Фантастика : Космическая фантастика : Глава 8 : Евгений Малинин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу




Глава 8

В каюте было темно, однако Вихрову не нужен был свет, чтобы мгновенно оглядеться. Жилая комната была немного больше, чем у самого Вихрова, кровать стояла у правой стены, так что между ее изголовьем и выступающим из стены компьютерным блоком образовывалась довольно большая ниша. Именно там, в этой нише, сгорбившись, засунув ноги под кровать и положив голову на подушку, устроился Артур Исаевич Эдельман. Огромное, косматое, большеголовое существо, в которое превратился флаг-навигатор, сидело совершенно неподвижно и совершенно бездумно. В первое мгновение Игорь подумал, что Монстр спит, но это было не так – шесть небольших, красновато светящихся глаз внимательно следили за каждым движением навигатора-три.

Вихров сделал шаг в сторону и прислонился спиной к стене, слева от входа, так чтобы видеть всю каюту – у него было такое впечатление, что здесь притаился кто-то еще... в туалетной комнате, вход в которую был прикрыт задернутой шторой.

Около минуты Вихров и Эдельман молчали, словно прислушиваясь к мыслям друг друга, а затем Игорь услышал отчетливую, но какую-то ленивую мысль Монстра:

«Ну, капитан, говори, зачем пришел...»

«Хотел узнать, зачем вам понадобился этот бессмысленный бунт?.. – ответил Игорь первое, что пришло в голову. – Неужели вы с Крисом всерьез считали, что сможете захватить линкор?!»

«Бессмысленный?.. – усмехнулся Эдельман, его глаза сверкнули затаенной яростью... и снова погасли. – Действительно – бессмысленный! Я говорил этому дураку Крису, что он не сможет поднять десантников, что им сейчас ни до чего, кроме себя, нет дела!.. А он... Он всегда считал себя вожаком... Вождем!.. Трибуном, способным одним словом зажечь людей!.. Трибун... убогий... убогий... убогий...»

Мысль Монстра потухла, словно запутавшись в последнем слове, и в каюте снова наступила тишина. Игорь не знал, что сказать и нужно ли вообще что-то говорить. Монстр сидел все в той же неудобной позе, сидел совершенно неподвижно, и только его чуть светящиеся глаза показывали, что он бодрствует. Наконец Вихров уловил новую, по-прежнему вялую мысль:

«А где же твой излучатель, капитан? Когда ты начнешь меня убивать?..»

«С чего ты решил, что я стану тебя убивать?» – без всякого удивления переспросил Вихров.

«С того, что я тебе мешаю... – быстро ответил Эдельман. – Ведь ты не будешь отрицать, что я тебе мешаю?»

– Чем же это ты мне мешаешь? – вслух удивился Игорь, но тут же снова перешел на ментальную речь: «И что я делаю такого, чтобы мне надо было помешать?»

«Что ты делаешь? – Монстр вскинул голову, откинулся к стене, все шесть его глаз широко раскрылись, и в них полыхнул мрачный багровый отсвет. – Ты нарушил присягу, предал Землю, перешел на сторону ее врагов, запутал и сбил с толку своего командира!.. А разве то, что случилось с командой нашего линкора, с приписанными к „Одиссею“ десантниками, не твоих рук дело? То, что случилось со мной? Посмотри на меня – видишь, что ты со мной сделал?»

«Даже если бы я действительно хотел сделать то, в чем ты меня обвиняешь, вряд ли мне это удалось бы! – усмехнулся Вихров. – Ты переоцениваешь мои возможности и степень моего коварства!»

«Нет! Ничего я не переоцениваю!.. – Монстр сделал попытку подняться, забыв, что его ноги засунуты под довольно низкую кровать, но после первой же неудачи с рыком снова откинулся к стене. Его глаза буквально пожирали Вихрова. – „Одиссей“ имел задание помочь Двенадцатой эскадре Звездного патруля уничтожить мятежную планету. Едва линкор вышел к этой планете, он был атакован мятежниками! Разве это не доказывало, что приказ Высшего Совета Земного Содружества был правильным и на планете действительно обосновались мятежники, замышляющие зло против Земли, против нашей родной планеты. Никто на линкоре не сомневался в правильности и законности поставленной перед нами задачи! Никто, кроме тебя! Разве не ты первым усомнился в необходимости и справедливости действий Высшего Совета? Еще в челноке, когда вы летели на „Молот Тора“, ты высказал эти свои сомнения – да, да, мне все рассказали!!! Разве не ты убедил в обоснованности своих сомнений нуль-навигатора? А потом, когда эти гвендландские монстры чуть было не убили Бабичева, ты все равно их защищал! Ты все равно считал их пострадавшей стороной!»

