Фантастика : Космическая фантастика : Глава 11 Коммандос : Вадим Полищук

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу




Глава 11

Коммандос

Ну почему все так плохо? Месяц в опостылевшем резерве опустил настроение младшего лейтенанта Дескина почти до уровня плинтуса на первом этаже офицерского общежития. В этом самом общежитии, в комнате на первом этаже, он бездарно терял время и предавался меланхолии, лежа на жесткой армейской койке, застеленной синим колючим одеялом. Что лучше, попасть с каким-нибудь орденом в палату к доктору Латину или без единой царапины в эту чертову общагу? Мнение решительно склонялось к первому варианту, раненых кормят лучше и оснований для безделья у них больше. А еще у них есть процедуры, которые проводят молодые и симпатичные сестрички. Правда, в реальном госпитале молодых и симпатичных раз-два — и все, а остальные… Но не будем о грустном.

Вольдемар перевернулся на другой бок.

«Еще один день, и я на стену полезу. Чем бы заняться? Пойти в канцелярию, узнать, нет ли новых вакансий? Глупо, прикормленные более состоятельными господами офицерами канцелярские крысы все более или менее приличные должности уже расписали на год вперед. Если что-то и предложат, то дыру почище этой или мясорубку, из которой нет выхода, а есть только вход».

Впрочем, Вольдемар уже давно был согласен на мясорубку, но идти и просить не хотел. Пусть сами предложат или прикажут, а самому идти? Хватит, находился!

Но просить или приказывать как-то никто не спешил, и один день сменялся другим, таким же длинным и серым. Настроение Вольдемара преодолело плинтус первого этажа.

Комната, в которой лежал Вольдемар, была рассчитана на четверых. Две кровати сейчас пустовали, их обитатели числились в отпуске без содержания. На третьей лежал, а точнее, валялся младший лейтенант Дескин. Четвертую занимал лейтенант из бывших штабных, попавший в резерв после слияния штабов двух крейсерских дивизий в один. Крейсеров как раз на дивизию набралось, а мест в новом штабе на всех не хватило. Лейтенанта Вольдемар презирал, не только как боевой офицер штабную крысу, но и за пронырливость, услужливость и угодничество по отношению к вышестоящим. Надеется вновь обрести теплое местечко, а карманы, как и у Вольдемара, пустые. Не дай бог в штаб пристроится и людьми командовать начнет.

Приход соседа по комнате прервал размышления.

— Добровольцев для какого-то секретного задания набирают, — выдал новость лейтенант. — Капитан за ними приехал, сейчас в канцелярии сидит, кандидатуры по личным делам подбирает. Потом отобранных вызывать будут и предлагать.

— А ты согласишься?

— Да ты что? Опасно слишком, да мне и не предложат.

«Это точно, кому ты там, слизняк, нужен? А мне наверняка предложат, и я соглашусь. Уж лучше в бой, чем в этой дыре гнить».


В это же время в канцелярии разговаривали два капитана второго ранга — начальник офицерского резерва и «покупатель».

— Так, кто тут у нас? А, это тот, что двадцать второй «Сокол» угробил? Возьмешь?

«Покупатель» просмотрел личное дело и кивнул:

— Возьму. Среди мокрых куриц и желторотых птенчиков из твоего курятника этот так прямо орел.

— Вот именно. Говорят, и крейсер «Орел» тоже на нем висит.

— По крайней мере, не трус и кораблем управлять умеет.

— Ну и забирай, если согласится. Только осторожнее с ним.

Начальник резерва огляделся, хотя в кабинете они были вдвоем:

— Три месяца назад этот Дескин подал мне рапорт на отпуск. Я подписал, он с академии в отпуске не был, все по закону, до последней запятой. А через месяц запрос. Знаешь, откуда?

— Откуда?

— Оттуда! — Начальник выразительно закатил глаза вверх.

— Я им про отпуск, а они мне приказ: задним числом откомандировать младшего лейтенанта Дескина в распоряжение штаба ВКФ, и об отпуске чтобы никаких упоминаний. Я и канцелярию, и личное дело подправил. А еще через месяц он и сам явился, злющий как черт. А предписание у него было за подписью самого начальника штаба ВКФ. Ты когда-нибудь видел, чтобы младшим лейтенантам вице-адмиралы предписания подписывали? Вот и я нет. Так что осторожнее с ним.

На следующий день младший лейтенант Дескин предстал перед «покупателем». Ему был задан только один вопрос:

— Как вы относитесь к тому, чтобы стать командиром крейсера?

— Чего? — Вольдемар решил, что ослышался.

