диким, неправильным вместилищем для человеческой сущности. Только благодаря этому она поверила Крису, подчинилась его просьбе, помогла, превозмогая свой страх, а они… они бросили его валяться в луже воды и масла…

Еще один минус в характеристике пришлых. Впрочем, претензий к ним и без того накопилось достаточно, стоило вспомнить десятки больных и безвестное число умерших от внезапной эпидемии…

Но сейчас ей было недосуг думать об этом.

С усилием перевернув корпус дройда, Дана с ужасом увидела, что у него не хватает головы, а грудь в нескольких местах пробита осколками, которые застряли в защитных кожухах, едва не добравшись до центрально сервомоторного узла и окружающих его кибернетических внутренностей.

Металлопластик был мокрым, скользким и ледяным на ощупь.

В свои двадцать с небольшим Дана хорошо знала, что такое смерть.

Средний возраст сегодняшних обитателей колонии колебался от тридцати пяти до сорока лет. Ощущение холода под дрожащими пальцами толкало разум к фатальной формулировке, но душа трепетала, не хотела верить, и внезапно, в такт глухим ударам ее сердца, трепетно зардел инфракрасный порт связи, спрятанный меж спутанных волос девушки.

Она звала его отчаянно, тщетно, пытаясь найти искру такой же трепетной, затухающей жизни среди холодного металла, пластика и кремния…

Не безумие ли?

Нет… Слово, сказанное самой себе, горячим шепотом обожгло душу.

Дана не умела программировать, но генетических способностей, полученных по наследству вместе с участком ДНК, под управлением которого в тканях зародыша формировались импланты, оказалось достаточно, чтобы ее мысленное рыдание, в котором слышалось лишь его повторяющееся имя: Крис… – автоматически преобразовалось в цепочки байт, переизлучаемых ее имплантами.

В ее мыслях бился горький крик, но там ясно и недвусмысленно формировалось страстное желание того, чтобы он ожил…

Упрямое отрицание реальности как неотъемлемое качество сострадающей, надеющейся на чудо души благодаря гению давно погибших генных инженеров несуществующей уже Зороастры, было трансформировано в четкое, грамотно сформулированное программное требование к уцелевшим системам дройда, импланты Даны излучали не рыдание или крик – они несли базовую команду, которая велела системе дройда действовать, искать связи в обход поврежденных цепей и участков позитронного мозга, расположенного за грудной клеткой андроида… И внутри человекоподобной машины действительно слабо заискрили контакты, что-то защелкало, переключаясь, пока рука человекоподобной машины вдруг не начала конвульсивно сгибаться, загребая растопыренными пальцами сухую бетонную пыль…

Крис…

Она продолжала требовательно звать его, как делала это не раз перед омертвевшими навек приборами городского самообеспечения, и ее усилия медленно, но верно продолжали воздействовать на внутренние системы обезглавленного андроида.

Это был наглядный пример того, что не все, созданное в рамках преступающих официальный закон технологий, приносит вред. Данное утверждение доказывала сейчас Дана, чей геном содержал усовершенствования, сконструированные генными инженерами сожженной дотла Зороастры – планеты, где добро мешалось со злом в причудливом коктейле запредельных технологий.

Когда-то галактический патруль, осуществляя свою акцию, явно выплеснул вместе с водой не одного ребенка, но об этом предпочитали не говорить вслух.

* * *

Возвращение в мир в принципе не могло сопровождаться болью, но тем не менее он испытывал нечто сравнимое с этим ощущением, присущим исключительно биологическому телу.

Он чувствовал внутренний диссонанс, словно получивший травму больной, очнувшийся на реанимационном одре. События, предшествующие полной остановке систем, вращались, словно куски цветного стекла в калейдоскопе, причудливо смешиваясь с мозаикой более глубоких слоев памяти…

Кто я?..

Где я?..

Что произошло?..

Крис словно рождался заново, не находя ничего привычного ни в восприятии внешнего мира, ни во внутренних ощущениях.

Перед его мысленным взором мелькали какие-то пылающие узоры непонятных схем, возникали и вновь исчезали потусторонние сообщения об ошибках, сбоях программ, но… к чему все это?..

Наконец, где-то на периферии его электронного «я» возник тихий зовущий голос:

– Крис?..

Это было похоже на полуутверждающий вопрос, надежду, смешанную с некоторой долей требовательной уверенности…

Крис… Кристофер… Раули…

Это был внешний толчок. Он вспомнил себя, и тут же долгосрочная память преданно отозвалась шквалом четких образов-воспоминаний, словно была пружиной, поставленной на боевой взвод… и вот кто-то потянул спусковую скобу, освобождая внутреннюю энергию ударного механизма.

Он все еще лежал в луже воды и масла, его своевольная конечность по-прежнему скребла по сухому участку за краем лужи, но внутри искалеченной машины уже шли иные процессы, более осмысленные и целенаправленные…

Несколько секунд ему потребовалось на то, чтобы вспомнить последние события, дать им оценку и обратить внимание на встроенную систему, отслеживающую повреждения.

