Фантастика : Космическая фантастика : Глава 5 : Евгений Малинин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу




Глава 5

Как только Эдельман упал и забился в судорогах, Игорь шагнул назад в свою каюту, закрыл дверь и прислонился к ней. Он был совершенно спокоен, разве что немного удивлен. Удивлен тем, с какой легкостью ему удалось проделать, казалось бы, невероятную вещь. Едва увидев нападавших, он понял каким-то необычным, вновь приобретенным чувством, что они... их организмы... готовы вступить на путь Превращения. Им не хватало совсем крошечного толчка, того самого толчка, который он сам и его товарищи получили, побывав на Гвендлане или пообщавшись с ее малолетним жителем. Более того, он сразу же понял, какого рода нужен толчок.

Эдельман еще не нажал на спуск излучателя, а Вихров уже ожидал той смертельной порции энергии, которую должно было выплюнуть в него смертоносное оружие. Он вполне осознанно «поймал» этот разряд, подставив свою ладонь, и тут же его организм переработал этот смертоносный, «дикий», немодулированный выброс энергии в излучение совершенно другого рода – то самое, которое было необходимо организмам обоих... предтеч, чтобы начать преобразование. Правда, импульс требуемого излучения получался не слишком мощным, однако для двоих его должно было вполне хватить.

Игорь стоял, прижавшись к двери, и спокойно слушал и вопль Эдельмана, и последующие вопросы Яна Озды к своему впавшему в безумие товарищу. Он не видел сквозь дверь того, что происходило в вестибюле, вернее, не смотрел в ту сторону, он и без этого отлично знал, что там происходит. Лишь когда Озда ушел следом за Стариком, а Эдельмана унесли в его каюту, Вихров отошел от двери и сел на кровать. Рука его машинально протянулась к прикроватному столику, и пальцы сомкнулись на маленьком синем торе, никак не желавшем превращаться в красную пирамидку.

Он поднес игрушку к глазам и... усмехнулся – это же было так просто! Его пальцы легко пошевелились, словно поудобнее укладывая бублик на ладони, и Игорь краем сознания отметил, что уже видел это движение. Правда, пальцы тогда были тонкие, детские, и было их всего пять, а не семь, как на его ладони сейчас. Но все эти детали были совершенно непринципиальны, потому как синий бублик, чуть дрогнув, вдруг потек, стремительно теряя свою округлую форму, странно расплющился, а затем, словно спохватившись, выбросил вверх треугольное острие, превращаясь в небольшую красную пирамидку!

– Преобразование шестого уровня!.. – глухо проговорил навигатор-три и снова усмехнулся, вспомнив, что за несколько секунд до этого провел преобразование пятого уровня, изменив характер внешнего излучения. Более того, он только что понял, каким образом можно провести преобразование седьмого уровня, каким образом можно превратить мертвую материю в неуправляемую энергию. Правда, он вряд ли смог кому-нибудь объяснить все эти... манипуляции с материей и энергией – просто для такого объяснения у него не хватало знания... терминологии.

«Теперь тебе осталось самое главное! – сказал он сам себе. – Познать самого себя! Познать свое существо, возможности своего организма... Своего нового организма!»

И тут же он перебил сам себя:

«Не торопись! Возможно, твой организм еще и не сформировался окончательно... Если это „окончательное“ формирование возможно в принципе! Очень может быть, что никакого конкретного... организма у тебя теперь вообще не будет!»

И тут новая мысль возникла в его голове – он вдруг понял, зачем «Одиссей» идет к красному гиганту! Именно красный гигант должен был сообщить организмам всех предтеч, населявших линкор, тот самый энергетический импульс, запускающий в их уже подготовленных телах механизм преобразования в Homo Super!

Его взгляд непроизвольно скользнул к висевшему на стене корабельному хронометру, но что-то внутри него уже подсказало ответ – с момента начала его «болезни» прошло шесть месяцев и три дня. Лететь до красного гиганта оставалось около семи месяцев...

Новая мысль заставила Игоря приподняться с кровати:

«Если бы Эдельман с Оздой попытались напасть не на меня, а на ребят из десанта, там сейчас было бы восемнадцать трупов!!! Даже больше, поскольку обслуживающие их врачи тоже были бы убиты!»

Надо было срочно что-то делать, у нападавших вполне могли быть если не сообщники, то по крайней мере сочувствующие!

Игорь непроизвольно шагнул к дверям каюты, сжимая правую ладонь в кулак, и тут же почувствовал, что пальцам что-то мешает. Он снова разжал пальцы и поднес ладонь к глазам. На ней лежал бесформенно смятый кусок темного металла с глубокими вмятинами от пальцев.

«Титано-вольфрамовый сплав...» – как-то отстраненно мелькнуло в его голове. Покатав металлический бесформыш по ладони, Вихров усмехнулся и снова превратил его в стройную пирамидку красного цвета.

Он недолго любовался своим творением, почти сразу же за этим превращением шестого уровня в голове возникла очередная, еще слабая волна боли. Игорь беспомощно обернулся к кровати, свалиться сейчас было бы для него очень некстати – ему было просто необходимо сделать что-то для защиты своих беспомощных товарищей. Но в то же время он прекрасно осознавал, что оказаться без сознания за пределами своей каюты было совершенно невозможно. Секунду он стоял в нерешительности, но новая, уже гораздо более мощная волна боли заставила его согнуться, обхватить ладонями разрывающуюся голову и шагнуть к спасительной кровати...

До кровати он не дошел, сознание покинуло его раньше.


Сергей Бабичев, после того как Игорь предупредил его о приближающихся к его каюте «гостях», затаился, но связи с Вихровым не прервал. Он действительно собирался при необходимости помочь своему другу, хотя и не слишком хорошо представлял себе, каким образом это можно сделать. Увидев, с какой легкостью Игорь расправился со своими «посетителями», и быстро разобравшись в том, что с ними произошло, Сергей понял, что Вихров прошел в Превращении гораздо дальше и него самого, и его товарищей.

«Ну что ж, так и должно быть! – философски подумал капитан-десантник. – В конце концов начал-то он на три месяца раньше!»

И все-таки в нем возникло некоторое чувство соперничества – все-таки связь с Вихровым удалось установить ему!

К своему «заболеванию» Бабичев отнесся довольно легко. Может быть, потому что он был в какой-то мере предупрежден Вихровым о возможности такого развития событий, но скорее всего просто по складу своего характера – он всегда очень просто относился к превратностям своей судьбы, а их бывало в его жизни много. Важно, что он оставался в живых и мог, как он сам говорил, продолжать «кувыркаться»!

Однако то, что случилось около каюты Вихрова, встревожило Бабичева, он сразу же понял, какую опасность представляют для него самого и его обездвиженных, находящихся большей частью без сознания товарищей подобные Эдельману экстремисты. А их на корабле могло быть немало! Прервав связь с Вихровым, Сергей попробовал «прощупать» пространство вокруг себя.

Оба врача, дежуривших в лазарете, были заняты своими профессиональными делами, а их мысли и чувства сосредоточены только на этом. Особой жалости к своим подопечным они не испытывали, но и ненависти, даже неприязни в них не было. За пределами казармы, на некотором удалении от нее Сергей чувствовал средоточие большого количества людей. Вычленить чье-то единичное сознание казалось достаточно сложно – в голове стоял некий однородный, без всплесков и ярких красок гул. Тем не менее и там враждебных эмоций, неприязненных мыслей в отношении постояльцев этого маленького лазарета он не почувствовал. Немного успокоившись, Сергей тем не менее принялся размышлять о способах защиты от возможного вооруженного нападения. Но ничего дельного ему в голову как-то не приходило.

И тут в его голове совершенно ясно прозвучала горькая до отчаяния фраза:

«Нас надо уничтожить! Нас всех надо уничтожить и как можно быстрее!»

«С какой это стати?» – с возмущением переспросил он и тут же почувствовал, как чужой разум заметался в испуге, словно пойманный на месте воришка. Только спустя несколько секунд последовал довольно неуверенный ответ:

«Потому что люди всегда уничтожают монстров... А мы превратились в монстров!..»

«Ты еще ни в кого не превратился! – рявкнул Бабичев в раздражении. – Ты остался таким же дураком, каким был до сих пор!»

И снова он почувствовал, как чужой разум попытался ускользнуть от контакта, спрятаться в мысленном мраке.

«Ну чего ты испугался? – снова рявкнул Сергей, теперь уже пытаясь зацепить своего робкого собеседника „на слабо“. – Ты же из Звездного десанта, а в Звездный десант трусы не попадают!»

«Ничего я не испугался!.. – Пришедшая мысль была нервной и ломкой, словно человек из последних сил преодолевал невыносимый ужас. – Я даже смерти не боюсь!.. Но монстром оставаться не хочу! Всю жизнь я сражался с самыми разными монстрами, а теперь вот сам...»

«Тебя как зовут, парень?.. – Бабичев внезапно резко сменил тон, теперь его вопрос звучал предельно дружелюбно. – Я тебя по... мысли узнать не могу!»

«Горан...» – немедленно отозвался десантник.

«Илович! – воскликнул Сергей, мгновенно вспоминая рослого сержанта из своей центурии. – Так какой же ты монстр, я тебя прекрасно помню, на монстра ты никак не тянешь!»

«Капитан, – похоже, Илович догадался, что разговаривает с командиром, – вы просто не видели, как я выгляжу сейчас!..»

«Не замечал в тебе раньше такого внимания к своей внешности!.. – В тоне Бабичева сквозила насмешка. – На следующий день рождения подарю тебе... что-нибудь из парфюмерии. Ты что предпочитаешь, Кока Борджони или Иесса Гаусса?»

«Вам бы, капитан, все смеяться, а мне совсем не до смеха! – В мыслях Иловича появилась не только обида, но и некая спокойная уверенность, что очень порадовало Сергея. – Вы себя-то давно видели?»

«Ты знаешь, сержант, – Бабичев снова сменил тон разговора, перейдя к серьезной беседе, – меня больше волнует не моя внешность – она изменилась, похоже, уже не один раз, изменится и еще, меня больше занимают другие изменения!»

«Какие?» – удивленно поинтересовался Илович.

«Тебя не удивляет способ, которым мы общаемся?»

Илович промолчал, однако Сергей уловил всплеск удивленного... испуга.

«Вот то-то и оно! – удовлетворенно хмыкнул Бабичев. – Ты ведь уже был в моей центурии, когда мы высаживались на Горгону-3?»

«Был...» – подтвердил сержант.

«Значит, ты помнишь, как погибли ребята Виктора Егорова?»

«Да... пятисекундный сбой связи... Они не приняли сигнал отхода, а когда...»

«А теперь представь себе, что у нас тогда были бы наши сегодняшние способности! – перебил его Бабичев. – Нам тогда никакая техника и не нужна бы была! И любые технические сбои были бы нам по фигу! И ребята остались бы живы!»

«Еще неизвестно, на каком расстоянии действует эта наша... способность!..» – донеслась вдруг совершено новая мысль, но Бабичев мгновенно определил, что в «разговор» вмешался Майк Строй.

«Ну почему же неизвестно? – мысленно усмехнулся капитан. – Я, старлей, только что „разговаривал“ с... капитаном Вихровым и прекрасно его „слышал“. А он, как вам обоим известно, располагается в своей каюте, на палубе команды и отделен от нас восемью, если я не ошибаюсь, полиольстальными перегородками!»

«Ну и как он?..» – Вопрос Майка прозвучал достаточно безразлично, однако Сергей почувствовал все его напряжение.

«Нормально, – предельно безразличным тоном ответил он, – свободно двигается по каюте, выходит в вестибюль, на двух, заметьте, ногах, с двумя вполне человеческими руками и одной вполне человеческой головой. Правда, он „начал“ месяца на три раньше нас!..»

«Ты хочешь сказать, что он прошел стадию...» – Строй явно не мог подобрать достаточно нейтрального названия для той стадии Превращения, в которой находились сами десантники.

«Прошел, прошел... – подтвердил Бабичев, – обещал и нам кое-чем помочь...»

«Чем?» – в один голос воскликнули Строй и Илович.