— Крейсера, — подтвердил капитан, — но только на один рейс.

— Я согласен.

— Подумайте, рейс может быть очень коротким.

— Я согласен, — повторил свежеиспеченный командир.

Знал бы он, какой крейсер ему достался… Но даже это знание уже ничего не могло изменить, решение было принято давно.

— Тогда добро пожаловать в коммандос. Не знаю, где они выкопали это название.


Младший лейтенант Дескин, командир крейсера ВКФ «Феникс». Звучит? За исключением звания, еще как! Но что это был за крейсер… Вот уж действительно феникс, восставший из пепла. Корпусу (назвать это сооружение полноценным кораблем язык не поворачивался) было лет двести. В историю «Феникс» вошел как первый «тридцатитысячетонник», построенный на республиканской верфи. Первые восемьдесят лет он провел в действующем составе ВКФ, неоднократно модернизируясь, и даже поучаствовал в нескольких мелких стычках на границах Республики. Потом еще сорок лет ржавел в резерве флота, пока окончательно не был выведен из его состава и не продан на металлолом. Перед продажей с крейсера сняли все ценное, оставив голый корпус с остаточной массой покоя около двадцати тысяч тонн.

А дальше началась финансовая чехарда. Цены на металл упали, и разделка корпуса стала невыгодной. Выкупившая корпус крейсера металлургическая фирма перепродала его другой с большим дисконтом. Эта фирма разорилась, и корпус, как один из активов, был выставлен на торги… Короче, за последние восемьдесят лет корпус крейсера «Феникс», оставаясь на одной орбите вокруг Астгартуса, сменил больше двух десятков владельцев, разорил несколько мелких фирм и причинил немалые убытки крупным, одиннадцать раз был продан с аукциона, восемь раз послужил залогом и один раз был вещественным доказательством в суде. Каждый раз что-то мешало новоявленным владельцам отправить корпус в переплавку, и они вынуждены были нести убытки по поддержанию огромного куска стали.

Так продолжалось до тех пор, пока корпус не попался на глаза командующему ВКФ. Сначала Кагершем хотел просто убрать старый крейсер с орбиты, понадобившейся флоту, но потом ему пришла в голову мысль, как еще можно использовать это чудо на благо Республики. Последний владелец с радостью спихнул эту головную боль за символическую плату, крейсер стащили с орбиты и отправили на переоборудование.

Новый командир застал свой корабль в самом разгаре этого переоборудования. К тому времени масса корпуса возросла почти вдвое в основном за счет брони, снятой со старых кораблей и не успевшей попасть в печь. Единственный маршевый двигатель разместили по центру корпуса и прикрыли такой броней, что можно было смело соваться под самые мощные противокорабельные ракеты. Так же хорошо были прикрыты маневровые двигатели, а вот прыжковые стояли абсолютно незащищенными. Но самое главное, кораблем мог управлять один человек! Да, да, таким огромным кораблем — только один человек. Когда Вольдемар осознал, для чего предназначен старый крейсер и какие шансы на спасение есть у его командира, то ему чуть не стало плохо. Он даже понял, для какой цели создается этот гигантский брандер. Именно брандер, не один Дескин книжки читал, адмирал Кагершем древнюю историю знал не хуже. А целью был последний оставшийся у Империи док со стоящим в нем линкором. Однако отказываться было поздно, и единственный член экипажа «Феникса» начал осваивать свой новый корабль и изучать подробности предстоящей операции.

Замысел адмирала был прост и эффективен. Разогнанную до огромной скорости стальную громадину очень сложно сбить с курса. Попаданий имперских ракет новоявленный «Феникс» не боялся, толщине его новой брони могли позавидовать линкоры. Прочую мелочь можно было вообще не принимать в расчет и, опять же, броня. В плане было только два слабых места. Во-первых, для такой огромной массы единственный маршевый двигатель был слаб, поэтому разгон придется начинать издалека, и у противника будет время подготовиться к встрече. Во-вторых, доверить управление автоматике можно было с дистанции не более двадцати тысяч километров, а это значит, что времени на спасение останется в обрез.

Для спасения пилота… то есть командира крейсера был предназначен новейший республиканский истребитель, уже прозванный противником «Рата». Это же обозначение понемногу вытесняло невразумительный буквенно-цифровой индекс и в республиканском флоте. Истребитель размещался в хорошо защищенном ангаре, выход из которого предполагался уже в зоне действия дальней ПРО базы противника, но еще до входа в ближнюю. В ближней зоне истребитель будет сбит в считаные секунды, а вот в дальней есть шанс немного покрутиться.

