Фантастика : Космическая фантастика : Глава 7 : Сергей Лысак

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  111  112  113  116  120  124  128  132  133

вы читаете книгу




Глава 7

Два самых опасных хищника, которых когда — либо создавала природа, бесшумно скользили сквозь притихшие джунгли. Местные обитатели чувствовали их, но они оставались невидимыми. И эти хищники сейчас никому не хотят причинять вреда.

У них впереди своя д о б ы ч а. Эта добыча наивна. Она сама считает себя охотником.

И в этом ее самая большая ошибка…

Ольга осторожно продвигалась вперед, держа Аню за собой. У девочки своя задача разгонять впереди всякую живность из — под ног, и держать связь с "танками". В случае возникновения опасности, "танки" будут здесь через несколько минут. И тогда противнику придется совсем тоскливо. Вот и территория бывшего завода. Здесь деревья растут не так густо из-за оставшихся развалин древних зданий. Добыча определяется сразу же.

Они считают, что хорошо замаскировались и их невозможно обнаружить. Наивные глупцы… Их запах разносится очень далеко и дыхание слышно на огромном расстоянии.

Но их много… Очень много… Они засели в кустах и на вершинах полуразрушенных зданий. Они просматривают всю территорию, и никто не может проскользнуть мимо них незамеченным. Но это они так считают. Ну, что же… Никто вас сюда не звал…

Ольга забросила автомат за спину, чтобы не мешал. Все равно стрелять пока она не собирается. Шуметь никчему, когда есть совершенно бесшумное и безотказное оружие. Сверкающий клинок катаны выходит из ножен, и древний булат, как и многие века назад, готов к бою. Сегодня ему предстоит большая работа. Оружие воина должно заниматься своим делом, а не рубить лианы в тропическом лесу…

Вот и первая четверка. Засели в кустах и считают, что контролируют все подходы с этой стороны. Подойти вплотную, прямо по открытой местности, так как они все равно ничего не увидят. Зрение д о б ы ч и не способно увидеть крадущегося зверя. Зато он видит всех.

И видит, и слышит… А вот они не слышат абсолютно ничего. Вот они рядом, и можно спокойно рассмотреть их напряженные лица. Они готовы к нападению, но не знают, что нападать им уже никогда не придется. Потому, что они — д о б ы ч а…

Лязг клыков, и все четверо падают лицом в траву. Они уже не опасны. Но надо показать остальным, тем, кто позже придет сюда, к т о именно это сделал. Тонкий свист лезвия клинка, и древний узорчатый булат, в который раз, снова обагряется горячей кровью. Вот это и есть его работа, для которой он был создан. Создан руками великого Мастера. Создан для того, чтобы быть грозным оружием в руках настоящего Воина. После долгих лет забвения он снова призван творить то, что было ему предначертано. И ему очень повезло.

Он снова находится в руках настоящего Воина…

Ольга неслышным и невидимым призраком скользила между деревьев. Аня шла рядом, подстраховывая мать и контролируя близлежащую живность. Уже шесть "танков" были в резерве, и были готовы по первому сигналу броситься в бой, но пока есть возможность делать все тихо, надо делать тихо. Ольга хотела сначала уничтожить как можно больше бойцов противника, а потом взять кого — нибудь и "разговорить". Еще несколько постов засады оказались на пути. Остальное не отличалось разнообразием. Лязг клыков зверя, "удар молнии" и следом — удар клинка между воротом бронежилета и шлемом. Визитная карточка Хризантемы…

Ольга поняла, что "волкодавы" окружили всю местность по периметру завода. Очевидно, они обнаружили шлюпку с воздуха и высадили десант где-то в стороне, чтобы не спугнуть их. Те, которые им до сих пор попадались, это просто оцепление, а на самом заводе, скорее всего, действует еще одна группа. Плохо, если они уже добрались до шлюпки.

Могут запросто вывести ее из строя, такому суденышку много не надо. Поэтому, надо поторапливаться. Попалось еще несколько постов. Теми, которые сидели наверху, занималась Аня. Ее "удар молнии" работал безукоризненно. Ольга работала с теми, кто находился внизу, добавляя к "удару молнии" удар катаны. Вот уже и шлюпка близко. Видно, что к входному люку не подходили. Очевидно, побоялись спугнуть их, так как не уверены, находятся они внутри, или нет. Несколько постов расположились полукругом, и держат вход в шлюпку под прицелом оружия. И похоже, они здесь недавно. С другой стороны завода тоже должно быть полно "волкодавов", но они пока не мешают. Пусть сидят в засаде и ждут. А мы пока с кем нибудь побеседуем… Вот и очередная сладкая четверочка рядом. Катану в ход пока пускать не будем, а то другой пост очень близко. Ольга выделила из четверых, как ей показалось, старшего группы, и указала Ане. Девочка поняла и молча кивнула.

Три "удара молнии" настигают трех противников, а один парализован "взглядом змеи".

Ольга и Аня мгновенно оказываются рядом, как два бесшумных и невидимых ангела смерти. Ольга контролирует ситуацию, а Аня кладет руки на шлем четвертого. Несколько минут ничего не происходит. Наконец, Аня убирает руки, и удовлетворенно кивает, тихо шепча.

— Все, мама. Он тебе еще нужен?

— Нет.

— Тогда, я отпускаю ему грехи…

Закончив, Аня поманила мать в сторону, чтобы удалиться от соседнего поста и спокойно поговорить.

— Мама, это сержант из "волкодавов" и он знает немного. Но кое-что интересное есть.

Они появились буквально перед нами. Обнаружили шлюпку с воздуха и высадили десант в стороне от этого места, чтобы не спугнуть нас, как мы и думали. Они не знают, находимся ли мы внутри шлюпки, или нет, вот и держат ее под прицелом. На всякий случай, оцепление выставлено по всему периметру завода, на них мы и натолкнулись. Их здесь, вокруг завода, больше двух сотен. Шесть групп по четыре человека сторожат саму шлюпку. У них приказ — сразу стрелять на поражение. Тебе — по ногам и рукам, а со мной опять можно "не церемониться" и не пытаться взять живой. Боты высадили десант и улетели обратно. Но они в постоянной готовности оказать поддержку с воздуха. А теперь хорошие новости. Роботов у них здесь нет, они бы застряли в лесу, а на руках их не потянешь. Хотя, возле "Кассиопеи" их восемь штук. Прибыли механики с "Памира", осмотрели реакторы лайнера и вынесли вердикт — сделать на месте ничего нельзя. То есть, "Кассиопея" навечно заперта здесь. Гипердвигатели не могут быть запущены из-за нехватки энергии, а старт в космос на маршевых невозможен из-за полной разгерметизации корпуса, вызванной многочисленными пробоинами. Хотя, общая прочность корпуса не нарушена, и в атмосфере Пандоры "Кассиопея" летать вполне может. Сам же "Памир" очень сильно поврежден в результате столкновения. Технических подробностей он не знает, но знает, что механики прилетели вместе с ними на планету, чтобы выяснить, можно ли использовать "Кассиопею" в своих целях. Последствия столкновения для "Памира" таковы, что совершить посадку на Пандору он не может. Уйти назад, в Солнечную систему через гиперпространство, тоже не может. В настоящий момент это кусок металлолома, который кое как может передвигаться в обычном космосе. Но только на небольшой тяге вдали от планет, или сохранять свое положение на орбите. А при попытке совершить посадку на Пандору он просто грохнется с большой высоты, так как тяги уцелевших двигателей недостаточно для полета в атмосфере на малых скоростях и при воздействии гравитации планеты.

— То есть, ребята сами себе сделали подлянку, открыв по нам огонь?

— Вот именно. Их начальство в ярости. Никто не ожидал такого провала. Сержант точно не знал, но у всех "волкодавов" подозрение, что начальство до сих пор не сообщило на Землю о бедственном состоянии "Памира". Это будет для них полный крах, если скажут, что не могут справиться с нами своими силами. И сейчас они пойдут на все, только бы достать нас. Тогда им простят все. И они очень рассчитывали на "Кассиопею". Шлюпки с лайнера они так до сих пор и не подобрали потому, что состояние крейсера плачевное.