«Не знаю, – признался Сергей, – а только Игорек слов на ветер не бросает!»

«Не успеет он нам помочь... – вклинился в разговор четвертый разум, – ...гости к нам идут...»

На несколько секунд беззвучное общение в казарме прекратилось, а затем Бабичев осторожно «произнес»:

«По-моему, эти трое не имеют враждебных намерений...»

«А кто знает, какие намерения у них возникнут, когда они увидят наши... туши?» – возразил ему тот самый десантник, который предупредил их о приближении посетителей.

«Может быть, врачи не пустят этих ребят в казарму?..» – не слишком уверенно проговорил Илович, уже забывший, что совсем недавно призывал всех их уничтожить.

«Ты думаешь, что кто-то куда-то может не пустить Стива Криса?.. – узнал одного из подходивших десантников Майк Строй. – Хотел бы я посмотреть на этого смельчака!»

«Вот что, ребята, а ну-ка все вместе помогайте мне!» – воскликнул Бабичев, и все трое поняли по возбужденному тону капитана, что тот что-то придумал!

Между тем трое десантников из второй центурии третьей когорты во главе со своим командиром, капитаном Крисом, остановились у дверей казармы. Все трое явно были «на взводе» и к тому же чувствовали себя немного нервно, перед встречей с неизвестными еще «монстрами». Однако Крис не дал возможности своим товарищам найти достойную причину для отступления, его тяжелый кулак опустился на пластик двери, а зычный голос загремел на весь коридор:

– Эй, эскулапы, открывайте! Звездный десант хочет посмотреть, в кого вы там превращаете наших товарищей!

Оба врача замерли на месте, а затем быстро переглянулись, словно спрашивая друг у друга, что им делать.

– Открывайте! Это я вам говорю, Стив Крис! Или мы взломаем дверь! – не унимался за дверью капитан. – Но в этом случае пеняйте на себя!

Вадим быстро подошел к двери и, стараясь придать своему голосу твердость, негромко проговорил:

– Капитан, прекратите орать и ступайте к себе в казарму, если не хотите, чтобы я направил рапорт вашему начальству! Это госпиталь, а не... кунсткамера и не злачное место, развлекайтесь где-нибудь еще!

Дверь сотряслась от еще одного удара, а затем последовал новый рык:

– Я сказал, открывай дверь, клистир замороженный, мы долго ждать не намерены! А если не откроешь, то рапорт будет писать кто-то другой, ты его даже продиктовать не сможешь!

И тут в казарме раздался спокойный голос капитана Бабичева:

– Откройте ему дверь... Вы же знаете, что Крис не уймется, пока не получит то, что хочет!.. – И после короткой паузы добавил: – Откройте и ничего не бойтесь!

– Я вам открою, – быстро согласился врач, умело скрыв свое удивление – всего несколько минут назад Бабичев был неспособен произнести ни одного членораздельного слова, – но вы не будете орать! Все-таки здесь больные!..

– Не будем мы орать! – рявкнул из-за двери Стив. – Открывай!

Щелкнула магнитная задвижка и дверь распахнулась.

Однако бравые десантники не торопились войти в переоборудованную кают-компанию, только потоптавшись несколько секунд на пороге и убедившись, что с этого места они ничего толком не увидят, ребята медленно двинулись вперед. Первым вошел Стив Крис и почти у самого порога был остановлен бодрым голосом Бабичева:

– А, Стив! Смотри-ка, ребята, кто нас навестить пришел! Крисик, а ты не боишься заразиться? Говорят, наша сыпь страшно прилипчива!

Всем было отлично известно, что Крис терпеть не мог уменьшительной формы своей фамилии и мгновенно впадал в ярость. Однако в этом случае он только пригнулся, словно под настельным огнем противника, внимательно присмотрелся к ряду широких кроватей, едва видимых в царящем полумраке, а затем вдруг безошибочно двинулся в сторону Сергея Бабичева, ворча себе под нос:

– Ты, Серега, я смотрю, все шутишь!.. А до нас такие слухи дошли, что ты уже и на человека-то не похож!..

– Это кто ж такие слухи распускает? – непритворно удивился Бабичев. – Не иначе, как наши лечащие врачи... Чтобы, значит, никто не мешал им нас уже совсем... излечить!

– Гы-гы-гы... – раздалось из-за спины Криса, – «совсем излечить» это мохнато!.. Это запомнить надо и ребятам в казарме рассказать!

– Гоги, это ты, что ль? – раздался из противоположного угла казармы голос Майка Строя. – Я тебя сразу и не узнал!..

– Майк! – буквально завопил Гоги в ответ и ринулся к кровати Строя. – Я, что ль, тоже изменился?

– Да нет... – чуть устало ответил Строй, – просто у меня временные проблемы со зрением.

– Так кто вам все-таки сказал, что мы так сильно изменились? – снова перехватил инициативу в разговоре Бабичев. – Интересно узнать, откуда ползут порочащие десант слухи?

Крис присел на краешек бабичевской кровати и осторожно погладил огромное, странно вздутое плечо страшно искореженного, лежащего навзничь тела.

– Это нам с палубы команды стукнули... Им вроде бы тамошних лежаков посмотреть удалось, так, говорят, там такое лежит, что и людьми-то назвать нельзя!

– Ну а нас людьми назвать можно?.. – довольно жестко поинтересовался Сергей.

– Так ты и не изменился вовсе... – пожал плечами Стив. – Только вот сыпь эта желтая.

– Ну, – усмехнулся Бабичев, – это разве сыпь? Вот месяц назад она вообще сплошной коркой лежала!

– Да? Так, значит, ты на поправку пошел! – с явным облегчением воскликнул Крис и снова погладил плечо Бабичева, явно не замечая, насколько оно уродливо.

Оба врача, до этого момента с немым изумлением наблюдавшие все происходящее, после этих слов словно бы пробудились. Олег ринулся к амбулаторному столику и, схватив инъектор и ампулы с питательным раствором, направился к ближайшей кровати, а Вадим, напустив на себя самый суровый вид, громко заявил:

– Так, все, хватит! Поговорили, теперь я прошу вас покинуть госпиталь, вы мешаете нормальному лечебному процессу.

Незваные посетители с поразительной готовностью вскочили на ноги и, забормотав какие-то извинительно-растерянные фразы, быстренько потянулись к выходу. Спустя минуту все трое были в вестибюле, а дверь госпитальной кают-компании опять оказалась на запоре.

На минуту время в казарме словно бы замерло – и пациенты, и врачи пребывали в полном молчании и неподвижности. Затем Олег вдруг с каким-то странным всхлипом вздохнул и медленно сел на пол, едва не уронив все, что держал в руках. Вадим, еще раз прислушавшись к удаляющимся шагам Криса и его ребят, внимательно осмотрел кают-компанию и быстрым бесшумным шагом направился к своему коллеге.

Подойдя, он снова осмотрел временный госпиталь, а затем, наклонившись, тихо проговорил:

– Ты что-нибудь понял?

Второй врач молча помотал головой.

Вадим опустился рядом со своим товарищем на одно колено и горячо зашептал:

– Слушай, они разговаривали так, словно... словно им кто-то отвечал... Вернее, словно эти... «лежаки» с ними говорили! И ребята-то совсем трезвые, явно пришли проверить информацию, полученную с палубы команды! Что ж получается, они не видели... кто перед ними лежит?

Олег поднял голову и криво усмехнулся:

– Ты считаешь, что их... – он мотнул головой в сторону своих пациентов, – ...можно не увидеть?

– Но... не могли же эти трое притворяться! Ты бы смог притвориться, что разговариваешь пусть с заболевшими, но совершенно нормальными людьми, если бы видел перед собой такое?

Оба невольно посмотрели в сторону ближайшей изуродованной туши, а затем Вадим снова зашептал:

– Вот и я не смог бы! А тут прямо какое-то самовнушение!..

Едва только прозвучало последнее слово, как оба врача посмотрели друг другу в глаза и на их лицах отразилось пришедшее понимание, которое Олег тут же и озвучил:

– Не самовнушение, а... внушение! Им просто внушили, что они видят перед собой обыкновенных заболевших людей и... разговаривают с ними!

Вадим попробовал возразить, хотя уже понимал, что его коллега скорее всего прав:

– Ты думаешь, кому-то из наших пациентов стало вдруг под силу осуществить такое внушение?.. Ни один из них до сих пор не обладал даже проблеском паранормальных способностей, и вдруг такое мощное воздействие сразу на троих десантников!.. Мне кажется, это невозможно!

– А то, что Бабичев только что с нами... разговаривал, – это возможно? Ты сам сказал, что у него для этого нет даже теоретической возможности, а он говорил! И вообще, мы вряд ли можем определить, какие изменения происходят с этими... организмами. Посмотри на показания диагностов, попробуй проанализировать ход заболевания, и ты увидишь, что никакой целостной картины не получается, что либо диагност выдает нам полную чушь, либо... – тут он слегка замялся и все-таки смог закончить, – ...либо диагностика человеческого организма неприменима в данном случае!

– То есть это не люди? – немедленно уточнил Вадим.

Олег опустил голову и словно бы через силу проговорил:

– Да, это не люди... не Homo sapiens...

Вадим поднялся на ноги и снова оглядел небольшое помещение госпиталя, а затем медленно двинулся к входной двери.

– Ты куда?.. – окликнул его Олег, но Вадим ничего не ответил. Подойдя к двери, он быстро приложил ладонь к идентификационной пластине, а другой толкнул дверь. Однако дверь не открылась, да и привычного щелчка магнитной защелки врачи не услышали.

Вадим недоуменно посмотрел на свою ладонь, затем на матово поблескивающую пластину и еще раз попробовал открыть дверь.

– Что за ерунда!.. – пробормотал врач и крепко хлопнул ладонью по пластику двери.

«Не надо ломиться в закрытую дверь...» – прозвучал в его голове насмешливый голос Бабичева.

– Вы что, перенастроили электронику замка? – недоверчиво поинтересовался Вадим.

«Ага! – хохотнул Сергей. – Теперь эта дверь будет открываться только по моей ладони!»

Врач быстро развернулся и посмотрел на лежавшую неподалеку уродливую тушу. Два коротких, покрытых зеленоватой чешуей обрубка, в которые превратились руки Бабичева, вовсе не имели ладоней!

«Что, эскулап, не знаешь, что бы такое приложить к пластине? А если бы у меня были ладони, ты смог бы их отрубить, чтобы выйти из этой кают-компании?»

– Вы все равно не задержите меня! – чуть ли не крикнул Вадим. – Я просто вышибу эту дверь!

Ответ Сергея прозвучал очень серьезно и даже чуть-чуть грустно:

«Не надо... Мне не хотелось бы делать из тебя безвольную куклу, но если ты меня вынудишь к этому, я не дрогну! Сам понимаешь – под угрозой оказываются восемнадцать жизней, даже если бы я наплевал на самого себя, остаются семнадцать моих товарищей, для которых я – командир! Я обязан сохранить их жизни, тем более что при этом тебе лично, кроме кратковременного... слабоумия, ничего угрожать не будет!

– А если мы откажемся вас кормить? – подал не слишком уверенный голос Олег, наблюдавший за действиями своего коллеги.

«А мы и не собираемся больше принимать ваше... кормление! – В голосе Бабичева проскользнула прежняя насмешка. – Вы и так уже совершенно нас закормили! Посмотрите на наши фигуры, вам не кажется, что нам пора садиться на диету... На очень жесткую диету!»

Врачи переглянулись, а затем Вадим, чуть запинаясь, проговорил:

– Но... вы же не сможете держать нас здесь взаперти до бесконечности!.. Нас хватятся, за нами придут!..

«Как придут, так и уйдут...»

Произнесший это разум был незнаком врачам, они «услышали» его впервые, до сих пор с ними общался только Бабичев. Поэтому они невольно пробежали глазами по своим неподвижно лежавшим пациентам.

«Это говорит старший лейтенант Строй! – пояснил вступивший в „разговор“ десантник. – Капитан Бабичев очень точно обрисовал вам ситуацию и принял по отношению к вам весьма гуманное решение. Если вы не подчинитесь, мы будем вынуждены применить более жесткие меры!»