Мелкие корабли противника в зону ПРО не полезут, а крупные тем более. Во-первых, есть шанс оказаться на пути у своей ракеты. Во-вторых, наличие большого количества целей затруднит целеуказание комплексам ПРО, прикрывающим единственный док и базу. Уроки рейда «Проксимы» имперцы учли и к обороне подготовились. Обнаружение и сопровождение в дальней зоне ПРО такой цели, как истребитель, задача почти невозможная, а достать его противокорабельной ракетой трудно, слишком малы размеры и высока маневренность. Зато после попадания «Феникса» в цель на единственный истребитель накинутся все, кто сможет его достать. Поэтому Вольдемар предложил изменить ту часть плана, которая касалась его спасения. Возглавлявший операцию капитан второго ранга с ним согласился, и Вольдемар почти перестал считать себя камикадзе.


Невидимая еще цель стремительно приближалась. Вольдемар старался удерживать крохотную красную точку на экране в середине креста, нарисованного компьютером. Джойстиком приходилось орудовать аккуратно, огромную массу «Феникса» трудно было отклонить от курса, но еще труднее вернуть обратно, на все команды крейсер реагировал с заметным опозданием.

«Но это мы уже проходили, «Проксима» намного массивнее была, и ничего, справился. Правда, там тяга маневровых двигателей гораздо больше была…»

— Ниже, еще ниже, удерживай. Не давай провалиться!

Голос кавторанга, звучащий в рубке, только мешал.

«Помолчал бы он секунд шестьсот, я бы и сам все сделал».

— Так, молодец, хорошо идешь!

Зеленый индикатор на панели продолжал гореть, но перестал мигать, система наведения устойчиво захватила цель.

— Все! Уходи!

Вольдемар отстегнулся от кресла и быстро, как только мог, поплыл в коридор, ведущий прямо к ангару, цепляясь за скобы на стенах рубки. Истребитель с уже открытым фонарем ждал пилота, управление внешним портом было выведено в кабину. Истребитель выплыл в открытый космос и, описав дугу, вернулся в ангар. Порт закрылся, давление в ангаре пришло в норму, и Вольдемар, открыв фонарь, направился обратно в рубку.

— Наведение хорошо, вылет медленно, успел, но почти на грани.

Командир устроился в кресле своего необычного крейсера.

— Повторяем еще раз. Учти, в реальности будет труднее, сейчас тебе ракеты не мешают, — добавил оптимизма руководитель операции. — Готов?

— Так точно! — ответил Вольдемар.

— Тогда поехали!

«Феникс» выскочил в обычное пространство и, набирая скорость, под острым углом к плоскости эклиптики устремился к Даркому — основному промышленному центру Империи.


Все сразу пошло не так, с первой минуты, с первой секунды, как только «Феникс» появился в пространстве возле Даркома. Когда корабельный компьютер вычислил местоположение крейсера, то его командир грязно выругался. Во-первых, до цели было существенно дальше, чем предполагалось всеми расчетами. Во-вторых, заходить на цель приходилось под очень острым углом. В-третьих, уходить было поздно, его уже заметили. Небольшой имперский сторожевик поспешно уходил от странного корабля, внезапно появившегося рядом с ним.

«Не бойся, не трону».

Кроме «Раты», никакого другого оружия на борту не было, даже заряд для подрыва крейсера отсутствовал. Кинетической энергии с огромным запасом должно было хватить и для дока, и для стоящего в нем линкора. Гонка со временем началась.

Имперский командующий далеко не сразу понял, что именно свалилось в планетную систему Дориана. «Феникса» он принял за обычный рейдер и меры принял соответствующие. Первыми встретить крейсер должны были три десятка штурмовиков и около дюжины бомбардировщиков. То есть двенадцать ракет крупного калибра и шестьдесят среднего, любому крейсеру хватит с многократным запасом. Но если случится чудо и республиканский рейдер прорвется, то его встретят имперский крейсер и три сторожевых корабля. И крейсер, и сторожевики, конечно, не самые последние достижения науки и техники, но избитому легкими силами противнику этого хватит. На последнем этапе атакующего врага ждали мощные ракеты орбитальной и планетарной ПРО, но до них дойдет вряд ли.

Знали бы имперцы, какая древность свалилась им на головы. Радар уже обнаружил цель, и бортовой компьютер «Феникса» начал наводить на нее корабль. Но долго это не продлится, первые же ракеты сметут с корпуса антенны, и идти на цель придется по счислению, благо параметры ее траектории хорошо известны. За пятьдесят тысяч километров до нее начнет работать радар наведения, надежно укрытый внутри корпуса, а до этого времени нужно идти в ручном режиме.