Неожиданно Монстр закрыл глаза и с такой силой ударился затылком о стену каюты, что полиольстальная переборка загудела, словно колокол. Но он, видимо, совершенно не почувствовал боли. Глаза его снова распахнулись и уставились в лицо Вихрова:

«Подумать только, какая-то... букашка... какой-то... старший лейтенант, какой-то навигатор-три смог навязать свою волю командиру элитного звездолета Земли, заморочить голову боевым офицерам Звездного патруля, заставить большинство команды поверить в свою выдумку, в свою... ложь!!!»

Последняя мысль Монстра прозвучала как вопль... как истеричный взвизг!

Вихров сжал зубы, стараясь подавить в себе подступающую ярость негодования, скулы его свело, а взгляд сделался пристальным, острым. Теперь уже он сам пожирал глазами бывшего флаг-навигатора. Едва ментальный визг Монстра затих, Игорь ровным тоном проговорил:

«При всем том ты забываешь, что именно я спас Бабичева и Строя из лап „гвендландских монстров“, именно я ходил на Гвендлану в разведку, дрался с этими монстрами и едва не погиб, именно я поднял с Гвендланы живого мятежника, наконец, именно я... я, а не ты, спас „Одиссея“, когда тот готов был упасть на А4 Кастора! А ведь именно ты в тот момент сидел за панелью управления звездолета! Именно ты сидел за панелью управления и тогда, когда надо было выводить звездолет из гиперпространства, но ты не справился с этой задачей, и мне пришлось сделать за тебя твою работу!!!»

«Это я вывел „Одиссей“ из гипера!!! – почти в истерике взвизгнул Монстр. – Я! Я! И именно я остановлю тебя! Я не позволю тебе довести твое предательство до конца, я не позволю тебе превратить команду и Звездный десант „Одиссея“ в гвендландских монстров, я не дам тебе погубить Землю! Ту самую Землю, которую ты предал, которая стала для тебя чужой Землей, забытым, потерянным Миром!!!»

«Ты уже пытался это сделать!.. – с горечью произнес Игорь. – Помнишь, чем это закончилось?.. Смотри, как бы вторая твоя попытка не закончилась для тебя еще хуже!..»

И тут Артур Эдельман рассмеялся! Хриплые, чуть прирыкивающие звуки вырывались из приоткрытой пасти Монстра, прищурившиеся глаза посверкивали алым блеском, а верхние лапы похлопывали по сбившемуся одеялу. Этот смех был настолько неожиданным и неуместным, что на мгновение Игорь растерялся!

«Да, я был глуп... – дошла до разума Вихрова веселая мысль Монстра. – Я был глуп, что полез к тебе с излучателем... Мне уже тогда надо было догадаться, что тебя наградили необычными способностями, чтобы ты мог успешно сделать свое дело! Но с тех пор я тоже кое-чему научился, тебе не удалось сделать из меня тупого, безмозглого зверя! Не-е-ет, теперь я знаю – тебя не уничтожить лучевым ударом, но и меня ты больше не поймаешь на свой фокус с отражением излучения! Нет, меня теперь не поймаешь! Не поймаешь... не поймаешь!..»

Он бормотал свое «не поймаешь» взахлеб, словно ребенок, узнавший некую тайну, страстно желающий поделиться ею и в то же время опасающийся, что старшие посмеются над его открытием.

Но Вихрову было не до смеха, в его голове мелькнула догадка: «Ведь он говорит о своей способности!.. Своей способности... перемещаться!»

«Поймаю!» – уверенно бросил Игорь жесткую мысль, и Монстр вдруг замер на месте, оборвав свое очередное «...не пойма...». Его глаза широко раскрылись и уставились в одну точку, где-то чуть выше головы капитана. В каюте повисла мертвая тишина, а через секунду за шторой, скрывающей туалетную нишу, раздался осторожный шорох, и оттуда пришла едва различимая мысль:

«Врет!»