И вдруг сидящий на полу Олег засмеялся. Впрочем, это был даже не смех, а какой-то судорожный, скрежещущий клекот. Несколько секунд Вадим удивленно смотрел на своего товарища, а потом бросился к нему. Олег мотал головой, колотил ладонями по полу, а из его глотки продолжали вырываться нервные, рваные звуки. Увидев приближающегося Вадима, он попытался что-то сказать, но слова не проходили сквозь сведенное судорогой смеха горло, а Вадим, наклонившись над коллегой, встревоженно шептал:

– Что с тобой?.. Успокойся... Прошу тебя, успокойся!..

И вдруг, с всхлипом набрав воздуха в грудь, он взвизгнул:

– Успокойся!!!

А затем, широко размахнувшись, влепил Олегу звонкую оплеуху...

И испугавшись своего поступка, замер, склоненный над своим товарищем...

А тот, подавившись смехом, смотрел в глаза Вадиму и шевелил губами, не издавая ни звука. Лишь несколько секунд спустя Вадим услышал неразборчивое:

– Ты ничего не понимаешь!.. Ты же ничего не понимаешь!.. Ты не понимаешь!..

– Чего я не понимаю?.. – выдавил из себя Вадим, и эти слова послужили неким успокаивающим средством – Олег судорожно сглотнул, с силой потер пальцами лоб и заговорил внятно, хотя и достаточно нервно:

– Разве это не смешно?.. Нет, ты подумай, разве это не смешно – твои пациенты, те самые, которых ты кормил с инъектора, которые не могут двинуться... да что там двинуться – которые не могут уже даже называться людьми, начинают диктовать тебе свою волю, ограничивать свободу твоего передвижения, угрожать тебе потерей личности!!! Разве это не смешно? Ты посмотри на них! Нет, ты посмотри на них, посмотри на эти неподвижные, изуродованные туши, не похожие не то что на человека, ни на одно живое существо!!! Ты уверен, что они живые, ведь их метаболизм никак не проявляется – эти тела не имеют выделений, не реагируют на раздражители, потребляют только то, что мы с тобой им вводим... хотя еще неизвестно, могут ли они потреблять то, что мы им вводим! И они – эти нелюди... эта... нежить ставит нам условия, выдвигает требования, угрожает!!! Разве это не смешно?

«Это не смешно, – прозвучал в головах обоих врачей „голос“ капитана Бабичева, – это очень серьезно! Если бы, мой милый, мы были „нелюди“, тебя сейчас уже не было бы в живых, и твое, столь горячо обожаемое тобой тело было бы развеяно... даже не в прах – в молекулы! И при этом о тебе на этом прекрасном корабле не вспомнил бы никто! Ни один человек! Далее... О метаболизме наших тел вы действительно ничего не знаете, впрочем, мы тоже пока не слишком много о нем знаем, но вот насчет „выделений“... Наши тела выделяют... вернее... излучают! И в нашей воле изменить спектр этого излучения. Тогда ты сам не захочешь к нам подойти... разве что в скафандре высшей космической защиты! Ну а что касается внешности... Давай мы еще немного подождем... посмотрим, к чему в конечном итоге придет наше... Превращение!.. Разве мы многого просим?.. Всего лишь немного подождать и не угрожать нам уничтожением! Я думаю, ты сам, окажись на нашем месте, вряд ли попросил бы меньше!»

– Но вы не просите, – неожиданно спокойным тоном произнес Вадим, – вы угрожаете!

«Наша угроза всего лишь ответ на твою угрозу! – Бабичев был невозмутим и ироничен. – Или ты так рвался из казармы, чтобы просто прогуляться до офицерской столовой?»


На этот раз Игорь пришел в сознание очень легко, словно проснулся после нормального восьмичасового сна. Боли не было совершенно, более того, во всем теле он ощущал привычную, но давно уже не испытываемую легкость и силу. Вскочив с пола, он машинально шагнул к туалетной нише, отдернул штору и протянул руку к крану. Свет в нише зажегся автоматически, и Игорь мазнул рассеянным взглядом по отразившему этот свет зеркалу. Взгляд его тут же замер – на него смотрели зеленовато-карие глаза со знакомого, много раз виденного лица.

«Так вот оно какое – мое собственное лицо!» – подумал он и осторожно провел по лбу и щеке кончиками правой руки.

И тут же снова замер, уставившись на собственную ладонь. На ней было шесть пальцев! Не семь, как было раньше, но и не пять!

Он медленно сжал руку в кулак, а затем осторожно, по одному начал разгибать пальцы. И они осторожно, по одному выпрямлялись, демонстрируя, что все шесть полностью и безоговорочно подчиняются его воле. Он не испытал ни малейшей неловкости от наличия лишнего пальца, словно всю жизнь имел шестипалую ладонь. Быстро подняв к глазам левую руку, Игорь убедился, что и на ней было также шесть пальцев.

«Ну что ж, – спокойно подумал Вихров, – можно было бы, конечно, убрать „лишний“ палец, но он может оказаться весьма полезным... хотя бы при игре на музыкальных инструментах или... на пульте управления!»

Не обращая больше внимания на изменения в своем организме, Игорь умылся холодной водой, вытерся, почистил зубы, показавшиеся непривычно мелкими и плотно пригнанными один к другому. Затем он машинально протянул руку за кремом для бритья, но, взглянув в зеркало, убедился, что лицо не имеет ни малейшего намека на щетину.

Хмыкнув и еще раз внимательно вглядевшись в собственное отражение, Игорь вышел из ниши и задернул пластиковую штору. Его взгляд как-то сразу охватил всю каюту, и он увидел на полу рядом с кроватью небольшую красную пирамидку. Подняв ее, Вихров на мгновение задумался, а затем сосредоточился в попытке мысленно связаться с Сергеем Бабичевым. Ответ от Сергея пришел почти сразу же:

«Очнулся?»

«Очнулся, – ответил Игорь и тут же поинтересовался: – А ты откуда знал, что я без сознания?»

«Так я зафиксировал момент, когда ты отключился, – усмехнулся в ответ Сергей, а затем спросил самым серьезным тоном: – Ну и чем думаешь заняться?»

«Сначала расскажи, как у вас дела обстоят...» – попросил Игорь.

«Пока все нормально. Заходили к нам трое наших ребят из десанта...»

«Зачем?» – невольный возглас Вихрова перебил Бабичева, но тот понял тревогу Игоря.

«Как зачем? – переспросил десантник, привычно ухмыльнувшись. – Посмотреть, в каких таких монстров превратились их товарищи...»

«И врач их пустил?» – Тревога Игоря еще возросла.

«Ну как он мог остановить самого Стива Криса? – В мыслях капитана снова промелькнула смешинка. – Крисик пообещал дверь выломать, и ты знаешь, что он сдержал бы свое обещание. Так что я сам попросил врача открыть ему...»

«И что?»

«Да ничего... Поговорили с ребятами, они пожелали нам скорейшего выздоровления, чтобы сыпь наша быстрее прошла...»

«Постой, постой! – Вихров был в полном замешательстве. – Какая сыпь?.. Какое выздоровление?! Они что, не смотрели на вас?»

«Ну почему?.. Смотрели... Только видели то, что мы сами им показывали... У нас, у всех восемнадцати, развилась, знаешь ли, такая способность – показывать людям... – Неожиданно Бабичев запнулся и через секунду поправился: – Показывать предтечам правдивые картинки. А ты сам знаешь, предтечи больше всего доверяют своему зрению. Считают, что слух, обоняние, осязание могут их обмануть, а вот зрение никогда. Так что с этой стороны пока что неприятностей не предвидится».

«Интересно... – протянул Игорь, – а у меня вроде бы такой способности нет».

«Зато у тебя имеются другие способности, – немедленно отозвался Сергей. – Да и период неуправляемых изменений организма ты прошел гораздо быстрее нас...»

«А как у вас с этим дела обстоят?..»

«За те полторы недели, что ты лежал без сознания, мы почти все сбросили около половины массы. Уже встаем с кроватей. Ты тогда правильно подсказал, что внутривенное питание отменить надо. Только у Иловича похудение плоховато идет... А вот внешний вид пока что оставляет желать лучшего, ну да десантники народ терпеливый. Да, вот еще что, у всех сформировались более или менее нормальные конечности. Ты себе представить не можешь, насколько приятно встать на какие-никакие ноги и иметь на руках пальцы, хотя бы и только три, как у меня».

«А у меня – шесть», – неожиданно для самого себя вставил Игорь.

«Да, – ничуть не удивился Сергей, – я бы с тобой поменялся!»

«Ничего, – усмехнулся на этот раз Вихров, – я постараюсь до вас добраться и принесу вам такие игрушки, которые помогут отрастить пальцев сколько захочешь!»

«Интересно... – в тон Игорю протянул Сергей, – и когда же тебя ожидать?»

«Я сейчас отправлюсь в мастерские, а затем сразу же к вам!»

«Связь будем поддерживать все время или тебе это будет сложновато?» – поинтересовался Бабичев.

«Нет, все время не получится... Мне, чтобы с тобой... общаться, полное сосредоточение требуется, так что я с тобой свяжусь, когда к вашему госпиталю подходить буду».

«Хорошо, – проговорил Сергей с некоторым сожалением. – Мы тебя ждем».

Связь между потенциальными полными суперами прервалась, Игорь присел на кровать, расслабился и вдруг почувствовал, насколько устал. А в следующее мгновение его тело вновь стало наполняться энергией. Игорь прислушался к своим ощущениям и вдруг понял, что его организм черпает эту энергию из... проходящего над потолком его каюты силового энерговода!!!

Впрочем, Вихрова это удивило не слишком сильно, он уже догадывался, что имеет какую-то внешнюю подпитку, иначе каким образом он мог обходиться без еды в течение уже нескольких месяцев.

«Ну вот, мы уже и к электричеству подключаться можем! – с иронией подумал он про себя. – Скоро и без желудка будем обходиться... если он у нас вообще еще есть!»

Спустя минуту капитан пересел к индивидуальному модулю связи, включил его и вызвал Главный компьютер корабля. На экране появилась привычная девчачья рожица, а под ней надпись:

«Привет! Давно не виделись!»

– Привет, – улыбнулся в ответ Вихров, – Спасибо, что не забыл!

– Ну ты скажешь тоже – забыл! – включился речевой фильтр. – Как я могу о чем-то забыть! Всегда готов помочь!

– Спасибо, – снова улыбнулся Игорь, – подскажи, какая смена сейчас на вахте?

– Вторая... – немедленно откликнулся Главный компьютер корабля.

– Как давно она заступила на вахту?..

– Один час двенадцать минут назад по корабельному времени.

– Прошу вывести на монитор план грузовой палубы.

По экрану слева направо проплыла вертикальная черта, из-под которой проявился четкий графический рисунок. Вихров внимательно всмотрелся в изображение. Он быстро нашел выход из антигравитационной шахты в главный вестибюль палубы. Справа от входа располагались склады и грузовые причальные палубы, слева – производственно-ремонтный комплекс. А вот и литейный блок, состоящий из трех цехов – металлического литья, полиольстального литья и литья пластика. Определив свой маршрут, Игорь медленно проговорил:

– Спасибо... и до встречи!

– До встречи... – ответил Железный Феликс, и экран монитора погас.

Игорь отключил модуль связи и прошел в туалетную нишу к зеркалу. Осмотрев свое лицо, он закрыл глаза и постарался во всех подробностях представить себе Ивана Чаева, первого ассистента главного механика «Одиссея». По лицу побежали щекотные мурашки, но Игорь стойко терпел, стараясь сохранять в воображении выбранный образ. Наконец мурашки пропали, и все лицо обдало горячей волной. Игорь открыл глаза и уставился на широкоскулую курносую физиономию Чаева, глядевшего на него из глубины полированного металла.

«Годится!» – решил Вихров, но тут вдруг его взгляд задержался на вышитой на груди рабочего комбинезона эмблеме навигатора. У Чаева такой эмблемы быть не могло!

«Это надо поправить... – подумал Игорь, выходя из туалетной ниши. – Вот только как?»