Система регенерации воздуха из-за полученных повреждений работает на пределе, и не справится, если на борт "Памира" прибудет еще почти три тысячи человек. Сейчас все шлюпки подошли к орбите Пандоры, и экипаж лайнера требует объяснений такого противоестественного поведения военного корабля своего государства. Мне кажется, что если бы не наши радиограммы о нападении, то они бы уже уничтожили шлюпки.

— Очень даже может быть. А сколько их всего, и каким оружием они располагают?

— Экипаж "Памира" около трехсот человек. И батальон "волкодавов" в пять сотен. "Памир" висит на орбите и своим вооружением помочь им не может. Из мобильных средств четыре новейших десантных бронированных бота типа "Линкс" с турельными артустановками калибра двадцать три миллиметра. Одна спаренная установка сверху, одна снизу, и четыре таких же пушки в носовой части корпуса, установленных стационарно для стрельбы прямо по курсу. Может брать на внешнюю подвеску ракеты и бомбы небольшого калибра. Экипаж три человека. Может нести до ста человек десанта в штурмовых бронескафандрах и два робота. Броня корпуса легко выдерживает огонь тяжелых турельных пулеметов калибром до пятнадцати миллиметров почти в упор. Защита от более мощного оружия не гарантирована. Из оружия личного состава — легкие пулеметы, штурмовые автоматы, снайперские винтовки, гранатометы и разная мелочь. Восемь штурмовых роботов. Танков нет. Есть еще четыре спасательные шлюпки самого "Памира" и неболь- шой десантный катер. Но они не имеют вооружения и брони. И без крайней нужды командир "Памира" их не даст. Командование крейсера уже в пух и прах переругалось с начальством "волкодавов". Кроме известного нам полковника Меркулова, на крейсере еще ряд каких-то высокопоставленных "гебешников", есть даже один генерал, и несколько темных лошадок в штатском, о которых никто ничего не знает. И среди них царит тихая паника. Поговаривают, что после нашего тарана командир крейсера хотел вызвать помощь, но "гебешный" генерал ему категорически запретил. И командир пошел на уступки только потому, что непосредственной угрозы "Памиру" пока нет. В общем, у них сейчас бытует мнение, что они в полном дерьме, куда собственными стараниями и залезли.

— Очень хорошо! А мы их туда еще глубже запихаем. Доча, как там наши "сипаи" поживают? Никто больше не подошел?

— Под моим контролем сейчас полная танковая рота — десять "танков".

— Отлично. Снимаем остальные посты вокруг шлюпки, а потом будет продолжение второй части "марлезонского балета"…

Когда с последней четверкой было покончено, Ольга поняла, что засада почуяла неладное.

Пока Аня, на всякий случай, вытягивала информацию из последнего оставшегося в живых "волкодава", Ольга надела его шлем и сразу же услышала тревожные переговоры. Было понятно, что командир подразделения вызывал своих бойцов, но отвечали далеко не все.

Наконец, командир дал приказ проверить, в чем дело. И почти сразу посыпались удивленные доклады.

— Восьмая группа уничтожена!!! У всех отрублены головы!!! Оружие на месте.

— Десятая группа убита!!! Тоже отрублены головы. Оружие не тронуто.

— Что вы там несете?! Как это понять — отрублены головы?!

— Так и есть. Нас предупреждали, что эта баба — мастер кэн-до и умеет обращаться с самурайским мечом…

— И никто даже не пытался оказать сопротивления?!

— Похоже, нет. Она зарубила всех и ушла незамеченной.

— Пятнадцатая группа тоже уничтожена!!! Тоже у всех отрублены головы!!!

— Ясно. Все назад, на позиции. Вторая группа, что у вас? Они не появлялись возле шлюпки?… Вторая группа?!… Всем усилить наблюдение. Стрелять сразу на поражение.

Бабу любой ценой взять хотя бы полудохлой, лишь бы дышала, девчонку не обязательно. Они где-то рядом…

Ольга ухмыльнулась. Ишь, как вы, голубчики, забегали. А то ли еще будет… Командир, между тем, связался со своим начальством, сообщил, что "эта сука" безнаказанно рубит головы его людям, оставаясь невидимой и неслышимой, и затребовал подкрепление в виде роботов и поддержки с воздуха, так как рассчитывать на внезапность уже не приходится. Они раскрыты и, если так пойдет и дальше, то скоро без голов останется весь его отряд. Командиру велели не паниковать и усилить наблюдение. Помощь скоро будет.

Но роботов дать не могут, так как они все равно сразу же застрянут в джунглях. На эту реплику Ольга опять усмехнулась. Она была уверена, что истинная причина — начальство до смерти напугано и хочет держать роботов поближе к себе, охраняя космопорт. Проклятая Ведьма — Хризантема опять разгадала их планы и какой пакости теперь ждать от нее, не известно. Но то, что пакости последуют незамедлительно, в этом можно не сомневаться. Аня, тем временем, закончила и "отпустила грехи" последнему "волкодаву".

— Все, мама. Больше поблизости постов нет, все остальные чуть дальше. Этот знал не намного больше. Крупная рыба нам так до сих пор и не попалась. Ну, и что там творится у наших дорогих гостей?

— Они здорово струхнули. Затребовали подкрепление из роботов, но их послали. Боты могут скоро появиться. Могу тебя поздравить, наши ставки растут. Меня уже можно взять не живой, а полудохлой, лишь бы дышала. А с тобой по-прежнему можно "не церемониться".

— Что дальше? По-прежнему действуем в составе пехотного подразделения, или бросаем в бой "танки"?

— Пора вызывать "танки". Хорошо, что они не в бронескафандрах, а просто в штурмовых доспехах. От пули спасут, а вот от наших "танков" — нет. Перекусят пополам вместе с броней. Ты сможешь сделать так, чтобы сразу отсечь их от шлюпки? А то, если они туда залезут, то запросто могут ее угнать. После этого сгони их к площадке, что в центре завода.

Там удобно совершить посадку, и мы подберемся поближе.

— Смогу. Начинаем.

Аня замолчала и сосредоточилась. Ольга не мешала ей, и отслеживала окружающую обстановку, одновременно прослушивая эфир. Ничего нового слышно не было, но по тону переговоров было понятно, что "волкодавы" обескуражены и не ожидали ничего подобного. На что же они рассчитывают? Ну, подвезут сюда еще пару сотен человек, а дальше что? Будут тупо прочесывать лес? Командир этой группы уже понимает, что это только приведет к бессмысленным потерям. Хризантема уничтожает их тихо, эффективно и совершенно безнаказанно. Роботы по джунглям не пройдут, хоть сотню их сюда забрось.

Тут уже впору применять что-нибудь вроде ковровой бомбардировки, или аннигиляционной бомбы. Но это противоречит категорическому требованию "взять хотя бы полудохлой". Значит, она нужна им только для допроса. Они считают, что Ольга знает что-то очень важное. Но такое, что не знает Аня, поскольку с ней можно "не церемониться".

Но что это может быть? Ладно. Опять будем решать проблемы по мере их возникновения.

Неожиданно вдали раздались выстрелы, крики и какой-то рев. Грохнул взрыв гранаты.

Командир сразу поинтересовался, что такого стряслось. В ответ неслись только вопли и отборный мат. Наконец, кто-то все же доложил, что их атакуют огромные хищники, похожие на земных динозавров. Выстрелы и крики донеслись теперь с противоположной стороны. Громыхнула еще одна граната. В эфире творился хаос, и Ольга поняла, что управление отрядом у командира потеряно. Это уже был не бой, а избиение группы захвата, когда каждый за себя.

Выстрелы приближались, громыхнуло еще два взрыва, и из-за полуразрушенного здания выскочили три человека в штурмовой броне. Увидев шлюпку, они тут же бросились к ней. В планы Ольги это никак не входило, и она уже собралась вмешаться, уложив всех троих "ударом молнии", но это не потребовалось. Из чащи, буквально в десятке метров от Ольги, вырвался громадный зверь с оскаленной пастью. Совершив огромный прыжок, он оказался как раз между тремя "волкодавами" и шлюпкой. Ольга даже не успела испугаться, настолько быстро все произошло. "Танк" совершенно проигнорировал Ольгу и Аню, и бросился на "волкодавов". Три автомата ударили по нему с нескольких метров, но очевидно, автоматные пули были для этой страшной живой машины уничтожения, что слону дробина. Один "волкодав" был тут же перекушен пополам, а второй придавлен громадной когтистой лапой. Третий попытался бежать, но последовал новый прыжок, и последний "волкодав" оказался в пасти чудовища, когда его лапы еще даже не коснулись грунта. Закончив свою работу, "танк" осмотрелся, и пошел дальше в поисках добычи. Есть он не стал. Ольга только сейчас перевела дух. Она была поражена той легкостью и скоростью, с какой многотонная махина буквально порхала над землей. Это какой же силой должен обладать этот страшный хищник?! Между тем, побоище продолжалось.