«Врешь!!!» – немедленно повторил Эдельман в полную мощь своего мозга, то ли пытаясь заглушить чужую подсказку, то ли от радости, что ответ нашелся.

Вихров, не обращая внимания на Монстра, стремительно переместился к туалетной нише и отдернул занавеску. Внутри было пусто... Автоматически зажегшаяся лампа ярким светом залила все пространство туалетной ниши, словно бы нарочито демонстрируя эту пустоту.

«Но ведь... подсказка пришла отсюда!» – подумал Игорь и в тот же момент снова услышал шорох. Его взгляд метнулся в сторону этого едва слышного звука, и он увидел небольшое бело-голубое пятно, едва заметное на белом потолке ниши. Пятно медленно перемещалось к вентиляционной решетке. В следующий момент, как следует приглядевшись, Вихров понял, что это не пятно, это – небольшая выпуклая линза?.. Нет – не линза! Это был... глаз! Самый настоящий человеческий глаз... вернее, половина глазного яблока!!! Игорь сделал еще один шаг и поднял руку, собираясь накрыть «глаз» ладонью, но тот успел проскочить сквозь крупноячеистую решетку в вентиляционное отверстие.

Капитан быстро обернулся и увидел, что Эдельман выбрался из-под кровати и стоит у него за спиной, пристально наблюдая за его действиями. Как только Игорь взглянул на Монстра, тот осклабился и глухо повторил вслух:

– Не по-о-ойм-м-маеш-ш-шь!..

С минуту Вихров разглядывал ухмыляющуюся морду Монстра, а затем также вслух проговорил:

– Слушайте меня внимательно, господин флаг-навигатор, и постарайтесь понять. Команда и Звездный десант «Одиссея» проходят процесс генного преобразования, или, как сказал Виталий Сергеевич Кокошко, Превращения. Пройдя такое Превращение, человек получает массу необычных способностей, в том числе способность изменять свое физическое тело каким угодно образом. Вы и сами видели, как я принял облик Стивена Криса. Поймите, все мы, и вы в том числе, превращаемся в Homo Super! Вы не никак сможете помешать этому процессу, и никто на корабле не сможет этого сделать. И обвинять кого-то в том, что этот процесс начался, нельзя... Разве что... Высший Совет Земного Содружества, принявший неверное решение, после получения от гвендландцев отчет об их работе! Да, да, Гвендлана представила правительству отчет о своей работе, и руководство Земли очень серьезно ошиблось, оценивая его... Или сделало эту «ошибку» специально! Но не в этом суть... Если вы попробуете каким-то образом помешать «Одиссею» выполнить свою задачу, если вы сделаете хоть одно враждебное звездолету действие, я без колебаний уничтожу вас и тех, кто пойдет за вами, и моих новых способностей для этого вполне хватит! Вы меня поняли?

Монстр долго, не мигая смотрел на Вихрова всеми своими шестью широко открытыми глазами, а потом медленно, с трудом, но вполне внятно проговорил:

– Я посмотрю... как ты заговоришь... когда нуль-навигатор отойдет в лучший мир... и я стану командиром «Одиссея»... Я сразу же соберу военно-полевой суд, и тебя приговорят к смерти... А там уже мы посмотрим, что нам делать дальше... Без тебя и тех... кто за тобой идет...

Но Вихров его уже не слушал, слова «когда нуль-навигатор отойдет в лучший мир...» кольнули его в сердце, и он понял, где ему нужно сейчас быть! Все остальное – и потерявший рассудок, ставший самым настоящим монстром Эдельман, и его невыясненные возможности, и пока еще неясно чей «глаз», подсказывавший безумному флаг-навигатору нужные мысли, – все это могло подождать!

Игорь чуть прикрыл глаза, сосредоточился и... оказался перед дверью, ведущей в апартаменты нуль-навигатора. В то же мгновение в его голове прозвучал вызов от Кокошко:

«Игорь Владимирович, вам срочно надо быть у командира!»

Вихров протянул руку к идентификационной пластине и сразу понял, что дверь открыта. Толкнув ее в сторону, он вошел в темную прихожую и сразу же направился в спальню.