Впрочем, он быстро сообразил, каким образом избавиться от эмблемы, – просто набрал на пульте управления хозяйственного блока код спортивного костюма. Спустя три минуты он достал из приемника хозблока заказанную одежду и переоделся. На груди спортивной куртки, не считавшейся форменной одеждой, красовалось лишь название линкора.

Переложив красную пирамидку в карман спортивной куртки, Игорь подошел к двери своей каюты и прислушался. За дверью царила тишина. Вихров погладил идентификационную пластину ладонью, и магнитный замок сухо щелкнул, откидывая задвижку. Игорь приоткрыл дверь и выглянул. В вестибюле было пусто.

Выскользнув наружу, Вихров закрыл за собой дверь, сохранив на наружной идентификационной пластине наклеенный кусочек пластика, и быстрым шагом направился к антигравитационной шахте. Ему надо было попасть на грузовую палубу, где располагались и все корабельные мастерские.

В шахте он никого не встретил, а вот на выходе столкнулся практически лицом к лицу с одним из специалистов-техников. Тот сначала недоуменно посмотрел на яркий костюм Игоря, а затем вытянулся в струнку и лихо вскинул руку к берету, приветствуя лже-Чаева.

Вихров коротко кивнул, а когда техник оказался на два шага позади него, вдруг обернулся и спросил:

– Кто сейчас дежурит у литейных автоматов?..

– Техник Горжич!.. – четко отрапортовал незнакомый специалист, явно принимая Вихрова за свое начальство. Игорь вопросительно посмотрел прямо ему в глаза, и он тут же добавил:

– Горжич Ярослав!..

– Спасибо!.. – кивнул в ответ Вихров и двинулся по широкому, хорошо освещенному вестибюлю.

– Только он сейчас в цехе полиольстального литья!.. – крикнул ему вслед техник, однако Игорь не остановился, а только, повернувшись на ходу, махнул рукой, давая понять, что услышал подсказку. Добравшись до литейного блока, Вихров сначала заглянул в цех металлолитья, но там, как его и предупреждали, никого не было. А в цехе полиольстального литья, за пультом литьевого автомата стоял невысокий коренастый техник в темном комбинезоне и такой же темной круглой шапочке, из-под которой выбивались ярко-рыжие кудри.

Вихров подошел ближе, и техник, словно почувствовав его присутствие, оторвался от пульта и повернулся в его сторону. Увидев Игоря, он выпрямился и громко произнес:

– Господин первый ассистент главного механика, техник-литейщик Горжич выполняет заказ двигателистов.

Вихров взглянул на пульт управления автомата. Над демонстрационной площадкой пульта медленно вращалось изображение довольно сложной детали, оплетенное тонкими размерными линиями. Похоже, силовое поле, служившее формой для отливки, еще не было сформировано.

– Большой заказ? – поинтересовался лже-Чаев.

– Шесть деталей, по двенадцать экземпляров каждая, – доложил Горжич. – Заканчиваю отладку формы для третьей.

– Как быстро вы можете сделать тридцать вот таких деталей? – спросил Вихров, доставая пирамидку.

Литейщик внимательно посмотрел на маленький красный предмет, покоящийся на ладони капитана, и, в свою очередь, задал вопрос:

– Материал?

– Титан – девяносто шесть процентов, вольфрам – три и восемь десятых процента, две десятых процента – примеси, – по памяти ответил Игорь.

– Через десять минут я закончу настройку автомата, запущу изготовление и тогда смогу заняться вашей игрушкой, – улыбнулся Горжич.

– Я подожду в цехе металлолитья, – кивнул Игорь и, развернувшись, направился к выходу.

Точно через десять минут Горжич вошел в цех металлического литья и увидел, что первый ассистент главного механика стоит у крупногабаритного литьевого автомата и рассматривает пульт управления. Впрочем, он сразу же повернулся на звук шагов литейщика и снова достал из кармана куртки свою пирамидку.

Горжич взял ее в свои руки, еще раз внимательно рассмотрел.

– Деталь небольшая, да и партия невелика, так что мы запустим ее в «малыше», быстрее получится, – проговорил он, направляясь в другой конец цеха к небольшому литьевому автомату.

Подключив автомат к питанию, литейщик открыл разметочную камеру и установил пирамидку в центр площадки. Как только он убрал руки, по красным бокам пирамидки заскользили едва заметные лучи лазерного сканера. А литейщик тем временем набирал на панели управления параметры требуемого сплава. Над демонстрационной площадкой начало появляться трехмерное изображение пирамидки.

Горжич вернулся к разметочной камере и, не оборачиваясь, спросил:

– По какому классу точности вести литье?..

– Это не принципиально, – пожал плечами Игорь, – важно точно соблюсти состав сплава.

– А почему она красная? – неожиданно спросил литейщик. – Может быть, изменить параметры детали, дать припуск на толщину покраски?..

– Нет, никаких припусков давать не надо!.. – чуть более резко, чем хотел, ответил Вихров. – На детали нет красителей, это ее естественный цвет!

– Как – естественный? – удивленно обернулся техник-литейщик. – Это же титано-вольфрамовый сплав, он не может в естественном виде иметь такой окраски!

– Создание цвета в вашу задачу не входит! – еще более резко заявил Игорь. – Изготовьте мне тридцать штук и все!

– Сейчас будет сделано, – пожал плечами Горжич и, бросив быстрый взгляд на голографическое изображение пирамидки, пробежал пальцами по сенсорам пульта управления.

Внутри литьевого автомата что-то глухо загудело, изображение пирамидки над демонстрационной площадкой пульта перестало вращаться, а через пару секунд и вовсе исчезло. Горжич вытащил пирамидку из разметочной камеры и протянул ее Вихрову.

– Я запустил литье, – проговорил он, кивнув на глухо гудящий автомат, – минут через двадцать ваши пирамидки будут готовы. Вы сможете их сами забрать, а мне разрешите вернуться в цех полиольстали, заказ двигателистов срочный.

Вихров молча кивнул, отпуская литейщика, и только когда тот покинул помещение цеха, вдруг подумал, что не знает, как отключить автомат после окончания работы. Впрочем, он тут же отбросил эту мысль – техник наверняка зайдет в цех, чтобы проверить, все ли здесь в порядке.

Литьевой автомат и впрямь прогудел около двадцати минут, а затем это гудение прекратилось. Десяток секунд спустя коротко звякнул скрытый под кожухом звоночек и включился небольшой транспортер, лента которого пряталась под кожухом автомата. Из-под темного пластикового фартука, прикрывавшего проем транспортера, начали выныривать небольшие темно-серые, маслянисто отблескивающие металлом пирамидки.

Игорь брал каждую пирамидку в руку, легко шевелил пальцами, и ее поверхность окрашивалась в чистый красный цвет. Скоро на небольшом пластиковом столике, притулившемся рядом с литьевым автоматом, красовалось ровно тридцать красных пирамидок. Снова коротко звякнул звонок, и транспортерная лента остановилась. Панель управления несколько раз мигнула всеми своими сенсорами, словно напоминая о себе, а затем, не дождавшись указаний оператора, отключилась.

Вихров быстро оглядел небольшое помещение цеха и направился к высокому шкафу, стоявшему в дальнем углу. В этом шкафу он нашел упаковку сложенных пластиковых коробочек. Взяв одну из коробок, он вернулся к столику и уложил в нее свои пирамидки. Еще раз оглядев цех, словно запоминая все стоявшее в нем оборудование, Игорь вышел в вестибюль, аккуратно притворив за собой дверь.

Через тридцать минут он, заскочив по пути в офицерскую столовую и прихватив сверток с бутербродами и термос с кофе, выходил из антигравитационной шахты на палубу Звездного десанта. Первый же встреченный им десантник махнул рукой и громко поинтересовался:

– Что, Иван, опять к Крису топаешь? Раздобыл новые доказательства монструозности наших ребят?

В ответ Игорь неопределенно махнул рукой и, напустив на себя крайне озабоченный вид, отправился в дальний конец палубы, где располагалась временная больничная палата. Связь с Бабичевым он уже установил, и его в кают-компании ожидали с нетерпением. Подходя к дверям госпиталя, Игорь быстро огляделся. Рядом никого не было, однако метрах в десяти от него, у противоположной стены стояли шестеро десантников. Трое из них о чем-то негромко спорили, остальные с интересом слушали спор. На Игоря внимания они вроде бы не обращали. Вихров сделал последний шаг и оказался у самой двери. В то же мгновение магнитный замок сухо щелкнул, открывая ему дорогу.

Игорь быстро вошел и сразу же захлопнул за собой дверь. Замок тут же сработал, а Игорь быстро прощупал пространство за дверью. Спор десантников продолжался, они, похоже, не заметили, как он проскользнул в казарму-госпиталь... кроме одного. Высокий брюнет, склонив голову, делал вид, что внимательно слушает спорщиков, но в то же время внимательно приглядывался к закрытой двери казармы. Вихров немного подождал, наблюдая за брюнетом, но тот вроде бы потерял интерес к дверям госпиталя, а спустя пару минут вся компания и вовсе двинулась по вестибюлю прочь от двери маленькой кают-компании. Вихров огляделся.

«Что, не нравятся тебе твои бывшие товарищи?.. – раздался в его мозгу насмешливый вопрос Сергея. – Ну уж извини, если мы тебя разочаровали!»

«Нет, Серега, вы меня... очаровали! – не менее насмешливо ответил Игорь. – И чтобы ваше... „очарование“ увеличить до невозможности, я притащил вам... занятие».

И Вихров безошибочно направился к двум полевым матрасам, на которых лежала здоровенная туша, нисколько не похожая на Серегу Бабичева. Остановившись около этой туши, Игорь опустился на краешек матраса и, почесав щеку, пробормотал:

«Ты ж говорил, что сильно похудел!.. Что-то не похоже!»

«Просто ты не видел меня пару недель назад. Вот в то время хрен бы ты присел рядышком!»

«Ну ладно... – Игорь открыл свою коробку, – ...главное, я смотрю, руки у тебя имеются и хваталки... то бишь пальцы, наличествуют, значит, с моим упражнением должен справиться».

Тут он заметил, что три глаза лежащего перед ним монстра внимательно наблюдают за ним, и подмигнул:

«Слушай внимательно!..»

Он открыл коробку и вытащил из нее красную пирамидку.

«Упражнение называется „преобразование шестого уровня“ и его должен делать каждый потенциальный полный супер четвертого года подготовки!»

«Так мы всего шестой месяц... готовимся!» – донесся из дальнего угла знакомый Вихрову голос.

«Ба!.. – немедленно отозвался он. – И ты, Майкл, здесь?»

«А куда ж мне от моего капитана! – усмехнулся в ответ Строй. – Тем более он обещал нам, что капитан Вихров принесет какую-то уникальную адаптационную методику! Ну уж очень хочется как-то адаптироваться к своему нонешнему виду!»

«Сейчас будем... адаптироваться! – кивнул Игорь. – Смотрите внимательно за моей рукой!»

Он поставил на ладонь пирамидку и поднял ее над головой.

«Всем видно?»

«Всем, всем...» – привычно усмехнулся Бабичев, но за его усмешкой чувствовалось огромное напряжение.

«Тогда внимание!» – воскликнул Игорь и едва заметно пошевелил пальцами. Красная пирамидка мгновенно потеряла цвет, потекла, словно воск в пламени свечи, но тут же как будто бы усилием воли остановила свое «истекание» и сформировалась в небольшой бублик, засиявший чистым синим цветом.

«Видели?.. – поинтересовался Игорь. – Теперь в обратную сторону!»

И в ту же секунду синь тора пропала, а размягчившаяся серая масса потянулась своей серединой вверх, формируясь в пирамиду. Спустя пару секунд на ладони у капитана-навигатора снова красовалась красная пирамидка.

«Интересный... фокус... – донеслась до разума Игоря чья-то ленивая мысль, – ...только нам-то он зачем?»

«Если вы поймете, каким образом осуществляется это превращение, вы поймете, каким образом можно формировать и собственное тело!» – ответил Игорь.

«А из чего эта игрушка сделана?» – поинтересовался Строй.