Первые штурмовики заходили на брандер с двух сторон под углом девяносто градусов друг к другу, ракеты запускали издалека, еще не понимая, что перед ними не обычный крейсер. Удары по корпусу от попаданий ракет были не такими сильными, как ожидал Вольдемар, но и ракеты были не самого крупного размера. Прыжковые двигатели, антенны и камеры внешнего обзора смело с обшивки, корпус попадания выдержал. Настала часть наиболее сложного испытания.

Бах! Корпус старого крейсера дернулся вниз, Вольдемар попытался выровнять корабль. Бах! На этот раз справа. Пауза, крейсер почти вернулся на прежний курс. Бах! Бах! Бах! Все сначала, красная точка медленно подбиралась к перекрестью. Бах! Пауза. Бах! Бах! Сколько их было? Кажется, семь. Еще немного, выше, еще чуть-чуть. Бах! Бах! Бах! Еще немного, и корпус не выдержит. Ба-бах!

«С первой дыркой вас, господин младший лейтенант. Кажется, должна быть еще одна, но нет, тихо… Неужели все, прорвался?»

Двенадцатая ракета из-за неисправности одного из двигателей, отключившегося в неподходящий момент, прошла мимо.

Главный секрет удивительной живучести «Феникса» заключался в его бронировании. В отличие от других военных кораблей, оно было двухслойным. Внешнее бронирование являлось, по сути, экраном, предназначенным для взведения взрывателей ракет и снарядов. Оно не было герметичным, и пробившие его боеприпасы взрывались в вакууме, что еще больше снижало воздействие на бывшую внешнюю обшивку, ставшую внутренним броневым поясом. Вот этот внутренний броневой пояс и был пробит только один раз, что не повлияло на выполнение задачи. Наращивая скорость, брандер рвался к планете.

Некоторое время все было спокойно. Что творится снаружи, Вольдемар не знал, все внешние сенсоры смело с корпуса начисто. Оставалось только удерживать точку наведения на расчетном кресте, который рисовал компьютер. Пока это удавалось. Банг!

«А это еще что такое?»

Банг!

«Похоже, это крейсер ударил из электромагнитного орудия».

Бах!

«О, ракета попала».

Бах!

«Еще одна. У старых имперских крейсеров их всего четыре, у новых восемь. Будем надеяться, что данный экземпляр не из последней серии».

Банг! Бах!

«Вот это залепил!»

Банг! Ба-бах!

«Есть вторая дырка».

Следующие пятнадцать минут имперский крейсер, выпустив ракеты, расстреливал безоружный «Феникс» из орудия, без особого, впрочем, успеха. Когда обстрел прекратился, Вольдемар понял: брандер входит в дальнюю зону ПРО. Цель была близка, индикатор захвата цели системой наведения уже мигал зеленым.

Радар наведения захватил цель, и на экране появился узкий сектор перед несущимся с огромной скоростью брандером. Маршевый двигатель не работал уже шесть минут, на борту оставался только небольшой резерв для маневровых. Наконец загорелся устойчивый зеленый индикатор, автоматика сама начала корректировать курс. Младший лейтенант Дескин покинул кресло и с максимальной скоростью двинулся в ангар.

«Только бы успеть! Если выход истребителя совпадет с попаданием ракеты дальней ПРО, все, каюк…»

Створки ворот ангара открывались невыносимо медленно. Вольдемара начала захлестывать паника.

«Быстрей, быстрей!»

Не дождавшись полного открытия створок, Вольдемар двинул рычаг маршевого двигателя, и истребитель пробкой вылетел в космос. Уже на выходе крейсер тряхнуло от попадания ракеты, к счастью, с другого борта. Один из пилонов чиркнул по створке, но это уже было неважно, гонка по прямой закончилась. Теперь все решали скорость и маневр, твоя жизнь в твоих руках, не ошибись, младший лейтенант.

— Не ошибусь, — вслух произнес Вольдемар.

Его никто не мог слышать, сейчас в пространстве у Даркома он был единственным республиканским военнослужащим. Радар у «Раты» лучше, чем у имперского «Рекса», но тем помогут, а республиканцу телеметрию получать неоткуда. Кто сзади — понятно, а что впереди? «Рексов» на перехват «Феникса» не поднимали, значит, они где-то на околопланетной орбите, и их там много. Курс отхода был рассчитан заранее, но сейчас приходилось решать задачу заново. Решение Вольдемару не понравилось: если идти по прямой, влезешь точнехонько в осиное гнездо. Республиканский истребитель начал движение по дуге с огромным радиусом.