На этот раз в спальне горел яркий свет. Первый ассистент главного врача линкора повернулся к входящему в спальню капитану, и Игорь увидел, что он... плакал! Однако, кроме припухших и покрасневших век, ничто не выдавало слабости Кокошко. Вихров перевел взгляд на неподвижное, маленькое, безобразное тело, лежащее в постели, и все понял.

– Нуль-навигатор умер... – негромко произнес Виталий Сергеевич, – ...я хотел посоветоваться с вами, как нам его похоронить... Мы ведь, если я правильно понимаю, находимся довольно далеко от ближайшей звезды?..

– Да... – сухим, надтреснутым голосом ответил навигатор-три. – Мы далеко от звезд... челнок не дотянет... хотя... Мы можем похоронить командира на К8, на том красном гиганте, который прошли недавно. Я рассчитаю орбиту и разгонные ускорения, Ежов подготовит «стриж», а вы с Ирвингом... соберите Старика...

– Вам, Игорь Владимирович, придется сделать соответствующую запись в вахтенном журнале, – подсказал Вихрову Кокошко, – поскольку вы теперь старший из навигаторов линкора, находящихся в строю, и должны принять командование... Вот нуль-навигатор передал для вас...

И он протянул капитану небольшой листочек писчего пластика, сложенный вчетверо. Игорь взял лист, на его верхней части было написано «навигатору-три Вихрову». Развернув лист, он увидел семь цифр и четыре буквы, написанные рукой Старика, видимо, в то еще время, когда он мог писать – командирский дубль-код доступа к информационной базе Главного компьютера.

Игорь кивнул и после секундного молчания добавил:

– Вам, Виталий Сергеевич, надо будет засвидетельствовать мою запись в бортовом журнале.

Теперь уже молча кивнул Кокошко.

Офицеры несколько минут молча смотрели на маленькое, совершенно непохожее на нуль-навигатора существо, лежащее под простыней, а затем Вихров развернулся и двинулся в кабинет. Не без трепета усевшись в кресло командира, он включил компьютерный блок и подождал, пока на засветившемся экране монитора не появилась надпись «готов к работе».

«Прошу бортовой журнал», – дрогнувшими пальцами набрал Игорь и с каким-то недоумением прочитал мерцающую зеленым строку. Неужели это он... он сам выбрал на клавиатуре эти буквы и расставил их именно в такой последовательности – «Прошу бортовой журнал»?! Ведь дать такое поручение Главному компьютеру мог только командир корабля!

Между тем надпись на экране сменилась, теперь там значилось: «Прошу подтвердить полномочия», и чуть ниже этой строки вопросительно помигивал появившийся черный курсор.

Игорь медленно, словно опасаясь причинить компьютеру боль, набрал семь цифр и четыре буквы в той последовательности, в которой они были написаны на переданном Кокошко листочке.

Экран монитора как-то жалобно мигнул и очистился, а мгновением позже на нем возник вопрос:

«С какого места будете знакомиться с вахтенным журналом?»

«Новая запись», – пояснил Вихров, и теперь уже его пальцы двигались по клавиатуре гораздо увереннее.

Экран снова мигнул, словно бы принимая задачу, и на нем появилась чистая страница вахтенного журнала. Игорь поднял руки над клавиатурой и вдруг подумал, что видит лист вахтенного журнала звездолета впервые после окончания Звездной академии. Как давно это было! Он вздохнул и принялся заполнять страницу:

«Пятьсот восемьдесят седьмые сутки полета. Восемнадцать часов тридцать две минуты внутрикорабельного времени. Скончался командир корабля, генерал-лейтенант Космического флота Земли, нуль-навигатор Скворцов Егор Сергеевич. Причина смерти...»

Руки Вихрова застыли над клавиатурой, капитан не знал, как сформулировать причину смерти командира. После секундного замешательства он «позвал» Кокошко:

«Виталий Сергеевич, как мне изложить причину смерти?..»

Врач отозвался немедленно, словно уже обдумал необходимые формулировки:

«Пишите... Смерть была вызвана полным перерождением организма в результате неуправляемых, лавинообразных генных мутаций. Причиной возникновения мутаций послужило прохождение линкора „Одиссей“ в непосредственной близости от А4 Кастора, О6 и К8 рассеянного звездного скопления М35 созвездия Близнецов по маршруту, заданному программой „Звездный лабиринт“, введенной в Главный компьютер корабля с Земли и защищенной по нулевому уровню доступа».