Выстрелы и крики были все реже и все ближе. В эфире по-прежнему творилось черт знает что, но командиру отряда, наконец-то, удалось докричаться и мешая мат с докладом спросить, где же обещанная поддержка с воздуха? Штаб на "Кассиопее" пытался выяснить, в чем дело. Очевидно, командир и штаб ушли на резервную частоту, так как на этой говорить было невозможно. Мат мешался с криками о помощи, кто-то пытался связаться с командиром. Из того, что Ольге удалось понять в этой мешанине звуков, стало ясно, что автомат против этих чудовищ совершенно неэффективен. Пулемет еще может задержать его, но не надолго, так как шкуру этой зверюги почти не пробивает, и она после этого вообще сатанеет, и только кумулятивная противотанковая граната, выпущенная из гранатомета, еще может нанести ему серьезные раны. Да, это были настоящие живые танки. Аня не ошиблась в названии. Наконец, Аня подала голос.

— Готово, мама. Они все согнаны на площадку в центре завода и держат круговую оборону в заброшенном здании. "Танки" их туда загнали и близко не подходят, оставаясь среди леса. И оттуда уже не выпустят.

— Какие у нас потери?

— Уничтожены два "танка". Оба — противотанковой реактивной гранатой. Остальные повреждений не получили. Стрелковое оружие против них совершенно неэффективно. За время боя подошли еще четыре "танка". И сейчас они сохраняют дистанцию, не приближаясь близко к зданию, где засели "волкодавы". Но постоянно обозначают свое присутствие и повышенное внимание, чтобы ребятки не расслаблялись и вопили о помощи.

А скоро стемнеет, вообще будет весело. Пожалуй, себе тоже шлем возьму, послушаю…

— Как долго ты сможешь удерживать их?

— Да сколько угодно. Но нам надо выдвигаться в сторону посадочной площадки. Боты скоро должны быть здесь, если они только не решили скормить всю группу захвата нашим "танкам".

— Думаю, прилетят. Иначе, тогда-точно никого в джунгли и пинками не загонишь…

Ольга оставила занимаемую позицию, и вместе с Аней стала осторожно пробираться вперед. Кто их знает, этих зверюг. Хоть Аня и утверждает, что надежно их контролирует, а все равно страшновато… Идти недалеко, около пятисот метров. То тут, то там лежат результаты "танковой" атаки. Зрелище, конечно, не для слабонервных. Но тут, на войне — как на войне. Мы вас сюда не звали… Вот и площадка, более — менее чистая от растительности, где можно совершить посадку. На краю площадки почти разрушенное здание, от которого осталось полтора этажа и в котором засели "волкодавы". Пристально вглядываются в джунгли, но не стреляют. То ли берегут боеприпасы, так как звери неожиданно прекратили атаку, то ли понимают полную неэффективность своего оружия. Ольга остановилась среди деревьев, не выходя на открытое пространство. Аня внимательно прислушивалась. Рядом, справа и слева от них, буквально в десятке метров стояли два "танка". Мощные тела совершенно неподвижны, пасти закрыты, а глаза внимательно смотрят на притаившуюся в развалинах добычу, оказавшуюся способной оказать хоть какое-то сопротивление. Но, тем не менее, добыча все равно никуда не денется.

В эфире установилась тишина. Очевидно, все, кто уцелел, собрались в одном месте и ждут подмогу. Неожиданно ожило радио. Звучал голос, явно привыкший отдавать приказы.

— Вепрь, ответьте Лебедю.

— Вепрь на связи.

— Вепрь, сейчас к вам вылетает подкрепление, еще одна рота. Вы должны прочесать местность и любой ценой выполнить задание. Не буду напоминать, что это крайне важно.

— Лебедь, а не подскажете, как это сделать?! Мы тут сидим, как крысы, и нос высунуть не можем! Откусят сразу!

— Вепрь, не понимаю, что за тон?! С кем я разговариваю?

— Сержант Ульчинас.

— Где командир — майор Вилкс?

— Съеден.

— Что за глупые шутки, сержант?!

— А это не шутки. Я же говорю, на нас напали здоровенные хищники. Какие-то крупные ящеры, похожие на динозавров. Командир погиб.

— Хорошо, дайте старшего из офицеров.

— Нет офицеров, всех тоже съели. Я тут сейчас самый старший.

— Хорошо, доложите обстановку.

— Обе роты почти полностью уничтожены нападением крупных хищников. До этого было совершено нападение на посты оцепления неизвестными. Предположительно — бабой, которую мы ищем. У всех убитых отрублена голова и видно, что делал это человек, умеющий обращаться с холодным оружием. Никаких докладов о ее обнаружении не поступало, ее никто не видел. Потом напали эти зверюги, и загнали нас в старые развалины. Сюда почему-то не суются, хотя никаких препятствий для них нет. От двух рот нас осталось восемнадцать человек. Больше никто не отзывается. Наше оружие против этих монстров совершенно неэффективно.

— Как считаете, ваша цель могла уцелеть? Или она тоже погибла при нападении хищников?

— Сомневаюсь, что там вообще кто-либо мог уцелеть. Это была настоящая мясорубка.

Но повторяю, ее никто не видел. Ни ее саму, ни ее девчонку.

— Понятно… Оставайтесь на месте, на открытое пространство не выходите. Сейчас продедем эвакуацию. Конец связи.

В эфире снова наступила тишина. Оба "танка" стояли рядом, сохраняя полную неподвижность, и не спуская глаз с развалин. Там тоже было тихо, "волкодавы" не хотели без нужды привлекать внимание. Теперь оставалось только ждать. Аня вопросительно глянула на мать.

— Мама, может, пока время есть, проведем зачистку местности? "Танки" пусть остаются в резерве, а мы этих восемнадцать "подчистим"?

— Нет, доча, пока не надо. Они нам нужны в качестве наживки. Вдруг этот "лебедь" опять их вызовет, а мы за них ответить не сможем, тембр голоса не тот. И тогда боты точно не прилетят. А если и прилетят, то только для того, чтобы проутюжить здесь все бомбами и пушками. И в первую очередь — нашу шлюпку. Они облажались полностью. Почти половина их личного состава уничтожена без достижения заметных результатов. При продолжении операции можно потерять всех, так как им нужна я, "хотя бы полудохлая". И теперь они вплотную подошли к той черте, когда надо принимать решение — либо попытаться нас уничтожить, так как взять не получается, либо снова упустить. Думаю, они решат не рисковать. Наше уничтожение — для них это все-таки меньшее из зол. Могут всегда сослаться на шальную пулю. Получат головомойку от начальства, но на том дело и кончится. А вот если нас опять упустят, то с них погоны поснимают. Если не хуже.

— Пожалуй… Тогда, что дальше?

— Пока держи "танки". Когда появятся боты, думаю, один пойдет на посадку, а остальные рассредоточатся по периметру площадки на небольшой высоте, и будут прикрывать эвакуацию с воздуха. Перед самой посадкой выдвигаемся под деревьями вплотную к зданию, насколько можно. Как только эти гоблины вылезут из укрытия и побегут к машине, выходим из джунглей и бежим к ним, оставаясь невидимыми. На случай, если кто-то сверху будет смотреть вниз не через оптику, а через электронные системы видеонаблюдения, от которых нам не скрыться, я возьму тебя на руки. Сверху ничего не поймут, а меня примут за своего, так как я в экипировке "волкодава". Да и радиомаяк мой тоже работает.

