Фантастика : Космическая фантастика : Глава 9. Подарок : Майя Малиновская

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу




Глава 9. Подарок

О прибытии послов из Галактиса Эл узнала из общих информационных сводок. За две недели положение только усугубилось. Голосов «против» уже было больше, чем «за». Космофлот так и не начал собственное расследование. Разбираться в случившемся предоставили Агентству.

Эл выглядела мрачной. После беседы с Томом Дмитрий понял, что у них случилась ссора. Эл отказалась объяснять подробности. Два дня она провела в своем капитанском боксе лежа на постели, и ничем не объясняя свой отказ общаться, молчала. Еще несколько дней она отменяла встречи. Димка на всякий случай представил отсутствие Эл, как передышку. В битве наступил перерыв.

Алик решил без приглашения навестить Эл. За прошедшие дни он видел ее мельком, не каждый день. Он уже оставил мысль об обещанном свидании и шел, чтобы только ее увидеть. Пусть даже прогонит. Сердце ныло, и он понял, что любовное томление вещь страшная, а порой и опасная, никакой возможности сосредоточиться. От волнения он даже не осведомился дома ли Эл. У самой двери бокса он натолкнулся на Дмитрия. Тот уже хотел войти, когда Алик оказался рядом.

— Здравствуй, — поздоровался Алик. Первая мысль была — развернуться и уйти, но он решил, что стерпит третьего ради того, чтобы встретиться с ней. — Дмитрий.

— Привет. Эл нет. Подождем? — беззаботно отозвался он и впустил Алика в бокс.

— У тебя разрешение на вход? — поинтересовался Алик.

— Да. Эл разрешила. Я даже жил тут несколько последних дней, — он говорил уже издали. Чувствовал он себя свободно. — Куда она делась? Твориться с ней что-то. Устала, наверное, бедняга. Покоя нет ни днем, ни ночью.

Димка по хозяйски просмотрел сообщения на информационном центре.

— Никакого сообщения. Перекусить бы.

Алик смотрел, как он беззастенчиво снует то туда, то сюда, проверяет сообщения, ставит на место вещи.

— Ты я вижу тут вполне освоился, — сказал Алик.

Как Алик не пытался с собой бороться, Димка стал для него конкурентом. Алик не мог не признать, что этот «поросенок» обладал завидным обаянием, чем привлек Эл. Димка всегда нравился девушкам за «добродушный нрав» и остроумие. «Лисий хвост» умел быть романтичными, загадочным, и легко общался, но никогда не был просто болтуном. Этакие метр восемьдесят достоинств.

Сердце Алика снова заныло, а потом его стало раздражать, что Димка хозяйничает в боксе Эл, как в своем собственном. Сейчас он ходил по боксу с заказанным куском пирога, с аппетитом жевал, по пути открыл окно, спрятал в шкафчик, какую-то вещь Эл и в конце путешествия оказался рядом с ним.

Дмитрию было достаточно пяти минут, чтобы понять цель визита друга. Димка еще не совсем простил его и не упускал случая сказать Алику колкость. Однажды Димка, раздумывая над теперешним положением дел решил, что лучший выход и быстрый к тому же — это драка. Он бы с удовольствием «накостылял» Алику, отвел душу, извинился и простил совсем. А пока в сердце еще темным пятном сидела обида.

Димка только что припомнил, как Рассел, умирая в яме, рассказал о сватовстве Алика. Эл объяснила, что это была не более чем игра, только Дмитрий решил проверить и наблюдал за обоими. Эл было не до амурных дел, что творилось у нее в сердце оставалось догадываться. А вот дружок его, «старший братец», к Эльке дышал неровно. Поэтому Димка при Алике вел себя с Эл подчеркнуто панибратски, за что ни раз получил от нее выговор, правда, наедине.

Эту встречу Димка счел просто удачей, как раз вовремя подразнить «братца», пока Эл не вернулась.

Димка развалился в кресле и стал прикидывать план «мести».

— Ты не стой, найди себе, где сесть, — сказал он, закрывая глаза.

Алик прошелся по капитанским апартаментам, сел недалеко от Димки у окна.

— Шикарно, — только и смог он сказать.

— Хоромы, — подтвердил Дмитрий, — хотя Эл больше подходит остров Тома.

— Они поссорились? — спросил Алик. — Я видел Тома, он озабочен состоянием ее дел. Они не общаются. Мне показалось, а тебе?

— Может и да. Она не рассказывала, — ответил Димка. — Я предпочитаю не говорить с ней о проблемах, ей сейчас больше забота нужна. Она же девушка, хоть и капитан. Красивая девушка.

Димка сказал последнюю фразу слащавым голосом и скосился. Алик заерзал на месте. Действует.

— Она порою бывает такой романтичной. Жаль, мало кто об этом знает, — тут Димка не привирал, он действительно считал так. — Будь она помягче, мне пришлось бы отбивать ее не только от журналистов, но и от поклонников. А улыбка? Зачем она воюет, она могла бы просто улыбаться и этим покорять сердца.

Димка сделал проникновенное лицо и спросил:

— Слушай, как ты думаешь, она способна влюбиться? По настоящему? А?

— Не знаю, тебе виднее. Я мало общаюсь с ней, — хмуро сказал Алик.

Димка решил, что зацепило.

— Разве ты никогда не думал о ней, как о девушке? Ну, сознайся? — стал цепляться Димка.

Вопрос был провокационным. Он изобразил на лице глубокую заинтересованность и уставился на Алика горящими карими глазами.

Алик сжал кулаки, потом разжал — справился с собой.

— Да, я так думал, — откровенно ответил он. — Я считаю, что не достоин ее, вот ты — другое дело.

«Этак у нас ничего не выйдет», — подумал Димка. Он шумно вздохнул, встал с кресла и стал прохаживаться перед Аликом. Он решил подлить масла в огонь.

— Однажды, я… — он не договорил. Специально.

Алик сжал пальцами подлокотники кресла.

— Одним словом… Ладно, не стоит говорить, слишком личное. Во время полета много что случилось. Ты болван, Алик, если не замечаешь какое чудо ходит рядом! Ну, признайся, ты же тоже в нее влюблен.

— Что значит тоже? — спросил Алик грозно и даже привстал.

— Да, я понимаю, если бы не та твоя ошибка, ты возможно попытал бы счастья. Я же видел, ты приходил прощаться, когда мы улетали. Я заметил этот томный взгляд. Ты…

— Тебя это не касается, — отрезал Алик.

— Как это не касается? Брось. Мы оба знаем, что она для нас значит. Нехорошо взваливать на плечи девушки бремя выбора, — Димка решился допекать Алика до последнего.

— И что же ты предлагаешь? — Алик встал.

— Я предлагаю тебе отказаться от всех притязаний на нее. Таким образом, никто не будет в обиде. Если у тебя, конечно, есть претензии, то ты их выскажи. Только в твоем положении…

Димка не договорил. Алик кинулся к нему, вцепился в его плечи и тряхнул очень сильно. Димка чуть не потерял равновесие.

— Эл не вещь, чтобы ее делить! — возмутился Алик. — Ты себя слышишь? Жаль, она тебя не слышит. И ты смеешь предлагать такое?

— Смею. Вижу я, как ты крутишься вокруг нее, — съязвил Димка. — Не строй из себя святого!