«Узнаю манеру Старика! – горько подумал Вихров, набирая произносимый врачом текст. – Кратко, точно, емко!»

Перейдя на новую строку, он продолжил запись в вахтенном журнале:

«Командование линкором-ноль „Одиссей“ принял... – Тут его рука дрогнула, но, сделав усилие, Игорь написал: – Капитан Космического флота Земли, третий ассистент командира корабля, навигатор-три Вихров Игорь Владимирович. Основания: параграф двадцать шесть Устава Космического флота Земли, в соответствии с которым командование звездолетом в случае гибели командира или его неспособности командовать кораблем в результате болезни принимает на себя старший по званию и должности навигатор».

Игорь хотел было в пояснение добавить, что флаг-навигатор и навигатор-два больны, но передумал. Вместо этого он перешел на новую строку и вписал:

«Капитан Космического флота Земли, навигатор-три...»

Минуту Вихров смотрел на эту строчку, а затем, не глядя, протянул руку и взял плазменный идентификатор. После секундного сомнения он приложил прибор к своему глазу, и когда он снова взглянул на экран монитора, в конце последней строки стояла его подпись!

Тяжело вздохнув, Игорь еще раз «позвал» Кокошко:

«Виталий Сергеевич, заверьте, пожалуйста, запись в вахтенном журнале».

Вихров поднялся из кресла, и его тут же занял бесшумно появившийся врач. Быстро набрав короткую строку «Факт смерти командира корабля, диагноз заболевания и причины его возникновения подтверждаю. Первый ассистент главного врача линкора-ноль „Одиссей“, военврач первого класса, полковник медицинской службы Космического флота Земли Кокошко Виталий Сергеевич».

Спустя секунду под этой строкой появилась подпись врача.

«Вот и все! – почему-то вдруг подумал Игорь и тут же с внезапной яростью оборвал сам себя: – Нет, не все! Совсем не все!!! Мы еще... покувыркаемся!!!»

Кокошко поднялся из кресла, посмотрел на молодого офицера долгим взглядом и с неожиданной улыбкой проговорил:

– Мне кажется, вы справитесь...

И тут же перешел на другое:

– Пойду посмотрю, во что можно одеть Старика... Так отправлять его... к Звезде... не годится!

Кокошко снова ушел в спальню, а Игорь, не выключая компьютера, вызвал Главный центр управления:

– Младший лейтенант, ответьте капитану Вихрову!

– Слышу вас! – немедленно отозвался Владимир. – Какие будут приказания?

В тоне четвертого ассистента командира корабля сквозила эдакая гусарская лихость и бесшабашность, настолько не соответствовавшая моменту, что у Вихрова засосало под ложечкой от желания осадить мальчишку. Но он сдержался, всего лишь перейдя на сугубо официальный тон:

– Господин младший лейтенант, прошу вас подготовить один из малых десантных ботов, базирующихся на первой причальной палубе. Особое внимание обратите на заправку горючим и обеспечение работы навигационного оборудования в автоматическом режиме!

– Господин навигатор-три, – сразу же посерьезнел Ежов, – можно спросить, кто и куда летит?..

Игорь секунду помолчал, а затем, стараясь сохранять спокойствие, произнес:

– Командир корабля летит... к Звезде!..

– Понял!.. – враз осевшим голосом проговорил младший лейтенант, кашлянул, словно проталкивая возникший в горле ком, и спросил: – Разрешите выполнять?..

– Выполняйте! Доложите, как только все будет готово!

Вихров отключился и снова повернулся к компьютерному блоку.

«Прошу вывести положение корабля и динамику его движения по отношению к ближайшей звезде на данный момент плюс два часа».

После небольшой паузы на экране дисплея начала появляться затребованная им информация. Игорь погрузился в расчеты траектории возвращения к пройденному «Одиссеем» красному гиганту для «стрижа». Спустя двадцать минут стало ясно, что если бот стартует в заданное Вихровым время, то горючего на его борту едва-едва хватит, чтобы вывести кораблик на расчетную орбиту, а на звезду он должен будет упасть через шесть с лишним месяцев полета!