«А, ерунда, титано-вольфрамовый сплав».

«Дай-ка мне эту игрушку!» – потребовал Сергей.

Вихров протянул другу пирамидку, и тот, неуклюже обхватив ее своими толстыми пальцами, поднес «игрушку» к своим глазам:

«Ну... подскажи, с чего начинать...»

Игорь немного растерялся, до сих пор он просто не задумывался о том, каким образом у него получается этот «фокус».

«Знаешь... – медленно проговорил он, – ...вряд ли я смогу дать тебе точные указания... Если бы это было так просто, возможно, такое упражнение не было бы столь эффективным. Но в общих словах... Я... как бы это точнее выразить... я раскрываю кристаллическую структуру металла и воздействую на нее энергетически... „разогреваю“, что ли... В разогретом виде менять форму объема достаточно просто. Для меня самым сложным было отработать процесс ориентации молекулярной структуры таким образом, чтобы поверхность получаемого объема отражала электромагнитное излучение определенной длины волны... Ну чтобы получить заданную окраску!»

Пару минут Сергей подержал пирамидку на ладони, уставившись на нее немигающими глазами, а затем опустил руку.

«Ну... не знаю... – в его „голосе“ звучало разочарование, – ...у меня ничего не получается!»

«Шустрый какой!.. – покачал головой Игорь. – Что ж ты думаешь, это просто? Придется попотеть. Самое главное – вы видели, что я это делаю! Значит, рано или поздно у вас тоже получится!»

«А дай-ка мне свою пирамидку!» – неожиданно потребовал Строй.

«Я каждому приготовил по образцу».

Игорь поднялся с матраса и пошел между десантниками, выдавая каждому по пирамидке. Оказавшись у дальней стены казармы, он увидел двух врачей, спящих вместе на одной кровати.

«Как ваши эскулапы себя ведут?» – обратился он мысленно к Бабичеву.

«Да нормально... – отозвался тот с некоторой задержкой, – ...сначала все хотели выбраться из казармы, особенно Вадим, а сейчас успокоились. Правда, еды для них не хватает, так что они все больше спят. Будим их, когда удается кого-нибудь из ребят... из десантников наших, „убедить“, чтобы они принесли какой-нибудь жратвы!»

«Я тоже тут кое-что принес для них, – вспомнил Игорь, выкладывая на прикроватный столик сверток с бутербродами и ставя рядом термос. – Правда, тут немного, но в следующий раз еще что-нибудь захвачу!»

«Ты постарайся не слишком часто по линкору бегать! – с неожиданной строгостью проговорил Бабичев. – Как бы чего не случилось!»

«Да что может случиться? – улыбнулся Игорь. – Ты же видишь – я маскируюсь».

«Вижу... – еще строже произнес Сергей, – и все-таки будь поосторожней, береги себя. Ты для нас теперь... как это?.. Зримый образ нашего светлого будущего, так что если с тобой что случится!..»

Вихров покачал головой:

«Ладно, я постараюсь... Только теперь давай выпускай меня, попробую добраться до наших... потенциальных суперов, которые на палубе команды лежат, им тоже пирамидки передать надо!»

Игорь прошел назад к матрасам Бабичева и поднял свою полегчавшую коробку.

«Занимайтесь, ребята, и если что надо будет, дайте знать!»

«Дадим...» – проговорил Сергей.

Остальные промолчали, но, как заметил Вихров, пирамидку никто из десантников из рук не выпустил!

Едва он приблизился к двери, как замок послушно щелкнул, выпуская его из госпиталя. В вестибюле было пусто, хотя по корабельному времени было еще далеко до полуночи. Впрочем, метрах в сорока от дверей, как раз на пути к антигравитационной шахте, по которой Игорь спускался на палубу десанта, стояли три группы десантников по шесть-семь человек в каждой. После секундного раздумья Вихров решил подняться на свою палубу по другой шахте. До нее было дальше идти, зато не надо было проходить мимо кучковавшегося десанта.

Спокойно развернувшись, Игорь направился к выбранной шахте, стараясь идти неторопливо, не привлекая к себе лишнего внимания.

Он прошел всего шагов пятнадцать, когда услышал за собой шаги – два-три человека торопились ему вслед. Игорь спокойно сосредоточился и почти сразу почувствовал, как по его лицу побежали быстрые мурашки. Никакой конкретной личности он себе не выбрал, так что изменения в его лице были минимальны. Почувствовав по горячей волне, окатившей его лицо, что трансформация закончена, он остановился и обернулся. К нему приближались трое в рабочих комбинезонах десанта, и никого из этих троих он не знал.

– Иван! – воскликнул один из подходивших десантников. – Мне передали, что ты на нашей палубе, и я ждал, что ты ко мне заглянешь!..

Троица подошла ближе, и говоривший, рассмотрев лицо Игоря, замолчал. Потом, укоротив шаг, он повернулся к одному из своих спутников и недовольно проговорил:

– Кто сказал, что это Чаев?

Тот, к кому был обращен вопрос, пожал плечами и проворчал:

– Не знаю... И парня этого не знаю...

– Парень, ты кто такой? – снова обратился к Вихрову десантник с нашивками капитана. Все трое подошли к нему вплотную, так что Игорь мог их хорошенько рассмотреть.

– А!.. – проговорил он, глядя на капитана. – Ты, наверное, Стив Крис?.. Мне про тебя говорил первый ассистент главного механика...

– Я-то – Крис, – перебил его капитан-десантник, – а вот кто ты такой?

– А я из службы главного механика линкора, послан в ваш... этот... ну... госпиталь, посмотреть магнитный замок и крепление вентиляционных решеток.

– И почему же это к нам на палубу направили тебя? Или Пашка Ильин, наш шеф-механик, не мог сам с этим делом справиться?

– А это вопрос не ко мне! – довольно резко ответил Игорь. – Обращайтесь к главному механику корабля, если он захочет отвечать на ваши вопросы!..

– Знаешь что, паренек, – прищурил глаз капитан-десантник, – пойдем-ка с нами к Ильину. Пусть он выяснит по своей службе, что ты тут у нас на палубе делал... механик в спортивном костюме!..

– Ага, это ж была моя голубая мечта – гулять по палубе десанта без дела! – зло усмехнулся Игорь.

– Ну вот твоя мечта и сбылась, – ощерился в ответ капитан, и по его едва заметному знаку двое доселе молчавших десантников встали по бокам Игоря.

Тот посмотрел сначала направо, потом налево и еще раз усмехнулся:

– Так ты, капитан, похоже, решил задержать меня силой?

– Так ты ж приглашение не принимаешь, – снова в улыбке показал клыки капитан, – что ж нам остается делать?

– А что ты скажешь, если силу применю я?..

Похоже, последняя фраза Игоря донельзя развеселила капитана. Его глаза превратились в две узенькие щелочки, губы растянулись в довольной улыбке, он подмигнул своим товарищам и радостным тоном проговорил:

– Давай применяй!

Вихров пожал плечами:

– Ты сам мне разрешил!..

В следующий миг он выпустил из правой руки свою коробку, его ладони взвились вверх и пальцы сомкнулись на воротах десантных комбинезонов, а затем с невероятной силой швырнули обоих десантников навстречу прыгнувшему к Игорю капитану. Все трое кубарем покатились по настилу палубы, а Вихров, ухватив не успевшую упасть коробку, бросился к антигравитационной шахте! Однако десант есть десант! Уже через мгновение он услышал за собой топот преследующих его десантников...

Вот только догнать незнакомого, неизвестно зачем оказавшегося на их палубе механика десантники не смогли, хотя преследовали его рьяно, обозленные неожиданным нападением. Незнакомый высокий парень в спортивном костюме легко, как от стоячих, оторвался от них и, не снижая скорости, прыгнул ногами вперед в проем антигравитационной шахты.

Первым остановился Стив Крис, рядом с ним встали двое его товарищей. Крис глухо выругался, быстро глянул на своих друзей и в раздражении воскликнул:

– Вы видели, как он бежал? С такой скоростью люди не бегают!!!

– Вот именно, – немедленно согласился один из его спутников, а второй весьма флегматично заметил:

– Так, может быть, это и не человек...

– А кто?! – Крис всем телом повернулся ко второму десантнику. – На монстра он нисколько не похож, обычный парень!

– Но ты же сам сказал, что люди так не бегают... – все с той же флегмой ответил десантник.

Крис шумно выдохнул и вдруг сказал совершенно спокойно:

– Ну хорошо, бегунок, мы тебя все равно найдем!

Затем, повернувшись к первому из своих спутников, приказал:

– Свяжись с Чаевым. Передай, что я хочу встретиться с ним!

Игоря вынесло на палубу команды в дальнем конце главного вестибюля. За время подъема на свой уровень он успел еще раз изменить свою внешность и теперь был самим собой. Его не слишком волновало то, что кто-то из команды сможет увидеть в вестибюле Игоря Вихрова.

Слегшие специалисты линкора были размещены в каютах, соседних с каютой Игоря, и он об этом знал. Правда, его попытки связаться с кем-либо из них тем же способом, которым он связывался с Сергеем Бабичевым, остались безуспешными, но Игорь надеялся, что эти люди уже прошли бессознательный период своего Превращения. Ведь только в этом случае им можно было предложить поиграть с пирамидкой.

Он быстро добрался до дверей своей каюты и убедился, что в нее никто не пытался проникнуть. Затем он прошел немного дальше по вестибюлю и остановился у двери следующей каюты. На ней был прикреплен знак медицинской службы и предупреждение о карантине, распространенном на эту каюту. Игорь прислонился к двери и попытался проникнуть за нее своим сознанием. Почти сразу же до него донеслась чужая, тревожная мысль:

«Кто-то подошел... Это не врач, врач никогда не останавливается и не прислушивается, он сразу открывает дверь... Это кто-то чужой! Что нужно чужому около моей каюты?»

«Ты кто?..» – мысленно произнес Игорь, стараясь вести себя как можно спокойнее и доброжелательнее.

Чужая мысль немедленно исчезла. За дверью наступила тишина, однако Игорь терпеливо ждал, не желая своим напором испугать того, кто находился за дверью.

Минуты две царила тишина, а затем чужой разум повторил за Вихровым:

«Ты кто?..»

«Я капитан Вихров... – немедленно отозвался Игорь, – я располагаюсь в соседней каюте, но теперь могу из нее выходить...»

И чуть подождав, он снова повторил свой вопрос:

«А ты кто?..»

«Я... не помню... – с какой-то щемящей тоской донеслось из-за двери, – ...я ничего не помню!..»

«Ты не будешь против, если я войду?..» – как можно мягче спросил Игорь.

«Ко мне никто не приходит... – пришла мысль из-за двери, – ...врач... иногда... редко... Наверное, ко мне просто нельзя войти... Может быть, меня просто нет?.. Но тогда кто за меня думает... Или это не мои мысли... лучше бы уже снова пришла боль, тогда я точно знаю, что я есть... И еще я точно знаю, что я есть, когда приходит врач... Только врача уже очень давно не было... наверное, потому, что меня тоже нет...»

«Теперь ты будешь точно знать, что ты есть, когда буду приходить я!» – перебил чужую мысль Игорь и положил подушечки пальцев на сканирующую пластину.

Шероховатости... нет, крошечные, чуть покалывающие кожу крючочки были ясно различимы. Игорь осторожно провел кончиками пальцев по пластине, приглаживая эти крючочки в одну сторону, пока не раздался знакомый короткий щелчок электромагнита. Капитан осторожно толкнул дверь.

Каюта, в которую он вошел, была точной копией его собственной. Тусклый «ночной» свет едва освещал помещение, но и в этом тусклом свете было хорошо видно, что на кровати никого нет. И в то же время Игорь отчетливо ощущал присутствие чужого разума. Он шагнул к туалетной нише и отдернул пластиковую штору. В нише загорелся свет, словно бы демонстрируя, что и там никого нет.

«Что за странные... прятки?..» – удивленно подумал Игорь.

«Прятки... – эхом возникла чужая мысль, – ...прятки... дети... маленькие люди... люди... большие люди... я был большим... человеком... теперь я никто, меня нет... остались только мои мысли... Только почему-то эти мысли всегда разные...»