— Я?! На себя посмотри! Вьешься ужом. Ах ты, лицемер!

— А ты трус! — рявкнул Димка и получил долгожданный удар по лицу.

Дальше все пошло как по маслу. Он стерпел еще пару, тройку сильных ударов и ответил, как полагается в таких случаях от души. Они повалились на пол. Алик оказался более ловок и еще зол, и Димка понял, что переиграл. Бороться с Аликом всегда было нелегко. Димка оценил, что за время полета ослаб, и друг поколотит его без усилий, но он решил не сдаваться. Сначала Димка не хотел ему бить по лицу, но Алик разбил ему нос, кажется, не сломал. Тут Димка дал волю накопившейся обиде и уже орудовал кулаками всерьез. Он одолел таки Алика, повалил на спину и собирался наградить его целой серией ударов.

— Не смей! — услышал он резкий окрик. Он узнал голос Эл.

Она возникла вовремя. Димка спровоцировал драку, а как закончить ее, довести до логического завершения еще не придумал. Она не церемонилась. Схватила Дмитрия за шиворот и дернула. Димка не стал сопротивляться, подчинился и встал на ноги. Алик поднялся и хмуро посмотрел на обоих.

— Я пойду, — сказал он, облизав разбитую губу.

— Сядьте оба! — рявкнула Эл. — Закрыть выход!

Она преградила Алику путь к отступлению. По ее команде бокс закрылся, щелкнули замки. Молодые люди остались стоять.

— Сядьте! — более требовательно сказала она. Вид был у нее суровый, они повиновались. — По какому случаю мордобой?

Димка подвинул свое кресло вровень с креслом Алика. Он запрокидывал голову, потому что из разбитого носа текла кровь.

Эл принесла аптечку, достала салфетку, и, смочив ее в растворе, подала Димке. Он с благодарностью взял и тщательно стер кровь. Эл подошла, запрокинула его голову, потрогала переносицу. Димка шмыгал носом.

— Переломов нет, — заключила Эл, для верности она еще раз проверила его нос прибором. — Да, цел.

Алик хмуро смотрел как она аккуратно и заботливо ухаживает за Димкой. Он стал злиться и на нее. Она была сейчас очень серьезной и озабоченной, не в ее духе играть в игры с друзьями. Все итак ясно, Димке помогла первому.

— Кто начал драку? — спросила Эл и посмотрела на Димку.

Он запрокинул голову еще дальше и прогнусавил:

— Не скажу.

Эл оперлась коленом на подлокотник кресла и нависла над ним как хищный зверь. Алик не видел глаз обоих, зато Эл увидела хитрющие глаза Дмитрия, который готов был захохотать. Эл одним ловким движением замазала его царапину на скуле.

— Выметайся, — сказала она сурово.

— Так дверь закрыта, — прогнусавил Димка.

— А то ты кода не знаешь. Проваливай.

— Фу, как грубо, — сказал Димка, встал, дошел вразвалочку не очень расторопно до двери, и действительно открыл ее. — На сем я удаляюсь, дети мои.

Эл покачала головой.

— Вот поросенок! — воскликнула она.

Эл взяла еще салфетку и флакон и подошла к Алику, но он не дал ей прикоснуться к лицу, отстранил ее руку своей.

— Если ты надеешься узнать у меня причину, то я тоже не скажу, — заявил он.

— А я знаю, — она протянула ему салфетку. — На, вытрись, на тебе кровь врага. — Алик нахмурился. — Дай угадаю. Димка наговорил тебе гадостей, обозвал трусом, ты ударил его, а потом как по нотам — классическая, банальная драка. Дикое, первобытное мужское выяснение отношений! Браво! Театр! Жаль, я не все видела!

— Дело не в том, что он назвал меня трусом, но он сказал мерзость, точнее предложил, — сказал Алик и понял, что проговорился.

Обида кипела у него внутри. Но вместе с тем он ощущал недоумение. Эл догадалась без труда — значит, тема не нова. Ответ он получил тут же.

— Димка специально так сказал. Он мечтал дать тебе…поколотить тебя еще после истории на Плутоне. Он тебя потом простил, но для очистки совести драки ему все же не хватало. Он извиниться, и предложит мир. Глупо, конечно, но я рада, что хоть у кого-то в нашей компании осталось чувство юмора. Даже такое. Это была чистой воды провокация.

Она улыбнулась. Алик не скрыл недоумения.

— Хорош способ, — сказал он.

Эл улыбнулась еще шире и ничего не сказала.

— Зачем ты пришел? — вдруг спросила она.

Алик растерялся, но тут же осознал, что разговор с Димкой и драка вправили ему мозги. Нельзя молчать. Он не хотел больше прятать свои чувства. Пусть она поймет.

— Хотел тебя видеть, — твердо сказал он.

— Просто так или по делу?

— Ты кое-что обещала, — напомнил он.

— Свидание, — кивнула Эл.

— В двадцатом веке устроит? — спросил он.

Эл обернулась, посмотрела на открытую дверь и скомандовала. Дверь захлопнулась.

— Хорошо, согласна, тем более что раньше не смогу.

— Так ты согласна бежать? — Алик подался вперед и чуть не столкнулся с нею лбом.

— Боюсь, что через пару недель мне не останется ничего другого.

— У меня все готово, — Алик перешел на шепот, попробовал улыбнуться, поморщился от боли.

— Нам надо очень точно все взвесить. Неизвестно, где мы окажемся.

— Идет. Я еще раз все уточню. Только бесследно исчезнуть мы все равно не сможем. Это неприятная тонкость.

— Ничего. Я говорила и еще повторю: там мы будем на своей территории. Что-нибудь придумаем.

— Если не получиться, нам сотрут память, — вкрадчиво предупредил он.

Эл посмотрела ему в глаза и помрачнела.

— Попробуем избежать.

Она осторожно коснулась пальцами его губы, он не ожидал. Она оказалась так близко, ее лицо напротив.

— Надо же, кровь уже запеклась.

— Заживет как на собаке, — ему нечего было больше сказать.

«Эл, не стой так близко», — простонал он про себя. Он едва сдерживался, чтобы не прильнуть к ее губам, но вдруг вспомнил о нежности с Дмитрием.

— Что? — спросила она. — Ты в лице переменился.

— Ничего. — Он попробовал пойти в атаку — Что у вас с Дмитрием?

— У нас с Дмитрием? — передразнила она.

— Я вижу, как вы любезничаете, — сказал он.

— Ух, ты! Любезничаем, слово-то какое, — опять передразнила Эл.

— Слишком для друзей.

— А мы больше, чем друзья, — заявила Эл и стала серьезной.

У Алика похолодело внутри.

— Мы вместе кое-что пережили… Смерть. Мы спасли жизни друг другу. Это к сведению, без деталей. И я не могу к нему иначе относиться, только как к очень близкому человеку. Он мне больше, чем кровный брат, он жизнью рисковал из-за меня, выхаживал как маленькую, пока я болела. Имею право. — Потом взгляд ее потеплел. — Димка чудесный человек и настоящий мужчина, извини за пафос.

Алик почувствовал, как краска подступает к скулам, как сжалось сердце и стало неловко. Опять это ощущение собственной низости.