Закончив расчет, Игорь перегнал программу разгона челнока на кристалл, затем извлек кристалл из записывающего устройства и выключил компьютерный блок. До старта «стрижа» оставался один час и двенадцать минут.

Откинувшись на спинку кресла, Игорь прикрыл глаза и уже привычным усилием мысли позвал Бабичева. Почти сразу же он почувствовал, что Сергей готов к разговору.

«Господин капитан... – мысленно произнес Вихров и сразу почувствовал, как удивленно насторожился Сергей, однако он не мог говорить другим тоном, – ...прошу вас и ваших людей через сорок минут по внутрикорабельному времени прибыть на первую причальную палубу для...»

Тут он сбился, словно захлебнувшись сухими официальными словами, и закончил с горьким надрывом:

«Серега, Старик умер!..»

«Та-а-ак!.. – после долгой паузы протянул Бабичев и повторил уже более решительно: – Так. И кто теперь будет командовать линкором?»

«Пока Юриксен... болен – я. Как только он встанет на ноги, командование перейдет к нему».

«А Эдельман?»

«Старик отстранил Эдельмана от исполнения должности первого ассистента командира корабля и от несения вахт в Главном центре управления. Есть соответствующий приказ, есть запись в вахтенном журнале, в Главный компьютер введено ограничение на допуск флаг-навигатора к командным функциям».

Бабичев немного помолчал, обдумывая услышанное, а затем задумчиво произнес:

«Все равно без авторитета Старика нам будет чертовски тяжело...»

«Нам будет чертовски тяжело без него... – поправил Сергея Вихров, – ...при нем я всегда был спокоен за свои действия – раз Старик меня не останавливает, я все делаю правильно! А теперь!..»

«Мне кажется, что ты и теперь можешь в сложной ситуации оглянуться на него... – каким-то странным, не бабичевским тоном проговорил Сергей, – ...он тебе подскажет, как надо действовать...»

И Бабичев прервал связь.

Игорь тяжело выбрался из кресла и прошел в командирскую спальню. Старик по-прежнему лежал в постели, прикрытый простыней, а Кокошко стоял перед раскрытой дверью небольшой гардеробной комнаты, словно не решаясь туда зайти.

– Виталий Сергеевич, вам нужна моя помощь? – негромко спросил Игорь.

Врач оглянулся, посмотрел на капитана каким-то рассеянным взглядом и пожал плечами:

– Нет, Игорь Владимирович, я связался с Ирвингом, он со своими людьми подойдет сюда, и мы все что надо сделаем.

– Тогда я пройду на первую причальную палубу, посмотрю, как там дела у Ежова...

– Конечно, конечно... И можете сюда не возвращаться, мы доставим тело командира к челноку.

Кокошко снова повернулся к гардеробной, а Вихров, не зная что сказать, молча кивнул и вышел из спальни.

Он медленно шел через кабинет нуль-навигатора, через прихожую его апартаментов, и все его теперешние сложности, тревоги, сомнения как-то отдалились и измельчали. И Эдельман, и Озда, и Крис... и он сам казались ему какими-то древними насекомыми, суетящимися на неубранном кухонном столе и не замечающими занесенной над ними мухобойки! В груди у него тяжелым, холодным, мертвым грузом лежала... пустота.

Игорь аккуратно прикрыл за собой дверь командирских апартаментов и оглядел короткий пустой вестибюль. Весь корабль вдруг показался ему таким же пустым и... коротким... Коротким, как человеческая жизнь!

И вдруг в его голове прозвучал суховатый, чуть насмешливый голос Старика:

«Нет, капитан, ты не прав, человеческая жизнь вовсе не коротка... Иначе почему так много людей успевают от нее устать. Хотя, конечно, многим из нас жизни не хватает – очень многое остается незаконченным! Но теперь, когда мы нашли путь Превращения, человеческая жизнь должна стать достаточно продолжительной... если только мы останемся людьми! Как ты думаешь?!»

Голос смолк, а вот ощущение присутствия Старика где-то рядом осталось. Игорь даже еще раз внимательно оглядел пустой вестибюль!

«Наверное, Бабичев прав, – неожиданно подумалось ему. – Наверное, такой человек не может уйти так сразу и навсегда... И может быть, я действительно могу... оглянуться на него... получить от него подсказку... поддержку!»