Когда подойдем к ним поближе, свалим двоих — троих. Это уменьшит им прыти. При посадке даем забраться им на борт, пока не останется два — три человека. Валим одного. Пока двое с ним будут возиться, забираемся на борт и на войне — как на войне. Своих там не будет. Не трогай только экипаж бота. Думаю, они не из "волкодавов", и ты их сразу определишь по форме. Есть у меня одна задумка…

Вдали послышался приближающийся гул. Вскоре в небе появились четыре машины, идущие строем фронта, и просматривающие широкую полосу джунглей. Ольга и Аня выдвинулись как можно ближе к зданию, где засел противник. Гул стал совсем близко. Ольга подняла голову и увидела в ясном голубом небе довольно крупные машины угловатой формы в окраске защитного цвета, недвусмысленно говорящей об их военном назначении.

Машины рассредоточились над площадкой на высоте порядка сотни метров и зависли в воздухе, после чего одна стала снижаться. Не дойдя метров двадцати до поверхности, бот остановился и завис на одном месте. Неожиданно снова ожило радио.

— Вепрь, я Орлан — три, ответьте.

— Здесь Вепрь, слышу вас хорошо.

— Вепрь, вижу ваш радиосигнал на радаре, но посадку совершить не могу. Места недостаточно, можно зацепиться за деревья. Вы можете пройти на площадку большего размера, километрах в двух отсюда?

— Ты что, сарай летающий, вообще сбрендил?! Какие два километра?! Тут уже через два метра сожрать могут!!! Давай, спускайся! Знаем, что тренируетесь в худших условиях, а сейчас перестраховываетесь!

— Ладно, не психуй! Спускаюсь, но смотри! Если за какую корягу зацепимся, сам полезешь отцеплять!

— Не волнуйся, отцепим!

Перепалка в эфире прекратилась, и бот очень медленно начал снижаться. Площадка была действительно маловата для машины таких габаритов. Раньше Ольга с ними не встречалась, а с большой дистанции размеры трудно оценить. Шасси бот выпускать не стал, чтобы ни за что не зацепиться, и очень плавно совершил посадку на бронированное брюхо, примяв траву и кустарник. В борту открылся люк и высунулась чья-то физиономия в летном шлеме.

— Эй, охотнички хреновы, где вы там? Быстро ноги в руки и сюда! Стоянка экспресса одна минута!

Из развалин начали выбираться "волкодавы" и, держа наготове оружие, устремились к боту. Ольга поняла, что пора. Катана уже была убрана в ножны за спину, Аня продолжала держать под контролем "танки", а она подхватила дочь на руки и побежала к боту.

Никаких удивленных реплик в эфире не последовало. Значит, противник рассматривает все только визуально. Вот плотная кучка "волкодавов", ощетинившаяся оружием во все стороны, находится уже метрах в двадцати от люка. Зверь лязгает клыками, и трое падают в траву. Остальные ничего не понимают и падают тоже, выискивая противника, но противника нет! Тот, который высунулся из люка, теряет терпение.

— Вы что там, позагорать решили?! Так топайте тогда сами три километра по лесу, а нам некогда!

Видя, что противника нет, и никаких ран тела упавших товарищей не получили, остальные стали удивленно подниматься и, высказывая все, что они думают об экипаже бота, своем начальстве и местной живности, снова устремились к люку, подхватив троих пострадавших. Ольга была уже рядом со всей группой, прижимая к себе дочь.

— Аня, как окажемся внутри, сразу уйди в сторону, чтобы тебя эти слонопотамы не затоптали. Парализуй сразу экипаж, кого увидишь. А я займусь зачисткой. Толкучка там будет очень сильная.

Вот первые десантники уже залезли на борт и помогают принимать троих пострадавших.

Быстро заскакивают остальные. Остается трое, и еще один человек падает! Никто ничего не может понять. Но правило "Своих не бросать!" действует безукоризненно. Двое оставшихся подхватывают упавшего и начинают грузить на борт. Им помогают двое, высунувшихся из люка… Пора!

Лязг клыков и двое тех, кто уже на борту, падают. Больше в проеме люка никого нет.

Двое, стоящих перед люком за бортом, ничего не успевают понять, как падают тоже.

Путь свободен. Со скоростью, на какую только способен зверь, Ольга врывается на борт десантной машины.

Аню поставить на палубу, и она сама сразу отпрыгивает в сторону. Рядом, возле двери люка, стоит тот, кто подкалывал десантников. На нем форма космофлота, значит, это забота Ани. Те "волкодавы", что уже на борту, удивленно смотрят в люк и ничего не могут понять. Почему их товарищи лежат без чувств?! Делают движение к выходу, чтобы втащить остальных… А вот это ребятки, уже не нужно. На войне — как на войне!

Лязганье клыков, и фигуры в камуфлированной броне падают одна за другой, так и не успев ничего понять. Несколько секунд, и все кончено. Не нужно было трогать Ведьму, ребята. Из нее все равно не получилось Хризантемы, а вам все неймется. Не получилось ее взять ее ни живой, ни "полудохлой, лишь бы дышала", никакой. Плохо лишь то, что истинные виновники недосягаемы, а гибнут те, кто уж никак в этом не виноват. Я понимаю, что это ваша работа, но попадать в ваши руки не желаю. У каждого из нас свои интересы. Я просто хочу жить спокойно с моими близкими, и мне совершенно наплевать на ваши шпионские игры, которые меня уже достали. Упокой господь ваши души…

Теперь задраить дверь люка и в кабину. Рядом стоит с перекошенным от ужаса лицом кто-то из экипажа, которого держит Аня. Скорее всего, это бортинженер. Обычно он выпускает и принимает десант при экипаже в три человека. Тебе, голубчик, повезло. Ты останешься жив. Если, конечно, будешь хорошо себя вести. Но в полном сознании ты мне пока не нужен. Снять с него шлем, пистолет из кобуры и удар в нужную точку. Этот пока проблем создавать не будет.

— Аня, усаживаем его в кресло и пристегиваем. А то еще шею свернет, когда потеху начнем!

Ольга подхватила бесчувственное тело, как пушинку, и усадила в кресло, застегнув ремни.

все-таки, чудовищная сила зверя здорово выручает! По идее, должны остаться только командир бота и второй пилот. Вот и наведаемся к ним…

— А-а-а… Это что такое?!

Ольга и Аня одновременно обернулись. В конце десантного отсека, возле двери, ведущей в кабину, стоял молодой парень в форме космофлота и удивленно смотрел на происходящее. Ольгу и Аню он не видел и недоумевал, почему это весь десант валяется вповалку на палубе, бортинженер сидит пристегнутый без чувств в кресле и без шлема, а дверь люка уже задраена! Придется тебе, мил человек, тоже пока поскучать. А то еще буянить начнешь… Быстренько "нейтрализовав" так не вовремя появившегося визитера аналогичным способом, и пристегнув к креслу, Ольга и Аня направились в кабину. Лишних помещений на боте нет, и после огромного десантного отсека сразу идет небольшая кабина. В кабине был только один человек, сидевший в кресле командира. Очевидно, он ждал доклада об окончании посадки и о том, что люк закрыт, сильно нервничая. Садится в таком негостеприимном месте, да еще и на площадку неподходящих размеров, удовольствие сомнительное. Теперь "нейтрализовать" и его, чтобы не успел тревогу поднять…

Когда бесчувственное тело командира было выдернуто из пилотского кресла, благополучно перенесено в десантный отсек и надежно "упаковано" в кресле десантника, Ольга и Аня заняли места в кабине. Аня сразу скользнула в кресло командира и стала готовить бот к взлету. Ольга заняла место второго пилота, отключила от системы центральной наводки верхнюю турельную установку и провернула ее несколько раз, попробовав поймать в прицел зависшие в воздухе машины. Вроде, получается неплохо, система удобная. Однако, торопиться не будем…

Компьютер доложил о готовности к взлету, и Аня стала медленно поднимать машину в воздух. Радио тут же откликнулось.

— Орлан — три, закончил?… Эй, подожди, там же кто-то остался!!!… Орлан — три, ты слышишь?! Вы не всех забрали!!!

Отвечать нельзя. Если услышат женский, или детский голос, сразу все станет ясно. Аня увеличила вертикальную тягу и ускорила подъем. Вот машина уже поднялась над деревьями. Оставшиеся три бота ничего не понимают и продолжают вызывать Орлана — три.

Пока они ничего не заподозрили, надо воспользоваться фактором внезапности и сбить хотя бы одного.