— Да, точно. Кто он, и кто я, — заключил он.

Эл подняла брови и глянула на него совсем иначе, в ее взгляде вспыхнул вопрос, и он не смел больше молчать.

— Но я все равно…

Он не смог договорить от волнения. Он с усилием над собой заглянул в ее глаза. Мысли сразу спутались.

— Ты и мне спасла жизнь. Я узнал, что благодаря тебе я не сошел с ума. Только вот отблагодарить мне тебя нечем, — сказал он.

— Ты кое-что сделал. Нашел путь домой, раз тебе хочется похвастаться. И еще можешь кое-что. Я буду очень тебе признательна, если ты перестанешь мучить себя прошлым, во-первых, не будешь злиться на Димку и помиришься с ним, во-вторых.

— Хорошо, я сделаю так, как ты просишь, — согласился он.

Он ждал, что она скажет еще. Эл не торопилась высказаться. Она отошла к окну, потом вернулась, встала рядом.

— Когда был самый сложный момент на Уэст, я вспомнила всех дорогих мне людей, ради чего вообще стоило жить. Однажды мне почудилось, что я слышу твой голос. Яркое воспоминание. Я вспомнила, что перед отлетом я не разобрала фразу, которую ты сказал последней. Я увидела те мгновения вновь, и до меня дошел смысл. — Глаза ее стали круглыми. — Тогда я пообещала себе, что сознаюсь, если выживу, что ты для меня все-таки больше, чем просто друг.

— Как Димка? — он спросил, закусил губу, поморщился от боли.

— Не совсем. Я пообещала, что сделаю одну вещь.

Эл приблизила свое лицо, склонила голову на бок и коснулась его разбитых губ своими губами.

Утерпеть он больше не смог, забыв о боли, обнял, стал целовать ее, не скрывая своих чувств. Он оторвался и закричал:

— Я люблю тебя!! Люблю!

Он услышал, как она смеется. Лицо ее сияло.

— Я убью Димку, если он посмеет еще раз заявить, что претендует на тебя. Задушу, — выпалил он.

— Дурачок. Он тебя злил. Поймал, как простака. Глупый ты, глупый, — она снова засмеялась.

Алик ушел через час с ощущением, что с его души слетел колоссальный груз. Даже перспектива не видеться с Эл ближайшие две недели, не затемняла ощущение счастья. Они договорились вообще не поддерживать отношения до того, пока необходимость побега станет реальной.

* * *

Рассел вышел на утреннюю пробежку. Теперь он тренировался каждый день. Южный климат его не устраивал, от жары становилось плохо, он перебрался севернее, поселился у одного из многочисленных озер и поставил себе цель к концу отпуска оббежать озеро вокруг.

Он трусил, не торопясь, вдоль берега, когда у огромной сосны заметил фигуру. Было очень рано, едва рассвело. Он приблизился и узнал Эл. Сосна стояла на его пути. Эл привстала с корня, на котором сидела, как только он ее заметил.

Курк остановился метрах в двадцати. Перевел дыхание.

— Эл. Что ты тут делаешь? В такую рань.

— Доброе утро, — весело сказала она. — Для меня нормально. Я живу в другом временном поясе, — она указала большими пальцами рук себе за спину. — Не прохладно так бегать?

Курк старался отдышаться поскорее.

— Хорошо. Врачи посоветовали активно двигаться, говорят при сидячей работе процесс восстановления затянется. У тебя свободный день? Ты без формы.

— Она в катере, — махнула она рукой, — Я ношу ее только по необходимости. Хочешь, пробегусь с тобой? Мне нужен твой совет.

— Я не против.

Она скоро трусила рядом, приветливо улыбаясь.

— Не возражаешь? — она показала ему ладонь, на ней лежал глушитель звука.

Рассел кивнул в знак согласия. Эл шлепнула его ладошкой по шее. Курк коснулся рукой пластинки.

— Отцепишь, когда уйду, — пояснила она.

— Осторожничаешь, как всегда, — сказал Курк.

— Поживешь как я, тоже научишься, — вздохнула Эл.

— Что ты хотела узнать?

— Почему меня так легко отпустил с планеты на Уэст? У тебя есть что-нибудь в твоих хранилищах по этому поводу? — Эл постучала по виску.

— Я полагал ты понимаешь?

— Сейчас может быть понимаю, но тогда мне хотелось поскорее удрать и подальше от дрязг и разбирательств.

— Неужели? Странно. Поразительно, ты не догадалась, с твоим умом.

— Ладно-ладно. Я задалась этим вопросом давно.

— Это же просто. Служба безопасности Космофлота не была удовлетворена фактами предварительного расследования. С тебя не сняли подозрения в сотрудничестве с Галактисом. Этот полет был поводом для проверки. Они надеялись, что контакт обязательно будет. Если нет — ты вне подозрений.

— И контакт был, — твердо сказала она. — Теперь все стало ясно. Меня подозревали в шпионаже.

— Не совсем. В сотрудничестве, — пояснил Рассел. — В инспектатуре бродит идея, что на Земле действует сеть наблюдателей Галактиса. Даже есть факты контактов, многих контактов. Тебя проверяли на предмет вербовки.

— Да-а-а. На моем счету ликвидация колонии. Посольство признает меня.

— Сообщение, которое было приписано к просьбе о помощи, — добавил Рассел. — Что это было? Так и не расшифровали. Я узнал эти подробности в первый день, а потом меня ограничили в контактах. Я теперь не знаю, куда этот факт употребят. Код? Матрица? Сообщение? Мне можешь объяснить?

— Могу. Я тебе доверяю. Только крепче стой на ногах. Это мой личный код. Подпись. Я гражданин Галактиса. Почетный, — Эл подняла вверх указательный палец правой руки.

— Великий Космос! Когда? — Рассел даже в лице изменился.

— После того, как я нашла саркофаг. Это был знак благодарности с их стороны и на случай, если мне понадобиться помощь. Я знала, что Галактис получит сообщение раньше, чем Земля. Очень хотелось спасти наши жизни. Если бы не я оказалась на Уэст, то колония погибла бы. Галактис не собирался их спасать, а своего гражданина — незамедлительно. Нам повезло, что они успели до катастрофы.

— Корабль пришел не сам собой. Ты знала.

— Нет. Мне сказал капитан Эйрон. При всех печальных событиях, я бы назвала наше спасение — колоссальным везением.

— Так вот почему колонисты так спокойно говорили о смерти? Они к ней готовились.

Рассел остановился. Эл тоже.

— Да. Через год там остались бы только люди Ди, и то не все. Галактис в последствии забрал бы только спящих и закрыл бы Земле подход к Уэст. Мы ускорили процесс.

— Вот так поворот! — Курк сложил руки на груди. — Докопаются — ты пропала. Лучший выход для тебя — это исчезнуть.

— Куда и как? — спросила Эл.

— Обратись к посольству. Они тебя вывезут.

— Они уже требовали, чтобы я присутствовала на одной из официальных встреч, но им отказали. Я — единственный человек из нашего экипажа, кто видел все от начала и до конца. Зачем нашим проблемы. Меня изолировали.

— Да. Натворила ты себе бед, — угрюмо сказал Курк. Он старался сообразить, как ей помочь.

— Помнишь, я говорила про пиратов. Мне еще и мстят за то, что я умыкнула у них саркофаг.