«Если мысли появляются и исчезают, значит, их кто-то генерирует. А в каюте, кроме тебя, никого нет! – возразил невидимке Игорь. – Значит, ты есть, значит, ты существуешь!»

Ответа не последовало, и Игорь снова принялся осматривать крошечную каюту. Наконец в выдвижном ящике прикроватного столика он обнаружил капсулу с голограммой. Быстро развернув ее, он увидел голографическое изображение Володьки Ежова, четвертого ассистента командира «Одиссея». Рядом с младшим лейтенантом стояла женщина лет сорока, не сводившая с улыбающегося парня сияющих глаз.

«Вот, значит, кто находился в этой каюте! – подумал Вихров. – И как я только мог забыть, кто был со мной на Гвендлане?»

«Кто был с тобой на Гвендлане?..» – немедленно пришла к нему чужая мысль. Теперь в ней появился едва заметный интерес, и Вихров сразу же узнал знакомую интонацию – с ним общался Ежов, теперь он был в этом совершенно уверен.

«Ты был со мной на Гвендлане! – твердо подумал Игорь. – А зовут тебя Владимир Ежов, ты – младший лейтенант Космофлота Земли и четвертый ассистент командира линкора „Одиссей“!»

«...линкора „Одиссей“...» – слабым эхом отдалось в его голове.

«Нет, это уже черт знает что! – неожиданно вспылил Игорь. – Что произошло в этой каюте, куда мог подеваться человек и каким образом здесь появляются его мысли? Не мог же он на самом деле превратиться... – тут капитан запнулся, словно сам не мог поверить в промелькнувшую догадку, – ...или мог?»

Игорь аккуратно поставил свою коробку на столик, прикрыл глаза, чтобы ему не мешал ночник, и принялся изучать комнату с помощью своих вновь приобретенных способностей.

И почти сразу же он обнаружил в углу каюты, над входом в туалетную нишу не слишком сильное и странное по форме электромагнитное поле! Ни один из установленных в каюте или рядом с нею приборов и устройств не мог генерировать это поле! Что же получалось!..

На секунду Вихров растерялся – получалось, что человек, полностью потерявший свое материальное тело, тем не менее не утратил способности размышлять!!!

«Но если он... если это поле существует, значит, оно... он... получает откуда-то подпитку?»

И тут же в его голове родилась подсказка: «Да от того же энерговода, от которого ты сам подпитывался!»

Игорь поднял глаза и уставился в тот самый угол, в котором расположилось поле. Потом, не глядя, протянул руку и вытащил из коробки одну из пирамидок. Он, конечно же, не видел поля, но точно знал, что оно есть!

«Володь, ты можешь как-то ощущать вещи... предметы... людей?..»

«Володь... это я?»

Чужая мысль была гораздо четче, и вопрос, заключенный в ней, был точно направлен.

«Владимир Ежов – это ты! – подтвердил Игорь. И повторил свой вопрос: – Так ты можешь ощущать... материю?»

«Материю?.. Могу... И не только материю... Я, например, чувствую, что ты на меня смотришь... Я первый раз чувствую, что кто-то смотрит именно на меня!.. Врач никогда на меня не смотрел, хотя иногда говорил... – Вдруг чужая мысль оборвалась и спустя мгновение возобновилась с прежней неуверенностью: – Говорил?.. Обменивался мыслями... Говорил... уже давно не могу говорить... Я могу только мыслить...»

«Владимир! – резко перебил Ежова Игорь. – Сосредоточься! Я прошу тебя обратить внимание на то, что лежит у меня на ладони. Ты можешь как-то... обращаться с этой вещью?»

«С этой вещью?..» – эхом повторилось у Вихрова в голове, и вдруг он почувствовал, как по его руке, от плеча к запястью пробежала быстрая волна жестких мурашек, а вслед за этим лежавшая на ладони пирамидка приподнялась и поплыла к потолку.

«Этой вещью?» – снова переспросила мысль, делая ударение на слове «этой».

«Да – этой!» – радостно подтвердил Игорь и тут же достал другую пирамидку, не сводя глаз с первой, парящей под потолком.

«Владимир, попробуй проделать со своей... вещью то, что я сейчас тебе покажу... то есть то, что сейчас произойдет с такой же вещью в моей руке...»

Игорь понимал, что здорово запутался в своих объяснениях, и потому вытянул руку вперед и принялся манипулировать пирамидкой, превращая ее в синий тор и возвращая ей первоначальный вид.

Он провел шесть-семь превращений, когда в его голове вдруг появилась мысль Ежова:

«Это просто... Смотри!»

Висевшая в воздухе пирамидка вдруг завибрировала, причем с такой частотой и амплитудой, что ее очертания расплылись, а затем очень медленно ее форма и цвет стали изменяться. Прошло почти две минуты, пока пирамидка в «руках» Ежова не приобрела форму тора и не окрасилась в интенсивный синий цвет.

«Отлично!!! – с восторгом воскликнул Вихров, а затем стал каменно серьезным. – А теперь, Володя, подумай: может быть, тебе стоит вернуться в материальную форму, принять свой прежний, человеческий облик?»

Ответа не последовало, разве что синий бублик вдруг сорвался со своей невидимой опоры и с глухим стуком упал на пол каюты. Лишь после долгого молчания Вихров уловил мятущуюся мысль:

«Вернуть человеческий облик?.. Но ведь я утратил тело!.. У меня остались только мысли!.. Как можно мыслью вернуть себе тело?»

«Ничего ты не утратил! – жестко подумал Игорь. – Просто в ходе мутаций, возможно, из-за невыносимых болей ты, скорее всего даже не соображая, что делаешь, перевел свое тело в форму электромагнитного поля! Ты ушел от боли, избавившись от тела! Но ты сам только что показал, что вполне способен формировать материальные объекты, вот и думай, как с помощью этого знания вернуть себе материальную форму!!!»

«Но тогда и... боль вернется!.. Игорь, это была такая боль! Такая!!!»

«Зато...»

Игорь не договорил, ему в голову вдруг пришло, что, возможно, тот вид, который принял Ежов, более функционален для существования Разума? Идея была странной, страшной и... соблазнительной. Только, как почти сразу же сообразил Игорь, время реализации этой идеи еще не настало. Поэтому он после короткой паузы продолжил свою фразу:

«Зато ты сможешь снова стать полноправным членом экипажа и... и очень, понимаешь, Володя, очень помочь нам!»

«Кому нам?»

Вопрос Ежова прозвучал как-то уж слишком конкретно. Потому и Игорь ответил совершенно конкретно:

«Нам – Homo Super, потенциальным полным суперам. Ты же знаешь, кто это такие. Мы – я, ты, Сергей Бабичев и его ребята, Кокошко – все мы проходим сейчас Превращение, наши организмы мутируют! Нас пока еще очень мало, только те, кто побывал на Гвендлане или общался с мальчишкой, которого мы подняли с планеты. Только вот в чем загвоздка – „Одиссей“ идет по маршруту, на котором все находящиеся в звездолете люди должны стать полными суперами... или почти все. Нас всех ожидает Превращение, только у нас с тобой будет самая тяжелая работа!»

«Какая?» – спросил Ежов, едва только Игорь замолчал.

«Делай себе тело! – не стал отвечать на последний вопрос Вихров. – И потом мы все с тобой обсудим. Я тебя сейчас покину, тут рядом с тобой еще пятеро ребят мучаются. А ты думай и... работай, хватит хандрить... призрак!»

Игорь сгреб со столика свою коробку и шагнул к выходу.

Когда дверь за ним уже закрывалась, до него донеслась четкая мысль:

«Заходи... скорее!»

«Обязательно...» – усмехнулся в ответ Игорь и вдруг мысленно увидел ухмыляющуюся физиономию Володьки Ежова.

Вихров точно знал, что этот образ не был рожден его разумом.

Остальные семь кают Игорь прошел быстро. В четырех случаях люди уже прошли стадию боли и беспамятства, так что Игорь появился у них как раз вовремя, чтобы объяснить им, что с ними происходит, и продемонстрировать «преобразование шестого уровня». Кокошко, Эдельмана и Озду он нашел без сознания, и только у своего бывшего врача он немного задержался. Виталий Сергеевич изменился совершенно, так что теперь мало походил на человека. Он неподвижно лежал на спине совершенно обнаженный, а его искореженное тело от пояса и ниже словно бы превратилось в неровно обколотый кусок гранита, а выше пояса трепетало в мелких, но непрестанных изменениях. Прямо на глазах капитана плечи первого ассистента главного врача линкора вдруг начали быстро раздаваться вширь, а на груди появились два узких плоских нароста, напоминавших плавники...

Игорь вышел из каюты, закрыл магнитный замок, прислонился спиной к стене и неожиданно подумал:

«Интересно, кто из врачей наблюдает Кокошко? Представляю, что рассказывает этот человек своим друзьям о своем пациенте!»

И тут ему пришло в голову, что было бы неплохо навестить медотсек. Он даже сразу же придумал причину такого посещения – пора было ставить вопрос о своем возвращении на службу, это дало бы ему возможность беспрепятственно и не вызывая никаких вопросов перемещаться по кораблю. Конечно, боли могли возобновиться, но Игорь был почему-то уверен, что они не будут столь невыносимыми, как раньше, а уж беспамятство ему точно не грозило!

Отлепившись от стены вестибюля, он неторопливо дошел до своей каюты, оставил там коробку с пирамидками, а затем двинулся в сторону медотсека. Минут через пятнадцать Вихров уже стоял перед дверью амбулатории. Пригладив растрепавшиеся волосы и одернув куртку, Игорь толкнул дверь и вошел.

У пульта управления главного диагноста стоял пожилой седовласый врач, звание которого скрывал белый халат. Он оглянулся на звук открывающейся двери и, увидев входящего Игоря, коротко ему кивнул:

– Присядьте, молодой человек, и подождите немного. Я сейчас освобожусь.

Игорь молча опустился на небольшую скамейку, стоявшую у стены, и осмотрелся.

Рядом со скамейкой стоял небольшой столик, а неподалеку от него в стене имелась ниша, задернутая пластиковой шторкой. В противоположной стене находились входные люки боксов диагностирования. Рядом с пультом главного диагноста располагался небольшой письменный стол и кресло.

«За шторкой, по всей видимости, находится душевая кабина», – подумал Игорь и перевел взгляд на работающего с диагностом врача.

«А это, судя по внешнему виду, сам главный врач „Одиссея“ профессор Петер Ваксберг», – решил Игорь.

В этот момент врач отключил диагноста и повернулся к Игорю.

– Слушаю вас, господин капитан, – произнес он совершенно спокойным тоном.

– Вы меня знаете?.. – удивился Игорь.

– Вас теперь знают все врачи на «Одиссее», – улыбнулся профессор, – вы же, можно сказать, первопроходец. Только почему вы, если уж пришли в сознание, не вызвали меня к себе?.. Или вы чувствуете, что полностью... э-э-э... излечились?

И тут Вихрову в голову пришла странная мысль – почему медицинская служба линкора так спокойно отнеслась к его записке с просьбой не входить к нему в каюту? Почему они и в самом деле «оставили его в покое»? Это было, мягко говоря, не совсем обычно!

Главный врач «Одиссея», словно бы угадав мысли Игоря, неожиданно пояснил:

– Данные с диагноста, установленного в вашей каюте, выводились прямо сюда, так что мы могли вести постоянное наблюдение за вашим состоянием. Признаться, после того как мой первый ассистент, наблюдавший вас, сам слег, у меня раза два-три было большое желание... э-э-э... нарушить ваше уединение, но ваше состояние довольно быстро стабилизировалось, а последние четыре недели ваш диагност и вовсе показывает прекрасные данные.

– То есть можно сказать, что я абсолютно здоров? – улыбнулся Вихров.

– Нет, – покачал головой главный врач линкора, – это можно будет сказать только после обследования на главном диагносте.

– А когда можно будет пройти такое обследование?

Ваксберг внимательно посмотрел в лицо Игорю и чуть прищурил глаза.