— Аня, жду твоей команды на открытие огня.

— Сейчас поднимаюсь еще на пару десятков метров и стреляю в того, что прямо по курсу.

Как только я открываю огонь, стреляй по любому из двух других, по кому удобней.

— Есть, командир!

Бот медленно идет вверх и разворачивается носом на своего собрата, который продолжает его вызывать. Вот угловатый корпус ложится точно в прицел. До него не больше трех сотен метров…

Четыре пушки, установленные в носовой части машины, полыхнули огнем и выбросили за долю секунды несколько десятков снарядов, стремительно рванувшихся к цели. Промахнуться на такой дистанции невозможно, и рой стремительно летящих кусочков металла впивается в борт чужой машины, которая тут же исчезает в огненном облаке взрыва…

— Банзай!!!

Одновременно с выстрелами из носовых пушек Ольга дала очередь из верхней турельной установки по другой машине, находившейся сзади, но их бот качнулся, и очередь прошла мимо. Только один, или два снаряда зацепили бот противника с краю, но это не нанесло ему сильных повреждений. Аня тут же дала форсаж двигателям, и начала горизонтальный разгон, полностью отключив автоматику. Два против одного, это конечно лучше, чем три против одного, но если висеть на одном месте, то можно и самому легко нарваться на ливень из двадцати трех миллиметровых снарядов. Поэтому — полный газ!!!

— Ты что, спятил?!!… Тревога!!! Они захватили Орлана — три!!! Орлан — четыре сбит!!!

Перегрузка вдавила Ольгу в кресло. Два оставшихся "Линкса", надо понимать, Орлан — один и Орлан — два, все поняли правильно и открыли ответный огонь. Но только в том месте, где секунду назад находился Орлан — три, и в которое ударили огненные трассы, уже никого не было. Аня заложила крутой вираж, едва не цепляя кроны деревьев, и стала заходить в хвост ближайшему "Линксу". Его пилот сделал попытку уйти, но автоматика не позволяла выполнять очень резкие маневры с такой скоростью на небольшой высоте, и он почти сразу был пойман в прицел. Заход в хвост получился классический, как в учебнике. Снова четыре носовых пушки изрыгают огонь…

— Банзай!!!

И еще один "Линкс", не успев уйти с линии огня, вспыхивает и огненной кометой падает в джунгли. Ольга пытается достать из верхней турели последнего из противников, но он все время выскальзывает из прицела, и короткие очереди проходят рядом, не задевая его.

Он тоже пытается зайти им в хвост, но очереди Ольги не позволяют ему сделать этого.

Да и включенная автоматика сковывает маневренность машины. Он пытается подняться выше, где нет таких ограничений на маневрирование, но Аня не дает ему этого сделать, перекрывая путь вверх, и увлекая опять на малые высоты, вынуждая держать высокую скорость. Оставшемуся "Линксу" некуда деваться. Если только он попытается спастись бегством, то неизбежно повернется кормой к противнику и подставит ее под мощный носовой залп своего неожиданного врага. Бой идет на виражах, и Аня затягивает вражескую машину все ниже и ниже. Кажется, что кроны деревьев вот — вот зацепят корпус бота, и он с огромной скоростью врежется в чащу… Нервы у врага не выдерживают, и он пытается набрать высоту, уходя на вираже, и открывает брюхо своей машины. Прицел направлен в точку впереди по курсу вражеского бота, где он и снаряды, которые для него предназначены, должны встретиться. Ольга скосила взгляд на дочь. Сосредоточенное лицо и плотно сжатые губы. Взгляд впился в прицел. Лучше тебе сейчас не мешать, командир…

Снова грохот носовых пушек, и снова огненный рой устремляется вперед. Через долю секунды он встречается с "Линксом"…

— Банзай!!!

Последняя вражеская машина вспыхивает и на огромной скорости врезается в джунгли.

— Банзай!!! Мама, мы победили!!! — Аня от волнения перешла на японский. Ольга тоже ответила на японском, с улыбкой глядя на дочь.

— Поздравляю, Аня — тян! Еще три подтвержденных сбитых!

Лицо дочери просто светилось от счастья. Она сделала это! Победить трех равных тебе по силе противников! Это не каждому дано. Но Аня тут же снова стала серьезной и перешла на русский.

— Вот это да! Как будто опять, в небе над Новой Гвинеей, янки задницу надрала! Давно столько адреналина не получала! Но мы пока выиграли только сражение, а не войну. Сейчас у нас полное господство в воздухе и на суше. Шлюпки "Памира" нам не помеха, а сам он не может войти в атмосферу. "Кассиопея", наоборот, не может ее покинуть, и она безоружна и не опасна. Но вокруг нее находятся восемь штурмовых роботов, которые вполне могут быть использованы в качестве зенитных установок. Их пулеметы для нас не опасны, но попадание из гранатомета грозит серьезными неприятностями. Да и своими малокалиберными пушками мы ей серьезного вреда не нанесем. Мелких дырок еще больше наделаем, которых у нее и так хватает. Только впустую весь боезапас выпустим… И пока на орбите торчит "Памир", мы отсюда уйти не сможем, даже если и помощь при- дет. Они теперь любого будут уничтожать, кто только к Пандоре сунется.

— Ну, допустим, не любого, а только того, с кем смогут справиться. "Памир" сам через раз дышит. Это во первых. А во вторых… Доча, а что плохого тебе сделала "Кассиопея"?

— Как, что? Да ведь там вся эта свора засела!

— Ну и пусть сидят. Доча, это ведь не только мы Пандору покинуть не можем. Они это тоже не могут сделать. После потери "Линксов" они могут вернуться на "Памир" только с помощью его шлюпок. А мы им этого не позволим. Снарядов к пушкам у нас достаточно, ты стреляла экономно. И командир "Памира" никогда на это не пойдет — посылать своих людей на верную смерть, без малейшего шанса на успех. Да он еще и рад этому будет, что "гебешное" начальство село в лужу, поэтому повод отказать найдет. И будут сидеть наши рыцари плаща и кинжала в пределах одного отдельно взятого пассажирского лайнера, и будут бояться высунуть из него нос. Они могут с грехом пополам контролировать только поле космопорта, где могут свободно передвигаться роботы. В джунгли они больше не сунутся, так как поняли, что это равносильно самоубийству. А время работает не на них. Наши радиограммы должны быть приняты на Швейцарии и на Земле и скоро должна прибыть помощь. А поскольку было сказано, что на "Кассиопею" напал н е и з в е с т н ы й крейсер, то сюда пожалует военный флот, чтобы разобраться, что к чему.

И вот этого наши "друзья" боятся больше всего. Даже если командир военного корабля Федерации и не захочет ссориться с "гебешным" начальством, то дело все равно получит широчайшую огласку, так как всему экипажу рот не заткнешь. А вот это для них — полный крах. А мы еще добавим пару штрихов к портрету — продемонстрируем повреждения на "Кассиопее" и покажем фрагмент записи полета, когда боты ее обстреливают. Я скопировала ее из главного бортового компьютера лайнера в бортовой компьютер шлюпки перед стартом. И после этого они будут по уши в дерьме. А если подойдет военный корабль нейтралов, или, еще интереснее, сепаратистов… Вот это будет для них полный "песец"!

Мы же, сейчас, можем свободно передвигаться по всей планете. А если захотим, останемся здесь и будем партизанить дальше, мотая ребяткам нервы. Да, доча… Теперь понимаю, какая это противная вещь — партизаны в джунглях!

— А как ты хочешь достать их на "Кассиопее"?

— Во первых, мы сравнительно легко можем уничтожить роботов, если они будут стоять на открытой местности. Их пулеметы для нас не опасны, а угол возвышения гранатометов ограничен шестьюдесятью градусами. И если мы зайдем с больших высот, снизившись прямо над космопортом, то попадем в мертвую зону, где они нас не заденут. Ведь эти роботы не проектировались для борьбы с воздушными целями. Да и прицельная стрельба этих гранатометов при большом угле возвышения оставляет желать лучшего. Мы же спокойно расстреляем их сверху. А после этого господа "аналитики", "волкодавы", и кто у них там еще есть, запрутся на все замки внутри лайнера и не высунут из него носа.