Одиннадцать минут его не беспокоили, появления республиканского истребителя никто не ждал. На двенадцатой минуте везение кончилось, автоматика засекла облучение истребителя радаром, причем радар именно вел цель. Скоро можно было ожидать появления гостей. Брандер уже должен был сделать свое дело, но результатов с такого расстояния не было видно. Гости появились через восемь минут, целой эскадрильей. Большая разница скоростей позволила проскочить перед их носом, но перед уходом придется тормозить, а это значит, что у противника будет шанс. Хоть и не хотелось, но через четыре минуты пришлось начинать торможение. Еще через семь минут радар заднего обзора засек первого противника. Второй, третий, четвертый. Все. Значит, четверо, самые настырные. Ну, где этот чертов крейсер?! Придется принимать бой, одному против четверых, лоб в лоб.

Надеясь на численное преимущество, противник допустил ошибку. Он продолжал разгон. Когда «Рата» неожиданно развернулась и выпустила две ракеты, «Рексы» запаниковали и рванулись в стороны, разбив строй. Неопытные, в настоящем бою ни разу не были. Вольдемар довернул истребитель на предполагаемую траекторию одного из противников, и тот не заставил себя ждать. Влетел точно в прицел, две оставшиеся ракеты ушли вслед за ним. Минус один! Две ракеты справа, Вольдемар бросил истребитель под них и отстрелил тепловые ловушки. Мимо! «Рекс» не желал сокращать дистанцию. Где еще одна пара? Вот они, заходят издалека, от залпа из восьми ракет увернуться трудно, практически невозможно. А нам такой расклад ни к чему. «Рата» постаралась сесть на хвост одиночному «Рексу». Получилось не очень, но противник стрелять не рискнул.

Столь увлекательное занятие было прервано появлением нового участника. Республиканский крейсер вынырнул совсем рядом, причем ближе к имперцам, чем к Вольдемару. «Рексы» среагировали первыми, пущенные вдогон им ракеты пропали зря. «Рата» подошла к крейсеру, спасательная капсула была принята катером. Как только катер оказался на борту крейсера, тот начал разгон.


— Ваша затея почти удалась, адмирал. Коммандос неплохо поработали. Кстати, откуда вы выкопали это название?

— В древности так называли силы для специальных операций, — ответил Кагершем. — А что значит «неплохо»?

Начальник военной разведки вывел на экран несколько снимков, сделанных с обзорного экрана какого-то корабля.

— Вот, смотрите. Столкновение произошло под не очень удачным углом. «Феникс» снес две концевые секции дока вместе с частью стоящего в нем линкора, а также столкнул его со стационарной орбиты.

Генерал вывел новые снимки, показывающие разрушения.

— Имперцам удалось удержать его на другой орбите, но вернуть док обратно и исправить все повреждения удастся только за два года, а затраты вполне сопоставимы со строительством нового. И это по самым оптимистичным оценкам их самих.

— Да, время мы выиграли, осталось реализовать это преимущество.

— Я даже знаю, адмирал, где вы его собрались реализовывать.

— Скажите, генерал, в каком штабе у вас больше шпионов, в моем? Или в имперском?

— Не горячитесь, адмирал, конечно, в имперском.

— А мне кажется наоборот. Вы точно знаете, где намечена следующая операция, но ничего не можете сказать, какие силы будут противостоять нам.

Разведчик только развел руками:

— В этом вы правы, не могу, не знаю.

— Поэтому мне опять придется бросать коммандос в очередную мясорубку…

* * *

— Ах ты, сука тыловая!

Кулак младшего лейтенанта Дескина врезался в нос капитана третьего ранга, несколько секунд назад предложившего Вольдемару взятку за оформление фиктивного ремонта шлюза «Сокола» № 4. К сожалению, дело происходило в невесомости, и от удара противники разлетелись по разным углам отсека. Вольдемар хотел еще раз добраться до ненавистной физиономии, но в отсеке появились какие-то люди, и ночь пришлось провести в отсеке местной гауптвахты.

Нет, в чем-то эта сволочь была права. Зачем устранять утечку воздуха на корабле, который вряд ли вернется с этого задания? Его потому туда и отправляли, чтобы не вернулся. Но, с другой стороны, если не вернется сторожевик, то не вернется и его командир. И зачем тогда, спрашивается, ему деньги?

«Все-таки зря ему врезал, сейчас этот гад рапорт настрочит и меня под трибунал. А-а-а, плевать, дальше космоса не пошлют, меньше лазера не дадут».