— Эл, это сказки. Нет на Земле пиратов. Я бы знал.

— Ты же поверил, что есть наблюдатели от Галактиса, полгода назад ты о них не знал, разве догадывался. Почему не веришь, что есть наблюдатели от пиратов? Может не так масштабно, потому и незаметно? Ты сам убеждал меня в первый день, что есть третья сторона. Ольет Бенуа подбросила мне такую же идею.

— Как бы там ни было, тебе надо бежать. Если не бежать, то исчезнуть. Ты же умеешь.

— Попробую. Может, мы видимся в последний раз, — она посмотрела мимо него. — Ты отличный парень, Рассел, как выразился Димон. Я с ним согласна.

— Хочется думать, что встреча не последняя. Мы еще увидимся до того, как ты исчезнешь. Только не затягивай.

— Надеюсь Совет Космофлота не оставит меня без внимания, хотя бы смогу высказаться напоследок. Потом, будь, что будет. Тряхни Тома. Мы поссорились. Но я знаю точно, из надежного источника, что у Тома есть информация о незаконной деятельности Светланы Бернц по исследованию людей. Я так хочу ею заняться, но не успею. Сделай доброе дело, избавь хоть Ставинского от нее. Из его курсантов Светлана отбирает людей для своих исследований. Ставинский гонит их с курса, а она подбирает их тепленькими. Слабоки в академию не попадают. Займись.

— Знаешь, я переживаю за тебя даже больше, чем на Уэст. У тебя проснулся какой-то непонятный мне инстинкт разрушителя. Мне показалось, что после Уэст ты испытываешь удовольствие от конфликта. На Уэст ты была другой. Я видел отчаянную и великодушную Эл. Я восхищался тобой.

— Там было понятно хоть что-то, исход. Вообще поразительно. Пока я летаю — все в порядке, все логично и понятно. Но стоит вернуться на Землю, я перестаю понимать, что происходит. Я иногда не понимаю людей. Ощущаю себя участником абсурдного представления, непонятно, что откуда берется, и что куда исчезает, и к чему все приведет.

Рассел не смог сдержать смех.

— Странно видеть капитана Эл в тупике, — сквозь смех сказал он.

— Я бы то же посмеялась, может еще и посмеюсь. Но пока я герой этого балагана, полноправный актер. У меня не получается смотреть на все спокойно и со стороны. Мой наблюдатель молча взирает на то, как маленький человечек Эл машет крохотным деревянным мечом перед мордой монстра, который его собирается сожрать. Именно так сейчас выглядит ситуация. Не знаю, какой будет финал, но знаю одно пока не отменят новую колонизацию Уэст, покоя мне не будет. Я от скандала устала, больше, чем от полета. Мой арсенал сил и средств исчерпан. Вся надежда на посольство.

— Ты сама ввязалась в войну. Жаловаться не на что. Хочешь, я перемигнусь с послами? — предложил Курк.

— Ой, нет. Не вмешивайся. — Эл растопырила пальцы, словно защищаясь.

— Что мы стоим, побежали, — предложил Курк.

Она трусила рядом, ничего больше не говорила, только бросала на него короткие взгляды. На левом ее виске осталась прядь седых волос, совсем маленькая, еле заметная на фоне кудряшек.

Курк нахмурился, когда вспомнил Уэст. Там она была словно в своей стихии, здесь — потерянная, но глаза ее все еще горели тем огнем, который в дни первого знакомства он назвал дерзким и даже нахальным. Теперь Курк знал о ней почти все, кроме источника этого огня в зрачках темных глаз. Всегда оставалось больше того, что он знал.

Она закусила губу и улыбнулась.

— Изучаешь? — спросила она. — Как всегда.

— Куда ты теперь? — спросил Курк.

— Командор Ставинский буквально приказал мне явиться в Северо-восточный порт. Там, кажется, базируется посольство Галактиса. Место-то какое выбрали для дорогих гостей? Глушь. Ставинский говорил со мной так, словно мне уже вынесли взыскание. Совет взбудоражен. Вот только чем, не сказал. Хочет встречи.

— Не хочешь встречаться?

— Знаю, что он скажет: «Я предупреждал. Опять все нарушила. Личные связи с экипажем». — Она шумно вздохнула. — Просто, как отец родной.

— Эл, прости, я никогда тебя не спрашивал про настоящих родителей. Можно спросить, кто они были? — Рассел посмотрел на нее. Эл не обернулась, продолжая ровно бежать.

— Почему же были? И сейчас есть. Только в другом времени. Отец — военный, мама — геолог.

— Так вот откуда интерес к войне и драгоценным камням?

— Отчасти, — кивнула она.

— Хочу пожелать тебе, чтобы ты к ним вернулась.

— Спасибо, Рассел. Спасибо, что мне поверил, — она широко улыбнулась и остановилась. — Мне пора. Разреши дать тебе совет: смени инспекторскую должность на что-нибудь более романтичное. У тебя хорошо бы вышло не ловить людей на ошибках, а учить не совершать их.

— Люди должны ошибаться, Эл. В этом есть путь к познанию, — Курк перевел дыхание.

— Надеюсь, ты не сочтешь ошибкой близкое знакомство со мной? — она старалась не смеяться.

— Ни за что, — Курк отрицательно замотал головой. — Удачи тебе.

— Она мне всегда пригодиться. До встречи, когда бы ни было.

Она вбежала на невысокий холм, поросший невысокими соснами, махнула рукой и скрылась.

* * *

Командор встретил ее холодным кивком. Эл приветствовала его по уставу, хотя была без формы.

Утренний разговор с Курком придал ей сил, и даже уверенности, улучшения своего положения она не ждала. Теперь побег стал очевидным завершением дела. Иного выхода она уже не видела. Остался вопрос: как и куда? Эл обдумывала его не первый день. Она поставила катер не на капитанской стоянке, а у самого входа в порт. Служитель недовольно ворчал ей в след. Эл виновато пожала плечами и вошла в здание. Подъемник доставил ее на смотровую площадку. Командор уже ждал ее там. Осмотрел с головы до ног. Эл оценила взглядом и его. Суровое выражение на лице старика, поджатые губы, особая подтянутость во всем его облике, — сулили угрозу. Все выглядело так, словно она вновь курсант, точенее «курсантка». Предугадать его поведение можно было с первых слов разговора. Если Ставинский начинал ругаться, то значит дело поправимо, у него уже есть выход из ситуации и наказание. Если командор молчит, жди беды.

— Ты опоздала, во-первых, почему ты без формы, во-вторых, — сказал он после своего сурового кивка.

— Добрый день, командор. Я в вынужденном отпуске. Задержалась. Почему вы назначили встречу здесь? — Эл остановилась напротив него.

Сразу было заметно, что ее одежда раздражала командора. Ему не нравилось, когда девушки, тем более его воспитанницы, выставляли голые части тела на всеобщее обозрение. Эл была одета в шорты и майку, поверх всего куртка с капюшоном, а на ногах сандалии.

— Вас смущает мой вид? Но я же отдыхаю, по крайней мере, сегодня. Встреча неофициальная, ведь так. — Эл стало нравиться его дразнить.