Потому, как мы сразу им по этому носу нащелкаем. Это во вторых.

— А что, можно попробовать! Загоним их в эту консервную банку, и пусть они там сидят!

И можно еще, для полноты картины, все время несколько "танков" на летном поле держать. Пусть патрулируют вокруг "Кассиопеи"!

— Вот именно. Только сейчас, доча, сделаем еще одно дело. Давай, куда — нибудь садись, где площадка побольше, и надо с нашими новыми друзьями побеседовать. Не зря же мы их живыми оставили. Да и радио, слышишь, надрывается! Наш дорогой "лебедь", перо ему в задницу, беспокоится и ни черта не поймет! А мы все молчим и не отзываемся.

Не вежливо, однако…

Радио действительно надрывалось уже давно.

— Орланы, что у вас случилось?! Орланы, ответьте Лебедю!!!

Ольга улыбнулась, и подключилась к радиостанции "Линкса". Теперь можно было мило побеседовать…

— Лебедь, Вам какой из четырех Орланов нужен? Уточните, пожалуйста!

Какое-то время было тихо. Потом удивленный голос спросил.

— Кто это говорит?!

— Точно не знаю, но, вроде бы, Орлан — три. У него на борту название не написано.

— Что такое, кто Вы?! Представьтесь! И почему молчат остальные?!

— Разжалованный капитан второго ранга Шереметьева, честь имею! А остальные молчат потому, что уже догорают в джунглях. Вы знаете, мне понравилась ваша машинка, вот я и решила одну прихватить себе. А то рабочая шлюпка очень тесная. А поскольку остальные захотели мне помешать, пришлось убрать их с дороги. Как там, кстати, "Кассиопея"? Вы еще ее не разломали? Что же вам от меня надо, мальчики? Все никак не успокоитесь.

В эфире наступила тишина. Пауза затягивалась. Ольга понимала, что те, кто вел с ней разговор и те, кому его передали, в шоке. Потому, что такого просто не может быть!

Аня, тем временем, уменьшила скорость и присмотрела довольно ровную и чистую площадку посреди тропического леса, где можно было без опаски совершить посадку.

День уже клонился к вечеру, и яркий диск Денеба клонился к горизонту. Еще пару часов, и ночь вступит в свои права. Поэтому, надо поторапливаться. Облетев на минимальной скорости площадку по периметру, Аня вывела машину в центр, зависла на одном месте, и, уменьшив тягу, плавно опустила многотонную махину на поверхность Пандоры, примяв траву. Шасси выпускать не стала, бронированный корпус на это рассчитан.

Первый полет на трофейной машине был завершен.

— Все, мама! Готово! Машинка неплохая. Хоть, конечно, и не наш "Барс", но тоже ничего. Что ты дальше задумала?

— Пойдем, потрясем наших пленных. Надо обязательно узнать, как они нас обнаружили.

Да заодно и от мусора на борту избавимся, выбросим прямо здесь.

— Какого мусора?

— "Волкодавов". Или того, что от них осталось…

Ольга и Аня прошли в десантный отсек, и вытащили из кресел троих членов экипажа, до сих пор находившихся без сознания. Это было только на руку, и Аня сразу же принялась за работу, "вытягивая" информацию из всех по очереди. Много времени это не заняло.

— Все, закончила. Мама, они мало что знают. Это унтер — офицеры и к секретным делам их не допускают. Все то, что мы уже знаем, плюс некоторые технические подробности о характере повреждений "Памира". Но есть одна интересная вещь. На "Линксах" установлен новый экспериментальный прибор, позволяющий обнаруживать с высоты порядка тысячи метров любые объекты, где есть замкнутые электрические цепи хотя бы с небольшим током. Подробного устройства они не знают, это держат в секрете. Их дело — только эксплуатация прибора.

— Очень интересно. А в нашей шлюпке замкнутых электрических цепей хватает, ведь мы оставили реактор в режиме ожидания. Теперь придется глушить все, и сидеть со свечкой.

Или, они и горящую свечку обнаруживают?

— Вроде, до этого не дошло. Но обстановка на борту "Памира" и "Кассиопеи" не внушает оптимизма. "Памир" еле двигается, и его кое как залатали, чтобы он не терял воздух, но некоторые отсеки все равно разгерметизированы, и восстановить герметичность не удается. Рядом болтаются шлюпки "Кассиопеи" с экипажем и пассажирами, которые высказывают "Памиру" все, что о нем думают. Они не могут понять, почему "Памир" не вызывает помощь и почему он так странно себя ведет. "Аналитики", что были на лайнере и мотали нам нервы, перебрались на "Памир" к немалому удивлению остальных пассажиров.

На постоянные требования объяснить свои действия, "Памир" сначала вежливо отказывал, потом игнорировал, а теперь откровенно посылает. На "Кассиопее" не лучше. Когда они высадились в космопорту и обшарили лайнер, то нашли тех, кого мы оставили. Сказать, что это был шок, значит не сказать ничего. Они заняли круговую оборону и боятся выйти за пределы охраняемого периметра. Это была их первая вылазка, как только обнаружили шлюпку. Если нам удастся уничтожить всех роботов, то они точно запрутся внутри лайнера и носа не высунут. Распоряжается всем, вроде бы, "гебешный" генерал-майор. Но с ним несколько штатских, которым этот генерал в рот заглядывает и на задних лапках прыгать готов. Больше они ничего не знают.

— Ну, хоть что-то. А сейчас, доча, проведем воспитательную работу среди личного состава, как это раньше называли. Как я закончу, приведем их в чувство. Пусть посмотрят. Может, сделают выводы и другим расскажут…

Ольга вынула меч, и вскоре все трупы "волкодавов" лишились своих голов. Она удовлетворенно окинула взглядом десантный отсек и, не убирая меча в ножны, разрешила.

— Все, доча. Антураж готов, приводи наших болезных в чувство. Пускай уборкой помещения займутся.

Аня привела всех троих в чувство, и они недоуменно уставились на Ольгу, стоявшую прямо перед ними с катаной в руке. Попробовали достать оружие, но оно было предварительно изъято, чтобы не глупили.

— Что, мальчики, очухались? Давайте знакомиться. Я — Ольга Шереметьева, которую вам надо взять "хотя бы полудохлой", а это моя дочь Аня, с которой можно вообще "не церемониться". Это не мои слова, а вот этих дуболомов, что лежат рядом. Можете ознакомиться.

Экипаж приподнялся с палубы и увидел открывшуюся картину. Молодого второго пилота аж вырвало, командир с бортинженером тоже отвернулись от ужасной картины.

— Что, мальчики, не нравится? Так я буду поступать со всеми, кто вздумает поднять руку на меня, и моих близких. Теперь относительно вас. Ваши жизни мне не нужны. Вы, по крайней мере, не пытались взять меня "полудохлой", и за это я сохраню вам жизнь.

Сейчас вы откроете люк, выбросите за борт весь этот мусор, а затем я отвезу вас в космопорт, где сможете вернуться на "Кассиопею". Близко подходить не буду, высажу вас на краю поля среди деревьев, а то ваши друзья еще, с перепугу, пальбу откроют. Не бойтесь, там поблизости нет хищников. Пока нет… Как вернетесь, расскажите всем, что видели и передайте, что Ольга Шереметьева никогда не собиралась вредить интересам Федерации. Но если на нее устраивают охоту, то она принимает ответные меры. Запомните — руку, поднятую на меня, я отрубаю! И передайте это всем "волкодавам" и их начальству. А сейчас, за работу!

Экипаж Орлана — три, сдерживая тошноту, отдраил люк и начал "уборку помещения", выбрасывая за борт то, что недавно было грозными, натасканными "волкодавами", бойцами элитного спецподразделения. Ольга и Аня внимательно наблюдали. Оружие сваливали рядом в кучу…

Ольга следила за командиром. Зверь был настороже, и чувствовал близкую опасность.

И очень скоро она поняла, что не ошиблась в своих подозрениях. Вытягивая очередное тело к люку, командир попробовал незаметно извлечь пистолет из кобуры на трупе. Ольга позволила ему это сделать. Считая, что контролирует ситуацию, командир вырвал из кобуры чужой пистолет и направил на Ольгу. Но реакция человека, все таки, очень замедленная, и не сравнится с реакцией зверя. Направить то пистолет командир направил, а вот нажать на спуск не успел. Сверкнул клинок, и пистолет с грохотом упал на металлическую палубу вместе со сжимающей его кистью руки. Командир взвыл от боли, схватившись за покалеченную руку.