А ведь был шанс! Конечно, «Сокол» № 4, систершип «двадцать второго» был в плачевном состоянии, сорок лет активной службы и ни одного капитального ремонта или модернизации. За сутки эта посудина теряла полпроцента воздуха при норме не более одной десятой, маршевые двигатели давали не более семидесяти процентов номинальной тяги, только оружие было более или менее в порядке, да относительно новый радар. Но это был настоящий боевой корабль, это был его второй шанс, пусть и весьма призрачный.

Утром младшего лейтенанта Дескина вместо следователя ждал начальник штаба ВКФ.

— Если бы я лично не знал вас, то подумал бы, что вы решили откосить от операции.

Вольдемар задохнулся от возмущения.

— Не кипятитесь, лейтенант. А этому прыщу вы правильно врезали, флотская контрразведка его уже неделю пасла, только и ждали, чтобы он кому-нибудь дал или взял. Камеру ему в кабинет воткнули, и я только что интересный сюжет посмотрел, теперь не отвертится. А вы дадите следователю показания и марш ремонтировать шлюз, пока через него весь воздух из вашего корыта не сбежал.

Ремонт шлюза шел полным ходом, единственное, чего не хватало, так это механика сторожевика, который должен был контролировать ход работ. Непорядок. Мех нашелся за странным занятием — прятал под бортовую обшивку набор каких-то трубок сложной конфигурации.

— Смирно! — рявкнул Вольдемар.

От неожиданности сержант Данилевич попытался выполнить команду и врезался головой в обшивку. Связка труб отправилась в свободное плавание по отсеку. Данилевич был хорошим механиком, но имел один крупный недостаток — тащил все, что плохо лежало. Правда, следует отметить, что тащил абсолютно бескорыстно. По его мнению, на корабле, где он проходил службу, не хватало массы очень нужных предметов, которые без всякой пользы валялись у других. И сержант, как мог, восстанавливал справедливость. К сожалению, начальство его позиции не разделяло. Устав от конфликтов с владельцами имущества и отчаявшись перевоспитать Данилевича, командиры просто списывали его с корабля. Так, начав службу на флагманском линкоре, он к тридцати шести годам докатился до отряда коммандос и «Сокола» № 4, однако и здесь своих привычек не бросил.

— Это что? — грозно спросил Вольдемар.

— Комплект труб для топливопровода, у нас на первом маршевом…

— Положишь, где взял.

Таких желторотых лейтенантиков сержант обычно посылал куда подальше. Но в данном случае это было чревато серьезными последствиями. Во-первых, младший лейтенант был командиром корабля, а катиться было уже просто некуда. Во-вторых, кроме академического значка он носил еще и планки двух крестов, а кресты эти не просто так дают. В-третьих, этот лейтенант только вчера дал по морде аж капитану третьего ранга. И что? А ничего, как командовал, так и командует, а капитана контрразведка замела. Вздохнув от потери такого ценного имущества, которое почти было в руках, сержант потащил трубы обратно в док.

Вольдемар Дескин тоже думал о трубах. В конце концов, топливопровод действительно надо менять, но тут менять надо почти все, и это не повод прикрывать воровство подчиненных. Плюнув на флотскую гордость, Вольдемар направился к начальнику ремонтной секции. На месте вчерашнего капитана третьего ранга уже сидел другой, очень на него похожий. Но сходство оказалось только внешним.

— Это ты Дескин? — встретил Вольдемара хозяин отсека. — Этой бил? Дай пожму. Хоть один нашелся! Знал бы ты, как эта сволочь здесь всех достала. И не сковырнуть никак было, скользкий, гад. Надеюсь, контрики его прижмут наконец.

— Я, вообще-то, по поводу труб для топливопровода.

— Это тот комплект, который для «Сокола»? Второй месяц в секции валяется, хоть бы его украл кто! Для одного сторожевика выписали, а поставить не успели, его срочно куда-то отправили. Да и топливопроводы у него вполне нормальные были, зачем их менять потребовалось, до сих пор понять не могу.

— Так я его заберу?

— Да, забирай!

— А документы оформить?

— Какие документы? Официально этот комплект на сторожевик выписан, верфь к нему отношения уже не имеет. Забирай, и все.

— А нельзя его сегодня поставить?

— Пиши заявку, людей я пришлю, за три часа управятся.

— Спасибо, господин капитан.

— Брось, за очистку этого отсека тебе вся верфь должна. Если что надо будет, обращайся.

Сержант Данилевич прикручивал комплект труб обратно к стеллажам верфи, когда за его плечом возник младший лейтенант Дескин.