Капитан тряхнул головой и сделал первый быстрый шаг...

Следующий шаг он сделал уже по настилу первой причальной палубы.

На центральной взлетно-посадочной полосе стоял не десантный бот, к полету готовился небольшой шестиместный командирский челнок с короткими, откинутыми назад крыльями и высоким, изогнутым наподобие скорпионьего жала хвостом, на котором красовалась эмблема Космофлота Земли, выведенная золотом. И пусковая катапульта, как сразу же понял Игорь, была готова выбросить челнок в открытое пространство. Когда Вихров приблизился к машине, из верхнего пилотского люка показалась голова Володьки Ежова, и младший лейтенант чуть смущенно, но четко и быстро проговорил:

– Командир, я не стал спрашивать разрешения, но мне показалось, что так будет... правильно!..

– Правильно! – подтвердил Вихров.

Ежов кашлянул и продолжил:

– Командирский челнок к полету подготовлен – горючее загружено по максимуму, бортовая навигационная система проверена.

Вихров кивнул, принимая рапорт, обошел челнок и по маленькой легкой лесенке поднялся к верхнему люку.

– Ну что ж, – проговорил он, улыбнувшись младшему лейтенанту, – теперь давай я поработаю.

Глаза Владимира удивленно округлились, а нижняя губа чуть дрогнула от обиды.

– Надо ввести в компьютер челнока рассчитанную мной траекторию полета и порядок разгонных ускорений, – пояснил капитан обидевшемуся навигатору.

Тот понимающе кивнул и скрылся в люке, пропуская Игоря в пилотскую кабину.

Вихров расположился в пилотском кресле, достал из нагрудного кармана комбинезона кристалл с записью расчетов и вложил его в считывающее устройство бортового компьютера. Когда компьютер принял задачу, он вывел расчетную таблицу на экран монитора и ввел поправки в расчет, поскольку масса командирского челнока была значительно меньше массы «стрижа», хотя его мощность и ходовые качества не уступали параметрам бота. Через пару минут компьютер закончил пересчет задачи – траектория возвращения к звезде практически не изменилась, а вот время полета сократилось до четырех с небольшим месяцев.

Вихров удовлетворенно хмыкнул и перевел расчет в командную программу компьютера. Теперь челнок был полностью готов к полету в автоматическом режиме.

Офицеры покинули пилотскую кабину, тщательно закрыв люк, и отошли немного в сторону от готового к старту челнока. Говорить им обоим не хотелось, они молча дожидались своих товарищей, изредка поглядывая на открытый парадный люк.

В молчании прошло минут двадцать. Вихров начал немного нервно прохаживаться взад-вперед, по его расчетам, Бабичев со своими людьми уже должен был быть на палубе. Он уже хотел было еще раз связаться с Сергеем, но в этот момент в проеме входного люка палубы появилась высокая фигура, затянутая в парадный комбинезон.

Игорь мгновенно узнал Мэтью Ирвинга. Главный биолог «Одиссея» медленно спускался по короткому трапу на настил палубы, а следом за ним так же медленно плыли антигравитационные носилки, на которых лежала похоронная капсула. Вел носилки капитан Бабичев, также одетый в парадный комбинезон. Следом за Сергеем строем по двое шли его десантники, а замыкали это шествие Кокошко и биологи Ирвинга. Они выглядели довольно странно в своей обычной рабочей одежде, но держались строго и с достоинством.

Процессия медленно приблизилась к замершим навигаторам, и тут Игорь увидел сквозь прозрачный колпак капсулы, что внутри нее постелен парадный комбинезон нуль-навигатора, украшенный невообразимым количеством наград и отличий, а поверх мундира, завернутое в небольшую простыню, лежит крошечное тело – то, во что превратило их командира Превращение.

У Вихрова мгновенно перехватило горло, и злые, горькие слезы подступили к глазам.

Носилки остановились рядом с открытым люком челнока, десантники выстроились напротив, Ирвинг, остановившийся около носилок, говорил что-то, звучала какая-то музыка, но все это доходило до сознания навигатора-три как-то неясно, невнятно... Он не отрываясь смотрел сквозь колпак капсулы и не мог поверить, что вот это крохотное тело и есть его командир, что он больше не увидит умное, усталое лицо, не встретит жесткий, останавливающий взгляд светло-серых, стальных глаз, не услышит спокойный, уверенный, чуть насмешливый голос...