— Я же вам сказала, что руку, поднятую на меня, я отрубаю. А ты не поверил. Впрочем, у тебя есть еще одна рука, можешь сделать вторую попытку. Бери пистолет.

Но командир только выл от боли и геройствовать больше не собирался. Ольга глянула на разом притихших второго пилота и бортинженера.

— Вы, ребята, глупостей делать не собираетесь?

— Н-н-нет…

— Ну, вот и отлично! С вашего начальника толку уже нет, пусть в сторонке посидит. Придеться вам двоим уборку заканчивать. Клешню этого героя не выбрасывайте. Пакет чистый найдется? Сейчас я вас быстренько доставлю к "Кассиопее", сунете его клешню в морозилку. Медицина сейчас хорошая, пришьют. А на будущее ему наука будет. Не надо в меня стволом тыкать. Мальчики, за работу, время идет! Не знаю, как вы, а я уже проголодалась. Война войной, а завтрак — обед — ужин по расписанию! Анечка, окажи помощь нашему очень смелому, но очень глупому дяде. А то он кровью изойдет. Заодно и боль успокой, а то его вой мне на нервы действует.

Второй пилот и бортинженер продолжили "уборку", Ольга за ними приглядывала, не убирая меча в ножны, а Аня оказала первую помощь раненому, достав аптечку. Мастерски наложила жгут и забинтовала. После этого провела ладонями над раной, и командир оторопело уставился на девочку. Боль исчезла! Это подействовало на него больше всего. Аня же, сноровисто закончив перевязку, нашла пакет и сунула туда отрубленную кисть, вручив командиру.

— Вот, дяденька, держите. Доктора Вам назад пришьют, только в холод сразу положите.

Боли не будет еще долго, а на "Кассиопее" обезболивающее дадут. И больше не пытайтесь убить мою маму, а то теперь она Вам голову отрубит. А голову еще пришивать не умеют.

Командир машинально взял пакет, да так и остался сидеть с раскрытым ртом. Остальные закончили убирать мертвые тела и с облегчением задраили люк. Ольга осмотрела десантный отсек, и осталась довольна.

— Вот, теперь тут гораздо чище. Ну, а кровь с палубы, так уж и быть, мы сами уберем.

А сейчас, мальчики, садитесь в кресла, пристегнитесь и полетели. Анечка присмотрит за вами, чтобы вы не делали глупостей. Это для вашего же блага. Если только попытаетесь поднять бунт, она перережет вам глотки. Потому, что она еще маленькая и работать катаной пока не может, ей надо подрасти. Поэтому, она действует своим вакидзаси. Видите у нее короткий клинок в ножнах за поясом? Это им она перерезала глотки всем, кого вы нашли на "Кассиопее". Я к этому руку не прикладывала, я сразу отрубаю головы.

Ольга улыбнулась своим пленникам и, оставив их в полуобморочном состоянии под присмотром дочери, прошла в кабину. Теперь надо поторапливаться. На "Кассиопее" в полных непонятках, и все периодически пытаются дозваться Орлана — три. Села в кресло, где недавно сидела Аня, и окинула взглядом пульт управления. В общем-то, ничего заумного нет, все понятно. Запустила двигатели и начала медленно поднимать машину в воздух. Поднявшись чуть выше крон деревьев, двинулась на черепашьей скорости в пятьдесят километров в час в сторону космопорта. Если верить карте, то до него не более десяти километров. Вот теперь можно и побеседовать!

— Лебедь — Орлану — три. Что вам угодно? — Ольга, разве что, не мурлыкала от удовольст- вия. все-таки, как приятно посадить в лужу любимую контору!

— Орлан — три Лебедю. С кем я разговариваю?

— С тем, кого вы так долго, упорно и безуспешно ловите, хотя мне и непонятны причины этого. А я с кем разговариваю?

— Генерал-майор Сухомлинов, Министерство госбезопасности. Предлагаю Вам прекратить эту глупую партизанщину, сударыня. На что Вы надеетесь? Собираетесь воевать со всем военным флотом Федерации? Лучше выходите, и мы решим все спорные вопросы. Обещаю сохранить Вам жизнь…

— Добавляйте — в тюремной камере, в полудохлом состоянии, как выразились ваши подчиненные. Меня такая перспектива не устраивает. Мне больше нравиться партизанить.

— У Вас вообще отсутствует чувство реальности? Вы не понимаете, что Вас просто уничтожат?

— По моему, последнее время вы только этим и пытаетесь заниматься, но что-то не получается. А на что Вы рассчитываете, генерал? Ловить меня на Пандоре вы будете до второго пришествия. Ваш "Линкс" в моих руках, шлюпка с "Кассиопеи" тоже. Вы же лишены средств передвижения по планете, если не считать самой "Кассиопеи". Шлюпки с "Памира", если попытаетесь их задействовать, я легко уничтожу. А гоняться за мной по джунглям на "Кассиопее" — это из разряда тонкого юмора, который я даже не хочу обсуждать.

— Даю вам час на раздумье. Если Вы не сдадитесь, "Памир" сойдет с орбиты, войдет в атмосферу и уничтожит ваш несчастный десантный бот. Хотите воевать на нем против крейсера? Последний раз говорю Вам — одумайтесь.

— "Памир" войдет в атмосферу? Как интересно! Давайте, пускай входит. Устроим дуэль в атмосфере. Я и с вашей старой лоханкой справлюсь, которую Вы, почему-то, называете крейсером. А что тогда будете делать, генерал? Снова предложите сохранить мне жизнь в тюремной камере?

Видно, генерал не ожидал, что его блеф не сработает. А теперь сам в раздумьях. Блефует Ольга, или нет? От этой проклятой Ведьмы чего угодно ждать можно. Если она перерезала два взвода спецназа на лайнере, угробила две роты в джунглях, захватила один "Линкс", а три уничтожила, то что она еще может выкинуть?! Может, она и крейсер сожрет, и не подавится?! Ольга наслаждалась этой паузой, которая явно затягивалась.

— Ну что, генерал? Когда прибудет ваш "Памир"? Мы успеем поужинать, или нет?

А то не хочу, чтобы вы нас с дочерью из-за стола выдернули. У меня ребенок голодный, а Вы тут со своим крейсером… Что молчите? Ладно. Пока Вы там думаете, слушайте сюда. Сейчас я подхожу на малой высоте к космопорту. Думаю, радар "Кассиопеи" нас видит. На подходе я совершу посадку с краю летного поля среди леса и высажу экипаж бота. Они мне не нужны и, поскольку ничего плохого мне сделать не успели, я их отпускаю. Они расскажут вам много интересного. А теперь всем, кто меня слышит! Ребята, я не хочу воевать с вами! Мы — я и моя дочь, хотели просто попасть домой на Швейцарию, но Министерство госбезопасности хочет расправиться с нами любой ценой, не считаясь с потерями. Хотя, я совершенно не понимаю, почему. Поэтому, предлагаю всем мирно разойтись, мне не нужны ваши жизни. Но, если вы не прекратите, то я продолжу эту войну дальше. А воевать я умею, это вы уже поняли. Если что надумаете, вызовите меня на дежурном канале.

Ольга отключила связь и улыбнулась. Радио до сих пор молчало. Интересно, что же предпримет генерал? Впрочем, скорее не генерал, а эти штатские, у которых сам генерал на побегушках. Поживем, увидим… А вот уже и космопорт скоро. Высоко подниматься не будем, а за деревьями роботы нас не достанут. Все, ребята. На ближайшие пять минут война окончена!

Снизившись еще больше, Ольга остановилась за две сотни метров до летного поля. Деревья здесь растут не так густо и площадку для посадки найти проще. Вдали видна "Кассиопея" и несущиеся по бетонным плитам в их сторону роботы. Ничего, ребятки, поиграйте в войнушку. Роботы эти две сотни метров ни за что не пройдут, а на траекто- рии полета гранаты встретится не одно дерево. Генерал хватается за соломинку.