— Хорошо прикрутил? А теперь откручивай и тащи в сторожевик, сейчас ремонтники прибудут его на место ставить. А я заявку пошел писать.

Радость за свой корабль перебила обиду за перетаскивание труб туда-сюда.

— Господин младший лейтенант, а нельзя в заявку замену клапана включить?

— Какого клапана?

— Высокого давления, тоже воздух в космос травит. Не так активно, как шлюз, но тоже немало.

— А ты уверен, что на складе этот клапан есть?

— У них на складе, может, и нет, а у меня есть!

— И где ты его украл?

Механик предпочел проигнорировать бестактный вопрос начальства и сделал вид, что очень занят.

— Ладно, включу.

С отремонтированным шлюзом и новым клапаном утечка снизилась до двух десятых процента в сутки. Вдвое выше нормы, но еще не вечер, а до вечера еще надо дожить.


Пять сторожевых кораблей республиканского флота вынырнули у планетной системы звезды Ортонер, где находилась передовая база имперского военного флота. Система не имела кислородных планет, обитаемыми были только искусственные сооружения. Именно с этой базы уходили на республиканские коммуникации имперские рейдеры, и сюда возвращались после рейда. На нее уже давно точило зубы республиканское командование, но информации о том, какими силами располагает здесь имперский флот и как построена система обороны базы, было явно недостаточно. Четыре старых сторожевика типа «Сокол» должны были провести разведку боем, то есть разворошить осиное гнездо и подставить свою пятую точку. Естественно, отбор кораблей для этой операции производился по принципу «чего не жалко». Пятый сторожевик нового проекта «Беркут» играл роль корабля радиоэлектронной разведки. Именно он должен был засечь имперские оборонительные позиции и оценить численность вражеского флота в системе.

Четыре корабля, построившись почти правильным ромбом, направились к базе. На их корпусах были установлены специальные отражатели, увеличивающие заметность сторожевиков. У того, кто наблюдал за их движением к базе на экране радара, не могло остаться сомнений: приближалась целая дивизия республиканских крейсеров. «Беркут», стараясь как можно дольше не попасть в поле зрения радаров противника, следовал за ними на большом удалении. Оставалось ждать реакции имперского командования.

Разворачивались имперцы медленно, зато когда развернулись… Сначала на экранах появились две небольшие цели — сторожевые корабли. По своим техническим характеристикам имперские корабли находились где-то между республиканскими «Соколами» и «Беркутами», у четырех республиканцев были хорошие шансы на победу. Но потом экран зарябило от всякой мелочи, а напоследок появились четыре крупные отметки, соответствующие крейсеру. То ли нападение республиканцев не было секретом, то ли выбранный момент совпал со сбором рейдеров, но никакой речи о продолжении операции уже не шло, четыре небольших кораблика будут уничтожены в течение нескольких минут.

— Уходим, — подал команду младший лейтенант Дескин.

Связи не было, но остальные «Соколы» ушли в сторону почти одновременно, даже сохранив строй. Однако расчет траектории, выполненный тактическим компьютером, показывал, что она пройдет очень близко от имперских кораблей. Крейсеры на перехват не успевали, и это радовало, но с легкими силами придется столкнуться.

Противники сходились под острым углом. Подумав несколько секунд, компьютер выдал результат: три и одна десятая стандартной минуты. Именно столько дивизион республиканских сторожевиков будет находиться в зоне досягаемости ракет имперских штурмовиков. Впрочем, и обратное утверждение тоже было верным, три и одну десятую минуты имперские штурмовики будут находиться в зоне досягаемости республиканских ракет.

— Есть данные для стрельбы, — доложил артиллерист «Сокола» № 4.

Радиолокатор уже сопровождал выбранные цели и даже распределил ракеты в залпе. Но четверка сторожевиков тоже сопровождалась локаторами противника, и было их намного больше. На экране компьютера желтые отметки целей сменились красными, можно стрелять.

— Огонь!

Легкий толчок, четыре ракеты, отвернув от курса корабля, пошли навстречу имперцам. Республиканцы успели первыми. Ракета такую дистанцию преодолевает долго, но когда ты знаешь, что противник уже отстрелялся и между тобой и ним находится твоя возможная смерть, спокойно готовить данные для стрельбы может не всякий. Авось кто-нибудь ошибется. Наконец радар заполнился множеством мелких точек, ответный залп. Сторожевик не истребитель, но и ракеты для него покрупнее будут, поэтому есть шанс увернуться. Вопрос только в том, сколько ракет выбрали твой корабль своей целью.