Наконец Бабичев развернул носилки и медленно ввел их в парадный люк челнока. Ежов тронул Игоря за рукав и шепотом спросил:

– Вы сами запустите отсчет или это сделать мне?..

Вихров молча кивнул, и Владимир, подождав несколько секунд, пошел в обход челнока к лесенке, ведущей в пилотскую кабину.

Вернулся Ежов спустя несколько минут, строй десантников развернулся и направился к выходу с палубы. Следом двинулись Кокошко, Ирвинг, биологи, и только Вихров оставался на своем месте.

Ежов снова тронул Игоря за локоть и прошептал:

– Игорь Владимирович, старт через пятнадцать минут, нам надо вернуться в Главный центр управления...

– Ты иди... – отрешенно проговорил Вихров, – а я еще немного постою... не бойся, я не опоздаю...

Ежов неуверенно, часто оглядываясь, направился к входному люку, а Игорь продолжал неподвижно стоять на своем месте, словно боясь спугнуть какой-то дорогой, видимый только ему образ.

Наконец он глубоко вздохнул, тихо прошептал: «Прощай, командир...» – сделал шаг в направлении выхода с палубы и... исчез...

Когда Ежов вошел в Главный центр управления, Игорь сидел за своей навигаторской панелью, уставившись в обзорные экраны. Владимир присел на соседнее кресло, и почти сразу же раздался приглушенный голос Железного Феликса:

– С первой причальной палубы в автоматическом режиме стартует личный челнок командира корабля. Объявляю минутную готовность.

Последовала короткая пауза, а затем начался отсчет:

– Шестьдесят... пятьдесят девять, пятьдесят восемь...

Далекие чужие звезды чуть помигивали на обзорных экранах центра, словно разговаривали между собой на некоем чуждом землянам языке...

– Тридцать восемь... тридцать семь... тридцать шесть...

А позади звездолета, на самом краю правого экрана, зловеще сверкал красный гигант К8 рассеянного звездного скопления М35 созвездия Близнецов – будущая могила командира линкора-ноль «Одиссей» Космофлота Земного Содружества...

– Шестнадцать... пятнадцать... четырнадцать...

И не было слез на глазах третьего ассистента командира «Одиссея» капитана Игоря Вихрова, его слезы, его боль и отчаяние остались на первой причальной палубе линкора, рядом с личным челноком командира, на котором тот отправлялся к Звезде!..

– Четыре... три... два... один... ноль.

Голос Железного Феликса смолк, и ему вдогонку прозвучал шепот Вихрова:

– Пусть твой последний путь будет легким, а пространство перед тобой будет чистым...

На экране появилась еще одна едва заметная звездочка. Спустя мгновение у нее появился крохотный призрачно-голубой хвост, и звездочка превратилась в комету. Маленькая комета, постепенно набирая скорость, двинулась прочь от громады «Одиссея» в сторону багрово пылавшей звезды, унося в себе не рожденного Homo Super, изуродованное тело несгибаемого человека.

А линкор класса «ноль» «Одиссей», один из лучших кораблей Космофлота Земного Содружества, продолжал свой полет... свой бросок в неизвестность... бросок в Безумие! И не было уже на его борту командира...

Вернее, у него появился другой командир!


Содержание:
 0  Бросок в безумие : Евгений Малинин  1  продолжение 1
 2  ПРОЛОГ : Евгений Малинин  3  продолжение 3
 4  Глава 1 : Евгений Малинин  5  продолжение 5
 6  Глава 2 : Евгений Малинин  7  продолжение 7
 8  Глава 3 : Евгений Малинин  9  продолжение 9
 10  ИНТЕРМЕЦЦО : Евгений Малинин  11  продолжение 11
 12  Глава 4 : Евгений Малинин  13  продолжение 13
 14  Глава 5 : Евгений Малинин  15  продолжение 15
 16  ИНТЕРМЕЦЦО : Евгений Малинин  17  продолжение 17
 18  Глава 6 : Евгений Малинин  19  продолжение 19
 20  Глава 7 : Евгений Малинин  21  продолжение 21
 22  вы читаете: Глава 8 : Евгений Малинин  23  продолжение 23



 




sitemap