– А к чему нам торопиться? – Он пожал плечами, повернулся к панели управления и пробежал пальцами по выключенной клавиатуре. – Отдохните еще недельку-другую, наберитесь сил. Ведь вы сегодня впервые вышли из своей каюты?..

– Вышел я действительно впервые, а вот отдохнул более чем достаточно, – самым серьезным тоном возразил Игорь. – Вы ведь понимаете – мне совершенно ни к чему записи в послужной карточке о длительных перерывах в службе по состоянию здоровья!

Главный врач покачал головой:

– Ах, молодежь, молодежь!.. Только у вас и заботы – ваша служба, ваша работа... Ничего, не успеете оглянуться, как придут заботы о своем здоровье, а с ними и сожаления о наплевательском отношении к нему в юности!..

Ваксберг снова взглянул в лицо Вихрову.

– Ну что ж, если вы так настаиваете, мы можем провести обследование прямо сейчас. Раздевайтесь и идите под душ!

Когда Вихров, приняв душ, вышел из-за пластиковой шторы, он увидел, что панель управления главного диагноста снова светится контрольными огнями, а крышка среднего бокса откинута и словно бы приглашает его внутрь. Ваксберг стоял спиной к капитану и его пальцы быстро бегали по клавиатуре.

Игорь подошел к открытому люку и негромко спросил:

– Что, можно занимать место?..

– Да, да, пожалуйста!.. – бросил главный врач, не оборачиваясь.

Игорь забрался в темный бокс, и крышка люка закрылась за ним с тихим шипением.

Подул легкий ветерок, сгоняя с тела воду, а затем включился встроенный антиграв. Тело Игоря оторвалось от днища бокса и повисло, лишенное веса. Несколько секунд ничего не происходило, но Вихров, хорошо знакомый с этой процедурой, спокойно ждал. Наконец прямо перед его глазами вспыхнула крошечная фиолетовая точка, пару раз мигнула и двинулась вправо и вверх по круглой стенке бокса.

«Процедура займет не менее получаса, – подумал Игорь, – это если не будет никаких... отклонений. А поскольку отклонения скорее всего будут, значит, сидеть мне здесь не меньше часа».

Он хотел было связаться с Бабичевым и поинтересоваться, как там у него обстоят дела с «преобразованием шестого уровня», однако отказался от этой мысли. Во-первых, прошло слишком мало времени, и у Сергея, вероятно, еще ничего не получается, а во-вторых, такого рода «связь», вполне возможно, будет создавать какие-нибудь лишние наводки на медицинскую аппаратуру, и в результате та что-нибудь соврет про состояние его здоровья.

Игорь расслабился и неожиданно, впервые за все время своей «болезни», ощутил себя в полной безопасности. Он внутренне улыбнулся этому своему ощущению, но тут же постарался настроить себя на серьезный лад – час пройдет, и снова начнется жизнь, полная неожиданностей и... неизвестности. Например, главный диагност скорее всего обнаружит в его новом теле различные отклонения от норм обычного человеческого организма... Ну, это он, пожалуй, утрясет с помощью... тех же самых отклонений от норм обычного человеческого организма. Затем надо будет связаться со Стариком и попробовать войти в курс обстановки на линкоре. Интересно, нуль-навигатор разобрался, кто еще стоит за Эдельманом и Оздой?.. И за Иваном Чаевым – первый ассистент главного механика, похоже, осуществляет связь между наиболее радикальной частью команды и сочувствующими этому радикализму десантниками... Конечно, «заболевание» Эдельмана и Озды должно было значительно ослабить радикальные настроения, однако вполне возможно, что уже появились новые... «лидеры движения за чистоту»!.. В общем, впереди очень много работы... а что будет, когда «Одиссей» побывает около красного гиганта, вообще трудно себе представить!

В этот момент раздался короткий звуковой сигнал и крышка люка, прикрывающая вход в бокс, откинулась.

– Выбирайтесь, молодой человек... – скомандовал Ваксберг.

Игорь вылез из бокса и быстро осмотрелся. Главный врач линкора стоял у пульта управления главным диагностом и внимательно рассматривал некую диаграмму, выведенную машиной на дисплей. Из печатающего устройства неторопливо выползала широкая лента с заключением главного диагноста.

Пока Игорь одевался, распечатка данных его обследования закончилась, главный врач корабля взял ее из лотка, уселся за стол и углубился в чтение. Вихров подошел и молча остановился рядом, ожидая, когда врач закончит чтение. Наконец Петер Ваксберг опустил лист на столешницу и поднял глаза на капитана. Несколько секунд он задумчиво рассматривал Вихрова, и тот наконец не выдержал:

– Так что, господин главный врач, могу я приступить к выполнению своих должностных обязанностей?..

Ваксберг опустил глаза и побарабанил пальцами по столешнице:

– Все физиологические показатели вашего организма в норме, но... – он не договорил и снова поднял на Вихрова задумчивый взгляд, – ...но допустить вас к работе я, наверное, не смогу...

– Почему?.. – совершенно спокойно поинтересовался Игорь.

– Мне нравится ваша выдержка, – улыбнулся главный врач, – она показывает, что вы действительно в прекрасной физической и психической норме. Но... в выводах главного диагноста, кроме подтверждения вашего отличного самочувствия, указывается на наличие в вашем организме... – тут он сделал короткую паузу и как-то недоуменно пожал плечами, – ...четырех новых, совершенно неизвестных медицине органов. Мне кажется, прежде чем допускать вас к работе, необходимо разобраться, что это за органы, какие функции они выполняют в вашем организме и насколько они... э-э-э... функциональны?

– Позвольте, профессор, – улыбнулся Игорь, – каким образом вы собираетесь выяснять функции этих органов и тем более их... э-э-э... функциональность?

Он специально повторил интонацию главного врача, надо было приступать к устранению возникшего осложнения, а для этого необходимо было привести своего собеседника в соответствующее психологическое состояние. Однако Ваксберг не обиделся, как того ожидал Игорь, а ответил абсолютно спокойно:

– Наблюдения, мой дорогой, наблюдения за работой вашего организма, эксперименты...

– Позвольте, профессор! – чуть преувеличенно возмутился Вихров. – Вы что же, собираетесь ставить на мне опыты? Нет уж, я вам не обезьянка и не морская свинка, если главный диагност указывает на какие-то отклонения в работе моего организма, могущие помешать исполнению моих служебных обязанностей, извольте, я останусь в своем лазарете до полного излечения. Если же таких отклонений нет, прошу допустить меня к исполнению моих обязанностей! Я и так провалялся на больничной койке больше полугода и не собираюсь проводить на ней еще неизвестно сколько времени! Я – астронавигатор, мое место в Главном центре управления, за навигаторской панелью! А наблюдать «за работой моего организма» вы сможете вне зависимости от того, где я нахожусь!

Главный врач линкора очень внимательно выслушал навигатора-три, с минуту подумал, а затем неожиданно кивнул:

– Хорошо, я допущу вас до работы, однако при выполнении вами двух обязательных условий.

– Слушаю вас. – Игорь упрямо наклонил голову, словно бы готовясь к возражениям.

– Во-первых, в случае появления болей, головокружений, тошноты и других симптомов заболевания вы немедленно и добровольно возвращаетесь в... как вы сказали?.. в «свой лазарет...»

– Согласен, – быстро проговорил Вихров, но профессор не обратил внимания на его столь быстрое согласие.

– ...И во-вторых, вы постоянно будете носить на теле вот такой маленький приборчик...

Ваксберг выдвинул ящик стола, достал из него небольшой, похожий на пластиковую таблетку диск и протянул его Игорю.

– Можете прицепить его в любом месте своего тела, так, чтобы он вам не мешал.

Игорь осторожно взял прибор двумя пальцами и внимательно его рассмотрел. Диск имел совершенно гладкую и ровную поверхность, за исключением двух небольших утолщений на обратной стороне.

«Биологические присоски...» – подумал Игорь.

– Это... – профессор указал на утолщения, – биологические присоски. Установите прибор на свое тело... прямо здесь, при мне, и можете идти в свой Главный центр управления.

Игорь расстегнул куртку и прижал диск к своей груди прямо под ключицей.

– Так будет нормально, профессор?.. – поинтересовался он, отводя руку в сторону и демонстрируя прилепившийся к телу прибор.

– Прекрасно, – кивнул Ваксберг, – только должен вас предупредить, чтобы вы сами не пытались снять прибор – это будет чрезвычайно болезненно и... я об этом сразу же узнаю.

Игорь пожал плечами:

– Не вижу смысла в таких действиях.

– Вот и прекрасно... – повторил профессор. – Можете быть свободны. Ваше очередное дежурство вы должны согласовать с командиром корабля.

Он встал из-за стола и, подойдя к пульту управления работающего диагноста, принялся набивать какую-то информацию.

– Спасибо, господин главный врач, – проговорил Игорь, застегивая куртку.

Вернувшись в свою каюту, Вихров подсел к личному узлу связи и включил компьютер.

Едва только на экране появилась девчачья рожица, Игорь быстро произнес:

– Прошу связать меня с командиром корабля!

Рожица удивленно вытянулась, а затем исчезла. Через пару секунд на экране появились лицо Старика, и по видневшейся позади него обстановке Игорь догадался, что нуль-навигатор находится в Главном центре управления.

– Господин нуль-навигатор, – официально обратился Вихров, – капитан Вихров, третий ассистент командира линкора-ноль «Одиссей» прошел медицинский осмотр и допущен к исполнению своих должностных обязанностей. Прошу разрешения приступить к работе!

Удивление на лице Старика не появилось, словно возвращение одного из его офицеров после более чем полугодового отсутствия по болезни было в порядке вещей. Чуть подумав, он глухо проговорил:

– Я рад, что вы возвращаетесь, капитан. Заступаете на дежурство в третью вахту, а минут через сорок я освобожусь и хотел бы видеть вас у себя в кабинете.

– Слушаюсь, господин нуль-навигатор!

Старик тут же отключил связь, а Игорь, откинувшись на спинку стула, задумался.

Ровно через сорок минут Вихров стоял у входа в апартаменты командира корабля. Он чисто машинально протянул ладонь к идентификационной пластине и тут же отдернул ее, а затем поднял руку и внимательно осмотрел ладонь. Папиллярные линии были на месте, но вот соответствовали ли они линиям капитана Вихрова... того капитана Вихрова, который был... Homo sapiens?..

Игорь вздохнул и в который раз прислушался к самому себе. Он в полной мере ощущал себя... Игорем Вихровым, капитаном Космофлота Земли, третьим ассистентом командира линкора-ноль «Одиссей», вот только был ли он им. Снова вздохнув, он опять протянул ладонь к пластине, успев быстро подумать:

«Не сработает, открою другим способом!..»

Однако, как только его ладонь коснулась прохладного металлопласта, магнитный замок привычно щелкнул и дверь мягко отъехала в сторону.

Игорь шагнул внутрь, и тут же из-за второй, чуть приоткрытой двери донесся голос Старика:

– Проходите, Вихров, проходите.

Капитан пересек прихожую и перешагнул порог кабинета.

Нуль-навигатор сидел за совершенно пустым столом, сложив руки на столешнице, и смотрел на выключенный экран личного модуля связи.

– Присаживайтесь, капитан... – проговорил он, не поворачивая головы, и только когда Игорь опустился в стоящее возле стола кресло, быстро скосил глаза в его сторону. Только мазнув по его лицу и фигуре мгновенным, скользящим взглядом, нуль-навигатор повернулся в кресле в сторону своего гостя.

Еще раз оглядев Игоря, Старик вздохнул:

– А вы, капитан, совсем не изменились...

– Да, – усмехнулся в ответ Вихров, – мне удалось сохранить свое лицо!

– Я видел вас четыре месяца назад, – проговорил Старик, прищурив глаза, – тогда у вас вообще не было лица!

– Значит, не сохранить, а вернуть... – улыбнулся Игорь.

– Вернуть... – повторил нуль-навигатор, не отвечая на улыбку Вихрова. – Вы считаете, что и в самом деле вернули себе все свои качества?..

– Более того, командир, я приобрел кое-что еще! – очень серьезным тоном ответил Игорь.

– Например?.. – поинтересовался Старик.