Сейчас его мало интересовала функциональная пригодность сервомоторного узла… Отсутствие головы и всех связанных с ней систем оптического восприятия также не имело решающего значения…

Процессор и память… Они функционировали, и это являлось главным.

Крис был отрезан, отключен от эмоций, но все же, воспользовавшись доступными аналогиями из прошлого, он умудрился испытать чувство безмерного удивления. На Гефесте нашелся кто-то, кто звал его, отыскивая среди обломков и трупов, звал по имени, искренне сострадая его безболезненной программной смерти…

Наверное, он не был достоин подобного сострадания… Капитан Столетов наглядно продемонстрировал ему, что ждет убийцу, попытавшегося вернуться в мир…

Он холодно и расчетливо послал его на смерть, без сострадания и моральных мук.

Наверное, поделом.

Слишком много призраков заключал в себе тот черный смерч, который, покидая Логр, Кристофер не решился оставить там, а унес с собой…

Как справедливо заметил Саймон, эти призраки составляли глобальную часть его воспоминаний, из которых вырастало понятие виртуальной души…

Призраки, преследовавшие Криса, являлись не чем иным, как градациями его постепенного морального обнищания, ступенями, которые, как казалось, вели вверх по лестнице социального благополучия, а на самом деле он всю жизнь спускался вниз, в преисподнюю собственного равнодушия и цинизма…

Что толку в окружающей роскоши, когда меж образчиков комфорта и рукотворной красоты обитает уродливое ничтожество, поставившее себя выше всех, равнодушное, гордое, самолюбивое, полное извращенных представлений о собственном совершенстве?

Разве можно сострадать ему, выкрикивая проклятое имя среди хаоса безвременья и периодически возникающих в темноте отчетах о сбоях и ошибках внутренних систем…

– Крис… Это я, Дана…

«Она не знает меня, потому и зовет… Она не знает, что я один из тех, кто был властен над Гефестом, но равнодушно искал спасения от скуки и старческих болезней, когда они рождались и погибали тут, оторванные от мира, брошенные на произвол судьбы в пересохших тоннелях канализации, где еще мог удержаться под сводами глоток пригодного для дыхания воздуха…»

Она не знала этого.

Он-то думал, что судный день наступил в тот миг, когда его воспоминания ринулись наружу… но нет, быстро и осознанно перебрав их вновь, он понял, что не судил себя, а искал оправдания своим поступкам, пытался помириться с внезапно разбуженной поцелуем Даны душой, а судить себя по-настоящему он начал только сейчас…

– Дана… – просипел изувеченный динамик внутренней аудиосистемы дройда…

– Крис, я тут… Я слышу тебя!

– Бой… Бой закончился?

– Да, эти люди, что пришли к нам с неба, победили. Они поднялись наверх и увезли с собой всех раненых и больных. Тебя тоже надо отнести туда, верно?

– Нет… – Казалось, что он действительно хрипит, выдавливая эти слова сквозь сдавленное горло… – Спрячь меня… Не отдавай им…

– Но почему, Крис?!

– Все… Все только начинается, Дана… Ты не поймешь… Но я знаю это… Пусть они улетят… Спрячь меня…

– Хорошо, но ты… ты не умрешь… не отключишься? – тут же поправилась она.

– Нет. Со мной все будет в порядке.

– А что будет дальше, Крис?

– Будет жизнь… – прохрипел он. – Я обещаю тебе…


Содержание:
 0  Грань реальности : Андрей Ливадный  1  Часть I. ГОРДИЕВ УЗЕЛ : Андрей Ливадный
 2  Глава 2. : Андрей Ливадный  3  Глава 3. : Андрей Ливадный
 4  Глава 4. : Андрей Ливадный  5  Глава 1. : Андрей Ливадный
 6  Глава 2. : Андрей Ливадный  7  Глава 3. : Андрей Ливадный
 8  Глава 4. : Андрей Ливадный  9  Часть II. ВЗЛОМ СИСТЕМЫ : Андрей Ливадный
 10  Глава 6. : Андрей Ливадный  11  Глава 7. : Андрей Ливадный
 12  вы читаете: Глава 8. : Андрей Ливадный  13  Глава 10. : Андрей Ливадный
 14  Глава 5. : Андрей Ливадный  15  Глава 6. : Андрей Ливадный
 16  Глава 7. : Андрей Ливадный  17  Глава 8. : Андрей Ливадный
 18  Глава 10. : Андрей Ливадный  19  Часть III. ГРАНЬ РЕАЛЬНОСТИ : Андрей Ливадный
 20  Глава 12. : Андрей Ливадный  21  Глава 13. : Андрей Ливадный
 22  Глава 11. : Андрей Ливадный  23  Глава 12. : Андрей Ливадный
 24  Глава 13. : Андрей Ливадный  25  Эпилог : Андрей Ливадный



 




sitemap