— Все равно, капитану не следует щеголять голыми коленями, ты не подросток. А в порту и тем более следует носить форму! Значит, ты не знаешь, зачем я тебя позвал сюда? — командор указал сначала пальцем в пол, а потом обвел рукой площадь и дальние стоянки кораблей. — Именно в этот порт?

— Понятия не имею, — Эл похлопала ресницами для пущей убедительности.

— Надеюсь, ты не лжешь, — недовольным тоном сказал командор.

— С чего бы, — буркнула Эл. — В чем же дело?

— Взгляни туда, — он взял Эл под локоть и подвел к краю площадки. Площадь порта и корабли стали хорошо видны с той точки, которую он выбрал. — Взгляни. Там нет ничего странного?

Эл обежала взглядом площадку. Еще, потом еще.

— Хм, — Эл подняла брови. Она подошла вплотную к краю. — Вот это красота! Ух!

Командор внимательно следил за ее лицом. Оно все просияло, потом появилось удивление, восторг. Вот так странность! Где ее былая капитанская серьезность, эмоции бы на показ не выставляла, ведет себя как ребенок, и вполне искренне.

— Что ты видишь? — спросил командор, хотя ответ был очевиден.

— Корабль. Если это корабль. Ха-ха. Чудо! — она шумно вздохнула.

— Видела раньше или догадалась? Опиши мне эту посудину, — потребовал командор.

— А мы можем пойти поближе? — спросила Эл.

— Нет. Не безопасно. Он появился здесь с неделю назад. Так что ты думаешь?

— Он идеален, — Эл изображала восторг по-прежнему. — Что это? Откуда?

— Можно подумать, что ты не знаешь! — не выдержал Ставинский. — Хватит кривляться, капитан.

— Я не понимаю, чего вы добиваетесь, — Эл нахмурилась и покосилась в сторону площади. — Объяснитесь, командор, к чему этот тон и подозрения. Выкладывайте, что еще про меня сочинили.

— Сначала скажи, ты видела раньше такие корабли? Где? — строго спросил Ставинский.

— Я думаю, что это корабль, раз он стоит в порту. До него километр расстояние и я не могу определить, что это. Я не эксперт. Он красивый, форма, цвет, оно висит в воздухе без опоры и вокруг не стоит защитный экран. Все. Все мои заключения. Вы словно проверяете меня.

— Да, проверяю, — сознался командор, тон его все так же был суров. — Кое-кто утверждает, что это твой корабль, ты умеешь им управлять.

— Кто так говорит? — удивилась Эл.

— Послы из Галактиса. Это видите ли подарок для тебя. Возмутительно. Если ты отрицаешь, то я могу заключить, что это провокация. Мы немедленно все уладим. Идем.

Он схватил ее за предплечье, сухие пальцы впились в руку до боли.

— Куда? — Эл не понравилось, как он с ней обращается.

— В управление Совета Космофлота. Я верю, что ты искренне говоришь. Пошли. Устраним очередное недоразумение в твоей жизни.

Эл высвободила руку и остановилась.

— Я не пойду, пока не услышу четкое объяснение. Подробно, кто и в чем меня обвиняет. И не обращайтесь со мной, как с провинившимся курсантом.

Эл высказала всем своим видом возмущение: одну ногу выставила вперед, а второй уперлась так, что командор не мог сдвинуть ее с места, когда снова схватил за руку.

— Пойдем. Объясню по дороге, — настаивал он. — Сядем в катер и улетим отсюда.

— Нет, — отрезала она.

— Упрямство — неуместно! Я приказываю, капитан, следовать за мной, — командору никогда не нравилось, если ему возражали, а уж сказать «нет», означало вызвать бурю. — Немедленно за мной.

— Вы не можете мне приказывать. Мы не на службе, — возразила Эл. Осталось ожидать шквал ругани в свой адрес, чего Эл слышать не хотела. — И не вздумаете орать на меня. Я не курсант.

— Вот как? А кем бы ты была, если бы не я? — не выдержал Ставинский.

Эл не сдвинулась с места. Лицо ее вдруг стало спокойным. Эл отвела глаза в сторону.

— Даже не знаю, что и ответить, — задумчиво выговорила она. — Вы думаете, что создали меня. Наверное, у вас есть такое право. Я выгляжу неблагодарной? Возможно. Но никому из людей не дано такого права — решать судьбу другого человека. Я готова выслушать чего вы от меня хотите, только решение останется за мной. Я уважаю вас, командор, но я не позволю управлять собой, как марионеткой. Все. Хватит. Давайте объясняться спокойно. Вы говорите, что это корабль, и он мой. Я этого не знала, управлять им я не умею. Вижу его впервые. Теперь вопрос: откуда такие сведения?

Командор отпустил ее руку. Гнев схлынул, она будто выдавила его. Он снова почувствовал холодок внутри, как тогда на Плутоне. Мощь, что таилась в ней, заговорила снова. Она давила его. Слова ее были простыми, несколько фраз, а он словно проснулся. Предусмотрительно он не заглянул ей в глаза. Прошло несколько мгновений, его состояние изменилось. Он заговорил уже спокойным тоном:

— Через пять дней на встрече с Правительством и Советом Космофлота посланники Галактиса хотят принести тебе этот корабль в дар. Разумеется, ты понимаешь, что следует отказаться. Я понял, что сговора у вас нет, о корабле ты не знала. Раз так, то и выход очень прост. Капитаны Космофлота не имеют права иметь личные корабли. Они на службе. Отказ будет естественным шагом.

— И все?

— Я дал слово Совету, что узнаю у тебя об этом корабле. Я хочу, чтобы мы вместе составили рапорт, тогда тебе не придется присутствовать на встрече. Надеюсь, ты понимаешь, что в твоем шатком положении — это выгодный ход. А за связь с Галактисом тебя могут лишить капитанства и навсегда отстранить от полетов, если вообще не арестуют. Я не имею права разглашать такие сведения, и все же мне хочется уберечь тебя. Я как-нибудь переживу позор. Не смотря на все твои выходки, ты была лучшей, я всегда верил в тебя и хочу, чтобы ты летала. Мне жаль, что твоя репутация запятнана связью с Галактисом. Тут много недоразумений, в том числе и по твоей вине, да и обстановка сейчас не для скандалов. Если ты будешь действовать и вести себя в общем русле — тебя оставят в покое, со временем. Я добьюсь, ты будешь летать.

Наконец, он посмотрел ей в лицо. Эл изучала его. Во взгляде девушки сквозило любопытство и вместе с тем строгость. Так бывает, когда учитель не может что-то объяснить ученику, когда сам не знает ответа. Это еще не подозрение, только пошатнувшееся доверие.

— Что ты на меня так смотришь? — спросил он.

— Пытаюсь понять, — она замолчала. Эл решала, затрагивать ли вообще эту тему? Вдруг поняла, что кроме нее сейчас Ставинскому об этом никто не скажет. — Вы знаете и всегда знали, что опасность, исходящая от Галактиса, угроза захвата — только выдумка. Много лет назад вы в ряду других утверждали, что они — великая система, которая откроет нам путь в космос.

— Ты копалась в моем прошлом?! Как ты смела?! — Ставинский изобразил гнев.

Эл не обратила на его эмоции никакого внимания.