– Например, я могу пообщаться с капитаном Бабичевым прямо из вашего кабинета! – снова улыбнулся Вихров.

Старик с минуту молча рассматривал капитана, а затем задумчиво проговорил:

– Наша медицинская служба доложила мне около трех месяцев назад, что организм капитана Бабичева претерпел очень серьезные изменения... что этот офицер вообще потерял возможность... говорить! Капитан, мне доложили, что капитан Бабичев, вернее, то, во что он превратился, лишено горла, губ, подвижных щек... что у него вместо лица костяная маска!!!

Голос нуль-навигатора постепенно повышался, так что последние слова он буквально кричал.

– Тем не менее, – как можно спокойнее ответил Вихров, – капитан Бабичев нисколько не изменился. Он все так же ироничен и бесшабашен. Если он потерял возможность говорить, он не потерял возможность... мыслить и общаться! Более того, именно он первым «отыскал» меня, он первым связался со мной, он первым показал мне, каким образом мы можем общаться и понимать друг друга! Я уверен, командир, что Сергей скоро примет свой обычный... «человеческий» облик!

И снова Старик долго молчал, разглядывая Вихрова, словно раздумывая, можно ли верить словам навигатора-три. Наконец он снова заговорил, на этот раз с горечью:

– У нас первая потеря... Пропал ваш напарник по исследовательскому облету Гвендланы младший лейтенант Ежов. Два с лишним месяца назад наблюдавший его врач не нашел Ежова в его каюте. Мы обыскали весь корабль, его нет на линкоре, и никто не знает, куда он мог подеваться!

Старик опустил голову, словно в пропаже офицера из его экипажа был виноват лично он.

– Господин нуль-навигатор, – осторожно проговорил Игорь, – должен вам сказать, что и в этом случае вы ошибаетесь...

Старик вскинул голову и уперся в Вихрова остановившимися глазами, а Игорь между тем все так же осторожно продолжал:

– Я общался с младшим лейтенантом Ежовым не далее чем два часа назад. Он по-прежнему находится в своей каюте...

Увидев невольный взгляд Старика, брошенный в сторону личного модуля связи, Игорь понял его желание и заторопился:

– Нет, не надо никого посылать к нему в каюту, ваш посланец никого не обнаружит. Дайте Ежову хотя бы двое-трое суток, я надеюсь, что за это время он сможет вернуть себе материальное тело!.. Хотя вполне возможно, что для этого потребуется гораздо больше времени!

– Что значит – «успеет вернуть себе материальное тело»?.. – удивленно воскликнул Старик.

– Дело в том... – попытался объяснить Вихров, – ...что первый этап Превращения сопровождается чрезвычайно сильными болями... Невыносимыми болями, – добавил он после мгновенной паузы. – Похоже, Владимир не смог их выдержать и... избавился от них вместе со своим телом!

– Но... как же так?.. Вы говорите, что он жив, что он в своей каюте! – растерянно переспросил нуль-навигатор. – Как же такое может быть, если Ежов... не имеет тела?!

– Командир, я сам еще многого не знаю... не понимаю... – покачал головой Игорь. – Могу только сказать, что Ежов сейчас живет... именно живет... в виде электромагнитного поля. Вы можете мне верить или не верить, но я с ним действительно общался – он... есть!

– Капитан, вы понимаете, что рассказываете какие-то совершенно невероятные вещи?

Тон, которым были сказаны эти слова, показывал, что нуль-навигатор вернулся к своему обычному состоянию и снова полностью владеет собой.

– Понимаю, господин нуль-навигатор, – с улыбкой ответил Вихров, – поэтому предлагаю просто немного подождать и затем убедиться, что я прав.

– Немного – это сколько? – прищурил глаз Старик.

– Я думаю, что до того момента, как линкор достигнет орбиты красного гиганта, все заболевшие пройдут Превращение полностью... Если, конечно, им не помешают!

– А кто им может помешать?.. – поинтересовался Старик.

– Но... вы же знаете, что Эдельман и Озда приходили ко мне, чтобы меня убить?.. – вопросительно подняв бровь, спросил Вихров.

– Да, я знаю... Знаю и то, что у Эдельмана был с собой излучатель. Но ведь он не успел им воспользоваться! Что вы сделали, чтобы... чтобы они тоже заболели?!

Вихров несколько секунд молча смотрел на нуль-навигатора, а затем пожал плечами:

– Эдельман как раз успел воспользоваться своим излучателем. Правда, всего один раз, но этого разряда мне вполне хватило, чтобы его преобразованное излучение дало необходимый толчок началу Превращения в организме Эдельмана.

– И какой же фактор смог преобразовать разряд излучателя в... «преобразованное излучение»?

Вопрос Старика прозвучал весьма иронично.

– Я сам его преобразовал... Просто пропустил через свой организм.

– А Озда мне доложил об этом инциденте несколько иначе...

– Это вполне понятно. Не мог же он просто признаться, что они с первым ассистентом командира корабля затевали убийство третьего ассистента командира корабля по той причине, что считали, будто бы тот превратился в некоего монстра!

Теперь уже иронизировал Вихров, но нуль-навигатор никак не среагировал на эту иронию.

– И все-таки версия Озды кажется мне более правдоподобной. Согласитесь, господин капитан, трудно представить себе, что нормальный человек, а вы кажетесь вполне нормальным человеком, так запросто не только принял на себя разряд излучателя, но еще каким-то образом преобразовал этот разряд и поразил им нападавших!.. Или вы можете объяснить... научно объяснить... каким образом вы это сделали?

Игорь пожал плечами:

– Нет, объяснить я пока что ничего не могу... Вы, например, можете объяснить, каким образом перерабатываете проглоченную вами пищу в необходимую вам энергию? Или заставляете двигаться свои конечности. В этом случае все происходит точно так же, то есть без участия разума. И поверьте мне, способность преобразовывать один вид энергии в другой не единственная вновь приобретенная моим организмом. – Игорь секунду помолчал, а потом добавил: – Я понимаю, что снова рассказываю «совершенно невероятные вещи»! Но вспомните, как удивился наш генерал-десантник, узнав, что мальчишка с Гвендланы может употреблять в качестве пищи излучение Иситуки!

Старик опустил взгляд и побарабанил пальцами по столешнице.

– Кстати, попытка Эдельмана и Озды прикончить монстра была не единственной... – проговорил Игорь, и нуль-навигатор снова поднял глаза. В них был вопрос.

– Во временный госпиталь, там, где находится Бабичев со своими ребятами, заходил Стив Крис с двумя своими... к-хм... товарищами. Он, знаете ли, решил их... навестить!

– Заходил навестить?.. – Старик пожал плечами. – Так, может быть, он просто заходил их навестить?..

– Да нет! Когда один из дежуривших в госпитальной казарме врачей отказался открывать десантникам дверь, Крис пообещал ее выломать! Так ему не терпелось узреть мучения своих изуродованных однополчан! От врачей он при этом требовал показать, в каких именно монстров превратились эти ребята.

– Так врачи их впустили?..

– Впустили... Попробовали бы они их не впустить!

– И что же?.. Я не слышал, что с кем-то из... заболевших случилось несчастье!

– Да ничего и не случилось. Крис и его люди убедились, что Бабичев и его люди ни в каких монстров не превратились и ушли восвояси!

– То есть как убедились?.. – не понял нуль-навигатор. – Они что же, не видели, кто перед ними лежит?

– Они видели то, что Сергей со своими ребятами им показал!

И снова Старик надолго замолчал, пристально рассматривая своего третьего ассистента. Когда он заговорил, в его голосе звучали усталость и горечь:

– Вы, капитан, наделяете себя и своих товарищей такими способностями, что я тоже готов подумать, будто вы потеряли человеческий облик... Мне становится... страшно. Страшно при мысли о том, что вы способны устроить на линкоре!

Вихров пожал плечами:

– Скоро, командир, мы все станем такими. Так что главные наши трудности впереди. Я думаю, что после того, как линкор побывает около красного гиганта, превращения станут массовыми. А прошедших Превращение к этому времени будет слишком мало, чтобы обеспечить надлежащий уход впавшим в беспамятство и поддерживать корабль в нормальном состоянии. Вот когда могут начаться страшные вещи. Смотрите, что получается – мой организм первым приступил к Превращению, просто потому, что я дольше других общался с Гвендланой. За мной последовали все, кто так или иначе контактировал с этой планетой или ее жителями. Эдельман и Озда не в счет, потому что необходимый импульс дал их организмам я. Видимо, я не ошибусь, если скажу, что красный гигант даст такой импульс всем остальным людям, населяющим этот корабль! Всем сразу! На ногах останутся в лучшем случае двадцать пять – тридцать человек! На весь корабль! Вы понимаете, что произойдет?

Старик кивнул, а затем спросил:

– И что же вы предлагаете?..

– Предлагаю надеяться на единственное, что внушает надежду, – на вновь приобретенные качества и способности Homo Super! – немедленно ответил Игорь. – Но чтобы на них надеяться, надо сохранить всех проходящих сейчас Превращение! А для этого надо нейтрализовать наиболее радикальных противников этих превращений...

– Почему не всех?.. – иронично поинтересовался нуль-навигатор.

– Всех не удастся, – усмехнулся Вихров, – просто потому, что в той или иной мере все люди считают заболевших монстрами, опасными для их существования. И будут так считать до тех пор, пока сами не вступят на путь Превращения.

– И кого же вы, капитан, считаете «наиболее рьяными» противниками мутантов?..

Впервые командир линкора назвал часть своих подчиненных мутантами, и Вихров неожиданно понял, насколько ему это неприятно! Тем не менее он сдержался и не показал своего отношения к этому точному термину.

– Я надеялся, что вы знаете этих людей лучше меня... – с огорчением произнес он. – Лично мне известен только один такой человек, это – Иван Чаев, первый ассистент главного механика линкора. Похоже, именно он осуществляет связь между палубой команды и палубой десанта.

– Да, Озда назвал мне эту фамилию... – подтвердил Старик. – Еще он назвал Клауса Эгерта и Питера Хорта и сказал, что больше никого не знает, хотя, возможно, есть кто-то еще.

Они помолчали, думая каждый о своем, а затем Вихров поднял взгляд и негромко спросил:

– Командир, сколько «Одиссею» осталось лететь до красного гиганта?..

– Чуть больше четырех месяцев... – так же негромко ответил нуль-навигатор.

– Времени очень мало... – задумчиво протянул Игорь.

– Ладно!.. – на выдохе произнес нуль-навигатор и встал из-за стола. – Вы заступаете на вахту... – он бросил быстрый взгляд на настенный хронометр, – ...через четыре часа с минутами. Дежурства сейчас весьма спокойные, но, надеюсь, вы ничего из профессиональных навыков не забыли.

– Нет, господин нуль-навигатор, я ничего не забыл, – ответил Вихров, поднимаясь из кресла. – И я вас не подведу!

– Не сомневаюсь, – кивнул нуль-навигатор, отпуская своего третьего ассистента.

Игорь также коротко кивнул и, развернувшись, направился к выходу.

– А наших «больных» мы сможем защитить!.. – проговорил ему вслед Старик, и в его голосе Игорь услышал вернувшуюся к командиру уверенность.


Содержание:
 0  Бросок в безумие : Евгений Малинин  1  продолжение 1
 2  ПРОЛОГ : Евгений Малинин  3  продолжение 3
 4  Глава 1 : Евгений Малинин  5  продолжение 5
 6  Глава 2 : Евгений Малинин  7  продолжение 7
 8  Глава 3 : Евгений Малинин  9  продолжение 9
 10  ИНТЕРМЕЦЦО : Евгений Малинин  11  продолжение 11
 12  Глава 4 : Евгений Малинин  13  продолжение 13
 14  вы читаете: Глава 5 : Евгений Малинин  15  продолжение 15
 16  ИНТЕРМЕЦЦО : Евгений Малинин  17  продолжение 17
 18  Глава 6 : Евгений Малинин  19  продолжение 19
 20  Глава 7 : Евгений Малинин  21  продолжение 21
 22  Глава 8 : Евгений Малинин  23  продолжение 23



 




sitemap