Примяв кусты, "Линкс" совершил посадку. Все, теперь надо избавляться от пленных, пусть идут к своим и расскажут все, что видели. Ольга встала из кресла и направилась в десантный отсек.

— Все, ребята, вы свободны. Отправляйтесь к своим, и расскажите все. Еще раз напоминаю — скажите всем, что я не хочу этой войны. Меня вынуждают защищаться. Надеюсь, больше мы не встретимся.

Пленные, все еще не веря, что их отпускают, нерешительно встали и направились к люку.

Ольга и Аня молча смотрели им вслед. Видя, что никаких враждебных действий против них не последовало, экипаж открыл люк и исчез за бортом. Ольга задраила люк и улыбнулась дочери.

— Сейчас, Анечка, мы сделали гораздо больше, чем сбили три "Линкса" и разорвали две роты "волкодавов". Эти трое вернутся к своим, и расскажут, какие ужасы мы творим. Но, в то же время, не трогаем тех, кто не воюет против нас. И многие из них крепко призадумаются. А сейчас — взлет разрешен! Полетели домой! Садись в кресло командира. Ты доказала, что можешь прекрасно управляться с этой машиной.

Обрадованная Аня метнулась в кабину и сразу стала готовить "Линкс" к взлету. Ольга села в кресло второго пилота и с улыбкой наблюдала. Ее дочь стала взрослой…

— Готово, мама! Куда летим?

— Пока к нашей шлюпке. Там все наше барахло и запасы. А то здесь и спать не на чем, да и есть нечего. А завтра перебазируемся сюда, здесь все же кораблик покрепче и побольше. А шлюпку законсервируем в другом месте, она нам еще пригодится.

"Линкс" загудел двигателями, и стал медленно подниматься над поляной. В стороне загремели выстрелы пулеметов, и раздалось несколько взрывов гранат. Ольга усмехнулась.

Генерал, действительно, хватается за соломинку. Стрелять из гранатомета через лес по цели, находящейся от тебя в двух сотнях метров… Это уже даже не анекдот. Это ближе к паранойе. "Линкс", тем временем, поднялся чуть выше крон деревьев и, находясь по-прежнему в мертвой зоне для роботов, стал удаляться в сторону джунглей на малой скорости.

Торопиться некуда. Их маленькое надежное убежище — шлюпка, всего в трех километрах.

И эту ночь можно спать спокойно, так как эти три километра по ночным джунглям оставшиеся "волкодавы" ни за что не пройдут. Да и не захотят проходить, так как самоубийц среди них нет. А завтра надо будет перебазироваться подальше от этого места. Хотя бы даже и на побережье океана. "Волкодавы" просто не могут теперь дотянуться до них.

Они лишились сегодня не только почти половины своих людей, но и всех средств передвижения. Впрочем, если их привлекает пешая прогулка по джунглям Пандоры — ради бога! "Танковый" батальон "сипаев" их встретит. И кто же тогда останется на "Кассиопее"? Один генерал со штатскими? Ольга размышляла про себя, когда ее отвлекла Аня.

— Мама, а зачем ты оставила меня сторожить экипаж? И ничего не сказала генералу о том, что мы знаем, в каком дерьме они сидят? Я слышала ваш разговор.

— Не хотела, чтобы экипаж знал, что ты можешь пилотировать эту машину. Ведь они расскажут все. Вот и пусть считают, что это я вела воздушный бой. Чем меньше они будут знать о нас, тем лучше. Поэтому и генералу ничего не сказала о том, что мы в курсе их плачевного состояния. Пусть считают, что мы ничего не знаем. Может, больше ошибок наделают. Насчет меня у них никаких сомнений нет. Ведьма с "Летающей ведьмы" им хорошо знакома. А вот ты лучше подольше оставайся для них загадочной фигурой, сильнее бояться будут. Кстати, Аня, я тоже давно хотела тебя спросить. Ведь ты легко расправилась с бандитами в особняке Доихары. Почему ты не сделала этого раньше, а ждала меня? Ведь не известно, что было у них на уме?

— Мама, а что бы я потом делала? Куда мне идти? Ну, передавила бы я этих отморозков, а дальше что? Кто будет разговаривать с ребенком? Сразу подключат полицию к этому делу, начнут выяснять, откуда я и где мои родители, а оно мне надо? Ведь я была уверена, что ты примчишься мне на выручку, а тут все на ушах стоят. Тебе с полицией встречаться никакого резона нет, так что мой предварительный побег только бы помешал. Где бы ты меня искала? Ведь действовать легально на Земле ты не можешь. Вот я и ждала тебя. А если бы эти уроды стали плохо себя вести, то тогда конечно, пришлось бы принимать адекватные меры. Но им нужна была ты, а не я.

— Да-а-а, Анечка… В тебе сидит настоящий стратег. Я бы не утерпела и передавила их еще на корабле.

— А где гарантия, что мне удалось бы довести этот корабль обратно к Швейцарии? Ведь далеко не везде полностью все автоматизировано, как на "Кассиопее", и кораблем, в случае чего, может управлять один человек. А если дать сигнал бедствия, так неизвестно, кто явится первый. Вот я и позволила им довезти меня до места. К тому же, обращались со мной хорошо, просто держали взаперти. И я хотела как можно больше узнать из их разговоров. Ведь они не подозревали, что я знаю японский. Да и осознание моих новых возможностей еще не закончилось. То, что я узнала из твоей памяти, когда мы "беседовали", было просто удивительно. И плюс ко всему, я к тому моменту все еще не отошла от новости, что я — Сабуро Токугава, офицер Императорского флота, погибший четыре века назад. Да и с тобой тоже было много непонятного…

"Линкс" неторопливо следовал над зеленым ковром топического леса. Космопорт остался далеко позади и там уже оставили всякие попытки сбить беглеца. День клонился к вечеру и яркий диск Денеба был почти возле самого горизонта. В джунглях уже начала сгущаться тьма, так как лучи света больше не проникали сверху между кронами деревьев.

Восточная сторона горизонта потемнела, и скоро ночь вступит в свои права, вторая их ночь на Пандоре. И здесь закипит ночная жизнь, идущая по своим законам, которые не принимают в расчет появившихся здесь чужаков. Они обязаны соблюдать эти законы, раз уж решились явиться сюда…. Мощная бронированная машина, чуждый элемент этого мира, скользила над деревьями, все дальше и дальше уходя в джунгли…


Содержание:
 0  Ведьма с "Летающей ведьмы" : Сергей Лысак  1  Глава 1 : Сергей Лысак
 4  Глава 4 : Сергей Лысак  8  Глава 8 : Сергей Лысак
 12  Глава 12 : Сергей Лысак  16  Глава 16 : Сергей Лысак
 20  Глава 3 : Сергей Лысак  24  Глава 7 : Сергей Лысак
 28  Глава 11 : Сергей Лысак  32  Глава 15 : Сергей Лысак
 36  Глава 4 : Сергей Лысак  40  Глава 8 : Сергей Лысак
 44  Глава 12 : Сергей Лысак  48  Книга третья НАРУШИВШАЯ ЗАПРЕТ : Сергей Лысак
 52  Глава 5 : Сергей Лысак  56  Глава 9 : Сергей Лысак
 60  Глава 13 : Сергей Лысак  64  Глава 3 : Сергей Лысак
 68  Глава 7 : Сергей Лысак  72  Глава 11 : Сергей Лысак
 76  Книга четвертая ВЕДЬМА — ВСЕГДА ВЕДЬМА : Сергей Лысак  80  Глава 5 : Сергей Лысак
 84  Глава 9 : Сергей Лысак  88  Глава 13 : Сергей Лысак
 92  Глава 2 : Сергей Лысак  96  Глава 6 : Сергей Лысак
 100  Глава 10 : Сергей Лысак  104  Глава 14 : Сергей Лысак
 108  Глава 3 : Сергей Лысак  111  Глава 6 : Сергей Лысак
 112  вы читаете: Глава 7 : Сергей Лысак  113  Глава 8 : Сергей Лысак
 116  Глава 11 : Сергей Лысак  120  Глава 1 : Сергей Лысак
 124  Глава 5 : Сергей Лысак  128  Глава 9 : Сергей Лысак
 132  Глава 14 : Сергей Лысак  133  Глава 15 : Сергей Лысак



 




sitemap