— Не только в вашем, командор. Успокойтесь. Я знаю много. Вы мой учитель и сами учили меня исследовать. Я уже давно не девочка, которая просто рвется к звездам. Я вижу, и то, что я вижу, заставляет меня исследовать. Мы уже ссорились, когда я спрашивала вас о мотивах. Вы не ответили, я их нашла сама. Они в той истории, что произошла сорок лет назад. Вы повторяете в моем случае ту же ошибку — вы знаете правду, и все-таки защищаете то, что абсурдно по своей сути. Вы знали тогда, что те люди не агенты Галактиса, не враги независимости Земли, так же как я сейчас не враг. Но я скоре соглашусь присоединиться к штурману Торну, Уолтеру Уолесу, Мартину Курку, и другим тридцати, чем пойду на сделку со своей совестью. Я — не предатель. Вам известно. Мне нет нужды вам доказывать. Ни в каком общем русле я себя вести не буду. Может, и летать не буду, особенно если участь найденных мною планет будет похожа на участь Уэст. Никаких обвинений в свой адрес я не приму, я не совершала ничего противозаконного.

— Ты чуть не угробила пол-экипажа! — воскликнул командор. — Ты послала сообщение для Галактиса — эту тарабарщину в конце общего текста. Ты приняла помощь и помогла вывезти с планеты колонистов! А здесь ты устроила скандал, обвинила «Агентство», нас, Космофлот, опозорила перед общественностью. Как ты посмела обсуждать действия твоего старшего начальства, Космофлота, политику Земли. Твое дело — выполнять приказы!

Старик стал орать на нее так громко, что несколько посетителей, услышав его, поспешили удалиться.

— Экипаж жив! Весь. Пусть даже чудом. — Эл повела бровью.

Со стороны она казалась спокойной, на самом деле ей захотелось дать командору пощечину. Она даже руку подняла, но сдержалась, не замахнулась. Эл решила не поддаваться раздражению и говорила, по возможности спокойно.

— Сообщение — не больше, чем просьба о спасении. Спасатели оказались там раньше, и мне все равно от кого было принять помощь. От присутствия людей страдала планета, люди могли просто перебить друг друга, одним из проявлений — была сильная агрессия, неуправляемая без лекарств. Людям на Уэст делать нечего! Не верите мне, посылайте свою экспедицию. Сколько трупов вас устроит? Тысяча? Больше? Проще так? А еще проще обвинить меня в измене, и тем оправдать свои ошибки. Проще, чем признать, что колония на Уэст — преступление перед цивилизацией этой планеты. Так, командор? А что до приказов, я предпочту думать, что я делаю. А теперь идите и одобрите мой арест. С ним ведь уже неделю решают. Что, доказательств не хватает, или мешает присутствие посольства? Я пойду на эту встречу, хочу еще раз поблагодарить Галактис за спасение мое и моего экипажа. Я отвечу на все вопросы, честно отвечу. А что касается подарка, я еще не решила, как с ним поступить. Спасибо, что предупредили. Есть время подумать. Извините за резкость, командор.

Эл прошла мимо Ставинского и спустилась с площадки быстрее, чем он успел опомниться. Эл скакала вниз через ступеньку и ругалась.

— Доконал таки, старый черт! Сама хороша, пора успокоительное пить! Убегу к лешему! Осточертело все! Курк, ты прав!

По дороге ее осенило. Эл развернулась и шмыгнула в проход к стартовым площадкам. Минуя коридор, она представила, как добраться до площадки незамеченной. Нет. Сейчас день. Ночью шансов больше.

Она вернулась сюда ночью, в форме, чтобы меньше привлекать внимания. Посетителей было мало, и ее идентифицируют, если заметят. Она прокралась к площадке так, чтобы никого не встретить. Уже у самого входа ее окликнули.

— Вам интересно взглянуть, капитан? — раздался вопрос сзади.

Эл вздохнула и повернулась. Там в глубине коридора стоял нечеловек. Эл сразу вспомнила Эйрона. Он был из его народа, такой же жилистый, высокий, закрытый одеждой так, что разглядеть точно его тело было сложно.

— Извините. Я хотела пройти незамеченной, — сказала она. — Мое присутствие тут подозрительно.

— Вы узнали, что корабль ваш? — спросил он.

— Это торнианский корабль. Я узнала. Я услышала лишь намек, что он принадлежит мне.

— Нам лучше уйти. На площадке группа исследователей. Мне поручено задать вам несколько вопросов.

— Вы охрана?

— Не совсем. Я провожу.

Он провел ее в комнату, одну из многих в этой части порта. Эл осмотрела незнакомые предметы расставленные в знакомом земном пространстве. Некоторые она видела на корабле Галактиса.

— Можно спросить? — привлек он ее внимание.

— Спрашивайте, — разрешила она.

— Верно ли, что вы столкнулись с некоторыми трудностями по возвращению на родину?

— Что вы имеете в виду? — уточнила Эл.

— Послы настоятельно просили встречи с вами. Им ответили отказом. Почему?

— Потому что я…Мне бы не хотелось жаловаться, — ответила Эл.

Она не знала, стоит ли объяснять. Последнее время она все меньше хотела, чтобы общение с галактожителями продолжалось. После стычки с Томом, она больше ни разу не вошла в контакт с ним. Он пытался, Эл избегала встреч. Это означало, что обещанной помощи она не примет.

— Полагаю, вышло недоразумение, и вас сочли отступником. Вы предприняли попытки отстоять Уэст. О, это очень великодушно, — он даже сделал акценты на некоторых словах и вдобавок поклонился.

— Я делала, что могла, по велению сердца, потому что обещала. Не получилось так, как я видела. Я не считаю свои попытки успешными, — Эл отвернулась в сторону. — Давайте поговорим о корабле.

— Вам угрожают? — спросил он открыто.

— Я не хочу говорить на такие темы. Внутренняя политика вас не касается.

— Хорошо. Я только делаю вид, что охраняю корабль, это лишнее. Меня оставили тут в надежде, что появитесь вы. Вас обвиняют в том, что вы сотрудничали с нами. Это неправда. Этот корабль прислал вам принц с планеты Торн в знак благодарности за свое спасение. Я попросил бы вас подтвердить этот факт на встрече. Принцу уже не угрожает опасность. Вы больше не обязаны хранить эту тайну. Как жаль, что я не могу смеяться, как люди, я бы выразил свою радость.

Эл улыбнулась ему.

— Значит, корабль прислал Май. Я догадалась.

— И знаете зачем? — спросил он.

— Полагаю для побега, — усмехнулась Эл.

— Совершенно верно. Вы просто обязаны его принять.

— Я служу, пока. У нас нет практики владения личными кораблями.

— Вас накажут? — он выказал удивление.

— Вряд ли, но будет много шума.

— Странно. Вы — капитан, и достойны такого дара. Вы считаете, что подарок через чур большой?

— Я действительно так считаю и поверить не могу, — Эл почувствовала, что общаться стало легче. — Он необычный.

— Я никогда на таких не летал. Так вы его примете?

— Я не знаю, — Эл стала серьезной.

— Причина в том, что вы боитесь? Мы знаем, каково истинное положение вещей. Вы — гражданин Галактиса, не по вашим меркам, а по нашим. Такой дар вполне заслуженный. Просто поверьте мне.