— Приготовиться к противоракетному маневру.

Голос сорвался. А как быть спокойным, глядя на экран? Первым не повезло «Соколу» № 15, сразу шесть ракет почти одновременно настигли старый сторожевик. Гибель корабля была практически мгновенной, ни одной спасательной капсулы в космосе не появилось.

— Есть попадание! Цель уничтожена! Еще одна!

Сержант-артиллерист, списанный с крейсера за плохую стрельбу в сражении при Варене, получил шанс искупить вину. Два штурмовика четырьмя ракетами да еще на пределе дальности — очень хороший результат.

— Вниз!

Рулевой отдал штурвал, и почти одновременно «Сокол» № 4 тряхнуло так, что лязгнули зубы.

— А-а-а-а!.. — закричал артиллерист, почти откусивший себе кончик языка.

Ракета попала в один из отражателей, хорошо, что не в сам корпус, тогда из системы точно не выбраться.

— Разгерметизация корпуса в районе шестого отсека, — доложил Данилевич.

Это не смертельно, лишь бы еще раз не попали.

— Одиннадцатый! — воскликнул оператор радиоэлектронных систем.

Взглянув на экран, Вольдемар увидел только одну зеленую отметку. «Беркут» уже покинул систему, а «Соколов» осталось только двое.

— Неустойчивая работа третьего двигателя, снижаю мощность до шестидесяти процентов.

А вот это уже плохо, компьютер предупредил, что на последних минутах перед прыжком имперцы могут достать «четвертого» ракетами. Второй уцелевший сторожевик, похоже, повреждений не получил, и «Сокол» № 4 начал понемногу отставать. Были бы двигатели в лучшем состоянии, был бы резерв мощности… Движки и так дышали на ладан, а попадание ракеты окончательно добило один из них. Вибрация корпуса ощущалась все сильнее. Хорошей новостью было то, что имперцы не приближались.

— Приготовиться к прыжку!

Прорвались.


— Ну, что?

— На двое суток он твой. Демонтировать обшивку с шестого отсека тебе помогут. А дальше, что снять успеешь, то твое. Потом корпус порежут.

— А с камерой сгорания что? — главный вопрос не давал Данилевичу покоя, без замены поврежденной камеры третьего двигателя не «Сокол» получается, а мокрая ворона.

— Нет камер к нашей модификации, их уже лет двадцать не выпускают.

— А как же…

— Будем менять все три двигателя на новые, — сообщил радостную весть Вольдемар.

— Точно, новые? — засомневался механик.

— Ну, не совсем, с консервации. Но выработка ресурса ноль, на кораблях не стояли, модификация последняя, эм три.

— Знаю! Тяга та же, что и у наших, но на четыре процента экономичнее. На место старых встанут без проблем, только программа управления новая понадобится. Эх, погоняем!

Радости механика не было границ, а если вспомнить, что ему отдавался на растерзание почти целый сторожевик, идущий в переплавку, то это было исполнение мечты.

— А когда придут? — опомнился сержант.

— Через неделю обещали.

— Терпимо. Разрешите идти, господин младший лейтенант?

— Идите, сержант.

Механик не ушел, он улетел, невесомость все-таки, но летел он буквально на крыльях. Много ли надо человеку — отдать на растерзание груду старого железа. Вольдемар посмотрел ему вслед, вздохнул и направился заполнять заявки на выполнение работ и запасные части. Текучка брала верх.


Содержание:
 0  Республиканец : Вадим Полищук  1  Глава 1 Гражданин : Вадим Полищук
 2  Глава 2 Доброволец : Вадим Полищук  3  Глава 3 Партизан : Вадим Полищук
 4  Глава 4 Космодесантник : Вадим Полищук  5  Глава 5 Курсант : Вадим Полищук
 6  Глава 6 Истребитель : Вадим Полищук  7  Глава 7 Диверсант : Вадим Полищук
 8  Глава 8 Инструктор : Вадим Полищук  9  Глава 9 Наблюдатель : Вадим Полищук
 10  Глава 10 Лжеторговец : Вадим Полищук  11  вы читаете: Глава 11 Коммандос : Вадим Полищук
 12  Глава 12 Конвоир : Вадим Полищук  13  Глава 13 Штурман : Вадим Полищук
 14  Глава 14 Штрафник : Вадим Полищук  15  Глава 15 Комендант : Вадим Полищук
 16  Глава 16 Комэск : Вадим Полищук  17  Глава 17 Групман : Вадим Полищук
 18  Глава 18 Шпион : Вадим Полищук  19  Использовалась литература : Республиканец



 




sitemap