— Вы так искренне говорите, я не могу вам не верить. Но я здесь не одна. Моим друзьям мое согласие может сильно навредить. Я не одна.

— Возьмите их с собой, — посоветовал он. — Только улетайте.

— Так просто, — хмыкнула Эл.

— Вы усложняете, а на самом деле — решение просто. Знайте, мы не заберем его назад. Поставьте себя на место послов и не огорчайте принца.

— Вы настаиваете?

— Да, — кивнул он. — Вам нужна помощь. Почему вы не хотите ее принять? Вы горды? Может, есть еще причина?

— Не хочу быть обязанной.

— Вы ошибаетесь. Это дар. Благодарность. Вознаграждение, если это ваше примитивное понятие вяжется с пониманием дарителей.

— Я только сегодня узнала о нем. Слишком неожиданно. Я пришла только посмотреть. Мне интересно. Спасибо, что объяснили, — Эл захотелось уйти. Внутри поднялась волна сомнений и протеста.

— Меня просили передать еще одно известие. Я только передам дословно, но объяснить не смогу, поскольку не знаю о чем речь. Сообщение следующее: Наблюдатель из переизбытка чувств неверно сформулировал объяснение, почему вас послали на Уэст. — Эл чуть вздрогнула. «Опять!» — Мы собирались эвакуировать колонию, никто не собирался бросать людей. Ваше появление на планете — удачное совпадение, это правда. Нейбо слишком хорошо знает наш гнев, и поэтому он почти не навредил вам. Примите извинения, только если бы вы знали заранее, он избежал бы этой встречи или убил вас. Здесь задействованы большие силы. Вами действительно воспользовались по совету торнианцев. По этой причине вам тоже следует улететь с Земли. Вы ошибаетесь, если думаете, что он потерял к вам интерес. Скорее наоборот. Этот корабль в силах вас защитить. Еще одна причина, по которой он останется здесь. Вы поняли?

— Я стараюсь. Я не привыкла, чтобы мной управляют вот так. Мне кажется, что так неправильно, — Эл выказала возмущение.

— Иногда лучше не знать, откуда идет сила, потому что есть соблазн, воспользоваться ею не по назначению. Представьте, если бы вы знали.

— Я уже думала. Все могло быть хуже. Он совершил ошибку — стер мне память.

— К сожалению, тут я не могу сказать, я не знаю сути дела. Я полагаюсь на вашу интуицию больше, чем на здравый смысл.

Эл удивилась его словам. Сказалась разница в менталитете?

— Хотите взглянуть, как ваши соотечественники исследуют ваш подарок? Забавное зрелище. Говорят у вас хорошее чувство юмора. Вам будет весело. Я видел у землян много интересных поступков за последнее время. Не обижайтесь, порою мне кажется, что вы ведете себя как дети. Я людей имею ввиду. Вообще.

— Мне нельзя на площадку, — с сожалением сказала Эл. — Никто не знает, что я здесь.

— Я сделаю так, что вас не заметят.

Эл не нашла ничего забавного в том, как группа экспертов возится вокруг корабля. Они пробовали поставить датчики, отковырять кусочки обшивки, просвечивали, облучали. Что так развеселило инопланетянина?

— Ничего не понимаю, — донесся до нее голос одного из исследователей, — не встречал ничего подобного. На нем даже пыли нет. Стерильно.

— Мы только время потеряли. Остается обложить его датчиками и уйти, — предложил второй.

Двое других согласились. Они ушли минут через десять, поставили только несколько датчиков на траве по периметру корабля.

Наконец-то, Эл могла рассмотреть его ближе. У корабля не было ни одного резкого угла или перехода, серебристая с перламутром обшивка была идеально гладкой, словно застывший металл по велению мастера принял такую форму.

Эл подошла сначала на пару метров. Отсюда он выглядел не таким уж маленьким, на глаз — метров восемь-десять, остальные размеры были меньше. Эл попробовала провести аналогии, больше всего он походил на электрического ската, но не такой плоский, без резких линий и без хвоста.

— Вам нравиться? — спросил ее спутник.

— Очень. Он прекрасен. Он просто висит в воздухе. Антигравитация?

— Нет. Можно зайти под него.

Эл сделала несколько неуверенных шагов, подняла руку, но не решилась коснуться обшивки.

— Я вас оставлю. Не беспокойтесь, я позабочусь, чтобы вас не заметили, — сказал инопланетянин и направился обратно в здание.

Эл недоверчиво посмотрела ему в след. Не в первый раз исследовать что-то самой, только сейчас она чувствовала себя неуютно. Она еще некоторое время осматривала обшивку, ходила под брюхом корабля. Она вела себя как ребенок, которому показали незнакомый предмет. Эл осторожно коснулась рукой обшивки и ощутила тепло. Очень приятно, рука легко скользила по металлу, идеально гладкой поверхности.

Прошло время, она освоилась и стала испытывать чувство восторга. Она положила обе ладонь на поверхность и толкнула корабль. Эл чуть не вскрикнула, когда он закачался. Пошел легкий сквозняк.

— Чудеса, — сказала Эл. — Что же у тебя внутри, дружок?

Ответ пришел неожиданно. Некая сила втянула ее внутрь при следующем касании ее ладони.

— А-а-а! — воскликнула она.

Эл оказалась посредине зала. Он был овальным. Под ногами ровный голубой пол с разводами, как морская гладь. Стены серебристые, как и обшивка.

— Здравствуйте, — сказала Эл, хотя зал был пуст.

— Доброй ночи, капитан, — услышала она негромкий ответ.

Эл стало еще интереснее.

— Кто вы? Здесь кто-то есть? — спросила она.

— Я — все, что вокруг. Голос тоже мой. Он вам нравиться, капитан? — последовал ответ. А следующая фраза прозвучала с переменой тембра до женского, в результате Эл услышала свой голос. — Я могу изменить голос, если вам не нравиться мужской. В сущности, я могу говорить даже вашим.

— Меня устраивает, как было прежде, — сообщила Эл свое решение.

— Значит, я верно рассчитал тембр, он идеально подходит для вашего слуха, — вкрадчивым голосом сказал корабль. — Мне известно, что вы не любите бортовые голоса. Однако, иной способ коммуникации может быть вам труден или утомителен. Мой голос должен располагать вас к общению.

— Да. Этот голос красиво звучит. А имя? Есть у тебя имя? — спросила Эл.

Он ответил не сразу.

— Вряд ли удобно его произносить. Слишком длинное. Пожалуй, вы можете меня назвать, как понравиться. Только со смыслом, пожалуйста.

— Хорошо. У меня от волнения колени трясутся. Не помню такого раньше, — Эл действительно сильно волновалась. Впечатлений в избытке и без говорящего корабля. — Так что на счет имени?

— Какие будут предложения, капитан?

— Мне неудобно. Если имя уже есть, то зачем его менять. Как оно звучит?

— Полностью? — уточнил голос.

— Полностью, — согласилась Эл.

— Галактическая экспериментальная локальная интеллектуальная космическая станция.

— Ого!

— Это более мене коротко, но точно. Есть другие элементы, они вторичны по своей сути. Все же длинно. Языки Земли некогда были богаты различными смысловыми эпитетами. Стоит поискать, может мне подойдет одно из имен творений вашего мира. Я — творение, по сути своей.

— Творение, а ты можешь выражаться попроще. Короче. — Эл задумалась, последнее слово натолкнуло ее на мысль. — Конечно, короче! Тебе подойдет абривиатура. Г-Э, дальше Л… — Эл запнулась, забыла остальное.

— И-К-С. Икс, — закончил голос.

— Гэл-икс, — заключила она, — ГЭЛИКС или Геликс. Звучит! А?

— Геликс. Неплохо. Только все равно длинно. У вас короткое имя. Хочу что-нибудь подобное. Чтобы произносилось проще.

— Можно назвать тебя Гел или Икс, — после коротких раздумий сказала девушка.

— Икс, — это величина неизвестная. Не хочу быть неизвестной. Первая часть более верная — Гел.

— Хорошо звучит, согласна. Приятно познакомиться, Гел. Я — Элли, короче — Эл. Так и называй, можно на «ты».

— Отлично, капитан Эл. Мне понравилось знакомство, — сообщил корабль.

— Мне тоже, — Эл рассмеялась. — Ты интересный. Как ты выучил язык?

— Мне неделю пришлось провести в порту. Я ждал, но поскольку терять время даром я не могу, по природе своей, я исследователь и интеллектуал, я изучил все языки Земли с момента возникновения вашей цивилизации.

Эл открыла рот. Дар речи у нее пропал на несколько минут.

— Как?

— В порту есть все необходимое. Собирать информацию одна из моих функций. Я — живой интеллект.

— Боже мой! Как такое возможно? Все языки.

— Я могу больше.

— Могу я узнать? А ты, собственно, что такое? Я думала ты — просто корабль.

— Я — организм. Искусственный. Меня создали. Мое поколение самое совершенное. Вы, люди, создаете биологические машины. Я не машина. Я состою из интеллектуальной материи. Я само развиваюсь. Процесс идет непрерывно…

— Постой, Гел, — перебила она. — А я тут при чем? Могли прислать что-нибудь более простое. Машину, например.

— Тебя устроит машина? А я? Как же я? Я тебя не устраиваю?

Эл показалось, что он обиделся. Эмоции? Совсем невероятно!

— Я не это имела ввиду.

— Но ты так подумала.

— Ты читаешь мои мысли?

— Читаю. Нельзя?

— Лучше не стоит.

— Хорошо не буду. Но ты так думала. Ты решила отказаться от меня. Почему?

— Я поняла, еще раньше, что ты мне нужен для побега отсюда. Но, видишь ли, я не уверена, что хочу бежать в Галактис. У меня были иные планы.

— Знаю, знаю. Прошлое, — вкрадчивым и заискивающим тоном произнес голос.

— Я не думала при тебе об этом, — насторожилась Эл.

— А я знаю. Мне сказали, когда послали сюда. Ты же передала данные о себе. Еще есть Том.

— Ты все обо мне знаешь?

— Не все. Ты — феномен. Я хочу его изучить, помочь тебе понять. Я не для побега, я для сотрудничества.

Она замерла, ноги налились свинцом.

— Мне плохо, — выговорила она. — Я с ума сойду от таких поворотов.

— Да. Нервы у тебя действительно…повреждены.

— Да. Нервы — дрянь, — отсутствующим тоном согласилась она. — Я сяду.

Эл попыталась опуститься на пол. Стоять стало невозможно. Вдруг ее словно что-то подхватило. Кресло. Оно появилось из ниоткуда. Эл просто упала в него.

— А что такое дрянь? — спросил голос.

— Что?

— Ты сказала: «нервы — дрянь».

— Я так сказала? Это значит «плохо».

У Эл появилось ощущение чего-то нереального, словно некая волна подхватила ее, потянула за собой. Перемещение!!! Прошло лишь мгновение, одно мгновение от одного удара сердца до другого.

Она стояла в комнате в квартире своих родителей. Она быстро оглядела себя и комнату. Одежда! Как раз в этот момент в коридоре раздался шум. Эл от волнения не знала куда забиться, она метнулась к балконной двери, она оказалась чуть приоткрытой. О, счастье! Эл шмыгнула на балкон, села под окно и тут же чуть не закричала. У балкона висел Геликс. Была ночь и его серебристая обшивка поблескивала от света фонарей. Он был похож на бесформенное привидение.

— Ты что? Откуда ты взялся? — прошипела Эл и отмахнулась рукой. — Уйди.

— Не могу, — прошептал он. — Через три секунды тебя найдут. Подойди к краю и коснись моей обшивки.

Раздумывать было некогда. Она встала, подошла к краю балкона, считая про себя: «раз, два, три». Она вытянула руку, вновь оказалась внутри корабля.

Она шумно вдохнула воздух и так же шумно выдохнула.

— Я вернулась. Сама, — сказала Эл.

— И меня прихватила. Поразительный феномен.

— Ты хочешь сказать, что это я?

— Ты же была у меня внутри.

Эл закрыла ладонью рот и замерла. Было желание поскорее проснуться. Эл постучала себя кулаком по лбу.

— Бесполезно. Ты не спишь, — заключил вместо нее корабль. — Хочешь успокоительные процедуры, ты не сможешь долго и правильно думать.

— Меня заклинило, — Эл сглотнула.

— Как это? Ты же не механизм, — спросил Геликс.

— Я с ума сойду, — выдохнула Эл. — Как это получилось?

— Слишком быстро. Я зафиксировал только канал. Эффект целостного перемещения.

Эл стояла и периодически хватала себя то за плечи, то за голову, вертелась на месте, трясла головой.

— Послушай, ты хотела домой. Почему ты так странно реагируешь?

— Я не ожидала. Непредсказуемо. Просто. Быстро. Что происходит? Рано. Алик. Димка. Рано.

— Могу я спросить? — подал голос Геликс.

— Что?

— Как часто происходят такие перемещения?

— За последние шесть или семь лет — первый раз. Мне надо успокоиться.

— Я могу помочь.

— Пожалуй.

Он облучил ее, голова стала горячей, потом тело, сердце забилось сильнее.

— Мы так и висим напротив балкона? — спросила Эл.

— О, первая логичная мысль. Да, но меня не видно.

— Ты сказал про канал. Объясни.

— Слишком сложно. Успокойся, если ты так нервничаешь из-за того, что не можешь вернуться, то могу успокоить. Я могу тебя вернуть. У меня есть такая функция. Известно начало, конец и канал. У нас сутки, чтобы вернуться.

— Сутки, — повторила Эл. — За сутки можно много сделать. Ну, подарок, ты остаешься.


Содержание:
 0  Пленники Уэст : Майя Малиновская  1  Глава 2. Где ты, капитан? : Майя Малиновская
 2  Глава 3. С надеждой на спасение : Майя Малиновская  3  Глава 4. Загадки Уэст : Майя Малиновская
 4  Глава 5. Завещание Роланда : Майя Малиновская  5  Глава 6. Исполнение легенды : Майя Малиновская
 6  Глава 7. Спасатели : Майя Малиновская  7  Глава 8 Возвращение на Землю : Майя Малиновская
 8  Глава 7. Земля : Майя Малиновская  9  Глава 8. Скандал : Майя Малиновская
 10  вы читаете: Глава 9. Подарок : Майя Малиновская  11  Глава 9. Побег : Майя Малиновская



 




sitemap